Снос домов в поселке "Речник" - Михаил Барщевский - Разворот (утренний) - 2010-02-05
А. САМСОНОВА: У нас сейчас на линии юрист Михаил Барщевский. Это становится традиционной рубрика в нашем утреннем «Развороте». Михаил Юрьевич, доброе утро!
А. ПЛЮЩЕВ: Извините, что вновь вас побеспокоили, но мы слышали, что у вас есть некоторая информация по вчерашнему поручению президента.
М. БАРЩЕВСКИЙ: Информация у меня есть всегда, но не всегда я могу ею поделиться. На самом деле, я могу сказать, что от друзей мне известно, что в генпрокуратуре темой «Речника» занимаются уже несколько дней и занимаются очень серьезно. И все там не так красиво выглядит, как это подается московским правительством и теми, кто стоит за исполнением этого решения, в частности, Митволем. Я вам процитирую документ, который я видел в ксерокопии – решение суда, в котором сказано буквально следующее: «Прекратить право пользования земельным участком гражданина, скажем, Иванова путем снова самовольно возведенного строения». Понимаете, да? Это нонсенс. Нельзя прекратить право пользования участком путем сноса строения, даже самовольно возведенного!
А. ПЛЮЩЕВ: Ну, да, строение – это одно, а земля – совсем другое.
М. БАРЩЕВСКИЙ: Совершенно другое. Во-первых, надо проверить право пользования землей – это первая часть. И там вроде бы, насколько я понимаю, у большинства все нормально с правом пользования землей. Что касается самовольно возведенных строений, то тут возникает интересная коллизия. Если с правом пользования землей у всех было в порядке, то тогда дачная амнистия, по идее. А как мне известно стало, у них просто суды не принимали документы на дачную амнистию, заявления не принимали.
А. САМСОНОВА: Они об этом говорили, да.
М. БАРЩЕВСКИЙ: Да. Я не знаю, чем эта история закончится, конечно, но если та первичная информация, которая до меня дошла, окажется правильной, там не только надо будет возмещать ущерб от незаконно снесенных строений – если это будет признано незаконным – но бы очень хотелось, чтобы это закончилось еще прекращением полномочий тех судей, которые такие решения выносили. Потому что, в принципе, судья, написавший фразу, которую я цитировал – «прекратить право пользования земельным участком, потому что там строения» -в принципе, его надо выгонять с волчьим билетом.
А. ПЛЮЩЕВ: Михаил Юрьевич, скажите, пожалуйста, почему, во-первых, мы ничего не знали о том, что генпрокуратура начала работать? Может быть, это конфиденциально было. А, во-вторых, почему президент дал поручение генпрокуратуре спустя некоторое время после того, как она начала работать? Может быть, вы поясните?
М. БАРЩЕВСКИЙ: Этого я сказать не могу, потому что может быть… во-первых, я уже много раз по разным поводам говорил, что у нас с тех пор, как у прокуратуры забрали следствие, прокуратура превратилась из карательного органа в правозащитный. И почему Генпрокуратура занялась этой темой, это совершенно понятно. Потому что если в стране есть основания подозревать, что нарушается закон, то прямая функция Генпрокуратуры этой темой заниматься. Другое дело, что, к сожалению, полномочия Генпрокуратуры так ограничили, что у них нет возможности вступить в процесс. Они не сторона в процессе, понимаете, да? Получилась парадоксальная вещь – орган, надзирающий за законностью, не имеет права вмешаться в судебный процесс. Немножко с водой выплеснули ребенка в свое время, ограничивая чрезмерные права Генпрокуратуры, мы их урезали уже дальше некуда. Поэтому я думаю, что это все правильно. И вот я слышал кусочек начала «Разворота», когда вы обсуждали тему: правильно или неправильно, что президент вмешивается. Я хочу напомнить, что президент глава государства…
А. ПЛЮЩЕВ: Он еще гарант конституции, да.
М. БАРЩЕВСКИЙ: Да, глава государства и гарант конституции! И поэтому абсолютно разумно и законно, что президент вмешивается в ситуацию, если из СМИ ему становится известно о том, что нарушаются конституционные права граждан. Даже большой группы граждан.
А. ПЛЮЩЕВ: С одной стороны. Но, с другой стороны, есть вступившее с силу решение суда, насколько я понимаю.
М. БАРЩЕВСКИЙ: Знаете, я не думаю, что президент будет отменять решение суда сам. Даже уверен, что он этого делать не будет. Но если будет заключение Генпрокуратуры, например, - мы только предполагаем с вами, мы ничего не утверждаем – о том, что происходит что-то незаконное, то либо Генпрокуратура может выйти с представлением в Верховный суд, либо те же граждане обратятся в Верховный суд, либо Верховный суд по своей инициативе… Короче говоря, инструментарии то все есть. У нас вообще с законами все хорошо. У нас исполнение, к сожалению, хромает на две ноги.
А. САМСОНОВА: Михаил Юрьевич, еще один вопрос. Мы знаем, что жители «Речника» будут судиться не с теми судьями, которые, возможно, вынесли неправомочное решение, неправильное с юридической точки зрения. Они будут судиться с Лужковым. И они требуют компенсации за моральный и материальный вред с него. Насколько это обосновано?
А. ПЛЮЩЕВ: И обеспечить арест имущества. Как исключительная мера – арест имущества. Как вы это прокомментируете?
М. БАРЩЕВСКИЙ: Я это прокомментирую только как пиар. Потому что, конечно, Лужков ответчиком здесь быть не может. Дело все в том, что здесь если кто и виноват, то виноват, увы, суд. Потому что Лужков, мэрия Москвы, и даже в данном случае, наверняка, была не сама мэрия, а какой-то другой орган, обращались в суд с просьбой, да? С требованием. А это еще не есть нарушение прав граждан – обратиться в суд. А суды вынесли… если будет подтверждено, что суды вынесли неправомерное решение, то иски будут к Российской Федерации. Потому что за суды расплачивается Российская Федерация. Так что, имуществу Лужкова и на сей раз ничего не угрожает.
А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое, Михаил Юрьевич. Это Михаил Барщевский, известный юрист, постоянный наш комментатор в программе «Особое мнение», журналист, ведущий программы Dura Lex.