Анастасия Рыбаченко - Разворот (утренний) - 2010-12-30
И. ВОРОБЬЕВА: Снова у нас на связи Анастасия Рыбаченко. Настя, скажи, пожалуйста, вот здесь многие, кто вернулся из Минска, в частности журналисты, говорили о том, что условия содержания заключенных были какие-ми чудовищными. Это правда?
А. РЫБАЧЕНКО: Ну я бы не назвала их чудовищными, но они, конечно, были далеки от комфортных. Надо сделать скидку еще на то, что мы были в женской камере, и там к ним лояльнее относились, чем к ребятам. А ребятам там передачки не передавались… (неразб.)
И. ВОРОБЬЕВА: А ты в каком СИЗО сидела?
А. РЫБАЧЕНКО: Я сидела в изоляторе временного содержания минского РОВД.
И. ВОРОБЬЕВА: Скажи, пожалуйста, вот как и за что ты была задержана? Потому что вот вчера мы проводили среди слушателей наше голосование, и некоторые говорили, что вот задержали провокаторов из России, которые на площади бесновались, и правильно. Вот тебя на площади задержали?
А. РЫБАЧЕНКО: Нет, меня задержали в 23 часа, а акция началась в 8 вечера. То есть через пять часов после начала акции совершенно в другом месте. Ну, меня задержали при таких обстоятельствах: я шла по Проспекту Независимости, увидела драку… (неразб.) милиции и вот думала, подойти, не подойти. В итоге подошла, стала спрашивать у сотрудников документы и причину происходящего, и меня под горячую руку тоже забрали в автозак и повезли в ОВД.
И. ВОРОБЬЕВА: Вот у меня такой странный вопрос к тебе. Вот когда несколько лет назад мы попали в Белоруссии в подобную ситуацию, нас судили примерно… ну, суд длился примерно три минуты, а свидетелями были сотрудники милиции. Там что-то изменилось сейчас в Минске по этому поводу?
А. РЫБАЧЕНКО: Еще хуже. Свидетелей просто не было. Меня два раза судили. Сначала меня судили, по-моему, в Московском суде, и там судья не вынес решения и вернул дело в РОВД. А на следующий день меня повезли в Советский суд, и я там ходатайствовала о вызове двух свидетелей – адвоката и консула, и ходатайствовала о том, чтобы мне дали ознакомиться с материалами дела, потому что они, видимо, должны были быть изменены, раз дело вернули. Мне ничего этого не дали – ни ознакомиться с делом, ни адвоката не вызвали. И дали 15 суток.
И. ВОРОБЬЕВА: А по какой статье?
А. РЫБАЧЕНКО: Я точно не помню. По-моему, 23.34, что-то такое. Ну, это участие в несогласованной акции протеста.
И. ВОРОБЬЕВА: Скажи, пожалуйста, ты объявляла голодовку, будучи в изоляторе. С чем это было связано? Зачем тебе нужно было объявлять голодовку?
А. РЫБАЧЕНКО: Там такая проблема – не дают заключенным звонить, нет права даже одного звонка. Тебя сажают, и никто даже не может узнать, что ты задержан. И я требовала консула, потому что это была единственная возможность позвонить в Россию, хотя бы уведомить родителей о том, что я задержана. А когда консул прибыл, я требовала адвоката, но мне консул сказал, что он выполняет адвокатские функции во многом, и поэтому я прекратила голодовку.
И. ВОРОБЬЕВА: Ну а вообще, как ты оцениваешь действия консула? Помог?
А. РЫБАЧЕНКО: Я их оцениваю очень хорошо, я многим ему обязана – и тем, что мне лекарства передавали сюда, и передачки передавали, и отпустили в итоге. Он жалобы мои в суд относил…
И. ВОРОБЬЕВА: Это российский консул, да, все это делал?
А. РЫБАЧЕНКО: Да, да, да.
И. ВОРОБЬЕВА: Всем россиянам помогали там?
А. РЫБАЧЕНКО: Насколько мне известно, вот мне сообщал консул, что да, каждому россиянину помогали, если у него было… (неразб.). И у каждого было по консулу, либо по одному человеку, либо по одному на два человека.
И. ВОРОБЬЕВА: Я напомню, что у нас в эфире по телефону активистка московской «Солидарности» Анастасия Рыбаченко, которая не так давно освободилась из минского СИЗО и вот вернулась в Москву сегодня утром. Мы видели, Настя, съемки с этой площади в ночь после выборов, и видели, как действовал белорусский ОМОН. Если сравнивать с Россией, вот действия ОМОНа, действия судов, ты просто такой тертый калач, в общем-то, и московских милиционеров тоже видела… Вот если сравнивать, где, как вот можно провести какие-то параллели?
А. РЫБАЧЕНКО: Ну, в Белоруссии намного хуже, намного более жестокий ОМОН. Я несколько раз видела, как там людей… Ну меня вот меня очень сильно крутили, я думала, мне сломали палец, но, к счастью, обошлось. …(неразб.) по голове дубинками били. Я вот была свидетелем, как пенсионер лежал в ногах у ОМОНа, и по нему чуть ли не пешком шли. Я пыталась его оттуда вытащить. Там очень жестоко, людей откровенно бьют, и ОМОН там очень жестокий. А по поводу судов я уже сказала, что я по практике тоже в российских судах судилась, и там ситуация немного другая. Там, может быть, не была такая срочность и не было такой спешки, и поэтому там вызываются свидетели и со стороны милиции, и со стороны митингующих. А в этот раз там ничего такого не было, и людей действительно судили по три минуты, по две минуты. В общем, хуже там ситуация, чем в России.
А. ОСИН: Настя, еще один вопрос, последний. Скажите, пожалуйста, вот то, что вы сделали, ваша вот активность, ваша деятельность в Белоруссии по возвращении, вы добились того, чего хотели? И в чем вы видите пользу того, что там произошло?
А. РЫБАЧЕНКО: Ну, пользу там, очевидно, принесли сами кандидаты, потому что они создали такую ситуацию для людей, когда они уже выбирают там не просто Лукашенко и Лукашенко или Лукашенко и те, кто против, и один, кто против него, а такое огромное меню появляется…
А. ОСИН: Нет, это понятно. А вот ваше личное участие и тех, кто приехал из России, активистов и так далее? Понятно, что кандидаты были – это нормально, это хорошо.
А. РЫБАЧЕНКО: В первую очередь, это участие и с российской стороны такой момент солидарности. Потому что мы принесли туда триколор в знак солидарности с белорусским народом. И я, в первую очередь, это так расцениваю, что Россия не осталась в стороне, хотя у нас правительства то дружат, то не дружат, и народ белорусский нам, я считаю, братский. И это просто был такой момент солидарности.
И. ВОРОБЬЕВА: Насть, последний вопрос очень короткий. Скажи, тебя депортировали, какой-то штамп поставили тебе там?
А. РЫБАЧЕНКО: Нет, меня не депортировали и не высылали. Просто изменили меру пресечения, и никаких ограничений на въезд в Белоруссию пока не последовало.
И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо большое. Еще раз поздравляем тебя с тем, что ты вышла на свободу, вернулась домой. Я напомню, у нас по телефону на связи со студией была активистка московской «Солидарности» Анастасия Рыбаченко, которая 10 суток провела в Минске, в СИЗО, и вот сейчас ее отпустили на свободу. Сейчас у нас новости, потом продолжим утренний «Разворот».