Суть событий - 2012-01-27

С. ПАРХОМЕНКО: 21 час и 9 минут в Москве, это программа «Суть событий». Вы, может быть, уже успели отвыкнуть от программы «Суть событий» в это время на этом месте, а между тем она есть и она по-прежнему в сетке вещания «Эхо Москвы». И я очень надеюсь, что весь год мы с вами будем встречаться вот так по пятницам вечером, для того чтобы поговорить о важнейших событиях недели. Спасибо всем тем, кто ждал меня эти три недели. Три недели, я пропустил три выпуска программы. Это, конечно, огромная роскошь, которую я себе позволил, пожалуй, впервые за почти уже 8 лет существования программы, но вы уж не судите меня строго, вопрос не только в том, что очень хотелось отдохнуть, но хотелось еще и подумать, хотелось собраться с мыслями. Я в конце минувшего года перешел в какое-то новое для себя качество, перестал быть главным редактором журнала, перестал быть по своей собственной воле, потому что захотелось мне побыть какое-то время автором, захотелось побыть наблюдателем событий, жизни вокруг, комментатором этой жизни. И, ну, знаете, вот такие переходы, они даются нелегко, и иногда хочется на них сосредоточиться.

Да, я Сергей Пархоменко, а это программа «Суть событий», как ни в чем не бывало. Я провел последние три недели в удивительных местах. Меня аж целые федеральные каналы умудрялись в этом упрекнуть, а, знаете, мне почему-то совсем не стыдно. Я был в Америке, причем в очень странной Америке, очень далекой Америке, местами очень бедной Америке. Я был в Аризоне, в Нью-Мексико, в далеких пустынях, на том, что называется Диким Западом, в краю невероятных величественных пейзажей и одновременно какой-то, неожиданной очень для Америки, бедности. Там индейские резервации, там огромное количество просто пустынных земель, величественных гор, каких-то каньонов, очень странных, почти лунных пейзажей, поразительных каких-то пустынь. Это те самые места, где американцы вели свои секретные атомные разработки, где была взорвана первая в мире атомная бомба, где были запущены первые американские военные ракеты, где в секретных исследовательских городках сидели в сороковые годы люди, которые создавали американское ядерное оружие, именно потому, что там пусто, потому что там отовсюду далеко, потому что каждого чужака там заметно. Это страна бесконечных и очень невкусных гамбургеров, страна маленьких придорожных мотелей, страна пустынных дорог, где до самого горизонта ни одной машины, ни впереди, ни сзади. Место, где как-то очень хорошо думается, место, где очень синее пустое огромное небо. В общем, я очень доволен этой своей поездкой. Это был один из самых странных отпусков, которые я провел в своей жизни, где-то очень далеко, 12 часов разницы с Москвой. А балбесы пускай продолжают рассказывать, что я как-то веду какой-то невероятно разнузданно шикарный образ жизни. Я думаю, что они были бы поражены, если бы увидели меня вместе с женой и сыном там, на этих самых дорогах. В общем, очень советую. Если когда-нибудь сможете выбраться в те места, выбирайтесь, это необыкновенно интересно, увлекательно, величественно, странно, задумчиво, печально – по-всякому.

А теперь мы возвращаемся сюда, назад, мы возвращаемся к нашим делам. И, вернувшись, мне довелось… я очень этим доволен и очень этим горжусь, что так, в общем, повернулась моя судьба, что мне пришлось оказаться в центре событий. Некоторые из слушателей меня упрекают, говорят, что я как-то, вопреки журналистскому долгу, залез по уши в политику. Да нет, никуда я не залез, я по-прежнему не член ни какой партии, ни какого движения, я не примкнул ни к какой политической силе, я не собираюсь быть ни депутатом, не дай бог, ни, не знаю, каким-нибудь еще политическим деятелем, я никуда не баллотируюсь, никуда не выбираюсь, это совершенно не моя работа. Я наблюдаю за этим, я пытаюсь понять это все. Но так оказалось, что мне довелось стать одним из учредителей замечательной интересной организации – она называется «Лига избирателей».

Я думаю, что вы много уже о ней слышали. Это организация, учредителями которой стали люди очень известные, очень вам знакомые, многие из них очень любимые: замечательный писатель Григорий Чхартишвили, телеведущий Леонид Парфенов, актриса Татьяна Лазарева, писательница Людмила Улицкая, самые популярные российские блоггеры (Рустем Адагамов в частности) и многие и многие другие люди, которых вы хорошо знаете. Доктор Лиза, например, знаменитая благотворительница и добродетельница, работающая в Москве давно и как-то очень плодотворно. Илья Варламов, которого многие читают с большим увлечением и смотрят его фотографии, замечательный тоже фотограф и блоггер. В общем, много прекрасных людей, и я очень рад оказаться среди них. И вот именно в этом качестве, как представитель этой самой «Лиги избирателей», я оказался одним из заявителей предстоящего 4 февраля шествия за честные выборы, участником переговоров. Может быть, вы слышали об этом, что позавчера ночью произошли очень тяжелые, очень важные и очень сложные переговоры о том, где и когда произойдет это шествие за честные выборы. Мы с вами поговорим, может быть, об этом сегодня чуть подробнее.

Я пока скажу, что смс сообщения можно присылать на номер +7-985-970-45-45, +7-985-970-45-45, как обычно. И телефон 363-36-59, 363-36-59 тоже, как обычно, будет работать через некоторое время. Есть еще сайт www.echo.msk.ru, там видеотрансляция прямая из студии и там возможность голосовать в кардиограмме прямого эфира. Есть такая программа, которая позволяет вам участвовать в построении такого особенного графика, на котором видно, одобряет или не одобряет аудитория программы то, что она здесь слышит. Там же есть возможность тоже отправлять сообщения сюда, ко мне на экран. Ну, и есть еще Твиттер под названием vyzvon, тоже с него ровно так же можно отправить мне сообщение. Вот я сейчас смотрю на таблицу этих сообщений и с ужасом убеждаюсь, что Твиттера здесь гораздо-гораздо-гораздо больше, чем разных прочих возможностей. Вы уж, пожалуйста, пользуйтесь и смс-сообщениями. Еще раз: +7-985-970-45-45, +7-985-970-45-45. И интернетовским шлюзом на нашем сайте. Есть еще другая возможность – отправлять вопросы заранее для нашей программы. И я сейчас проглядывал, их пришло в этот раз довольно много.

Больше шестидесяти вопросов – для моей программы это довольно хороший результат. И вот вопрос, с которого я хотел бы начать, потому что он чрезвычайно меня беспокоит в последние дни. Наш слушатель, который подписывается фамилией Спивак, это довольно распространенная украинская фамилия. У меня, например, всю мою жизнь есть близкий и добрый друг по фамилии Спивак. Ну, я думаю, что это не он, так, по некоторым косвенным признакам. Ну, вот некто, кто подписался «Спивак», пишет: «Спасибо, что сумели согласовать шествие. Я пошел бы в любом случае, но спасибо, что делаете все для максимального спокойствия. Вам я доверяю». Спасибо большое, я очень рад читать эти слова и очень ими горжусь. А вот дальше по существу: «Но я против вашей идеи клеймить учителей как подтасовщиков выборов. Я соросовский учитель, моя жена – тоже. Никогда ни в каких подтасовках мы не участвовали, поэтому не надо про профессию. Журналисты тоже далеко не все такие честные». О чем говорит наш слушатель? Может быть, не все это поняли. Давайте я объясню, в чем его пафос.

Дело вот в чем. Я говорил одну или две программы назад, это было уже довольно давно, соответственно, еще в конце прошлого года, что одним из результатов прошедших декабрьских выборов, последних парламентских выборов, оказался страшный вывод, который мы все должны были сделать – о том, что путинский режим развратил, изуродовал целое профессиональное сообщество, и это профессиональное сообщество школьных учителей. Дело в том, что именно школьные учителя вместе с сотрудниками ЖКХ, служащими вот городских коммунальных служб, составили костяк того контингента, который… наиболее массовую часть этого контингента, который, собственно, работает на участковых избирательных комиссиях. Вот те самые люди, которых вы видите на избирательном участке, когда приходите голосовать, так сказать, по ту сторону стола. Люди, которые выполняют техническую работу, которые вам дают расписаться в журнале, где содержится список избирателей, сверяют ваши паспортные данные, вручают вам бюллетень, а потом, после того, как голосование состоялось, они занимаются подсчетом, они занимаются составлением протоколов и так далее. Чаще всего где это происходит? Это происходит в школах. Кто чаще всего эти люди, которых вы видите? Чаще всего это учителя или вот, как я уже говорил, сотрудники жилищно-коммунального хозяйства. Это те самые люди, которые ведут низовую практическую работу на выборах и которые, как ни горько об этом говорить, и осуществляют, собственно, вот своими руками осуществляют подтасовки и искажения на выборах. Вот что я сказал некоторое время тому назад. И, к сожалению, я должен на этом настаивать.

Я знаю, что очень многие учителя обижаются, когда об этом говорят, говорят, что это какое-то ненужное обобщение, что это какая-то огульная критика. Но, к сожалению, это так, к сожалению, это медицинский факт. Статистически это ровно так и выходит: большая часть этих людей ровно вот из этих… из этих вот двух профессий. Почему я об этом говорю? Я говорю об этом потому, что именно сейчас встает вопрос перед нами: как мы можем участвовать в выборах? Дело ведь в том, что огромное количество людей в России сегодня говорят: «Это выборы не мои, я к этим выборам не имею отношения. У меня нет кандидата на этих выборах, никто на этих выборах не выразит моего голоса, мне не за кого здесь голосовать. Я могу голосовать только против». Вообще это тактика, широко распространенная во всем мире, когда люди приходят на выборы для того, чтобы проголосовать, в сущности, против того кандидата, который им наиболее отвратителен. Они выбирают ему какого-нибудь наиболее сильного соперника. За этого соперника голосуют, для того чтобы предотвратить приход к власти того человека, которого эти избиратели видеть не хотят. Ну, так устроена политика, она так устроена во всем мире, устроена достаточно цинично, достаточно жестоко. И вот люди время от времени вынуждены совершать этот акт противодействия тому, кого они не хотят пустить к власти. Наступили такие времена и в России.

Сегодня огромное количество людей, которые придут на выборы, будут голосовать не за человека, которого они хотят видеть у власти, а против того или иного человека, которого они у власти видеть не хотят. И это, надо сказать, их возмущает, это наполняет их каким-то ощущением, что они участвуют в какой-то такой негативной деятельности, удовольствия никакого от этого не получают, и типа ничего хорошего в этом нет. И они поэтому не считают себя полноценными участниками этих выборов, они не видят в этих выборах что-то такое свое, близкое для них. И сегодня они спрашивают: «А какая моя позитивная роль на этих выборах? Что я здесь могу и должен делать?» И очень многие приходят к мысли о том, что нужно быть избирателями… нужно быть наблюдателями. Хорошая оговорка на самом деле, очень полезная. Когда избирателем быть невозможно, человек… полноценным избирателем быть невозможно, человек хочет быть наблюдателем. И сегодня мы видим совершенно неожиданный – ну, неожиданный по сравнению с предыдущими годами – всплеск интереса вот к этой позиции, к этой профессии наблюдателя на выборах. Люди начинают интересоваться: а как стать наблюдателем, а в чем заключаются функции наблюдателя, а на что наблюдателю нужно обращать внимание, как не дать себя обмануть, как настоять на своем мнении и так далее.

Штука заключается в том, что эта наблюдательская работа в сегодняшней России, к сожалению, во многом бессмысленна. Над российским избирательным законодательством на протяжении последних нескольких лет правящая партия «Единая Россия» - это, в общем, абсолютно не секрет, это делалось открыто, цинично, демонстративно – правящая партия совершала специальное такое законодательное насилие. Последовательно создавался режим, в котором работа наблюдателя во многом лишена смысла. Наблюдателю остается очень ограниченный круг возможностей, которыми он может воспользоваться, для того чтобы так или иначе противодействовать злоупотреблениям во время выборов. В сущности, единственное, что может сделать наблюдатель – это раздобыть заверенную копию протокола самого вот низового уровня, участковой избирательной комиссии, а потом раздобыть, самостоятельно или с помощью других наблюдателей, раздобыть такую же заверенную копию протокола комиссии более высокого уровня, территориальной избирательной комиссии. И вот, сравнивая два этих протокола, сравнивая данные, касающиеся голосования на одном и том же участке, данные, которые были указаны в исходном первоначальном участковом протоколе и в протоколе более высокого районного уровня, и обнаружив расхождение в этих цифрах, вот здесь можно документально доказать, что налицо искажение воли избирателей, налицо подтасовка, налицо мошенничество на выборах. Такого рода документы принимают суды. Случаев, когда это удается – считанные на всю страну. Ну, может быть, несколько десятков. По-моему, не далее как сегодня глава Следственного комитета Бастрыкин называл эту цифру, цифра совершенно ничтожная. Там, около, 60, по-моему, таких вот доказанных судом случаев. И вот, дескать, это и все. Вот и все, что удалось отловить на этих выборах, вот и все задокументированные злоупотребления на этих выборах. Но остаются тысячи, десятки и сотни тысяч случаев, когда на глазах у наблюдателей происходили разного рода злоупотребления. В ряде случаев они были задокументированы с помощью видеозаписи, с помощью аудиозаписи, с помощью подписанных людьми жалоб, заявлений, протоколов, которые они специальным образом… таких наблюдательских протоколов, которые они заполняют. Мы с вами видели некоторые из этих материалов. Я думаю, что те, кто глядят в интернете на все эти, за всеми этими избирательными перипетиями, помнят совершенно отвратительное зрелище, когда поймали одного председателя комиссии за тем, что он просто сам сидел и своей собственной рукой заполнял пачку бюллетеней.

Есть масса видеозаписей, как запихивают пачки бюллетеней, подброшенных в избирательные урны. Есть масса видеозаписей, как вытряхивают бюллетени из избирательных урн и обнаруживают там аккуратно свернутые плотненькие такие вот эти пачечки подкинутых за какую-то определенную, мы знаем, за какую именно, за партию «Единая Россия», таких вот подкинутых бюллетеней. Все это мы видели, все это сегодня объявляется подтасовкой, все это сегодня объявляется инсценировкой. Вокруг этого невероятное количество вранья, невероятное количество божьей росы, которая разливается на лицах членов избирательных комиссий, прежде всего Центральной избирательной комиссии. Есть совершенно выдающийся, теперь уже всемирно знаменитый персонаж по фамилии Чуров, я бы сказал, производитель совершенно какого-то несусветного количества божьей росы. Ну, просто гектолитры этой жидкости как-то из него истекают, когда он выступает на публике. Это один из самых, так сказать, виртуозных выдумщиков и фантазеров, которых когда-либо рождала земля русская, у меня уже такое впечатление. Так вот, так вот, все эти случаи остаются за пределами судебного рассмотрения.

Российское законодательство устроено таким образом, что оно позволяет судам проигнорировать такого рода доказательства и объявить бывшее не бывшим. И вот люди спрашивают: «Что же мне делать в этой ситуации? В той ситуации, когда законодатель не просто не наделил меня инструментом для выполнения моей наблюдательской работы, а наоборот, оставил меня с голыми руками, оставил меня совершенно безоружным перед злом». И вот в этой ситуации возникает вторая сторона дела. Мне кажется, что важно об этом думать и важно об этом помнить каждому, кто сегодня заинтересованно относится к выборам, кто чувствует, что на этих выборах у него тоже должна быть роль. Вот вторая сторона дела, и об этом очень много говорят люди, которые собрались в «Лиге избирателей», и мне кажется, что это очень важная часть работы. Очень важная не просто программа, не просто такой политический проект, а это, ну, некая философия, некий взгляд на эту важную часть нашей жизни, на политику в целом. Так вот, эта вторая часть, ее называют «А судьи кто?», и она именно так называется в качестве программы деятельности «Лиги избирателей». Дело в том, – давайте я скажу несколько самых общих фраз на эту тему, потом прервусь на новости, но вот как бы зайдем на эту тему, для того чтобы вы могли во время новостей об этом подумать. Давайте отдадим с вами отчет, что всякий раз, когда мы говорим с вами о злоупотреблениях на выборах, когда мы понимаем, что нам предстоят выборы вот такие, как президентские выборы, поговорим об этом во второй половине программы, какие они будут, президентские выборы, которым суждено быть чрезвычайно сильно изуродованными подтасовкой. Мы должны с вами понимать, как бы ни напрягалось начальство, как бы ни ожесточались люди на самом верху российской власти, которые требуют этих искажений и подтасовок на выборах, на самом деле подтасовки на выборах делаются в самом низу, и они делаются простыми живыми людьми. Они делаются вручную, они делаются теми, кто сидят за столами, за бумажками, за журналами со списками избирателей, за компьютерами, на которых вводят цифры в бланки избирательных протоколов. И вот именно они и есть те руки, обладатели тех рук, которые совершают эти подтасовки на выборах. Давайте я прервусь на этом месте, и после новостей мы с вами продолжим эту драматическую, а в какой-то мере трагическую тему. Это программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко. Пожалуйста, не удаляйтесь от ваших радиоприемников.

НОВОСТИ

С. ПАРХОМЕНКО: 21 час и 35 минут в Москве, это программа «Суть событий», вторая половина программы. Я Сергей Пархоменко. У нас с вами, как всегда, есть разнообразные технические возможности для связи. +7-985-970-45-45, +7-985-970-45-45 – это смс-сообщения. Правда, вот во время новостей я как-то пригляделся к ленте и мне показалось, что она чего-то застряла у меня на месте. Ну, может быть, мне сейчас помогут ее как-то обновить, перезагрузить, для того чтобы последняя порция сообщений пошла сюда, на экран, и я бы ее увидел, потому что вот, видите, последнее время, когда они тут у меня появились, а с тех пор не было. Ну, на всякий случай: +7-985-970-45-45 – попробуйте все-таки воспользоваться этой системой связи. Или пейджер vyzvon, или возможность у нас на сайте www.echo.msk.ru, www.echo.msk.ru – там тоже есть возможность отправлять сообщения сюда, передо мною на экран.

Мы говорили с вами перед перерывом о том, что любые злоупотребления, как бы они ни были бы мотивированы властью, как бы они ни были обусловлены позицией верховных начальников, которые требуют, так сказать, спускают вниз по вертикали власти свои требования конкретных результатов, каких-то рекордных надоев с тех или иных городов и областей, мы с вами в последнее время очень много раз об этом слышали, о том, как губернаторов, так сказать, ставят их судьбу в зависимость от результатов выборов муниципальной власти, как меняют мэров, как требуют, добывают эти самые цифры. Так вот, как бы ни было бы ожесточенным это давление сверху, все кончается тем, что где-то там внизу сидят люди и вручную, что называется, вяжут эти узлы, вяжут эти злоупотребления и эти подтасовки. Кто-то должен, какой-то человек, не губернатор, не министр, не глава администрации, не президент или кандидат в президенты, никто, а какой-то человек, имени которого мы не знаем.

В последнее время, - к сожалению, я повторяю, - чаще всего и с высокой степенью вероятности этот человек окажется школьным учителем, или он окажется сотрудником сферы ЖКХ, или, может быть, маленьким чиновником муниципальной или городской администрации. Этот человек сядет за компьютер, положит руки на клавиатуру, вздохнет и начнет заполнять фальшивый протокол. Или этот человек возьмет, вытащит откуда-то из ящика, где были спрятаны пришедшие из типографии бюллетени, свернет их в тугую трубочку, засунет куда-нибудь в карман брюк, или, может, за пояс, или, может, вообще в трусы себе их воткнет, тихо-тихо, бочком-бочком, по стеночке пойдет через комнату в сторону урны и, воспользовавшись каким-нибудь замешательством, аккуратненько в щель урны их засунет. Вот кто-то должен сделать это руками. Никакая политическая воля, никакой приказ, никакие распоряжения, никакие директивы – ничто не будет работать до тех пор, пока кто-то там в самом низу физически не осуществит этот акт. Да, конечно, мы с вами много раз говорили, что выборы – это не только это.

Мы с вами говорили о том, что выборы – это гораздо более широкий процесс, он начинается с регистрации кандидатов, а еще раньше с регистрации партий, со сбора подписей и с доступа всех кандидатов, более или менее равного доступа к информации, к прессе, с возможности для каждого кандидата высказать свою программу и поделиться с будущими избирателями своей точкой зрения на ключевые какие-то вопросы бытия. Да, конечно, вот это все выборы, но все кончается вот этим самым физическим актом подтасовки. И вот здесь выясняется, что эта политика, эта низовая политика, эта практическая политика, эта очень, я бы сказал, банализированная, человеческая, во многом трагическая политика, она касается каждого из нас и она каждому из нас доступна. И вот это – работа для каждого человека, который каким-то образом увлечен идеей справедливых выборов и который ищет свое место на выборах сегодня. Это ответ, который я дам тому сегодня, кто спросит у меня: «А что же мне делать на этих выборах, на выборах, где у меня нет моего кандидата, где нет моей партии, где нет кандидата в президенты, которому бы я симпатизировал, где не высказываются идеи, которые мне близки никем из кандидатов? Что я должен здесь делать?» Отвечаю: найдите человека, усмотрите перед собою человека, который перед вами, на ваших глазах, сидя по ту сторону стола, готов к тому, чтобы участвовать в злоупотреблениях, готов к тому, чтобы участвовать в преступлении. И попробуйте этого человека убедить в том, что то, что происходит – это часть его жизни.

Ведь вот что происходит на самом деле, смотрите. Вот представьте себе, школьный учитель, тот самый школьный учитель, о котором говорит наш слушатель Спивак. Может быть, Соросовский лауреат, а может быть просто хороший учитель, который много лет делает свое дело. Он уважаем, его любят ученики, его уважают коллеги, его побаиваются родители, он знает, что он хороший мастер своего дела, у него отработанный курс его учебный, который он из года в год ведет. Предположим, учитель истории или, может быть, учитель математики. И он – это человек, который живет как-то с уважением к себе, с чувством какого-то собственного внутреннего достоинства. И вдруг происходит что-то, и он на, может быть, два дня, на время этих самых выборов, может быть, на несколько часов вдруг странным образом перерождается и становится другим человеком, человеком, который на протяжении этих нескольких часов врет, подличает, подтасовывает, подделывает, расписывается за другого, таскает пачки этих бюллетеней, куда-то их запихивает, потом быстро-быстро, слюнявя пальцы, их считает – и совершает целый набор каких-то отвратительных поступков, которых он сам себе никогда в жизни не мог бы представить. И ему кажется, что это как будто бы не его жизнь, что на эти два дня он перестает быть собой, что на эти два дня он превращается в какое-то другое существо, которое совершает какие-то вещи, которые выключены из его обычной жизни, которые его не касаются, которые не являются частью его судьбы. У него возникает вот эта иллюзия. Он прикрывается ощущением, что, ну, так все поступают, у нас такая жизнь, с волками жить – по волчьи выть. В конце концов, у меня есть начальство, начальство мне приказало, начальство меня прикроет. В конце концов, все так поступают, это не преступление, мне ничего за это не будет. Должен быть кто-то, кто разбудит его, должен быть кто-то, кто скажет: «Э, послушай, это ты, это твоя жизнь, это делаешь ты, это часть твоей судьбы, это твой поступок, это твой выбор. Никто тебя не прикроет, ты однажды будешь за это отвечать, однажды выяснится, что это был именно ты, что это ты положил руки на клавиатуру компьютера и заполнил это протокол, что это ты запихнул эти бюллетени, что это ты наставил на них галок, что это ты прикрывал их, когда их считали, что это ты выталкивал с участка наблюдателя, что это ты отказался дать ему подписанный протокол, что это ты расписался за наблюдателя в тот момент, когда он отвлекся, я не знаю, просто проголодался и пошел купить себе бутерброд. Это ты, никто другой».

Вот мне кажется, что вот эта работа, работа с людьми, работающими на выборах, должна приобрести очень массовый, очень тотальный характер. Вы можете меня обвинять сколько угодно, но я произнесу эти слова. Мы должны, мы, честные люди, должны подвергнуть тех, кто непосредственно осуществляет подтасовки на выборах, ожесточенному психологическому давлению. Это должны быть люди, которые должны понимать, что они будут отвечать за свои преступления. В этом должно заключаться это давление, в этом должно заключаться это напряжение, которое должно быть создано на выборах честными людьми. На мой взгляд, очень важно это понять, и, на мой взгляд, это важнейшая часть работы сегодня. И, по-моему, именно поэтому так важна вся вот эта вот протестная митинговая волна, которая поднялась сегодня в Москве и в других российских городах. Почему мы говорим об этом, как о чем-то очень важном? Не просто потому, что как-то радостно видеть на улицах большие толпы людей. Нет. Радостно видеть огромное количество людей, которые вдруг начинают понимать, что эта политика – это часть их жизни. Что эта политика их тоже касается. Людей, которые привыкли проскакивать, что называется, не дотронувшись сквозь все эти обстоятельства. И надо сказать, что наша власть тоже к этому привыкла.

Если вы послушаете то, что говорит на своих так называемых прямых линиях Путин, что говорят разного рода мэры, что говорят разного рода члены правительства и большие думские начальники, вы увидите, что они обращаются к каким-то совсем другим людям. Они обращаются через вашу голову к кому-то, потому что они привыкли, что вы не обратите на них внимания. Вы не будете слушать этих речей. Вы не прислушиваетесь ко всему этому политическому шуму, вы не считаете его своим. Вы в свое время выключили это из своей жизни. И они чувствуют себя свободными от обязательств перед вами. Они чувствуют, что им, в общем, совершенно можно вас не стесняться, потому что вы все равно их не слушаете. И вдруг оказывается, что это не так. И вдруг оказывается, что когда Путин говорит об этих своих знаменитых контрацептивах, или когда он ругается «бандерлогами», или еще как-нибудь оскорбляет людей, благодаря которым он оказался у власти, потому что власть свою он, все-таки, достал из ящика на выборах, он должен был пройти через выборы для того, чтобы значиться президентом. Так вот, когда Путин выступает с этими публичными оскорблениями, он рассчитывает на то, что люди, которые способны воспринять это как оскорбление, его просто не услышат. Что они пропустят это мимо ушей, что они в это время привычно заняты какими-то другими делами. Он ошибается. Выясняется, что на самом-то деле вдруг этот класс политически глухих людей вдруг обрел этот слух. Вдруг начал понимать и чувствовать те слова, которые обычно пролетают мимо над головой. Вот это то, что мы, собственно, наблюдаем сегодня на тех митингах, которые так поражают нас своими объемами и своим многолюдьем, и на тех митингах, которые нам еще предстоят.

Я напомню, что в будущую субботу 4 февраля состоится, по всей видимости, самый многолюдный, самая многолюдная акция последнего времени, Шествие за честные выборы. Оно начнется в 12 часов дня в Москве на Большой Якиманке, на Октябрьской площади, ну, москвичи хорошо знают, где это. Я думаю, что не осталось сегодня ни одного жителя Москвы, который бы не слышал об этой предстоящей акции. И мне кажется, что то, что произойдет уже в это воскресенье, будет прекрасным таким, такой прекрасной прелюдией к этому шествию. Тоже, я думаю, многие из вас уже слышали, что в это воскресенье днем на Садовом кольце начиная с 2-х часов дня произойдет удивительная, совершенно невиданная, и, по-моему, какая-то очень остроумная, очень веселая акция под названием «Белый круг», когда по Садовому кольцу, по внутренней стороне Садового кольца поедут машины, поедут ни в каком не в строю, поедут не кавалькадой, не в линию, не каким-то специальным кортежем, а поедут сами по себе, просто каждый поедет по кругу, украсив свою машину чем-нибудь белым, белой ленточкой или белым флажком, или белым воздушным шариком, или, может быть, просто листом бумаги, прикнопленным, или, там, приклеенным скотчем на заднем стекле для того, чтобы люди почувствовали друг друга, для того, чтобы они показали друг другу, что они рядом, что они способны взять вот этот самый символический Кремль в символическое Белое кольцо. Если на Садовое кольцо, вот, по моим подсчетам, выедет в этот момент 2 000 машин, то круг замкнется, и окажется, что Кремль оказался в плотном кольце этих самых людей с белой символикой.

По-моему, это очень важно, чтобы люди в этот момент таким образом дали понять друг другу, что все это теперь их касается. Что эта политика – это теперь и их политика тоже. И они находят в ней свое место. И на выборах найдут, может быть, вот такое место, о котором я говорю. Они увидят напротив себя, по ту сторону злоупотреблений, по ту сторону стола, на котором лежат те самые бюллетени, которым предстоит быть подброшенными, подтасованными, надписанными от руки противозаконно, так вот, они увидят по ту сторону стола тоже живого человека, посмотрят ему в глаза и спросят у него: «Что ты делаешь? Зачем ты это делаешь? Почему ты веришь, что за это можно будет не отвечать? Кто сказал тебе, что это не твоя жизнь, не твоя совесть, не твоя ошибка?» Вот этот вопрос, этот разговор между гражданами, - это, может быть, самое главное, что начинается сегодня в эти дни. Вот, собственно, что я хотел сказать в этой программе. Мне кажется, что мы приближаемся к каким-то очень важным дням, к очень важным событиям. Мы видим, что происходит сегодня наверху во власти, мы видим, что окружение премьер-министра Путина совершенно изготовилось к тому, чтобы фальсифицировать выборы и добиться объявления Путина победителем уже в первом туре. Я думаю, что это неотвратимо и неизбежно.

Вообще, часто спрашивают: «А что, вы собираетесь устроить так, чтобы Путин не выиграл эти выборы?» Знаете, на этот вопрос есть очень простой ответ: да, я нисколько не сомневаюсь, и мы нисколько не сомневаемся, что 4 марта этого года Путин будет объявлен победителем президентских выборов. Он войдет в Кремль, он получит в руки второй президентский мандат. Но цена, которую он за это заплатит, будет очень высока. Это будет, этой ценой будет окончательная утрата доверия, окончательная утеря политической репутации этого человека и его окружения. Я думаю, что это неизбежно, я думаю, что сам Путин и люди, которые его сегодня окружают, они, пригнув головы, идут покорно, идут в эту петлю. И они, в сущности, не оставляют себе уже выбора. С каждым днем они приближаются к этой политической катастрофе, которая их ожидает. Как сказал один мой хороший знакомый: «Да, 4 марта Путин войдет в Кремль, но он войдет туда голый и мокрый».

Да, действительно, в политическом смысле, именно так можно будет описать его состояние, он будет голый и мокрый, в таком положении, в таком состоянии он окажется в результате выборов, которые будут построены на подтасовках и фальсификациях, мы с вами это увидим. И, например, тот факт, тот маленький факт, что человек, опозоривший себя и свою профессию на думских выборах, господин Чуров, по-прежнему пребывает в своем кресле, по-прежнему пользуется премьер-министерским доверием, по-прежнему пользуется прикрытием, которое позволяет ему цинично глумиться над людьми, которые бесконечно тычут его носом в его ложь. Бесконечно тычут его носом в его подтасовки, в его злоупотребления. Тот факт, что этот человек по-прежнему остается на своем месте, для нас с вами остается признаком того, что будет происходить на президентских выборах. Нам с вами есть, что на это ответить. Наш ответ: это выборы – наши, эта политика – наша, это нас касается, и мы будем принимать в этом участие. Вот так, в виде наблюдателей для тех, кому это удастся, кто найдет для этого время, кто найдет для этого силы, кто будет для этого достаточно отважен, кто пройдет для этого достаточную подготовку. Сейчас есть колоссальное количество возможностей стать наблюдателем.

Оглянитесь вокруг, и вы увидите огромное количество правозащитных и общественных организаций, которые, так или иначе, готовят наблюдателей. Вы увидите политические партии, которые поддерживают тех или иных кандидатов. Обратитесь к Коммунистической партии, обратитесь к партии «Справедливая Россия», обратитесь к ЛДПР, к вашим местным отделениям, вне зависимости от того, как вы относитесь к кандидатам от этих партий, которые выдвигаются сегодня на выборах. Обратитесь к ним и попросите у них возможности сделаться от них наблюдателем в вашем городе, в вашем регионе, в вашей области, в вашем районе. На самом деле, это возможно. Имейте в виду, что в России колоссальное количество избирательных участков, и совсем не все они закрыты наблюдателями. Станьте наблюдателями, даже если вы понимаете, что ваш арсенал чрезвычайно узок. Что ваших возможностей чрезвычайно немного. Станьте наблюдателями хотя бы для того, чтобы посмотреть в глаза тем, кто там, на этом участке, будет осуществлять подтасовки и фальсификации. На вашем участке, можете не сомневаться, не обойдется без подтасовок и фальсификаций, потому что масштаб их, необходимый для того, чтобы Путин сделался победителем уже в первом туре, колоссален. Для того, чтобы раздобыть для него эти необходимые 50% голосов, придется приписывать несусветное количество лишних фальшивых голосов. Вы увидите это, обязательно увидите и на своем участке. Посмотрите на это своими глазами. Поговорите с людьми, которые это делают, остановите их, схватите их за руку в тот момент, когда это будет происходить. Даже если вам не удастся это запротоколировать, даже если вам не удастся создать юридические доказательства, с которыми вы потом пойдете в суд, достаточно будет поговорить с этими людьми и сказать им: «Вы – школьный учитель». Или «Вы – сотрудник жилищной конторы». Или «Вы – чиновник местной администрации, что вы делаете? Вы – взрослый профессиональный ответственный разумный человек. Почему вы позволяете себя использовать для этих целей?» Мне кажется, что это было бы очень важно, и мне кажется, что именно это могло бы сломать вот этот… взломать вот этот порочный круг. Сломать эту бесконечную последовательность с вновь и вновь повторяющимися подтасованными выборами.

Давайте я попробую ответить на несколько телефонных звонков. Я, надо сказать, давно этого не делал. Испытываю какой-то комплекс вины по этому поводу. Я хотел бы спросить у вас, как вы относитесь к этой ситуации. Кто, на ваш взгляд, осуществляет эти избирательные подтасовки? Согласны ли вы со мной, когда я говорю о том, что в конечном итоге речь идет о простых людях? Или вы уверены, что ответственность за это, все-таки, несет политическое руководство страны, и необходимо, так сказать, работать непосредственно с ним. Напоминаю, что наш с вами телефон 363-36-59, 363-36-59, телефон прямого эфира «Эха Москвы». Вы знаете, что я в последнее время стараюсь брать трубку с таких, так сказать, «живых» нормальных телефонов, мобильных или стационарных, стараюсь не отвечать тем, кто многие сотни раз звонят сюда на радио. Ну, вот, например, звонок человека, который звонит нам первый раз, послушаем его. Да, я слушаю вас. Але. Але.

СЛУШАТЕЛЬ1: Але. Добрый вечер.

С. ПАРХОМЕНКО: Здрасьте, как вас зовут? И откуда вы звоните?

СЛУШАТЕЛЬ1: Марина из Москвы.

С. ПАРХОМЕНКО: Да, здрасьте.

СЛУШАТЕЛЬ1: Я вот хочу сказать, вы знаете, я редко слушаю радио, потому что не люблю, когда на меня давят, манипулируют, но у меня свои убеждения. Но с вами я согласна во многом. Вот, вас я, все-таки, иногда слушаю, Сергей.

С. ПАРХОМЕНКО: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ1: И хочу сказать, я была наблюдателем и в 2004-м году, и в этом. И вы совершенно согласны, что там эти подтасовки так и делаются. И все эти ТИКи, это все – простые учителя там сидят, и нас они выгоняют, нам не дают протоколы… Но только у меня такой вопрос: в 2004-м году были тоже такие же подтасовки, понимаете? И только коммунисты тогда подали в суд, аж до этого самого Страсбургского суда, но вы-то тогда не поддержали…

С. ПАРХОМЕНКО: Кто «вы», простите, пожалуйста, Марина, конкретизируйте, кого вы имеете в виду?

СЛУШАТЕЛЬ1: А?

С. ПАРХОМЕНКО: Кого вы имеете в виду? Кто не поддержал?

СЛУШАТЕЛЬ1: Ну, вот, хотя бы ваше радио или либералы все, которые вот сейчас на митинг зовут.

С. ПАРХОМЕНКО: Ну, что значит, мы не поддержали? Мы ведь не партия. Мы можем только говорить об этом. Разве мы мало говорили в 2004-м году о злоупотреблениях? Разве я мало говорил об этом в своих программах? В 2004-м году моя программа уже была.

СЛУШАТЕЛЬ1: Вы говорили, но в общем, в общем и целом – нет, понимаете? Это вы, может, говорили, я не могу за всех сказать, но все радио, как правило, об этом не говорили – раз, телевидение – два…

С. ПАРХОМЕНКО: Ну, знаете, за все радио и за телевидение мы ответить не можем. Там та же самая ситуация. Там тоже сидят эти самые простые люди, но разве что другой профессии, не учителя, а журналисты, и им кажется, что это, так сказать, не касается их судьбы, что вот они, выйдя с работы, остаются, снова становятся честными и порядочными людьми, а вернувшись обратно, они превращаются вот, собственно, в этих странных профессиональных врунов, которые почему-то считают, что их профессия это допускает. Ну, знаете, здесь каждый за себя, каждый сам оценивает, что он может или не может себе позволить.

СЛУШАТЕЛЬ1: Ну, дай-то Бог, чтобы в этот раз хоть было что-то.

С. ПАРХОМЕНКО: Спасибо, спасибо, Марина. Это программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко, у нас есть с вами время, может быть, еще для одного маленького звоночка, давайте я попробую ответить. Ой, нет! Вот, мне машут, что на самом деле осталось буквально несколько секунд до конца нашей программы. Простите, что опять я почти не оставил время на телефонные разговоры, постараюсь исправиться на будущей неделе. А мы с вами, я надеюсь, увидимся в это воскресенье на Садовом кольце начиная с 2-х часов в замечательной акции под названием «Белый круг», которая всем нам с вами предстоит. Приезжайте, покатаемся вместе. Это была программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко, всего хорошего, до свидания.