Молодежная речь: что такое хорошо и что такое плохо - Светлана Евграфова - Говорим по-русски. Передача-игра - 2012-11-11

К. ЛАРИНА: 11 часов 07 минут. Доброе утро. Это радиостанция «Эхо Москвы», у микрофона Ксения Ларина. У другого микрофона Ольга Северская

О. СЕВЕРСКАЯ: Да, здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Напротив нас Светлана Ростовцева. Гости в студии, мы их представим через несколько минут. Напомним, что сейчас начнется передача « Говорим по-русски». Сегодня мы с Олей вдвоем. Марина у нас в командировке. Появится через две недели. Дальше по нашим планам, я просто расскажу, кого мы сегодня ожидаем, на какие темы говорим. Тема « Родительского собрания» сегодня посвящена событиям прошлой недели. Я имею в виду историю с русским Брейвиком – Дмитрием Виноградовым. Как это отразилось на психике детей, которые за этим следят, совершенно бездумно лайкают тот самый манифест в контакте, который до сих пор висит в свободном доступе на станице знаменитой социальной сети «Вконтакте». Это повод для нашего разговора: « Мир за окнами школы. Как воспитать человека в нечеловеческом обществе?» Наши гости: Евгений Бунимович – уполномоченный по правам ребенка по Москве, Владимир Сопкин- директор института социологии, и актриса и мама − Ольга Лысак. Это будет после 12. После часу « Дифирамб» сегодня с замечательным человеком – Чулпан Хаматовой, которая придет в прямой эфир, чтобы ответить на ваши вопросы. Присылайте их, дорогие друзья. После 2-х в « Книжном казино» издательство « Слово», где мы представляем долгожданную книгу, о которой так много говорили, «Джон Леннон. Письма». Это мировая премьера, поскольку эта книга, как я поняла, на многих языках мира вышла одновременно. Сегодня эту книгу вы сможете получить в подарок, если ответите на наши вопросы. Напоминаю средства связи. Смс +7-985-970-45-45. Телефон прямого эфира 363-36-59. Теперь, билеты на культурное мероприятие. У нас сегодня исключительно театр. Поэтому, дорогие друзья, будьте внимательны. Я сейчас вам назову, куда мы вас зовем. Московский художественный театр приглашает вас на спектакль «Savannah Bay» 12 ноября, т.е. завтра в семь вечера. Это МХТ им. Чехова. « Прокляты и убиты» - это сценическая версия романа Астафьева, потрясающе сделана режиссером Рыжаковым 16 ноября, тоже в МХТ им. Чехова. Наконец, театральный центр «на Страстном» представляем спектакль «Окончательный монтаж» 24 ноября. Это спектакль курса К. Райкина. Режиссура и постановка Аллы Сигаловой. Должно быть очень интересно. Самое главное, еще не назвала, саундтрек группы «Pink Floyd ». Это должно быть что-то очень оригинальное. Посмотрите, есть билеты. Второй спектакль в центре «на Страстном» – это Алексей Девотченко. Его очередной выход к вам с поэзией Саши Черного. Концерт Саши Черного для фортепиано с артистом. Играет – Алексей Девотченко, играет во всех смыслах: как артист и как пианист. Посмотрите 25 числа. Тоже есть билеты. Приятная новость для поклонников Владимира Любарова, мы представляли его выставку, которая проходит сейчас в филиале Бахрушинского музея на Малой Ордынке д.9. По заявкам трудящихся это выставку продлили на месяц. До 8-го декабря она работает. Обязательно приходите. У нас вся радиостанция ходит на эту выставку, чтобы зарядиться позитивной энергией. Спасибо Володе Любарову за настроение, которое он создает своими картинами.

О. СЕВЕРСКАЯ: Если можно, я скажу еще, что сегодня последний день работает выставка Параджанова в «Новом манеже». Я собираюсь успеть после эфира туда.

К. ЛАРИНА: Как много хорошего мы вам рассказали. Сейчас, собственно, и делом займемся. Еще раз здравствуйте. Давайте уже представим нашу гостью.

О. СЕВЕРСКАЯ: У нас в гостях сегодня Светлана Евграфова – кандидат филологически наук, доцент института лингвистики РГГУ. Будем говорить о том, что такое хорошо и что такое плохо в молодежной речи. Насколько я понимаю, о том, как это воспринимают сами студенты. Хорошо это или плохо.

С. ЕВГРАФОВА: В первую очередь, да. Не только в их речь, но и в речи окружающих. Это тоже очень интересно, как они воспринимают речь.

О. СЕВЕРСКАЯ: Сегодня я прямо с вокзала, ехала с прелестными литовскими детьми, которые приехали к нам на олимпиаду, которая будет проходить в институте русского языка им. Пушкина. Как они говорят, о чем они говорят. Такой богатейший лексический запас. Просто прелестные дети. Мы еще должны прояснить вопрос, из-за которого меня вызывал срочно в студию С.А. Бунтман.

К. ЛАРИНА: Вы там поспорили?

О. СЕВЕРСКАЯ: Мы с ним поспорили. Он сказал: « Оля, это все не так». Мы уже пришли к консенсусу. Победила я, хотя и он тоже был прав. Мы традиционно каждый месяц спрашиваем о старинных названиях наших месяцев, как их называли предки. Почему, собственно говоря, спор возник? Потому что названия бывают разные у месяцев. Но мы всегда даем преобладающее. Мы хотели узнать самое распространенное имя ноября. Предлагали такие варианты: грудень, грязник или хмурень.

К. ЛАРИНА: Прекрасные названия. Одно другого краше.

О. СЕВЕРСКАЯ: Сережа кричал, что это декабрь.

К. ЛАРИНА: Правильный ответ меньше всего подходит к русскому месяцу – ноябрь.

О. СЕВЕРСКАЯ: « Джентельмены и собаки» Дины Рубиной будет вашей. Звуковая такая аудиокнига.

К. ЛАРИНА: Телефон напоминаем, 363-36-59. Кто готов ответить на этот вопрос? Как наши предки называли ноябрь? Грудень, грязник или хмурень. Выбирайте из трех. Алло, здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Это грудень. Меня зовут Ксения.

К. ЛАРИНА: Это правильный ответ. Подарок у вас роскошный.

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо.

О. СЕВЕРСКАЯ: Я хочу прояснить, потому что «груднем» называли и декабрь, но у декабря более преобладало другое название, об этом вы узнаете в следующем месяце. Нам его уже его прислала Галя из Волгограда. Я не буду его называть, чтобы сохранить интригу, но Галя получит дополнительный приз за такой ответ.

К. ЛАРИНА: Оля, а «грязник» и «хмурень» – это реальные слова?

О. СЕВЕРСКАЯ: Это реальные слова. «Грязником» называется октябрь, а «хмурнем» – сентябрь. Мы всех попытались запутать. Призы розданы, соответственно, можно будет задавать вопросы нашей гостье и нам тоже. Еще раз напомню, что у нас в гостях Светлана Евграфова. Мы будем говорить о том, что такое хорошо, а что такое плохо в речи глазами молодежи. Для начала хочу задать вопрос, что такое хорошая речь?

К. ЛАРИНА: На каком языке вы с ними разговариваете?

С. ЕВГРАФОВА: Хорошая речь, я думаю, что полезно узнать, как мы все себе это представляем, потому что разброс мнений достаточно широк: от сугубо школьного, хорошая речь – это речь, когда нет ошибок. На самом деле, как отвечают мои студенты, для них хорошая речь, есть два разных направления ответа. Первый, меня это удивило, он преобладает – коммуникативный. Хорошая речь такова, что человек может наладить отношения с кем угодно, поговорить с кем угодно. У меня есть цитаты из работ моих студентов. А вы сразу обращайте внимание, хорошая речь или плохая:

«Я оцениваю свой уровень владения языком, судя по моему общению с людьми. На мой взгляд, я легко иду на контакт и нахожу общий язык практически с любым человеком, т.к. не могу представить себя без компании друзей, одноклассников или знакомых. Иногда найти подход к человеку составляет для меня довольно долго проблему, но, в конечном счете, я нахожу подход, т.к. привыкла добиваться цели вне зависимости от времени, которое понадобится для ее осуществления».

К. ЛАРИНА: Какие умные дети. Это какой курс?

С. ЕВГРАФОВА: Первый.

К. ЛАРИНА: Я бы так никогда не написала.

С. ЕВГРАФОВА: Обращает внимание вот эта устремленность к общению. Речь как эффективная коммуникация. Для них это главное, но есть и другое.

К.ЛАРИНА: Как я говорю, меня понимают. Меня за это любят.

С. ЕВГРАФОВА: Главное, чтобы любили. Конечно. Есть иногда драматические высказывания. Если не получается пообщаться хорошо, то появляются такие замечательные высказывания.

К. ЛАРИНА: Нам Макс пишет: « Хорошая речь – это культурная речь с разнообразной лексикой и чувством юмора. Прикольная».

С. ЕВГРАФОВА: Это очень точно сказано. Я люблю слово « прикольная». В этот раз мне его никто не написал из моих студентов, но, тем не менее, когда хвалят других людей, ее манера разговора не была нудной и монотонной. Всегда присутствовала ирония, которая помогала легко принимать сказанное. На самом деле, получается, ирония, остроумие – это признаки ума в коммуникативной интерпретации. Оказывается, наши дети воспринимают ум не через содержательные вещи, а через способность пошутить. Когда они говорят о своих идеалах, возникают иногда замечательные идеи, например, одна барышня, она из хороших студентов, она ходила в школу юных журналистов в Дом журналистов, слушала лекции Ганапольского. Она пишет:

«Речь и манеру говорить считаю образцовой у М. Ганапольского. Впервые услышала его на радиостанции « Серебряный дождь», далее прочла его книгу « Кисло-сладкая журналистика». Была совсем счастлива, когда он пришел к нам на занятия в дом жу, - Обратите внимание дальше, - он очень умный и начитанный человек, но его совершенно нескучно слушать. Он выражается просто и понятно». Вот парадокс, современные студенты часто считают, что начитанность и образованность – это хорошо, но очень скучно. А хвалят людей за то, что они умеют сострить. Среди идеалов речевых преобладают родители и учителя. Если какие-то публичные персоны появляются, по опросу из моих 50 студентов, 1 голос получил Жириновский, один голос получил Дмитрий Медведев, подавляющее большинство – это учителя и родственники, мамы и папы преуспевают в коммуникативном смысле, а бабушки преуспевают в другом: они учат читать и любят и умеют красиво говорить. Это тоже знаковая вещь. Остальное – это журналисты. Лидирует Ксения Собчак. Они любят, как она говорит. Говорит она хорошо. Второй по голосам среди журналистов – это Иван Ургант. Человек хорошо говорящий и остроумный. Остроумие все время присутствует. Получается, что у нас главная и центральная признаковая вещь – это остроумие. Не ум, а остроумие, не образованность, а умение понятно объяснять. Среди интеллектуальных качеств, когда говорят об учителях, состоит в следующем: он должен разложить все по полочкам, чтоб было четко и понятно. Здесь, я об этом много думала, у меня получается вот что. Конечно, если мы посмотрим на письменную речь студентов, речь не только в том, что они делают ошибки. Ошибки, бог с ним. У меня одна барышня написала слово «сострить» раздельно. Шедевры орфографические, бог с ними. Они готовы каяться, что они пишут безграмотно. Я бы им это простила, сейчас уже, притом, что я преподаватель русского языка с кошмарном стажем. Стыдно сказать, я в родном институте работаю уже 24 года, 25-ый пошел. Бог с ней, с орфографией и пунктуацией. Хочется сказать, чтоб хотя бы мысль свою правильно выразили. Сами ребята это тоже понимают. Они абсолютно все жалуются на то, что им трудно выражать свои мысли.

К. ЛАРИНА: Мы с вами об этом отдельно поговорим. Светлана, мне даже интересно, к чему они стремятся? Что они считают для себя идеальной яркой речью? Кого они выбирают себе в кумиры. Я сравниваю с нашим временем, конечно, для нас тоже любимцами среди педагогов были те, кто может пошутить, которые говорят легко и остроумно. Собственно говоря, все те же критерии. Другой вопрос, у нас тогда добавлялось еще и противопоставление официозу, поскольку официальная публичная речь была ужасная, скучая. Любой человек, который выбивался за эти флажки, говорил со студентами человеческим языком, сразу же был невероятно любим студентами. Сегодня то же самое получается?

С. ЕВГРАФОВА: Сегодня трудно найти человека, который будет говорить официально. Сейчас другой фон. Я единственный раз слышала такую старомодную речь по стилистике в Литературном институте. Там такая классическая риторика. Если мы с вами задумаемся над тем, что мы читаем у наших писателей-классиков. Мы должны будем признаться, что читать классику для современного ребенка – это чтение на иностранном языке. Они этого не слышат вокруг себя.

К. ЛАРИНА: Они проходят же в институте русскую классику?

С. ЕВГРАФОВА: Это зависит от специальности. Филологи проходят. Школа и ВУЗ в изучении литературы ориентируются на историко-литературные вещи. Всех интересует, когда родился, что написал, как надо трактовать это произведение, а не обсуждается язык. На это не остается времени.

О. СЕВЕРСКАЯ: У меня пример на этот счет. « Идиот» Достоевского, который стоит в программе в школе, совершенно не читается детьми. Но если они смотрят фильм, сериал, который сделан очень близко к тексту, читать не стали, но слушают. Говорят, что это очень интересно. Это прикольно. Получается, что глазами не получается, когда кто-то прочел и интерпретировал то, что сказано на экране, уже начинает восприниматься.

С. ЕВГРАФОВА: Мне кажется, что Достоевский ведь слуховой был писатель. Он писал то, что звучало у него в ушах. Он недаром ругался с редакторами и требовал, чтобы ему не ставили запятую там, где он хочет. Он явно слышал, у него своего рода звукопись, причем записанная со слуха разговорная речь второй половины 19 века − это не такое уж катастрофическое расстояние. А если сравнивать Достоевского с другими писателями, лидирует среди писателей, которые школьники готовы назвать среди любимых, безусловно, Достоевский и Булгаков. Я в этом году проводила опрос, что читали за последние год-два и хотели бы обсудить со своими одноклассниками, мы искали общее культурное пространство. Мне было интересно посмотреть. Я такие вопросы часто, естественно, студентам задаю, первый раз в этом году, слава богу, не в моем родном институте, а в другом, я услышала, из 50 ответов 5 вообще ничего не читали за эти два года. Но из остальных детей, это меня испугало, честно говоря. Это будущие пиарщики, я им сказала, а как вы будете искать общее культурное пространство, чтобы опереться в ассоциациях, если вы понимаете, что нет общего круга чтения.

К.ЛАРИНА: Кино смотрят.

С.ЕВГРАФОВА: И кино тоже какое-то непонятное. По сути дела, только школьная программа дала общий фон. Это Булгаков и Достоевский. В общем, все остальное − провал. Готовы спорить до хрипоты, но не все, по поводу Пауло Коэльо. Кто-то презирает, кто-то нет, но, в общем, это вне школьной программы единственное.

К.ЛАРИНА: Ну, про других писателей обязательно спросим, вы тоже присылайте ваши вопросы. Наша гостья − Светлана Евграфова, кандидат филологических наук, доцент института лингвистики РГГУ. Я хочу ответить перед новостями на вопросы многочисленные от наших слушателей, которые перепугались, что Матвей Ганапольский ушел на «Серебряный дождь». Вы знаете, я услышала то, что процитировала Светлана Маратова, ну, у меня две версии. Либо девушка ошиблась, которая услышала Матвея Ганапольского на «Серебряном дожде», либо она не является слушателем «Эхо Москвы», что вполне допускаю, а является слушателем «Серебряного дождя», на который случайно забрел в гости Матвей Ганапольский.

О.СЕВЕРСКАЯ: Очень возможно.

К.ЛАРИНА: Все остальное несостоятельно. Он здесь и будет здесь всегда вместе с нами. Это наш «Титаник». «Титаник» − это не Ганапольский, «Титаник» − это радиостанция «Эхо Москвы». Большой многопалубный, комфортабельный корабль.

О.СЕВЕРСКАЯ: Я надеюсь, ты не хочешь сказать, что мы идем ко дну, наткнулись на айсберг.

К.ЛАРИНА: Мы еще плывем.

О.СЕВЕРСКАЯ: Все понятно.

К.ЛАРИНА: Айсберги еще пока удается обходить, хотя снаряды падают все ближе и ближе.

О.СЕВЕРСКАЯ: Слушай, пока айсберга нет на горизонте, Ксюш, давай все-таки назовем имена победителей, которые получат аудиокнигу Дины Рубиной «Джентльмены и собаки», а то они заждались.

К.ЛАРИНА: Да, давайте. Те, которые правильно ответили на смс. Лена, телефон 681, Алла - 456, Виктор - 709, Михаил - 550 и Полина - 552. А мы напомним, что в гостях у нас сегодня филолог Светлана Евграфова, и мы говорим о хорошей молодежной речи. Кстати, Свет, а то, что касается сленга, он входит в эту речь, которая считается хорошей и правильной? С точки зрения людей молодых.

С.ЕВГРАФОВА: Никто не сказал, что это хорошо, хотя признаюсь, мой собственный ребенок, когда мы с ним иногда говорим о жаргонах, а ребенку моему 16 лет, он говорит: «Ну, ведь это же здорово, когда одним словом можно назвать все, что угодно». Я говорю, да, но тогда разные вещи очень трудно назвать по-разному. На самом деле, про жаргон у меня студенты задавали вопросы всегда, еще много лет назад, на факультете информатики, когда я призывала их любить литературный язык. Однажды мне один студент говорит: «Светлана Маратовна, вы же не знаете наших жаргонов, почему мы должны знать ваш литературный язык?» На что я ему сказала даже в те времена, это было давно, я сказала, что я уже так давно живу на белом свете, что уже несколько поколений молодежных жаргонов при мне сменились, а литературный язык, слава богу, все-таки стоит и его главное достоинство − это его устойчивость.

О.СЕВЕРСКАЯ: И что характерно, вы все эти несколько поколений жаргонов-то знаете. То, что было раньше, то, что было позже, знаете.

С.ЕВГРАФОВА: Ну, что-то знаю, что-то вымирает. Ну, конечно. Я все-таки не могу не похвалить детей за то, что они любят своих бабушек. Вот, смотрите, если говорить о человеке, который является для меня примером, виртуозно владеющим русским языком, то я могу назвать свою бабушку, которая научила меня любить и ценить литературу. У неё потрясающая манера речи, слушать всегда интересно. А слова и словосочетания, которые она использует, никогда не просторечные. Она тот человек, который умеет говорить красиво, чему я очень хочу научиться. Ребята мне всегда ясно высказывают свою мысль, но я с ними еще говорила, просто обсуждала некоторые их работы. В понятие красоты, между прочим, включают они и интонационную красоту. Для них это существенно, как оно звучит. Вообще, должна сказать, что сейчас, скажем, преподавателю приходится перестраиваться очень существенно. Вот эта идея, что современный школьник, конечно, читать не любит и не привык. Увы, изменилась вообще цивилизованная ситуация. Вот, я говорю, что проблема не в том, что дети плохие, я очень обижаюсь всегда, когда коллеги говорят, что они все бестолковые, там, не такие, не сякие. Я говорю, студенты у нас и умные, и замечательные и я их очень люблю, но они выросли в другой цивилизации. Изменилось несколько вещей. Раньше, до не очень раннего времени, собственно, письменная речь была единственным способом передать информацию за пределы здесь и сейчас. У нас сейчас изменилась принципиально вся цивилизация за счет того, что мы можем в электронном виде передать и картинку, и звук, и все, что угодно. И, собственно, зачем теперь нужно уметь так подробно описывать. На самом деле, мы уже не можем отказаться от того, что было достигнуто предшествующей цивилизацией. Но надо сказать, что в пределах русской культуры, ну, скажем, если вы прочитаете летописи какие-нибудь, вы увидите, что понять их текст очень трудно, потому что пишущий плохо представлял себе, что бывает не здесь и не сейчас. Собственно, в последние 500 лет люди занимались тем, что они стремились научиться выражать все оттенки мыслей и чувств. А сейчас мы часто оказываемся в положении, наши дети в первую очередь, когда они говорят: «Ну, в общем, вы же меня поняли, что я хотел сказать?» Я говорю, что нет. Текст за тебя говорит, дорогой. Просто если ты не напишешь, как следует, то тебя никто не поймет, тебя будут считать глупым.

К.ЛАРИНА: Их активное, в чем я не сомневаюсь, участие в интернет жизни, регистрация в социальных сетях, в живом журнале - бесконечное писание. Они же пишут круглые сутки туда. Это помогает или мешает освоению языка?

С.ЕВГРАФОВА: Вы знаете, я тоже над этим думала, мы вообще с коллегами и Татьяной Вадимовной Базжиной, бывавшей у вас в гостях, об этом тоже много говорили. Вообще, казалось бы, такого количества пишущих не было никогда, но дело в том, что сейчас исчезло очень существенная составляющая. Ведь на самом деле, для того, чтобы человек научился чему-то новому в речи, конечно, он должен уметь наблюдать, у него должна развиваться собственная рефлексия. Но если этой рефлексии его не научили в школе, он не будет над этим задумываться. У меня была студентка, которая писала диплом по тому, как оценивать интеллект собеседника в интернете. По каким критериям мы понимаем, что этот человек умный, а этот не очень, кто нам больше нравится. Вот, когда мы с ней закончили работу над дипломом, она сказала: «Вы знаете, я сейчас, в конце года, совершенно по-другому оцениваю тексты. Я пока с вами с этим вопросом разбиралась, я научилась их оценивать гораздо более глубоко». На самом деле, их просто не учат этому. И, конечно, на первый план выходит все, что кажется завлекательным. Для них развлечение − это первая вещь, они не любят напрягаться. У них избыток информации. Мы с вами должны были добывать информацию тяжким трудом. Сейчас, когда студентам показывают список источников, которыми он готов был бы воспользоваться, они, конечно, воспользуются более завлекательным. И, между прочим, нам приходиться быть актерами, потому что сейчас преподаватель, который не умеет хорошо сыграть, он, конечно, не сможет докричаться до студентов. Они найдут, чем заняться, у них есть много других развлечений.

О.СЕВЕРСКАЯ: А вы залезаете туда, смотрите, что они там пишут? Как-то вам это интересно?

С.ЕВГРАФОВА: Ну, иногда бывает, к сожалению, не всегда времени хватает.

О.СЕВЕРСКАЯ: Я имею в виду туда, куда я показываю пальцем.

С.ЕВГРАФОВА: Да, в интернет.

О.СЕВЕРСКАЯ: В сеть.

С.ЕВГРАФОВА: Вы знаете, пишут, в основном, плохо. И, на самом деле, ведь если кто-то в интернете захочет вам даже дать добрый совет, вы воспримите его в штыки. Дело в том, что для обучения, для того, чтобы слушать чьих-то советов, нужно, безусловно, уважать собеседника, чтобы ты захотел ему доверять, чтобы ты его послушался. А в интернете, когда кто-то делает замечание, что так не надо, это воспринимается, как агрессия. Между прочим, сейчас одна из самых мощных составляющих агрессивного поведения − это покушение на мой внутренний мир. Любое покушение: учительское, властное, какое угодно.

К.ЛАРИНА: Это в чем выражается?

С.ЕВГРАФОВА: Ну, например, я такие вещи отслеживала, люди обсуждают пробки. Кто-то сказал, что, вот, зачем люди ездят в пробках, когда можно на общественном транспорте себя не уважать и ездить в 10-ти бальных пробках. На что кто-то прокомментировал это высказывание и сказал, что они все быдло. Вот, после того, как кто-то сказал слово быдло по отношению к другим, на него, на того, кто сказал быдло, набросились. Причем, тут же появился мат. Вот, мат, как маркер реакции на вторжение в мой внутренний мир. «Не смейте затрагивать мое Я». Вот, это сейчас очень существенно. И студент, конечно, и школьник сейчас обладают большим чувством собственного достоинства. Из-за этого часто в школе конфликты, потому что учителя у нас, к сожалению, ведут себя, увы, иногда очень агрессивно. Из лучших побуждений зачастую, но все-таки сейчас надо считаться с этим. Уважение к студентам сейчас, безусловно, необходимая составляющая. А в интернете они никого слушать не будут. Потом, есть же очень много способов лайкнуть. Мне нравится, и не надо ничего выражать.

К.ЛАРИНА: Объяснять, да.

С.ЕВГРАФОВА: Можно перепостить, это тоже замечательный способ сказать, что мне это понравилось. Зачем выражать свои эмоции какими-то тонкими способами.

О.СЕВЕРСКАЯ: Вот, я так думаю, перевести, на всякий случай, для части аудитории, которая слушает этот птичий язык и не понимает что такое лайкнуть.

К. ЛАРИНА: Все уже давным-давно все понимают.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ты думаешь?

К. ЛАРИНА: Конечно. А кому нужно объяснять, тому это вообще все совершенно не интересно. Я думаю, что сейчас человек, который не имеет интернета, он все равно прекрасно знает, что это такое. Потому что это уже настолько стало частью цивилизации. Светлана, про мат тоже хотелось поговорить, поскольку сегодня насколько популярна эта часть речевой культуры у молодежи? У меня все время такое ощущение, что она не является главной. Если раньше, в подростковом возрасте в советское время для ребенка, для советского школьника мат − это то же самое, что закурить.

С.ЕВГРАФОВА: Показать себя.

К.ЛАРИНА: Да, показать себя, самоутвердиться.

С.ЕВГРАФОВА: Это не стало эпатажем, но дело в том, что они зачастую просто не умеют разговаривать по-другому. Для меня совершенно шокирующая вещь, когда парочка молодая прелестная, молодой человек с девушкой идут за ручку, целуются и разговаривают между собой матом.

К.ЛАРИНА: Они просто так говорят, они не ругаются.

С.ЕВГРАФОВА: Они не ругаются. В письменной речи, безусловно, это маркер некий.

К.ЛАРИНА: Негативный.

С.ЕВГРАФОВА: Специфический, социальный, да. Мы с Татьяной Вадимовной, которую я уже упоминала, стояли как-то во дворе родного университета. Два молодых человека рядом разговаривают матом. Татьяна Вадимовна не выдержала, говорит: «Молодой человек, вы в университете находитесь». Он очень вежливо повернулся: «Простите, я не понял». Его приятель толкнул в бок и сказал: «Дурак, мат убери». «А, извините», - сказал молодой человек. То есть до них иногда, даже не доходит, что есть люди, для которых в этом есть другой смысл.

К.ЛАРИНА: А чем это объясняется?

С.ЕВГРАФОВА: Ну, я боюсь, что это, как раз, вот, вы сегодня упоминали о том, что в советское время для нас все антиофициозное было хорошим. Культура просторечия включает в себя мат, включает в себя разговоры о водке, о бабах, о чем угодно. Это такой нормальный стиль. И этот стиль вторгся в наше культурное пространство, в общем, с «Москвы - Петушков». И это стало знаковой вещью. Я считаю, что когда мы все, интеллигенция, приняли это и стали это хвалить, мы от этого до сих пор не избавились. У нас сейчас большая проблема, что у нас стыдно говорить о высоком. У нас высокое занято какими-то очень сомнительными личностями, которым никто не доверяет. Вот, попробуй, когда я в свое время еще работала в лицее, я с ребятами говорила, ну попробуйте иногда, вы говорите какие-то грубые слова, вам хочется, чтобы молодые люди признавались вам в любви красивыми словами? Да, хочется. Ну, давайте найдем все-таки какое-то место для красоты и высокого в нашей жизни. Не будет противопоставления низкого и высокого, на самом деле, не будет стилистики, не будет тонких оттенков смысла, потому что все оказывается в одной каше. Это печальная утрата, к сожалению.

К.ЛАРИНА: А разве это не является возрастным заболеванием? Это увлечение не нормативной лексикой?

С.ЕВГРАФОВА: Нет. И, на самом деле, сейчас из детского сада приходят с матом. Вообще, сейчас жизнь такова, что дети в первый класс приходят уже с матом. Кто-то продолжает, кто-то не продолжает. Сейчас трудно найти детей, которые этого не используют. Я сейчас, скорее, отмечаю такие вещи. Мой ребенок очень четко говорит: «Я же говорю на другом языке с тобой и твоими знакомыми». А я, к сожалению, знаю детей своих знакомых, которые говорят на одинаковом языке со взрослыми и с детьми вокруг. Вот, это печально, когда нет ощущения, что адресат предполагает немного другой стиль. Это надо развивать, увы, не всегда удается. Только школа − последний бастион, который пытается что-то с этим сделать и не всегда эффективно, потому что у них другие задачи. Но, к сожалению, и интернет, и телевидение в этом смысле не помощники, потому что там царит разговорная речь.

К.ЛАРИНА: Кстати, и современная литература, вот, про Коэльо говорили, а там же у них есть кумиры в современной российской прозе, для которых это тоже общее место уже, употребление не нормативных слов.

С.ЕВГРАФОВА: Конечно, да, и, более того, скажем, у того же Пелевина в серьезных, красивых местах он говорит высоким стилем и в следующем абзаце ему обязательно надо избавиться от ощущения официоза тем, что он резко снижает разговор, и тема меняется, и мат появляется. То есть это, к сожалению, такой способ защиты от обвинения в официозе.

К.ЛАРИНА: Увы, такова наша жизнь.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, у нас, собственно говоря, остается одна минута. Я могу задать еще такой вопрос. Про мат поговорили, на вопросы слушателей ответили. Нина спрашивает: «Про дикцию кто-то что-то говорит или нет?».

С.ЕВГРАФОВА: Очень много говорят о сорных словах, которые, безусловно, огорчают. Хотя, ребята признаются, что они сами их используют, от них страдают. Дикцию, так вот, напрямую, жевание каши во рту никто не обсуждал, нет, такого не было. Но очень активно обсуждается именно понятность, в первую очередь, потому что это содержательная вещь. Я так понимаю, что под четкостью и понятностью имеется в виду: когда слушаешь в устной форме какую-то серьезную информацию, очень важно, чтобы она была изложена по пунктам и абсолютно понятно. Чрезмерная усложненность мешает пониманию. Логика изложения, я думаю, в первую очередь, и понятность, чтобы не было каких-то заумных слов, они не любят этого тоже, конечно.

К.ЛАРИНА: Ну, что, мы должны заканчивать уже, мы сегодня даже не сыграли, заслушались лекцией Светланы Евграфовой. Кстати, обратите внимание,

какой стал популярный нынче жанр у молодежи − лекция. Да, это такой правильный, вы сказали про это, что это такой жанр театрализованный, концертный, что-то ближе к искусству, а не к обучению. Это, кстати, хорошее, мне очень нравится это движение, эта тенденция на лекцию ходить, как на концерт.

С.ЕВГРАФОВА: Ну, да. Заодно и что-то умное узнаешь.

О.СЕВЕРСКАЯ: Спасибо большое.