Людмила Сахарова - Красная площадь, д. 1 - 2011-12-10

Л.САХАРОВА: Идея создания памятных сувениров из кандального железа принадлежала декабристам братьям Михаилу и Николаю Александровичам Бестужевым. Они были мастерами на все руки. Сначала эти кольца делались ими просто из кандального железа как память о жестоком и несправедливом наказании, и о пребывании декабристов в Сибири. Но кандальное железо оказалось очень грубым для кожи рук, у многих желающих их носить появилось жжение, покраснение. Тогда внутреннюю сторону кольца мастера стали обкладывать серебром или золотом.

Создатель этих колец Михаил Бестужев вспоминал: <Идея железных колец пришла в голову мне первому. В то время я перешел к слесарному и золотых дел мастерству, тем охотнее, что в брате своем я имел снисходительного наставника, и к услугам моим все нужные инструменты. Мне пришла мысль сделать для сестер своих и матушки кольца из железа. Когда в Чите по милостивому манифесту с нас снимали цепи, я и некоторые из моих товарищей, дав солдату на водку и сделав ему некоторые подарки из своего скудного гардероба, утаили наши цепи, и они-то послужили мне первым материалом для колец. Вскоре с помощью брата я сделал новые 5, и на этот раз уже подложенные золотом, вытянутым из колец наших дам, которые отдали их с тем, чтобы мы с братом им сделали точно такие же железные кольца>.

Когда первые кольца из кандального железа попали в Центральную Россию к родственникам и друзьям декабристов, оказалось, что многие хотели бы их иметь в память об изгнанниках. Как это бывает, появились даже подделки подобных колец.

В экспозиции музея представлены 2 кольца поэта-декабриста Александра Ивановича Одоевского, автора ответа на стихи Пушкина <В глубине сибирских руд>. Одно кольцо - железное, рифленое чешуйками, расширяющееся к центру. Центр кольца овальный, гладкий. Второе кольцо поинтереснее: железное, гладкое, но в центре изображены руки в дружеском рукопожатии.

Александру Одоевскому, князю, представителю старинного рода, корнету лейб-гвардии конного полка было 20 с небольшим, когда он стал членом Северного общества, куда был по-дружески принят своими товарищами-литераторами Кондратием Рылеевым, Вильгельмом Кюхельбекером, Александром Бестужевым. Поэт-романтик, идя на Сенатскую площадь, он экзальтированно восклицал <Умрем, братцы! Ах, как славно мы умрем>. Но реальная действительность оказалась намного прозаичнее.

Верховным уголовным судом он был осужден по 4-му разряду и отправлен с товарищами отбывать наказание в Сибирь. Позже по высочайшему повелению он был определен рядовым в действующую армию на Кавказ, где был дружен с Михаилом Лермонтовым.

Александр Одоевский умер на Кавказе в военной экспедиции от малярийной лихорадки в 36 лет, очередная потеря для России.