Говорим по-русски. Передача-игра - 2009-05-17

К.ЛАРИНА: Ну, мы должны же спеть эту песню! Мы – с Ольгой Северской. Правда, Оль? Ну, как это? – Все поют её, а мы что?

О.СЕВЕРСКАЯ: Подожди, мы будем петь? Я буду петь?

К.ЛАРИНА: Нет, петь будет сам мальчик – Саша Рыбак.

О.СЕВЕРСКАЯ: А!

К.ЛАРИНА: Прекрасный мальчик, победитель конкурса Евровидения. На русском языке говорит прекрасно.

О.СЕВЕРСКАЯ: А мы будем подпевать молча, внутренне.

К.ЛАРИНА: А на английском, как говорит! Вот ты бы хотела так по-английски говорить, как он? Я бы мечтала! Вот счастье человеческое! Да?

О.СЕВЕРСКАЯ: Честно скажу, что я бы ещё мечтала говорить по-английски так, как Иван Ургант, или Алсу. (Хохочет).

К.ЛАРИНА: Что ты говоришь! Давайте послушаем песенку Александра Рыбака. Диск, кстати, он сам подарил нам. Вот мне рассказала Ира Соловьева, наш продюсер – сам подарил диск. Давайте послушаем, а потом начнём «Говорить по-русски».

(Звучит песня А.Рыбака)

К.ЛАРИНА: Кстати, надо её на русский язык перевести эту песенку.

О.СЕВЕРСКАЯ: Это задание? (Смеётся).

К.ЛАРИНА: Потому что она очень симпатичная. Мне кажется, что она по-русски будет звучать тоже хорошо. Да?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, да. Песня симпатичная.

К.ЛАРИНА: Слушай, и хорошо, конечно, что не победила эта Приходько. Представляешь, мы были бы обречены слушать всё время эту «Мамо». Мы и так уже от неё обалдели вот весь предшествующий период.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ты не поверишь: мне ни одного раза не удалось послушать от начала до конца.

К.ЛАРИНА: Да что ты? Нет, мне тоже. Кто же её слышал от начала до конца? Только Меладзе. А они же ее в этих клипах, которые они там показывали. Это невозможно! Просто кошмар! Так что, вот.

О.СЕВЕРСКАЯ: Так что, вот. Закончилось «Евровидение», начинаем «Говорить по-русски».

К.ЛАРИНА: Про что?

О.СЕВЕРСКАЯ: Давай, начнём с конца – с Альманаха «Говорим по-русски». Там будет интересный рассказ про русские фамилии, которые сохранили память о разных ремёслах. И, если вы не знаете, почему именно ежу всё ясно, - есть такое выражение: «Ежу понятно», да, то слушайте наш Альманах с Мариной Королёвой, в конце этого часа. Всё узнаете. Ничего не буду говорить, сохраним интригу.

К.ЛАРИНА: У него, наверное, самый маленький мозг?

О.СЕВЕРСКАЯ: Не скажу! Не скажу! (Смеётся). Не скажу!

Мы будем отвечать на ваши вопросы. Есть очень симпатичные – через Интернет к нам пришли, и ещё у нас долги от прошлых разов.

К сожалению, скажем, не работает у нас sms связь.

К.ЛАРИНА: Да, да, только прямая связь.

(Напоминает номер эфирного телефона).

О.СЕВЕРСКАЯ: Через Интернет зайдите на нашу страничку, там можете оставить свои вопросы, мы обязательно на них ответим.

О.СЕВЕРСКАЯ: Будут у нас игры. У нас ещё не кончилось замечательное издание…

К.ЛАРИНА: Пушкин не кончается никогда!

О.СЕВЕРСКАЯ: Пушкин всегда с нами! Это праздник, который всегда с нами. Во всяком случае, в ближайшие ещё несколько программ будет вашим праздником. Это стихотворения Пушкина, с золотым обрезом. Дивно красивое подарочное издание, издательства «Мир книги». Вы его тоже получите.

А говорить мы сегодня будем о синонимах и антонимах.

Ксения нашла такую очень интересную ссылку в Интернете, прислала её мне, я вдохновилась. Это ты, это ты – Ксения Ларина, ведущая нашей программы.

Я понимаю, почему тебя зацепило. – Потому что ну какая-то необычная вещь: с одной стороны, был круглый стол в «Учительской» газете на тему: «Почему Россия всё хуже говорит по-русски?» - с вопросительным знаком.

Кто-то считает, что это действительно так, что мы всё хуже говорим, кто-то считает, что не так, но не об этом речь. А вдруг в этом контексте всплыл разговор о синонимах и антонимах.

Говорил об этом на круглом столе «Учительской» газеты, и потом на радио «Свобода» профессор МГУ Владимир Елистратов. Я знаю от своих коллег и от своих родственников, которые преподают русский язык как иностранный, что действительно это так, но не только с иностранцами, но и с русскими.

К.ЛАРИНА: Мы, кстати, хотели позвать профессора.

О.СЕВЕРСКАЯ: Хотели, но он у нас куда-то вот видимо уехал на майские праздники. Но мы можем Владимира Елистратова вообще по многим поводам к себе пригласить, когда он будет нам доступен.

К.ЛАРИНА: Да, да.

О.СЕВЕРСКАЯ: Плохо стало не с ошибками, не с ударениями. Не с грамматическими формами – считают очень многие учёные и Владимир Елистратов в их числе, а с вот такой вот какой-то более глубокой системой речеобразования, как способность подбирать синонимы и антонимы.

К.ЛАРИНА: То есть, лексикон потихонечку сужается?

О.СЕВЕРСКАЯ: Сужается, сужается. Очень конкретизируется. И действительно, я вчера говорила со своим мужем, он как раз тоже отметил такую неспособность во встречах…

К.ЛАРИНА: Я вчера говорила со своим мужем?!!

О.СЕВЕРСКАЯ: На эту тему.

К.ЛАРИНА: Боже мой! (Хохочет).

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, в частности, на эту тему. Причём, было очень смешно, потому что он как раз тоже начал говорить о том, что он преподавал. И говорит: «Вот ты представляешь? Они не могут подобрать синонимы». Я говорю: «О! Ты не единственный это заметил!».

Действительно, синонимы подбирают с большим трудом, а антонимы подбирают очень легко. Вот Елистратов говорит, что в этом есть какое-то веяние времени – столкнуть что-то лбами, что-то противопоставить.

К.ЛАРИНА: Спровоцировать конфликт.

О.СЕВЕРСКАЯ: Спровоцировать конфликт – вот это наше всё. Вот, значит, антонимы действительно подбираются на раз. А помнишь, мы играли как-то в игру, и просили подобрать синоним слову «дайвер». Вот очень мало, кто вспомнил ныряльщика и аквалангиста. Это оказалось трудным вопросом. Действительно, какие-то слова у нас есть.

Вот Елистратов ещё считает, что у нас так постепенно стал меняться стиль мышления. Потому что русские вообще не очень любят определённость, они любят такие полутона.

К.ЛАРИНА: Да, какие-то «как-то», какие-то «кое-где у нас порой».

О.СЕВЕРСКАЯ: Да, какие-то, нюансы там какие-то… А сейчас вот мы переходим, видимо, в связи с согласием юридического языка, - как считает Владимир Елистратов, - к такой более конкретной речи. То есть, вот, например, там тебя спрашивают: « Вот ты знаешь, что такое совесть?». Раньше был бы такой очень долгий интеллигентский разговор философский.

К.ЛАРИНА: Как у Чехова: «Раз не дают чаю, давайте хоть пофилософствуем».

О.СЕВЕРСКАЯ: Примерно, да, примерно.

А сейчас все просто говорят: «Совесть – это…», и дальше – как определение из Толкового словаря.

Вот мы как-то тоже об этом задумались. Я ещё посмотрела специально к этой программе, в общем, чего больше – синонимов, или антонимов в словарях даётся.

Например, такое простое слово: «радость».

У нас ещё очень интересно, потому что все положительные слова имеют не очень длинные синемические ряды. Например, на слово «радость» даётся только: «веселье», «восторг» какой-то.

К.ЛАРИНА: Счастье.

О.СЕВЕРСКАЯ: Счастье. Правильно. Всё! Всё на самом деле, на этом всё заканчивается.

Зато антонимов у неё! - «горе», «горесть», «скорбь»,«мучение», «мука», «страдание», «боль», «отчаяние», «ужас», «печаль», «грусть», «тоска», «кручина», «огорчение».

К.ЛАРИНА: И это не конец.

О.СЕВЕРСКАЯ: Представляете, какой длинный-длинный синемический ряд у слова с отрицательной эмоциональной окраской, у слова «горе» - у первого антонима слова «радость»?

Что решили мы у вас спросить?

Легко ли вам подбирать синонимы и антонимы? И как вы вообще считаете, нужны ли такие тонкости, как синонимы, русскому языку?

К.ЛАРИНА: Нужно ли разнообразить нашу речь? Да! Или изо дня в день повторять одно и то же.

О.СЕВЕРСКАЯ: Да, вот просто взять одно слово, назначить его ответственным, главным, - и всё!

К.ЛАРИНА: Как вот с ребёнком разговаривать? Ты же ему одно и то же говоришь каждый день. А попробовать так хочется! Думаешь: «Боже мой, уже мозоли на языке от этих слов!». Да? – Одно и то же! Но как-то хочется разнообразить эту речь. Ну, придумать что-нибудь!

Это хорошая мысль, кстати!

О.СЕВЕРСКАЯ: Кстати, хорошая мысль. Мне кажется, что ребёнок, услышав что-то незнакомое, он как-то вообще задумается и подумает: «А что ж это такое?». Потому что, когда ты действительно говоришь одно и то же, человек это просто начинает пропускать мимо ушей и говорить: – «Ну, это вот мама опять об одном и том же».

К.ЛАРИНА: Да, да, да.

Итак, давайте с вами поговорим. Стремитесь ли вы лично разнообразить свою речь и подбирать всё-таки синонимы или антонимы к словам, которые кажутся вам уже затёртыми, которые теряют свой смысл от частого употребления? Так, наверное? Да?

О.СЕВЕРСКАЯ: Да. Нужны ли вам синонимы?

К.ЛАРИНА: Вот вчера меня спросил Владимир Андреев, выдающийся наш театральный деятель. Вдруг неожиданно, - ну что, такой вот художник. Мы сидим перед передачей: «Ксения, а вот, что рождает мысль? Как это происходит? Что рождает мысль?».

Я задумалась глубоко, потом ответила: «Спазм головного мозга». (Ведущие хохочут).

Он так посмотрел на меня печально и говорит: «Чувство рождает мысль».

Какая красота! А! Ну? Разве не так?

О.СЕВЕРСКАЯ: Красиво. Да. То есть, что? – Что для Андреева – чувство, а для тебя…Смело, смело.

К.ЛАРИНА ( сквозь смех): Спазм головного мозга.

Давайте: 363-36-59.

Итак, что у нас тут с вами с синонимами, антонимами? Каким образом вы вообще разнообразите свою речь, если в этом есть необходимость?

Алло! Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Добрый день. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Екатерина.

К.ЛАРИНА: Екатерина, только погромче говорите.

ЕКАТЕРИНА: Да, меня зовут Екатерина. Я стараюсь разнообразить свою речь.

К.ЛАРИНА: Каким образом? Поделитесь рецептами.

ЕКАТЕРИНА: Ну вот, стараюсь, видя, что речь становится бедной, та, которую я слышу, по крайней мере, и на улице, и очень часто от знакомых, и, воспитывая дочку, я стараюсь свою речь разнообразить - подбирать слова, которые делают её более выразительной.

К.ЛАРИНА: Ну, например. Можете пример привести?

Вот действительно, когда уже одно и то же говоришь всё время. Там, не знаю: «вымой руки», «ложись спать», или сама эта фраза: «Сколько можно говорить одно и то же?».

ЕКАТЕРИНА (смеясь): «Зайчик мой, миленький, дорогой! Тебя подушечка ждёт! О!

К.ЛАРИНА: О! (Смеётся).

ЕКАТЕРИНА: Мишутка зевает.

К.ЛАРИНА: Хорошо. А сколько лет ребёнку-то?

ЕКАТЕРИНА: Девять.

К.ЛАРИНА: Ой! Какая прелесть! Ну, и как? Смысл есть вот в таком разнообразии?

ЕКАТЕРИНА: Иногда попадаю, да, иногда попадаю, видимо, в настроение, потому что у детей тоже настроения разные. Им тоже, наверное, надоедает слышать наше одно и то же, поэтому, ну, конечно, стараюсь. Но иногда – да, попадаю, иногда – не очень.

Наверное, когда попадёшь в настроение ребёнка, то действительно вот на него откликаются. То, что ты ему говоришь как-то по-другому. Или сказочно.

К.ЛАРИНА: Скажите, Екатерина, действительно, вы сами ощущаете на себе, на своих знакомых, друзьях, или, там, на улице, что всё-таки так сужается лексикон?

ЕКАТЕРИНА: Да, ощущаю, ощущаю. Потому что как-то более элементарно стали люди говорить. В основном, глаголы и существительные. Как-то вот, прилагательных, наречий, которые, в основном, дают разнообразие, их мало. Но мне кажется, что чтение, конечно, даёт именно богатство речи.

К.ЛАРИНА: Да, я сейчас тоже об этом подумала.

ЕКАТЕРИНА: Потому что я вот смотрю по своей дочке, у неё вот новая страсть – она читает.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ой, какая хорошая страсть!

ЕКАТЕРИНА: У нас счастье в семье, у нас просто счастье!

К.ЛАРИНА: Не вспугните! Не вспугните!

ЕКАТЕРИНА: Тьфу, тьфу, тьфу, слава Тебе, Господи, я знаю, что сказать! Вот. И я иногда с удивлением слышу, что она говорит что-то действительно красиво по-русски. И я это отмечаю. И это вот на фоне общего такого

какого-то прозаического очень языка, вдруг вот что-то она такое говорит поэтическое, возвышенное, красивое. И это сразу отмечает слух. Это очень радует. Очень радует всегда.

К.ЛАРИНА: Спасибо вам большое за такой замечательный рассказ из семейной жизни.

О.СЕВЕРСКАЯ: Да.

К.ЛАРИНА: Ещё?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ещё, конечно.

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте. Алло!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Людмила.

К.ЛАРИНА: Ну, Людмила, делитесь своими рецептами.

ЛЮДМИЛА: Рецепт у меня, знаете, приехали ко мне с региона мужчина с женщиной. И вот рассказывают, что дети, что это самое, дети их, как вы говорите, не понимают там, их там они не слушают.

А я, когда стала говорить им про Москву там, что-то такое хорошее, и вдруг они уехали уже всё, и приехали туда и говорят моей знакомой подруге: «Слушай, Людмила так хорошо рассказывает, она такие говорит слова!». А я говорю своей подруге: «А какие я слова говорила? Я даже не помню, я так всегда общаюсь». А они говорят: «А мы от этого отвыкли. У нас как-то всё бедно, скудно, - да про деньги, про дела». Вот. Вот такие бывают тоже случаи в жизни.

К.ЛАРИНА: А с чем это связано, Людмила? Скажите, пожалуйста, вот почему у вас язык образный, судя по тому, как отзываются о вашем языке ваши знакомые, а у них такой бедный?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, судя по всему, там не одно выражение на эту тему.

ЛЮДМИЛА: Вы знаете, мы перестали друг друга слышать. Я даже своему сыну взрослому говорю: «Вы меня не слушаете, вы меня слышите». Понимаете? – Так вот образно ему говорю.

О чём я говорю? Как я размышляю? Потому что это так важно, когда…

Вы знаете, я часто бывает по работе своей иду по Москве, ну там у меня просто разъездная работа бывает, и всё думаю. Часто меня останавливают люди: как пройти? Даже вот Тверская, даже вот была на Тверской. Как лучше выйти, в какой переход, чтобы попасть? Я начинаю им объяснять: «Хотите, я говорю, с вами поднимусь, потому что мне сюда, но я сюда?». Они говорят: «Вы такая добрая». А я говорю: «Да не добрая я. Мне просто интересно с вами просто пройти, поговорить». Вот. Но это потому, что вот есть такие радостные – как хорошо! А потом спрашиваю: «А почему меня в толпе вот, много же людей?». А они говорят: «А вы такая спокойная идёте, у вас такие глаза».

К.ЛАРИНА: Людмила, то есть, я так поняла, главный рецепт – общаться? Общаться!

ЛЮДМИЛА: Конечно! Даже с маленькими, когда говоришь: «Помой руки», говоришь: «Мой дорогой, а

руки-то надо помыть, наверное, перед чем-то», а не говорить: «Помой руки», как вы говорите. Правда?

(Ведущие смеются).

ЛЮДМИЛА: Спасибо за вашу передачу!

К.ЛАРИНА: Спасибо, спасибо большое…

О.СЕВЕРСКАЯ: Хороший пример дала Людмила, потому что ведь синонимы они же не только на уровне слов, они же ещё на уровне целых речевых конструкций. Да?

К.ЛАРИНА: Да. Абсолютно. Оборотов, да.

О.СЕВЕРСКАЯ: То есть, другая, извини меня за «умное слово» - модальность. То есть, в смысле вот другое

какое-то, я не знаю, как это сказать: ну посыл, да, такой? То есть, может быть, или как-то?

К.ЛАРИНА: Ну хорошо, общаться, ну скажи мне, ты же не упрекнёшь там, допустим, молодых людей сегодняшних в отсутствии коммуникабельности?

О.СЕВЕРСКАЯ: Что, они не общаются?

К.ЛАРИНА: Общаются они круглые сутки. То есть, это вопрос качества, вот качество общения.

О.СЕВЕРСКАЯ: Конечно, потому что общаться можно

по-разному.

И всё-таки, вот хотелось бы, то есть, Людмила очень про важные вещи сказала. Вот действительно привела нам такой синоним, очень такой нестандартный, синтаксический синоним такой, фразу прямо, да, синоним? Вот. Но всё-таки хотелось бы вот узнать, нужны ли такие тонкости. Вот хочется ли вам таких тонкостей – вот знать, что радость - она хорошее настроение, там, я не знаю, сердце поёт, вот, и что-то ещё такое.

К.ЛАРИНА: Давайте рецепты свои. Пожалуйста!

Алло, здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Здравствуйте! Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Вика.

К.ЛАРИНА: Вика, ну-ка, расскажите нам, пожалуйста, как вы справляетесь с этой проблемой?

ВИКА: Вы знаете, я живу в Америке, вот я оттуда звоню. И я не знаю, как сейчас говорят в России. Я вот слушаю просто радио. Но я знаю, как говорят в Америке: очень всё просто, элементарно. Мне кажется, что какая-то что-то мода, наверное, оттуда, что ли, перешла в Россию?

К.ЛАРИНА: То есть, никаких лишних слов не произносится? Всё очень чётко, конкретно, да?

ВИКА: Да, мне вот, например, я учусь в университете, у меня урок литературы. Знаете вот, всё вот конкретно, вот ничего такого образного – каких-то там слов даже на английском языке. Вот этого нет. Обычный язык, который я прекрасно понимаю, хотя это второй мой язык.

Мне кажется, что эта вся элементарщина идёт всё-таки, ой! Не знаю, наверное, деньги, что ли, в наше время сейчас больше идут как-то - успех – вот это всё. И поэтому вот это на второй план уже уходит.

О.СЕВЕРСКАЯ: Вика, а вот вы сейчас живёте, скажем так: в тени английского языка, да? Всё-таки на родном языке общаетесь наверняка только в узком круге, а скажите, пожалуйста, ну да, вот вообще, как вам, легко подбирать синонимы? Вы их ещё помните? Они легко всплывают в памяти?

ВИКА: Да. Потому что я много пишу на английском языке. Ну, занимаюсь, в общем, литературой и пишу на английском языке.

Ну, а так как я пишу сначала на русском, а потом свою писанину перевожу, значит, на английский язык, то у меня идёт развитие в английском и в русском языке.

К.ЛАРИНА: Но здесь вам работа помогает, конечно, держаться.

О.СЕВЕРСКАЯ: Но получается, что не только чтение, но и письменная речь, да, вот такая? Попытки писать что-то более красивое, чем простой текст какой-то такой.

К.ЛАРИНА: Навыки.

ВИКА: Да, потому что даже я знаю, что мне потом переводить на английский, но, тем не менее, я всё равно подбираю слова на русском языке и синонимы к ним. То есть, я смотрю, чтобы не повторять вот это. Хотя на английском я знаю, что там одно и то же будет.

Вот одно слово я, например, пишу на русском языке, и подбираю синонимы. А зачем я это делаю? Хотя на английский я буду переводить – это слово так же будет оно звучать.

К.ЛАРИНА: Вика, вот всё-таки ещё раз, очень интересно, возвращаясь к началу нашего диалога по поводу английской речи. То есть, как я поняла, бедность языка – это не только с русским языком связано, это вообще беда современного мира. Да? В любом языке? И в английском в том числе?

ВИКА: Вы знаете, да. Я учусь в университете, я сейчас замечаю, что… Я не знаю, как здесь раньше было, там 20 лет назад, но сейчас просто у студентов, знаете, такой упрощённый язык английский, вообще. И слова одни и те же звучат.

Даже, например, когда пишем сочинение, я стараюсь синонимы использовать, чтобы не повторять. Но они мне говорят: «Ты не используй, потому что ты тогда, например, первое предложение – у меня какое-то слово звучит, и во втором я хочу заменить его. А они уже не понимают, о чём я говорю. То есть, я должна произносить это же слово опять получается, которое было в первом предложении.

К.ЛАРИНА: Понятно.

О.СЕВЕРСКАЯ: О! Как всё запущено!

К.ЛАРИНА: Спасибо вам большое за звонок, за то, что у вас возникло желание поделиться своим отчаянием. Спасибо!

Ну, мы сейчас НОВОСТИ послушаем. Потом продолжаем. Как-то, наверное, завершим эту тему уже через несколько минут.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Ну? Что у нас со словарным запасом?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, у нас получился, я бы сказала, оптимистичный разговор, потому что синонимы…

К.ЛАРИНА: Женщины звонили-то одни. Ну, видишь?

О.СЕВЕРСКАЯ: Почему? Вот Андрюша Белькевич прочёл НОВОСТИ, и после этого сказал, что его тоже очень огорчает то, что в английском требуют избавляться от синонимов, а они ему нужны. Мужчина самый настоящий.

А, если вернуться к этому, мне нравится, что этого не хватает нашим слушателям. По крайней мере, некоторым из них. Значит, всё не потеряно ещё, и язык может развиваться.

Но, что касается словарного запаса, то тут всё очень запущено, я бы сказала.

У нас был вопрос от Ивана Абрамовича, который так обозначил своё местоположение: «Урюпинск. Гудзон». То есть, явно совершенно между Урюпинском и США находится Иван Абрамович. Вот как раз был вопрос про активный словарный запас: «Почему русско-английские и англо-русские словари одного примерно формата, когда, например, как говорит Иван Абрамович, - «в активном русском языке 200 тысяч слов, а в английском – 600 тысяч слов?».

Иван Абрамович, если бы это было так, мы бы так роскошно говорили! Мы бы так роскошно говорили!

На самом деле, конечно, это не активный словарный запас, это может быть вообще общее количество слов. Действительно, считается английский язык самым богатым, но насчёт активного словарного запаса, то вот есть такие данные, что среднестатистический человек употребляет не больше 14 тысяч слов в своей речи.

К.ЛАРИНА: А как можно посчитать, скажи?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, есть какие-то тесты, наверное

всё-таки.

К.ЛАРИНА: Интересно. Мне хотелось бы посчитать, вот какой у меня словарный запас в течение суток, хотя бы посчитать.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, Ксюша, это надо просто поставить на мониторинг.

К.ЛАРИНА: Счётчик какой-нибудь установить.

О.СЕВЕРСКАЯ: А ты знаешь, вот лингвистически одарённым называют того человека, который использует в своей речи около 70 тысяч слов.

Но есть и другие данные. Оказывается, вполне достаточно 400 правильно выбранных слов выучить. И это покроет 90% того словаря, который нужен вообще для общения.

К.ЛАРИНА: Да ты что?

О.СЕВЕРСКАЯ: 400 слов. Да. А чтобы читать, нужно немножко больше. Ну вот, например, 40 слов покрывают 50% повседневного общения устного, 40 слов!

Около тысячи – 95% того, что вообще вам когда-нибудь доведётся выразить.

А словарный запас при чтении такой: вот, чтобы полтекста понимать, вам достаточно 200 слов, любого текста.

8 тысяч слов покрывают примерно 99%, ну почти 100 письменного текста любого. И считается, что, если вы будете знать полторы тысячи слов, вы уже сможете разбираться в достаточно содержательных текстах.

Смотрите, какой диапазон! – Полторы тысячи – и достаточно содержательные тексты вам доступны. 8 тысяч слов – и доступно просто всё!

К.ЛАРИНА: Это как-то очень хорошее, успокоительное такое ты нам предложила. Вот сейчас послушают, скажут: ой, всего 40 выучить и всё – отдыхать! Уже образованный человек.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, это хорошо для тех, кто учит язык любой как иностранный, но вот действительно английский язык осуществляет экспансию. Все говорят, что примерно 60% новых слов – это слова английского языка, в каком бы языке они не заимствовались – что в немецком, что в русском. Например, это совершенно всё равно. По-моему, это как раз вот я специально эти цифры называю, потому что 14 тысяч – это стандартный активный запас, не пассивный, а именно активный. То, что всегда используется, а не то, что там, в глубинах сознания лежит и всплывает. И сравните 14 тысяч и 8, то есть, это почти в два раза меньше сегодня нужно для того, чтобы что-то понимать. Насколько беднее становится наша речь.

Это как раз вот, знаешь, не то, что я успокаиваю. Да, конечно, чтобы понять себе подобных, этого будет достаточно, но это согласитесь…

К.ЛАРИНА: Обидно!

О.СЕВЕРСКАЯ: То есть, вы как бы почти в два раза меньше, чем любой середняк. Да? Вот уже. И в 10 раз хуже лингвистически одарённого человека.

К.ЛАРИНА: Ну, на самом деле, хотелось бы очень продолжить эту тему, но вот позвать профессора в гости.

О.СЕВЕРСКАЯ: Я думаю, что имеет смысл, конечно же, поговорить со специалистом.

К.ЛАРИНА: Хочется со специалистом, с экспертом поговорить поподробнее.

О.СЕВЕРСКАЯ: Как найдём эксперта, так мы этот разговор обязательно продолжим.

К.ЛАРИНА: Да, давай, давай.

О.СЕВЕРСКАЯ: Слушай, можно мне мониторинг? Я тут телевизор смотрела, услышала: очень мы путаем, например, фразеологизмы ещё надо учить.

Любимый тренер хоккейной сборной Вячеслав Аркадьевич Быков давал интервью по поводу своего такого непонятного поступка – перехода из одного клуба в другой, и говорит: «Очень легко поставить клише». Ты догадалась, что он имел в виду?

Поставить клеймо, на самом деле.

К.ЛАРИНА: Клеймо, конечно. Я думаю: куда он клише хочет поставить?

О.СЕВЕРСКАЯ: А второй пример ещё лучше. Совершенно случайно, не смотрю я эту передачу, просто, что называется, переключала каналы, и задержалась, ухом зацепилась, есть такая программа на REN TY, называется «Званый ужин». И вот там вот, я не буду позорить девушку, не буду её называть, но она – главный редактор одного из журналов. И она говорит: «Ну, конечно, если ты уйдёшь в поход…». Там ей предложили какие-то, я не знаю, что предлагали, потому что я не слышала контекста, но понятно, что какие-то макароны были. Она говорит: «Ну вот, собственно говоря, ты ходишь там, в походе, с рюкзаком, так устаёшь, ты уже вообще с ног валишься, конечно, ты съешь и макароны в виде клистира». Я подумала: «Господи! Какая смелая девушка!».

К.ЛАРИНА: Чего?!

О.СЕВЕРСКАЯ: Потом до меня дошло, что она имела в виду клейстер.

К.ЛАРИНА: А! Да, да, да!

Товарищи! Это вот к вопросу о том, что всё-таки язык надо учить, чтобы не попасть в смешное положение.

К.ЛАРИНА: Да…

О.СЕВЕРСКАЯ: Представляешь, какие ошибочки?

К.ЛАРИНА: Ну, вообще, если так насобирать, очень часто происходит такая вот перемена значений в голове. Вот слова переворачиваются.

О.СЕВЕРСКАЯ: Правильно. Потому что я и привожу тебе примеры, они как бы в продолжение нашей темы – вот эти самые ассоциации, которые нас подводят. Вот, например, есть такой очень частый…

К.ЛАРИНА: Как этот самый говорил Серёга, где это, на какой передаче? «И пусть я прослыву типа, можете называть меня мадригалом, но я очень люблю Владимира Вольфовича Жириновского». Это «Гордон-Кихот» вот передача. И мы так всё смеялись, потом с Петровской это обсуждали: хорошо, что не гамадрилом, а мадригалом.

О.СЕВЕРСКАЯ (хохочет): Что он имел в виду?

К.ЛАРИНА: Ну, он имел в виду, конечно, маргинала. По контексту, что ещё может быть?

О.СЕВЕРСКАЯ: А! Он мог иметь в виду и гамадрила.

Да, вот есть такие действительно.

Потому что есть, это вот тоже в продолжение нашего сегодняшнего обсуждения, есть такая игра специальная, когда там говорят, что этот вопрос не стоит выеденного яйца, выеденного гроша, там ломаного гроша и так далее.

К.ЛАРИНА: Да, ломаного яйца.

Ну нет, я такие, кстати, шутки люблю. Я очень часто их…

О.СЕВЕРСКАЯ: Когда это шутка, это замечательно! А когда человек путает клейстер с клистиром (хохочет), это, извини меня, не шутка!

К.ЛАРИНА: Мы даже занимались этим сознательно – всякие поговорки переворачивали. Там – молчать, как рыба об лёд, и прочее, и прочее. Понимаешь?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, об этом ещё поговорим. А что мы сейчас будем делать? Проверять грамотность наших слушателей?

К.ЛАРИНА: Так, ты что-нибудь даришь людям сегодня? С золотым обрезом-то?

О.СЕВЕРСКАЯ: Конечно! С золотым обрезом! Александр Сергеевич Пушкин – наше всё, его стихотворения. Издательство «Мир книги».

К.ЛАРИНА: Ну, ну. Давай уже отдадим.

О.СЕВЕРСКАЯ: Давай отдадим, давай!

У вас будут, с одной стороны, простые вопросы, с другой стороны – не очень простые. Наш телефон? Вперёд летим!

К.ЛАРИНА: 363-36-59.

ПОЯС!

О.СЕВЕРСКАЯ: Так, сейчас, подожди. Я ищу.

К.ЛАРИНА: Нашла? На, на.

О.СЕВЕРСКАЯ (смеётся): Нашла, нашла. Всё, нашла.

К.ЛАРИНА: Давай, а то времени мало, давай!

О.СЕВЕРСКАЯ: Мы знаем, что поясом называют, как то, чем подпоясываются, то есть, некую деталь одежды, так и часть поверхности земного шара между меридианами, параллелями, в общем, какой-то такой вот участок пространства.

В зависимости от того, о каком именно поясе идёт речь, выберите, пожалуйста, правильную форму множественного числа этого слова.

К.ЛАРИНА: Итак, «ПОЯС».

О.СЕВЕРСКАЯ: Да, вопрос об ударении. Просим сразу два варианта. Если неправильно, то проиграли.

К.ЛАРИНА: Кто нам про пояс всё скажет? Пожалуйста, телефон ещё раз напомню: 363-36-59.

О.СЕВЕРСКАЯ: Два предложения прочтём, вам надо будет только слово подставить.

К.ЛАРИНА: Итак, итак. Давайте, Петербург возьмём.

Алло, здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Да, здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Это Петербург? И вас зовут...

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Вера.

О.СЕВЕРСКАЯ: Вера, В этом магазине продаются замечательные модные аксессуары: сумки и…

ВЕРА: Пояса.

О.СЕВЕРСКАЯ: Отлично!

Мой коллега часто ездит в зарубежные командировки и меняет географические временные …

ВЕРА: Поясы.

О.СЕВЕРСКАЯ: Да. Вера, блестяще! Пушкин ваш!

Он вами гордится! Гордится такой наследницей.

ВЕРА: Спасибо большое!

К.ЛАРИНА: Мы записали?

Следующий участник нашего конкурса, пожалуйста.

Алло, здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

К.ЛАРИНА: Да. Добрый день! Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Олег.

К.ЛАРИНА: И вы откуда звоните?

ОЛЕГ: Переславль.

К.ЛАРИНА: Вам ХЛЕБ достаётся.

О.СЕВЕРСКАЯ: Да, вам достаётся хлеб. Это и злаковое растение, зерно, и то, что из зерна выпекают.

Вот выберите, пожалуйста, Олег, правильную форму множественного числа:

В русской печи получаются пышные румяные… Что?

ОЛЕГ: Хлеба.

О.СЕВЕРСКАЯ: Увы! Прощаемся.

К.ЛАРИНА: Прощаемся с Олегом пока. Но ещё не навсегда, может быть, ещё встретимся в эфире.

Алло, здравствуйте, давайте, поправим Олега.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Анатолий, Москва.

К.ЛАРИНА: Итак, в русской печи получаются пышные румяные…

АНАТОЛИЙ: Хлебы.

К.ЛАРИНА: И это правильно. А в поле колосятся…

АНАТОЛИЙ: Хлеба.

О.СЕВЕРСКАЯ: Конечно!

К.ЛАРИНА: Анатолий, да?

АНАТОЛИЙ: Да.

К.ЛАРИНА: Очень приятно. Спасибо, записали ваш телефон.

О.СЕВЕРСКАЯ: ТОНОМ может быть и цвет, и звук. Пожалуйста, выбирайте правильную форму.

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Да. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня? Лена.

К.ЛАРИНА: Лена, вы из Москвы, да?

ЛЕНА: Да, я из Москвы.

К.ЛАРИНА: Итак, вам – ТОН.

О.СЕВЕРСКАЯ: Врач должен прослушать бронхи, лёгкие и… сердца.

ЛЕНА: Ой, простите, а что я должна сказать?

О.СЕВЕРСКАЯ: Тон - слово, множественное число. Вот у сердца бывает звук.

ЛЕНА: Тоны.

К.ЛАРИНА: Да!

О.СЕВЕРСКАЯ: Отлично! Я предпочитаю пастельные, что?

ЛЕНА: Тона.

О.СЕВЕРСКАЯ: И это правда. Отлично, Лена!

К.ЛАРИНА: Отлично! Спасибо вам! Записали.

О.СЕВЕРСКАЯ: Следующий вопрос, кому-то сейчас достанется – СЧЁТ.

Счётом называется платёжный документ, и сам процесс подсчитывания, который иногда требует специальных инструментов.

К.ЛАРИНА: Как зовут вас?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Валерий. Доброе утро.

К.ЛАРИНА: Доброе утро. И вы звоните откуда?

ВАЛЕРИЙ: Из Санкт-Петербурга.

К.ЛАРИНА: Из Санкт-Петербурга.

О.СЕВЕРСКАЯ: Валерий, выбирайте правильный вариант формы множественного числа слова СЧЁТ.

В начале месяца каждому из нас рассчитывают за свет, газ, телефон, коммунальные услуги. Приходится оплачивать что?

ВАЛЕРИЙ: Счета.

О.СЕВЕРСКАЯ: Сегодня бухгалтер использует калькулятор, а раньше их инструментом были…?

ВАЛЕРИЙ: Счёты.

К.ЛАРИНА: И это правда! Легко и просто. Спасибо! Спасибо!

Этот вопрос, как правило, вызывает очень большие недоумения – ушла реалия.

К.ЛАРИНА: А вот интересно, счёты только так называются, только этот инструмент, или ещё какой-то есть?

О.СЕВЕРСКАЯ: Нет, можно ещё сводить с кем-то счёты.

К.ЛАРИНА: А! Сводить счёты!

О.СЕВЕРСКАЯ: Есть такое ещё тоже.

К.ЛАРИНА: Ой! СОБОЛЬ!

О.СЕВЕРСКАЯ: Мы поймали соболя.

К.ЛАРИНА: Соболь, соболь, соболь! Кому бы его отдать? О.СЕВЕРСКАЯ: Соболь – это и животное, и его ценный мех.

К.ЛАРИНА: Алло! Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, здравствуйте!

К.ЛАРИНА: Да, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алла.

К.ЛАРИНА: Алла, вы звоните откуда?

АЛЛА: Из Тулы.

О.СЕВЕРСКАЯ: Из Тулы. Алла, выберите тоже правильную форму множественного числа: В сибирских лесах…

К.ЛАРИНА: В тульских лесах! Водятся…

О.СЕВЕРСКАЯ: В тульских? В тульских – я не уверена.

АЛЛА: СоболЯ.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ах!

АЛЛА: Ой, извините, пожалуйста, соболИ

К.ЛАРИНА: Соболи!

А у вас, в коллекции ваших шуб есть роскошные…?

АЛЛА: К сожалению, нет.

К.ЛАРИНА: А кто?

АЛЛА: СоболЯ.

К.ЛАРИНА: Соболя! Тут соболя!

О.СЕВЕРСКАЯ: Отлично! Хорошо! Вы получаете Пушкина. Наслаждайтесь и самой книгой, и замечательными стихами, которые в ней напечатаны.

К.ЛАРИНА: Спасибо. Всё?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну что ж, хорошо справились наши слушатели.

К.ЛАРИНА: Ой! А я ещё хотела, ну…

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, ещё будет, Ксюша, в следующий раз.

К.ЛАРИНА: Хорошие вопросики. Чудесные! Чудесные!

Молодец! Пятёрка тебе сегодня!

О.СЕВЕРСКАЯ: Спасибо большое. Но зато потренировались. Потренировались. Я надеюсь, что все запомнили, что иногда ударения ставятся в зависимости от того, что слово означает. Мы потренировались в этом.

К.ЛАРИНА: У нас, поскольку sms-ки у нас не работают, зато у нас есть долги, я так думаю, что у Ольги есть, что вспомнить из вопросов, на которые можно сейчас ответить.

О.СЕВЕРСКАЯ: Есть, долгов очень много.

Ну вот, например, задавали вопрос, в каком роде нужно употреблять слово, касающееся купюры: БАНКНОТ, или БАНКНОТА?

Утешу. Несмотря на то, что более распространённым сейчас является вариант БАНКНОТ, то есть, форма мужского рода, - один БАНКНОТ. Но и одна БАНКНОТА тоже у нас в ходу. Это вот тот случай, когда норма имеет варианты, и оба варианта являются правильными и вполне допустимыми. Ничто из них не ошибка. И таких слов достаточно много в русском языке. Назову вот как раз те, которые в активном запасе.

Прости меня, противное слово: глист – червь, а глиста говорят о человеке, когда, если вот он такой худой, так вот прямо глиста какая-то, да. В принципе две формы тоже есть.

Клипс – то, что носят в ушках. Клипс и клипса – тоже возможно.

К.ЛАРИНА: Клипса? Или клипс один?

О.СЕВЕРСКАЯ: Да. Как тебе приятнее.

К.ЛАРИНА: То есть, он может быть мужского рода?

О.СЕВЕРСКАЯ: Да, может быть.

К.ЛАРИНА: Как интересно!

О.СЕВЕРСКАЯ: Может быть ставень, то, что у дома на окнах, а может быть ставня.

К.ЛАРИНА: Какой простор вообще!

О.СЕВЕРСКАЯ: Лангуст. Кто-то любит говорить: «О! У нас сегодня лангуст», а кто-то видит и говорит: «А! Лангуста!». И это тоже не будет ошибкой, тоже этот вариант допустим.

Точно так же мангуст и мангуста.

К.ЛАРИНА: Так, ты сейчас про простынь что-нибудь ещё скажешь, или про простыню? Я застрелюсь!

О.СЕВЕРСКАЯ: Нет, только про манжет. Про манжету. Потому что манжет и манжета тоже имеют два варианта рода. Ну, в общем, так вот оно и есть.

К.ЛАРИНА: А простыня – только простыня, простыня, простыня!

О.СЕВЕРСКАЯ: Никакой простынь не может быть!

К.ЛАРИНА: Да. Повторяйте за мной: простыня, простыня, простыня.

О.СЕВЕРСКАЯ: Спрашивали нас, откуда взялось выражение «Хоть кол на голове теши кому-то»?

К.ЛАРИНА: Не чеши! А то многие говорят, что чесать надо кол на голове.

О.СЕВЕРСКАЯ: Теши. Так говорят об упрямом человеке, который не поддаётся никаким уговорам, какие синонимы ни подбирай.

К.ЛАРИНА: Ну, понятно. Кол теши – обтёсывай.

О.СЕВЕРСКАЯ: А теши – это обтёсывай, совершенно верно.

Да, и есть две версии происхождения этого оборота: ну, например, голова так крепка, что её и колом не прошибёшь, а то есть ещё и такое выражение: «Твердолобый человек». Или есть такая версия, что это возможно произошло от «дубовой головы». Есть ещё такое, да вот выражение? – «дубовый лоб», «дубовая голова».

К.ЛАРИНА: Садовая голова.

О.СЕВЕРСКАЯ: Если вместо головы дубовый чурбан, то на нём можно и кол тесать.

Вот такие два варианта даёт Валерий Макиенко в своём справочнике «История русской фразеологии».

Спрашивали: чем отличается регистр от реестра?

Ну, реестром называется некий список, указатель, книга для записей.

К.ЛАРИНА: Ну, ещё есть же музыкальный термин.

О.СЕВЕРСКАЯ: Музыкальный есть ещё термин. Это степень высоты голоса, музыкального инструмента, или голоса певца, или просто ряд клавишей тоже называется регистром – верхний и нижний регистры. От немецкого «Registr» вошло это в русский язык, а это – от латинского «Registrum» от «regere» - записывать.

Реестр – это тоже опись, или письменный перечень. В этом смысле они могут быть синонимами. А это уже от польского языка – от «Reestr», который от позднелатинского «Registrum», то есть, в общем. Как бы предок у них действительно общий. Но слово именно латинское было именно «Registrum» - список.

Опять мы не успели отдать долги. Ничего, не переживайте, в следующий раз будут.

К.ЛАРИНА: Ничего, в следующий раз. Да, да.

Спасибо большое. На этом заканчиваем программу «Говорим по-русски». Альманах не забудьте послушать.

Встретимся после НОВОСТЕЙ, в «Родительском собрании».