Купить мерч «Эха»:

Суть событий - 2011-10-21

21.10.2011
Суть событий - 2011-10-21 Скачать

С. Пархоменко: Добрый вечер, 21 час 10 минут в Москве. Это программа «Суть событий», и я – Сергей Пархоменко. Как видите, все на своем месте, хотя прошлый раз я пропустил свою очередь, и свое время, был традиционно на Франкфуртской ярмарке, крупнейшей книжной ярмарке мировой в году. Я пропустить это событие не могу, так что, уж извините, спасибо большое коллегам, которые меня подменяли. Ну вот, теперь все возвращается на свое место. На всякий случай, я скажу номер для смс +7-985-970-45-45, +7-985-970-45-45. Это хорошая новость. А теперь плохая новость – эта штука не работает сейчас, сию минуту. Я надеюсь, что наш сбой со связью в ближайшее время как-то будет преодолен, и я вам тогда дам знать, что можно отправлять смс-сообщения по этому самому номеру, также, равно как и телефона я не вижу. Я как-то тут внезапно ослеп и оглох из-за сбоя сети. О, вот кажется, что-то такое у нас образовалось, да? Образовалось? Образовалось, отлично, спасибо вам большое.

Все, теперь новости исключительно хорошие. +7-985-970-45-45 – смс, 363-36-59 – телефоны. Ура, все работает. События недели, вы понимаете, что за события недели стоит нам обсуждать. Произошла большая серия встреч, так сказать, Президента России, Дмитрия Медведева с ... как бы это сказать, ну, давайте воспользуемся их терминологией, со сторонниками. Мы потом, может быть, чуть позже попробуем с вами расшифровать, что на самом деле это означает. Это событие, крупнейшее российское и есть, несомненно, вчерашнее событие, которое явно оказалось первым в ряду всех информационных сообщений мировых, это – смерть Муаммара Каддафи. Давайте, все-таки я скажу несколько слов по этому поводу, точнее по поводу того впечатления, которое у нас у всех от этого остается. Действительно, если почитать комментарии, в огромном количестве сегодня наполняющие собой и интернет, и такую традиционную прессу, то можно видеть, что люди, с удивлением, обнаруживают в себе сочувствие к этому самому диктатору и какое-то отвращение к людям, которые с ним справились. И сами говорят, что, в общем, они как-то от себя этого не ожидали, что им казалось, что их позиция вполне здесь однозначна, а теперь, когда они смотрят на это все, им начинает казаться, что здесь что-то не так, что радоваться смерти человека нельзя, что строить свои надежды на какое-то развитие в той или иной стране или на жизнь того или иного народа со смертью конкретного человека не правильно, и что в современном цивилизованном обществе так относиться к насилию невозможно.

Знаете, что я на это скажу? К сожалению, мы здесь с вами сталкиваемся, а может и не к сожалению, но, просто это медицинский факт, мы сталкиваемся с очень типичной, очень яркой, очень сильной ситуацией, когда информация, то, что вот называется таким, очень удобным словом «медиа», удобным потому что как-то оно означает сразу все и в отдельности ничего, его даже склонять и спрягать не надо, так вообще сказал «медиа» и вроде все поняли, что ты имеешь в виду, ну, в общем, вот этот вот мир, который позволяет людям меняться сведениями самым разным способом, на сегодняшнем этапе его развития не только очень влияет на наше восприятие реальных событий, а он, конечно, и формирует эти события. Есть расхожая фраза, что то, чего не было в телевизоре, того не существует, а то, что есть в телевизоре, то существует в реальности, даже если это..., даже если это кто-то выдумал.

Наше отношение к событию, которое произошло в Ливии, к убийству этого человека, во многом определяется тем, что это происходит непосредственно на наших глазах, просто как-то лезет к нам в дом, лезет отовсюду, с экранов телевизоров, из радиодинамика, с экрана компьютера, где мы сидим в какой-нибудь социальной сети или смотрим какие-нибудь новости, мы оказываемся прямыми свидетелями событий, которые не предназначены для наших глаз, и мы начинаем относиться к этому как к какому-то событию, которого мы почти участники, почти часть. Между тем, мы не были участниками, не были свидетелями, не были зрителями огромного количества других событий, которые лежат в основе того, что мы увидели сегодня, мы увидели сегодня, ну, точнее, вчера, как совершенно пьяные от крови, и от сознания своего всесилия, и от ярости, и от какого-то невероятного бесчеловечного куража люди убивают старенького, худенького, лысенького, испуганного какого-то человека, которого они только что вытащили, фактически, из канализационой трубы, и радоваться и сочувствовать этому невозможно. Но мы не видели того, что предшествовало этому на протяжении скольких там? Каддафи пришел к власти в Ливии в сентябре 1969 года, прошло сколько? 43 года с тех пор. 43 года он не просто управлял страной, он владел страной, он владел огромным народом и пользуясь своей, как ему казалось, защищенностью, безнаказанностью, безопасностью, оттуда вытворял черт знает что, взрывал самолеты над мирными городами, отправлял убийц, устраивал террористические акты, торговал оружием, поддерживал всякие чудовищные режимы за пределами Ливии, провоцировал революции, спонсировал гражданские войны, лил кровь разливанную, совершенно везде, где только мог дотянуться, а уж что в своей стране устроил, ну да, конечно, говорят бывали, на самом деле, диктаторы, которые были бы не просто безумными, как Каддафи, а он явно был человек не вполне нормальный, достаточно было посмотреть на все его игры с верблюдами, шатрами, блондинками, которые его охраняли, хламидами, которые он носил, многочасовыми речами, которые он произносил, книгами, которые он публиковал, особенно на склоне лет и т.д.

Так вот, бывали дескать диктаторы, ну, например, Саддам Хусейн, гораздо более масштабные, ну уж, не говоря о Сталине, люди, которые гораздо больше миллионов людей уничтожили, но разве нужно считать эти миллионы десятками и сотнями для того, чтобы понимать, что мы имеем дело не с человеком, а со зверем? Вот это все не было медиатическим событием. Это все оставалось где-то далеко, Ливия была далеко, вспомните свои школьные годы или свои университетские годы, вы твердо представляете себе, где Ливия, как это все выглядит, что за племена там живут, как это все там у них внутри устроено и что вообще означает эта власть Каддафи? Все это было где-то далеко, а вот убийство его на старости лет, уничтожение человека, превратившегося уже в маленького испуганного зверька, оно произошло на наших глазах. Давайте попробуем отделиться как-то психологически и от одного, и от другого. И от того, что мы не видели, не знали, не хотели знать, не считали своим делом то, что происходило там далеко и те шотландцы, которые жили в городе Локерби, они тоже, в общем, совершенно, в большинстве своем, я думаю, не представляли себе где такая Ливия, кто такой Каддафи, чего он кому хочет доказать, до тех пор, пока им на голову не упал панамовский самолет, который этот самый Каддафи приказал взорвать, совершенно не раздумывая над тем, где он там пролетает, над чем, и что там внизу, и что происходит в тех домах, на крыши которых этот самолет обрушивается, несколько сот человек тогда погибло. И это тоже не было таким медиатическим событием. Да, кадры этих руин широко известны, они публиковались в журналах, они появились в газетах, телевидение приезжало снимать на месте эти обломки. Потом была большая история с судом над человеком, которого признали ответственным за организацию этого теракта, потом через некоторое время его освободили, потому что считалось..., не освободили, а депортировали обратно в Ливию, выпустили обратно в Ливию, потому что считалось, что он тяжело болен, он действительно тяжело болен, но прожил, надо сказать, довольно долго еще, после того, как был выпущен из Британской тюрьмы.

Так вот это, даже это, не имело такого медийного резонанса как нынешнее убийство Каддафи, и, на самом деле, мы сравниваем эти резонансы, на самом деле в нашей душе соперничают вот эти впечатления, а не наши реальные представления о том, в чем, собственно, заключалась суть того, что происходило вокруг этого человека, который, еще раз повторю, в 69-м году захватил власть и употребил эту власть на дело совершенно чудовищное, куражился на протяжении этих лет над всеми до кого мог дотянуться, что называется. Вот, что скажу вам о смерти Каддафи.

Давайте перейдем к нашим событиям, действительно, в последнее время произошел взлет какой-то невероятный активности нашего, так сказать, Президента, Дмитрия Анатольевича Медведева, который встретился, три дня подряд встречался с разного рода поклонниками. Все-таки, пожалуй, я так это назову, хотя поклонники эти были по большей части организованы другими, специально обученными людьми, и это дало повод одному моему коллеге сегодня написать в Facebook, в интернете, что: «Что-то я нигде не могу найти, – пишет он, – а где сегодня Медведев встречается со своими сторонниками, как-то, что такое, уже день клонится к закату, а до сих пор ничего такого не сообщают.» Скажу вам откровенно, что я после вчерашней , вот этой третьей встречи, напомню, что одна произошла 15 октября в модном клубе «Digital October», другая произошла 19 числа в «Горках», третья произошла 20 октября в помещении факультета журналистики Московского университета, я сел, вчера вечером, распечатал три стенограммы, благо у нас есть теперь сайт www.kremlin.ru, на котором эти стенограммы все хранятся, в одной 37 страниц, в другой 17 страниц, в третьей 39 страниц, положил перед собой эти три стопы бумаги, взял себя за уши и принялся это все читать. Вот, что я вам скажу – это спам. Ну вот, по-моему, точнее всего, именно этим словом можно это отразить. Это такой бессмысленный, предвыборный шум, который происходит, который производят люди, которые приступили, надо сказать, с каким-то явно таким унылым, тяжелым сердцем приступили к избирательной компании, возглавляемой Дмитрием Анатольевичем Медведевым, так сказать, Президентом Российской Федерации. И я могу вам сказать, что я, конечно, давно не видел, до такой степени, пустых документов. Вот, в буквальном смысле, пустых. В них просто ничего не происходит. Я сначала отметил себе несколько абзацев для того, чтобы здесь почитать их, в прямом эфире, и продемонстрировать вам их, собственно, вот эту, вот такую звенящую пустоту, а потом подумал, ну что ж я буду просто так расходовать эфирное время, ну вот просто для того, чтобы продемонстрировать, что в тех словах, которые я произношу нет ничего интересного, это какая-то странная была бы тактика, поэтому, вот любителей такого рода, не скажу острых ощущений, потому что ничего острого в них нет, такого рода странных ощущений, рекомендую вам найти эти тексты в интернете и просто попробовать их почитать какое-то время, и вы увидите, что это, такая вот ровная трескотня.

И, в целом, можно было бы не обращать на это внимание, если бы не два обстоятельства, которые, на самом деле, в этом во всем важны. Во-первых, за всем этим происходит последовательное размывание реальных политических институтов, они дискредитируются, как бы разжижаются, разводняются вот этой вот трескотней и этими самыми словами. Вот запущено было после первой встречи с этими сторонниками, запущено было выражение про большое правительство. Что это такое никто не понимает, зачем это нужно никто не понимает, какого место этого в системе органов государственной власти Российской Федерации, которые, между прочим, описаны большим корпусом разнообразных законов, которые в России принимались на протяжении последних 20-ти лет, вот, с тех пор как еще РСФСР, после принятия декларации о государственном суверенитете, постепенно стала обретать черты самостоятельного государства, вот происходит формирование вот этой самой системы государственной власти.

Абсолютно вне ее, абсолютно поперек ее происходят разговоры о каких-то бесконечных консультационных группах, каких-то комитетах, отделах, подотделах, люди спорят, это реальный был спор, кажется с писателем Минаевым на одной из этих встреч, даже не спор, а такой очень доброжелательный обмен мнениями: можно ли называть это подотдел, вот такие органы, каждый из них, их собирается... предполагается много-много насоздавать, которые будут следить за разными, так сказать, отраслями нашей общественной и экономической, духовной и всякой прочей жизни. И вот, да, подотдел, нет, это наверно какое-то нехорошее название, оно рождает вот там подотдел очистки и какие-то неприятные литературные ассоциации. Послушайте, этого ничего не существует в природе, это все, на самом деле, просто ваши выдумки, но штука заключается в том, что эти выдумки заменяют собой нечто реальное, они заменяют собой деятельность нормальных органов государственной власти, органов правосудия, органов исполнительной власти, органов контрольных таких, как Счетная Палата, например, или как разного рода контрольные органы, которые подчинены Государственной Думе, их есть тоже некоторое количество, про них как-то все забывают.

Так вот, вместо этого начинают создаваться какие-то вот такие фантомные истории, ну, нам может быть хватит уже Общественной Палаты, которая у нас вместо Парламента. Поскольку было решено, что содержать нормальный Парламент – это слишком сложно, слишком хлопотно, слишком как-то вредно, слишком скучно, они там между собой что-то спорят, у них у каждого свое мнение и, главное, каждый имеет право на своем мнении настаивать, поэтому давайте создадим вот такую вот отдельную, такую вот эту Общественную Палатку, где одним окриком можно людей заткнуть, где изначально все понимают, что, на самом деле, их мнение ничего не стоит и никто не обязан их слушать, и они тут Христом Богом находятся, и, в целом, им просто тут вот разрешили поговорить, потому что, ну, дожен же кто-то здесь разговаривать. Вот, вместо Парламента давайте создадим вот такую вот искусственную надувную штуковину. Теперь, значит, вместо разного рода правительственных и контрольных органов будем создавать другие надувные штуковины, как с ними будет просто, как с ними будет легко. Ну, правда, немножко, я б сказал, утешает то, что между вот этими всеми разговорами произошла встреча, тоже, надо сказать, вполне анекдотическая, нынешнего премьер-министра, а будущего Президента Российской Федерации, Владимира Путина с руководителями федеральных телеканалов, где как-то, вполне демонстративно, про всю эту чушь ни слова не было сказано и как-то всей этой параллельной реальности, которую устраивает, так сказать, Президент Российской Федерации, ее как-то более-менее не было, она осталась где-то за пределами..., за пределами разговора.

Мне, знаете, редко доводилось в своей жизни за что-нибудь быть благодарным Путину, и за что-нибудь хвалить его, но в данном случае, я ему, пожалуй, благодарен, что он совершенно не обратил на это никакого внимания, вот такой вот, извините, парадокс. Я вполне отдаю себе отчет, как странно, может быть, это звучит в моих устах, но тем не менее это так. И, должен вам сказать, что вот эти встречи, посвященные рождению колоссального количества политического спама, то есть пустого политического шума, совершенно не расчитанного ни на какой анализ, ни на какое восприятие, ни на какую реализацию, ни на что, прежде всего, вот здесь вторая история, о которой я говорю. Для меня она, на самом деле, первая, это, что называется еще и развращение персонала, потому что на эти встречи отбираются и свозятся люди, некоторые из которых, по меньшей мере, могли бы быть моей Родине вполне полезны и могли бы, ну как-то, делать свое дело и как-то функционировать в чем-то, в чем-то осмысленном. Вместо этого они, некоторые из них вольно, и видно, что не просто вольно, а восторженно, как-то с истерическим блеском в глазах, втягиваются в эту игру, начинают тянуть руки, начинают с невероятной скоростью пробалтывать какие-то бесконечные и бессмысленные комплименты и благодарности, а другие постепенно, просто повинуясь логике этой ситуации, позволяют опутать себя идиотизмом положения. Вот очень хороший искусствовед и журналист в области искусства, Екатерина Деготь поговорила на эту тему с хорошим художником по имени Дмитрий Гутов, который оказался на одной из этих встреч, надо сказать, что его каким-то полуобманом туда затащили, как и многих других, кто там оказался.

И, совершенно неожиданно, по-моему, в том числе и для себя, начал нести какую-то ужасную ахинею по поводу того, что, вот нужно как-то обучить членов Правительства современному искусству, а то они очень плохо в современном искусстве понимают. Знаете, равно как в том анекдоте: «Здравствуй, Мойша. Наконец я нашел время и место поговорить с тобой об этом.» Ничего более важного в этой ситуации ему не нашлось, вот как это происходит, каким образом происходит вот это вот растворение мозгов людей, которые в этом участвуют, в общем идиотизме ситуации, как много мозгов можно перепортить таким способом. Вот это второй, на самом деле, по-моему очень важный эффект от такого рода, прости Господи, политической деятельности. Давайте на этом месте я остановлюсь, три минуты новостей, а после этого мы вернемся во вторую половину программы «Суть событий», со мной Сергеем Пархоменко.

21 час, 35 минут, это вторая половина программы «Суть событий». Я Сергей Пархоменко, номер для смс +7-985-970-45-45, +7-985-970-45-45, 363-36-59 - это телефон, который заработает через некоторое время и на сайте www.echo.msk.ru заходите и вы можете увидеть там и трансляцию, можете воспользоваться специальным шлюзом для отправки сюда сообщений и можете играть там в игру под названием «Кардиограмма прямого эфира», вот вы видите ее у меня за левым плечом, и, нажимая кнопки в поддержку или в опровержение того, что вы от меня слышите, можете принимать участие в управление этим самым графиком, который развивается на ваших глазах. Мы говорили с вами о вот этом разливанном море политического спама, который развел, так сказать, Президент Медведев, на протяжении последней недели, и говорил-говорил я про это, дальше стал смотреть на смс-сообщения, которые от вас пришли и обнаружил здесь маленький вопросик, на который, между прочим тоже надо было бы и ответить. Наш слушатель Дмитрий спрашивает у меня скромнейшим образом: «Сергей Борисович, а зачем все эти встречи?» Зачем, собственно, они Медведеву? Зачем, собственно, они тем, кто их организует? Потому что нужно каким-то образом, впереди еще два месяца, ужасных месяца, когда нужно будет продолжать имитировать какую-то деятельность. Реального содержания в деятельности Медведева остается с каждым днем все меньше.

И вот, собственно, нужно шуметь, нужно производить какой-то звук, нужно поднимать какую-то пену, нужно, и это главное, создавать поводы, создавать информационные поводы, потому что, как мы с вами говорили в начале этой программы, и как мы тысячу раз говорили здесь, в эфире «Эха Москвы», совсем-совсем по другому поводу, потому что то, что существует в телевизоре, то существует на самом деле. То, что является частью информационного потока, то, что возбуждает вокруг себя какую-то информационную волну, то как-будто бы и есть. И, на самом деле, абсолютно не важно что обсуждают в точности эти люди, будут ли они обсуждать необходимость быстро обучить всех членов Правительства основам современного искусства, привить им вкус к современному искусству, научить их видеть современное искусство и понимать его. Не важно, пусть они обсуждают даже это, пусть они обсуждают совершенно что угодно, создание подотделов, еще что-нибудь, вот это все и есть теперь деятельность Медведева, его избирательного штаба, и, следовательно, возглавляемого им предвыборного списка Единой России, потому что способ удержаться в памяти избирателя, способ удержаться на плаву, это вот, таким образом создавать разного рода информационные поводы. Это одна сторона дела.

Вторая сторона дела это просто тщеславие, это просто политическое тщеславие конкретного человека, и, что не мало важно, окружающего его штаба. Им не хочется на дно, им не хочется со сцены, им хочется по-прежнему оставаться под софитами, придумать реальной деятельности, придумать реальной ответственности, реальных обстоятельств, реальной реформы они не могут, говорить об этом сегодня тоже уже, в общем, не возможно, потому что, можно сколько угодно создавать ощущение, можно сколько угодно надувать этот пузырь, но, в конце концов, они сами понимают, и все вокруг понимают, что все наталкивается на одно простое обстоятельство. Дорогой, Дмитрий Анатольевич. Вы 4 года были первым лицом в стране. Вы 4 года, кстати, вот это «были» очень смешно предательски выскакивает время от времени в речи всех собеседников Медведева, то Тина Канделаки это ляпнет, то еще что-нибудь, то, собственно, Путин на встрече с руководителями федеральных телеканалов тоже как-то заговорит в прошедшем времени о Медведеве, время от времени люди осекаются, прерываются как-то, вроде нехорошо, вроде неудобно, но в сущности ведь, на самом деле, это так и есть, я, например, совершенно спокойно и осознанно это говорю.

Так вот, 4 года этот человек был у власти, во всяком случае, у формальной власти, во всяком случае у него в руках были все необходимые формальные, законные инструменты для того, чтобы осуществлять свое влияние, для того, чтобы двигаться в избранном им направлении, для того, чтобы реализовывать свои решения, для того, чтобы расставлять на реально ответственные посты людей, которым он доверяет и которые кажутся ему компетентными и ответственными.

Эта работа не была сделана, сегодня мы можем констатировать, что было произнесено огромное количество слов и процент реально совершенных перемен, реально осуществленных каких-то продвижений бесконечно мал, можно пинцетом выковыривать, вот здесь вот было продекларировано кажется некоторое смягчение некоторых процессуальных положений в тех случаях, когда ведется следствие по делам об экономических нарушениях, и это позволило некоторое количество людей уберечь от совершенно бессмысленной, бессудной, бесчеловечной жестокости, когда они оказывались в предварительном заключении. Хорошее решение? Хорошее, но сводить 4-х летний президентский срок к этому обстоятельству, хотя, конечно, да, для человека, который избежал предварительного заключения таким образом, избежал заключения под стражу, это кажется колоссальным событием, и, в этом смысле, это чрезвычайно важно, но давайте отдадим себе отчет, что целый Президент целой России на протяжении целого срока не может, до такой степени, вхолостую проводить свое время у власти и доказывать нам в конце этого срока, что единственный смысл пребывания его у власти – это передержка, он взял на передержку пост Президента Российской Федерации, для того, чтобы подержать его до возвращения на этот пост его истинного владельца, истинного обладателя.

Почему имеенно он этот второй человек оказался владельцем и обладателем можем говорить с вами в другое время и по другому поводу, и, несомненно много еще будем говорить в ближайшие месяцы, и, думаю, что и годы.

Так вот, среди этих встреч, о которых мы говорим, среди этих встреч, которыми была отмечена минувшая неделя, я, конечно, отдельно отметил бы вчерашнее грандиозное событие, знаете у меня к нему отдельный счет. Речь идет о том отвратительном политическом фарсе, который был устроен для Медведева, в рамках его избирательной компании и избирательной компании Единая Россия в здании факультета журналистики Московского университета. У меня к этому ко всему отдельный счет, я тоже закончил факультет журналистики Московского университета довольно давно, в этом году 25 лет, как это произошло, я несколько месяцев тому назад встречался со своими однокурсниками и одногруппниками по этому поводу, вот мы вспоминали то, что 25 лет назад было.

У меня нет больших иллюзий по поводу нынешнего состояния факультета журналистики, и состояния его на протяжении последних 10-15ти, а может и большего количества лет. Это учебное заведение пребывает в плачевном состоянии, оно пользуется очень плохой репутацией в профессиональной среде. Редакторы и руководители редакций, газет, журналов, телекомпаний, радиостанций и т.д. сегодня совершенно открыто, не только сегодня, уже много лет, говорят, что они предпочитают не иметь дела с выпускниками этого факультета, что при прочих равных, что к вам приходит наниматься человек и показывает диплом факультета журналистики, при прочих равных условиях лучше его не брать, потому что это плохая на сегодня марка.

К сожалению, на факультете журналистики сегодня культивируются те самые пороки, которые в конечном итоге приводят к такому плачевному состоянию российский журналистский цех. Там культивируется трусость, там культивируется подобострастие, я бы сказал, такая мелочная продажность, лень и полное неумение работать с информацией, полное непонимание того, что такое информация, что такое источник, что такое надежное, а что такое покупное, чем отличается журналистика от пиара и от рекламы. Люди не просто не знают этого, они агрессивно не хотят этого знать.

Я вспоминаю, что примерно 10 лет тому назад я с отвращением прекратил преподавать на этом факультете , потому что, так называемые дети, которые были мне даны для спецкурса, они настолько были, я бы сказал, циничны и настолько с таким отвращением говорили, таким веселым отвращением говорили о своей собственной профессии, что я в какой-то момент понял, что я не хочу их перевоспитывать, не хочу их переделывать, я считаю их навсегда потерянными для этой профессии.

Так вот, я говорю это, потому что у меня нет больших иллюзий по поводу этого факультета, он тяжело болен, и, наверно, пройдет много лет прежде чем он вернет себе репутацию, вернет себе некоторую профессиональную марку, но это часть Московского университета. Это часть одного из старейших в России и авторитетнейших в России учебных заведений.

Существует традиция, традиция совершенно определенного университетского статуса, совершенно определенной студенческой свободы, это одна из важнейших ценностей, я бы сказал европейского класса. Все это начиналось в старинных европейских университетах, в Болонском университете, в Егелонском университете, в Краковском университете, в Нюрнберге, в Гетингене, вот там зарождались те правила, по которым живут мировые университеты, это штука, я бы сказал, поважнее советской власти, и поважнее того режима, который установился сегодня в России, это вообще какое-то уважение к знаниям, к науке, к процессу, так сказать, постижения мира и т.д.

То, что вчера произошло на факультете журналистики, в здании, я бы сказал, на территории факультета жрналистики, между прочим, это одно из старейших зданий Московского университета, это, я бы сказал, наглое издевательство над этими традициями. Я думаю, что многие из вас слышали, что там произошло, что здание было фактически оккупировано федеральной службой безопасности, оттуда вычистили, собственно, всех, кто там учился и всех, кто там преподавал, на это время прекратили там всяческие занятия, нагнали туда специально подобранных молодых людей и устроили там избирательное мероприятие.

Здесь есть две отдельные подлости. Одна, вот та, о которой я говорил, это специальное, наглое, намеренное издевательство над понятием университетской свободы, и, именно поэтому, я постараюсь завтра принять участие в одной акции, которая там намечается, тоже многие уже о ней слышали, некоторое количество выпускников факультета журналистики Московского университета собираются придти туда со всякими моющими средствами, с разными, щетками, швабрами, тряпками и попытаться отмыть хотя бы кусочек Московского университета от той грязи, в которую его окунули вчера. А еще одна история, которая мне здесь чрезвычайно важна, это, собственно, тот избирательный характер, характер избирательного мероприятия, который это все носил.

Я говорил в своей прошлой программе, что то, что нам предстоит с избирательным списком Единой России, во главе с Президентом Российской Федерации Дмитрием Медведевым, это будет такой, я бы сказал, праздник злоупотребления и нарушения законом о выборах в Государственную Думу, во всяком случае, очень важной частью этого закона, который устанавливает равенство всех кандидатов и запрещает использование служебного положения в самых разных формах государственных чиновников в целях избирательной компании.

Так вот, я хотел бы знать, почему в государственном университете были прерваны занятия, почему его помещение было использовано для предвыборного митинга, почему были отстранены от нормальной работы преподаватели университета, каким образом это случилось и кто санкционировал это нарушение в пользу высокопоставленного государственного чиновника, которым является сегодня Дмитрий Медведев.

Мне начнут говорить, что он чинивник категории «А», ему все можно, может быть ему все и можно, а вот людям, которые использовали таким образом, распорядились использовать таким образом государственную собственность, государственные ресурсы, которые перегородили центр города, которые употребили колоссальное количество государственных служащих, каковыми являются и сотрудники федеральной службы безопасности, и сотрудники ГАИ, которые были на этом, на всем задействованы, и разнообразные охранники, дворники, топтуны и надсмотрщики, которые в этом во всем участвовали, им нельзя. Им нельзя использовать свое служебное положение для того, чтобы употреблять этот государственный ресурс на избирательную компанию одной из партий, и, у меня нет никаких сомнений, что об этом никогда не станет говорить глава российского Изберкома, господин Чуров, некоторые из вас может быть видели Чурова в программе «Hard Day’s Night» на телеканале «Дождь», вообще, это удивительная совершенно программа, которая в последнее время производит какие-то нескончаемые потоки Божьей росы, которые льются с экрана, и один за другим там сидят люди, которые демонстрируют потрясающую способность плевать и на тех, кто задает им вопросы и на тех, кто слушает их ответы, и демонстрировать свое глубочайшее презрение к аудитории и свое, так сказать, надменное превосходство над всеми теми, к кому они, казалось бы, обращаются.

Одним из таких людей был господин Чуров, который тоже в очередной раз демонстрировал, что он, так сказать, существенно выше всех тех претензий, и всех тех упреков, которые к нему обращены. Вот, один из этих упреков, на самом деле, тот, о котором он никогда не решится говорить, упрек, заключающийся в том, что он позволил и он поддержал ситуацию, реализовал, сказал бы я, ситуацию, в которой полномочия избирательной комиссии начинаются только в тот момент, когда люди приходят, для того, чтобы опустить бумажку в деревянный ящик, а на самом деле, все то, что происходит до того, все то, что представляет собой колоссальную цепь бесконечных нарушений и наглых злоупотреблений, одно из них на наших глазах произошло в помещении факультета журналистики Московского университета вчера, все это совершенно выводится за скобки, все это остается вне контроля над избирательным процессом, и никто не хочет признать, что именно в этот момент и совершается самое большое нарушение, которое, собственно, и лишает нас выбора.

И, когда премьер-министр страны сегодняшний говорит абсолютно лицемерно, и прекрасно понимая, что он в этот момент лицемерит, что на самом деле на выборах ничего не предопределено и у людей всегда есть выбор, именно в этот момент он знает, что обеспечивает, что гарантирует ему победу. Вот такого рода нарушения, нарушения, которые происходят задолго до момента голосования. Именно они оставляют нас без выбора, именно они оставляют нас в ситуации, когда страна приговорена к выбору, который совершил кто-то другой.

Надо сказать, что сегодня у нас с вами немножко укороченная программа, в связи с интервью господина Лаврова наша сетка чуть-чуть сдвинулась и я должен прервать программу на несколько минут раньше, чем обычно и это съедает, в очередной раз, нашу возможность поговорить по телефону. Я на самом деле признаю, что я в последнее время как-то оказался, ну, как-то дискриминирую наших слушателей, и, достаточно мало времени уделяю для телефонных звонков, надеюсь, что, может быть мне удастся одну целую программу выделить для того, чтобы, в этом смысле, перед вами оправдаться. Но пока, давайте прервемся до следующей недели, когда здесь в эфире «Эха Москвы» снова будет программа «Суть событий» со мною Сергеем Пархоменко.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024