Купить мерч «Эха»:

Саундрама - Владимир Панков - Саундтрек - 2012-10-03

03.10.2012
Саундрама - Владимир Панков - Саундтрек - 2012-10-03 Скачать

С.АНИСИМОВ: Это программа «Саундтрек», у микрофона Станислав Анисимов. Герой нашей программы – Владимир панков - актер, театральный композитор и режиссер, которого можно отнести к творцам нового поколения в современном российском театре. Закончив Российскую Академию театрального искусства, мастерскую Олега Кудряшова, Владимир Панков перенял от него интерес к синтетическому театру, в котором текст, пластика, голос и музыка становятся единым ядром и средством повествования.

С Владимиром Панковым мы побеседовали в немного шумном кафе о том, что такое «Саундрама».

В.ПАНКОВ: Прежде всего, компания людей, компания единомышленников, это Сережа Родюков, один из основателей студии саундрама, Володя Милинов, Ольга Демина, Володя Кудрявцев, которые сейчас живут уже во Франции. Тарас Шевченко живет в Харькове, но, тем не менее, все равно приезжаем на проект и вместе работаем. Это я назвал музыкантов. Саундрама начиналась из музыкалки – сначала собралась компания людей, которые начали писать музыку к театру, кино и потом мы сделали первую работу, которая была непонятна для многих, я бы даже сказал не зрителей, а критиков – на какую ее полочку положить - вроде это мюзикл? – нет, не мюзикл. Оперетта? – нет, не оперетта, опера – нет, не опера, драматический спектакль с использованием музыке – тоже как-то банально, и это тоже не так, потому что настолько все витиевато связано было, и мы как-то так сели и начали рассуждать – а что, собственно говоря? Все равно человек так устроен, что нужно ему какое-то определение, на какую-то полочку ему нужно положить.

Я говорю – ребята, это же звук и драма, звуковая драма. А кто-то сказал - ну да, это саунд. И как-то так – оп-оп, и название само пришло - «Саундрама», и подумали – давайте писать в одно слово с одним «д», итак и появилось такое название - это наше первое название и, слава богу, оно такое до сих пор, и получилась такая «богиня саундрама», а одно «д» центральное для меня было «построить дом» - дом для талантливых людей, для ищущих художников, которые могли бы найти этот дом и вместе отправляться в разные плавания под названием творчества - вот так вот.

С.АНИСИМОВ: «Дом» в виртуальном понимании смысла слова?

В.ПАНКОВ: И в виртуальном и в том, что есть у нас в душе у каждого. Но хотелось бы уже за эти 10 с лишним, даже 15 лет, - потому что с Радиковым и Миленовым мы уже вместе 15 лет, - конечно, хотелось бы уже не виртуальный дом, а конкретный, со стенами, где мы могли бы спокойно работать.

Мы все время работаем на износ и на результат, еще хотелось бы, если бы был дом, чтобы был бы баланс между результатом и процессом. Процесс это тоже все-таки очень важная вещь. Потому что когда проект у тебя начинается, очень маленькое количество времени для этого дается и ты должен работать на результат и выдавать его, а еще успевать себе планку поднимать, чтобы это было интересно. Но, как правило, сейчас процесс немножечко страдает – я это вижу и для меня сейчас важно, чтобы появился дом и где мы могли бы еще заниматься непосредственно процессом.

С.АНИСИМОВ: А подробнее о «Красной Нити» - что это было, о чем это и как вы над этим работали.

В.ПАНКОВ: Когда пишешь музыку к театру или кино. Мы начали понимать, каким образом начинает музыка воздействовать на данную сцену, и подумали - почему бы не сделать свой спектакль, - это было в Центре драматургии под руководством Казанцева, царствие ему небесное – к сожалению, этого человека уже больше нет в живых, который такой дом создал и давал очень многим молодым людям шанс и возможность проявить себя и дать какое-то наставление и показать путь – таких людей сейчас практически нет, мало, - в эту сторону все время хочется говорить, о тех людях, которые дают эту возможность.

Начали репетировать «Красную нитку» - был костяк, тогда еще было название «панк-квартет». Слава богу, оно ушло, потому что это название для того времени это было нормально - мы были вчетвером: Володя Кудрявцев, Сережка Радюков, Володя Милинов и я. И появился этот спектакль. Мы начали репетировать, текст начали раскладывать на музыку – никаких мизансцен не было, декорация была только из стоек микрофона. Когда мы начали музыкальную читку – я бы так назвал. Уже тогда начали появляться артисты, и это тоже было немаловажно, потому что сейчас у нас в труппе уже 25 человек, - представляете, какой путь был проделан.

Текст весь раскладывался на нюансы, на оттенки, приобретал такую странную музыкальную форму. Очень трудно музыке говорить словами – вы прекрасно понимаете, потому что это надо слушать. И таким образом как-то все это сложилось, я не могу сказать, но для меня звук главное действующее лицо, я не забываю это повторять. Потому что для меня каждый актер, музыкант на сцене является музыкальным инструментом. Они могут быть в хоре, могут быть соло – как на хорошем джем-сейшене. И таким образом раскладывается такая музыкальная партитура на протяжении всего спектакля.

С.АНИСИМОВ: Один из заметных проектов саундрамы - спектакль «Театра.Док» «Доктор». Спектакль, на котором каждому зрителю предоставляется возможность побыть человеком в белом халате, а также узнать всю правду об отечественном здравоохранении. Но помимо современной драмы от автора пьесы Елены Исаевой, это еще и саунрдрама – постановка спектакля пульсирует ритмом, четкими движениями актеров, что делает каждое их слово во много раз весомее и эмоциональнее. Зарифмованность действий, текста и музыки позволяет передать неоднозначное и порой ироничное положение врачей, которые пытаются следовать клятве Гиппократа в несовместимых с жизнью условиях российской больницы. В ближайшем времени зрители увидят одноименный фильм.

Мы продолжаем беседу с Владимиром Панковым, основателем саундрамы – о композиторах, которые его вдохновляют.

В.ПАНКОВ: Для меня в большей степени. Конечно, это Шнитке, как он работал – этот человек обозначил все течения киномузыки, театральной музыки, он очень образный. Я не хочу сейчас называть голливудских – вы сами понимаете, поймите меня правильно, и зачастую, когда меня спрашивают, почему я не ставлю драматургию, я говорю, что почему-то тяготею к русской драматургии, к современной русской драматургии, к классике. Пока ты что-то не поймешь у себя, тогда ты можешь подключаться уже туда, и там уже стараться.

С.АНИСИМОВ: Каждый из наших отечественных драматург он для вас по-особому звучит? Если не говорить о чем-то конкретно - перед вами сборник одного, второго и третьего, глядя на этот сборник, вы улавливаете из него какое-то определенное настроение?

В.ПАНКОВ: Для меня текст - это ноты, в принципе. Салтыкова-Щедрина откроешь – у него определенный ритм, определенный слог, - так уже не разговаривают. Но если ты чутко к этому отнесешься, ты этот слог даже в квадрате усилишь, и тогда получится музыка, он уже наталкивает на определенное звучание. Гоголь – это еще одна эпопея, еще одна планета музыкальная. Гоголь практически шаман – это и предмет, это и заговор. Мы даже экспериментировали, когда вообще знаки препинания уходят, - это такой наговор. Цветаева – это крик, это когда кричит человек. Острая, очень ломанная, жесткая женщина. Маяковский – еще одна планета. Современная драматургия – Клавдиев, Исаева. Понимаете, не только в слоге дело, но еще какой эпохе принадлежит и какому человеку.

С.АНИСИМОВ: Иностранцы в переводе?

В.ПАНКОВ: Я тоже с этим столкнулся и обязательно делаю подстрочный перевод.

С.АНИСИМОВ: То есть, вы работаете с оригиналом?

В.ПАНКОВ: Допустим, - Алишер Навои, - мы делали в театре «Иль Хом» - замечательный театр, он переживает кризис после ухода Марка Вайля, - дай бог, чтобы они выстояли, потому что это уникальный театр. И мы делали там Алишера Навои. Был перевод официальный, книжный, но что-то как-то мне это, говорю – ребята, у вас есть переводчики со староузбекского, пожалуйста, сделайте мне еще подстрочник. И когда тебе делают подстрочник, еще какие-то вещи открываются – в плане режиссуры, музыки.

Цветаеву когда делали – она сначала писала ведь на французском, а потом на русском. И, кажется, как будто бы она произведение перевела. Ни фига подобного. Это ключ. Мы репетировали в Москве по тому, что есть, и когда поехали во Францию. Люда по мейлу переслала подстрочный перевод. И я понял, что я делаю не тот спектакль. Потому что то, что было на французском – это ключ к русскому. Одно дополняет другое, это как продолжение. Я понял, что я столкнулся с Эсхилом, Софоклом, и так далее. Это такая трагедия, когда столько можно путешествовать по посторонним мирам благодаря французскому тексту. Она как бы расшифровывает то, что в русском.

С.АНИСИМОВ: У вас есть текст, который звучит, теперь всем этим надо заполнить экранное или сценическое пространство. Для вас это разные вещи, или для вас это все едино?

В.ПАНКОВ: судя по последним событиям – мы сняли дебютную картину, «Доктор», и я бы теперь так бы не говорил уже, потому что для меня это единая вещь, я не подразделял бы театр кино отдельно. Это взаимосвязанные вещи и я бы их не разделял. Безумно раздражает, когда разделяют: это – живопись, это - театр, это – кино, а еще в театре разделяют - балет, - а это все едино. Потому что и то творчество, и это, это миры. Ты там создаешь мир, здесь создаешь мир. Мне интересно идти в синтезе, вкупе. После дебютной картины я это понял. Раньше, когда мы только притрагивались кино - саундрама пишет музыку только для кино, - то я бы, может быть, как-то это разделял. Но сейчас я не могу сказать, что это надо делить.

Единственная разница кино от театра, это я тоже ощутил на себе, что в театре есть процесс и жизнь, потому что спектакль может развиваться от раза к разу, может видоизменяться в зависимости даже от погоды, от настроения актеров, от азарта артиста зависит. То в кино как ты сделал, так это и осталось.

С.АНИСИМОВ: меняется зрительское восприятие с годами.

В.ПАНКОВ: С годами может меняться зрительское восприятие, но это останется. Театр может не остаться.

С.АНИСИМОВ: Чаще всего так и бывает.

В.ПАНКОВ: Жалко бывает.

С.АНИСИМОВ: Для вас звук влечет за собой изображение, визуальную часть, или наоборот?

В.ПАНКОВ: Это все взаимосвязано. Это как система Станиславского и Чехова – если от внешнего к внутреннему и от внутреннего к внешнему. Это примерно один и тот же путь. Это как артистом работаешь - к одному артисту нужно пробираться через внешнее к внутреннему, к другому через внутреннее к внешнему. Это зависит от ситуации.

Знаете, когда мы встретились с театром Янки Купалы в Минске, делали «Свадьбу» Чехова, там есть замечательная актриса Зинаида Петровна Зубкова, которая играла Невесту – это такой.. пожилой человек нельзя говорить. Это мудрый человек, актриса с большим стажем, она подходит и говорит: Володя, как я соскучилась по таким вещам, я только в книжке об этом читала – у Мейерхольда, Чехова, у Таирова это тоже было, а Вахтангов вообще по музыкальной партитуре тоже репетировал. Она говорит – это как найти верный тон сцены, верный звук сцены. Я чуть не заплакал. Особенно молодому поколению сейчас это важно, чтобы они тоже об этом задумывались. А вот такая актриса подошла и сказала. Мне, пацану, мальчику по сравнению с ней - я ей во внуки гожусь. Она оказалась такую дань уважения, я ей низко кланяюсь.

С.АНИСИМОВ: Вы просто совпали.

В.ПАНКОВ: Ну, как, это два или три поколения совпало - оказывается, это все есть, значит, новое это забытое старое?

С.АНИСИМОВ: С момента создания студии Саундрама, музыканты увлеченно занимаются созданием музыки к кино. При написании музыки с большим количеством инструментов, от аккордеона до чаранги, используются самые последние музыкальные технологии. Студия всегда открыта для самых разных предложений от кинорежиссеров и продюсеров, готовых приносит свой вклад в создание кинофильма или телесериала.

На сегодняшний день студия Саундрама записала оригинальный саундтрек к 8 фильмам и телесериала – «На море»№, «Трасса М-8», «Май» и «Лесная царевна».

Продолжаем беседу с Владимиром Панковым. На очереди у нас тема музыки на телеэкране.

В.ПАНКОВ: По поводу телевидения я вообще не задумывался – переключают они каналы, не переключают. Вот сейчас пришло в голову – работая на телевидении три года с программой «Без репетиций» - была такая детская программа, шикарная, придуманная, я столкнулся с такой вещью, что для телевидения не так важен звук. Детская программа была построена на музыке, это такое ток-шоу для детей, когда дети могут делать свои собственные музыкальные сцены собственными руками - на кастрюлях играть, - это такая была и развлекательная и учебная программа, и это было такое ток-шоу. Я был ее ведущим, для меня это было тоже целое испытание. И я столкнулся с одной проблематикой - у нас программ детских как таковых нет вообще, - мы все любим, закупать пакеты, списанные на… и вроде бы детское вещание есть. А производить свои программы - это очень сложно, наверное, невыгодно – рекламы не дашь, денег не заработаешь, - я с этим столкнулся, три года проработав, и мы закрыли эту программу, потому что уже выживать было невозможно.

И я все время боролся за то, что – ребята, давайте звук. Потому что мы работали еще и с залом, когда зал становился музыкальным инструментом – голоса детей, родителей. Я говорю над залом должны быть хорошие микрофоны, хороший звукорежиссер, который бы это все микшировал. Но денег нет на это. Живые музыканты, мы все время должны создавать эту атмосферу – денег на это нет. И программа, естественно, она идет год, три, но имеет смысл это делать, когда это развивается, а если не развивается, то это бессмысленно. И когда там пришло другое руководство, я понял, что…

С.АНИСИМОВ: наварное, звук важен, потому что изначально это шло от радио и картинка уже пошла в дополнение.

В.ПАНКОВ: От радио. А какая великая школа радоиспектаклей, которые тоже канули - мы делали спектакль на радио по Казанцеву, просто не смогли его закончить в силу того, что у нас ограбили студию – унесли все, вплоть до материала. Больше всего мне было жаль тот материал, который был записан. Сейчас наконец-то мы уже восстановили запись, - не то, что унесли. И великая традиция радио со спектаклями – как они шумы прорабатывали, глосса прорабатывали – к сожалению, сейчас мы либо это реанимируем как-то, найдем какой-то новый язык в этом, либо это все будет как некое воспоминание.

С.АНИСИМОВ: Но радио и телевидение это другое?

В.ПАНКОВ: не совсем так. Это та же самая партитура – все строится по этим законам – темпоритм, звук, голоса, потому что иногда писали спектакль, у тебя перед глазами просто картинка, ты просто ее не видишь в физическом плане, но она все равно присутствует. Ты создаешь эту атмосферу. Более того, - мы сейчас записали радиоспектакль и даже захотелось снять его сразу. Потому что все уже готово. Это как музыкальная раскадровка.

С.АНИСИМОВ: Но здесь есть такое, что не хватает этого ряда, или это просто такая идея?

В.ПАНКОВ: Первые фильмы, которые мы делали с Саундрамой, я увидел такую закономерность, что ты можешь музыкой, звуком, просто с точностью до наоборот, поменять акценты. Даже персонажа сделать добрым из того, который был злой. Понимаете, насколько сильное воздействие звука? И тут я понял, что первоначально – звук. Потом уже картинка. Даже картинка поддается звуку, даже ее можно изменить. Благодаря звучанию можно все с точностью до наоборот изменить.

С.АНИСИМОВ: И фигура звукорежиссера выходит на первый план?

В.ПАНКОВ: Я бы сказал – вкупе: режиссера, композитора, саунд-мейкеров, как любят говорить на западе.

С.АНИСИМОВ: все-таки, ваше требование к звукорежиссеру, не имею в виду механическую работу.

В.ПАНКОВ: Требование к звукорежиссеру – быть соавтором. Включаться по полной катушке. Особенно в театре это очень важно. В кино - мы сейчас столкнулись на «Докторе» - понимаете, звукорежиссеров сегодня можно перечесть на пальцах, это большая проблема на сегодняшний день - их практически нет, они не выдерживают, потому что это большая ответственность и школы не хватает. А в кино я все-таки познакомился с Димой Черновым, это уникальный человек. И он был соавтором, ему был важен каждый штрих, бульк, шум. Где мы отказывались от шумов, где мы наоборот, за счет шумов это делали. Он был реальным соавтором фильма. А когда человек не соавтор… - это самое главное требование.

С.АНИСИМОВ: Все-таки как человеку стать звукорежиссером – за исключением обычного образования? С этим нужно родиться, или что-то в себе воспитать?

В.ПАНКОВ: Этим надо болеть. Если ты этим болеешь в хорошем смысле слова, то ты ищешь, ты каждый божий день лазаешь по сайтам и видишь, что происходит в звуке нового, какие новые технологии идут, все время смотреть, что делали старики, учителя. То есть, этим надо в хорошем смысле болеть.

С.АНИСИМОВ: Как звучит сегодняшний город для вас? Вы ходите по городу, воспринимаете эту среду. В большей части она враждебна человеку? Чтобы воспринимать музыку, надо обладать определенным ухом. Если человек живет в ритме, акустической среде города.

В.ПАНКОВ: Ухо у каждого есть. Я считаю, что человека без слуха не бывает просто. Мой педагог лена Краснопевцева, она до сих пор в ансамбле «Веретенцы» - уже много лет исполнилось, это фольклор, она тоже так говорит: человека без слуха нет. Вообще. Вопрос, ты останавливаешься, или ты до такой степени занятой человек, что пролетаешь мимо. Обращаешь внимание, или нет, насколько тебя это заводит. Мы сейчас разговариваем, а за соседним столиком включили ай-пад, работает кофейный аппарат – либо тебе это помогает, либо раздражает. Либо ты это слышишь, либо нет, обращаешь внимание, или нет.

С.АНИСИМОВ: Можно сделать так, чтобы помогали внешние шумы?

В.ПАНКОВ: Конечно.

С.АНИСИМОВ: А как?

В.ПАНКОВ: Ну, ты это любишь или не любишь, а может быть это для тебя раздражающий фактор для того, чтобы что-то сформулировать.

С.АНИСИМОВ: Владимир Панков, основатель и главный идеолог саундрамы о то, как людям услышать и понять друг друга.

В.ПАНКОВ: У меня один темпоритм, у вас другой.

С.АНИСИМОВ: Но мы настраиваемся, чтобы понимать друг друга?

В.ПАНКОВ: В принципе, мы не настраиваемся, мы живем, чтобы понимать друг друга. Это путь. Допустим, через два месяца встретимся на спектакле, у нас будет в совершенно другом темпоритме разговор, потому что мы уже немножко знаем друг друга, знаем, что вас интересует, что меня. Уже будем на совершенно другой волне. И эти в кофейные аппараты, эти разговоры, это тоже целый бекграунд, целый оркестр. Вопрос только…

С.АНИСИМОВ: Как его настроить?

В.ПАНКОВ: Нет. Вопрос разглядеть это, вопрос услышать, вопрос, как ты акценты расставишь.

С.АНИСИМОВ: То есть, из общей картины мира выделить то…

В.ПАНКОВ: Это как в кино. Сейчас тоже большая проблема – посмотрите новые картины, - настолько все шумами заливает, что просто какой-то кошмар. Посмотрите старое кино – они озвучивают то, что необходимо, некоторые вещи они даже стараются не озвучивать, чтобы не засорять картину.

С.АНИСИМОВ: Это развитие техники?

В.ПАНКОВ: Это развитие техники, развитие нас. Тебе нужен йогурт – ты заходишь в супермаркет, видишь тысячу йогуртов, и ты забываешь, какой тебе нужен - может быть этот, а может быть и этот. То же самое про развитие техники – раньше, когда записывали на портативные, все живьем прописывалось, от начала до конца – сбился, - заново, копировать было сложно. А когда на пленке работали раньше? И совершенно другая энергетика.

С.АНИСИМОВ: Пленки и цифры?

В.ПАНКОВ: да. Звучание, технология склеек. А сейчас компьютеры. Я за собой заметил, когда этого еще не было, мне давали портативную студию, кассетную, четырехдорожечную мне давал мой учитель на неделю. И я за неделю столько работал, я за неделю должен был успеть, потому что мне работу надо было отдавать. Когда у меня появилась своя портативная студия, уже цифровая, я себя поймал на мысли, что – в принципе, я завтра могу это сделать. Как важно об этом все время думать. Может быть действительно, чтобы в каких-то ограничениях нужно существовать, тогда ты начинаешь больше экспериментировать и придумывать. Потому что сейчас и библиотек полно. Я знаю одного человека, композитора, он говорит – зачем мне живые инструменты? Сейчас столько библиотек, они звучат как живые, я все это сделаю один и больше получу денег. Зачем мне это надо?

С.АНИСИМОВ: Так проще.

В.ПАНКОВ: Проще. Но тут еще двойная позиция, мне она безумно не нравится – все-таки когда у тебя появится настоящая живая виолончель, от человека идет другая информация, другая энергетика.

С.АНИСИМОВ: Это был Владимир панков, актер, композитор, известный режиссер, основатель саундрамы. Самое важное в саундраме это то, что это совместный творческий процесс без канонов, каждый участник которого вносит свой вклад, фантазирует, импровизирует. Все это вырастает в результате в готовые проекты. Саундрама развивается и двери студии открыты для актеров, художников, музыкантов, режиссеров и звукорежиссеров.