Реплика Ореха - 2003-03-18

Свидетелем в нашей стране быть не менее опасно, чем потерпевшим и уж куда опаснее, нежели быть преступником. Впрочем, не только в нашей, раз подобные законы и программы действуют в США, в Италии и некоторых других странах. Действуют с разной степенью эффективности, но в целом достаточно успешно. Что выйдет с Президентским проектом сказать трудно, коль скоро и текст его пока в деталях неизвестен. Но мы можем вспомнить, что это ведь не первая подобная попытка. Однажды Ельцин уже едва не подписал такой закон, но руку с пером, занесенную над пергаментом, остановило одно единственное сомнение. Деньги. Как полагают, по той же причине затормозил и депутатский проект Закона о защите свидетелей, появившийся минувшей осенью. По расчетам депутатов на осуществление программы требовалось около четырех миллиардов рублей, то есть 120-130 миллионов долларов. Минфин считал, что этого много. Пока спорили, проект затих. Мы, конечно, с вами не экономисты, не юристы и, слава Богу, не депутаты. Но вот свидетелями стать можем. Поэтому давайте считать. В прошлом уголовном сезоне по различным делам свидетелями проходили 10 миллионов человек. Из них примерно четверть в ходе следствия меняла свои показания. Естественно, в первую очередь из-за оказанного на них давления. Давить, разумеется, могут милиционеры. Но мучают свидетелей и бандиты. Понятно, что защитить два с половиной миллиона человек невозможно, да и не требуется. Эта мера исключительная и для особых случаев. Но в особых случаях защита должна располагать очень большими возможностями. В зависимости от ситуации свидетеля охраняют лично, охраняют его дом, ему меняют внешность, документы, биографию. Он переезжает на новое место жительства и там получает новую работу, как минимум не хуже предыдущей. Не забывайте о родственниках и близких. Они тоже нуждаются в защите, им тоже может понадобиться пластическая операция, переезд и новая работа. Каждый подобный случай влечет за собой огромные расходы и хотя случаи эти, еще раз повторю, исключительные, однако в совокупности и ста миллионов долларов в год наверняка не хватит. Но кроме нашей традиционной бедности, смелому свидетелю угрожает наша традиционная продажность. Человек не может исчезнуть бесследно. Какие-то зацепки все равно останутся, прежде всего, у тех людей, кто будет осуществлять программу по защите свидетеля. Что может помешать преступнику подкупить этих людей, и узнать все необходимое о человеке, которого вроде бы так тщательно прячут? И, наконец, большой вопрос: а будет ли так уж много желающих давать опасные показания. Зная и о хитрой милиции и о мохнатой руке преступного мира и о том, что, дав показания честно и без утайки, человек навсегда потеряет всё, к чему привык работу, друзей, дом и, например, вместо родной Москвы окажется где-нибудь в Рязани. Это ведь в Америке в бытовом смысле не так важно где жить, в Чикаго или Бостоне, а в России есть столица, Питер, еще пара городов, а дальше глухомань. В общем, идея хорошая, текст Закона, когда мы его прочитаем, может оказаться еще лучше, но что из всего этого получится не известно. Вполне возможно, что и ничего.