Суть событий - 2007-02-16

16 февраля 2007 г.

21:05-22:00

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» программа «Суть событий»

Эфир ведет: Сергей Пархоменко

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 6 минут. Это программа «Суть событий», Сергей Пархоменко. Пятница, 9 часов вечера. Как обычно, мы приступаем к нашему разговору о сути событий, случившихся на этой неделе. Хотя надо признать, что как-то программа «Суть событий» в этот раз продолжается – по-моему, третьи сутки уже пошли, как продолжается программа «Суть событий», или когда там объявили обо всех этих поразительных для тех, кому это по-прежнему почему-то интересно, перестановках в российском правительстве, о новом назначении для Иванова и т.д. Вот тогда-то и началась программа «Суть событий», такая всероссийская программа «Суть событий» - все пытаются понять что-нибудь в этом событии и обнаружить в нем какую-нибудь суть. НУ, и мы, может быть, внесем нашу незначительную лепту, как теперь говорят, и наши 5 копеек туда же. Ну, вот, эти самые 5 копеек можно прислать сюда в студию с помощью смс, например – 7(это Россия) –985 (это код Москвы) и потом 970-45-45. Все это попадает прямо передо мною на экран. Можно русскими буквами, можно латинскими буквами. Чрезвычайно удобное средство общения. Вот уже первая, вторая и т.д. смска получена на эту программу. Очень удобно. Я вижу номера ваших телефонов, никому про них не скажу, но вы все-таки имейте в виду, что это в отличие от почившего пейджера вещь ответственная, и мы с вами вступаем в некоторый такой неанонимный в какой-то мере диалог. Тем не менее я очень прошу вас подписываться. Некоторые забывают это делать, экономят буковки в этих самых смсах. Зря. Мне трудно общаться со слушателем, если я не знаю, как его зовут. Да, и кстати хочу сказать, что если даже вы находитесь в Париже, в Риме, Иерусалиме, не знаю, в Оклахоме, где угодно еще, смс работает и для вас. И между прочим ничто не мешает и вам – стоит в сущности копейки – ничто не мешает и вам отправить сообщение сюда в студию. Еще один прекрасный способ общаться с ведущими радио «Эхо Москвы» - это Интернет, сайт www.echo.msk.ru как-то становится все краше, все шире и все глубже. И некоторое время тому назад – заинтересованные лица это отметили – у нас в Интернете появились уже и звуковые файлы с наиболее интересными программами. Очень много лет интернетовская общественность просила «Эхо Москвы», наконец, как-то выложить наружу хотя бы часть своего звукового архива. Теперь это произошло. Некоторые программы можно слушать в Интернете. Кстати, и радио можно слушать в Интернете. Многие это делают, и многие делают за границей, и, собственно, в связи с этим, «Эхо Москвы» всемирное радио теперь. Ну, вот, а на сайте всегда есть возможность за некоторое время до программы задать вопросы. И в этот раз, надо сказать, урожай у меня тут собрался довольно большой. И мне, в общем, благодаря этому более или менее становится понятно, какой круг тем интересует слушателей. Ну вот, 970-45-45 – значит, это смс, а Интернет, видимо, уже не работает, уже нужно было как-то раньше этим заниматься. А через некоторое время будут телефоны, которыми мы воспользуемся – 783-9025 или 783-90-26. Можно будет позвонить в студию и поговорить.

«А здесь можно писать?» - спрашивает меня Арамис. Откуда Арамис? Арамис откуда-то ужасно издалека, судя по всему, да, цифры какие-то невиданные. А, да, он с помощью Интернета это проделал. Да, правильно. Здесь тоже можно писать. Я тоже вижу сообщения, пришедшие непосредственно через вот такой интернетовский пейджер, через возможность писать с сайта в прямом эфире, в прямом интернетовском эфире. Тоже это все работает. Здесь я вижу i.p., что тоже в случае особой необходимости позволяет как-то идентифицировать того, кто мне отправляет сообщение. Ну, за исключением каких-то криминальных случаев, разумеется, мы заниматься этим ни за что не станем.

Ну, вот, полилось просто рекой, пошли сообщения разнообразные. Вы знаете, я сразу хотел бы попросить слушателей не просить меня прокомментировать комментаторов. Ну, да, на «Эхе» высказывает свое мнение значительное количество высококлассных журналистов, каждый из них думает что-то свое, все они имеют самые разные точки зрения на одни и те же проблемы. Ну, как-то смешно сейчас обращаться ко мне со словами: «Опровергните этого идиота. Он, чего он тут вчера наговорил», – или там позавчера, или еще когда-нибудь. «А что вы думаете о глупостях, которые сказал такой-то?» Я считаю, что они не глупости, я считаю, что они – мнения. И это мнение человек может высказать ровно так же, как я высказываю свое.

Ну, что же? Хотелось бы мне пройти мимо истории с тем, что назвали перестановками в правительстве – я тут как-то не вижу каких-то особенных перестановок. Перестановки – это когда с места на место. Ну, а тут, значит, подвинули Иванова, привели Нарышкина, привели на высокий пост Сердюкова. Ну, не назвал бы я этот акт перестановками. Что важно в этой истории? Ну, видите как-то очень много всяких было за последние сутки таких попыток препарировать это событие и обнаружить в нем какой-то глубокий политический смысл. Мне кажется, что основной смысл здесь заключается в том, что такого рода происшествия раскрывают для нас систему ценностей, которые существуют в сегодняшней российской политике. И я бы в этом смысле соединил бы в одно событие и то, что произошло в российском правительстве, и то, что произошло одновременно в Чечне, когда было наконец легализовано, так скажем, президентское положение Рамзана Кадырова. Прежде всего, по-моему, что интересно, ну, скажем так, что мне интересно во всей этой истории, во всех этих историях, которые я считаю одной единой, что ценится? Что сегодня важно для тех, кто – или для того, скажем так, назовем этого человека в единственном числе, потому что у него есть имя и фамилия, и должность – президент Российской Федерации, так вот, что сегодня важно при назначении на самые высокие государственные посты и при предоставлении колоссальных властных полномочий и при предоставлении – что важно, в современном мире все или почти все измеряется деньгами – при предоставлении в распоряжение этих людей совершенно невероятных астрономических сумм денег. Преданность прежде всего, правильное происхождение, во-вторых. Не ценятся никаким образом, не ценятся результаты предыдущей деятельности, ну, прямые результаты на предыдущем посту. Не имеет значения никакого совершенно общественная репутация, что этот человек людям – в широком смысле слова «люди», с большой буквы «Л» - что, это человек он им симпатичен, он им странен, отвратителен, он им любим, он ими уважаем, он ими презираем – не имеет совершенно никакого значения. Точно так же не имеют совершенно никакого значения – ну, вот это уже подтверждение такого по сути, не по форме, не по букве закона, а по сути – не имеют абсолютно никакого значения разного рода выборные процедуры и всякие голосования, выдвижения кандидатур, агитация, избирательная кампания и всякое прочее.

Вот некоторое время тому назад у нас в Чечне произошли выборы. Помните? Не помните. Ну, ничего страшного, многие не помнят. Но вот я помню, хотя нас таких немного, которые еще помнят, что в Чечне были выборы, они были с большой помпой, было много разговоров про то, какие они свободные, какие они всеобщие, какие они, так сказать, изящно с точки зрения формы организованные, какие они радостные для населения Чечни. Ну, вот, собственно, результат этих выборов было избрание президента Алханова. С большим преимуществом, с выдающимся, можно сказать, результатом. Но этот результат оказался никому не интересен, не нужен и не важен тогда, когда зашла речь о реальном распределении властных полномочий в Чечне. И те, кто говорили, что выборы в Чечне – фарс, те, кто говорили, что выборы в Чечне – спектакль, рассчитанный на внешнего наблюдателя, они встречали обычно такие, получали обычно такие контраргументы, что посмотрите, никто никого не принуждает, все очень добровольно, как-то никакого оружия, никакой стрельбы, никто никого никуда не сгоняет. Ну, понятно, что на глазах у наблюдателей никто никого не сгоняет, а что происходит ночью, никто не знает более или менее. Потому что контроль за прессой, которая там работает, во время выборов этот контроль был достаточно значительным. Но вот теперь выяснилось самое главное – ну, да, конечно, это фарс, если их можно вот так взять и прекратить одним движением, если результат их можно отменить, в общем, без комментариев более или менее. Этого убираем, этого назначаем – все. Ну, да, оформлена вроде бы добровольная подача в отставку, но хорошо, мы с вами взрослые люди и понимаем, как это все устроено, и какова мера добровольности здесь. Тем более, что дело к этому шло уже на протяжении многих месяцев. Так что вот, собственно, доказательство фарса. Вот, собственно, вы хотели убедиться в том, что это спектакль? Вы хотели убедиться в том, что это мыльный пузырь? Ну, вот получите, вы видите это сегодня. Ну, кто поумнее, те видели это и раньше, те говорили об этом в тот момент, когда это происходило, или те, скажем так, кто не были связаны какими-то специальными обязательствами или специальным принуждением говорить иначе в разных местах, в разных эфирах, на разных экранах и т.д. Ну, вот у кого должность такая – радоваться свободным, демократичным и чрезвычайно важным, историческим выборам в Чечне, – те радовались по должности. Те люди, у которых такой обязанности, слава Богу, в жизни нет, они говорили тогда – это пустышка. Вот что происходит сегодня.

Та же, в общем, история с министром обороны. Некоторое время тому назад произошло важнейшее событие, о котором очень много говорили – в России появился гражданский министр обороны. Про это мало кто помнит сегодня. Смысл назначения Иванова среди прочего, сенсация в назначении Иванова, нечто потрясающее, сногсшибательное и удивительное в назначении Иванова заключалось в том, что Иванов – ну, как бы гражданский человек. За исключением того, что он с разведывательным прошлым, что он работник спецслужб – короче говоря, военный человек, где-то дома в стенном шкафу у него висит мундир с погонами и т.д., но он совершенно не обязан в нем появляться на публику, он как бы гражданский. Ну, последний такой гражданский был, как я понимаю, типа в ленинском правительстве, вот где-то там, среди народных комиссаров были в какой-то мере более или менее гражданские. В какой мере Троцкого как-то можно было считать гражданским. Ну, вот он был гражданский. Ну, и вот в те времена еще некоторое количество людей, которые руководили, я имею в виду, обороной молодой советской республики. И вот, наконец, на заре нового века XXI-го в России случился вновь гражданский министр обороны. В чем смысл этого назначения? В том, чтобы поставить армию, закрытую касту, находящуюся в чрезвычайно тяжелом положении в России, так сказать, варящуюся в собственном соку, разлагающуюся в своих собственных, каких-то ужасных миазмах, поставить ее под контроль общества. Мы назначаем гражданского человека, и теперь все в открытую, теперь все те ценности, которые существуют в гражданском обществе, они теперь распространяются и на армию. Вот, это теперь у нас не какое-то такое специальное ведомство в погонах, а это тоже часть общества. И вот нормальный человек, гражданский этим руководит.

Ну, и что в результате? В какой мере армия сегодня находится под контролем российского общества? В какой мере российское общество влияет на то, что происходит в армии? Насколько события в российской армии, ее эволюция, всякие внутренние в ней процессы, насколько они соответствуют стандартам гражданского общества, так скажем? Ну, ни насколько и ни в какой мере. Все, что мы слышим в последнее время по поводу разного рода отношений в армии, все истории про то, что министр обороны был высоко в горах и уверен, что ничего важного не случилось, а просто тут одному человеку оторвали ноги и яйца, а, в общем, это, в общем, неважно, собственно, чего тут такого – подумаешь? Ему бы сказали, если что. Вот то, что мы имеем по части гражданского контроля. Много было разговоров про то, что все это нужно для того, чтобы подставить страшно демократичного министра Иванова, для того, чтобы его обидеть, чтобы его поставить в неудобное положение, чтобы повредить его блистательной политической карьере. Ну, хорошо, факт остается фактом – российская армия сегодня осталась вещью глубоко в себе, финансируемой совершенно отдельно от всей остальной российской экономики, исходя из каких-то других пропорций и других представлений о целесообразном, разумном. И рост военных расходов за эти годы, за те годы, пока Иванов был министром обороны, ну, совершенно немыслимы, и ни с чем не сравнимы и несуразны. Ну, время от времени можно слышать голоса, что вот, собственно, этим и измеряются качества министра обороны – он умел выцыганить из парламента и правительства, из тех, кто распоряжается бюджетными деньгами (ну, мы понимаем, что парламент у нас распоряжается этим сугубо формально, он подмахивает во всех смыслах слова «подмахивает» во время бюджетного процесса готовые документы), - ну, хорошо, из тех, кто действительно распоряжается деньгами, он вынул денег. На что? Вот на эту самую демократизацию российской армии? На то, чтобы она была современной, компактной, профессиональной, мобильной, эффективной, мощной, успешной, авторитетной? Какие еще слова вы хотите про это, которые могли бы эту самую армию охарактеризовать с лучшей стороны? Ну, вот ничего этого не случилось. Как-то деньги были сожжены в этом вот огромном армейском котле, проедены. Что случилось с этими деньгами? Ну, езжайте в ближайшую военную часть, какая у вас там есть под боком, может быть, у вас какие-нибудь родственники есть в армии, ну, напроситесь к ним в гости – в принципе это можно. У нас, конечно, за высоким забором все это существует, но если вы хотите попасть в военный гарнизон, можно туда попасть – просто посмотреть, как это устроено. Просто посмотрите на сапоги, на портянки, на форму на эту. Посмотрите на то, в каком состоянии находится вооружение, посмотрите на то, как люди живут, что они едят, посмотрите, что у них в полковой библиотеке, а главное — посмотрите, что у них в головах, что они думают о сегодняшнем мире, что они понимают в том, что происходит сегодня вокруг них, в какой мере сегодняшняя армия соответствует, ну, в конце концов, амбициям тех, кто едет в Мюнхен и произносит там речь, и производит этой речью фурор, и тех, кто сидит напротив в зале и автору этой речи в нужное время подает эффектно, криком подает нужные цифры. Эти люди вообще знают, что вот эта самая армия, которой они, собственно, угрожают всему миру, она в портянках? Она в портянках. Портянка – знаете, что такое? Это такой кусок грязной тряпки, который наматывают на ноги вместо носков, потому что иначе эти сапоги невозможно носить. Меня вот научили в свое время, я до сих пор умею. Как-то недавно ради любопытства просто пошел, взял полотенце и попробовал – ну, ничего, намотал, помню, как-то руки помнят, как выяснилось. Это действительно, для современного человека это такое некоторое психологическое потрясение, когда руки ему говорят: «А теперь наматывай тряпку».

Вот. Может быть, я тут как-то немножко слишком эмоционально, но я думаю, вы понимаете, что я имею в виду. Вот это результат Министерства Сергея Борисовича Иванова. Мне легко запомнить его имя-отчество – оно у нас совпадает. Вот. Этот человек назначен на чрезвычайно важную должность, этот человек объявлен высококлассным профессионалом, достойным того, чтобы распоряжаться огромной частью российского хозяйства в целом, причем экономической частью. Вот у нас есть теперь больший профессионал Иванов – он первый вице-премьер, и меньший профессионал Жуков, например. Вот выбирая между этими двумя людьми, выбрали Иванова – он лучше понимает, он лучший министр, он лучше руководит, он добивается лучших результатов, как, видимо, следует интерпретировать это назначение, он пользуется большим авторитетом, он достоин большего доверия, может распоряжаться большими полномочиями. Вот из них двоих выбор сделан вот такой. Ну, отдельно, конечно, в виде анекдота можно напомнить последнюю реформу правительства и историю про то, что у нас безумно много вице-премьеров, с этим невозможно смириться, это какое-то черт знает что, уже пора со всем этим прекратить, пусть вице-премьер будет один. Ну, вот Жуков будет вице-премьер, и больше не будет никаких вице-премьеров. Оставьте нас! Как-то перестаньте! Ну, вот, значит, помните, был у нас назначен премьер-министр, у него один вице-премьер, больше не будет никаких вице-премьеров, у нас будет такое стройное, поджарое, такое сухое правительств – ничего лишнего, ни грамма жира в нем, будет как-то так всё, о! Обсоси гвоздок, что называется. Ну, значит, вот у нас теперь есть четыре этих зама, из них двое вот этих – есть Иванов, есть Медведев – у нас есть два вот таких первых зама, самых важных. Два кронпринца. Я это слово услышал от одного чиновника московского правительства – ой, что я говорю? – российского правительства, который очень давно там в Белом доме работает, ну, я его буквально с ранних ельцинских времен знаю. Он такой, ну, действительно, вот человек, который просто уже там в порах этого самого Белого дома и мебели, которая там расставлена. Вот мы тут случайно абсолютно столкнулись, просто на улице – «Как дела?». Он говорит: «Ну, вот кронпринц теперь у нас есть». Это был тогда один кронпринц, еще был Медведев. Я говорю: «В каком смысле?» - «Ну, так, все повадки: полулежит в кресле, как-то левой рукой как-то делает такой жест, - показал жест, - такой кронпринц. Отдает распоряжения, как-то идет красоваться в телевизор». Ну, будет два теперь. Понятно же, что от того, что Сергея Борисовича Иванова назначают заведовать экономикой, он не начинает больше понимать в экономике. Он ничего не выучил за это время. Вот Владимир Владимирович Путин за время президентства научился ездить на лошади, говорят, что как-то блистательно плавать на каком-то невероятном профессиональном уровне, как вот только чемпионы плавают, английский язык и прочее – как-то много видно, как он прогрессирует по пути, так сказать, президентства. А Иванов Сергей Борисович он выучил экономику, что ли? Он как-то умеет составить квартальный бюджет чего-нибудь? Или, например, квартальный баланс чего-нибудь? Он что у нас MBA стал за это время? Да нет, как-то все больше по политической линии продвинулся. Был высоко в горах. Там высоко в горах нашел свою политическую мудрость.

Вот. Задумайтесь вы над этим. Знаете, ведь совершенно необязательно все это слушать по радио, это можно как-то и самому сообразить. Вы же все знаете про Иванова, он как-то у вас на глазах существовал все это время. И вам все более или менее про это понятно. И про Кадырова вам все понятно. И про него тоже вы много видали и слыхали в последнее время – про Кадырова, Алханова. Если вам это интересно, так вы совершенно всего этого в курсе.

Вот одна история, по-моему, про которую надо вспомнить на этой неделе. Другая история – это ходорковская история, конечно. Новые обвинения, новые суммы потрясающие, совершенно абсурдные, такие заведомо абсурдные, демонстративно абсурдные. Собственно, смысл обвинения заключается в том, что Ходорковский и Лебедев украли всю нефть, которую добыл «Юкос» и его филиалы за последние годы. Вот об этом речь. Я здесь хотел бы вам напомнить одно слово только, одну аббревиатуру. У меня осталась одна минута до новостей, мне хватит этой минуты. Вот запомните, кто не запомнит, тот запишите такое слово ФИМАКО. Ничего вам не говорит, нет? Вот сидящая напротив меня Марина Лилякова так делает головой, что нет, не говорит. Это такая была фирма оффшорная. Она была зарегистрирована на острове Джерси в середине 90-ых годов, потом в конце 90-ых годов это все выяснилось. Был такой блистательный американский журналист здесь Дэвид Хоффман, глава бюро «Вашингтон Пост», он написал книжку «Олигархи», потрясающую совершенно книжку. И вот я надеюсь, что мне удастся ее издать в ближайшие несколько недель. Так вот, он докопался до этой самой компании ФИМАКО. Это была компания, в которой уходила от налогов Российская Федерация, вся целиком, потому что это была оффшорная компания с капиталом 1 тысяча долларов, зарегистрированная на острове Джерси, куда выводили весь российский бюджет, всякие там займы МВФ и т.д. Помните такую историю? Не помните? В Интернете посмотрите – будет интересно.

Я прервусь на этом месте на новости, а потом чуть-чуть продолжим.

НОВОСТИ

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 35 минут. Это программа «Суть событий». Я Сергей Пархоменко. Мы с вами в прямом эфире. У нас работает смс 970-45-45. Из него фонтаном бьют разные комментарии по поводу Иванова. Давно я не помню такой активности. Кстати, здесь почему-то некоторое количество людей, интернетовски, так сказать, образованных, меня упрекают за то, что я зря говорю, что с помощью i.p. – это вот такого индивидуального номера интернетовского можно вычислить, кто чего присылает. «За i.p., - пишет мне тут один, - стоят целые микрорайоны». Нет, знаете, за i.p., строго говоря, стоит провайдер. Если очень надо, идем к провайдеру и вынимаем из него сведения о том, кто в этот момент с конкретным этим i.p., даже если этот i.p. меняется и в каждый момент времени и при каждом подключении другой у этого конкретного пользователя, идем к провайдеру и выясняем, если надо. Так, во всяком случае, поступают во всем мире, когда вычисляют хакеров, которые грабят банки и т.д., и делают это, разумеется, не из дома чаще всего, а пользуются всякими чужими точками доступа в Интернет и т.д. Надо будет – добудем, не волнуйтесь. Давайте я не буду время дополнительное тратить в эфире. Надо будет – вынем. Так что аккуратнее, пожалуйста, ладно?

И еще одну вещь, которую мне напоминают сразу несколько наших образованных, в данном случае действительно образованных, слушателей, – это случай Устинова. Устинова – не генерального прокурора, а министра обороны при Брежневе, который в момент назначения министром обороны был гражданским человеком. Но я хочу напомнить, что он в эту секунду перестал им быть. Он сделался, он тут же получил воинское звание, моментально сделался маршалом, и как-то было сделано все для того, чтобы он стал военным человеком. И как-то на публике он больше в штатском, в гражданском не появлялся. Во всяком случае, в официальной обстановке, разумеется. Понятно, что дома он ходил в тренировочных с вытянутыми коленями, наверное, как все начальники в то время. Так что, это случай интересный, но, в общем, не опровергающий этой линии, о которой я сегодня говорил. Ну, и знаете, чтобы уже закончить все работы над ошибками, которые были, я здесь хочу ответить одному из слушателей, который прислал по Интернету поправку, что я, когда говорил о Кормильцеве, замечательном поэте, который неожиданно очень умер неделю тому назад более или менее, Илья Кормильцев – автор всяких знаменитых текстов русского рока, я среди его песен назвал знаменитую песню «Прощальное письмо» - «Гудбай, Америка», помните? Да, действительно, эта песня не его. Он много чего написал – он написал «Я хочу быть с тобой», «Скованные одной цепью», он написал «Ален Делон не пьет одеколон», он Бог знает только чего не написал. Этого не писал – это правда. Ну, знаете, как-то хочется перечислить все самое лучшее. Что называется, в таких случаях не жалко. К сожалению, нету с нами больше Ильи Кормильцева, и я могу только еще раз опечалиться на эту тему.

Так, собственно, да. Про что, бишь, это было перед новостями? Про ФИМАКО. Да, я вспомнил про ФИМАКО – вот мы готовили к печати эту самую книжку Дэвида Хоффмана, очень много он там про это пишет. Это была потрясающая история, когда выяснилось, что финансы Российской Федерации лежат на острове Джерси, когда выяснилось, что Российская Федерация сама играет в свои собственные ГКО, сама себе продает свои собственные долги. Когда оказалось, что вот эта самая оптимизация налогов – это часть государственной политики. Вот это сегодня предлагается взять на себя Ходорковскому. Ну, не конкретно историю с ФИМАКО, а вот этот подход к деньгам. Действительно поразительно, в какой мере неразборчивы, я бы сказал, не только в средствах, но и в словах, люди, которые формулируют ему обвинение сегодня. Это очень, я бы сказал, неряшливо сделано. И есть такая фраза про то, что в стеклянном доме не принято кидаться камнями. Вот в финансовом смысле Россия – большой стеклянный дом, в котором не принято должно быть кидаться обвинениями в оптимизации налогов, потому что вся страна жила на этом много лет как-то на глазах у изумленного мирового сообщества. Просто память короткая, просто люди забывают об этом, просто даже вот такие поразительные, скандальные разоблачения и такие удивительные сенсационные, почти анекдотические истории, они тоже забываются, они тоже выветриваются из памяти достаточно быстро. У кого есть Интернет, поищите про ФИМАКО. Я вам обещаю долги часы увлекательнейшего чтения. У кого нет Интернета, у того есть районная библиотека – идите, найдите старые газеты. Посмотрите там 1993, главным образом 1997-1998 год, когда это все происходило, когда все вылезло на поверхность, 1999. Там всякие письма тогдашнего генпрокурора Скуратова председателю парламента Селезневу. Поразительное чтение, как-то совершенно сногсшибательное. Очень рекомендую. На фоне обвинений Ходорковскому очень рекомендую. Всей душой.

Ну, вот. И, наконец, последняя история, о которой меня заставила вспомнить среди прочего, записка, которую я получил с помощью Интернета от одного из наших слушателей, который меня спрашивает, читал ли я колонку Натальи Геворкян в интернетовской ГАЗЕТЕ.РУ. Это статья, посвященная чрезвычайно странной и печальной истории, которая развивается на протяжении последних нескольких недель, не привлекая к себе общественного внимания. Вообще, удивительно, как мало об этом говорят, она где-то там в глубине бродит, где-то там в блогах, в каких-то живых журналах, в каких-то форумах и дискуссиях, на поверхность почти не вылезает. Я напомню, что недавно стало известно, что 29 ноября – в тот момент, собственно, когда, как впоследствии выяснилось, Егор Тимурович Гайдар находился, по его собственным словам, в тяжелейшем состоянии, как-то на грани жизни и смерти, и был отравлен, по его собственным словам, отравлен какими-то ужасными злодеями, которые находятся за пределами России и стремятся подорвать имидж России, - так вот за подписью Гайдара ушло письмо Соросу, Джорджу Соросу – знаменитому финансисту и добродетелю всемирного масштаба с просьбой воспользоваться своей репутацией, как-то не пожалеть своего имени на то, чтобы как-нибудь как-то уделать Березовского. Вот прямо битым словом было написано, что этот человек – Березовский в смысле – безнравственный и все средства в борьбе с ним хороши, и вам лучше знать, нельзя ли как-нибудь его вот… уконтрапупить, грубо говоря. Это я не цитирую, это я смысл передаю – ну, близко к тексту. Поверить в это письмо невозможно. Оно плохо написано, оно коряво сформулировано, оно почему-то по-русски по факсу отправлено. Причем, как выясняется впоследствии, с факса Библиотеки иностранной литературы московской, где работает Екатерина Гениева, которая когда-то не так давно на самом деле возглавляла Фонд Сороса в Москве. Это какой-то тяжелый бред, это какое-то черт знает что, это какая-то дешевая игра в шпиёнов вот это все. Такая какая-то то ли вербовки, то ли провокация, то ли черт знает что. Но Гайдар молчит. И это на самом деле удивительно. Вот все, кого живо интересовала эта история, они что-то сказали на эту тему, а Гайдар молчит. Вот Наталья Геворкян в своей статье выдвигает такую печальную очень и жесткую такую версию о том, что речь идет о том, что путем шантажа и угроз, таких вполне… такого семейного свойства Гайдара заставили участвовать во всей этой истории. И в это тоже очень трудно поверить. Ну, это уж больно как-то на уровне табуретки – вот такие методы воздействия на серьезных людей и методы решения серьезных политических проблем. Но Гайдар молчит. Не говорит ни слова на эту тему. Его пресс-секретарь отделывается какими-то такими вялыми попытками развеять как-то это все, вот как-то отмахнуться левой рукой. Ну, от этого нельзя отмахнуться. Надо что-то сказать по этому поводу. Было письмо, не было, писал, не писал, зачем писал. Если не писал, то почему не опровергает? Если писал, почему по-русски, почему так плохо написал? Почему такие глупые, странные, не похожие на Гайдара слова? Что, собственно говоря, происходит? Это вот из разряда тех событий, суть которых ускользает от меня совсем. И я, наверное, не смогу этого понять до тех пор, пока главные действующие лица не поймут, что они должны что-то сказать на эту тему. Вот мой комментарий на сей счет.

Поговорим по телефону последнюю четверть часа. 783-90-25 – для тех, кто звонит из Москвы, 783-90-26 – для тех, кто не из Москвы. Вот круг тем – я очертил его более или менее.

Давайте-ка московский телефон сначала. 783-90-25. Да, я слушаю вас. Алле? Да-да.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте, Сергей.

С.ПАРХОМЕНКО: Здрасте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Андрей. Я вообще-то сегодня уже один раз звонил.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, ничего страшного. Вы же не мне звонили.

АНДРЕЙ: Да. В общем, на мой взгляд, все то, что сейчас происходит, ну, во-первых, то, что это абсурдно, это я согласен.

С.ПАРХОМЕНКО: Это вы про что? Вот это все – это что?

АНДРЕЙ: Это все – это совершенно дикие назначения, вот в особенности министра обороны, который по прошлой специальности мебельщик.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, чего дикие? Ну, Нарышкин – не дикое назначение. Он был, ну, так, нормально, ну, как-то глава аппарата правительства, важный правительственный чиновник в какой-то момент становится членом правительства. Ну, ничего такого нет. Нет, я мало знаком с его деятельностью, но тем не менее.

АНДРЕЙ: Сергей, я бы хотел высказать одну мысль, она не очень такая стандартная, но хотел бы, чтобы вы ее прокомментировали. У меня складывается впечатление, что я уже такое видел в 1990-ом году, когда руководство делало все возможное, чтобы дискредитировать себя, партийное руководство – помните, когда избрали Полозкова – явно одиозного товарища, и были такие высказывания и действия, которое компрометировали власть, а потом просто страна рухнула. Вот сейчас, на мой взгляд, происходит то же самое. Вот все действия, когда в преемники выдвигаются люди явно одиозные, ну, Иванов одиозен – это однозначно, Медведев тоже после его слов, когда он сказал, что государство должно сбросить с себя всякие обязательства перед народом, в частности, в обеспечении жильем. И вот я не нахожу другого объяснения, кроме того, ну, вот Михаил Делягин сказал, что решение по стране принято, или вот Леонтьев сказал, что руководство свою страну давно уже списало. На мой взгляд, уже все вознамерились бежать и делают все возможное, чтобы…

С.ПАРХОМЕНКО: Нет, нет, нет. Андрей, вы знаете, я не стал бы здесь делать таких широковещательных заявлений – списало, бежать, приняли и т.д. Я вот из самых общих соображений, пожалуй, можно утверждать только одно – люди, которые принимают эти решения кадровые, заинтересованы в максимальной нестабильности или во всяком случае в ощущении максимальной нестабильности среди тех, с кем они, собственно, имеют дело в политике: членов правительства, высокопоставленных чиновников, депутатов и т.д. Им важно, чтобы люди понимали – все под Богом ходим. Бог дал – Бог взял. Захочет – посадит, захочет – уберет, захочет – переставит, захочет – передвинет, захочет – помилует, захочет – накажет. Ничего не существует, нет никаких критериев, нет никакой системы баллов, грубо говоря, которые можно заработать и сказать: «Я тут отличник. Мне ничего не угрожает». Или: «Ой, что-то я как-то плохо сдал последнюю сессию, наверное, меня скоро выгонят». Ничего этого не существует – есть только воля. Его, вот Его, и этот… «Ибо сказано», - знаете, вот на этом уровне. Вот Его – с большой буквы «Е». Я бы сказал, вот среди всех разговоров про то – преемник, не преемник, а вот как теперь с Медведевым и т.д., по-моему, важным здесь фактором является то, что как-то многие поверили в Медведева, как-то многие решили, что, ну, да, наверное, похоже, что Медведев, уж больно это все масштабно, уж больно много его в телевизоре действительно, уж больно вольная поза, в которой он полулежит в кресле – ну, наверное, Медведев. Не надо, чтобы люди верили в какую-то ясную перспективу. Нет никакой ясной перспективы. Все зыбко, непонятно. Вы узнаете потом, сейчас ничего не известно, кандидатов много – не надо этого всего. Бац – назначается Иванов. Опять никому ничего не понятно – что, куда, кто, какой из них, их опять два, какой из них начальник? А, о, туда бежать, сюда, к тому, этому, что происходит? О-о! Вот это вот отличное состояние властной среды с точки зрения тех, кто принимает сегодня решения. Вот это важно по-моему, Да, Андрей? Алле, Вы тут? А он уже не тут.

Андрей, извините, а я-то думал, что вы как-то по-прежнему в эфире. Но не к одному вам я обращался, когда высказывал свое мнение на этот счет. Думаю, что вы понимаете, что я имею в виду.

Немосковский телефон – для тех, кто звонит из-за пределов нашего прекрасного города. 783-90-26. Алле, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Алле, здравствуйте.

С.ПАРХОМЕНКО: Здрасте.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Даниил, я вам звоню из Казани.

С.ПАРХОМЕНКО: Здравствуйте, Даниил.

ДАНИИЛ: Знаете, мне… вот помните книжечку такую, «Законы Паркинсона» были?

С.ПАРХОМЕНКО: О, да, помню.

ДАНИИЛ: Этот Паркинсон – он на самом деле очень серьезная личность, писал очень хорошим, юморным языком.

С.ПАРХОМЕНКО: Мне больше нравится «Принцип Питера», если помните.

ДАНИИЛ: Мне, знаете, здесь больше понравилось вот это, помните там, себе чиновник берет всегда двух помощников, потому что один попытается его обскакать, а чтобы два его помощника друг друга, так сказать, следили, чтобы ни один из них начальника на кривой козе не объехал, Путин себе взял вот такую пару товарищей.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, знаете, это Паркинсон здесь не при чем. Это нормальная система сдержек и противовесов. В этом в принципе на самом деле ничего плохого нет.

ДАНИИЛ: Нет, я просто напомнил про Паркинсона, я не говорю, что это на самом деле так. На мой взгляд, это оба статисты. В последний момент Путин там из рукава кого-нибудь достанет, и…

С.ПАРХОМЕНКО: Или не достанет. Или достанет, или не достанет. Это вот на самом деле нет никаких ясных указаний ни на что. Ни на то, ни на другое. А вот Нарышкин. Ах, слушайте, а у него фамилия какая красивая! А, может быть, нам его как раз и приберегали. Вот же в чем дело! На этом же уровне происходит сегодня российская политология. На этом. Да, Даниил. Спасибо.

Поехали дальше. Московский телефон 783-90-25. Алле?

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Добрый вечер, Сергей Борисович. Это Георгий Васильевич.

С.ПАРХОМЕНКО: А что же таким печальным голосом? Здрасте, Георгий Васильевич, как давно вас не было с нами в эфире. Да, в темпе.

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Добрый вечер. Так старался не мешать людям, однако.

С.ПАРХОМЕНКО: Да, про евреев что-нибудь, небось?

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: А?

С.ПАРХОМЕНКО: Про евреев, говорю, что-нибудь, как обычно?

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Кто, я?

С.ПАРХОМЕНКО: Ну.

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Вы меня обижаете.

С.ПАРХОМЕНКО: Давайте, давайте, Георгий Васильевич.

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Значит, насчет Иванова я так думаю – для Иванова это синекура. Потому что Путин не мог, как писал Петр I, за неуспешность выгнать аки шельма со службы. А тут по принципу Фамусова – «Ну как не порадеть родному человечку!»

С.ПАРХОМЕНКО: Спасибо, ну, знаете, я не думаю, что по ходу этого назначения тот, кто – Тот, Кто – это назначение совершал, как-то беспокоился о конкретной судьбе Иванова: «Надо какое-нибудь хорошее место ему, чтобы ему там спокойно. А то устал человек, замучился, пусть как-то почувствует себя…». Знаете, не эти были соображения. Как-то самочувствие Иванова интересует всех, кто вокруг него, в последнюю очередь. Да, кстати, я думаю, и сам Иванов, сейчас как-то не беспокоится и не рассчитывает на то, что он получит место, где он будет лучше себя чувствовать. Сейчас как-то не до этого, сейчас не до синекур. Сейчас надо ручку крутить, а то время кончается. И как-то скоро уже. Уже же надо. Надо как-то определяться. Так что нет, я не думаю, что какими-то примитивными соображения можно это все…

«Сергей, - пишут мне, - вы путаете Георгия Васильевича с Константином», - да, Елена, вы абсолютно правы. Я перепутал Георгия Васильевича с Константином из Щелково. Совершенно точно. Вы совершенно правы. Спасибо вам как-то за это напоминание. Надо как-то знать своих героев, а я, видите, как-то в последнее время отвлекся немножко.

783-90-26 – для тех кто звонит из-за пределов Москвы. Алле?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алле, добрый вечер.

С.ПАРХОМЕНКО: Да, здрасте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Лариса. А знаете…

С.ПАРХОМЕНКО: А вы откуда, Лариса?

ЛАРИСА: Из Подмосковья.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, хорошо, из Подмосковья.

ЛАРИСА: А, знаете, Сергей Борисович…

С.ПАРХОМЕНКО: Ну?

ЛАРИСА: …будут выдвигать Иванова, не будут – я как за Путина никогда не голосовала, так и за Иванова не буду. А если уж никого не будет в этой бумажке, в этом бюллетене, теперь ведь против всех нельзя, то ведь остается только одно – взять, посередине бумажки написать: «А пошли вы все…»…

С.ПАРХОМЕНКО: Да-да. Только не продолжайте, пожалуйста.

ЛАРИСА: Не-не-не, конечно, что вы, что вы, избави Боже. Ну, вы поняли, куда. Туда.

С.ПАРХОМЕНКО: Да, я понимаю, конечно. Ну, соображение ваше, конечно, в такой, я бы сказал, залихватской манере было высказано. А по существу ведь правильное. На самом деле действительно мы все – и те, кто пытается что-то объяснить, и те, кто пытается что-то понять, это не всегда одни и те же люди – как-то очень сосредоточились на истории с преемником. Приёмником. Но вообще как-то же никого к стенке не поставят за то, что на этого приёмника, например, можно не обратить внимания – ну, просто сделать вид, что его нет. Другое дело, что мы же смотрим вокруг и мы анализируем то, что происходит, и мы понимаем, что огромное количество людей голосуют не сердцем, а на таком спинно-мозговом уровне. Знаете, вот среди любителей компьютерных игр есть такой термин – «спинномозговик». Это такая тупая стрелялка. Такая игра на уровне – бей, беги. Совсем. Вот увидел, что что-то шевелится, стреляй. На спинномозговом уровне, на уровне рефлексов. Много очень голосов на спинномозговом уровне получают люди, которые сегодня в России руководят страной. Конечно, они могли бы обойтись и вообще без этого. Они в последнее время тут так все обустроили, что, в общем, они могли бы и совсем никаких этих голосований не устраивать, и, в общем, к тому и идет дело – как-то все больше и больше ощущение, что это какие-то ненужные условности. А чего там, собственно, какие-то ящики, какие-то бумажки складывают? Понятно же. «Вы – привлекательны, я – чертовски привлекателен. Чего нам время терять?» - как было сказано в одном замечательном фильме, а еще раньше в одной замечательной пьесе. Но все-таки неудобно, все-таки хорошо, когда вот эта подушка из вот этих голосов. Качество этих голосов не имеет значения – это вот голоса, поданные на мозговом или на спинномозговом уровне, это же ведь на них не написано, это же ведь неизвестно. Конечно, хорошо, когда эта подушка есть – за границу можно поехать, можно в Мюнхене как-то так расстегнуть верхнюю пуговицу и как-то сесть поудобнее. Потому что чего там? Мы тут как-то с рейтингом, а не просто.

783-90-25 – для тех, кто теперь звонит из Москвы. Я думаю, что это последний звонок.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алле, здравствуйте. Это Лариса из Москвы.

С.ПАРХОМЕНКО: Так, еще одна Лариса. Две Ларисы. Да.

ЛАРИСА: Только я включу вот периодически «Эхо»…

С.ПАРХОМЕНКО: А радио выключите…

ЛАРИСА: …вы целый день говорите об одном и том же. Вот, наверное, если бы выбрали Ходорковского, Невзлина и Березовского на эти посты, вы бы плясали целый день. Что же вы…

С.ПАРХОМЕНКО: Понятно. Спасибо, Лариса. Мы говорим о важном. Из того, что вы не понимаете, что это для вас важно, не следует, что это не важно. Вам нужно работать над собой, Лариса. Вам, Лариса, нужно относиться к окружающему вас миру с большим интересом. И тогда ваш кругозор расширится, и вы увидите вокруг себя много важных для вас вещей. Вот что я могу вам сказать в ответ на ваш звонок. К сожалению, пока вы довольно узко смотрите на окружающую действительность. «Эхо» выбирает темы, от которых зависит ваша, Лариса, жизнь, и концентрируется на них. Так, во всяком случае, построены новости «Эха». Действительно бывает, что целый день ведущие новостных программ следят за одним и тем же событием, а иногда и целую неделю, а бывает, что и годами, потому что это важно. Важно то, что происходит с Ходорковским, важно то, что, я не знаю, происходит в Ираке, хотя это и далеко. Важно вот в ближайшее время будет происходит на французских президентских выборах, важно – потому что это крупнейшая европейская страна, потому что это крупнейший партнер России в Европе, потому что Европа – это тот континент, внутри которого мы находимся. Если вам кажется, что это далеко, это только кажется. Ну, это я для примера специально выбираю какие-то далекие вещи. Ходорковский – в Чите, Ирак – вон где, как-то по карте вниз и чуть направо, Франция – далеко на западе, а вам это важно, Лариса. Я думаю, что это важнее, чем цены на молоко и кефир в ближайшем продуктовом магазине даже. Спасибо вам, Лариса, за то, что вы, тем не менее, слушали меня целый час, а также другим радиослушателям спасибо тоже.

Это была программа «Суть событий», ее провел Сергей Пархоменко, как обычно. Через неделю мы с вами встретимся тоже, я надеюсь, на этом самом месте, в этот час и поговорим про другое важное. Спасибо вам, всего хорошего, до свидания.