Кирилл Гончаров - Разворот (утренний) - 2011-02-10

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжаем «Бунт хорьков», и сейчас мы приветствуем… у нас здесь по телефону лидер столичного молодежного московского «Яблока» Кирилл Гончаров. Здравствуйте, Кирилл.

К. ГОНЧАРОВ: Добрый день.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, две вещи я хочу сказать. Во-первых, мы только что говорили про история пенсионера, которому не давали квартиру. И действительно, средства массовой информации хорошо сработали, и стало об этом известно, и, наверное, квартиру дали ровно поэтому. А вот про вас написали в газете, и об этом сейчас расскажет Лев Гулько. Потом мы вам зададим пару вопросов, может, вы захотите что-то сказать по этому поводу.

К. ГОНЧАРОВ: Хорошо.

Л. ГУЛЬКОВ: Значит, публикация «Единица вместо единства». На Пушкинской площади вчера должен был пройти митинг против террора в память жертв теракта в аэропорту «Домодедово». «В числе участников значились партия «Яблоко», движение «Солидарность», правозащитники, экологи. На деле же акция стала самой провальной, - пишет «Коммерсантъ», - в истории оппозиции». Журналисты и милиция наблюдали за единственным участником митинга. Устроители акции объяснили провал организационными просчетами. А опытные оппозиционеры говорят о тенденции. Разрешенные митинги становятся неинтересными, и к 16:00 в огороженном пространстве на площади стоял только один человек, он держал плакат с перечислением нескольких громких терактов последних лет и вопросом «Кто ответил?». «Плакат был не нов, его партия «Яблоко» уже использовала в ходе одного из недавних пикетов, - пишет Андрей Козенко, журналист «Коммерсанта». – За молодым человеком наблюдали скучающие милиционеры и три десятка журналистов». Единственным человеком с плакатом был активист «Молодежного Яблока» Максим Круглов. «Конечно, не очень приятно было стоять в одиночестве, - сказал он «Коммерсанту». – Тема митинга касается каждого из нас. Но я не жалею. Я хоть как-то, но показал, что люди, которые 12 лет находятся у власти, не в состоянии обеспечить нашу безопасность». Дальше: «Организаторы провального митинга даже не смогли объяснить «Коммерсанту», почему его проведение было намечено на вчерашний день, не имевший никакой временной привязки к трагедии в «Домодедово»». Ну и дальше, так сказать, вы уже сами объясните дальше.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, смотрите, какая ситуация. Я сначала хотел по инерции позвонить Митрохину, но неожиданно прочитал такое странное сообщение от такого «взрослого» «Яблока», если можно так сказать…

Л. ГУЛЬКО: В пресс-службе партии «Яблока», не «Коммерсанту», заявили, что организацией митинга занималась непосредственно молодежное крыло, а руководство партии к акции отношения не имеет. Но заверили, что учтут ошибки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я оставляю на совести руководства взрослого «Яблока», как руководство партии может не иметь отношения к тому, что делает молодежное его крыло. Наверное, Кирилл, вы хотите чего-то сказать слушателям, которые с удивлением все это узнали и услышали?

К. ГОНЧАРОВ: Да, я, пожалуй, скажу. Во-первых, хотелось бы отметить, что господин Козенко несколько лукавит, когда говорит о том, что на акции был всего один человек и был один транспарант. На самом деле было несколько транспарантов, ну и, само собой, было несколько активистов, но никак уж не один.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А сколько?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что значит «активистов»?

Л. ГУЛЬКО: Смотрите, к 16:00, пишет господин Козенко, в огороженном пространстве на площади стоял только один человек. Потом, наверное, подтянулись. И на сайте «Эха Москвы» есть фотографии, там действительно не один. Да? Но не много.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но к началу-то один.

К. ГОНЧАРОВ: Вы знаете, нет, все было наоборот. Как раз таки митинг начался, и в начале митинга активистов было гораздо больше, чем к концу, потому что люди стали, к сожалению…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас, Кирилл, извините ради Бога. Слушайте, к началу, к концу… Значит, митинг удачно прошел? И что вы хотите слушателям сказать?

К. ГОНЧАРОВ: Ну, хотелось бы сказать, что, конечно, мы проведем работу над ошибками, потому что удачным митинг точно назвать нельзя. Но все-таки так сложилось и по объективным причинам, и по субъективным. По субъективным – мы не смогли грамотно провести и оповестить людей об этом митинге. Ну а объективные причины – это, конечно, и погода, и день недели, время. То есть целый ряд ошибок, над которыми, конечно, надо работать. И я думаю, мы над ними обязательно будем работать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Погода – вы имеете в виду, что надо выбирать солнечные день с температурой от 23 до 25 градусов? Или что?

К. ГОНЧАРОВ: Ну давайте не будем лукавить, мы знаем, что не каждый человек в среду, в 4 часа, да еще и при минус 9, к сожалению, пойдет на митинг…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда объясните, почему вы назначили митинг без привязки к какому-либо событию, такому реальному, новостному, когда люди, знаете, как бы хотят сами выйти, хотят что-то сказать власти или оппозиции, кому-либо. Вот просто произвольно. Знаете, мне это напоминает… вы – человек молодой, вы, наверное, при Советском Союзе не жили, а я жил. Вот есть такое понятие – «разнарядка». Значит, квадратно-гнездовым способом, чтобы народ знал, значит, вот 25-го, 27-го… А что у нас в августе? А в августе у нас вот… тоже давайте сделаем. Почему вы так назначили этот митинг?

К. ГОНЧАРОВ: Ну, во-первых, мы не успевали провести митинг на 9 дней чисто по организационным проблемам - потому что митинг подается за 10 дней. На 40 дней, может быть, мы попытаемся провести митинг, попытаемся организовать его снова. Конечно, сделав при этом работу над ошибками. А вчерашний митинг был проведен, конечно, без привязки к определенной дате по той причине, что нам хотелось хоть как-то отреагировать на данное событие. Потому что мы видим, что практически никто…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот отреагировать пораньше, через некоторое время после взрыва такого трагического, когда люди об этом помнили?.. Вы же знаете, это Москва, люди все забывают. Тут дождик пошел, снежок пошел, и уже никто ничего не помнит, что погибли люди. Понимаете?

К. ГОНЧАРОВ: Раньше отреагировала партия «Яблоко», она провела пикет практически через несколько дней после произошедших событий в «Домодедово». Но сам факт того, что гражданское общество, гражданские активисты, не имеющие партийной принадлежности, не организовали ни одной акции, не высказали свой протест по этому поводу, меня, честно говоря, это обескураживает. Мне стало противно от этого. Я попытался собрать людей, консолидировать различные организации, которые, к моему сожалению, отказались принять в этом участие. Поэтому мне не стыдно за эту акцию, мы хотя бы попробовали. А вот почему не попробовали остальные организации и остальные граждане нашей страны, мне остается непонятным.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это справедливый вопрос. Вот спасибо вам за этот разговор. Пожалуй, все. А вот сейчас Татьяна Фельгенгауэр поговорит с народом, потому что…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое, Кирилл.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо, Кирилл. Я напомню, это Кирилл Гончаров, лидер столичного «Молодежного московского Яблока».