Шарф XIX века - Красная площадь, д. 1 - 2011-07-23
Иногда история начинается с… маленькой, едва заметной монограммы. Так случилось в Государственном Историческом музее, где две буквы, вышитые на шарфе – открыли сначала для сотрудников музея, а потом и всего мира производство знаменитых русских шерстяных шалей. «Н.М.» - Надежда Мерлина. Князь Долгоруков в 1813-ом году писал: «У нея отличная фабрика шалевая, их ткут особым манером. Оне во всей России известны, и ценны, и некто Коленкур, французский посланник торговал на ея фабрике превосходную шаль, будто бы для жены Наполеона. Давал до 10 тысяч, но госпожа Мерлина, как патриотка, не захотела выпускать в чужое государство домашнего сего изделия…» Между тем, ювелирная работа стоила и правда дорого. Рассказывают, что после десяти лет работы на мануфактуре, крепостные девушки полностью слепли и… затем получали вольную Экспонат представляет ведущий научный сотрудник отдела истории тканей и костюма ГИМ – Ольга Гордеева.
О.ГОРДЕЕВА: В Россию в начале XIX века привозили шали из восточных стран, из Западной Европы примерно на 2 миллиона рублей в год. И русские дворянские мануфактуры стали искать способ соткать свои, похожие на восточные шали изделия. На одной из русских мануфактур Елисеевых кашмирская настоящая шаль была распущена по ниткам, и владелица мануфактуры поняла, как технологически выткан этот предмет.
А Надежда Мерлина пошла другим путем. Она использовала известный давно в России так называемый паласный способ ткачества, который создает гладкую лицевую и изнаночную сторону без всевозможных изъянов с изнанки. Но вот этот известный в ковроткачестве прием был доведен до буквально, ну, тончайшей миниатюры. Надо сказать, что все производство от самого начала до уже готового изделия было сосредоточено в стенах крепостной мануфактуры. Шерсть тончайшую, тонкорунную собирали, вычесывали костяными гребнями до состояния пуха. Затем пряли из этого пуха тончайшую нить. Достаточно сказать, что из 13 грамм пуха могли выткать нить 4 километра. Здесь же в имении красили эти нити естественными растительными красителями в различные цвета. В одном изделии могло быть до 30 оттенков.
Самая ответственная работа поручалась молодым девушкам-ткачихам, которые должны были обладать необыкновенно гибкими пальцами и очень хорошим, острым зрением. На маленьких ручных станочках тончайшими челночками, похожими на иголочку-хлоринку, они ткали удивительные узоры, в основном, растительного характера, то есть это цветы европейского сада. Но этот цветочный узор очень часто заключался в такую фигуру в виде восточного огурца – это отголосок того, что первоначально шаль пришла с Востока.
И, вот, на этом нашем шарфе с монограммой «Н.М.» средняя часть выткана гладкими цветными полосами открытых ярких цветов. А по двум концам широкая кайма с восточными огурцами, заполненными цветочным орнаментом. До 24-х оттенков насчитывается в этом изделии.
Этот шарф был выткан на мануфактуре Мерлиной приблизительно в 20-е годы XIX века. В это время мода уже отошла от больших тяжелых шалей начала века, 10-х годов, и превратилась в такой, довольно неширокий, но очень длинный шарф, который носили, тоже красиво драпируя его по фигуре.
Ну и еще немного, для общего понимания мануфактурного размаха – на 64 станочках мастерицы за год могли выткать 16 больших шалей и 19 узких шарфов и платков. Теперь уже знаменитый шарф с монограммой «Н.М.» - можно посмотреть в Государственном Историческом музее.