Должны ли журналисты предупреждать власти о готовящихся несанкционированных акциях? - Павел Гутионтов, Евгений Фельдман - Разворот (утренний) - 2011-07-06
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Теперь о происходящем в Москве, но и не только, потому что законы, порядки здесь должны быть, наверное, общие. Вчера в Москве была проведена очередная несанкционированная акция, она носила такой характер – вывешивание баннера, вывешивание большого плаката со словами, которые наверняка не понравились нашей власти. Освещавший это событие фотокорреспондент «Новой газеты» Евгений Фельдман был задержан сотрудниками милиции. И сейчас он у нас на прямой линии связи. Евгений, доброе утро.
Е. ФЕЛЬДМАН - Здравствуйте.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - К сожалению, вас не очень хорошо слышно. Может быть, вы попробуете говорить погромче, Евгений?
Е. ФЕЛЬДМАН - Да, да.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Я вам буду за это признателен. Что это за событие и как вы на нём оказались?
Е. ФЕЛЬДМАН - Это была несанкционированная акция гражданских активистов, которые вывесили баннер над Комсомольским проспектом.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Над Комсомольским проспектом. Что-то там нехорошее про Путина?
Е. ФЕЛЬДМАН - Да, текст «Путин будет казнён», который, правда, не полностью был расправлен и поэтому не читался в целом.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Как вы оказались свидетелем вывешивания этого баннера, Евгений?
Е. ФЕЛЬДМАН - Я являюсь журналистом «Новой газеты» и был приглашён для освещения этой акции.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Вас в итоге полиция задержала?
Е. ФЕЛЬДМАН - Да.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Какие к вам были претензии?
Е. ФЕЛЬДМАН - Сотрудники полиции противоречивые показания давали на этот счёт. Одни говорили, что просто установят мою личность и меня тут же отпустят, вторые пытались то ли привлечь меня как соучастника, то ли собрать какую-то информацию. На практике отпустили меня примерно через час, после того как проверили все документы, но перед этим много раз призвать дать свидетельские показания и в следующий раз сообщить заранее полиции о готовящейся акции, и так далее.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Вот. Вот это самое интересное и самое важное. То, что мы хотели бы сейчас обсудить и с нашими радиослушателями. Должны ли, например, журналисты, когда они заранее по своим профессиональным или личным каналам узнают о подготовке тех или иных акций, мероприятий, информировать правоохранительные органы, когда можно предположить, что это мероприятие несанкционированно, оно может носить какой-то такой не вполне законный характер. А почему, правда, вы полицию не предупредили вчера, Евгений?
Е. ФЕЛЬДМАН - Насколько я понимаю, это противоречит закону о СМИ, и в функциях, обязанностях журналиста прямо написано, что журналист обязан сохранять конфиденциальность информации и её источников.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Евгений, но ведь мы все с вами граждане России и мы обязаны, просто это наш гражданский долг по-настоящему, предотвращать правонарушения и преступления. И если мы что-то знаем о готовящемся преступлении, разве мы не должны об этом сообщить куда следует?
Е. ФЕЛЬДМАН - Граница проходит по границе между административным кодексом и уголовным. В случае уголовного преступления я, конечно, сообщил бы, но в случае административных с учётом того, как устроено наше законодательство, в частности, касательно 31-ой статьи и, ну, опять же, в частности закона о СМИ, для меня однозначно стоит ответ здесь – я бы не стал звать полицию, не стал бы этого делать, как и все мои коллеги.
И. ВОРОБЬЁВА - То есть в следующий раз, когда вы узнаете о готовящейся акции, вы не пойдёте в полицию?
Е. ФЕЛЬДМАН - Естественно. Это моя обязанность как журналиста, и всё.
И. ВОРОБЬЁВА - Ясно. Спасибо большое. Евгений Фельдман, фотокорреспондент «Новой газеты», который вчера оказался на несанкционированной акции и не собирается в следующий раз ставить в известность полицию о новой акции.
...
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - А сейчас с нами на связи председатель комитета по защите свободы слова и прав журналистов Павел Гутионтов. Павел, доброе утро.
П. ГУТИОНТОВ - Доброе утро.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Вы слышали начало нашего разговора?
П. ГУТИОНТОВ - Не полностью, не полностью.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Должны ли журналисты, вот, с точки зрения наших внутренних корпоративных правил и закона Российской Федерации о СМИ предупреждать власти о готовящихся несанкционированных акциях, о которых репортёрам стало известно по своим собственным каналам.
П. ГУТИОНТОВ - Вы знаете, вопрос, конечно, сложный. Запретить журналистам проявлять определённые гражданские чувства было бы, наверное, неправильно, но с другой стороны, обязывать журналистов совмещать свою работу с работой каких-то других организаций тем более неверно. Мы прекрасно понимаем, что будут тогда заставлять делать журналистов, каким образом использовать полученную ими информацию профессиональную те, кому этого очень захочется. Я думаю, это право о необязанности журналиста делать то, что их сейчас пытаются заставить.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Мне кажется, что этим правом, если оно есть, практически никто из наших коллег не пользуется. По крайней мере, я не слышал таких случаев… может, один упомянул Вадим и всё.
П. ГУТИОНТОВ - Я не знаю, какой случай привёл Вадим. Я помню историю с корреспонденткой НТВ, которая узнала в Чечне о якобы намерения боевиков закопать в парке культуры «Измайлово» в Москве контейнер с радиоактивными веществами. Она никому об этом не сообщила, а вместе со своей группой отправилась в парк культуры самой разрывать этот клад под телекамеру. Тогда долго это обсуждалось, обсуждалось с привлечением международного опыта. Американские, например, коллеги сказали, что первое, что сделал бы любой нормальный репортёр – это сделал бы соответствующее заявление в полицию. Европейцы тоже так говорили. У нас оказалось более важным получить…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Эксклюзив.
И. ВОРОБЬЁВА - Ну, да, картинку.
П. ГУТИОНТОВ - Да. Но это, конечно, запредельный, критический случай.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Смотрите, Павел.
П. ГУТИОНТОВ - Угу.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Каждый тогда выполняет свою работу. Журналист не сообщает полиции о готовящемся несанкционированном мероприятии, полиция его на этом мероприятии задерживает. Счёт 1:1 и нет, наверное, взаимных претензий.
П. ГУТИОНТОВ - Ну почему? Есть Женины претензии. То, что журналист не сообщает полиции, это вопрос моральный, а то, что полиция задерживает журналиста, выполняя свою работу – это нарушение закона, в принципе статья уголовного кодекса, которая у нас тоже не работает, но, тем не менее.
И. ВОРОБЬЁВА - Подождите, секундочку, если мы говорим о том, что вопрос моральный, то как вы оцените действия журналиста, который обратился в полицию, рассказал о том, что будет акция, и конкретно из-за него задержали жёстко всех участников акции, всех журналистов. Вот, он на ваш взгляд как поступил?
П. ГУТИОНТОВ - Понимаете, вопрос, конечно, хороший…
И. ВОРОБЬЁВА - Но моральный.
П. ГУТИОНТОВ - Но он не корректный. Надо говорить о конкретных ситуациях.
И. ВОРОБЬЁВА - Я вам вполне конкретную ситуацию привела, действительно, вполне конкретную ситуацию.
П. ГУТИОНТОВ - Это его право, это его выбор, ну а наше право относиться к его поступку так, как это продиктует наше собственное нравственное чувство. Мне так кажется.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Спасибо вам большое. Павел Гутиотов, председатель комитета по защите свободы слова и прав журналистов в «Утреннем Развороте» на «Эхе Москвы».