Суть событий - 2010-04-30

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 15 минут в Москве. Это программа «Суть событий». Я - Сергей Пархоменко. Меня тут просят включить трансляцию. Вот пожалуйста, только что включил.

Сейчас еще камеру поправлю, чтобы меня было видно целиком, а не со срезанной макушкой. Вот, все в порядке. Да, это программа «Суть событий». Можно воспользоваться системой смс - +7 985 970 4545. Все в порядке, все работает, присылайте, я их сразу увижу перед собой на экране. Можно отправить нам сообщение с сайта www.echo.msk.ru, можно будет через некоторое время позвонить по телефону 363 36 59. Видеотрансляцию на сайте www.echo.msk.ru можно смотреть. Вот вроде и все. Ну, по-моему, вполне достаточно для связи, не правда ли? Была еще возможность задавать вопросы до начала программы, и некоторые прелестные радиослушатели, дальновидные и основательные, этим воспользовались.

Вот, например, наш радиослушатель, который подписывается augusitn, из Санкт-Петербурга, спрашивает мое мнение «об одиозном законе который позволяет ФСБ проводить репрессии против инакомыслящих и оппозиции, грубо нарушая конституцию. Что это подарок к юбилею победы от Лубянки?» Ну, точнее, наоборот - что это за подарок Лубянке к юбилею Победы? Да, Августин, вы зрите в корень, ничего не скажешь. На самом деле, это поразительный совершенно документ. Я сегодня посвятил не один час чтению нескольких коротеньких бумажек, из которых он состоит, ну и всяких окружающих документов, конечно, чтобы разобраться, в чем там дело. Я бы сказал, что я давно не видел такого откровенного, я бы сказал, закона о произволе. Вот люди собрались и предложили закон о том, что законы больше не действуют. Собственно, вот это и есть эта законодательная инициатива. Давайте я напомню, в чем тут дело. На самом деле, тем, у кого есть интернет, очень удобно стало искать все такие законопроекты. Вот я держу в руках несколько тоненьких пачечек бумаги. Одна из них представляет проект федерального закона о внесении изменений в федеральный закон о Федеральном службе безопасности. Да, это не отдельный законопроект, это просто несколько статей предлагается изменить. Предлагает это Комитет по безопасности ГД, в качестве инициатора. «Закон о внесении изменений в федеральный закон о Федеральном службе безопасности и в кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях». О чем идет речь? Знаете, я без всяких предисловий к этому перешел, потому что, по-моему, с огромным отрывом эта история лидирует на, я бы сказал, недельном рынке новостей. По-моему, нам предстоит довольно долго теперь с этим иметь дело, предстоит довольно долго и подробно разговаривать об этом. Эта штука будет нас сопровождать ближайшие несколько месяцев. Будем смотреть, как на нее будут реагировать другие политики. Так вот, несколько депутатов, а именно - Комитет по безопасности ГД, предлагают вот что. Он предлагает предоставить Федеральной службе безопасности, то есть, собственно, бывшему КГБ, две возможности. Во-первых, объявлять официальные предостережения нам с вами, предостережения о том, что мы что-то такое не то задумали. В сущности, в переводе с этого путанного законопроектного языка на обычный человеческий, получается вот это. Так это звучит: «Право объявления официального предостережения о недопустимости действий лица, вызывающих возникновение причин и создающих условия для совершения преступлений, дознание и предварительное следствие по которым отнесено законодательством РФ к ведению органов ФСБ». Вот эта вот скороговорка, которую я произнес в самом конце этой фразы, это, собственно, самое главное, что там есть. Вот смотрите, давайте еще раз. Есть такие преступления, не называемые в этой инициативе, более того, не называемые в самом законе о ФСБ, некоторые преступления, некоторая группа преступлений, которые описываются таким образом: «преступления, дознание и предварительное следствие по которым отнесено законодательством РФ к ведению органов ФСБ». Вот смотрите. Закон говорит: есть такие преступления, с которыми я могу иметь дело. Какие это преступления? Ну, те, с которыми я могу иметь дело. Это, на самом деле, вполне поразительная история. Такое логическое кольцо. Я могу заниматься тем, чем я могу заниматься. Вот, собственно, что значится в законе. И придется приложить довольно большие усилия, собрать много разных документов, сложить в кучку и посмотреть и Уголовный Кодекс, и Уголовно-процессуальный Кодекс, и Гражданский Кодекс, и Кодекс об административных правонарушениях, и разные другие законодательные акты, чтобы составить эту картинку - а что, собственно говоря, это за такие преступления, которыми ФСБ разрешено заниматься. Ну, выясняется, что это все, что связано с терроризмом, все, что связано с наркотиками, все, что связано с угрозой национальной безопасности, очень широко понимаемой. Ну, конечно, в этой ситуации появляется самое интересное - появляется слово «и другие». Мы с вами много раз говорили о том, что это такое ключевое словосочетание российского законодательства, в самых неожиданных местах, в самых неожиданных актах оно встречается и все портит. Вроде все изложено, вроде все перечислено, вроде все определено, а в конце маленькая приписочка: «а также и другое». И вот это самое «а также и другое» моментально отменяет все ограничения, которые были до того. Ну вот, например, 10-я статья вот этого самого закона о ФСБ, раньше он назывался «об органах ФСБ», через некоторое время его переименовали, вот что статья 10-я гласит: «Органы Федеральной службы безопасности, в соответствии с законодательством Российской Федерации, осуществляют оперативно-розыскные мероприятия по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию шпионажа, террористической деятельности, организованной преступности, коррупции, незаконного оборота оружия и наркотических средств, контрабанды…» - внимание, что там написано дальше? Угадали: «…и других преступлений, дознание и предварительное следствие по которым отнесено законодательством РФ к их ведению». Ну вот опять это же самое колечко. Федеральная служба безопасности занимается теми преступлениями, которыми она занимается. Ей дозволено совать нос в те места, в которые дозволено ей совать свой нос. И ничего более вы в законодательстве не найдете. Так вот, по всем этим поводам, чрезвычайно широко понимаемым, вам теперь некоторыми депутатами будет разрешено выносить официальное предупреждение о том, что вы вот по поводу этого всего и другого делаете что-то не то. Есть еще вторая инициатива: предлагается ввести административную ответственность за неповиновение законному распоряжению и требованию сотрудника органов ФСБ. Вот так. Он законно от вас чего-то требуете, вы ему не подчиняетесь - значит, предлагается вас административно наказать. А что такое он законно от вас чего-то требует? Все сказано исчерпывающим образом: «в связи с исполнением им служебных обязанностей, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей», то есть когда он делает то, что ему можно делать. А что ему можно делать? А можно ему делать то, что ему можно делать. Смотри по кругу.

Вот совсем недавно, буквально пару недель тому назад, началась вся эта бесконечная эпопея с мигалками, если помните, как-то об этом бурно заговорили, произошли всякие народные движения по этому поводу, люди ездили по городу с разными синими ведерками, на эту тему на этой неделе тоже произошли всякие интересные события. Если хотите, можем по этому поводу тоже поговорить. Тоже имеется одна вполне выдающаяся законодательная инициатива. Но если помните, в самом начале этой истории вот какая звучала мысль. Звучала, например, от меня. Мне показалось это очень важным, и я много раз в разных обстоятельствах и в разных аудиториях говорил это. Человек, у которого на крыше автомобиля есть мигалка, вот этот вот символ сословной принадлежности его к классу начальников, на самом деле, она никаких прав ему не дает. Как известно, вопреки тому, что говорит, например, Никита Михалков, которого недавно сняли, как он выезжает триумфально через восемь рядов через Садовое кольцо, спросили у него, что это означает, он нарушает все правила, какие только можно, дорожного движения, и он ответил в интервью (по-моему, интервью было в «Большом городе» опубликовано): а что, собственно такого? Имею право. Я председатель какого-то там, он назвал, Совета содействия Министерства обороны или что-то вроде этого. Мне как этому самому председателю полагается мигалка. Может, она вам и полагается, товарищ, но только вы с этой мигалкой ничего не можете сделать. Вы не можете пересечь никаких двойных, вы не можете нарушить никаких правил, потому что твердо и ясно сказано в Правилах дорожного движения, что нарушение правил со стороны обладателей этих мигалок возможно тогда, когда он выполняет неотложное служебное задание. Ну вот. И дальше выясняется самое интересное: а как отличить человека, который выполняет неотложное служебное задание в настоящую минуту, от человека, который просто едет с синим сверкающим ведерком, например, на базар? Или, может быть, это его теща едет. Или, может быть, это его водитель едет на свидание с девушкой. Нету там никакого неотложного служебного задания. Ответ: никак, не твое собачье дело. И когда некоторые безответственные граждане вроде меня говорили: «А давайте мы не будем никого пропускать до тех пор, пока нам не предъявят неотложное служебное задание, давайте мы не будем обращать внимание на эти незаконно включенные мигалки, пока не будет у нас неотложного служебного задания», какой следовал ответ? Ответ следовал такой: не ваше собачье дело, никто вам не обязан ничего предъявлять, никто не будет вам ничего показывать, вы не смеете ничего ни у кого спрашивать. Начальство, когда надо, разберется. Как-нибудь у вас не спросит.

Давайте теперь обратимся к гораздо более серьезной ситуации - с ситуации с этими самыми поправками к закону о ФСБ. Предполагается, что нас с вами можно наказать тогда, когда мы не подчиняемся законному требованию (предполагается, что оно законное) сотрудника ФСБ. Вопрос: а как узнать, законно ли его требование? Ведь спросить об этом мы не можем. Мы и о менее серьезной вещи спросить не можем - про это самое неотложное задание синемигалочника. А тут что? Каким образом мы с вами выясним, законно ли это требование? Каким образом мы с вами выясним, человек этот выполняет сейчас какую-то важную государственную работу или он просто украсть что-нибудь у нас хочет? Или, может, он хочет нас обмануть? Или, может, он хочет что-нибудь отнять? Или, может, он просто хочет продемонстрировать свое превосходство? Никому нельзя, а ему можно. Каким образом вы это будете выяснять? Каким образом вам это станет известно? Хороший вопрос, правда? Так вот, ответа на этот вопрос у меня нет. Когда я в рекламе этой передачи говорю вам, что я вам сейчас все объясню, имейте в виду, бывают такие вещи, которые я объяснить не могу. Я, например, не могу объяснить, законодатель не предоставляет мне такой возможности, а что, собственно, будет, когда человек пристает ко мне с какой-нибудь ахинеей, с каким-нибудь абсолютно бессмысленным и беззаконным требованием, а я должен ему подчиниться под страхом административной ответственности. Вот это самое, что предлагают сегодня депутаты. Знаете, как они это объясняют? Как они объясняют эту необходимость беззакония? Как они объясняют свой закон о произволе? А вот как. Есть чудесная пояснительная записка, которой они снабдили свой законопроект. И вот что они пишут, вот, на самом деле, в чем беда, которой они собираются противодействовать. «Отдельные средства массовой информации, как печатные, так и электронные, открыто способствуют формированию негативных процессов в духовной сфере, утверждению культа индивидуализма и насилия, неверию в способность государства защитить своих граждан, фактически вовлекая молодежь в экстремистскую деятельность». Значит, так. Я заявляю, что я не верю в способность российского государства защитить своих граждан. Ровно потому, что я вижу, как российское государство в лице своих депутатов выдвигает бессмысленные и беззаконные законопроекты. Мне кажется, что это исключает возможность такого государства защитить меня как гражданина, и я заявляю об этом здесь, в эфире «Эха Москвы». Вот то, что я сказал сейчас, с точки зрения этих депутатов, фактически является попыткой вовлечь молодежь в экстремистскую деятельность. Ну, во всяком случае, так написано в их пояснительной записке. Те, кто способствует неверию в способность государства защитить своих граждан, вот вроде меня, например, фактически вовлекают молодежь в экстремистскую деятельность. Я не зря столько раз это повторяю. Если честно, я в это поверить не могу. Мне кажется, что и вы в это не должны верить. Ну смотрите, вот у меня в руках эта бумага, я ее распечатал сегодня с официального сайта Государственной Думы. Люди, которые это написали, считают, и, собственно, это главное чувство, с которым они живут, это основной мотив их политической деятельности сегодня - они считают, что им ничего за это не будет, что они могут как-то вполне спокойно, могут чувствовать себя защищенными, они нас с вами не боятся, они перед нами с вами не отвечают. Давайте на этом месте я прервусь, мы с вами продолжим разговор на эту тему после новостей в программе «Суть событий» со мною, Сергеем Пархоменко.

НОВОСТИ

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и почти 35 минут в Москве, это вторая половина программы «Суть событий» со мною, Сергеем Пархоменко. У нас с вами работают смс - +7 985 970 4545. Через некоторое время телефон - 363 36 59. Видеотрансляция на сайте www.echo.msk.ru - пожалуйста, подключайтесь. Там же можно тоже отправить сообщение по такой же примерно системе, как и смс, на тот же самый экран передо мною. Так что возможностей для связи у нас с вами полно. Немножко сложная получилась программа в этот раз - я вынужден зачитывать всякие законодательные акты, всякие сложные нормы, это все, конечно, тяжело воспринимать на слух, но я очень советую тем, кто хочет вникнуть в это серьезнее - посмотрите потом распечатку программы, это все гораздо будет легче понять тогда, когда вы увидите глазами эти тексты. Тексты, на самом деле, совершенно выдающиеся. Я действительно не видел давно ничего подобного по своей наглости и своей откровенности. Люди предлагают законопроект об отсутствии законов, законопроект о произволе, о том, что в стране появляется некоторое количество людей, которые, никому ничего не объясняя, никому ничего не предъявляя, ни перед кем не неся никакой ответственности и никому не давая никакого отчета, приобретают право следить за нами, владеть нами и наказывать нас за неподчинение на том просто основании, что они принадлежат к некой касте - касте сотрудников ФСБ. Мы должны верить им на слово, должны верить их удостоверениям. Давайте вспомним, сколько в последнее время было дутых и битых представителей ФСБ, которых ловят на мошенничестве, которых ловят на подлогах, просто на простом, элементарном уличном воровстве. В том случае, если этот закон будет принят, мы не сможем больше им сопротивляться, потому что тогда нам грозит административная ответственность и, может быть, не только она. Я хочу напомнить, что по этому законопроекту, который на этой неделе был представлен в Государственную Думу, каждому из нас может быть объявлено в случае чего официальное предостережение. Причем специально указано, что это делается в том случае, когда не имеется оснований для привлечения к уголовной ответственности. Переведем это опять на простой русский язык: когда законных оснований чем-нибудь нас с вами напугать и что-нибудь нам с вами предъявить нет, вступает в дело беззаконное, оснований для привлечения к ответственности нет, но можно представить предостережение. По какому поводу? Что, собственно, будет происходить? Вот мне пишут: «Это что же они, - пишет мне один из наших слушателей, Георгий, - то есть они будут вызывать для беседы, да еще и брать подписку о неразглашении беседы?» Ну да, это тоже будет. Я, знаете, в ранней молодости, можно сказать, почти в детстве, я был школьником, в какой-то момент был вызван двумя КГБшниками тогда для беседы, вызвали меня в отделение милиции районное под каким-то предлогом в связи с предстоящей выдачей паспорта. Мне еще 16-ти лет не было. Так вот, меня вызвали для того, чтобы со мной побеседовать о том, что в гостях у меня, точнее, у моих родителей были тогда какие-то иностранцы, какие-то французские коммерсанты появились у нас, какие-то люди, приезжавшие в Россию по коммерческой надобности не то по каким-то литературно-художественным делам, я уж не помню. В общем, вот по этому поводу очень подробно допрашивало меня КГБ. Я смотрю, знаете, на что? Я смотрю на статью 6-ю ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Эта самая статья федерального закона перечисляет те меры, которые могут предприниматься для осуществления оперативно-розыскной деятельности, для оперативно-розыскных мероприятий. Вот что в принципе разрешено российским законом: опрос, наведение справок, сбор образцов для сравнительного исследования, проверочная закупка, исследование предметов и документов, наблюдение (перевожу на русский язык - то есть слежка), определение личности, обследование помещений, зданий, сооружений, участков местностей и транспортных средств (перевожу на русский язык - то есть обыск), контроль почтовых отправлений, телеграфных или иных сообщений (перевожу на русский - то есть перлюстрация вашей почты), прослушивание телефонных разговоров, снятие информации с технических каналов связи, оперативное внедрение (то есть подсадка к вам в разных обстоятельствах разнообразных стукачей - на работу или в учебную группу или где вы еще бываете), контролируемая подставка (это значит, что вам подсунут какой-нибудь товар, а потом посмотрят, что вы будете с ним делать), оперативный эксперимент (это вообще размытая вещь, непонятно, кто, что и как будет с вами экспериментировать). Кто это все может с вами предпринимать? Чуть ниже читаем: «оперативно-розыскные мероприятия, связанные с контролем почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушиванием телефонных переговоров с подключением к станционной аппаратуре предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственности, физических и юридических лиц, предоставляющих услуги и средства связи, со снятием информации с технических каналов связи, проводятся с использованием оперативно-технических сил и средств органов федеральной службы безопасности». Короче говоря, когда вы обнаруживаете, что вам слушают телефон или что распечатали ваше письмо или что перехватывают вашу электронную почту или что за вами ходит топтун или что к вам подсадили стукача, имейте в виду - это законные действия ФСБ. Во всяком случае, они могут сказать вам об этом, а никаких требований с вашей стороны они не выслушают, никаких доказательств вы им не предъявите. И после того, как вы возмутитесь этому, после того, как вы не дадите им слушать свой телефон или прогоните от себя этого стукача, вам будет предъявлено официальное предупреждение по этому поводу. Вот то, что предлагают депутаты. Еще раз вам скажу, на этой неделе произошло совершенно фантастическое событие. Давно не было ничего подобного. Мне бы хотелось как-нибудь пошутить на эту тему, но, честно говоря, что-то шутки не придумываются в этот раз. На мой взгляд, это все чрезвычайно не смешно. И все это от того, что отдельные СМИ, как печатные, так и электронные, открыто способствуют формированию негативных процессов в духовной сфере, обратите внимание.

Я полагаю, что среди прочих негативных процессов в духовной сфере можно, например, перечислить и отрицательные рецензии на фильм Никиты Михалкова «Предстояние». Как известно, этот фильм провалился в прокате, компания Никиты Михалкова несет большие убытки. Я думаю, что государство должно немедленно отреагировать на это и отреагировать не только вот этими замечательными случаями, о которых мы слышим в последнее время, когда принудительно школьников гоняют в это кино. Я нисколько не сомневаюсь, что точно так же принудительно гоняют и военнослужащих, и разного рода служащих всяких правоохранительных органов - в общем, тех, кто отказаться не вправе. Вот недавно прошло сообщение, что воспитанников интернатов для глухонемых туда водят. Я думаю, что мы дождемся и слепоглухонемых на этих просмотрах, рано или поздно это произойдет. Так вот, в связи с тем, что происходят эти самые негативные процессы в духовной сфере, утверждается культ индивидуализма и насилия, вот в связи с этим и предлагается принять эти поправки. Нравится? А ведь это вы разрешили. Это вы проголосовали. Это вы, друзья мои, никаким образом на протяжении последних лет не пытались проконтролировать эту власть. Вы спокойно потребляли. Вам предложили в обмен, я бы сказал, повышенное потребление, такую, я бы сказал, расширенную высококалорийную пайку, и вы с этим согласились. Можно я вас в этом упрекну? А иначе - почему бы люди в Государственной Думе чувствовали себя до такой степени безнаказанными? Почему бы Грызлов тогда, как это называется, забрасывал чепчик за мельницу? Знаете, есть такое чудесное выражение. Ведь то, что он проделывает с этими самыми фильтрами, то, что он проделывает с академиком Петриком, то, что он проделывает с обвинением против газет в том, что они что-то такое где-то там варились в одном соку с террористами, что-то вроде этого, он будет, конечно, отвечать по суду по этому поводу, я в этом нисколько не сомневаюсь, но ведь ему-то кажется, что ему за это ничего не будет, он почему-то так думает. Это вы позволили ему так считать.

Давайте поговорим с вами по телефону на эту вполне себе серьезную тему. 363 3659 - это телефон прямого эфира «Эха Москвы». Давайте-ка я человека, который успел позвонить 331 раз, как-нибудь прогоню отсюда, человека, который успел позвонить 156 раз, прогоню отсюда. 363 36 59 - телефон прямого эфира «Эха Москвы». Ну и, например, вы в этом прямом эфире. Да, я слушаю вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей Борисович. Я Алла Александровна из Свердловской области, я инженер-строитель.

С.ПАРХОМЕНКО: Понятно. С чем звоните?

СЛУШАТЕЛЬ: Очень больная, умираю, попала под машину. Очень хочу вас спросить. Я училась вместе с Ельциным, я помоложе на три года. И была даже знакома с ним, приятельственные отношения были, и плачу каждый день.

С.ПАРХОМЕНКО: Можно как-нибудь ближе к делу?

СЛУШАТЕЛЬ: Я хотела спросить, знаете, что? Мне не хочется жить в России. Почему эти господа себе отмерили в смысле срока два по шесть?

С.ПАРХОМЕНКО: Вы знаете, я могу вам сказать, почему они это сделали. Они это сделали, потому что им понравилось быть у власти. Поэтому будет и два по шесть, и четыре по шесть. Потому что все хорошо. Потому что никто не призовет к ответу. Потому что никто не попытается эту власть проконтролировать. Понимаете, вот наши с вами стенания, на самом деле, к политике, что называется, не пришьешь. Люди не собираются вместе, люди не пытаются вместе противопоставить свою волю, абсолютно законную, абсолютно спокойную волю - на выборах, волю в организации разного рода политических сначала мероприятий, а потом политических организаций. Они не выдвигают серьезных требований. Они потребляют. Они считают, что их пронесет, с ними будет все в порядке. Мы с вами наблюдаем это каждый день. 363 36 59 - телефон прямого эфира «Эха Москвы». Вот еще один наш слушатель. Да, я слушаю, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Борис Дмитриевич, Челябинск.

С.ПАРХОМЕНКО: Что скажете, Борис Дмитриевич?

СЛУШАТЕЛЬ: Военный юрист. Меня сильно удивило выступление вашего…

С.ПАРХОМЕНКО: То есть мое, собственно, выступление. Это ведь я и выступал. Да-да, и чем же удивило?

СЛУШАТЕЛЬ: А удивило тем, что вы вводите людей в заблуждение насчет законов. Я 20 лет с этими законами работаю, вернее, работал, сейчас уже на пенсии…

С.ПАРХОМЕНКО: Перечислите мне, пожалуйста, законы, которые отнесены к ведению ФСБ.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы говорили про последнюю поправку, что ФСБ получает право выносить административное предупреждение. Правильно?

С.ПАРХОМЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Ведь это не просто так выдается, а со ссылкой на закон, на основания, причины это выдается.

С.ПАРХОМЕНКО: Правильно. А в законе сказано: «на основании законных причин». И ничего больше не сказано.

СЛУШАТЕЛЬ: Извините, вы не правы. В том вы не правы, что в положении о ФСБ перечислены все причины, в которых они могут выдавать.

С.ПАРХОМЕНКО: Нет, не перечислены. Может быть, есть какие-нибудь закрытые положения. Так они закрыты ровно от меня и от вас. Я говорю о законе о ФСБ. Ничего там не перечислено. Там сказано: «в отношении преступлений, которые отнесены к ведению ФСБ». Вот ровно это колечко там в колечко и скручено.

СЛУШАТЕЛЬ: Есть такой документ - «Вопросы Федеральной службе безопасности».

С.ПАРХОМЕНКО: А что это за документ? Это закон?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ПАРХОМЕНКО: Нет, закона такого нет. Есть закон о ФСБ РФ.

СЛУШАТЕЛЬ: Каждая организация имеет положение о своей деятельности. Правильно?

С.ПАРХОМЕНКО: Подзаконный акт. А скажите, пожалуйста, почему подзаконный акт противоречит закону? В законе ничего этого нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, на основании закона есть подзаконный акт, называется - «Вопросы ФСБ».

С.ПАРХОМЕНКО: Скажите, пожалуйста, я могу получить свободный доступ к этим «Вопросам ФСБ»?

СЛУШАТЕЛЬ: Есть и в «Гаранте», и в «Консультанте +» есть.

С.ПАРХОМЕНКО: Каким образом, объясните мне, пожалуйста, ведомственная инструкция даже такого большого и уважаемого ведомства, как ФСБ, может противоречить закону?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да.

С.ПАРХОМЕНКО: Что «да-да»? Я знаю, что противоречит. Почему?

СЛУШАТЕЛЬ: В «Консультанте +» наберите в строке поиска «Вопросы ФСБ».

С.ПАРХОМЕНКО: Я набрал закон, я отлично знаю, о чем вы говорите. Более того…

СЛУШАТЕЛЬ: …а конкретная деятельность…

С.ПАРХОМЕНКО: Борис Дмитриевич, я нисколько не сомневаюсь, что эти люди сами себе дают возможность… я вам сейчас прочту ту поправку, которую они предлагают. Вы просто не в курсе. Я вам ее прочту. Предлагается, например, следующее: порядок внесения вот этого самого представления об устранении всяких причин, следствий и прочего, порядок объявления официального предупреждения, форму официального предостережение, перечни и категории руководителей и органов, которые выносят эти предостережения - как вы думаете, кто определяет этот порядок? Угадайте с одного раза. Кто определит, кому можно выносить, в какой форме выносить, как часто выносить, кто в точности выносит и так далее? Кто определит все применение этого закона? Кто опишет, как в точности это будет происходить? Кто это решит, как вы думаете? Государственная Дума?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет.

С.ПАРХОМЕНКО: А кто? Хотите, скажу?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, вы не о том говорите.

С.ПАРХОМЕНКО: Я о том говорю. Так вот, давайте я вам отвечу на тот вопрос, ответа на который у вас нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Я радио «Эхо Москвы» сильно уважаю…

С.ПАРХОМЕНКО: Я понимаю. Так вот, позвольте я вам отвечу на вопрос, ответа на который вы не имеете. Вот это все будет определяться нормативно-правовыми актами самого же федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности. Знаете, что это означает? Что ФСБ само как-нибудь решит, как это применять. Вот это то самое, о чем вы говорите. Да, будут подзаконные акты, да, будут закрытые постановления. Несомненно, будут.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, а что вы под этим имеете в виду?

С.ПАРХОМЕНКО: Я имею в виду, что закон должен устанавливаться законодателем, ответственным передо мною, а не подзаконным актом, не ведомственной инструкцией. Тот факт, что существует закрытая ведомственная инструкция, которая растолковывает чиновнику, каким образом он может ущемить мои права, меня совершенно не греет. Мне совершенно все равно, что эта ведомственная инструкция есть у него. Я хотел бы иметь инструкцию, предоставленную мне законом, как мне противостоять этому чиновнику.

СЛУШАТЕЛЬ: В «Консультанте +» инструкция эта есть. «Вопросы ФСБ».

С.ПАРХОМЕНКО: Она адресована не мне. Это инструкция, в которой не сказано, каким образом я могу убедиться, что действия этого представителя ФСБ являются законными, что он выполняет это самое свое неотложное судебное задание, где это? Есть такая инструкция? Нет, такой инструкции нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы не правы.

С.ПАРХОМЕНКО: Почему не прав? Я отстаиваю свои права и ваши, вы просто этого не замечаете, а вы отстаиваете права человека, который пытается вас ущемить. Вот и все. Хорошо. Борис Дмитриевич, спасибо вам большое за вашу позицию, она абсолютно понятна. Правильно ли я понимаю, что ваша позиция заключается в том, что все растолковано в ведомственных инструкциях, что желающие могут туда обратиться и посмотреть, каким образом ФСБ собирается применять к ним эти действия? Так ведь, Борис Дмитриевич? Будьте любезны. Борис Дмитриевич испугался и повесил трубку. Борис Дмитриевич, мне очень жаль, что вы не ответили на этот мой вопрос. Я все это время, как видите, держал вас в эфире, держал звук включенным на полную мощность и предоставлял вам возможность на один из моих вопросов ответить. Ничего, признаться, из этого не получилось. 363 36 59 - телефон прямого эфира «Эха Москвы». А вот еще один наш слушатель. Да, я слушаю, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, Сергей Борисович, Маргарита, Москва. Как давно вы читали «Современную идиллию» Щедрина?

С.ПАРХОМЕНКО: Вы знаете, что именно «Современную идиллию» Щедрина я не читал, может быть, никогда. Я читал Щедрина много, а вот этого не читал.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, «Современная идиллия» - это книжка, в которой написано все, что вы сейчас сказали, почти дословно, и блестящим стилем. Почитайте, пожалуйста.

С.ПАРХОМЕНКО: Нисколько не сомневаюсь. Салтыкова-Щедрина я очень люблю

СЛУШАТЕЛЬ: Всю жизнь это было в России. Что нам делать? Такие мы.

С.ПАРХОМЕНКО: Ничего, работать дальше. Знаете, это ведь было не только в России. То, что мы читаем у Щедрина в «Господах Головлевых», мы это же самое читаем у Диккенса.

СЛУШАТЕЛЬ: «Современная идиллия» прямо на эту тему. Надо погодить.

С.ПАРХОМЕНКО: Понятно. Спасибо вам за хороший дельный совет. Щедрина действительно нужно читать. Счастливо, всего хорошего. 363 36 59. У нас с вами есть еще несколько минут для разговора. 363 36 59 - телефон прямого эфира «Эха Москвы». Да, я слушаю вас, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. А куда я попал?

С.ПАРХОМЕНКО: Да куда вы только ни попали. Будьте любезны, набирайте внимательнее. Тогда вам не будет столько удивления, когда вы будете попадать в прямой эфир радио «Эхо Москвы». Вот как, например, вот этот наш радиослушатель. Да. Я слушаю вас, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Сергей, Тверь. Я просто хотел сказать, что тот вопрос по поводу того, что все решается инструкциями, абсолютно правильный. Так оно, на самом деле, и происходит во всех спецслужбах.

С.ПАРХОМЕНКО: Так. Что ж в этом хорошего?

СЛУШАТЕЛЬ: Да абсолютно ничего.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну вот. Знаете, как можно с этим бороться? Очень просто. Имея возможность гражданского контроля над этими спецслужбами. Контроль этот осуществляют в самом первичном смысле просто депутаты, они те граждане, которых другие граждане выбирают для того, чтобы, в частности, контролировать спецслужбы. Логично?

СЛУШАТЕЛЬ: Я, в общем-то, звоню не об этом сказать. Я хотел бы сказать еще раз, что все решается внутренними инструкциями.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну да.

СЛУШАТЕЛЬ: И то, что вы пытались сказать полтора человека назад по поводу того, что все это является правильным - абсолютно нет. Внутренняя инструкция - это только внутренняя инструкция. Больше я ничего не хотел бы сказать. Всего доброго.

С.ПАРХОМЕНКО: Всего хорошего. Признаться, я не очень понял вашу мысль. Ну да, вы констатировали, что это решается внутренними инструкциями. Я знаю. Мне это ровно и не нравится. Ну, вам, по всей видимости, нравится. Бывает. 363 36 59 - телефон прямого эфира «Эха Москвы». А вот еще один звонок. Да, я слушаю вас, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Здравствуйте. Артем, 23 года.

С.ПАРХОМЕНКО: Вы из Москвы?

СЛУШАТЕЛЬ: Я согласен, в принципе, со всем, что вы сказали в начале своей передачи. Точнее, не в принципе, а согласен полностью.

С.ПАРХОМЕНКО: Но? Звучит какое-то «но».

СЛУШАТЕЛЬ: Но одно меня интересует. Вы обвиняете народ, нас, в том, что мы живем в том, что мы выбрали. Но это же не так. Потому что я слабо верю в то, что в моей стране мой голос существует, честно. И, наверное, в первую очередь нужно решать вопрос с этим, хотя, опять же, считаю, что в моей стране это никогда не изменится, потому что мы не Киргизстан…

С.ПАРХОМЕНКО: Слава тебе господи, что мы не Киргизстан.

СЛУШАТЕЛЬ: Да-да, я просто говорю о том, что у нас полно людей, которые живут хорошо. У нас нету никакого стимула для того, чтобы что-то менять. Большинство людей не хотят терять то, что у них есть сейчас. Это мое мнение.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, вы знаете, Артем, давайте мы отдадим себе отчет в том, что люди хотят менять не только с голодухи, не только тогда, когда становится совсем ужасно, невыносимо плохо, они начинают хотеть что-то менять. Есть еще и, слава богу, противоположный процесс: когда люди начинают жить чуть лучше, когда они начинают уважать себя чуть больше, когда они начинают верить в свои силы, вот тогда им начинает не хватать просто хлеба, тогда им начинает хотеться еще и свободы, и уважения, и достоинства, и всего остального. Это такой люкс, который появляется со временем.

СЛУШАТЕЛЬ: И мы приходим с вами, извините, к вопросу менталитета граждан.

С.ПАРХОМЕНКО: Да, конечно. Что ж тут плохого, что мы к нему приходим?

СЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, что менталитет граждан российских, русских - это отнюдь не менталитет европейских людей, где за такое, что происходит, в частности, в мелких вещах у нас в стране, поднялся бы такой большой хай…

С.ПАРХОМЕНКО: Да, я с ужасом себе представляю хоть одну строчку из вот этого вот законопроекта, которым я тут пугал радиослушателей первую половину программы, хоть одну строчку в каком-нибудь французском или немецком парламенте. Ух, что было бы…

СЛУШАТЕЛЬ: Это просто невозможно.

С.ПАРХОМЕНКО: Да. Ну, как вам сказать, не очень я понимаю… Спасибо, Артем. Вот мне тут этой музыкой намекают, что время, собственно, уже кончается. Спасибо вам, счастливо. Так вот, мне кажется, что ничто не заставляет нам априорно говорить о том, что менталитет наших с вами сограждан так уж сильно отличается от европейского. Отстали просто. Отстали и продолжаем отставать. Нагоним когда-нибудь. Это была программа «Суть событий». Я - Сергей Пархоменко. Хороших вам выходных. Счастливого длинного уикенда. Слушайте радио «Эхо Москвы». Счастливо. Пока.