Запрет пьес современных драматургов в Белгороде - Елена Драпеко - Разворот (утренний) - 2011-02-16
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас к нам присоединится – я надеюсь, присоединится – Елена Григорьевна Драпеко, первый заместитель председателя Комитета Госдумы по культуре, прекрасная актриса. Я хотел бы изложить, как говорят в театре, предлагаемые обстоятельства уже с ее присутствием, чтобы она знала это. Татьяна Фельгенгауэр, Матвей Ганапольский. Есть, да? Елена Григорьевна, добрый день.
Е. ДРАПЕКО: Добрый день.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я попросил наших референтов набрать ваш телефон сразу, для того чтобы вы слышали начало. Есть пара минут, да?
Е. ДРАПЕКО: Да. Хорошо, да. У меня, правда, встреча с избирателями, поэтому будет немножко шумно…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ничего страшного. Главное – слушайте.
Е. ДРАПЕКО: Ага, хорошо.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Итак, ректор Белгородского института культуры и искусств Ирина Игнатова запретила ставить в институтском театре ряд пьес. В их число попали «Кислород» Ивана Вырыпаева, «Планета» Евгения Гришковца и «Свободная пара» нобелевского лауреата Дарио Фо. Как сообщает сетевое издание «Газета», эти спектакли были признаны нарушающими белгородские нормы духовной безопасности. Еще раз повторю: белгородские нормы духовной безопасности. И это же издание напомнило, что областная программа по обеспечению духовной безопасности была разработана по поручению губернатора Евгения Савченко. «В 2010 году, руководствуясь этими рекомендациями, власти Белгорода попросили местные клубы не выделять (попросили – подчеркиваю, не потребовали, а попросили) местные площадки под проведение концертов тяжелой рок-музыки в жанре хэви-метал». Представитель мэрии тогда заявил, что в региональном представительстве попросили посодействовать пресечению сатанинской деятельности. Еще раз подчеркиваю, это сказал представитель мэрии. Другое сообщение: «Власти Белгородской области (эта же Белгородская область) рекомендовали отказаться от праздника Дня Святого Валентина, так как он негативно влияет на молодежь и выгоден только коммерсанта», - сообщил «РИА Новости» в пятницу консультант отдела по взаимодействия с общественными и религиозными организациями администрации района Григорий Болотнов. Значит, еще раз. Он сослался на тот же документ под названием «Мероприятия по обеспечению духовной безопасности Белгородской области». Мы позвонили Григорию Валерьевичу Болотному, консультанту отдела по связям с общественными и религиозными организациями администрации Белгородской области. Хочу сразу сказать, что ни до одного чиновника в Белгородской области напрямую дозвониться нельзя, у них сложная иерархическая система. Нам удалось его записать, только так, и вот что он сказал. Давайте послушаем эту запись.
Г. БОЛОТНОВ: Никакого закона о духовной безопасности нет, и вообще мероприятия по духовной безопасности, которые в Белгородской области существуют, они никакого отношения к театру не имеют. Здесь необходимо сказать, что в Институте культуре, он на данный момент ограничивается от проведения современных пьес, а именно тех, которые содержат употребление ненормативной лексики, прежде всего по соображениям этики и морали, не более того. Необходимо сказать, что в институте новый ректор, и новый ректор пришел со своим видением, делает анализ проводимой в институте работы. Это абсолютно справедливо, абсолютно объективно, абсолютно адекватно. Здесь нет повода для некоего информационного шума.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это сказал Григорий Валерьевич Болотнов, и вы слышали, что он отрицает, что у них есть такой документ, что у них есть документ под названием «Мероприятия по обеспечению духовной безопасности в Белгородской области». Он это отрицает. Тем не менее, информационные агентства говорят, что такой документ есть. Вот что сказал по этому поводу, короткая реплика… Значит, я напомню, что вот этот Болотнов, он говорит, что они снимают те спектакли, в которых нарушается этика, мораль и присутствует ненормативная лексика. Вот что говорит по этому поводу драматург, режиссер, писатель Евгений Гришковец.
Е. ГРИШКОВЕЦ: Этот спектакль шел на академических сценах практически всего мира в течение 8 лет. В этом спектакле играла актриса Вахтанговского театра, тоже академического. Она никогда не стала бы произносить какого-то текста, который бы не был соотнесен с ее представлениями о профессии, морали и прочем. Я – отец троих детей и семьянин. В моих пьесах нет ни одного слова из ненормативной лексики. Мало того, эти дамы из Министерства культуры и из руководства Белгородского института культуры не удосужились даже поинтересоваться, что они запрещают пьесу автора, который входит в школьную программу.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Теперь я обращаюсь к Елене Григорьевне Драпеко, замечательной актрисе, она же первый заместитель председателя Комитета Госдумы по культуре. Елена Григорьевна, у вас не вызывает изумление то, что мы вам рассказали?
Е. ДРАПЕКО: Вообще, конечно, забавная история. Вся Белгородская область у нас, вы знаете, пилотная. Они у нас впереди по очень многим направлениям, и на них проходят так называемые пробы, эксперименты в разных областях, и в экономике. И они у нас впереди, в том числе, и в продвижении идеологии. С точки зрения законодательства, это нарушение закона прямое, потому что цензура в Российской Федерации запрещена Конституцией. Но существует документ, подписанный Путиным в сентябре 2000 года, который называется «Доктрина информационной безопасности России». И вот в этом документе есть целый раздел, посвященный духовной жизни. Это документ официальный, государственный документ, но он, к сожалению, не нашел отражения в законодательстве. Поэтому чиновники как бы и отнекиваются, что это нет. Хотя хочу сказать вам честно, что мои избиратели очень часто ко мне обращались с требованием прекратить безобразия, которые творятся в информационном поле. Особенно это относится к телевидению и к средствам массовой информации. На сегодняшней день в России нет законодательства, запрещающего, допустим, порнографию. Вернее, есть там ссылка на Уголовный кодекс, но это неработающие нормы.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Елена Григорьевна, позвольте я вас прерву, сейчас начнутся вопросы. Таня, если позволишь, мой короткий вопрос. И Татьяна Фельгенгауэр, моя соведущая, она здесь находится. Вы абсолютно справедливо упомянули о путинском… вот точное название документа вы сказали…
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Доктрина.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, назовем так: доктрина путинская. Да? Но я думаю, что я думаю, что путинская доктрина эта, она не предусматривает – я просто обращаю ваше внимание – такую как бы свободу, когда ректор какого-то университета или какой-то, так скажем, региональный начальник берется лично оценивать этику и мораль. Предположим, ненормативную лексику еще можно, это явно: если сказал слово из трех букв, значит, там три буквы, а не четыре. Так?
Е. ДРАПЕКО: Да.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но вопросы этики и морали – это слово против слова. Вы слышали, что Гришковец сказал, что как-то вот, значит, спектакль, и он там в школе… ну и так далее, вы слышали это.
Е. ДРАПЕКО: Да, конечно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот как с этим быть?
Е. ДРАПЕКО: Я думаю, что это должно решать общество на уровне законодательного собрания либо на уровне суда.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы имеете в виду, что должны судиться Гришковец или Вырыпаев? Зачем им это надо?
Е. ДРАПЕКО: Кому запрещено. Хотите, я вам скажу? Может быть, вы меня и осудите за это. Но я в Волгоградской области наткнулась на гастроли стриптиза по сельской местности, и ко мне кинулись мои избиратели, женщины, с требованием запретить эти гастроли. А нет законодательной нормы, по которой можно это запретить. И вот по клубам… представляете…
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Елена Григорьевна, я прошу прощения, но вы все время проводите какие-то не совсем правильные, что ли, аналогию. Потому что стриптиз, порнография – это одно. А в спектакле по Гришковцу или День Святого Валентина – это совсем другое, согласитесь.
Е. ДРАПЕКО: Вы совершенно правы. Значит, здесь если был прямой запрет, то это нарушение законодательства. И я думаю, что наши чиновники дуют на воду, обжегшись на молоке. Конечно, наводить порядок в информационной сфере надо, но просто инструменты, которые выбираются, неверные.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, подождите. Елена Григорьевна, мы же набрали… вы тоже нас поймите. Мы набрали первого заместителя председателя Комитета Госдумы по культуре, а не человека с улицы. Мы набрали вас совсем с другой целью. Мы, журналисты, на тарелочке вам принесли историю, которая сейчас гремит и в Интернете, и о ней пишут газеты, даже не с просьбой, а с требованием, наверное, к вам, вот как к первому заместителю председателя Комитета Госдумы по культуре, посмотреть и принять меры к тому, что в пилотной, как вы сказали, Белгородской области так понимают доктрину Путина, что запрещают праздник День Святого Валентина. И там есть вот эта реплика: «по России посодействовать пресечению сатанинской деятельности». Может быть, прекратить «сатанинскую деятельность» некоторых людей в Белгородской области? Может быть, так поступить? Мы не для оценки вам звоним, мы просим вас…
Е. ДРАПЕКО: Возможно. Вы хотите, чтобы Комитет по культуре разобрался с этой ситуацией…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну а как иначе?! Слушайте, они что там вытворяют?
Е. ДРАПЕКО: С точки зрения законодательства, она абсолютно однозначна: никаких приказов и указов на этот счет они давать не могут. Если вы имеете в виду это. Да?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда, может быть, вы дадите им понять, что они неправильно понимают слова «пилотный проект», и что в Дне Святого Валентина нет сатанинской деятельности.
Е. ДРАПЕКО: Я хочу вам сказать, что я принадлежу к оппозиционной партии, которая называется «Справедливая Россия» и которая выходила с идеей принять закон о нравственности в средствах массовой информации. И закон этот правящая партия «Единая Россия» не приняла, сняла с рассмотрения. Так вот я сторонница того, что должен быть такой закон, где будет написано, что можно, а что не можно. До сих пор, пока он не принят, чиновники…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, не знаю. То есть вы ничего не можете сделать? Вы не можете отправить какой-то запрос, чтобы люди дали разъяснения?
Е. ДРАПЕКО: Нужен запрос – отправим. Давайте запрос отправим.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну да, Елена Григорьевна, ведь получается, что пока нет никакого закона, пока доктрина Путина не имеет никакой юридической силы, как раз таки в ваших возможностях, в вашей силе сейчас как-то повлиять на ситуацию в Белгородской области и объяснить, что там уже какое-то самоуправство началось.
Е. ДРАПЕКО: Хорошо, давайте. Я как раз готова. Я считаю, что если они закрывают всемирно известных авторов, и если там поступают волеизъявления граждан… Ну хотят студенты праздновать День Святого Валентина, пусть празднуют. Запретить они это не могут. Если где такие случаи есть, значит, мы готовы туда выехать и разбираться.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, мы вам рассказали. Мы, средства массовой информации, ничего больше делать не будем. Наша задача – довести до исполнительных органов власти или законодательной власти, что происходит. Мы это сделали. Можем ли мы надеяться, что…
Е. ДРАПЕКО: Хорошо, законодательная власть принимает законы. Вот закон я написала: закон о запрете порнографии, закон о защите нравственности. Теперь избиратели должны выбрать, кто будет сегодня в стране принимать законы. Если будет «Единая Россия» по-прежнему принимать законы…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но мы не о политике…
Е. ДРАПЕКО: Ну а что вы хотите сказать? Это и есть политика.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я понимаю. Елена Григорьевна, послушайте, ну мы с вами понимаем, что будет «Единая Россия». Ну знаем мы с вами. Чего мы сейчас говорим? Какие избиратели? Слушайте… Чего у нас, выборы? Ну не заставляйте меня переходить на политические темы, чтобы я прямо тут разозлился в эфире. Зачем?
Е. ДРАПЕКО: Вы хотите, чтобы я переходила на политические темы.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, я просто прошу вас… Я не знаю, к какой партии вы принадлежите. Я прошу вас как первого заместителя председателя Комитета Госдумы по культуре попытаться в этом разобраться. Это можно?
Е. ДРАПЕКО: Хорошо. Это можно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все, спасибо вам.
Е. ДРАПЕКО: На здоровье.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы недели через две вам перезвоним. Благодарим вас.
Е. ДРАПЕКО: Хорошо.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Елена Григорьевна Драпеко, первый зампред Комитета Госдумы по культуре.