Говорим по-русски. Передача-игра - 2010-07-04

М.КОРОЛЁВА: 10 часов 07 минут в Москве. Всем доброе утро. Марина Королёва,

О.СЕВЕРСКАЯ: Ольга Северская.

М.КОРОЛЁВА: Да, и Алексей Венедиктов у нас пошёл готовиться к родительскому собранию.

О.СЕВЕРСКАЯ: Это очень серьёзно, конечно.

М.КОРОЛЁВА: Которое требует подготовки, вы сами понимаете. Поэтому «Говорим по-русски» мы проводим сегодня вместе с вами. И давайте сразу напомним все телефоны для связи с нами: +7 (985) 970-45-45. Это для ваших sms-ок. Может е присылать уже вопросы, а не только ответы на вопросы детской площадки.

В общем, программа «Говорим по-русски», присылайте нам вопросики.

Оль, и телефон прямого эфира нам тоже скоро потребуется.

О.СЕВЕРСКАЯ: 363-36-59. Код Москвы 495.

М.КОРОЛЁВА: Ну вот, значит, во-первых, как всегда, у нас по окончании нашего прямого эфира идёт не совсем прямой, но тоже эфир – продолжение «Говорим по-русски». Это наш «Альманах».

О.СЕВЕРСКАЯ: Слушайте, слушайте. Там ещё бывают и ответы на ваши вопросы. Они тоже будут во второй части программы. Будем разыгрывать книги, но пока начнём мы с некого анонса того, что будет в эфире у нас не так скоро, но и не так нескоро, с другой стороны.

Вы помните, мы говорили с вами, и голосовали даже, и присылали опять-таки тюбики, мы думали, что «Тюбик» - это имя героя.

М.КОРОЛЁВА: Оказалось, что это телефонная трубка мобильного телефона.

О.СЕВЕРСКАЯ: Потом мы догадались, что это мобильный телефон.

Проходило исследование «Мобильное слово». Инициатором выступил Институт русского языка. Это первое исследование мобильного словаря в России. Конечно, будет и лексиграфический какой-то выход. А проводил этот вопрос сайт «Имхонет», и вот они первые результаты. Наверное, многие из вас видели какие-то новости по телевидению, или слушали по радио. А круглый стол прошёл на этой неделе.

По итогам исследования мобильного слова выяснилось, что чаще всего свой телефон называют наши соотечественники «мобильником» - 37,2%.

М.КОРОЛЁВА: Ну, это можно было предположить.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну да, но, тем не менее, там есть ещё и «мобильный», и «сотовый», вот эта вот тройка как бы таких нейтральных обозначений.

А чаще всего используется значение – разговаривать по мобильному телефону выражение «болтать по мобильнику», а если кончился заряд в мобильном телефоне, то чаще всего говорят, что «телефон сдох просто». А вот насчёт того, что «заплатить за телефон», то там как бы очень интересно: вот «кинуть денег на телефон» и «бросить денег на телефон».

Почему-то не оказалось выражения «положить денег на телефон», которое, на мой взгляд, используется гораздо чаще.

М.КОРОЛЁВА: А! Подожди, подожди! Я вот списочек вижу по поводу названия своих мобильников.

Вот, например, я увидела название, которого я не встречала, честно говоря, никогда – «сотка».

О.СЕВЕРСКАЯ: «Сотка»?

М.КОРОЛЁВА: Правда, 1%, но всё равно используется и такое название.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ещё опрашивали, как называется стационарный телефон. Вот, его как-то очень ругательно называли. Самые нейтральные обозначения – это «Домашний», «Городской», «Обычный», и только потом уже – «Стационарный» и «Нормальный». Мне очень нравятся некоторые точки зрения.

Ну вот ещё был такой конкурс: Номинация «Лучшая мобильная служба», это уже такой топ пользовательских слов-неологизмов, которые придуманы самими пользователями мобильной связи. Вот там, значит, «Бла-блафон» победил, это 20,3%.

М.КОРОЛЁВА: Не слышала такого.

О.СЕВЕРСКАЯ: «Бла-блафон», да.

Есть ещё такое замечательное слово, как «Моби-друг» - «Мобильный друг». Это 9,3%. Я не буду сейчас приоткрывать завесу над этим.

М.КОРОЛЁВА: Послушай, давай мы всем расскажем.

О.СЕВЕРСКАЯ: А лучшее мобильное выражение это выражение «Ухоблудить».

М.КОРОЛЁВА: Ух, ты!

О.СЕВЕРСКАЯ: Вот так вот. Это, когда очень долго говоришь, это ты ухоблудишь.

Мы скажем, что 18 июля к нам придут господа лингвисты: Леонид Петрович Крысин, зам. директора Института русского языка, Александр Петрович Василевич, ведущий научный сотрудник Института языкознания, психолингвист. И вот тогда мы поговорим о том, как выглядит портрет нашего общества сквозь призму этого Мобильного словаря. Каков он речевой портрет мобильного пользователя.

М.КОРОЛЁВА: Ну, а пока готовьте вопросы.

Кстати, вопросы вы можете присылать и нам. И по теме нашего сегодняшнего эфира, которую мы скажем прямо сейчас, ну, и, кроме того, вообще ваши вопросы, связанные с русским языком.

Мы сегодня хотим поговорить с вами, мы сегодня вас хотим спросить: как вы считаете, надо ли идти навстречу языковым меньшинствам? И не вредит ли это, скажем, государственному языку?

В связи с чем у нас возникла такая тема?

Дело в том, что одна из петербургских торговых сетей, не стану её рекламировать и называть, решила, что с покупателем надо говорить на его языке.

«Магазины, которые продают стройматериалы, наняли на работу телефонистов, владеющих таджикским и узбекским языками», - сообщает РБК. Руководство компании таким образом рассчитывает привлечь клиентов, которые плохо говорят по-русски. Вот честно сказать, о таком опыте у нас в России я услышала впервые. Я предполагаю, что может быть где-то. Но помнишь мы о Нью-Йорке говорили? Что там появилось несколько таких официальных языков города, на которых, в частности, рассылается реклама. Русский язык тоже вошёл вот в этот список официальных языков.

Кроме там испанского, кроме китайского, кроме там ещё нескольких языков, русский язык тоже туда входит.

О.СЕВЕРСКАЯ: Мы напомним, что создавался-то вот этот статус языка городского…

М.КОРОЛЁВА: Официального городского.

О.СЕВЕРСКАЯ: Официального. Не реклама, не торговая организация были прицелом, а то, чтобы люди на выборах мэра города могли бы получать информацию на своём родном языке. То есть, началось всё от этого.

М.КОРОЛЁВА: Ну, конечно, конечно.

О.СЕВЕРСКАЯ: От реализации прав гражданских.

М.КОРОЛЁВА: Конечно, всё пошло от гражданских прав. Но, тем не менее, эта информация она рассылается не только в связи с выборами, как я понимаю, в Нью-Йорке, но и другая полезная информация. Она может быть связана с какой-то оплатой счетов, в аптеках там можно получить какую-то информацию на этих официальных языках. Но у нас до сих пор ничего подобного не было.

И вот, что называется снизу пошло такое движение. Ещё раз повторю: магазины, продающие стройматериалы, наняли на работу людей, владеющих таджикским и узбекским языками.

Значит, смотрите, действительно есть множество трудовых мигрантов, которые заняты в строительном и ремонтном бизнесе.

Ну вот, по подсчётам sms в Петербурге в прошлом году зарегистрировали около 50 тысяч приезжих из Таджикистана, и около 100 тысяч из Узбекистана.

И, чтобы иностранные строители узнали об этом новом сервисе, торговцы напечатали для них рекламные буклеты на таджикском языке и теперь развозят их вместе с заказанным товаром.

Как я понимаю, если эти ремонтные рабочие захотят, скажем, позвонить вот в эти магазины, они теперь смогут услышать людей, которые говорят на их родном языке.

Ну, по-моему, вообще замечательная инициатива, да? Но возникает вопрос: не нарушает ли это, скажем, права государственного языка и не вредит ли это ему?

О.СЕВЕРСКАЯ: Есть ещё одна такая проблема, потому что не только трудовая миграция, но то есть, трудовая миграция не только в этом компоненте составляет проблемы. Потому что в связи с трудовой миграцией у нас появилось ещё очень много детей, которые не владеют русским языком, идут учиться в наши московские школы, образуют так называемые мультинациональные классы. Ну, и соответственно там есть ещё масса проблем, потому что ещё как-то справляются с дошкольными учреждениями, младшими школьными классами.

А вот, например, старшие классы, это вот 9-й, 10-й, 11-й они практически беспомощны. Потому что они попадают, не зная русского языка, и вынуждены сдавать, чтобы получить вот этот сертификат соответственно Государственную итоговую аттестацию и ЕГЭ на русском языке, по заданию ЕГЭ и ГИА они, в общем, как признают, сложны даже для школьников-носителей языка, которые с детства говорят по-русски.

Ну, в общем, хотели как-то выправить эту ситуацию правительство Москвы, и вот в Москве существуют 38 школ с этим культурным компонентом. Это финансируемое правительством города заведение, где четверть времени отводится на изучение национального языка, литературы и культуры того или иного народа. Ну, и дальше они занимаются тем, чем должны заниматься, то есть, вот программное освоение на другом языке. Но это культурные языки.

Это создавалось для того чтобы не было, во-первых, никакой межнациональной розни, чтобы детям было проще обучаться, но на деле выяснилось, что, несмотря на то, что там ещё деньги даёт не только правительство Москвы, но и диаспоры соответственно, что это, в основном, превратилось не в такую адаптационную школу, а в школу для элиты диаспор.

М.КОРОЛЁВА: Я должна сказать, что вот рядом с моей школой находится такая школа с этнокультурным компонентом, но сразу в скобках надо сказать: с русским культурным компонентом. Поэтому здесь-то никаких проблем не возникает, видимо, да? Но собираются, как я понимаю, вот эти школы теперь отменять. Правильно? Потихонечку закрывать, то есть, эксперимент сворачивается?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, эксперимент, может быть, и не сворачивается, может, они так и останутся школами для детей элиты диаспоры. Но вот, тем не менее, сейчас, конечно, говорят, что лучше всё-таки заниматься тем, что чтобы разрабатывать какие-то методики преподавания, вообще что-то делать с мультинациональными классами.

М.КОРОЛЁВА: Мне кажется, честно говоря, что так же, как у нас в некоторых районах действительно образуются такие не гетто, так нельзя сказать. Чайнотауны.

О.СЕВЕРСКАЯ: Чайнотаунры, да, там и киргиз-тауна, и таджик-тауна и так далее. Это, в общем, конечно, не способствует интеграции мигрантов в московское общество. И наоборот.

М.КОРОЛЁВА: С другой стороны, посмотри на тот же Нью-Йорк, посмотри на все города мира. Там везде есть места компактного проживания общин. И вроде как особенно их интеграции это не мешает.

О.СЕВЕРСКАЯ: А вот во Франции, например, мешает интеграция. Она правда, не компактное проживание, там же очень много репатриантов из бывших колоний. И я говорила с французскими учителям и с учителями школьными, которые в ужасе абсолютном, от того, что происходит. Ты говоришь, что интеграции не происходит. Они, во-первых, не хотят интегрироваться. И вот эти вот группки позволяют им вполне… То есть, они как-то французский, наверное, конечно, осваивают. Но именно ломаный французский. То есть, они уже не могут на нём получать нормального образования, которое бы хотелось. Но вот, в основном, они говорят между собой. И этого, в общем, достаточно.

М.КОРОЛЁВА: Но в связи с этим я бы ещё хотела напомнить о Кодексе москвича. Такой документ, который сейчас ну буквально только в самом начале разработки. То есть, вот московские власти заявили о своём намерении этот Кодекс разработать. Возможно, он будет называться как-то по-другому. Это некие правила поведения для приезжих. И вот там, в частности, по поводу языка предполагается тоже внести некий пункт. Не знаю, как он будет звучать, но он будет касаться того, что разговаривать надо в Москве, в многонациональном городе, кстати, разговаривать нужно будет вот в публичной сфере по-русски.

Но вот мы задавались в связи с этим вопросом с представителем московских властей и представителем Мосгордумы, как это себе люди представляют? Как это можно? Вот, например, человек идёт по улице, разговаривает на армянском, азербайджанском, таджикском, узбекском. Вот что, ему будет запрещено это делать?

Ну вот, этот вопрос они как-то мягко обходят.

О.СЕВЕРСКАЯ: Что касается публичной сферы.

М.КОРОЛЁВА: Ну, например, на улице.

О.СЕВЕРСКАЯ: Нет.

М.КОРОЛЁВА: Ну, это понятно. Это, конечно, только государственный язык. Это ясно. Но вот, например, действительно люди идут по улице и разговаривают, на московской улице на своём родном языке. Что, им запретят это делать? То есть, вот так вот, скажем: в общем доступе разговаривать только на государственном языке? Пока этого ответа они не дают. Не дают – не знают, как это урегулировать, и можно ли это.

О.СЕВЕРСКАЯ: Страшно сложное требование совершенно, потом у что, во-первых, очень трудно отличить человека, который уже сюда приехал жить и работать от человека, просто туриста.

Я себе просто представила, как вот ты приезжаешь в какой-нибудь Таиланд, и от тебя требуют, чтобы ты говорил на тайском, или в Китае – на китайском. Кошмар какой-то!

М.КОРОЛЁВА: Документ предъяви, и тебе всё скажут.

Ну, в общем, наш вопрос, нам уже пора вас подключить к разговору, потому что мы вот вам изложили суть проблемы.

Мы хотим вас спросить в связи со всем этим: надо ли нам идти навстречу языковым меньшинствам, которых у нас много. У нас всегда было их много в Москве, в частности. У нас всегда было их много в Москве, в частности, потому что Москва издавна была многонациональным городом. Правильно? Надо ли нам идти им навстречу? И не вредит ли это государственному языку? Вот как вам кажется?

Ну вот, давайте мы сейчас вас и послушаем.

«Эхо Москвы». Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

М.КОРОЛЁВА: Да, здравствуйте. Как Вас зовут?

Слушатель: Леонид.

М.КОРОЛЁВА: Леонид, что думаете по этому поводу? Стоит ли разговаривать, ну как-то вот всё больше и больше разговаривать с людьми на их языке? Ну, в частности там, в торговле, вот в такой сфере? В сфере обслуживания. На таджикском, на узбекском. Нанимать людей, которые будут разговаривать, скажем, с людьми на их языках вот здесь, в России, в Москве?

Леонид!

ЛЕОНИД: Да, да, я слушаю.

М.КОРОЛЁВА: Нет, это мы Вас слушаем.

ЛЕОНИД: Нет, я считаю, надо, конечно, учить на русском языке разговаривать, безусловно.

М.КОРОЛЁВА: Смотрите, Леонид, а если это мешает пониманию? Ну, например, в торговле в той же самой? Вот хотят люди, чтобы у них покупали товары. Ну, прекрасно, ну наймите вы, пожалуйста, менеджеров, которые будут разговаривать на таджикском, или на узбекском. Почему нет, в конце концов? Больше продадите.

ЛЕОНИД: Я считаю, что, наверное, таджики и узбеки должны русский язык лучше знать.

М.КОРОЛЁВА: Ну, это понимаете, должны! Но вот они не знают ещё, вот они приехали недавно. Но работают уже здесь. Они трудовые мигранты, в конце концов, они не переселились сюда жить, они приехали поработать. Но их много.

ЛЕОНИД: Но непременным условием должно быть, наверное, знание русского языка хорошее, в первую очередь.

М.КОРОЛЁВА: А! Вот!

О.СЕВЕРСКАЯ: То есть, прежде чем получить разрешение на работу, сдать тест. Правильно я Вас поняла?

ЛЕОНИД: Да, да, да.

М.КОРОЛЁВА: Даже разрешение на работу? То есть, если человек не эмигрирует, не уезжает сюда на постоянное жительство, а просто приезжает на работу, он должен знать русский язык?

ЛЕОНИД: Да, должен знать русский язык, я считаю. Ну вот примерно по аналогии с законом, который во Франции существует там.

М.КОРОЛЁВА: А вот не знаю, кстати, как во Франции с рабочими временными. Не уверена, что им нужно знать французский обязательно.

ЛЕОНИД: По-моему, там должны знать французский язык, это точно.

М.КОРОЛЁВА: Нет, ну, Леонид, давайте не будем гадать, потому что вот, что касается временных рабочих, ну, например, рабочие, которые приезжают на виноградники, там вот сезонные рабочие такие есть. Да? Я вот совсем не уверена, что им обязательно надо знать французский.

ЛЕОНИД: Из России.

М.КОРОЛЁВА: Из России, ну, а почему нет? Из России.

О.СЕВЕРСКАЯ: Из России тоже уезжают, да.

ЛЕОНИД: Много знакомых туда ездило.

М.КОРОЛЁВА: Ну и вот, видите? Ну и что, они должны знать французский? На виноградниках?

ЛЕОНИД: По крайней мере, понимать должны.

М.КОРОЛЁВА: Нет, ну понятно там, у них, но, - почему же нет? Да, нет - пусть понимают. Всё остальное, в общем, можно и обойтись на виноградниках.

О.СЕВЕРСКАЯ: В общем, Леонид у нас суров: должны, значит, точка!

ЛЕОНИД: Извините! А вот можно ещё одну информацию по поводу правильности произношения?

М.КОРОЛЁВА: Нет, Вы хотите спросить что-то?

ЛЕОНИД: Да, да, да. Но не спросить, а просто вот зафиксировал 26 числа, вот журналист на «Эхо Москвы» он репортаж вёл, корреспондент.

О.СЕВЕРСКАЯ: Жалуются на них! А?

ЛЕОНИД: Так он два раза неправильно слово произнёс.

М.КОРОЛЁВА: Целых два раза! Ну, давайте, какое слово?

ЛЕОНИД: Целых два раза! По существу, ваша речь должна быть эталонная.

О.СЕВЕРСКАЯ: Какое слово, Леонид?

ЛЕОНИД: Вот смотрите, это 26 числа, репортаж я, к сожалению, сначала не услышал, поэтому и фамилию не слышал.

М.КОРОЛЁВА: Слово уже назовите!

ЛЕОНИД: Значит, он неправильно произнёс: вместо «сотрапЕзник» «сотрАпезник», и вместо и вместо «Агамемном» - «агоИмном». (возможно не расслышала).

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, знаете, был неправ, укажем.

М.КОРОЛЁВА: Леонид, какие слова-то?

ЛЕОНИД: Ввести (неразборчиво) от 10 до 55.

М.КОРОЛЁВА: Боже мой! Какие у нас слушатели-то! То есть, Вы прямо вот сидите и всё фиксируете – какое число, какое время?

Леонид! Всё! Спасибо Вам большое!

ЛЕОНИД: 26 число, 26 июня.

М.КОРОЛЁВА: Да, да, мы уже поняли, что 26.

Ох! Ну, какие слова-то непростые, однако, а? Агамемнон и сотрапезник.

М.КОРОЛЁВА: Всё! Спасибо, Леонид, спасибо! Мы всё поняли и зафиксировали : 26 число. Самое главное – не забыть.

О.СЕВЕРСКАЯ: В общем, ты знаешь, если, скажем, меня спросить, я бы переводила знаешь что на таджикский и на прочие языки? Инструкцию по технике безопасности для строителей. Знаешь, не стройматериалы, а Инструкцию по технике безопасности, чтобы они знали.

М.КОРОЛЁВА: Ну, Оля, ты скажешь тоже! Кто же будет о них-то думать? Мы думаем о себе, как товары продать, вот это мы думаем. А там, об их технике безопасности. Это же их техника безопасности. Кто же будет переводить на их таджикский язык?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, это же нам дома строят?

М.КОРОЛЁВА: Нет, ну это понятно, что они строят нам дома. Но понимаешь, там, то, что с ними-то происходит, кто ж об этом думает?

Хорошо, давайте! Надо ли идти навстречу языковым меньшинствам, надо ли разговаривать с ними на их языке?

«Эхо Москвы». Здравствуйте, мы Вас слушаем.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Здравствуйте.

М.КОРОЛЁВА: Здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Я - Мумин, родина Узбекистан, живу в Казани.

М.КОРОЛЁВА: Отлично. Ещё раз имя только повторите, мы не услышали.

СЛУШАТЕЛЬ: Узбекистан родина, живу в Казани, а зовут меня Мумин.

М.КОРОЛЁВА: Очень приятно. Что думаете, Мумин?

МУМИН: Я думаю, язык – это очень важно. Я думаю, что это надо, потому что вот я жил в Узбекистане, там знают все родственники английский и арабский язык. Это у нас не отдельная школа, а у нас внутри вот это преподается всё. Отдельно, сейчас нас отделили, например, русский язык в театрах …

М.КОРОЛЁВА: Слушайте, это Вам повезло. Не много таких школ в Узбекистане, я точно знаю. Это просто Вам действительно повезло крупно.

МУМИН: Да. Я думаю, знаете ещё чего? После развода в Советском Союзе во всех 15 государствах остался русский язык. Но в России не остался таджикский, узбекский, киргизский язык. Это должно быть тоже.

М.КОРОЛЁВА: Но, Мумин, Вы понимаете, никогда в Советском Союзе, вот здесь вот, в Москве, не учили киргизский, таджикский и узбекский язык. Люди не учили его, поэтому ничего не изменилось.

МУМИН: Нет, я говорю просто в Советском Союзе остался русский язык. Правильно?

М.КОРОЛЁВА: Остался, конечно.

МУМИН: Вообще-то, у нас должен тоже остаться хоть какой-то язык. Потому что вот вы поедете в Узбекистан или в Таджикистан. Да? А без конца мы не можем на русском языке разговаривать, потому что обычно кто-то понимает, а кто-то не понимает. А вы должны хотя бы немного язык чуть-чуть понять, чтобы вам было…

М.КОРОЛЁВА: То есть, Вы за то, чтобы люди здесь как-то использовали языки языковых меньшинств. Правильно?

МУМИН: Да, да, да.

М.КОРОЛЁВА: Дорогой мой, но только поймите вот нас тоже. Смотрите, приезжают люди из разных стран, разных республик, бывших республик Советского Союза.

Представьте, сколько языков нужно освоить тому же самому москвичу для того, чтобы понимать всех, кто приезжает сюда на работу? Это возможно вообще? Как Вы считаете?

Если бы приезжали люди только из одной страны. Ну, например, в Россию приезжали бы только люди из Узбекистана. Я бы поняла. Тогда можно было бы ввести какие-то уроки там, и так далее. Но представьте себе: москвичу нужно будет учить узбекский, таджикский, киргизский, украинский, молдавский, какие там ещё бывают языки? Да?

О.СЕВЕРСКАЯ: Украинский можно не так учить – и так поймём друг друга.

М.КОРОЛЁВА: Хорошо, но это же просто нереально.

МУМИН: Ну, знаете, это да, может быть, нереально, но в будущем. Например, вы сначала – таджикский, русский, киргизский и узбекский.

О.СЕВЕРСКАЯ: Понятно. В год по языку предлагает нам Мумин учить – сначала узбекский, потом – таджикский… Ну что, Общество полиглотов.

М.КОРОЛЁВА: Спасибо Вам, Мумин. Вот видишь, как приятно слышать представителей языкового меньшинства.

О.СЕВЕРСКАЯ: Кстати, он хорошо говорит по-русски.

М.КОРОЛЁВА: Неплохо, неплохо. Во всяком случае, мы всё поняли.

Давайте ещё один звоночек примем. Надо ли идти навстречу языковым меньшинствам?

Мы вас слушаем. «Эхо Москвы», здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

М.КОРОЛЁВА: Здравствуйте, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Исаак Александрович, мне 82-й год. Первый раз до вас дозвонился.

М.КОРОЛЁВА: Отлично, мы рады. Что скажете?

ИСААК АЛЕКСАНДРОВИЧ: Я хочу сказать, Вы, наверное, тоже и ваши многие сотрудники в Израиле побывали?

Вот я в Хайфе жил, ходил на рынок. Ну, там арабы продают, евреи продают – все продают, да, на рынке овощи, фрукты. Да?

М.КОРОЛЁВА: Да.

ИСААК АЛЕКСАНДРОВИЧ: Вот. И он мне отвечает, ну набрал я там, и он отвечает, сколько это стоит. И он говорит там на иврите или на арабском. Я говорю: «Я – русский». И он мне по-русски говорит, сколько это стоит.

М.КОРОЛЁВА: Понятно, то есть, торговля пользуется всеми языками, которые нужны ей самой и клиентам.

ИСААК АЛЕКСАНДРОВИЧ: Да. Там же много русских приходят. Там же многие живут русские уже много лет и не знают ни иврита, ни арабского – ничего.

М.КОРОЛЁВА: Хорошо. Ну, как Вы считаете, Исаак Александрович, давайте мы сюда, ближе к России, да? Вот нам здесь надо идти навстречу языковым меньшинствам и позволять этим языкам языковых меньшинств, чтобы больше распространяться на сферу торговли, может быть, обслуживания, да? Каких-нибудь учреждений?

ИСААК АЛЕКСАНДРОВИЧ: Видите, я Вам привёл пример. Конечно, тот, кто торгует, тот должен хотя бы называть цену по-русски, естественно. А больше ничего, в общем, не надо. Или сказать, откуда эти фрукты, эти овощи, и так далее, откуда эти продукты. Вот такие элементарные вещи.

Видите ли, арабам, или евреям, местным израильтянам нетрудно научиться нескольким там словам. И в магазины приходишь, ну там почти все…

М.КОРОЛЁВА: Простите. Но это государственному языку не будет вредить? Как Вы считаете? Вот в частности русскому?

ИСААК АЛЕКСАНДРОВИЧ: Ну конечно, не будет. Ну, ивриту это не вредит.

М.КОРОЛЁВА: Надо думать. Не знаю, не знаю, может быть, кто-то и возражает, кто отвечает за языковую политику.

ИСААК АЛЕКСАНДРОВИЧ: Я не читал, не слыхал по радио, я сам участвовал. Я долго жил. И я понял это только русским языком. Я и застрахован медицински был.

М.КОРОЛЁВА: Понятно. Исаак Александрович, мы сейчас будем знать подробности всей Вашей жизни.

Исаак Александрович, всё! У нас НОВОСТИ через несколько секунд. Мы Вас поняли. Вы за языковую, как сказать-то, полифОнию?

О.СЕВЕРСКАЯ: ПолифонИю.

М.КОРОЛЁВА: ПолифонИю даже, я бы не побоялась этого слова. Хорошо, сейчас мы посмотрим в словаре это слово, как это правильно. Ну вот, а пока у нас НОВОСТИ, потом продолжим «Говорим по-русски». Готовьте ваши вопросы.

НОВОСТИ

М.КОРОЛЁВА: 10.35 Москве, и мы продолжаем программу «Говорим по-русски». Марина Королёва и Ольга Северская по-прежнему здесь с вами.

Для ваших sms-ок и для ваших вопросов: +7 (985) 970-45-45. Телефон прямого эфира: 363-36-59.

Ну, и поскольку вы продолжаете бурно обсуждать вот эту тему: «Надо ли идти навстречу языковым меньшинствам», здесь, у нас на ленте sms, давайте мы вот что сделаем: давайте мы проголосуем сейчас, потом я прочитаю несколько sms-ок. Ну, и постепенно эту тему завершим.

Итак, вопрос у нас тот же самый, который мы вам, собственно, и задавали: как вы считаете, надо ли идти навстречу языковым меньшинствам? Не наносит ли это вред государственному языку?

Если надо идти навстречу, позвоните по телефону: 660-06-64.

Если вы считаете, что делать этого не надо, а надо придерживаться государственного языка и всё, - 660-06-65.

НАЧАЛСЯ ПОДСЧЁТ ВАШИХ ГОЛОСОВ.

Ещё раз повторю вопрос: надо ли идти навстречу языковым меньшинствам? Не наносит ли это вред государственному языку?

Если надо идти навстречу, позвоните по телефону: 660-06-64.

Если вы считаете, что делать этого не надо, а надо придерживаться государственного языка и всё, - 660-06-65.

Ага! Вот пошло, покатилось!

Смотри, Оль, меня пристыдили, вот Евгений меня пристыдил. Я помнишь, говорила, что невозможно, никто не будет вывешивать объявления на таджикском языке на стройплощадках.

Вот Евгений пишет: «На стройплощадках как раз висят плакаты по технике безопасности на языках этих строителей.

О.СЕВЕРСКАЯ: Очень хорошо. Спасибо, Евгений, Вы нас очень обнадёжили.

М.КОРОЛЁВА: А что-то здесь по поводу, да: «Моя дочь ходит в школу с литовским этнокомпонентом. Считаю, что это не элитная школа для диаспоры, в ней очень мало школьного времени уделяется литовскому, поскольку мы – сербы», - заметь, пишет Георгий. – «Остаётся только сетовать на то, что сербских школ нет». Действительно, видимо, нет.

«Чему удивляться, что приезжие школьники русского не знают»… А! Нет! Это что-то не то.

А! Так, что-то я здесь видела интересное по поводу Омска.

Ирина пишет из Омска: «У нас в Омске каждый разговаривает на своём родном языке, но при контакте с нами разговаривают на русском языке». По-моему, вот это идеальная ситуация.

О.СЕВЕРСКАЯ: Да, конечно.

М.КОРОЛЁВА: Идеальная языковая ситуация.

«Если нереально говорить на языках всех приезжих», - спрашивает Наталья.

О.СЕВЕРСКАЯ: Нет, а видишь, я им задавала непродуманные вопросы.

Нет, всё абсолютно нормально, потому что мы, например, получаем, когда вот, Марина, покупаем какой-то бытовой прибор. Там обычно бывает книжечка инструкций, и там на многих-многих языках. Правда, не на таджикском, не на узбекском, но на китайском, на украинском, кстати, вот на английском, на французском, на испанском и на русском тоже есть. Вот почему бы так вот не делать?

Мне просто кажется, что не надо заменять, скажем, вот листовку рекламную на только таджикскую, а делать вот только я – за параллельный текст. Потому что тогда это можно использовать и как учебное пособие пусть это будет и по-таджикски, и по-русски..

М.КОРОЛЁВА: Нет, ну конечно, конечно. И глядишь, от скуки попереводит себе, да? Туда-сюда, туда-сюда.

Иди ко мне, язык, пока время есть!

Алексей: «Взаимопроникновение культур и налаживание связей между народами началось с торговли».

Но вот! Конечно же, правильно! Понятно, что торговля – это всё двигатель. Это да.

Ольга: «Да из чувства самосохранения и выживания приезжие должны знать основы русского». Ну? Вот здесь я соглашусь. Потому что хотя бы там для того чтобы собственную жизнь иногда сохранить в каких-то ситуациях.

О.СЕВЕРСКАЯ: В сфере обслуживания, например, ну вот, хорошо, ладно, пусть никто не думает, что я снобка такая».

Но вы ж, когда приезжаете, например, куда-то, вы же просите, например, меню не на экзотическом языке, а хотя бы на английском, да? Чтобы там хоть что-нибудь понять. Или любите, когда там картинками рисуют, например. То есть, вы всё-таки претендуете на то, что, придя в какой-то там ресторан, кафе,

какое-то другое учреждение, или в гостиницу заселяют, вы получите всё-таки сервис на доступном вам языке на каком-то, на каком вы сможете понять.

М.КОРОЛЁВА: Но не обязательно на вашем, заметьте.

О.СЕВЕРСКАЯ: Не обязательно на вашем, но, тем не менее, вы как-то на это рассчитываете.

Вот и наша сфера выживания, почему про русский язык не только сфера выживания, действительно люди приезжают сюда работать. Но мы хотим знать точно, как называется остановка, например, или что нам говорит водитель в микроавтобусе. Всё-таки мы претендуем на то, чтобы с нами говорили на нашем родном языке.

М.КОРОЛЁВА: Дмитрий из Оренбурга: «Если идти навстречу иностранцам, им будет труднее адаптироваться», - пишет Дмитрий.

О.СЕВЕРСКАЯ: Я согласна.

С.КОРОЛЁВА: Это с одной стороны. С другой стороны, на каком-то этапе, возможно на первоначальном, когда человек там только приехал, только начинает вживаться, вот то, о чём ты говоришь, а именно – параллельный текст, вот здесь, мне кажется, это очень важно.

О.СЕВЕРСКАЯ: Но мне кажется, что вот здесь вот как раз надо уже сейчас говорить и про школу всё-таки, потому что очень многие приезжают не просто на временную работу, а пускают здесь корни. И не секрет, что всё-таки в Москве уровень жизни повыше так немножечко, чем в бывших республиках СНГ. В союзных республиках, там в некоторых, во всяком случае, бывают. Мне кажется, всё-таки школа – это вот то самое место, где как-то надо.

А с другой стороны, вот учитель, да? У него там будут обязательные азербайджанцы, армяне, таджики, узбеки, и киргизы 0 и всё это в одном классе, вместе с русскими детьми, которые тоже должны получать образование на своём родном языке.

М.КОРОЛЁВА: Сложная, сложная проблема. Она у нас не решена до сих пор. Это правда. Об этом говорят и педагоги, и чиновники от образования.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, мы, кстати, об этом немножко поговорим в следующей нашей программе. Потому что у нас будут в гостях – ещё один анонс: газета «Русский язык», которая как раз тоже публикует и думает об учителях: что им делать в интернациональных классах. Мы так немножечко поговорим.

М.КОРОЛЁВА: Всё! Мы заканчиваем эту тему, и я вам просто скажу, какие у нас результаты электронного голосования за эти несколько минут.

Мы вас спрашивали: надо ли идти навстречу языковым меньшинствам, не вредит ли это государственному языку? Так вот, всего четверть опрошенных, а именно 25% считают, что надо идти навстречу языковым меньшинствам.

Но 75% считают, что делать это не надо, вот надо держаться и придерживаться государственного языка. То есть, русского. Но это вы проголосовали. Вот такие у вас получились результаты.

Ну, а теперь – к вашим вопросам, к ответам на ваши вопросы и к розыгрышу книг.

Давай, скажем, что мы сегодня будем разыгрывать.

У нас сегодня 6 книг под названием «Большие пожары». Романы 25 писателей. Вот я смотрю здесь на тех, кто в этом списке есть: это Алексей Толстой, Исаак Бабель и Александр Грин, Михаил Зощенко, Вера Инбер, и Вениамин Каверин, и Михаил Кольцов, Леонид Леонов и Дмитрий Быков, заметь, и вот всё это в одной книжке. Ну, в общем, не знаю. Вот интересненько! Книжный клуб «36 и 6». Вот кто издал эту книжку. Готовы вам будем отдать, чуть позже, когда будете отвечать на наши вопросы.

Ну, а сейчас несколько ответов наших.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, у меня, хоть нет Ксении Лариной, но футбол он продолжает жить в умах людей.

М.КОРОЛЁВА: О! Нет!!!

О.СЕВЕРСКАЯ: О, да! Потому что в прошлый раз нас спрашивали, как переводится фамилия Бастиана Швайнштейгера, А вчера он ещё к тому же был признан лучшим игроком матча «Германия – Аргентина».

М.КОРОЛЁВА: Ну ладно, расскажи.

О.СЕВЕРСКАЯ: Что значит: «Ну ладно, расскажи?». Я хочу пресечь все домыслы, потому что ласково его зовут «Швайне», что означает свинка, или поросёнок. Понятно, что «Швайн» в этой части его фамилии означает свинью. Это точно. А вот дальше начинается фантазия, причём, фантазия, которую публикует, например, такая уважаемая газета, как «Советский спорт».

Они пишут: «Фамилию Швайнштайгер можно перевести по-разному: и седлающий свинью, и ползущая наверх свинья, и встающая свинья, и свинья горного мастера».

Действительно там народные умельцы тоже заглядывают куда? – В словари. Находят даже у Даля и Ушакова Штейгена, горного мастера.

М.КОРОЛЁВА: У Даля и Ушакова?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну правильно!

М.КОРОЛЁВА: Прекрасно!

О.СЕВЕРСКАЯ: Нет, не Швайнштайгер, а просто Швейгер – горный мастер.

«Вингла» сообщает, что Штейгер на русский переводится, как горный мастер. Да, вот они значит начинают думать, у них получаются вещи совершенно несусветные: горный свиномастер, или свиногорный мастер, или мастер сдобного свинства.

М.КОРОЛЁВА: Оля, ты вывела у меня из строя звукорежиссёра в студии.

О.СЕВЕРСКАЯ: В футбольном фольклоре быстро добрались до Пиглимберг, но это нецензурно, поэтому переводить не буду. Так вот, мы скажем, что всё это вот та самая народная лингвистика , которая, как говорит Андрей (неразборчиво), иногда бывает вредна. Вот особенно, что касается Швайнштайгера.

Дорогие мои! Есть такая баварская деревня. Называется она Швайнштайн. Находится она, если не ошибаюсь, на восток от Мюнхена.

И Швайнштайгер точно так же, как Мюнхен и Мюнха – Швайнштайг и Швайнштагер переводятся как уроженец деревни Швайнштайг.

М.КОРОЛЁВА: Но деревню-то тоже нужно как-то разложить!

О.СЕВЕРСКАЯ: А! Не Штайгер, не горный мастер, а Штайг. Да, действительно, это старонемецкое слово, которое означает просто вот хлев. То есть, это свиной хлев. И, что самое смешное, в современном английском вот есть такое слово «штайг», которое созвучно этому слову и происходит от того же корня, потому что это всё германские языки, и потому тоже означает хлев, где содержали, как правило, свиней.

В общем, короче говоря, вышел он из хлева. Но играет-то замечательно!

М.КОРОЛЁВА: Ваша честь, я протестую, потому что у нас программа «Говорим по-русски», а мы говорим по-немецки вот уже целую минуту мы говорим по-немецки!

О.СЕВЕРСКАЯ: Смотри, мы переводим на русский язык.

М.КОРОЛЁВА: Я тебя переключу сейчас на sms. Смотри!

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, хорошо.

М.КОРОЛЁВА: Елена из Ярославля: «Слово «Надеть» перестали употреблять даже на ТВ и Радио. Все говорят в любых случаях «Ходить». Ну, не знаю, Елена. «Что это? Изменилась норма?», - спрашивает Елена.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ты знаешь, я согласна с Еленой. Сейчас единицы говорят «надеть пальто» и «одеть ребёнка». Вот, понимаешь? Единицы абсолютно говорят. Их можно пересчитать, наверное, по пальцам одной руки. Вот мне так кажется, я так послушала.

М.КОРОЛЁВА: Ну, давай просто скажем, что норма-то не изменилась.

О.СЕВЕРСКАЯ: Нет, норма пока не изменилась. То есть, пока мы надеваем одежду и одеваем Надежду, если эта Надежда девочка.

М.КОРОЛЁВА: Ты меня пугаешь. Неужели это возможно и норма может измениться? Я думаю, она просто исчезнет из оборота.

О.СЕВЕРСКАЯ: Слушай, ну мы вот сделали вот программу про то, как изменились старославянские значения в современном русском языке. А глаголы-то сохранились.

Вот, кстати, про признательные показания. Можно ещё сказать? Кстати, там был вопрос из Интернета.

«Обыватель из Перми» спрашивает: «Признательный – испытывающий признательность к кому-либо или к чему-либо, благодарный. Абсолютно прав!

Быть глубоко признательным кому-то, тоже знает такое выражение. А почему говорят: «Шпионы дают признательные показания»? (Это в связи с шпионским скандалом). «Они что, любят ФБР и таким образом выражают ему благодарность?

Нет, дорогой Обыватель. Дело в том, что есть два слова «признательный», два прилагательных «признательный». Одно – произошло от существительного «признательность» - благодарность, а другое – от глагола признаваться. И вот два этих уже значения, два вернее разных, ононимичных прилагательных они внесены, в частности, вот в словарь под редакцией Шведовой.

М.КОРОЛЁВА: Хорошо. Ну, давайте сыграем, потому что иначе мы ничего не успеем.

У нас есть для вас 6 вопросов. Правда? И есть 6 книг, и вы можете прямо сейчас позвонить нам по телефону, мы зададим вам вопрос. Возможно, где-то дадим какие-то варианты, и вы получите от нас книжку.

А СЕЙЧАС – ВОПРОС:

М.КОРОЛЁВА: Сейчас вопрос. Ну, давай первый я задам. Тем более что он очень простой, просто потому, что это было предметом одной из программ «Как правильно?», и это фактически вопрос на внимательность. Если кто-то слышал, то он ответит на этот вопрос немедленно. Здесь даже вариантов никаких не требуется.

В названии улицы Якиманка скрыто целых два имени. Она была названа по церкви, которая была её достопримечательностью.

Сначала улицу называли двумя именами, при этом библейские имена произносились на русский лад. Что это за имена? Вариантов не даём.

Слушаем Вас. «Эхо Москвы». Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день!

М.КОРОЛЁВА: Да, ну что у нас? Якиманка, что там за два имени?

СЛУШАТЕЛЬ: Иоаким.

М.КОРОЛЁВА: А второе имя?

СЛУКШАТЕЛЬ: ОЙ! Только одного Иоакима и знаю.

М.КОРОЛЁВА: Значит, Вы нам не подойдёте, не подойдёте, к сожалению.

СЛУШАТЕЛЬ: К сожалению.

М.КОРОЛЁВА: Да, да, поэтому мы будем слушать следующий звонок.

Имени там два.

Слушаем Вас, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте.

М.КОРОЛЁВА: Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Ирина.

М.КОРОЛЁВА: Ирина, ну?

ИРИНА: Иоаким и Анна.

М.КОРОЛЁВА: Да, просто знали это?

ИРИНА: Конечно.

М.КОРОЛЁВА: Ну всё, просто вы молодец. Конечно, это была улица Иоакима и Анны, или Якима и Анны, которую потом сократили до Якиманки.

Ирина, Вам идёт книжка под названием «Большие пожары», роман 25 писателей. Ваш телефончик мы сейчас запишем.

Ну, а я для всех остальных ещё просто добавлю, что в двадцатые годы церковь эту закрыли на Якиманке, приспособили под склад и мастерскую, а в семидесятые годы, когда это была улица Димитрова, кстати, реконструировали эту улицу, и остатки церкви снесли.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ещё, пожалуйста, звоночек.

Слушаем Вас. Слушаем Вас, и скажите нам, пожалуйста, из какого языка пришло слово «швах». Сама такие вопросы сочиняешь.

М.КОРОЛЁВА: Да. Есть такое выражение: «Дело швах». Вот из какого языка пришло это слово «швах»?

О.СЕВЕРСКАЯ: Дадим варианты, или вы сами ответите?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Ну, может быть, немецкий?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, правильно. Даже вариантов не потребовалось.

М.КОРОЛЁВА: А как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня Наташа зовут.

О.СЕВЕРСКАЯ: Наташа зовут. Наташа действительно знала, знала! Вы знаете немецкий, Наташа?

НАТАША: Нет.

О.СЕВЕРСКАЯ: Просто так звучит по-немецки, да?

М.КОРОЛЁВА: Жалко, у нас были такие экзотические варианты.

Итак, действительно, в русском языке «швах» - это устарелое просторечное «плохо» из немецкого. Ох, твой Швайнштайгер, вот он видишь преследует меня сегодня всё утро! Из немецкого «швах» - слабый. Устарелое: плохой.

О.СЕВЕРСКАЯ: Когда-нибудь Швайнштайгер станет нарицательным именем. Будет русское слово тогда.

М.КОРОЛЁВА: Неужели всё?

О.СЕВЕРСКАЯ: Как это? Только две книжки! Ну всё. Но это ещё не всё, потому что вас ждёт альманах «Говорим по-русски». До встречи!