Как власти превратили Telegram в телевизор - Михаил Рубин - Рикошет - 2018-11-28

А. Нарышкин― 18 часов и 35 минут. Это действительно программа «Рикошет». Я Алексей Нарышкин. И в ближайшие минуты будем говорить о том, как Кремль использует Телеграм и в какие каналы и на какие темы ввел стоп-листы. У меня на связи со студией заместитель главного редактора издания «Проект» и автор этого расследования Михаил Рубин. Михаил, добрый вечер!

М. Рубин― Добрый вечер, Алексей!

А. Нарышкин― Кто вам подсказал эту тему?

М. Рубин― Знаете, я даже отвлекусь сразу. Мне сегодня уже передали, что в Администрации Президента сегодня обсуждалось целый день, что вот одна башня, другая башня подсказала. И никому в Кремле не приходит в голову, что, вообще-то, эту тему подсказывает вся наша повседневная жизнь. Ну, наверное, слушателям вашим это жизнь не подсказывает, а вот журналистам, уверен, что и вам тоже каждый день подсказывает.

Ну, какой журналист каждый день не сталкивался с вопросом (ну, или уж раз в неделю так уж точно) от кого-то из коллег или знакомых, вот правда ли такой-то анонимный Телеграм-канал…неважно какой, XXX, кремлевский кто-нибудь очередной…правда ли он написал, что завтра, не знаю, Путин уволит всех губернаторов. И, честно говоря, я тоже первое время – я тоже не был исключением – я тоже…вот Телеграм-каналы вошли в моду чуть больше 2-х лет назад…я тоже первое время паниковал, думал, что там сидят какие-то чиновники или какие-то очень информированные люди, которые хотят, чтобы общество знало правду. И я тоже на это все велся. И мне тоже было очень интересно, как это все работает.

Ну, мне кажется, что всем все дальше и дальше… На самом деле, мы констатировали очевидное сегодня: всем все дальше и дальше становилось очевидно, что никакой правды там нет и все это в той или иной степени заказ.

А. Нарышкин― Михаил, у вас в материале перечисляется несколько известных и таких популярных Телеграм-каналов анонимных, которые вы обвиняете в связях как раз с Кремлем (ну и не только с Кремлем). Можете ли вы их назвать и сказать, какие у вас есть доказательства этой связи?

М. Рубин― Да, с удовольствием. Но только все-таки я не обвиняю.

А. Нарышкин― Указываете на сотрудничество, хорошо.

М. Рубин― Да, да, да. Это, безусловно, не обвинения, потому что они считают, что это как бы нормально – они ведут коммерческую деятельность. Если так совсем в общем, то есть два способа их постановки под контроль (этих каналов) и как, собственно, Кремль и делал. Первое и самое очевидное – этот канал купить. Как и СМИ можно купить. Вот мы все жалуемся, что у нас почти не осталось свободных медиа. Эти же медиа как-то захватывают. Тот же процесс происходил…в смысле, необязательно насильственно. Этот процесс обычно происходит через покупку – вполне, вроде как, цивилизованно.

Телеграм-каналы…весь смысл нашей сегодняшней заметки, нашего рассказа, что они, в общем, превратились во вполне себе традиционные медиа: они отражают все происходящее со СМИ в нашей стране в целом. Так вот один из способов их – это покупка этих каналов. Но вот мы приводим пример – это такой очень крупный канал-агрегатор информации, то есть у него почти нет собственной информации, он репостит сообщения других каналов; иногда, очень редко дает свои – это канал «Караульный». Ну, вот я так осторожно выражусь: возможно, он был куплен структурами «Роснефти».

А. Нарышкин― Вот! Правильно вы говорите «возможно», потому что Михаил Леонтьев, пресс-секретарь «Роснефти», уже, в общем, даже журналистов, которые обратились к нему за комментарием, послал по известному адресу и сказал, что он Телеграм-каналы просто читает и никто ничего не покупал.

М. Рубин― Да. Я, кстати говоря, очень расстроился, извините за ехидство. Дело в том, что вчера Михаил Леонтьев очень вежливо мне ответил на вопрос. Я ожидал, что он мне даст вот такой традиционный комментарий. Ну, всегда Михаил Леонтьев считает…это такой у него способ общения с людьми – он всегда кого-то куда-то посылает. Он считает, что «Роснефть» должна выглядеть вот так. Но меня он почему-то вчера не послал. У меня есть от него очень вежливый ответ, что он впервые слышит эту информацию.

А. Нарышкин― В чем, по-вашему, интерес «Роснефти» в покупке Телеграм-канала «Караульный»?

М. Рубин― Я опять буду отвечать очень аккуратно.

А. Нарышкин― На ваше усмотрение.

М. Рубин― Да. Возможно, компания «Роснефть» вообще заинтересована в том, чтоб быть очень позитивно представлена на рынке СМИ. И, может быть, по крайней мере, отдельные люди в «Роснефти» хотят, чтобы негативная информация об этой компании не появлялась нигде. И, возможно, компания «Роснефть» так работает в целом примерно всюду – во всех СМИ. В частности, так могла решить работать в Телеграме. Я поясню, почему я так аккуратно отвечаю. Потому что компания «Роснефть» очень любит судиться с журналистами. Да?

А. Нарышкин― Да, конечно.

М. Рубин― Для слушателей поясню. Эту информацию нас сообщили сразу 5 достаточно серьезных, разбирающихся в теме источников. Мы это специально подчеркиваем в заметке, что у нас есть очень много людей. Но есть и более видимое доказательство этой истории – связи «Роснефти» вообще, скажем так, с рынком Телеграм-каналов; ее желания на нем быть представленной.

Мы изучили контент «Караульного». Вот с определенного момента, а именно, с осени прошлого года, когда, по нашим данным, «Караульный» мог быть куплен, негатив о «Роснефти» там отсутствует напрочь. Зато там есть контент, который очень выгоден «Роснефти». И мы приводим конкретный пример.

Например, нам рассказывали…кстати, тоже источники нам рассказывали, что против вице-премьера Дмитрия Козака, который сейчас ведет переговоры с нефтяниками о заморозке цен на нефть, была заказана информационная кампания. Так вот, «Караульный» репостит практически все негативные сообщения о Козаке. Например, вброс о том, что он будет отправлен в отставку или что он ничего не понимает в нефтяном рынке. Ну вот там появляется какой-то негатив. Это по поводу «Караульного».

Теперь есть другой способ работы с каналами – это просто покупка там контента. То есть не покупка контента… Все каналы…это большая радость Администрации Президента…они же вначале, мы это тоже описываем, были очень растеряны – они не понимали, как работать с каналами. А потом выяснилась замечательная вещь, что, на самом деле, их и покупать необязательно, необязательно их совершенно вычислять, неважно кто это. Почти все каналы очень продажные, понимаете…

А. Нарышкин― Слушайте, «продажные» – это как раз, по-моему, негативный ярлык. Просто это коммерческая история. Что ж тут такого…

М. Рубин― Да, да, да. Безусловно. Вы правильно говорите абсолютно: все каналы коммерчески ориентированы. Окей, да. Пафос в данном случае их, что они коммерчески ориентированные; они хотят рассказывать то, что действительно происходит. Наверное, я сейчас звучу чуть-чуть идеалистом. Ну так вот, один из таких примеров – ну, например, всеми любимый канал «Незыгарь».

Как только мы ему написали… Просто, в тексте не было места для этого, чтоб подробно расписывать, что мы кому предлагали. Я, например, под видом заказчика написал в «Незыгарь» предложение написать какую-то очередную глупость в том духе, что Громов судится с другими башнями. Потом я пробовал… Я им разные предлагал темы, чтобы просто понять…

А. Нарышкин― Какая реакция была?

М. Рубин― Им было абсолютно все равно что брать в принципе.

А. Нарышкин― То есть они были согласны на любой ваш такой, скажем, слив.

М. Рубин― Я мог написать им, что завтра, не знаю, произойдет ядерный взрыв – я специально у них уточнял. Им абсолютно все равно. Дальше появлялся ценник, и говорилось, вот платите эти деньги, переводите…

А. Нарышкин― Цена вопроса какая? Назовите.

М. Рубин― У «Незыгаря» пост от 100 слов… Это вообще отдельно. Очень смешно, как это все устроено. У «Незыгаря» все очень четко расписано: если пост от 100 слов и ты заказываешь у них один пост – это полтора биткоина. Сейчас курс биткоина упал, но вот на тот момент, когда я в октябре месяце с ними списывался, это было чуть больше 600 тысяч рублей за один пост от 100 слов. Но дальше, если заказываешь, например, три поста…

То есть они очень хотят с тобой постоянно сотрудничать. То есть, если ты заказываешь три поста, то сразу скидка идет примерно в 50%. Нет, в треть, конечно.

А. Нарышкин― Михаил, у нас, просто, не много времени. У вас еще кроме «Незыгаря» упоминаются каналы, которые, как я понял, ведет бывший пресс-секретарь движения «Наши» Кристина Потупчик.

М. Рубин― Да.

А. Нарышкин― Как удалось выявить вот эту связь и что это за каналы? Назовите их тоже.

М. Рубин― На самом деле, говорят, что у Кристины Потупчик огромная сетка. Она один из крупнейших, как говорят, подрядчиков Администрации Президента на этом рынке. Есть очевидно связанные с ней каналы. Ну, например, такой известный достаточно для политических журналистов канал «Акитилоп». По-другому если прочитать.

А. Нарышкин― Политика.

М. Рубин― Политика, да. Или, например, канал «Полный П» - видимо, имеется в виду полный Потупчик. Есть еще канал «Ортега», который, как говорят, с ней связан. А дальше там есть просто гигантская сеть каналов. И, вообще, там есть большая сеть каналов, в которых участвует движение «Наши». Ну, так или иначе, она с ними со всеми взаимодействует.

А. Нарышкин― То есть это, я так понимаю, «Наши», которые просто повзрослели и перешли в такую сетевую модель.

М. Рубин― Как говорят их недруги, в какой-то момент Кремлю надо было чем-то занимать бывших «Наших», и вот их заняли Телеграмами.

А. Нарышкин― Вот смотрите, еще из вашего материала можно выяснить, что есть такой некий подрядчик – Фонд развития гражданского общества, Константин Костин, который связан с каналами «Методичка», «Минправды» и «Джихад». Правильно все?

М. Рубин― По крайней мере, совершенно точно «Методичка» всегда приводится как такой классический пример, да.

А. Нарышкин― Вот, смотрите, «Методичка» отвечает сегодня вам, автору расследования, в 3 часа дня: «Канал не принадлежит никакому кремлевскому и околокремлевскому фонду, не является проектом никакой политической структуры – раз. Лица, перечисленные в вашем материале, не имеют никакого отношения к каналу. Мы анонимные ровно потому, что то, о чем и о ком мы пишем, не нравится большому кругу высокопоставленных лиц. А прекращать писать то, что мы думаем, мы не хотим». И четвертый пункт – «Журналист «Проекта» Рубин, - это вы, - включил “Методичку” в общий зашкварный список только потому, что обижен на наш старый пост про любимого журналиста Володина». Как же так?

М. Рубин― Я прочитал этот замечательный пост. Еще раз, вот люди, которые всем этим занимались, аффилированные с Кремлем, они всегда видят в этом (в том, что выходит) всегда какой-то заказ. Я даже не считаю нужным с этим спорить.

А. Нарышкин― Вот конкретно с «Методичкой». У вас есть доказательства того, что они действительно готовы как-то продаться и они связаны с этим фондом Костина?

М. Рубин― Нет, это конкретно не с «Методичкой». История с «Методичкой» у нас построена на источниках. Но мы не списывались прямо уж со всеми Телеграм-каналами. Это просто невозможно.

А. Нарышкин― «Методичка» все-таки имеет право на реабилитацию, да, в вашей конструкции? Хорошо. Михаил, спасибо огромное! Время просто вышло уже практически. Михаил Рубин, заместитель главного редактора издания «Проект» про расследование о Телеграмах и влиянии на них Кремля. Коротенькое голосование проведем по телефону. Согласны ли вы с утверждением – «Я больше не доверяю информации из Телеграм-каналов названных, связанных якобы с Кремлем». Да, я больше им не доверяю – 660 06 64. Нет, по-прежнему доверяю – 660 06 65.

Буквально 20 секунд еще. Я больше не доверяю информации из Телеграм-каналов, которые есть в расследовании «Проекта» и которых обвиняют в связи с Кремлем – 660 06 64. Я по-прежнему им доверяю, ничего не поменялось – 660 06 65.

Я вынужден констатировать, это не самый лучший результат. Такие голосования обычно у нас потом разбираются на наших летучках, и они признаются неэффективными, неправильными. Но тем не менее, результат следующий: 95% слушателей говорят, что они таким Телеграм-каналам больше не будут доверять, как, например, «Незыгарь»; а 5% говорят, уверяют, что будут по-прежнему пользоваться информацией из них. Спасибо большое! Это программа «Рикошет». Я Алексей Нарышкин. Счастливо!