Суть событий - 2008-10-17

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час 35 минут в Москве. Пятничный вечер, как обычно. Это что такое? Это программа «Суть событий» по пятницам вечерам. Последний нонешний викендик. Еще некоторые едут на дачу, как говорится, сливать воду. Знаете, у нас, у советских, владеющий дачами или снимающих дачу, есть такой обычай – мы осени сливаем воду. Едем открываем краны в системе, чтобы не замерзло на зиму. Ну и по дороге слушаем радио «Эхо Москвы», «Суть событий» с Сергеем Пархоменко, который ведет эту программу. И не нарушая правил дорожного движения, звоним по телефону 363 36 59. Я тут уже успел перепугаться, что телефон не работает. Но слава богу, в последнюю секунду его включили. Ну и что там еще? Смс еще есть – 7 985 970 4545. Совершенно по обычной цене, никаких дополнительных вам не придется понести расходов. Очень удобно: вы пишете – я вижу. Прямо вот сейчас передо мною на экране появляется то, что вы написали в последний момент.

Дима пишет: «Да умер ваш либеральный капитализм! И не надо иронизировать над Россией!» Да нет, Дима, иронизировать надо более или менее во всех случаях, поскольку ирония – важное умение человека, отличающее его, я думаю, от большинства других живых существ на Земле. Оно образовалось, как и многие другие явления, эволюционным путем. Я вот недавно прочел книжку Ричарда Докинза «Бог как иллюзия» - блистательное совершенно размышление об эволюции и о религии и об их месте в голове человека. Одного и другого. Все появилось эволюционным путем. И ирония, Дима. Она нам зачем-то была нужна. Она в результате естественного отбора выработалась в нас и помогает нам теперь сопротивляться окружающей действительности. Например, кризису, в который мы впали здесь.

Ну что, я думаю, что будет правильно, если я все-таки напомню вам о том, что еще не закончилась акция в поддержку идеи досрочного освобождения Светланы Бахминой. Не устаю об этом говорить. И считаю, что я просто обязан об этом говорить, как и всякий человек, который предполагает, что в милосердии есть важная часть мировоззрения современного человека. Я сейчас посмотрю, что там делается. Боже мой, вы даже не представляете себе – у меня тут три клавиатуры. Вот, нашел правильную. Bahmina.ru – набираю я и вам советую набрать то же самое. Хоть с www, хоть без www. Поехали посмотрим, что у нас там происходит. 37 342 у нас там происходит. 37 342 подписи поданы в поддержку, поставлены, точнее, под обращением к Президенту РФ с призывом досрочно освободить, помиловать Светлану Бахмину, содержащуюся в тюрьме по политическим мотивам и тем не менее просидевшую там по этим самым политическим мотивам уже больше половины своего срока. Никаких претензий у т.н. закона, у т.н. властей этой самой колонии, в которой она находится, нет. Есть только месть и злоба, которые продолжают держать ее в тюрьме. И дискуссия на эту тему продолжается. Ну и пусть себе продолжается. А мы с вами тем временем присоединимся к этой благородной акции, потому что это нужно нам. 37 343 подписи в настоящий момент. Знаете, я сегодня просматривал список подписавших – знаете, это очень интересное чтение. Встречаешь массу своих знакомых. И я обратил внимание на огромное количество строчек, где вроде имя подписавшего есть, а сбоку стоит – «Не подтверждено», и такая подпись не попадает в счет этих подписавших. Я об этом напоминаю сейчас всем, кто меня слышит, и хочу обратить ваше внимание, что, может, многие из вас имя-то свое там поставили, а потом не пошли и не посмотрели в свой почтовый ящик, куда пришло специальное извещение о том, что получена ваша заявка на подпись, пожалуйста, кликните вот сюда, и тогда эта заявка будет подтверждена. А то мало ли, может, кто-то подписался чужим именем и так далее. Это очень правильный механизм, который защищает от всяких подделок, накруток и всякого такого прочего. Так что вспомните, пожалуйста, не забыли ли вы посмотреть в почте и кликнуть вот на этим самые подтверждения. Или подумайте – может, вы побоялись это сделать. Я вообще могу допустить, что есть какое-то количество людей, которые поставили свое имя, а потом, когда им в почту пришло что-то, и вроде надо действительно подтвердить, что это я, действительно надо как-то высунуться повыше, ну вот тут-то и становится страшновато. Не бойтесь. На самом деле, это дело правое и благородное.

Много пришлось на этой неделе услышать разных рассуждений на этот счет. Прежде всего, по поводу того, что – а где же справедливость! А где же законность! А как же так! а что ж, мы теперь всех, что ли, у кого есть дети, будем выпускать из тюрем? А если это убийца? А если это мошенница? А если это насильница? Я не знаю, кто еще. И у нее есть дети, а мы ее выпустим. Этим людям я хочу напомнить, что акт помилования – это не акт справедливости. Это акт милосердия. Это две разные вещи. Когда люди кого-то милуют, когда люди совершают амнистию, которая есть форма помилования, просто массового одновременно, они не ищут справедливости. Они заботятся о том, чтобы увеличить в окружающей действительности количество милосердия. Тем временем число подписей перевалило через 37 350. Ну, давайте посмотрим, что будет дальше. То же самое я мог бы ответить тоже как-то ясно и, по-моему, как-то однозначно тем, кто задает бесконечные вопросы снова и снова – а чего, собственно, вы вцепились именно в эту Бахмину? Вот, у нас множество сидит женщин с детьми, некоторые из них тоже беременные. И вот как-то никто о них не заботится, а о Бахминой столько волнений. Ну, прежде всего, потому что, к счастью, все-таки не все сидящие у нас по тюрьмам и колониям женщины с детьми сидят там по политическим мотивам. Такие есть, но таких все-таки немного. Бахмина – одна из них. И это выделяет ее, несомненно, из списка. И давайте не будем лицемерить и забывать об этом, делать вид, что она просто такая же уголовница, как и все остальные. Не все сидящие женщины с детьми, сидящие по тюрьмам и колониям, сидят, потому что президент страны в прошлом, ныне премьер-министр страны испытывает к ним чувство личной ненависти и осуществляет на них личную месть. Таких немного. Может быть, она одна. И именно поэтому мы говорим о ней. Потому что нам кажется, что это чувство недостойное. И поскольку мы не можем вылечить того человека, который, собственно, ненавидит и мстит, но это то, что мы можем сделать. Мы можем как-то противопоставить наше мнение и наш голос этой мести и этой ненависти. Кроме того, надо понимать, что Бахмина сидит не за себя. Она сидит за своего коллегу, начальника, если хотите, босса. Она оказалась в очень типичной, на самом деле, для России ситуации, когда юрист или пользующийся доверием клерк компании ставит свои подписи под всякими ответственными документами и таким образом оказывается виновным в тех случаях, когда власть имеет претензии к этому самому боссу. Ну да, это ее профессиональный риск. Ну да, она юрист и она понимала, что когда она ставит эти подписи, она в какой-то мере рискует сама, и ее служебная обязанность, собственно, заключалась в этом. Но это, конечно, тоже не повод для мести. Можно потребовать, скажем, аннулирования таких документов. Можно было бы доказать, скажем, в судебном или в арбитражном порядке, что сделки, которые таким образом совершались, ничтожны. Потому что по существу их совершал служащий компании в интересах руководства своей компании или в интересах владельцев своей компании. На самом деле, именно это руководство или владельцы должны нести за это ответственность. При желании можно было бы повернуть дело так. Но власть предпочла поступить по-другому. Она предпочла жестоко, несоразмерно наказать этого человека, прежде всего для того, чтобы произвести впечатление на других таких же. Для того, чтобы языки развязались. Для того, чтобы они перестали держать ту информацию, которая была бы полезна для борьбы собственно с руководством ЮКОСа. Мы отлично помним с вами эту историю. Эта история грязная. И это ответ на то, почему мы заняты именно этим казусом, именно этой заключенной, именно этим человеком.

Надо сказать, что как-то очень много демагогии и очень много вранья прозвучало на эту тему в последнее время. Я, например, прочел в Интернете реплику одной злобной и лживой девицы, не буду называть ее имени, она в Интернете подписывается буквами «Ева», ну такая злобная на весь мир, очумелая тетка, которая написала, что, дескать, это все делается специально для того, чтобы как-то возбудить всякую ненависть к власти, потому что на самом деле эта самая Бахмина и ее адвокаты даже не потрудились написать прошение о помиловании. Таким образом, заведомо известно, что помиловать ее невозможно. И таким образом, все это провокация, все это делается для того, чтобы эта акция провалилась, и тогда можно было бы сказать, что… Ну и так далее. Дальше много всяких фантазий. Прошение о помиловании написано. И на самом деле, эта самая мадам, которая это все измышляла, она просто врет. Вот и все. И вранья этого довольно много по этой истории. Вот.

Ну что, давайте я почитаю, что приходит мне по смс 7 985 970 4545. «А я подписался и подтвердил в числе первых. Александр из Саратова». Да, спасибо, Александр. Кстати, обратите внимание – там на сайте bahmina.ru есть очень интересный механизм. Я, честно говоря, впервые в жизни такое вижу. Очень остроумно это придумано. Там есть устройство для поиска имен в списке подписавших. Вот можете подписать там своих знакомых. Себя, если хотите вспомнить, на каком месте вы там были, под каким вы там номером в этом списке 37 352 на настоящую минуту. Можете поискать там своих знакомых, своих детей, своих сослуживцев, своего начальника, если хотите. Поискать разных политических деятелей. Очень просто – вносите в строку несколько букв из фамилии и смотрите, кто чего подписал, а кто чего не подписал. Вот, например, я полез искать Михаила Сергеевича Горбачева, о котором как-то много говорили, что он тоже поддержал эту акцию. Не нашел его имени. Мне это очень жаль. Хотя я слышал слова Горбачева в поддержку этого, но почему-то он не потрудился ни сам ни его секретарь пойти туда и просто внести несколько этих букв. Мне кажется, что это было бы полезно, чтобы его имя тоже там было. И я призываю Михаила Сергеевича это сделать. Сделать это никогда не поздно. Не нашел там имен нескольких наших я бы сказал формально либеральных деятелей. Я надеюсь, что они меня слышат. Я их сейчас позорить не буду, но просто призываю их все-таки эту несложную работу сделать, иначе мы их разоблачим рано или поздно, потому что это список, в котором они должны быть. Это, что называется, чистое, прозрачное, либеральное дело. И люди, которые на своих знаменах чертят слово «Свобода», они обязаны быть среди этих людей.

«А вот я, когда подписывался, был под круглым номером с двумя нулями на конце». Ну да, можно, конечно, и так. Какой-то небольшой спорт из этого всего устроить. «Мстить любят мелкие люди. Путин в их числе», - пишет мне Павел из Москвы. Ну да, это, несомненно, так. Хорошо бы, Павел, чтобы вы помнили об этом и не забыли до того момента, как вам придется какое-нибудь принимать важное, ответственное политическое решение. «Давайте вместо Бахминой помилуем кого-то действительно в этом нуждающегося – вот это милосердие», - пишет Андрей. А я считаю, что Бахмина в этом нуждается. И я считаю, что мое милосердие должно распространиться ровно на нее. И вот еще 37 352 человека тоже так думают, уважаемый Андрей. Они уже разобрались в этой ситуации. Они уже доперли, что там к чему. А вы пока нет. Ну ничего. Давайте попробуйте подумать на эту тему еще. Что еще на эту тему…

«Там mail.ru глючит с подтверждением», - пишет мне Вера. Что, дескать, есть сбой в компьютерном механизме. Ну, знаете, глючит не глючит, сбоит не сбоит, работает не работает… ну попробуйте еще разок. На самом деле, при помощи этого поиска подписи поищите себя, убедитесь, что ваше имя там появилось с номером. А до тех пор не оставляйте этих попыток. Иначе пропадет это даром. «А вот сколько на ее счету осталось денег?» - спрашивает Алексей из Екатеринбурга. Знаете, Алексей, мне кажется, что я много чего про вас знаю. Я, например, знаю, почему вы ездите до сих пор на вот этой вот ржавой советской таратайке, и хорошей машины вам так и не купить. Я знаю, почему ваша семья ютится в жалкой квартиренке в трущобе. Я знаю, почему вы лакействуете перед начальником. Я знаю, почему вы боитесь своей собственной жены. Я много чего про вас знаю, Алексей из Екатеринбурга, чей телефон 7 902 270 2, ну и там еще три цифры. Я много чего про вас знаю. Это все происходит с вами, Алексей, потому что вы человек завистливый и жалкий. Потому что в этой ситуации вы пытаетесь все-таки заглянуть в карман. Интересно, вы когда хороните близких вам людей и подходите попрощаться к гробу, вы отворачиваете лацкан пиджака покойного для того, чтобы посмотреть, какой фирмы на нем костюм? Случалось вам ловить себя на этом? Это вообще свойственно людям, похожим на вас.

«А я боюсь подписаться», - пишет мне Анатолий из Барнаула. – «Учусь в институте МВД». Не бойтесь, Анатолий. Я думаю, что вас ваши друзья, ваши соученики больше уважать будут. А преподаватели, если вдруг найдутся такие, которые не одобряют в вас такого чувства, будут вас побаиваться. Как всякий преподаватель боится серьезного, глубокого, уверенного в себе студента. Потому что за ним всегда преимущество молодости. Так что не бойтесь – все будет хорошо. «А я Венедиктова и Каспарова не нашла», - пишет Лика. Лика, плохо искали. Я вот только что нашел. Я сидел игрался несколько минут этим устройством. И Венедиктова поискал, и Каспарова, и разных других коллег по «Эху Москвы», и всех нашел, все в порядке. Так что вы, наверное, просто опечатку сделали в фамилии. Смотрите внимательнее – они там есть.

Ладно, давайте временно от этого сюжета отвлечемся. Мы потратили на него много времени. Но мне, признаться, этого времени не жалко, потому что это сегодня важный моральный тест, который мы все проходим. И то, что мы можем отвлечься от наших экономических неурядиц например вот на такие вещи, по-моему, это очень важное качество, которое по-прежнему в нас с вами есть. И нам, пожалуй, надо этим гордиться.

Что касается кризиса – много говорено. Трудно мне говорить после Михаила Бергера, прекрасного экономического эксперта и специалиста по экономической журналистике. Он замечательно понимает, что происходит вокруг. Он это замечательно излагает. Он был в прошлом часе, если вы обратили внимание. А кто, не дай бог, пропустил, посмотрите, пожалуйста, на сайте этот кусок. Миша говорил, как всегда, очень хорошо и очень по делу. Я бы обратил внимание на сегодняшнее выступление Кудрина и на реакцию на него. Мне кажется, что реакция сильно преувеличена. Он не сказал ничего такого, что стоило бы дополнительное паники. Он абсолютно не раскрыл никаких невероятных секретов и не вывалил на нас ничего такого ужасного. Эффект был преувеличенный, и это эффект с непривычки, что называется. Мне кажется, что это последствия той тактики, которая была выбрана политическим руководством страны, которое установило жесточайшую экономическую цензуру, гораздо более жесткую, на самом деле, чем по многим политическим мотивам, жесточайшую экономическую цензуру в печати и на телевидении по поводу этого экономического кризиса. Конечно, в этой ситуации все любят вспоминать знаменитую фразу одного древнего американского политика, который говорил, что свобода слова, конечно, неприкосновенна, но не бывает никакой свободы слова для человека, который кричит «Пожар!Пожар!» в переполненном театре. Я перефразирую, разумеется, это не точная цитата. Да, конечно. Но давно уже в американской политической традиции, да и в российской выработалось продолжение к этой фразе. Оно звучит примерно так: но есть свобода слова, несомненно, для человека, который в переполненном театре, охваченном пожаром, сообщает людям, где выход, и говорит им – «Вон, вон зелененькая надпись «Выход», а вон там красненькая – «Пожарный выход» - вот туда-туда!» Вот для этого человека свобода слова есть, несомненно. И долг всякого человека, первым заметившего эту зелененькую надпись и эту красненькую надпись, убедившегося, что двери открываются и выйти можно, не просто тихо выскользнуть одному, но и сообщить это тем, кто рядом. О том, что выход здесь, спасение возможно, не волнуйтесь, все в порядке.

Вот есть разница, на самом деле, между гробовым молчанием на эту тему и разумной, профессиональной, эффективной разъяснительной деятельностью, которой, конечно, российской публике сегодня очень не хватает. Всякие эксцессы, о которых мы слышим – я, например, сегодня утром с некоторой оторопью выслушал информацию, которую сообщили нам Тоня Самсонова и Саша Плющев в утреннем «Развороте», по поводу того, что в каких-то сетях супермаркетов постепенно иссякают разные продукты, пустеют полки, каких-то наименований уже не хватает, и так далее. Это ерунда, конечно. У нас что, дефицит молока, что ли образовался? У нас что, не хватает сахара или дрожжей или еще чего-то такого? Конечно, нет. Никуда это не делось, все в порядке. Вопрос в том, что люди в этой ситуации, в этом информационном вакууме, испытывая этот голод на нормальные сведения о том, что происходит вокруг, чрезвычайно нервно и нелепо начинают реагировать на окружающую действительность. И, заботясь о том, чтобы не создать лишней паники, беспокоясь о том, чтобы сообщениями о трудностях, которые встречаются в российских банках, не спровоцировать беготни за деньгами и не обрушить, собственно, эту банковскую систему, не нужно забывать о том, что все-таки в людях нужно поддерживать ощущение, что они в курсе событий, что они контролируют ситуацию. Прежде всего, начать это должны были бы люди, которые разрабатывают стратегию помощи и поддержки государством российской экономики и отдельных ее отраслей. И эта помощь должна была бы заключаться в том, чтобы очень тщательно, очень подробно и очень публично обсуждать и излагать логику своих действий. Действительно, вопрос не в том, что кто-то сегодня дает деньги не туда или лишние деньги или недостаточно денег или не такие деньги или еще что-нибудь. Вопрос в том, как принимаются об этом решения, насколько это делается келейно, закрыто, насколько это делается без объяснения логики и без, если хотите, пропаганды этого. Вот это тот случай, когда пропаганда, пожалуй, нужна. Пропаганда разумных решений, которые ведут сегодня российские власти. Я не сомневаюсь, что среди этих шагов достаточно шагов вполне разумных. Но почему-то никто не считает нужным подробно мне их объяснить. Давайте я на этом месте прервусь. Почитаю то, что пришло на смс. Мы встретимся с вами через 4 минуты во второй половине программы «Суть событий» со мною, Сергеем Пархоменко.

НОВОСТИ

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 35 минут в Москве. Это программа «Суть событий». Я, Сергей Пархоменко, ее ведущий. Множество, просто какое-то несусветное множество смс-сообщений пришло за это время. Сюжет с Бахминой, конечно, очень всех возбудил. Очень много вопросов – что делать, если нет компьютера? Что делать, если нет адреса электронной почты? Что делать, если нет доступа к Интернету? И так далее. Послушайте, ну вряд ли же вы дрейфуете на льдине к Северному полюсу в настоящий момент. Ну наверное у вас есть коллеги. Наверное, у вас есть компьютер на работе. Ну в бухгалтерии-то точно есть. И скорее всего, он присоединен к Интернету. Можно попросить. Кроме того, наверное, у вас есть дети или внуки, которые уж точно найдут возможность пошарить по Интернету, найти этот сайт и оставить там вашу подпись и, если надо, открыть специально для этого почтовый адрес на какой-нибудь бесплатной службе. Не буду никого рекламировать, но их предостаточно. Действительно – пожилым людям очень советую: обратитесь к внукам. Они все сделают моментально, на раз. Главное – чтобы было желание. А людям среднего возраста – оглянитесь вокруг. Наверняка возле вас есть человек, который легко справится с этой проблемой. Так что уверяю вас, это все очень просто, и много времени у вас не займет.

За вот этого вот типа из Екатеринбурга заступаются несколько человек. Говорят – вот, зачем вы на него так страшно наехали, он высказывает свое мнение. Нет, вы знаете, дорогие друзья, это не мнение. Когда человек спрашивает, сколько у нее было на счету и заглядывает к ней в карман или отворачивает лацкан на костюме у покойного, это не мнение. Это подлость. Умейте все-таки почувствовать разницу. Мнение имеет какое-то содержание. Вот человек что-то считает по этому поводу и готов это изложить. К таким людям я неизменно отношусь с уважением. И вы знаете, что я зачитываю их сообщения, когда они приходят сюда. Я разговариваю с ними, когда они дозваниваются. Но никто не может меня обвинить в том, что я отметаю содержательные мнения и как-то осуществляю тут какую-то специальную цензуру. Один Вова Соловьев как-то до этого договорился в свое время в одной из своих передач. Ну да бог с ним. А вот когда человек просто демонстрирует свою собственную мелочность и подлость, о каком мнении здесь можно говорить? Это все равно, как если тут испещряет матом половину экрана, который у меня перед глазами, это тоже мнение, что ли? Я к этому мнению тоже должен прислушиваться? Я должен спорить, дискутировать с человеком, который в своей речи употребляет три грамматических корня и две синтаксических конструкции и всегда одни и те же, всегда одинаковые? Правильно говорит по-русски в своем понимании. Ладно, давайте на этом остановимся. Я думаю, что кризис и то, что с ним связано, и ваша реакция на этот кризис и ваша реакция на меры, которые предпринимаются публично и очень громко для борьбы с этим кризисом, вот тема, на которую нам следует сегодня разговаривать. Ну или попытаться заглянуть в завтра. Нужно попытаться понять, что мы будем делать, собственно, после того, как пояса окажутся затянутыми. Понятно, что окажутся. Понятно, что все то, о чем говорили здесь на протяжении нескольких лет, что экономика не может стоять на одной только нефтяной цене, что однажды это закончится и нужно будет отвечать за весь этот разгул, это, собственно, произошло. Ну, произошло и произошло. Давайте жить дальше. Давайте теперь как-то констатируем, что мы были правы, что все, что мы говорили, мы говорили не зря, а теперь как-то пришло время спросить с людей, которые нас все это время слушали, сделали ли они какие-то выводы из наших слов и позаботились ли они о том, чтобы та правда, которую мы до них доносили, оказалась бы приведена в исполнение на нашу с вами общую пользу. Вот, по-моему, тот диалог, который мы с вами должны вести с сегодняшней российской властью. Поговорим об этом. Давайте поговорим. 363 36 59. Вы уж извините, я как-то рефлекторно отключаю всех тех, кто здесь давно висит, разнообразных чемпионов по названиванию на радиостанцию «Эхо Москвы». 363 36 59 – многоканальный телефон «Эха Москвы». И вы в этом многоканальном телефоне у нас тут в прямом эфире. Да я слушаю вас.

СЛУШАТЕЛЬ: …

С.ПАРХОМЕНКО: Дальше. Ну, продолжай. Продолжай, говорю! Сбежал. Уважаемые радиослушатели, это один из вас. Я как-то вычислил его телефон. Мне было интересно наконец поговорить с этим типом. Вот это один из тех людей, с которыми мы разговариваем. Это один из тех, кто имеет свое мнение. Это один из тех, чье мнение мы не уважаем. Это один из тех, кому мы не даем. Я дал ему высказаться в эфире. Вы довольны? Вам понравилось? Повторить еще раз? Хорошо. Я в следующую передачу повторю еще раз. И так до тех пор, пока вы не попросите, чтобы я был в этом смысле поаккуратнее и не уважал такого рода мнение. 363 36 59 – это телефон прямого эфира «Эха Москвы», и вот вы, например, в этом самом прямом эфире. Да, я слушаю вас. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, добрый вечер. Сергей, Москва. Сергей, а у меня такой вопрос, просьба. А нет ли у вас желания сделать передачу по поводу французских гитаристов, которые у вас на заставках?

С.ПАРХОМЕНКО: Да, я с удовольствием сделал бы такую передачу, если бы «Эхо Москвы» мне это предложило. Но я помню заповедь моего друга Алексея Венедиктова, который всегда в таких случаях задает контрвопрос: «А кого выкинем из эфира для того, чтобы эту передачу сделать?» Нет, вы знаете, мне слишком нравится то, что делают мои коллеги на «Эхе Москвы», чтобы я пихал их локтями. Предложат – с удовольствием сделаю. Музыка действительно замечательная. Спасибо. Хотя вопрос совершенно не по теме. 363 36 59 – это телефон прямого эфира «Эха Москвы». И вы в этом самом прямом эфире. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здравствуйте. Я сегодня занимался тем же, о чем вы рассказывали – я изучал список. Вы знаете, я многих фамилий не нашел, которые ожидал найти. А некоторые нашел легко.

С.ПАРХОМЕНКО: Которых не ожидали найти?

СЛУШАТЕЛЬ: Которые ожидал. Я брал фамилии просто наугад – политиков, писателей, журналистов. «Эхо Москвы» почти все подписалось. Это приятно.

С.ПАРХОМЕНКО: Давайте мы с вами не будет что называется перегибать палку. Я, с одной стороны, абсолютно уверен, что порядочный человек должен быть в этом списке.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, я тоже так думаю.

С.ПАРХОМЕНКО: А с другой стороны, я понимаю, что у людей бывают разные резоны, разные принципы.

СЛУШАТЕЛЬ: И я занимался сегодня тем, что я обзванивал всех своих родственников и знакомых и уговаривал их теми же самыми средствами – ну нет компьютера, скажи другу, внуку, и так далее. Все это легко. Спасибо вам.

С.ПАРХОМЕНКО: Спасибо, всего хорошего. Ну вот есть такое мнение тоже. И я должен вам покаяться, что мне приятнее его слышать здесь в эфире, чем вот то первое, которым я дал вам насладиться. 363 36 59 – это телефон прямого эфира «Эха Москвы». Вот какой-то, мне кажется, более экзотичный номер с каким-то расширением. Ну-ка я попробую включить его. Да, я слушаю вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Александр, город Саратов. Хотел вам рассказать свое мнение про финансовый кризис. Знаете, когда цена зашкаливала за 100 долларов за баррель, это просто на народонаселении, в частности на мне, никоим образом не отображалось.

С.ПАРХОМЕНКО: Это хорошее наблюдение, между прочим. Нет, почему же? отображалось. Если у вас есть машина, например, то это отображалось на бензоколонке. А кстати, если у вас ее нет, это тоже отображалось на ценах, потому что топливные цены заведомо входят в цену любого продукта, любого куска хлеба, который мы с вами съедаем.

СЛУШАТЕЛЬ: Я согласен. Но я это не так ощущал, как сейчас, когда цены упали. Когда на моем предприятии нечем расплатиться зарплатой с сотрудниками.

С.ПАРХОМЕНКО: Если не секрет, а что делает ваше предприятие?

СЛУШАТЕЛЬ: Работает в отрасли СМИ.

С.ПАРХОМЕНКО: Понятно. То есть вы, наверное, каким-то образом связаны с рекламным рынком?

СЛУШАТЕЛЬ: Вся отрасль по моему предприятию завязана на рекламе.

С.ПАРХОМЕНКО: Да, это, надо сказать, одна из самых сильно пострадавших областей российской экономики. Ну, собственно, мы к этому уже привыкли, что пресса первой прорывается на какие-то новые горизонты и первой осваивает какие-то новые экономические возможности, и она же первой получает по мозгам, когда начинаются какие-то неурядицы. Так было в 98-м году, и так сейчас. Конечно, информационная отрасль во многом лежит в руинах, потому что рекламный рынок фактически прекратил свое существование на ближайшие месяцы.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Но так же отразилось, я думаю, и на других – и на банковских служащих, у меня знакомые есть, и врачи, особенно начинающие врачи очень пострадали – у них задержки, даже предприятия стратегического значения. Вот у нас в Саратовской области поселок Горный есть, завод по переработке химоружия…

С.ПАРХОМЕНКО: Ой, подождите. Не раскрывайте государственных тайн, ради бога. Помните – Большой Брат слушает нас и держит перед собою перечень фактов, содержащих в себе государственную тайну.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я тайн не буду раскрывать. Наоборот – помочь хочу людям. То есть там данные такие, что зарплаты тоже задерживаются людям. Непонятно абсолютно, что происходит. Даже нефть пока еще не так сильно упала, должно быть все более или менее.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, вы знаете, сейчас многие предприятия перестраховываются и пытаются создать какую-то небольшую финансовую подушку на случай, если этим события затянутся. А они, конечно, скорее всего затянутся. Чтобы можно было как-то растянуть имеющиеся средства. Так что понятно, что это во многом еще и тактика руководства. Меду прочим, совсем не всегда нужно обвинять его в каком-то специальном вероломстве. Опять – мне кажется, что в этой ситуации хороший менеджер, хороший руководитель и, не побоюсь этого слова, хороший владелец компании должен держать связь с людьми, которые на него работают. Он должен доверять им и просто должен разговаривать, должен объяснять свою логику. Вот наступают трудные времена, и эти трудные времена, в частности, выражаются в том, что босс, кем бы он ни был, капиталистом или просто наемным управленцем, должен отверзнуть уста и объяснять, объяснять, объяснять. Это его профессиональная обязанность на сегодня.

СЛУШАТЕЛЬ: Будем, конечно, надеяться на это, но знаете, Сергей Борисович, если даже хуже будет ситуация, то есть такая модель – чем хуже, тем лучше. Возможно, в политической отрасли как-то это проявится. Может быть, свободы какие-то будут.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, как вам сказать, я не думаю, что среди серьезных политиков найдутся такие, кто начнет действовать, исходя из этой логики. Понятно, что экстремисты есть всегда и люди безответственные есть всегда, которые как-то на панике пытаются себе чего-то такого наловить. На любого рода панике. И понятно, что это экстремисты как с той, так и с другой стороны. Серьезный политик, конечно, никогда себе такого не позволяет. Серьезный журналист тем более.

СЛУШАТЕЛЬ: Я имею в виду, что руководители, может, немножко отпустят вожжи и дадут народу больше свободы.

С.ПАРХОМЕНКО: Я думаю, что рефлекс у власти противоположный будет. Будет и есть уже сегодня. Поскольку люди, которые сегодня находятся у управления Россией, это люди, которые исповедуют безграничную веру в лобовые примитивные решения, конечно, самым простым в этой ситуации решением является держать и не пущать. А позволить людям проявить какую-то инициативу – это всегда сложнее. Это всегда кажется рискованнее. Ну вот до сих пор они выбирали простые решения – отменяли выборы, напрямую назначали чиновников, пытались напрямую рулить каждой птицефабрикой и так далее. Казалось, что так эффективнее. Боюсь, что и в этой ситуации будут выбираться такие прямые и эффективные решения.

СЛУШАТЕЛЬ: В таком случае они просто загонят в тупик…

С.ПАРХОМЕНКО: В первый момент загонят, а потом будем выбираться. Спасибо, Александр. Что-то мы тут с вами заболтались. Я думаю, надо бы впустить в эфир и других наших слушателей, тем более что звонков полно на телефон 363 3659. Тут у меня опять как-то собрались какие-то любители-рекордсмены. Ну вот, например, такой номер. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Владимир, я из Тольятти.

С.ПАРХОМЕНКО: Как-то волжский регион сегодня впереди. Ну что у вас там в Тольятти происходит по части кризиса?

СЛУШАТЕЛЬ: К нам Сечин приезжал на АвтоВаз.

С.ПАРХОМЕНКО: Так. И что говорил?

СЛУШАТЕЛЬ: Говорил, что будет полный порядок.

С.ПАРХОМЕНКО: А вот интересно – он каким образом говорил? Он разговаривал с тремя начальниками? Или он собрал вокруг себя много народу? Как вообще это все выглядело?

СЛУШАТЕЛЬ: Они собрали руководство области, руководство автопроизводителей, банкиров и обсуждали проблемы отсутствия ликвидности…

С.ПАРХОМЕНКО: Это что такое? В вашем случае это что имеется в виду?

СЛУШАТЕЛЬ: Это в данном случае отсутствие денег.

С.ПАРХОМЕНКО: Понятно.

СЛУШАТЕЛЬ: И автопроизводители просили каких-то денег и кредитов, которые раньше предоставлялись дилерам на продажу автомобилей. А сейчас кредитов нету – нету, соответственно, продаж машин.

С.ПАРХОМЕНКО: Скажите, пожалуйста, а вот недавно, когда был создан этот огромный концерн, который выкупил АвтоВаз, вы, наверное, за этим все наблюдали вблизи, вы как-то почувствовали изменение ситуации? стало более эффективное управление? Стало больше порядка? Больше разумности?

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, новое руководство пытается более западными методами действовать в производстве, сейчас, допустим, обсуждается вопрос о передаче социальных объектов с АвтоВаза в город Тольятти. Но самый минус от этого всего, что денежный поток, который оставался в Тольятти и фактически Тольятти развивался из-за этого, он ушел в Москву. И вот я смотрю по всей стране – была когда-то Сибнефть в Омске, она уехала в Питер, и люди, которые зарабатывали тут, они стали зарабатывать меньше. И для города, для региона, на мой взгляд, это плохо. Потому что то, что центр силы, опять все уходит в Москву, а регионы в результате как придаток в этих делах. Я считаю, что пока концентрация будет таким образом происходить, то развития страны не будет. Вот если взять США…

С.ПАРХОМЕНКО: Очень интересная мысль, на самом деле. Вот эта самая децентрализация, которая была свойственна для многих европейских стран в последние десятилетия, которая совсем-совсем не коснулась России, а даже понятно, что прямо наоборот происходило дело под лозунгом всей этой самой вертикали власти. Это, конечно, не способствует.

СЛУШАТЕЛЬ: Я полагаю, что это во всей экономике, и в энергетике, то есть в основных отраслях эта концентрация происходит, в химии такая же концентрация.

С.ПАРХОМЕНКО: То есть речь идет о том, что в такой кризисный момент по-прежнему всем этим управляют люди, которые находятся далеко, которые пользуются какими-то представлениями и правильном и неправильном и не видят ситуацию на месте. Так, что ли?

СЛУШАТЕЛЬ: Люди далеко, зарабатываются деньги здесь, но деньги эти не остаются в регионах.

С.ПАРХОМЕНКО: И они отправляются наверх, да.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, зарплаты остаются, налоги какие-то остаются, но именно инвестиционная привлекательность самого региона не растет. Тольятти в свое время действительно отличался от всех окружающий городов, и по каким-то параметрам он сильнее Самары, но сейчас, конечно, угасание бросается в глаза. То есть мы видим, что лучше не стало.

С.ПАРХОМЕНКО: Понятно, Владимир. Последний вопрос. Хотя долго мы говорим, но уж больно интересно то, что вы говорите. Последний вопрос к вам – если не секрет, что вы собираетесь делать? Уедете оттуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Да нет, я полагаю, еще ситуация не такая пагубная. Уезжать надо в Москву, опять же. Это один вариант. Вы знаете, что я еще хотел сказать. чем сильны США, и все это признают, я полагаю, и у нас руководители понимают – в США много городов, они каждый сам по себе…

С.ПАРХОМЕНКО: И люди спокойно относятся к передвижению поэтому. Поскольку им везде более или менее комфортно, везде достаточно цивилизованно.

СЛУШАТЕЛЬ: В нашей стране это развито очень плохо. То есть в результате ехать некуда. Один город, остальное все – деревня. И мы все это понимаем. Это очень плохо для страны. И этим мы очень слабы.

С.ПАРХОМЕНКО: Понятно. Спасибо, Владимир. Я очень рад, что вы дозвонились. Действительно, мне кажется, что вы глубоко и серьезно думаете о том, что происходит вокруг вас, и я как-то это очень ценю. Надеюсь, что вы там не один такой в Тольятти, что вас там целая команда, что вам есть там с кем поговорить. Есть с кем обсудить, что происходит, потому что это очень важно, чтобы люди как-то ясно понимали, что действительно в их жизни хорошо, а что плохо. Без ненависти, без зависти. Вот обратите внимание, уважаемые слушатели, что человек говорил об одном городе, который есть в стране, имея в виду Москву, но я как-то не услышал в его голосе ни ненависти, ни злобы, ни зависти, которые я время от времени слышу в людях, которые говорят или пишут мне сюда. «Вот, вы там, в Москве, съели мое мясо, заработали все мои деньги», и так далее. Ничего, на самом деле, кроме тупой злобы, в этом нет. А здесь – человек, с одной стороны, понимает как-то правильно и разумно эту ситуацию, а с другой стороны, находит в себе силы относиться к этому спокойно и в какой-то мере философски и думать над тем, что нужно сделать для того, чтобы завтра эта ситуация все-таки изменилась. Да, действительно, эта проблема очень большая. И именно в кризисную пору это ощущается особенно остро, вот эта негибкость российской власти, излишняя зацентрализованность ее, сконцентрированность на одном центре власти в Москве. Ну, представьте себе, что страна накрыта сейчас не подвижной какой-то сетью, где в каждом сочленении, в каждом узле есть какая-то степень свободы, есть какой-то шарнир, который может поворачиваться в зависимости от того, что в этой сложной ситуации правильнее делать, а вот покрыта какой-то такой тупой сварной решеткой, которая лежит, и никакой в ней нет ни гибкости, ни подвижности, ни пластичности, ничего. Чем сложнее времена, тем яснее это ощущается. 363 36 59 – телефон прямого эфира «Эха Москвы», и вот вы, например, в этом прямом эфире. Да, я слушаю, алло. Нет, не везет мне с этой третьей линией. Ну-ка попробуем еще. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Дмитрий, Москва.

С.ПАРХОМЕНКО: Да, Дмитрий. С чем звоните?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, наверное, с наиболее интересной темой для нашей страны. Занимаюсь недвижимостью.

С.ПАРХОМЕНКО: Да, это уж точно.

СЛУШАТЕЛЬ: Работаю в компании, которая непосредственно связана с недвижимостью, являюсь независимым аналитиком рынка недвижимости.

С.ПАРХОМЕНКО: Во как. Ну так и что будет с ценами на жилье? Времени у нас совсем немного. Не дадут им упасть?

СЛУШАТЕЛЬ: Цены будут падать.

С.ПАРХОМЕНКО: Несмотря на все финансовые вливания, которые сейчас происходят?

СЛУШАТЕЛЬ: Финансовые вливания ситуацию не спасут. Они помогут немного удержать этот рынок от полного срыва. Поэтому по бровочке по бровочке будут удерживать, но дальше те меры, которые принимаются, не спасут. Потому что это кризис системный. Как, в принципе, и все в нашей стране.

С.ПАРХОМЕНКО: Как вы считаете, вот эти падающие цены падают как бы ниже справедливых или просто сейчас сдувается тот пузырь, который надулся, и срезается лишнее с этих цен?

СЛУШАТЕЛЬ: Я так скажу. На самом деле, не этот финансовый кризис мировой спровоцировал. Потому что рынок недвижимости в России был перегрет еще полтора-два года назад. Просто его всячески стимулируют, потому что по большому счету падение рынка недвижимости не выгодно никому, кроме простых покупателей.

С.ПАРХОМЕНКО: Спасибо, Дмитрий. Простите, пожалуйста, я вынужден вас прервать. Посмотрите на часы и увидите, что осталось 5 секунд до десяти.

СЛУШАТЕЛЬ: Я понял, Сергей. Спасибо.

С.ПАРХОМЕНКО: Спасибо вам. Я очень рад, что вы дозвонились. Спасибо всем, кто дозвонился сегодня, за исключением дикого, безумного идиота, который названивал нам на протяжении нескольких передач и вот наконец был мною пойман. Я думаю, что возмездие не заставит себя ждать. Это была программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко. Мы встретимся с вами, я надеюсь, через неделю поговорить о том, что в нашей жизни непросто, но важно. Этим мы, собственно, и занимаемся обычно по пятницам с 9 до 10 на «Эхе Москвы» незадолго до новостей. Счастливо. Всего хорошего.