Уголовного дела о смерти Юрия Щекочихина не будет? - Роман Шлейнов - Разворот (утренний) - 2008-03-24

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас по телефону Роман Шлейнов, заведующий отделом расследований «Новой газеты», бывший помощник Юрия Щекочихина. Роман, доброе утро.

Р. ШЛЕЙНОВ: Доброе утро.

М. МАЙЕРС: Доброе утро.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы сейчас вас не будем прерывать, и фрагменты того, что вы расскажете, поставим в новости. Говорите, что хотите, объясните, в чем дело.

Р. ШЛЕЙНОВ: Что я могу сказать, конечно, мы рассчитывали на более глубокое исследование этой проблемы, тех материалов этого дела, дела как такового нет, всех материалов того, что было наработано в свое время проверками и дополнительного исследования, дополнительного допроса свидетелей, возможно, опроса свидетелей, которые знали Юрия Щекочихина, угрозы, которые ему поступали, об угрозах, которые поступали, тоже были осведомлены. Но, к сожалению, ничего этого не было. Да, нам сказали, что была проведена дополнительная экспертиза тех материалов, которые были и в предыдущей проверке, (НЕРАЗБОРЧИВО) предыдущих проверок тоже исследованы. К сожалению, вновь дано заключение о том, что это никак не связано чем бы то ни было, сказано, что диагноз подтвержден, это синдром Лайелла, неизвестно, что его вызвало. На этом, собственно, и (НЕРАЗБОРЧИВО) проверка. Что нас в данной связи не устраивает. Безусловно, фактом является то, что помимо Юрия Щекочихина, было огромное количество людей, так или иначе, связанных с громкими делами, особенно с делом «Трех Китов», известным, достаточно громким делом, которые тоже или погибли, или получали угрозы, или были убиты. Все эти дела, как правило, сейчас находятся или в приостановленном состоянии, или в незавершенном. Что нам кажется в этой связи странным, то, что люди, которые имели отношение к расследованию этих дел, они заявляют, что все выполнено очень профессионально. Крайне сложно понять, кто совершал эти преступления, даже по прошествии многих лет те следователи, которые занимались явными убийствами, которые сопровождали дело «Трех Китов», они сейчас разводят руками и говорят о том, что, увы, настолько профессионально было сделано все, что мы не можем понять, даже уцепиться не за что в этих преступлениях. В такой ситуации нам, конечно, представляется странным, что не возбуждают дело и по поводу странной смерти Щекочихина.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Роман, у меня к вам пара таких формальных вопросов.

Р. ШЛЕЙНОВ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что мешает сделать эксгумацию и отправить останки, я думаю, что сын и родные, они не будут против, в одну из западных независимых в этом смысле стран?

Р. ШЛЕЙНОВ: Я сразу объясню, дело в том, что, во-первых, (НЕРАЗБОРЧИВО) материалы есть в распоряжении проверяющих органов. Все эти пробы, они есть. К большому сожалению, все эти пробы и эти материалы дела не выдают родственникам даже по их обращению.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему?

Р. ШЛЕЙНОВ: К сожалению, таково (НЕРАЗБОРЧИВО) российское законодательство.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Которое гласит о чем?

Р. ШЛЕЙНОВ: Которое гласит о том, что соответствующие экспертизы могут проводить только соответствующие органы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не надо просить у них, надо сделать эксгумацию, сделать все наново, независимо от них. Что мешает?

Р. ШЛЕЙНОВ: Вы знаете, мы никогда не задавали такой вопрос родственникам просто потому, что мы понимаем, каково это будет для них. Мы исходим из того, что существуют некие материалы, в рамках следствия полученные, т.е. не в рамках следствия, в рамках проверок уже получены, в рамках тех предварительных экспертиз, которые проводились, они есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, Роман, тогда последний вопрос. Вы считаете, что не хотят или не могут?

Р. ШЛЕЙНОВ: Вы знаете, я затрудняюсь ответить на этот вопрос, потому что всякий раз для обсуждения собираются комиссии и решают вопрос, что же ответить. В который уже раз они делают утверждение, что это все-таки синдром Лайелла, синдром Лайелла – он очень сложен, как нам объясняли специалисты.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, простите, Роман, ради экономии времени не будем касаться этого синдрома, другой вопрос. Если бы было открыто уголовное дело, то что бы было?

Р. ШЛЕЙНОВ: В рамках уголовного дела можно было бы глубже исследовать вопрос, в частности, опросить всех людей, кто имел какое-либо отношение. Я знаю, многие, по крайней мере, некоторые люди, которые знали Юрия Петровича очень хорошо и работали с ним достаточно долго, они были готовы дать показания в рамках уголовного дела, поскольку считали такой подход более серьезным. Пока серьезного подхода нет, пока существуют только проверки, в рамках которых даже никого не опрашивают, то, разумеется, они ни о чем и не говорят. Понимаете, им некому довести эту информацию, которой они владеют. Соответственно, в рамках уголовного дела можно было бы на основании допроса этих свидетелей уже делать какие-то дальнейшие выводы и какие-то дальнейшие действия. К сожалению, этого всего не проведено.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И последнее. Вы будете добиваться, чтобы все-таки дело уголовное было вновь раскрыто?

М. МАЙЕРС: Что дальше вообще, да, что дальше будет?

Р. ШЛЕЙНОВ: Честно говоря, я не знаю, что дальше делать. Мы, конечно, будем настаивать и дальше на основательных проверках, включающих, в частности, опрос огромного количества людей, которые знали об угрозах, которые знали о работе Щекочихина, непосредственное отношение к ней имели, с тем, чтобы делать обоснованные выводы, не опираясь только на повторение старых экспертиз, старых выводов, которые были сделаны давно, много лет назад.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое, что нашли время поговорить с нами. Я напоминаю, что это был Роман Шлейнов, зав. отделом расследования «Новой газеты», бывший помощник Юрия Щекочихина.