Суть событий - 2006-11-03

3 ноября 2006

21:03-22:00

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» программа «Суть событий»

Эфир ведет: Сергей Пархоменко

С.ПАРХОМЕНКО: Добрый вечер. 21 час и 5 минут в Москве. Пятница. Каждую пятницу, лишь солнце закатится, происходит не «Доброй охоты» - «Доброй охоты» происходит позже, а еще вот, собственно, непосредственно после захода солнца, ну, по летнему времени, конечно, происходит программа «Суть событий» со мною, Сергеем Пархоменко. И еще некоторое время, я надеюсь, будет происходить. Вы к этому привыкли, я к этому привык тоже, поэтому приступаем. Приступаем, как обычно с тех же самых обычных наших технических действий. С пейджера – 725-66-33. Пейджер работает, все в порядке, вот я смотрю, на нем уже что-то появилось. Я как-то каждый раз волнуюсь, не будет ли затыка, потому что пейджер мне очень помогает как-то следить за вашими настроениями и их температурой по меньшей мере, а иногда я с него черпаю всякие замечательные, иногда неожиданные вопросы. Меня поражает как-то степень, я бы сказал, свободы и независимости наших слушателей от текущей линии новостей. Вот как-то новости про одно, а их по-прежнему интересует нечто совершенно другое.

Вот они сильнее этого, всей этой новостной рутины. «Нет ли в действиях Онищенко превышения должностных полномочий? Это безобразие», - говорит, спрашивает у меня Александр из Москвы. Александр, я не знаю насчет превышения должностных полномочий, я думаю, что у Онищенко есть какой-нибудь начальник, который должен с этим разобраться. Но вот что в действиях Онищенко действительно есть, это в некотором роде предательство своей профессии, потому что он, поставив себя на службу политике, на службу такой, так сказать, грубой политической конъюнктуре, в результате сильно снизил авторитет своей собственной должности. Классическая история про «Волки, волки», - знаете? Когда действительно случится какое-нибудь инфекционное несчастье и в продаже появится какое-нибудь действительно чрезвычайно вредный продукт или напиток, или что-нибудь вроде того, и Онищенко прибежит на телевизор говорить: «Граждане, ни в коем случае не покупайте это, оно отравлено цианистым калием», - ему уже никто не поверит. Потому что все знают, что Онищенко провозглашает вредными разного рода продукты из политических соображений, и только из них. И на самом деле это не имеет большого отношения к их реальному содержанию. Как-то сегодня сказали назвать вредными – назвал вредными, завтра скажут разназвать вредными обратно – ну, разнозовет обратно. Вот в чем, по-моему, проблема с Онищенко прежде всего. А должность-то полезная – вот такой человек, который пользуется авторитетом и может населению объяснить в сложном случае какие-нибудь такие дела, - вещь очень важная, точнее персонаж очень важный и очень полезный. И жаль, что мы лишились такой должности благодаря той линии, которую покорно занял г-н Онищенко. Я понимаю, что он не инициатор этого, но во всяком случае вот что же? Ему почему-то нигде не жмет вот это – то, что на него надели.

Да, пейджер 725-66-33 – вот он действует, и вопросы на него сыплются самого разнообразного свойства. СМС еще есть – 970-45-45. Впереди 8–985 это код вот этой линии мобильных телефонов. Так что тоже что называется обращайтесь, пользуйтесь. Вещь хорошая, полезная – можно легко дозвониться вот таким образом, точнее добраться до компьютера, который передо мною здесь в студии «Эха Москвы».

Ну, что? Что касается недели, то я думаю, что все-таки, несмотря ни на что, центральным событием явилась дискуссия вокруг этого самого треклятого праздника так называемого завтрашнего. Ну, так называемого, потому что его не считают, как мы убедились, праздником… не считает большинство наших с вами соотечественников. Люди, в общем, более или менее не очень знают, что это такое. Я вот посмотрел на данные ВЦИОМа по этому поводу. Ну, в общем, это, конечно, смехотворно – попытки искусственно создать национальный праздник. Национальные праздники не берутся из кармана – они рождаются сами. И разного рода традиции, связанные с этим, тоже коренятся где-то очень глубоко в народном создании и вырастают веками. И на самом деле должно произойти что-то очень важное и продолжаться очень долго и оставаться очень стабильным, чтобы люди привыкли есть, действительно привыкли есть индейку на День благодарения – тем более, такую невкусную, как обычно бывает индейка на День благодарения, или чтобы они поверили, что День взятия Бастилии – это очень важный для них день, или чтобы они согласились с тем, что вот именно это число следует считать главным для страны, для народа, для каждого из нас и т.д. Ну, вот есть попытка в очередной раз создать что-то такое искусственное – не получается, не приживается. Хотя, конечно, это повод для того, чтобы, как теперь говорят, наехать на разные другие вещи, на которые часть хочется наехать и которые часто хочется обидеть.

Я должен сказать, что сегодня довольно долго ехал в машине с окраины Москвы в центр и слыхал тут вот одного из эховских гостей, а именно г-на Рогозина, который какую-то невероятно гнилую пургу здесь на протяжении почти часа гнал, объяснял, что 12 июня развалили страну – ну, 12 июня приняли Декларацию о государственном суверенитете, и принял Верховный Совет РСФСР, хочу напомнить, этот документ. И как-то вот уж чего-чего, а развала точно в этот момент не произошло. Так что, что называется, не надо ля-ля.

Вот, а что касается предстоящих нам завтра событий, то, конечно, нужно отдавать себе отчет, что все это огромный, колоссальный такой пиар. И тут надо признать, что люди, которые придерживаются разного рода звериных позиций в нашем обществе, они либо сами обладают этим талантом, либо обладают достаточными свободными средствами, чтобы нанять хороших профессионалов по этой части, потому что, конечно, пиаровская сторона вот этого «Русского марша» на наших глазах была раскручена очень эффективно, надо сказать, и очень профессионально. Каждая собака сегодня знает про то, что они собирались устроить это в метро на станции, не скажу, какой, разумеется, произносить вслух этого не буду. Но выбрано было довольно иезуитски, выбрана была станция, на которой всегда много народу, вокруг которой на поверхности земли много всяких объектов, которые привлекают к себе людей. Поэтому, если бы там произошло вот это событие, этот самый так называемый «Русский марш», то, конечно, это было бы чрезвычайно опасно. Ну, не гарантия, что кого-нибудь задавили бы, затоптали или сбросили бы на рельсы, но вероятность очень высока. Значит, теперь каждый знает, что они это отменили, перенесли это в другое место.

Вот. И эта угроза, конечно, будет висеть, она будет теперь висеть долго, потому что вот теперь, оказывается, есть способ, в случае, если городские власти какую-то проявляют здесь твердость и не хотят допустить вот такого отвратительного события, ну, вот, да, есть метод теперь – можно всегда пригрозить вот этим: «А мы вам, дескать, людей задавим в центре города, и вот как хотите дальше». Ну, вообще, идет большая дискуссия по поводу того, нужно или нужно было это запрещать. Я-то лично все-таки твердо убежден в том, что всякие, так сказать, собрания в городе должны нести уведомительный характер – никто ничего не должен разрешать, люди должны, организаторы сообщать городским властям о том, что они собираются устроить такое-то шествие, пикет, собрание, митинг – у нас, в конце концов, это записано Конституцией и записано в Декларации прав человека о том, что люди имеют право собираться свободно с мирными целями. Но эти самые организаторы должны нести всю полноту ответственности за то, что произошло, начиная от легкой административной ответственности, если они нарушили дорожное движение, осложнили кому-то путь куда-то, кто-то из-за этого куда-то опоздал, понес какие-нибудь убытки, недополучил какую-нибудь прибыль – абсолютно понятно, кто здесь несет ответственность – организаторы этих событий. И дело здесь и городских властей, и правоохранительных органов внимательнейшим образом следить за тем, чтобы никто от этой ответственности не ушел. Тем более, если это касается не просто вот таких каких-то небольших неудобств для кого-то, а, не дай Бог, каких-то более серьезных событий, и, я уж не говорю, увечий или чего-нибудь такого. И точно так же ответственность должна быть неотвратима в том случае, если это мирное собрание принимает немирный характер, принимает агрессивный характер, появляются человеконенавистнические в разных смыслах этого слова лозунги, разного рода призывы, инициативы, распространяются в этом смысле противоправные документы – люди должны нести ответственность.

К сожалению, то решение, которое было принято московским мэром в этот раз, есть среди прочего и признание в том, что московская милиция, московские правоохранительные органы не могут обеспечить вот эту неотвратимость, не могут уследить за тем, что в реальности будет происходить, не могут предотвратить реального нарушения закона во время такого собрания. И вот тогда приходится принимать вот такого рода силовые решения. Мне кажется, что прежде всего результатом событий, которые происходили на протяжении последних дней, должна быть серьезная работа городского начальства над городскими правоохранительными органами – эта штука не работает, эта штука не может обеспечить в городе порядка в том случае, когда этому порядку что-то угрожает. Вот ситуация, которая выявилась сегодня, и выявилась посерьезнее, чем в тот момент, когда какие-то там кошмарные пробки происходили в Москве, когда говорили: «Вот, не могут, что это такое, где они все?» - ну, да, это всем понятно, что гаишник, он прячется в кустах и как-то собирает деньги там, а вовсе не занимается своим прямым делом, в частности, не разбирает, разруливает в прямом смысле этого слова дорожное движение. А вот вам вещь посерьезнее – правоохранительные органы не могут этого делать, и городскому руководству приходится принимать по существу не правовые решения. Я, пожалуй, должен был бы с этим согласиться, что это решение: а) не правовое, б) неизбежное, и, по всей видимости, в этой ситуации единственно верное. Вот такой вот парадокс и мне это признать, так сказать, нелегко, печально, но тем не менее это так.

А работа для правоохранительных органов здесь, несомненно, есть. Вот тут я опять возвращаюсь в частности к выступлению г-на Рогозина здесь, который какие-то кошмарные безграмотные вещи рассказывал здесь про разницу между нацизмом, национализмом и всем остальным. Вообще, это поразительная такая родовая черта людей, которые на стороне такого рода идеологии выступают, они очень боятся называть вещи своими именами. Это очень саморазоблачительно, как трусливо они разговаривают о своей собственной идеологии. Они так и сяк как-то вертят хвостом и другими частями тела и как-то все время пытаются сказать: «Не-не-не, ребята, ребята, мы ничего такого не имеем в виду. Это вот мы руками машем просто так. Это вот, понимаете, мы вот эти слова употребляем, мы совершенно другое имеем в виду. А вот эта штучка, которая у нас на груди нарисована, такая вот с четырьмя углами и с крючочками, понимаете, это такая, это мы совсем не про это, это такой древний арийский символ. Да нет, что вы, что вы, мы совершенно не по этой части».

Вот сегодня тут, в «Эхе Москвы» как-то объясняли про то, что национализм – вещь замечательная, и вот я нашел такую косвенную… такое эхо от этого «Эха»: г-н Ефимов из Люберец подписался «Школьник». Ну, Школьник так школьник, хорошо, что и школьники пишут нам тоже. Так вот школьник Ефимов из Люберец задает мне вопрос с помощью Интернета: «В одной из книг, - пишет он, - я прочитал, что во всех европейских словарях «национализм» означает любовь к своей родине, к своему народу, к своей культуре, а «нацизм» означает возвышение одной нации над всеми остальными. Однако у нас эти два абсолютно разных понятия означают одно и то же. Как вы прокомментируете сложившуюся ситуацию?» Уважаемый школьник Ефимов, учитесь в школе лучше. Пока вы учитесь плохо, и то, что вы здесь написали, является ахинеей. Другое дело, что вы не один такой. Вас таких несколько. Более того, я скажу, вас таких много, которые публично рассказывают вот такие вещи. Один из них, например, г-н Рогозин, который сегодня это в очередной раз проделывал в эфире, что-то такое объяснял про национализм как любовь к своему народу. Знаете, что называется, не надо ничего выдумывать так уж прямо сильно, потому что как-то мировая мысль научная и, я бы сказал, научно-популярная, она давно решила эту проблему, и там нет совершенно в ней никаких разногласий. Вот я специально для г-на Рогозина, а также школьника Ефимова, а также целого ряда других людей, которые любят как-то поелозить по разнице между национализмом, нацизмом и всем остальным, взял, знаете что? Вот, ну, что называется, не заподозрите – энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона, правда? Далеко как-то от «собаки Ельцина», от его банды, от «рыжей лисы Чубайса», вот от «нас, либералов», «вас, народолюбов», от советской власти, коммунистов, антикоммунистов, левых, правых и т.д. Вот с 1890 по 1907 год издавалась эта российская энциклопедия, поныне, смею сказать, пожалуй, самая авторитетная, во всяком случае, самая славная – назовем ее так. Ну, в науках естественных с тех пор, конечно, произошли всякие большие события. Что касается наук общественных и вот такого какого-то понимания истории человеческих отношений, мне кажется, что сделанные тогда открытия, они до сих пор сохраняют свою ценность. Так вот, вы дальше, извините, я тут почитаю немножко, я, наверное, минуты две буду читать текст, вот превращусь в такого диктора. Но я думаю, многие из вас мне это простят, потому что статья в Брокгаузе и Эфроне про национализм – текст, по-моему, совершенно блистательный. И мне, пожалуй, нечего к нему добавить после того, как я сначала послушал сначала гнилую пургу г-на Рогозина и ряда других людей, а потом прочел вот это.

Итак, Брокгауз и Эфрон, 1890 год. «Национализм – это превращение живого народного самосознания в отвлеченный принцип, утверждающий национальное как безусловную противоположность универсального и свое родное как безусловную противоположность чужеземного. Первоначально слово «национализм» не имело этого смысла, принадлежа к английской политической терминологии, где оно означало стремление ирландцев к автономии. В общем значении оно стало употребляться в русской литературе с начала 80-ых годов. Как отвлеченный принцип национализм основан на ложном разделении того, что в действительности неразрывно соединено. Все, что производилось ценного в истории, имело всегда троякий характер: 1) личный, 2) национальный и 3) универсальный. Всякое историческое творчество коренится в личных силах и дарованиях, обусловливается национальной средой и приводит к результатам всечеловеческого значения. Так, еврейская Библия, индийский буддизм, греческая философия, римское право, арабское мусульманство, латинская теократия, итальянский гуманизм, немецкая реформация создавали всеобщее из личного через национальное. Даже в таких, более внешних и местных явлениях, как реформы Петра Великого или Французская революция, ясно обозначается присутствие этих трех элементов. Поэтому национализм как исключительное утверждение одного из них в ущерб двум другим есть воззрение прежде всего антиисторическое. С другой стороны, обособление каждого народа в смысле отрицательном, то есть его отчуждение от всех других и замкнутость в себе, будучи делом безнравственным по существу, как отрицание альтруизма и человеческой солидарности, является при современном прогрессе внешней культуры физической невозможностью». Вот дальше слушайте, особенно важно. «Последовательного теоретического оправдания национализм, как и все отвлеченные начала, не допускает. Практическое значение он отчасти имеет как знамя дурных народных страстей, особенно в странах с пестрым национальным населением. Основание некоторой популярности, которой еще пользуется национализм, есть ошибочное его смешение с патриотизмом». Брокгауз и Эфрон, 1890 год.

Я не знаю в точности, кто писал эту статью. Может быть, среди наших слушателей есть знатоки этого дела, которые мне скажут, может быть, это какой-то очень знаменитый текст, я как-то не занимался изучением этого вопроса так глубоко – может быть, известен его автор. По-моему, это сказано очень здорово и, по-моему, это очень многое объясняет, что называется. «Основание некоторой популярности, которой еще пользуется национализм, есть ошибочное его смешение с патриотизмом». Слышите, г-н Рогозин? Я вас имею в виду.

Вот, собственно, что я хотел сказать в начале этой программы. Давайте, давайте мы перейдем на самом деле к телефонам. Ольга мне пишет: «Сергей, зачем объяснять дуракам, что они дураки? Они все равно этого не поймут. И не тратьте время на это. Есть более важные дела, чем объяснять Рогозину, что он дурак». А Рогозин – не дурак, это кто же вам сказал такую глупость? Рогозин хорошо подумал, прежде чем сказать все, что он здесь сказал. И никаких заблуждений в его речи нет. Есть умысел. Мне кажется, что очень важно это иметь в виду. Я, разумеется, был бы здесь не полон, если бы не сказал, что люди, которые думают, ну, так, примерно вот так, как я, про национализм – я это думаю после прочтения словаря Брокгауза и Эфрона, а многие люди это и так знают уже много лет, так вот люди, которые не хотят национализма в стране, они соберутся завтра в 2 часа на Болотной площади напротив кинотеатра «Ударник». Это я для тех, кто в Москве, и здесь я совершенно спокойно могу об этом говорить и сообщать об этом информацию – я подчеркиваю, что я никого ни к чему не агитирую, а просто сообщаю сведения об этом, постольку, поскольку это мероприятие формально разрешенное, с ним как-то с законной точки зрения все абсолютно в порядке, и ничто не мешает людям, которые хотят выразить свою точку зрения таким образом, там это сделать.

Юрий Шевцов мне пишет: «Я сейчас расплачусь. Вы бы еще Тору зачитали». Ну, знаете, будет повод – зачитаю и Тору. А, может быть, вам есть смысл и самому почитать какие-нибудь умные книжки – не все ж брошюры г-на Рогозина.

«Меня часто раздражает интонация вашей передачи, но приведенная вами цитата из Брокгауза великолепна», - Владимир, Москва. Спасибо, Владимир. Это комплимент не мне, а не известному мне, но, по всей видимости, блистательному автору этой брокгаузовской статьи.

«Сообщи тогда про «Русский марш», справедливый ты наш», - Александр из Вашингтона. Александр из Вашингтона, не буду я сообщать про «Русский марш», потому что люди, которые его устраивают, чуть не устроили кровавую давку в нашем городе. Вот вы находитесь в Вашингтоне в настоящий момент, и вы, может быть, поэтому не ощущаете всей подлости того, что они здесь попытались делать. Не буду я им никаким образом способствовать, и никаким образом не буду участвовать в их отвратительном деле. Вот что.

«Легко ли говорить в эфире, когда никто ответить не может?» - тот же Александр из Вашингтона. Александр из Вашингтона, видите, ну, вот вы как бы своими вопросами мне отвечаете. В чем дальше? Чего дальше вы еще от меня хотите?

Ну, что, у нас осталось буквально две минуты до новостей. Я не хочу комкать телефонного разговора. Мы посвятим всю вторую половину нашей передачи этим нашим телефонным разговорам.

Тут вот по поводу национализма целая вакханалия: «Не кажется ли Пархоменко, что Лужков и мэры других городов, - пишет Маша, - запретив этот «Русский марш», расписываются в своей беспомощности и в беспомощности правоохранительных органов, которыми руководят, не решая проблему, а загоняя ее внутрь? Какой будет выход?» – ну, Маша, я сказал отчасти то самое, что вы пишете. Действительно люди, которые профессионально должны обеспечивать порядок, должны обеспечивать, так сказать, неотвратимость наказания в нашем с вами городе – вы вот подписываетесь, как Маша из Москвы, поэтому я говорю «в нашем с вами городе» – вот они провалились на этой истории, с ними случилось большое профессиональное поражение. А Лужков – я так это понимаю – их прикрыл в этой ситуации. Потому что, конечно, я думаю, что ему проще было бы сказать: «Вот, есть люди, они свои деньги за это получают. Вперед, ребята. Если там кто-нибудь чего-нибудь выкрикнет, кто-нибудь чего-нибудь поднимет, кто-нибудь чего-нибудь на кого-нибудь наступит, кто-нибудь кому-нибудь чего-нибудь отдавит – будете отвечать. Но я вам приказал – работайте, а я как-то разрешаю». Вот так поступил бы человек, может быть, менее ответственный. В данном случае я благодарен г-ну Лужкову за решение, которое он принял, хотя много безобразного творится в городе, которым он руководит. И время от времени нам с вами всем приходится с этим сталкиваться.

Я, например, сегодня – вот это совершенно будет ни к селу, ни к городу, но сильное впечатление, которое я сегодня испытал, – я ехал сегодня по переулку в центре Москвы, Большому Казенному переулку. Есть такой недалеко от Курского вокзала. И там стройка огромная происходит, и висит плакат – там строится шикарный, явно, бизнес-центр, с большой площадью остекления, такой класса А, что называется, там какой-нибудь банк на первом этаже заделать – вот самое оно. И написано, что вот организация такая-то ведет строительство центра лечения и реабилитации детей-инвалидов, открыть скобку и дальше маленькими буквами – «с офисными помещениями» – (смеется), закрыть скобки. Ну, что на это можно сказать? «Какая наглость!» (Смеется). Ну, вот это тоже творится в нашем с вами городе – вот это «детей-инвалидов (с офисными помещениями)». Я прервусь на этом месте. Новости. И продолжим с вами через 3-4 минуты. И продолжим телефонные звонки. За телефонные звонки прежде всего возьмемся. И так будет развиваться наша программа «Суть событий».

НОВОСТИ

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 35 минут. Это программа «Суть событий». Мы с вами в прямом эфире. И сейчас вы сможете в этом убедиться, когда будете звонить сюда по телефону. Самые удивительные, на самом деле, я иногда читаю фантазии по поводу «Эха Москвы» и по того, как оно устроено, и как оно на самом деле злодейским и хитрющим способом защищается от прямого эфира. Один человек написал мне в Интернете даже, что, дескать, я точно заметил, что сначала вот «Маяк» передает сигналы точного времени, а только через пять минут такие же сигналы появляются на «Эхе Москвы», и вот, значит, на самом деле «Эхо Москвы» не в прямом эфире, а с пятиминутным опозданием. Ну, и там дальше было много выводов из этого. Все интересно, только на «Эхе Москвы» не бывает сигналов точного времени, а так все отлично. Вот.

Да, вы в прямом эфире. И телефон… Пейджер сначала 725-66-33 работает по-прежнему. СМС – 970-45-45 работает по-прежнему. А телефоны у нас такие: 783-90-25 – для тех, кто звонит из Москвы, 783-90-26 – для тех, кто звонит из-за пределов Москвы, и я с удовольствием вас слушаю. Сначала на московском телефоне. Давайте в этот раз так поступим. 783-90-25. Алле?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте, Сергей. Это Андрей.

С.ПАРХОМЕНКО: Здравствуйте, Андрей.

АНДРЕЙ: Ну, вот сейчас многие наши проблемы, которые обсуждаются на «Эхе», они комментируются таким высказыванием, что это все из-за того, что мы выбираем не тех, кого надо. Вот сейчас у нас на носу президентские выборы и явный фаворит г-н Медведев называется, и вот меня поражает, почему вот при определении…

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, кстати, нет, Андрей. Простите, я просто разглядывал сегодня разных социологов. Поразительным образом Шойгу обгоняет Медведева до сих пор по некоторым, по большинству опросов. Там Путин с большим-большим отрывом, потом большая дырка, Шойгу, потом Медведев и т.д. Ну, ясно, что если телевидение так продолжит долбить – я имею в виду федеральные каналы, – то, конечно, это долго не продлится. Извините, я вас прервал.

АНДРЕЙ: Значит, вот мой вопрос заключается вот в чем – почему при принятии ответственных решений личный фактор у нас выходит на первое место, вот строятся какие-то такие непонятные предположения, что вот Медведев – либерал, кто-то там ястреб – а не анализируется то, как человек будет себя вести в течение своего президентского срока, то есть какие решения будет…

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, Андрей, а странный вопрос вы задаете, что значит не анализируется? А кто вам мешает анализировать? Вот вы, я смотрю, анализируете, ну, анализируйте – никто за вас не принимает решения.

АНДРЕЙ: Нет, ну, почему при том, вот как принять решение по какому-то человеку, что если его поддерживать или нет, не принимается во внимание его предыдущий опыт – то есть какие решения он принимал, почему не затребуется информация…

С.ПАРХОМЕНКО: Простите, вы сейчас о ком говорите – «принимается решение»? Принимает решение президент Путин, там, я не знаю, правительство Российской Федерации или в смысле вы, избиратель, принимаете решение?

АНДРЕЙ: Вот я, я, допустим, или вы принимаете решение, кого поддерживать, вы на что обратите внимание?

С.ПАРХОМЕНКО: Я обращу внимание на, что называется, «по делам их узнаете их». Вот буду пытаться судить по делам их.

АНДРЕЙ: Как вы дела Медведева будете анализировать? У вас есть опыт… вернее, вы имеете доступ к информации о том, какие решения он принимал?

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, вы знаете, для политика дела во многом на самом деле связаны со словами и переплетены со словами. Работа политика во многом, несомненно, заключается в разговаривании языком и в том, что он поддерживает публично и что он публично отрицает. Медведев достаточно много уже сказал, достаточно много всякого произнес, и я вполне могу делать выводы о той позиции, которую он хочет занимать. Вот, кстати, вот это важно. Абсолютно не важно, что он там внутри себя думает, в данном случае. Мало ли кто чего там скрывает. Вот я знаю сегодня, что линия, которую взрослый человек Медведев – так же ровно, как взрослый человек Иванов, взрослый человек Миронов, взрослый человек Шойгу, взрослый человек Явлинский, взрослый человек Немцов, взрослый человек Чубайс и огромное количество других взрослый человеков – вот позиция, которую они заняли публично, вот она такая. И во многом для политика это важнее. Понимаете, о чем я говорю? И мне это дает достаточную информацию на этом этапе. Ну, я уж не говорю про то, что, да, действительно, я, будучи журналистом, все-таки в курсе некоторого количество событий реальных, фактических событий, в которых каждый из названных мною людей принимал участие, и мне есть, по чему судить. Да.

АНДРЕЙ: Ну, Сергей, давайте я в заключение скажу, что вот даже про Путина многие говорили, что его слова очень сильно расходились с его делами – вот, наверное, про его коллег можно то же самое сказать. Вот мне все-таки кажется, что разумнее как-то попытаться получить доступ к решениям, которые принимали возможные кандидаты. И на основании этой информации…

С.ПАРХОМЕНКО: Андрей, что вам сказать? Специально обученные люди работают на протяжении многих лет последних – уже теперь многих, ну, по меньшей мере, на протяжении последних 5-6 лет, работают над тем, чтобы нам с вами как можно сложнее было получать доступ к делам. Именно в этом смысл того контроля, под который взято федеральное телевидение. Именно в этом смысл того контроля, под который сегодня последовательно берется печатная пресса. Именно для этого оно и делается. Это же ведь не случайно. Вот эта работа ведется. И она пока приводит к успеху. Знаете почему, Андрей? Потому что людей, которые огорчены этим, в нашей с вами стране немного. Не так много людей испытывают недостаток в этой информации. Большинство из них спокойно говорят: «Я этого знать не хочу, меня это не интересует и не касается. Это какая-то возня наверху, а мое любимое печатное издание – это порножурнал сканвордов». Знаете, есть такой – причем отдельно в женском варианте, отдельно в мужском – вот такая мечта любого издателя, как известно. Вот, увы, такова реальность нашей с вами родины, в которой мы сегодня живем. Вот, Андрей, что могу вам ответить. Слышите?

АНДРЕЙ: Ну, я считаю, что здесь разумно вспомнить басню про двух лягушек. Одна, которая попала в молоко и решила, что разумнее не тратить силы, и утонула. Я считаю, что все-таки как-то надо думать вот, как преодолеть то, что вы сказали – что сейчас все силы брошены на то, чтобы ограничить доступ к информации. Вот надо, наверное, надо добиваться реализации вот этого правила в доктрине информационной безопасности…

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, Андрей, простите, вы из Москвы звоните?

АНДРЕЙ: Да.

С.ПАРХОМЕНКО: Вот встретимся с вами завтра в 2 часа на Болотной площади. Вот ровно за этим. Вот желающие чего-то там такое, скакать в крынке с молоком, и сбивать какое-то там, что она там сбивала, масло, сливки, колбасу?

АНДРЕЙ: Сметану.

С.ПАРХОМЕНКО: Я не помню, какой-то продукт питания она там добывала. Добро пожаловать завтра на Болотную площадь в 2 часа. Вот там мы с вами и будем иметь возможность это обсудить. А сейчас, спасибо, извините, я прерву этот разговор исключительно для того, чтобы взять другую трубку. Что называется, эфир не резиновый как-то, а желающих много.

Кстати, Алексей Мосин, историк из Петербурга пишет мне: «Автор статьи о национализме, - видимо, имеется в виду, в словаре Брокгауза и Эфрона, которую я прочел, - замечательный русский поэт и философ Владимир Сергеевич Соловьев». Читаю уж то, что мне тут прислали, за что купил, за то продал, проверить сейчас не имею возможности – ну, вот историк Алексей Мосин так сообщает. Может быть, это правда, может быть, нет. Вообще, написано действительно здорово, и кажется мне, что там какое-то непростое лицо стояло за этой статьей.

783-90-26 – для не москвичей. Эту трубку теперь возьмем. Вы в прямом эфире – что бы вы ни думали – «Эха Москвы». Алле?

СЛУШАТЕЛЬ: Алле. Артем, Екатеринбург.

С.ПАРХОМЕНКО: Здрасте, Артем из Екатеринбурга.

АРТЕМ: Здравствуйте. Я вот хотел спросить ваши комментарии вообще по поводу развития национализма в России.

С.ПАРХОМЕНКО: Спасибо, Артем. Комментарии мои будут простые – он, собака, развивается. И он все развивается и развивается. А люди, которые могли бы попытаться сделать что-нибудь для того, чтобы он не развивался, они не считают нужным этого делать. И вот, собственно, вам и весь мой комментарий на этот счет.

783-90-25 – для тех, кто звонит из Москвы. Да, алле?

СЛУШАТЕЛЬ: Алле, добрый вечер?

С.ПАРХОМЕНКО: Да, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, если говорить о…

С.ПАРХОМЕНКО: Как вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей.

С.ПАРХОМЕНКО: Сергей. Да, здрасте.

СЕРГЕЙ: Если говорить о свободе информации. Ведь ваша радиостанция находится рядом с улицей… как она сейчас называется, Поварская?

С.ПАРХОМЕНКО: Да, недалеко.

СЕРГЕЙ: Ну, а там есть норвежское посольство. Что вам мешает дойти ногами до норвежского посольства…

С.ПАРХОМЕНКО: Так.

СЕРГЕЙ: …обратиться к советнику по экономическим вопросам, чтобы он на вашей радиостанции рассказал о государственной норвежской компании, которая занимается нефтедобычей и экспортом.

С.ПАРХОМЕНКО: И что дальше?

СЕРГЕЙ: Самое интересное, что по вашей радиостанции я слышу все время разговоры о том, что государственные компании не могут быть эффективны.

С.ПАРХОМЕНКО: А-а, я понял. Спасибо.

СЕРГЕЙ: Простите, но у вас перед носом… Вы можете зайти на сайт…

С.ПАРХОМЕНКО: Сергей, я понял ваш вопрос, пожалуйста, не развивайте эту тему. Тема важная, серьезная. Я, скажу вам честно, ничего в этом не понимаю – в норвежской нефтедобыче. Я, с другой стороны, много прочел, ну, некоторое количество прочем – давайте на этом остановимся – некоторое количество прочел всяких экономических книжек и статей, в которых последовательно и подробно доказывается, что злоупотребление государственным, так сказать, государственной властью в экономике плохо отражается на этой экономике. Разного рода тонкие и изящные исключения, несомненно, бывают. Что касается Норвегии, всякий раз, когда говорят о том, что, ну, вот видите, норвежская же компания замечательно и эффективно это делает, - а вы сравнивали это с тем и имеете ли возможность сравнить это с тем, что было бы, если бы эта самая норвежская компания не принадлежала норвежскому государству, а принадлежала г-ну Торстенсену, г-ну Бухвалдьсену и еще каким-нибудь восьми сенам? Может быть, она бы еще лучше работала и еще больше добывала бы нефти, извлекала бы больший профит, и т.д. Это мои такие дилетантские рассуждения. Я действительно вам скажу, что я не знаю ничего на достаточном уровне про норвежскую нефтедобычу. Знаю некоторую общую теорию. Не имею достаточно информации, чтобы утверждать, как вы, Сергей, что в данном случае найдена панацея от всей болезни, вот секретное оружие, которое все смело на своем пути – норвежская компания. Ну, наверное. Будет здесь Ясин, попробуйте дозвониться или попробуйте прислать смс – я думаю, что Евгений Григорьевич гораздо более, так сказать, эффективно и квалифицированно, чем я, сможет вам объяснить, в чем в точности заключается феномен норвежской нефтедобычи.

783-90-25 теперь, да? Нет – 26. Очередь двадцать шестых теперь, то есть тех, которые вне Москвы. Да, я слушаю вас, алле?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, это Ярослав из города Тюмени.

С.ПАРХОМЕНКО: Здрасте, Ярослав из города Тюмени. Очень рад вас слышать.

ЯРОСЛАВ: Сергей, у меня такой к вам вопрос. Как вы думаете, а был ли Русский националистический марш, если бы к нам приезжали не из восточных стран, а из Германии, Франции и вкладывали бы свой интеллектуальный труд в нашу страну?

С.ПАРХОМЕНКО: Да вы знаете, во-первых, не надо ничего преувеличивать. У нас тут в последнее время довольно много работает специалистов. И я некоторое время тому назад приводил сюда в эфир «Эха Москвы» главу одной довольно знаменитой компании по найму персонала, она называется «Ворлд хауэлл Интернэшнл», г-на Воробьева. Он специалист по, так сказать, найму всяких управленцев, всяких менеджеров. Так вот он ввозит тоже иностранную рабочую силу – гастарбайтеров. Только других гастарбайтеров. Вот он ввозит немцев, французов, голландцев, американцев, канадцев, израильтян, кого только, индусов очень много. Вот как-то очень мечтает об индусах – говорит, что, вот, самые лучшие на самом деле работники – это индусы, получившие хорошее европейское образование. У них и, так сказать, основа такая, генетическая основа очень хороша – они очень трудолюбивы и серьезны, а если еще сверху хорошее образование, так вообще восторг. Так вот такие тоже есть. Просто мы как-то – вы, точнее – на них не обращаете внимания. А зря. Они существуют. И не далее как сегодня я вот слышал такую новость о том, что Москва стала самым дорогим городом в мире по части гостиниц. Вы думаете, кто в этих гостиницах живет? Вот они и живут. Не туристы. Туристы не могут себе позволить среднюю цену в московском гостиничном номере – сильно за 300, там под 400 долларов. А вот люди, которые приезжают сюда работать, руководить компаниями, руководить финансами, спекулировать на бирже, разрабатывать месторождения, создавать архитектурные проекты и т.д., и т.д. Но только на это никто не обращает внимания из тех, кто устраивает так называемые русские марши. Им важно другое. Им бы надо черных бить. Они нормальные расисты – они поднимают войну белых против черных. Я много раз здесь это говорил. И на самом деле прятаться не надо им от этого. Надо иметь мужество это признать. Вот и все.

783-90-25 теперь для тех, кто звонит из Москвы. Алле?

СЛУШАТЕЛЬ: Привет, жидёнок.

С.ПАРХОМЕНКО: О-о-у-у! А чего, а куда вы делись? Алле? Алле. Пропал куда-то. Вы звоните, поговорим. Не надо меня бояться – я вам ничего плохого не сделаю. А то, знаете, приходите. Знаете, я вот еженедельно около там 7, половины 8 прихожу на «Эхо Москвы» по пятницам для того, чтобы готовиться к этой передаче. Приходите, у нас тут стоит возле лифта такое ведро с грязной водой и с окурками – я с удовольствием вас головой туда окуну. Вот тогда и поговорим.

783-90 все-таки 25 – московский телефон. Этот звонок не будем считать за звонок. Алле?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Роман.

С.ПАРХОМЕНКО: Здравствуйте, Роман. Вы из Москвы звоните?

РОМАН: Что, жиды, испугались «Русского марша»?

С.ПАРХОМЕНКО: Опять. Алле?! Да не вешайте же вы трубку. Да куда же вы делись? Ну, чего же вы трусливые такие, а? Ну, так хочется, наконец, кому-нибудь из вас, ну, хоть не в глаза посмотреть, ну, хоть объяснить что-нибудь. Видите, смотрите как у нас, возбудились тут московские? Давайте попробуем теперь к немосковским обратиться.

783-90-26. Алле?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Валерий Аркадьевич.

С.ПАРХОМЕНКО: Здрасте.

ВАЛЕРИЙ АРКАДЬЕВИЧ: Вот вы как бы сослались, что читаете брошюры, книжки для того, чтобы…

С.ПАРХОМЕНКО: Бывает по-всякому.

ВАЛЕРИЙ АРКАДЬЕВИЧ: Да. Так вот, одну брошюру, а точнее книжку, очень рекомендую почитать. Называется «Государство и революция». Шибко много узнаете.

С.ПАРХОМЕНКО: Читал.

ВАЛЕРИЙ АРКАДЬЕВИЧ: Автор – Ульянов.

С.ПАРХОМЕНКО: Читал.

ВАЛЕРИЙ АРКАДЬЕВИЧ: Ну, тогда еще раз.

С.ПАРХОМЕНКО: Читал. Даже конспектировал. Знаете, я когда учился в Московском университете на факультете журналистики, я был редкий уникум.

ВАЛЕРИЙ АРКАДЬЕВИЧ: Понял-понял.

С.ПАРХОМЕНКО: У меня были свои собственные конспекты из Ленина. Все их как-то переписывали друг у друга, все их как-то там воровали, как-то… ну, ксероксов тогда не очень было, ну, как-то, в общем, передували или старались взять у приятеля, а я конспектировал сам. Мне очень нравилось это занятие. Более того, я даже делал на пишущей машинке – как-то это у меня очень споро получалось. И как-то мои конспекты очень высоко ценились не только преподавателями, но и студентами. Так что помню хорошо. Скажу вам честно, что больших глубин не нашел. Ну, так как-то вышло. Видимо, потому что я читал всякие хрестоматийные ленинские статьи, а у него, говорят, есть всякая побочная еще литература. Она, говорят, посильнее, чем вот то, что заставляют читать студентов. Во всяком случае, «Партийная организация и партийная литература» - сущая туфта на самом деле. Ну, просто такая стыдная, ну, дальше некуда. Ничего совершенно вообще не соответствует. Так что не надо ничего преувеличивать.

783-90-25 – для москвичей. Слушаю вас теперь по этой линии. Алле? Алле? Ну, алле же. (Короткие гудки). Да что же нам с московской линией так не везет! Ну, давайте еще раз попробуем опять московскую линию. Алле. Алле?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алле, здравствуйте.

С.ПАРХОМЕНКО: Здрасте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: А скажите, пожалуйста, куда…

С.ПАРХОМЕНКО: А как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: …исчезло из русского языка…

С.ПАРХОМЕНКО: А зовут вас как?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: А, меня Наталья Васильевна зовут.

С.ПАРХОМЕНКО: Да, Наталья Васильевна, здравствуйте.

НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА: Куда исчезло из русского языка слово «интернационал», «интернациональный»? Было же в Советском Союзе такое понятие.

С.ПАРХОМЕНКО: Никуда не исчезло. Я вот часто употребляю по разным поводам слово «интернациональный». «Интернационал» - в меньшей степени, знаете, это все-таки как-то прицепилось оно к двум вещам: во-первых, к известной мелодии, которую я, признаться, нечасто напеваю себе под нос, а с другой стороны, вот к организации вполне определенного политического направления деятельности, которой, я, пожалуй, не сочувствую. А, да, слово «интернациональный», на мой взгляд, вполне живое слово теперь уже русского языка, хотя имеет происхождение, конечно, глубоко иностранное.

НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА: Но оно имеет отношение сейчас к нашим народам Российской Федерации, бывшего Российского Советского Союза, а теперь Федерации?

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, оно к вам, к вам имеет отношение? Вы себя считаете человеком…

НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА: Я считаю.

С.ПАРХОМЕНКО: …который ценит интер-на-ци-о-на-лис-т-ские ценности?

НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА: Да, я ценю, безусловно.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, так значит, все в порядке. Вот нас с вами уже их двое. Вы и я.

НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА: Ну, желательно, чтобы вы тоже дали определение бы этого слова у Эфрона или…

С.ПАРХОМЕНКО: Да вы знаете, у вас, вы в городе живете?

НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА: В городе, в городе.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, так значит, у вас библиотека где-то недалеко. Пожалуйте в библиотеку.

НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА: Ну, да, можно найти, конечно.

С.ПАРХОМЕНКО: Я как-то много раз по разным поводам говорил, библиотечная система в Российской Федерации – большое спасибо Михаилу Ефимовичу Швыдкому – жива, функционирует, даже кое-какие деньги в последнее время у них есть, они даже новые книжки закупают время от времени. Так что там все в порядке. Пожалуйста, как-то там много можно найти всякого интересного. Если как-то дома не держите словарей и энциклопедий – кстати, очень полезное тоже чтение.

783-90-26 – для не москвичей. У нас есть еще 6 минут на разнообразные разговоры. Как у нас эффективно сегодня получается. Да, я вас слушаю. Алле?

СЛУШАТЕЛЬ: Алле?

С.ПАРХОМЕНКО: Алле, алле, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Ага. (Смеется, затем вешает трубку).

С.ПАРХОМЕНКО: Да, ну, что-то человек как-то так обрадовался тому, что вот ему удалось дозвониться, эх! И вот тут-то оно и… Ну, вот, бывает же.

783-90-26 – не московский опять же звонок. Потому что вот эти хиханьки-хаханьки мы за звонок не держим. Алле?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый вечер.

С.ПАРХОМЕНКО: Ой, человек едет в машине. Припаркуйтесь, пожалуйста, а то сейчас будет с человеческими жертвами. Да, я слушаю вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

С.ПАРХОМЕНКО: Алле, здрасте. Как вас зовут? Где это вы едете?

СЛУШАТЕЛЬ: Зовут меня Станислав.

С.ПАРХОМЕНКО: А вы откуда?

СТАНИСЛАВ: Из Москвы.

С.ПАРХОМЕНКО: Ага. А звоните по немосковскому телефону. Ну, ладно, будем считать, что вы едете не в Москву. Ладно, Станислав, слушаем вас.

СТАНИСЛАВ: Я еду с работы.

С.ПАРХОМЕНКО: С работы, ну, вы серьезный такой человек – об эту пору работаете в предпраздничный день. Одобряю вас. Да?

СТАНИСЛАВ: Ну, вы знаете, я вот тут послушал звонящих по поводу «Русского марша».

С.ПАРХОМЕНКО: Ага.

СТАНИСЛАВ: Ну, честно говоря, стыдно, наверное, за страну. И я понимаю, что это является следствием заигрывания, наверное, власти с этими структурами.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, в общем, имеет место быть заигрывание. Ну, что же делать? Да, как-то есть надежда употребить эти структуры в дело. Почему-то как-то есть еще такая отчаянная смелость, которая заключается в уверенности в том, что они в критический момент, так сказать, не отобьются от рук и не выйдут из берегов. Боюсь, что это, так сказать, не обоснованная такая отвага. Хорошо это никогда не заканчивалось.

СТАНИСЛАВ: Ну, в какой-то момент это может выйти из берегов?

С.ПАРХОМЕНКО: Несомненно, и может, и должно. И нам все еще это предстоит.

СТАНИСЛАВ: Да, и история уже знает примеры? К сожалению.

С.ПАРХОМЕНКО: Бесчисленное множество. Я смотрю, вы не одобряете этого?

СТАНИСЛАВ: Ну, в общем, естественно. Я интернационалист.

С.ПАРХОМЕНКО: О! Отлично. И, видите, понимаете, в чем разница? Вот интернационалисты, они без 4 минут 10 в предпраздничный день едут с работы. И у них усталый голос человека, который весь день провел как-то на рабочем месте, а люди, которые как-то горазды поговорить про национальное, про вот наше вот это вот, такое вот, про то, чем мы, националисты, отличаемся от вас, нацистов, ну, вот у них как-то много свободного времени – они как-то заседают днями и ночами и обсуждают, не устроить ли давку в метро. Вот в этом и разница, понимаете?

СТАНИСЛАВ: Они живут гордостью за страну.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, да, они живут (смеется) гордостью за страну, и эта гордость – как вот интересно получается – видимо, их как-то специально кормит.

СТАНИСЛАВ: Да, работают на них при этом таджики.

С.ПАРХОМЕНКО: Понятно. Да, кстати, вот отличное наблюдение. Я думаю, что…

СТАНИСЛАВ: Я имею просто к этому некоторое отношение.

С.ПАРХОМЕНКО: А какое вы к этому имеете отношение?

СТАНИСЛАВ: Я строительным бизнесом занимаюсь.

С.ПАРХОМЕНКО: А! Понятно. Так вы, значит, и завозите таджиков на их дачные участки?

СТАНИСЛАВ: Нет, они сами завозятся сюда. И они хотят работать, зарабатывать деньги.

С.ПАРХОМЕНКО: Таджики-то? Да. Да. Это правда. Я как-то имел возможность со многими поговорить. Я вообще уговариваю многих своих коллег уже много лет сделать репортаж – и никто не хочет его делать, вот дарю идею – сделать репортаж, ну, правда, это надо делать летом, а еще лучше весной, с первого километра Ярославского шоссе, где биржа людей, которые вот приезжают. И у них есть только пара рук и пара ног, и готовность как-то, не знаю, копать. И вот там бы покрутиться и поговорить с этими людьми о том, как они приезжают, почему, как они здесь живут, с кем они здесь имеют дело, что с ними тут происходит и т.д. Интересно – много можно всякого наслушаться. Вот. Ну, хорошо. Спасибо вам за звонок. Как-то больше всего интонация этого звонка – такая усталая, немножко печальная, но, по-моему, очень разумная интонация мне в нем, признаться, понравилась.

Последний звонок. Московский – 783-90-25 – нам не очень везло с московской линией сегодня, так что еще один отсюда. Алле?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

С.ПАРХОМЕНКО: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, вечер.

С.ПАРХОМЕНКО: Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Иосиф?

С.ПАРХОМЕНКО: Иосиф?

ИОСИФ: Да.

С.ПАРХОМЕНКО: Очень рад, Иосиф.

ИОСИФ: Вот идет передача про интернационал, национал. Я – этнический грузин, но уже давно нахожусь в России и являюсь гражданином Российской Федерации.

С.ПАРХОМЕНКО: Так.

ИОСИФ: Я сегодня… Все дело в том, что мои дети – тоже граждане России, учатся в русской школе, изучают в ней Шота Руставели как этнические грузины, они изучают Пушкина, Лермонтова, Гоголя, учатся очень даже хорошо. Вот. Оказались мы здесь беженцы из Абхазии, знаете, да…

С.ПАРХОМЕНКО: Да, чуть короче, пожалуйста, а то остались буквально секунды до конца передачи.

ИОСИФ: Я так долго дозванивался до вас.

С.ПАРХОМЕНКО: Ну, что же делать?

ИОСИФ: И моя жена является гражданкой Грузии, но по частному приглашению находясь здесь, мы сдали все документы на временное проживание. И сегодня я был в двух местах – в Федеральной иммиграционной службе России и в Управлении Московской области федеральной службы, и мне говорят: «Пускай она выезжает». А куда выезжает?

С.ПАРХОМЕНКО: Понятно. Понятно.

ИОСИФ: Дети остаются без матери.

С.ПАРХОМЕНКО: Вы знаете, я вас прерву на этом месте. Я вас прерву на этом месте. Ваша история, к сожалению, очень типична, и я вам в этом смысле очень сочувствую. Вот я некоторое время назад узнал от людей, которым я очень доверяю, о том, что вот есть такой Прошин Виктор Алексеевич, заместитель руководителя Департамента здравоохранения города Москвы, вот ему на днях привезли умирающего армянского мальчика и попросили дать место в хосписе. Не в больнице – в хосписе, чтобы он там полегче умер. И этот человек сказал: «А пусть он летит в Армению». Вот я хочу, чтобы его имя было слышно в Москве, - Прошин Виктор Алексеевич, заместитель руководителя Департамента здравоохранения города Москвы. Виктор Алексеевич, я хотел бы поговорить с вами об этом случае – хотите в эфире, хотите за эфиром. И вот этим я разговор про национализм и интернационализм на этом месте прерву. Простите, что я лишнюю взял почти минуту, но, по-моему, она стоила того.

Спасибо вам. До будущей недели. До пятницы, до программы «Суть событий». Я Сергей Пархоменко. Всего хорошего. До свидания.