Купить мерч «Эха»:

Суть событий - 2011-09-02

02.09.2011
Суть событий - 2011-09-02 Скачать

С. ПАРХОМЕНКО: 21 час и 10 минут в Москве. Добрый вечер, я Сергей Пархоменко, это программа «Суть событий». Мы с вами в привычное время встречаемся для того, чтобы обсудить события недели. Честно говоря, какие-то не очень многочисленные и не очень заметные, не очень сочные на этой неделе. Может быть, вы мне подскажете в ваших смс-сообщениях. Напомню номер: +7-985-970-45-45, +7-985-970-45-45 – присылайте, я с удовольствием поверну разговор тем или иным способом в зависимости от того, к чему увижу интерес в ваших посланиях. Есть еще телефон 363-36-59, 363-36-59 – телефон прямого эфира «Эха Москвы», чуть позже он начнет работать. Ну, и сайт www.echo.msk.ru, где можно и слушать радио, если вы находитесь в зоне, так сказать, неуверенного или вообще отсутствующего радиоэфира, радиоэфира «Эха Москвы» я имею в виду. Есть возможность смотреть там прямую трансляцию из студии, причем в самых разных форматах и на самых разных устройствах. Можно оттуда же посылать сообщения к нам в студию. И, наконец, можно там играть в увлекательную игру, которой многие заняты при прослушивании наших программ – она называется «Кардиограмма прямого эфира». Вот у меня за левым плечом вы видите кривую, которая изгибается не просто так, а в зависимости от того, как вы голосуете. Раз в минуту вы можете нажимать на одну или другую кнопку, «да» или «нет», нравится вам или не нравится и таким образом влиять на положение вот этого графика. Ну вот, вот такая техника в нашем распоряжении. А есть еще важный способ связи со слушателями, которым я обычно пользуюсь – это вопросы, которые приходят мне перед эфиром. Призываю вас и впредь не забывать о том, что эта возможность существует, и эти вопросы для меня очень важны. Среди тех вопросов, которые я получил – они очень разнородные, разношерстные, разнотемные, если хотите, в этот раз – есть один, который мне показался интересным.

Маргарита Мельникова, наша слушательница, спрашивает меня о таком почти комическом эпизоде, над которым очень много хихикали всякие комментаторы в интернете на этой неделе. Это была встреча Владимира Путина с Анатолием Борисовичем Чубайсом и еще рядом граждан, во время которой были продемонстрированы господину Путину разные чудеса. В частности, был ему продемонстрирован, была продемонстрирована волшебная читалка для книжек, которая предназначена для школьников. И вот Анатолий Борисович Чубайс говорил, что «РОСНАНО» всю, так сказать, свою мощь исследовательскую вложил в создание этого продукта, и вот получилась такая чудесная вещь, с помощью которой можно читать школьные учебники, а еще вот она не бьется, не ломается, только улыбается. И легкая, и гнется, и, значит, можно ей безопасно давать товарищу по башке и так далее. Вот стоит она, в сущности, недорого, 12 000 рублей. На этом месте… на этом месте стоило как-то остановиться и задуматься, что, собственно, происходит. У меня спрашивает вот, собственно, Маргарита Мельникова: «Что вы думаете о букридере от «РОСНАНО»?» Букридер – это, собственно, от английских слов «book» («книга») и «reader» («чтение»), то есть, это вот «читалка для книг» – дословно так это можно перевести. «Что это на самом деле, - спрашивает Маргарита Мельникова, - новые технологии или... как всегда?..»

Уважаемая Маргарита, ну, это, в общем, не то чтобы как всегда, это как много раз уже в последнее время. Вообще, если говорить об этих… об этой проблеме электронного чтения в школе, то проблема-то на самом деле очень серьезная. Штука заключается в том, что – ну, много раз уже в разных обстоятельствах шла об этом речь – что наличие бумажного учебника в школе – это то последнее, за что цепляется индустрия бумажных изданий в мире. Потому до сих пор существуют бумажные книги, бумажные газеты, бумажные журналы и так далее, что на свете живет поколение – и не одно еще пока – поколение людей, которые в раннем детстве, тогда, когда закладываются потребительские привычки, вообще закладываются важнейшие какие-то представления о том, как устроен окружающий мир, вот в этом раннем возрасте люди познакомились с такой волшебной штукой под названием книга и уяснили раз и навсегда, как эта книга выглядит и что это вообще такое.

Книга – это вот такая бумажная вещь с буквами, странички переворачиваются, обложка пахнет типографской краской, она шуршит, в ней картинки или есть, или нет. В общем, короче говоря, навык приобретения знаний из книги закладывается в значительной мере в школе. Конечно, и в дошкольном возрасте в хороших семьях детям читают книжки, и дают читать книжки, иногда даже заставляют их читать книжки. Но в общем школа, конечно, это такой массированный, период массированного знакомства с книжной продукцией, и это оставляет на человеке отпечаток навсегда. Так вот, профессионалы считают, уже много лет говорят об этом, что тогда, когда книга, вот такая традиционная бумажная книга уйдет из школы, тогда, собственно, и произойдет смена эпох, тогда человечество окончательно перейдет на чтение с электронных носителей. Тем более, что в общем для этого многое уже готово: и устройства есть довольно удобные, они довольно широко распространены, и есть возможность при посредстве интернета получать, собственно, разные тексты, которые можно закачивать в эти устройства. В быту это все чрезвычайно удобно, глаза от этого не устают, это не то, что чтение с обычного экрана компьютера, это технология так называемых электронных чернил, которая очень экономно расходует энергию, поэтому батарейки хватает крайне надолго, а кроме того, глаза от этого не болят. Ну, в общем, много достоинств у электронной вот такой вот читалки. Понятно, что книга как факт, несомненно, останется, она сохранится в виде красивых книг, художественных, таких коллекционных, представляющих из себя особое удовольствие для читателей, которые как-то этим продуктом будут владеть как какой-то особенной ценностью. Но те книги, которые нужны нам сегодня с такой сугубо утилитарной целью, просто как источник информации: разного рода справочные издания и учебные издания, что очень важно, и такие, так сказать, носители информации, они, конечно, уступят достаточно быстро свое место электронной книге. И вот я, например, как издатель книжный на протяжении многих лет, конечно, с тревогой и с такими опасениями смотрел на этот процесс, потому что, конечно, ту индустрию, внутри которой я находился, довольно существенно колебало и грозило вот-вот перевернуть, и как-то, ну, страшно оказаться перед лицом такой вот колоссальной революции. Революция, ну, сравни, я бы сказал, той технологической революции, которая произошла при Гутенберге. На минуточку меняется все, меняется вообще в целом носитель информации, все технологии, а вслед за ним технологии распространения, не только технологии размножения этого текста. Почему я про это говорю? А про то, что можно взглянуть на эту историю еще и с другой стороны, с противоположной.

Штука же ведь не только в том, что вот если, скажем, российские издатели позволят себе отставание от этого мирового процесса, они безнадежно оторвутся от мировой книгоиздательской индустрии, окажутся в проигрышном положении, и постепенно эта профессия в России будет все больше и больше страдать от этих перемен, и как-то от бизнеса от этого скоро вообще ничего не останется. И вот поэтому можно как-то этого опасаться, опасаться того момента, когда электронная книга придет в школу. Но вопрос еще и в том, что есть… можно смотреть на это глазами читателя. И можно понять, что если мы отстанем от этого процесса мирового, то мы окажемся обладателями поколения людей, которые, в сущности, не умеют читать. По сравнению со всем окружающим миром. Не то, чтобы не умеют читать, а не понимают, где взять эту самую свою информацию. Если весь мир уйдет на электронные носители, а Россия останется в положении отстающей в этой ситуации – а многое заставляет думать, что так оно ровно и будет – конечно, о конкурентоспособности российских специалистов, не только ученых, исследователей, но просто квалифицированных специалистов, всех: и инженеров, и конструкторов, и технологов, и вообще людей, которые работают не в одиночку, а которым нужно представлять себе, что происходит в их профессиональном цеху. Такие люди, собственно, почти все. Ну, кустарей-одиночек среди нас немного, все мы должны быть в курсе, что в мире по нашей части происходит, чем бы мы ни занимались. Так вот, это отставание, конечно, сравни отставанию просто в грамотности. Неожиданно Россия может откатиться на очень неприятные отстающие позиции малограмотной страны, если она задержится с этим переходом на электронные носители. А что мы здесь видим? Мы видим ситуацию, в которой заведомо сразу осознанно закладывается такое отставание. Президенту предлагают… премьер-министру, прошу прощения. Предлагают…. Сейчас объясню, почему я оговорился здесь в очередной раз. Премьер-министру предлагают вещь, которая заведомо неконкурентоспособна, сразу, по определению. Вот такой книжный ридер, очень хороший, просто самый лучший, тот, который, например, можно купить на сайте Amazon, он называется «Kindle». Чрезвычайно популярная машинка для чтения книг. Стоит в базовой своей, но очень хорошей, очень развитой, очень удобной комплектации чуть меньше ста сорока долларов. 140 долларов по нынешнему курсу – это что такое? Это немножко меньше четырех тысяч рублей. Четырех, а не двенадцати. Самый шикарный, самый дорогой стоит, там, что-то такое… около трехсот долларов, что ли, или что-то такое. Ну, это тоже, знаете, не двенадцать. А всякие прочие читалки, например, фирмы «Сони» или фирмы «Самсунг», очень хорошие есть, стоят порядка ста долларов, ста десяти долларов – то есть, чуть больше трех тысяч рублей. Ну, вот считайте. Что же это, собственно, тогда такое? Почему человек, разумный абсолютно, Анатолий Борисович Чубайс – человек, весьма хорошо соображающий и хорошо считающий, как мы с вами знаем. Прекрасный менеджер, замечательный бизнесмен и так далее. Почему он это себе позволяет? Почему он участвует в этом спектакле? А потому, что это именно спектакль, это такая игра. Вообще есть такой ритуал сложившийся, уже почти религиозный ритуал подношения большому начальнику – президенту ли, премьер министру ли – какой-нибудь игрушки. Ну, вот достаточно в интернетовском поисковике забить какие-нибудь… какой-нибудь набор слов типа, там, «Путин продемонстрирован новейший», вот что-нибудь такое. Нажать на поиск, и вам вывалится целая гирлянда разнообразных событий. Вот за последний, там, может быть, год с небольшим, значит, Путину демонстрировали вот этот букридер, ему демонстрировали энергосберегающую лампочку мощностью 60 ватт и ценой тысяча рублей. Ну, заметим, что нормальная энергосберегающая лампочка стоит примерно 200 рублей, обычно немножко меньше, а не тысячу. Вы можете себе представить, да, сколько – даже если эта лампочка вечная – сколько пройдет времени, чтобы окупить при помощи одной лампочки эту самую тысячу рублей, которую вы на нее потратите. Демонстрировали автомобиль новейший «Лада Гранта». Ну, вы помните, у которого багажник не открылся, мотор не завелся и, в общем, много было всяких отличных обстоятельств. Очки на МАКСе демонстрировали, которые защищают от лазеров, от лазерных лучей. Демонстрировали телефон, говорили, что это гораздо круче «Айфона». Ну, правда, выяснилось, что в этом новом российском айфоноподобном телефоне нет абсолютно ничего российского, он весь сделан из китайских запчастей и там же, собственно, и собран. Демонстрировали чип компьютерный размером 90 нанометров, что оказалось какой-то сущей туфтой, потому что на самом деле эта цифра ничего хорошего из себя не представляет. Демонстрировали устройство системы ГЛОНАСС, которая по-человечески, как мы с вами знаем, не работает, потому что спутники не удается запустить. Но, тем не менее, систему демонстрировали, демонстрировали ее вместе с автомобилем «Лада Приора», куда она была встроена. Потом демонстрировали еще некоторое время до того систему ГЛОНАСС в собачьем ошейнике. Тоже совершенно непонятно, какая нужна собака, чтобы таскать эту чудовищную гирю. Ну, наверно, вот такая, как у премьер-министра Путина. Ну, и самая поразительная вещь, которая как-то меня совсем до глубины души потрясла и перепахала – это была история про инфомат. Ну, вы вряд ли это помните, давно это было, но, в общем, это сногсшибательная штука. По-моему, в Казани что ли, показывали, где-то в Татарстане показывали Путину такую штуку, которая представляет собой компьютер для тех, у кого нет компьютера. Такой вот железный ящик, с помощью которого можно, ну, в сущности, можно выходить в интернет и получать там разного рода информацию. Вот если вдуматься в степень безумия этого: вместо того, чтобы попытаться просто сделать какой-то относительно недорогой компьютер, относительно недорогой доступ к интернету и попытаться эту интернетовскую сеть протянуть по своей территории и приобщить к этому как можно большее количество людей, значит, предполагается вот такой вот выморочный этот самый ящик. Ну, это… представьте себе, что у вас дома нет радио, нет телевидения, нет магнитофона, не знаю, нет CD-проигрывателя – нет абсолютно ничего, ничего, что издает звуки и с помощью чего можно слушать музыку. И вам предлагают выходить на улицу, потому что по углам вашего города, на углах улиц стали расставлять такие музыкальные автоматы, как когда-то стояли в кафе и в ресторанах, там, в 60-е годы. Опускаешь туда монетку, она тебе музыку играет. Вот примерно то же самое, только на компьютерном уровне.

Президенту Медведеву тоже много чего демонстрировали. Демонстрировали ему тоже какие-то телефоны, и какие-то глонассовские устройства, какие-то комбайны для уборки сахарной свеклы. Знаете, что это такое? Это религиозный ритуал, это такое жертвоприношение, это такое принесение даров, я бы сказал так. При этом дары оказываются несъедобными. Это достаточно часто случается. Знаете, вино оказывается не вином, а хлеб оказывается не хлебом. И это во многих религиозных, так сказать, обычаях вполне допускается. Это вещь условная, никто не предполагает, что это вино будет выпито, хлеб будет съеден, а дары будут употреблены как-то в пищу, или в дело, или как-то еще. Но заметим, что в таких обрядах и тот, кто приносит, и тот, кто как бы получает, то есть, так сказать, священник, оба они участвуют в этом заговоре, они оба понимают условность происходящего. И нельзя говорить о том, что от того, что принесли и положили к ногам какого-то шамана какую-то несъедобную вещь, нельзя сказать, что его при этом обманули. Это, в общем, часть игры. Он же и не рассчитывал, что она будет съедобная. Вот примерно то же самое происходит и тут. Я думаю, что это нельзя назвать обманом. У меня вот спрашивают: что ж так вот Путина обманывают? Даже некоторое время назад я нашел, был одна забавная заметка, когда автор писал, что вот сильнее обманывают только Медведева, что вот они такие самые обманываемые люди в стране, публично обманываемые, нагло, демонстративно. Да нет, это не обман никакой, это сговор, это публичный спектакль. В сущности, расчет здесь чрезвычайно простой. Он заключается в том, что люди не упомнят, что люди тупые, ограниченные, не способные проанализировать ситуацию, не способные ее понять. Вот мы им покажем, как демонстрируют коробочку, и скажем им слова: «Эта коробочка – самая могучая коробочка на свете». А дальше будем надеяться, что люди, которым мы это сказали, они не смогут приложить это к предыдущему такому случаю. Они тупые, безграмотные, ограниченные, беспамятные, необразованные. Ну, что еще можно про них сказать? Дураки, в общем. «Мы же имеем дело с дураками», - говорят оба участника этих событий. Вот, собственно, подтекст, который ясно слышится за их речами, когда один демонстрирует другому школьную читалку, которая гнется, или лампочку, которая стоит тысячу рублей, или телефон, с помощью которого невозможно звонить, или ГЛОНАСС, устройство ГЛОНАСС, с помощью которого невозможно сориентироваться. На самом деле они на наших глазах говорят друг другу: «Ведь люди, которые на нас смотрят, - говорят они, - тупые безграмотные идиоты. Давай мы сейчас тут с тобой покривляемся, они все равно ничего не упомнят, они все равно, вот у них в мозгах останется какое-то смутное ощущение, что они видели что-то такое, что-то такое впечатляющее, чего-то, какую-то вещь один другому показывал, демонстрировал. Крутая была вещь. Что это такое в точности, как это соотносится с окружающим миром, с ценами, которые существуют в окружающем мире, с реальными потребностями реальных людей – все это не имеет никакого значения. Ну, вот показали игрушку, показали зеркальце, бусики вот эти показали – они же все равно не отличат». Так делаются избирательные кампании. И слушатели, которые мне пишут здесь: «Что вы думаете о начале избирательной кампании? Что вы можете сказать о том, как начинаются выборы?» - я, в сущности, сейчас им отвечаю. Вот так, вот это я думаю о том, как делаются избирательные кампании. Люди, которые предполагают оставаться у власти и дальше, спокойно хладнокровно многократно говорят нам о том, что они считают нас не способными оценить окружающую действительность. Вот, собственно, и все.

Давайте на этом месте я прервусь, а после новостей, через три-четыре минуты мы продолжим разговор в программе «Суть событий» со мною, Сергеем Пархоменко на радио «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

С. ПАРХОМЕНКО: 21 час и 35 минут в Москве, это программа «Суть событий», вторая часть программы «Суть событий», как обычно, после новостей. Я Сергей Пархоменко. В нашем распоряжении есть система смс-сообщений. +7-985-970-45-45, +7-985-970-45-45 – пожалуйста, посылайте ваши сообщения, они немедленно попадают на экран передо мною. Телефон 363-36-59, 363-36-59 начнет работать через некоторое время. И масса разных возможностей на сайте www.echo.msk.ru – заходите, голосуйте там для участия в системе, которая называется «кардиограмма эфира». Она вот начинает работать каждый раз, когда вы нажимаете на кнопки, в зависимости от того, согласны или не согласны вы с тем, что вы слышите. Или оттуда же можно посылать сообщения. Ну, в конце концов, там же можно слушать и радио.

Мы говорили с вами перед перерывом о том политическом ритуале, который сложился на протяжении последних лет в России, когда разного рода начальники приходят к лидеру государства, то президенту, то премьер-министру, для того чтобы положить к его ногам какую-нибудь – как им представляется, или как они хотят, во всяком случае, сделать вид – высокотехнологичную продвинутую передовую игрушку. Цена этой игрушки на самом деле чаще всего три копейки. Обычно это просто обман, обычно это просто вещь, которая не работает, или вещь, которая совершенно неконкурентоспособна по своим ценам или по тем характеристикам, которые она демонстрирует. И обе стороны играют несложный спектакль: один, демонстрируя, так сказать, восторг от того, что он вручает начальнику эту прекрасную вещь, другой – от того, что он получает эту замечательную вещь. А все это на самом деле рассчитано на очень короткую память публики, на то, что в мозгах у, так сказать, недалеких избирателей отложится какое-то смутное ощущение, что они видели какую-то хорошую полезную важную вещь, а до результата этого они просто недопомнят этой ситуации, не смогут сопоставить свои ощущения с тем, что они видели несколько месяцев тому назад. В этом смысле этого очень похоже на комическую историю с амфорами подставными, которые вынимал из-под воды премьер-министр Путин. Это было очень смешно для всех, кто видел, собственно, эти амфоры и понимал, что они поддельные, что они, там, какие-то отчищенные, что понятно, что они были подложены в этой место. И что, разумеется, никакой находки там не было, а был вот такой спектакль, но, что называется, народ дурку проглотит. Ну, вот мы им сейчас покажем, а они все равно через пять минут забудут. А ощущение останется, что называется, осадочек останется. Только в данном случае осадочек не неприятный, а такой какой-то положительный. Вот что-то такое достал – ну, и хорошо, все довольны. Так начинается в России избирательная кампания.

У меня спрашивают еще, все больше и больше я вижу этих вопросов: на чьей стороне я в споре о том, как вести себя оппозиционно настроенному избирателю. Есть, собственно, две тактики, как вы помните. Есть часть людей, которые говорят о том, что нужно голосовать лишь бы за какую-нибудь партию, но только не за партию жуликов и воров, другие говорят, что нужно портить бюллетень. Аргументы при этом предъявляются странные. Чаще всего речь идет о том, что те, кто предлагают проголосовать за другую партию, ну, в сущности, кто предлагает проголосовать за себя, потому что активнее всего сегодня эту линию продвигают представители КПРФ, представители партии «Яблоко» - они рассчитывают, что именно им достанутся эти голоса. Они почему-то утверждают, что такие бюллетени, в которых отмечена какая-то конкретная партия, труднее… труднее подменить, труднее каким-то образом с ними жульничать. Ну, на самом деле мы видели с вами по последним нескольким выборам, проводившимся в России, что возможности для злоупотребления, по существу, безграничные. И линия, которую занял Российский Центризбирком и его местные, так сказать, отделения, вот вся такая избирательная машина, которая действует в сегодняшней России – это линия на абсолютно безграничные и бесконтрольные злоупотребления, прежде всего на предварительном этапе, до выборов, до голосования. 95, или сколько там? 98%, которые получила, - будто бы получила, - Матвиенко, они были обеспечены ей, собственно, до голосования, они были обеспечены прежде всего тем, что была всеми силами ограничена явка, было сделано все для того, чтобы как можно меньше людей, во-первых, явились на голосование, а во-вторых, чтобы как можно меньше людей присутствовали при подсчете голосов и могли бы осуществить контроль за этим подсчетом. Все это делается до выборов, не в момент голосования, а в момент, собственно, подготовки. То же самое мы с вами будем видеть и сейчас. Будут ограничения на доступ к информации, будет в одном случае безграничное финансирование, а в другом случае – жесточайший контроль, будут последовательные запреты регистрации кандидатов. Ведь совсем не обязательно победить кандидата на выборах, достаточно не допустить его до выборов. В целом, вся избирательная машина сегодня в России работает на обеспечение не равного, не тайного, не всеобщего и не справедливого голосования. Вот поразительным образом выборы перевернулись в России и превратились в свое, собственно, в свою противоположность, и в этом есть несомненная воля тех, кто держится сегодня у власти. Они считают, что это то, что позволяет им, что позволяет им у этой власти по-прежнему оставаться. Такова, так сказать, технология, которую они применяют для того, чтобы продолжить свои полномочия. Просто полностью избегают ситуации, в которой возможно волеизъявление народа. Я думаю, что в этих обстоятельствах более справедлив открытый процесс… открытый протест. Открытый протест, который выражается в том, что избиратели выбирают какой-то, я бы сказал, не конвенционный способ демонстрации своего отвращения к этим выборам, когда они пишут что-то на бюллетенях, когда они помечают эти бюллетени таким образом, что они становятся недействительными. Неправильная тактика – это неучастие в голосовании. Вот в любом случае имейте в виду, что неприход на избирательный участок создает, конечно, максимально комфортную ситуацию для тех, кто потом эти выборы фальсифицирует. Я склоняюсь сегодня к тому, что, так сказать, попытка проголосовать по правилам в условиях, когда правила полностью искажены и, так сказать, полностью изуродованы теми, кто, собственно, организует этот процесс голосования – это попытка заведомо, ну, такая скорее демонстрация покорности, чем демонстрация протеста. За исключением тех случаев, когда у вас действительно есть кандидат. Ну, я вполне допускаю, что кто-то из вас сочувствует коммунистической партии. Тогда надо пойти и проголосовать за коммунистическую партию. Почему бы и нет? Кто-то из вас сочувствует «Яблоку». Пойдите и проголосуйте за «Яблоко». Почему бы и нет? Если у вас реально на самом деле есть ощущение, что у вас в списке кандидатов есть ваш кандидат - ну, тогда отлично. У вас есть возможность продемонстрировать свою приверженность ему. Я говорю сейчас о тех, о том огромном количестве людей, которые своего кандидата не видят в этих списках по разным причинам: потому что партии не зарегистрированы, потому что кандидаты не допущены, потому что люди просто напуганы, есть достаточное количество людей, которые хотели бы заниматься политикой и выдвигать свои кандидатуры и каким-то образом участвовать в политической активности, но которые этого просто боятся. Которым многократно было продемонстрировано, что им, что называется, не поздоровится, если они продемонстрируют здесь свое своеволие.

Ну вот, давайте я остановлюсь на этом, мы поговорим по телефону, 363 36 59, 363 36 59 – телефон прямого эфира «Эха Москвы». Среди тем, которые можно было бы и нужно было бы обсуждать сегодня, я назвал бы не только вот то, о чем я говорил до сих пор, тему приближающихся выборов, в частности, но и конечно было бы очень правильно, если бы мы поговорили с вами об очередной годовщине Беслана. Я не стал подробно затрагивать эту тему, потому что некоторое время тому назад говорил об этом. Я считаю, что это один из самых позорных моментов в жизни, я бы сказал, российского политического класса в последнее десятилетие, когда российские политики, ну, те среди них, кто сохранил какой-то разум и какую-то совесть, не смогли найти в себе силы для того, чтобы поднять свой голос для реального расследования этих событий. Вы помните, что была сделана попытка, провалившаяся абсолютно, попытка создать парламентскую комиссию. Я считаю, что это абсолютно позорный эпизод в истории российских правоохранительных органов. В истории российской милиции, в истории российского суда, в истории российской прокуратуры. Не нашлось в этих структурах людей, которые подняли бы свой профессиональный голос и потребовали бы реального расследования этих событий. Вот ничто: гибель этих детей, гибель этих женщин, чудовищная совершенно, чудовищная и отвратительная история с этим терактом и с тем, как повели себя в этой ситуации силовые структуры, ничто не подвигло профессионалов в, скажем, российских судах и в следственных органах на то, чтобы, ну, продемонстрировать какое-то свое мужское в некоторых случаях, в некоторых случаях – женское и, во всяком случае, профессиональное достоинство. На мой взгляд, это безобразная ситуация, такая демонстрация коллективной трусости, когда все покорно согласились с официальной версией, которая, в сущности, заключалась в том, чтобы выгородить тех, кто своим неответственным и непрофессиональным поведением привел к гибели этих детей, не смог защитить их перед лицом террористов. Знаете, всегда в этой ситуации, собственно, организаторы теракта, террористы выводятся, что называется, за скобки. Ну, они – звери, они – животные, они – абсолютное инфернальное зло. Ну, что, мы будем их перевоспитывать и обсуждать их мотивы? Речь идет о другом, речь идет о тех, кто должен защитить нас от этого зла. Вот они несут ответственность за качество своего труда, за собственное мастерство, за собственную отвагу. Или за собственную трусость. Как продемонстрировали те, кто не захотел расследовать эту историю. Я говорю сейчас не о тех, кто реально оказался там под огнем. Там было достаточное количество мужественных людей и людей, которые повели себя в этой ситуации героически. Но были ведь те, кто руководили этой операцией, и мы должны с вами помнить и об их отвратительной роли в этой истории.

363 36 59 – телефон прямого эфира «Эха Москвы», 363 36 59. Ну, что, давайте… куда-то вдруг попропадали все линии. Ну вот, например, чей-то мобильный телефон. Попробуем принять вот этого слушателя. Да, я слушаю вас, але. Але.

СЛУШАТЕЛЬ1: Алло. Добрый день.

С. ПАРХОМЕНКО: Здравствуйте. Чуть громче, пожалуйста. Вас плохо слышно.

СЛУШАТЕЛЬ1: Да. Это Сергей?

С. ПАРХОМЕНКО: Я не слышу вас, але. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ1: Алло, добрый день.

С. ПАРХОМЕНКО: Здрасьте. Вот теперь слышу. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ1: Меня зовут Петр Иванович.

С. ПАРХОМЕНКО: Откуда вы, Петр Иванович?

СЛУШАТЕЛЬ1: Я из Москвы.

С. ПАРХОМЕНКО: Да. С чем звоните, Петр Иванович?

СЛУШАТЕЛЬ1: Я бы такую тему поднял. Ну, только что недавно на «Эхе Москвы» передавали, это не скрытые цифры, что в прошлом году у нас миллион двести пятьдесят тысяч людей уехало, да?

С. ПАРХОМЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ1: Якобы оформляют документы еще два с половиной миллиона. И десять миллионов раздумывают. И у меня вот такое впечатление, что наше правительство, ну, хочет просто освободиться от какой-то умной элиты страны, чтобы добывать нефть, там, ну десять тысяч инженеров найдутся, сто пятьдесят тысяч рабочих тоже найдутся, а все остальное – наплевать…

С. ПАРХОМЕНКО: Понятно, Петр Иванович.

СЛУШАТЕЛЬ1: … да, пятьдесят миллионов, может, сорок миллионов, и тогда все проблемы решатся.

С. ПАРХОМЕНКО: Понятно. Спасибо. Это, действительно, чрезвычайно важная тема, и она все время звучит здесь на волне «Эха Москвы» в самых разных дискуссиях. И я тоже, так или иначе, прямо или косвенно несколько раз ее касался. Я должен сказать, что отчасти вы правы. Я думаю, что среди людей, которые управляют сегодня Россией и людей, которые зарабатывают сегодня на этом управлении, немало тех, кто действительно так и полагает. Кто считает, что в общем клапан нужно держать открытым. Я не думаю, что они формулируют это таким образом, как вы: пусть все уедут, пусть никто не останется. Нет. Ну, в общем, давайте будем держать этот клапан открытым. Как только, так сказать, у человека возникают какие-то проблемы, пусть он поскорее как-то уносит ноги, и у нас не будет здесь с ним проблем. Понимаете, беда ведь не в том, что много народу уезжает, а беда в том, что мало народу возвращается, я бы так эту проблему поставил. В том, что люди едут учиться, нет ничего плохого. В том, что люди едут, там, по каким-то контрактам работать, едут на стажировки или едут, скажем, для того, чтобы вести научные исследования, нет ничего плохого. Мир един сегодня. И в мире, совершенно очевидно, передвижение людей и свобода их передвижения является высочайшей ценностью. И от того, что сингапурцы едут в Мельбурн, а новозеландцы едут в Канаду, а китайцы едут в Соединенные Штаты, а американцы едут в Китай, в Гонконг и так далее, никто как-то сильно не горюет по этому поводу. От того, что происходит постоянное перемешивание этих сил, умов, идей, энергий, денег никому не хуже. И Россия должна была бы участвовать в этом процессе, это можно было бы только приветствовать. Вопрос в том, что улица, все-таки, должна быть с односторонним движением. Россия должна быть достаточно привлекательной для того, чтобы люди, которые по каким-то причинам в какой-то момент своей жизни решили поехать и поработать или поучиться или просто пожить заграницей, хотели бы возвращаться обратно. Вот есть страны, в которых просто сложился такой обычай, скажем, - одна из таких стран – Израиль, насколько я знаю, - что в определенный момент своей жизни, окончив школу, например, молодые люди, ну, почти все, отправляются заграницу, надолго, на несколько месяцев, иногда на год. Ну, вот просто есть такой порядок, что ли, человек должен поехать. И это, кстати, касается не только Израиля. Есть несколько таких стран. Но дело же ведь в том, что они возвращаются потом обратно. И это достоинство страны, что люди, посмотрев мир, убеждаются все-таки, что лучше вернуться назад, учиться на родине, работать на родине, строить там дом, быт, семью, жизнь. И этим определяется, на самом деле, отношение людей к своей отчизне. Очень мало из тех, кто уезжает из России, возвращаются назад. Россия последовательно проигрывает эту конкуренцию. Вопрос ведь не в том, что люди уезжают из каких-то идейных соображений или из каких-то политических соображений. Нет. Существует ситуация простой конкуренции. Люди могут сравнить, что происходит в одном месте, что происходит в другом месте.

Вот некоторое время тому назад я говорил здесь в этой программе об одном ученом, помните, Алексее Крушельницком, кажется. Или Крученицком. Ну вот, какая-то такая была фамилия. Сейчас, сию секунду, забыл об этом. Это был ученый из Казани, человек, который писал довольно много, очень остро, очень резко о том, как организуются разного рода злоупотребления при закупке научного оборудования. И на него немедленно была организована атака там, где он работает, немедленно попытались создать ему какие-то неприятности. Он поехал на стажировку в Германию, куда его приглашали. Он довольно хороший специалист, и на него, что называется, большой спрос. Поехал, вернулся обратно, а потом уехал окончательно. Вот, недавно он написал в своем блоге в «Живом журнале» о том, что он все-таки уезжает. В чем здесь дело? Россия вот в этом конкретном случае проиграла конкуренцию за этого конкретного человека. И надо это понимать, и надо просто, так сказать, поставить эту галочку вот в счете тех, кого страна проиграла. Мне кажется, что если говорят о поиске национальных приоритетов, если говорят о национальной идее, о чем-то таком, вот эта является естественным, очень мощным, очень логичным, очень разумным претендентом на главный национальный приоритет. Россия должна пытаться выигрывать в конкуренции с другими странами. Не запирать двери, не перекрывать границы, не строить препоны, не заставлять людей клясться, подписывать какие-то контракты, которые запрещали бы им передвигаться, и так далее. Пусть люди едут смотреть и пусть они возвращаются, пусть они привозят свои знания, пусть они привозят навыки, пусть они привозят свой опыт. И возвращаются обратно, потому что в России им лучше. Сегодня это действительно не так. И сегодня любые реляции, которые мы слышим сверху, любые истории про то, что вот изобретен Айфон, который гораздо «айфонистей» настоящего, и изобретен ГЛОНАСС, который гораздо «глонастещее» любого GPS, и изобретена «Лада Приора», которая на самом деле гораздо круче, чем любой «Фольксваген», условно говоря, или, не знаю, сами назовите какую-нибудь другую марку, вот, фоном к этому мы видим простую и ясную ситуацию: люди уезжают и не возвращаются. И таких людей довольно много. И это не считается сегодня признаком надвигающейся катастрофы. Производятся всякие пропагандистские так сказать громкие шаги: давайте мы купим вот этого ученого. Вот мы ему заплатим сто миллионов тысяч, выдадим ему мегагрант для того, чтобы он вернулся из этого американского университета или этого европейского исследовательского центра. Вот этот конкретный, а мы потом будем его водить и показывать и так сказать демонстрировать на веревочке, что вот он предпочел работать в России. На самом деле гораздо ценнее, гораздо в этой ситуации принципиальнее возвращение массы средних специалистов. Просто профессионалов. Людей, которые умеют, не знаю… строить дома, или возделывать землю, или из того, что они из этой земли добыли, не знаю… сварить сыр или кефир, или испечь хлеб, или что угодно еще. Люди простых профессий предпочитают уезжать сегодня. И на мой взгляд, это может быть еще серьезнее, чем переезд элиты, каких-то тонких редких мировых специалистов и так далее. Они все равно, мировые специалисты, существуют где-то в стратосфере. Они все равно работают, фактически не касаясь земли. Абсолютно не важно, где этот Нобелевский лауреат держит свой кабинет, он все равно существует в мировой науке. А вот средняя масса специалистов имеет значение, где существует. И мы видим вокруг нас просто опустевшие страны, мы знаем, как это бывает. Я вот видел своими глазами Армению, которая опустела. Ты едешь по стране и видишь огромное количество пустых окон, брошенных населенных пунктов, автобусных остановок, возле которых не останавливаются никакие автобусы, бензоколонок, на которых никто никогда больше не заправляется. Эта страна брошена. То же самое можно видеть в некоторых еще окружающих Россию республиках. Вот это на самом деле ситуация вполне катастрофическая.

363 36 59 – телефон прямого эфира «Эха Москвы», 363 36 59. И вот, например, еще один слушатель. Да, я слушаю вас, але.

СЛУШАТЕЛЬ2: Здравствуйте.

С. ПАРХОМЕНКО: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ2: Меня зовут Андрей Николаевич.

С. ПАРХОМЕНКО: А вы откуда?

СЛУШАТЕЛЬ2: Ну, я как бы в командировках. Я сам родом из Великого Новгорода.

С. ПАРХОМЕНКО: Так, хорошее место. Что скажете, Андрей Николаевич?

СЛУШАТЕЛЬ2: Вот, слушаю я вашу передачу…

С. ПАРХОМЕНКО: И не нравится она вам?

СЛУШАТЕЛЬ2: Нет, она мне очень нравится, и постоянный я ваш клиент.

(смех)

СЛУШАТЕЛЬ2: Вот. Но всякий раз, когда вы рассказываете какие-то негативные вещи про нашу власть, про нашу вообще страну, в которой мы живем, хотелось бы, чтобы ваши предположения какие-то или какие-то факты, которые вы озвучиваете в эфире, они подтверждались каким-то результатом. Вот в чем…

С. ПАРХОМЕНКО: Ну, каким результатом? А разве они не подтверждаются, например, той действительностью, которую видите вы? Вы – взрослый зрелый зрячий человек. Скажите, то, что я говорю, похоже на то, что вы видите вокруг? Или мы с вами живем в каких-то разных мирах, и вы удивляетесь, слушая меня?

СЛУШАТЕЛЬ2: Нет, я не удивляюсь совершенно, но мне хотелось бы, чтобы был какой-то конечный результат. Вот вы сейчас вот говорили про читалку про эту…

С. ПАРХОМЕНКО: Ага.

СЛУШАТЕЛЬ2: … которая совершенно неконкурентоспособна.

С. ПАРХОМЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ2: Так можно было бы как-то задать Чубайсу этот вопрос и …

С. ПАРХОМЕНКО: Ну, вот я его и задаю.

СЛУШАТЕЛЬ2: В эфир его взять и вывести. И чтобы люди послушали, что он на это скажет.

С. ПАРХОМЕНКО: Ну, вы знаете, мы задаем много таких вопросов. И Анатолий Борисович много раз был здесь в эфире «Эха Москвы», я не сомневаюсь, что будет еще, я абсолютно не сомневаюсь, что при первом же его появлении здесь этот вопрос будет ему задан. И уж чего-чего, а что называется, за «Эхом Москвы» тут не заржавеет, это вы зря так. Вот, мне уже машут руками, что время мое подходит к концу. Вы знаете, да, задача этой программы на самом деле не выводить, что называется, на чистую воду, а помогать вам разобраться с окружающей вас действительностью. Просто направить вас на ваши собственные размышления о том, что вы видите вокруг, что вы переживаете, что мы все переживаем одновременно на протяжении этих недель. И о чем, наверное, стоит задуматься в те два дня, которые выдаются нам календарем для того, чтобы можно было на этом сосредоточиться. Спасибо вам, это программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко. Мы снова встретимся с вами здесь в эфире через неделю. Всего доброго.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024