Необходимая оборона и ее пределы - Быль о правах - 2019-12-05
6 декабря 2019 года.
В эфире радиостанции «Эхо Москвы» Калой Ахильгов, адвокат, управляющий адвокатского бюро «KALOY.RU».
Эфир ведет Алексей Кузнецов.
А.Кузнецов
―
16 часов и 7 минут в Москве. В эфире программа «Быль о правах». Для вас в студии работают Калой Ахильгов, Алексей Кузнецов и Александр Смирнов за звукорежиссерским пультом.Для начала некоторые новости российской правовой сферы.
За нарушения требования закона о хранении персональных данных россиян на территории страны компаниям будет грозить штраф до 18 миллионов рублей. Такой закон подписал президент, Владимир Путин. Поправки вступают в силу со дня официального опубликования. Отказ компаний локализовать личные данные граждан на территории России будет наказываться штрафом от 2 миллионов до 6 миллионов рублей. Санкции для должностных лиц составят от 200 тысяч до 500 тысяч рублей. При повторных нарушениях предусмотрены штрафы от 6 до 18 миллионов, и от 500 тысяч до 1 миллиона рублей соответственно.
Раньше отдельных штрафных санкций за несоблюдение требований по локализации баз персональных данных в законе не было. По этой причине нарушителей штрафовали лишь за отказ предоставить информацию о выполнении требований закона. Такие санкции суд применил к соцсетям «Facebook» и «Twitter» в апреле 2019 года. По мнению Роскомнадзора, наказание 3 тысячи рублей штрафа было несоизмеримо характеру нарушения.
В ближайшие дни Госдума в первом чтении рассмотрит законопроект, который приравняет курение электронных сигарет, вейпов, и кальянов в общественных местах к обычным сигаретам. И соответственно на курильщиков электронных сигарет будут распространяться такие же штрафы, как и на тех, кто курит обычные сигареты. А кальяны вообще могут оказаться пол запретом в кафе и ресторанах. В частности, статью 6.24 Кодекса об административных правонарушениях предлагается дополнить словами: «Нарушение установленного федеральным законом запрета курения табака, использования электронных курительных изделий, кальянов на отдельных территориях, в помещениях и на объектах. Штраф остается прежним, от 500 до 1000 рублей. При этом за курение кальяна и электронных сигарет на детской площадке придется заплатить от 2 до 3 тысяч рублей.
Премьер-министр России, Дмитрий Медведев, считает, что в новой версии Кодекса об административных правонарушениях может быть прописана ответственность за домашнее насилие. Такое мнение он высказал сегодня в ходе интервью российским телеканалам и радиостанциям. «В 21-ом веке никого не может утешить формула ″Бьет значит любит″» - отметил он. Добавив, что на это нужно реагировать и формы реакции могут быть разные. Говоря о подготовленном рабочей группой в Совфеде законопроекте, глава Правительства сообщил, что у него «пока нет окончательной позиции по этому законопроекту».
Ну, вот наша сегодняшняя с Калоем Ахильговым тема, она не напрямую связана с домашним насилием, но немало случаев, о которых мы сегодня будем говорить, вытекают именно из домашнего насилия.
Тема эта «Необходимая оборона и ее пределы».
Я хорошо помню, что когда мне приходилось преподавать в школе право, в том числе уголовное право, чуть ли не самое большое число вопросов было именно по тому, как определять пределы необходимой обороны, да, до какой степени все нормально, а с какого момента начинается превышение.
К.Ахильгов
―
К сожалению, и сегодня невозможно ответить точно и четко на этот вопрос, потому что все зависит от очень разных, большого количества субъективных подробностей, обстоятельств того или иного дела. Поэтому, к сожалению, мы не можем сегодня, как, например, в других составах преступлений сформулировать, сказать, вот имеются признаки и осудить, либо признать невиновным человека. Все зависит от очень многих обстоятельств.
А.Кузнецов
―
Давайте развеем один миф, такой очень устойчивый. Дело в том, что очень многие люди произносят это, как необходимая самооборона, из чего следует, что законодатель разрешает оборонять только самого себя.
К.Ахильгов
―
Нет. Самооборона понимается…
А.Кузнецов
―
Входит…
К.Ахильгов
―
Да, в это входит как защиту себя, в законе сказано, то есть в Кодексе уголовном сказано, как защиту себя, близких лиц или иных лиц, или общественных интересов, если они значимы. То есть здесь не только себя. Например, если вы стоите на улице, видите, что кто-то стреляет в людей, незнакомых вам совершенно, и у вас есть пистолет, пожалуйста, вам дается право.
А.Кузнецов
―
То есть прийти на помощь незнакомой девушке, условно говоря…
К.Ахильгов
―
Конечно.
А.Кузнецов
―
Это также защищается законом, как и если нападают на вас.
К.Ахильгов
―
Безусловно, да, да.Вообще право на необходимую самооборону, надо сказать, что это наше с вами неотъемлемое право. Потому что мы, скажем так, имеем природные инстинкты, среди которых есть инстинкт самосохранения, когда мы, какая бы не была опасность, мы на нее реагируем, разного уровня опасность и мы на нее реагируем. Соответственно это необходимо было прописать и на законодательном уровне, что и сделано в статье 37 Уголовного кодекса, в статье «Необходимая самооборона».
Но мы должны понимать, что это такое наше право, которое ограничено. То есть мы не можем этим правом пользоваться бесконечно. Анатолий Федорович Кони в свое время прекрасно сказал, что необходимая самооборона ограничена хотя бы существованием общества и государства. По-моему, такая…
А.Кузнецов
―
Совершенно верно. Это его диссертация, на нынешние деньги, дипломная работа, когда он заканчивал Московский университет, вот он выбрал эту тему…
К.Ахильгов
―
Да, да, да.
А.Кузнецов
―
Причем, что до него, и после него лет 30, если я не ошибаюсь, никто о ней тогда не писал.У него, кстати, были неприятности из-за этой работы.
К.Ахильгов
―
Да, его не брали, по-моему, или хотели уволить…
А.Кузнецов
―
В общем, были к нему вопросы, да, потому что он слишком в пользу личности, а не государства трактовал это право.
К.Ахильгов
―
Да.И сегодня Уголовный кодекс формулирует необходимую самооборону, как защиту личности и права этой личности от общественно-опасного посягательства на его права, защищаемые Уголовным кодексом, сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо здоровья. То есть другими словами, необходимая самооборона это для нас с вами основание для признания наших действий в ответ нападающему, нападавшему или нападающему, да, основание для признания наших действий правомерными, в ответ которые мы осуществляем для своей защиты.
То есть это наше право заканчивается на самооборону там, где мы не превышаем пределов необходимой самообороны. То есть характер наших действий не должен, скажем, превышать характер действий нападавшего.
А.Кузнецов
―
Ну, да, характер нашей защиты не должен превышать угрозы, которая…
К.Ахильгов
―
Да. Но вопрос очень тонкий, потому что с точки зрения практики невозможно понять, например, если мы с вами обороняемся, то как мы должны осознать характер и опасность нападения. Тяжело понять, потому что мы находимся в состоянии стресса, в состоянии волнения душевного. И даже если объективно смотреть, действительно может показаться, что мы превышаем пределы необходимой обороны, но на самом деле для нас это будет адекватная реакция в ответ. Естественно, для нас, вот этот тонкий момент для нас очень опасен, я имею в виду для нас, как для жертвы, как для обороняющегося.И здесь очень интересный момент. Как трансформируются позиции нападающего с точки зрения права, нападающего и обороняющегося. То есть в момент нападения нападающий действительно нарушает норму Уголовного права, совершает нападение, и в момент обороны если обороняющийся превышает пределы необходимой самообороны, то он получается попадает под тот же Уголовный кодекс, а нападающий под защиту Уголовного кодекса. То есть такая трансформация в момент происходит.
А.Кузнецов
―
Ну, да. Но это связано с тем, вот вы начали говорить о нашей биологической природе совершенно справедливо, но опять же, в нее, видимо, это дальнейшее развитие этого самого инстинкта самосохранения, заложена еще и тенденция преувеличивать грозящую нам опасность.
К.Ахильгов
―
Да, безусловно, страхи.
А.Кузнецов
―
Поговорка «У страха глаза велики».
К.Ахильгов
―
Да, это страхи, безусловно.
А.Кузнецов
―
Да. И вот как здесь быть?
К.Ахильгов
―
А здесь опять же есть, скажем так, 4 основных критерия, которые необходимо доказывать в случае, если обвиняется человек в превышении пределов необходимой самообороны.Первое, что необходимо доказывать, например, адвокату в таком деле или самому обвиняемому в превышении, это то, что агрессия изначальная исходила от нападающего, то есть не от вас, как защищающееся лицо, не вы проявили эту агрессию.
Второе, эта агрессия должна быть, то есть ваша ответная реакция должна быть сопряжена с насилием, то есть должна быть угроза насилия, либо само насилие, либо угроза его применения.
А.Кузнецов
―
Тогда вы получаете ответное право на…
К.Ахильгов
―
Тогда вы получаете. То есть нужно доказывать, что, например, если у человека был нож и в ответ ему дубинкой дали по голове и убили, то это значит, что вы должны доказать, что этот нож мог действительно быть использован в причинении вреда.
А.Кузнецов
―
Бремя доказывания лежит на вас, если вы обороняющаяся сторона.
К.Ахильгов
―
Да, естественно, мы обвиняемые по превышению пределов необходимой самообороны. Здесь общий принцип, да, надо доказывать те обстоятельства, на которые вы ссылаетесь.Естественно, необходимо доказать умысел, что у вас изначально не было умысла на нападение. Здесь…
А.Кузнецов
―
То есть, грубо говоря, что вы просто жили обычной жизнью, да, пока не появился…
К.Ахильгов
―
Даже не так. Когда мы говорим про умысел, мы говорим про то, что ваши действия ответные были направлены не на причинение ему вреда, а на пресечение его действий.
А.Кузнецов
―
То есть на устранение угрозы…
К.Ахильгов
―
Да.
А.Кузнецов
―
На предотвращение угрозы.
К.Ахильгов
―
Совершенно верно.Трудно себе представить, когда вы в состоянии таком волнения душевного при нападении, думаете о том, что как бы устранить его действия, да, и не направить свои действия на причинение ему вреда.
А.Кузнецов
―
Да, опять же, тем более, что зачастую ваши действия просто рефлекторны.
К.Ахильгов
―
Абсолютно, да.И в этом смысле, конечно, тонкий момент, который зависит от многих обстоятельств.
И четвертое, что важно доказывать, это то, что вы не могли, как защищающееся лицо, до конца оценить характер и опасность нападения. То есть вы не могли знать убивать вас хотят или ограбить.
А.Кузнецов
―
Разумеется, да.
К.Ахильгов
―
Даже Пленум Верховного суда, о котором мы поговорим еще, тоже говорит о том, что обороняющийся не должен знать…
А.Кузнецов
―
Докуда простираются намерения…
К.Ахильгов
―
Да, намерения. То есть хотел он вас просто ранить или хотел он вас убить.
А.Кузнецов
―
То есть достаточно любой некоей проявленной угрозы?
К.Ахильгов
―
Вот ее надо доказывать, что она могла вылиться в причинение вреда здоровью, либо жизни человека.Есть в УК еще 2 основания, когда человек не подлежит уголовной ответственности за самооборону. Это если вы защищаетесь от посягательства неопасного для вашей жизни, но ваша защита является правомерной при этом до того момента, когда вы не допустили пределов. Это мы уже как бы косвенно оговорили. Это прям в УК четко сказано.
И второй момент. Ну, например, если говорить про первый момент. Например, если мужчина душит хрупкую женщину, то что может быть с ним, он может, а женщина взяла кухонный нож и ранила в руку его. Здесь как будет квалифицироваться? Как самооборона или как причинение вреда здоровью?
А.Кузнецов
―
Если я правильно помню из институтских лет, в советское время это квалифицировалось бы как превышение, потому что орудие холодное, холодное оружие в ее случае, превышает средство нападения, голые руки. Но насколько я понимаю, в современном российском праве нет такой прямой зависимости?
К.Ахильгов
―
Да, нет такой прямой зависимости. Более того, в данном случае это, скорее всего, в подавляюще большинстве случаев будет квалифицировано как самооборона до тех пор, если, конечно, там не летальный исход, если она его не убьет.
А.Кузнецов
―
Давайте, если можно, ответим, потому что у нас пока не проснулись еще смски.Я напоминаю, что +7-985-970-45-45.
Нам можно писать.
Но вот у нас с самого начала передачи, даже, по-моему, мы еще не приступили к ней, а в чате уже обсуждают, понятно почему, ситуация.
Кстати говоря, вы сами упомянули вначале Анатолия Федоровича Кони, у него неприятности то были как раз связаны с тем, что он в своей диссертации отстаивал мысль о том, что если государство угрожает личности, личность тоже имеет право обороняться.
К.Ахильгов
―
Да. Это, кстати, очень актуальный вопрос.
А.Кузнецов
―
Разумеется.И вот сразу начали наши слушатели писать. А что делать, если угрозой вашей жизни, здоровью, скажем так, хотя теоретически это может вполне вылиться и в угрозу жизни, являются сотрудники правоохранительных органов, ничем вроде бы вами не спровоцированные, вы шли по улице, там где-то рядом проходил митинг, и вас решили для кучи, для палки, для статистики, привлечь.
К.Ахильгов
―
Давайте, Алексей, в контексте конкретных кейсов будем рассматривать эту возможность.
А.Кузнецов
―
Хорошо.
К.Ахильгов
―
Смотрите. У нас есть прекрасное дело Голунова. Мы знаем прекрасно, что в этом деле до сих пор никак не могут разобраться в отношении кого и возбуждать ли вообще уголовное дело в отношении сотрудников…
А.Кузнецов
―
Ну, да.
К.Ахильгов
―
Которые, явно, признано уже и министром внутренних дел, признано, что действительно там есть превышение, либо злоупотребление должностных полномочий, но при этом дело не возбуждают. И если мы говорим о том, что мы защищаемся от полицейского, который к нам незаконно применяет силу, выходящую за рамки его полномочий, то мы должны доказать, что эта сила применялась незаконно.Но вы представляете себе в нашей современной, в современных реалиях, доказывать такое? Я просто каждый день общаюсь и с полицией, и в судах в том числе, по злоупотреблениям, превышениям, это очень тяжело сделать, даже под общественным давлением, даже под прицелом СМИ, даже под некоторыми высказываниями главы государства, все равно это очень тяжело сделать. А уж тем более доказать, что сила, применяемая сотрудниками полиции, применяется незаконно, так это практически невозможно.
А.Кузнецов
―
Ну, да…
К.Ахильгов
―
И все, что вы в ответ используете на силу, примененную сотрудниками полиции, будет квалифицировано по статье 318 Уголовного кодекса, причинение вреда здоровью или оказание насилия в отношении представителя власти, так она называется, по-моему, статья.
А.Кузнецов
―
То есть иными словами, мы вынуждены признать, что против действий сотрудников полиции на сегодняшний день эффективной защиты нет.
К.Ахильгов
―
Алексей, у нас в нашем государстве монополия на насилие принадлежит самому государству, и это причина, по которой мы сегодня обсуждаем столь яро эту тему самообороны. Потому что пределы превышения необходимой самообороны в других государствах, она очень понятно и четко разделена в пользу обороняющегося. В нашем же случае нам во многих случаях приходится доказывать и уже, не знаю, в вышестоящих инстанция только видят отсутствие состава, либо события преступления.К сожалению, мы должны признать, что это именно по причине того, что монополия на насилие принадлежит государству.
А.Кузнецов
―
В связи с этим вопрос в чате возникает.А как вам кажется, если будет разрешено ношение и соответственно использование для самообороны оружия, как, например, США, известная поправка, гарантирующая право граждан на ношение оружия. Это повлияет положительно на ситуации? Я понимаю, что это гипотетический разговор, но вам как кажется?
К.Ахильгов
―
Я лично думаю, что наше общество не готово сейчас к этому. Это должно быть общество развитое, имеющее свои четкие гражданские обязанности в том числе, не только права. И четкую гражданскую позицию по основным, основополагающим критериям, имеется в виду конституционные права, имеется в виду право на демонстрации, право на выражение мнения и так далее, и так далее, то есть основные конституционные права людей. Прежде чем разрешать людям носить оружие, люди должны сами защищать именно эти права. И уже после этого, если люди осознают, что они защитили и стоят на том, что их права соблюдаются, тогда уже есть предмет для того, чтобы…
А.Кузнецов
―
Ну, Америка шла другим путем исторически.
К.Ахильгов
―
Ну…
А.Кузнецов
―
Она шла от слабости государства в свое время. А затем постепенно, так сказать, тем не менее, вводя это использование оружия в цивилизованные рамки или стараясь ввести. Понятно, что мы несколько отвлекаемся.Ну, вот вопрос нам задают. Я прочитаю прямо в той формулировке, в которой он задан.
Девушку хотели изнасиловать, она по неосторожности убила нападавшего. В суде говорят, но он же вас не убить хотел. И потерпевшая становится обвиняемой.
К.Ахильгов
―
Очень известное дело. В Люблинском суде рассматривалось.
А.Кузнецов
―
Совершенно верно.
К.Ахильгов
―
Лет 10 назад что ли.
А.Кузнецов
―
Мне кажется, даже больше, по-моему.
К.Ахильгов
―
2005 год это был.
А.Кузнецов
―
Да, да, что-то в этом роде.
К.Ахильгов
―
Я помню. Насколько я помню, там все-таки то ли в апелляции, то ли в кассации, я могу ошибаться, не помню точно. Но вроде как там девочке дали 2 года условно, но как я понимаю, вроде ее там оправдали. Я могу ошибаться.
А.Кузнецов
―
Я, честно говоря, не помню…
К.Ахильгов
―
Я согласен, что в данном случае. Закон четко говорит, если на вас нападают, нарушая ваши права, которые защищаются чем, Уголовным кодексом, неважно какие, Уголовным кодексом, защищается неприкосновенность личности, в том числе и от насильственных действий сексуального характера. И если она, защищаясь, убила, там, я помню, ножом в ногу…
А.Кузнецов
―
Она в бедренную артерию попала, да.
К.Ахильгов
―
И там от кровотечения умер человек.
А.Кузнецов
―
Мгновенная, почти мгновенная смерть.
К.Ахильгов
―
Поэтому здесь я считаю, что это исключительная самооборона, здесь не должно быть никаких даже двух мнений, потому что если мы будем создавать какую-то такую сомнительную практику, в будущем, вообще само понятие «самообороны» будет девальвировано.
А.Кузнецов
―
Да. Тем более, что в данном случае, как я понимаю, было достаточно очевидно, что такой смертельный результат, не результат ее тренировок, того, что она опытный хирург и прекрасно знает куда нужно наносить ранение, чтобы оно было смертельным, а именно случайное.В связи с этим еще один вопрос возник. Наш слушатель утверждает, по-моему, это соответствует действительности, что в советское время наличие некоторых навыков. Ну, например, человек там занимался боевыми искусствами, это как-то можно подтвердить, приравнивалось к…
К.Ахильгов
―
Наличию оружия.
А.Кузнецов
―
Приравнивалось вроде как к использованию холодного оружия при самообороне.
К.Ахильгов
―
Сейчас это является каким-то из обстоятельств, может являться отягчающим вину обстоятельством. Действительно, в советское время был такой признак, как, по-моему, наличие навыков боевых искусств, что-то такое, вроде так звучало. Сейчас это не является основным критерием или признаком, но это является дополнительным может быть отягчающим вину обстоятельством. Все зависит от момента. Помните дело Мирзаева.
А.Кузнецов
―
Да, конечно.
К.Ахильгов
―
Там тоже это было отягчающим вину обстоятельством, что он был профессиональным спортсменом.Да, это может являться. Вообще, на мой взгляд, превышение пределов необходимой обороны, оно четко увязано субъективным восприятием ситуации обороняющимся лицом. То есть как это лицо воспринимает эту ситуацию.
А.Кузнецов
―
Как он воспринимает угрозу.
К.Ахильгов
―
Угрозу нападения, да. И вот эта ответственность за превышение пределов необходимой самообороны, она возможна, только если мы докажем, что обороняющийся сознательно, это ключевое слово, сознательно превысил пределы необходимой самообороныЗдесь, на мой взгляд, это как бы не прописано в законе, но это следует, вытекает в том числе из Пленума Верховного суда, где об этом тоже говорится. То есть признак сознательности причинения этого вреда, потому что самооборона может быть, в том числе и в состоянии аффекта.
А.Кузнецов
―
То есть вы имеете в виду, что, понятно, что вы сейчас разбираете позицию за защиту, за адвоката, за человека, обвиняемого в превышении пределов необходимой обороны. Что если бы вы защищали такого человека, то вы давили бы на то, что нет ни малейших доказательств того, что он намерен был причинить более тяжелый вред, чем…
К.Ахильгов
―
Это увязывается с тем, о чем мы говорили, что умысел должен быть, угроза должна исходить не от вас. Вот то, с чем связано. Это один из критериев, безусловно.Вообще сегодня существуют 2 основные проблемы, когда мы определяем виновность, либо невиновность по превышению пределов необходимой самообороны. Это оценка, первое, оценка обороняющимся степени и характера опасности. И второе, это то, что законодатель ограничивает способы и средства защиты для обороняющегося.
То есть для того, чтобы не переступить вот эту грань, вы не должны применять определенные средства, если на вас нападают, условно говоря, с дубинкой, то в принципе по большому счету, я считаю. В Америке есть, на мой взгляд, такой правильный принцип, при рассмотрении вопроса самообороны. По-моему, называется stay on your ground, то есть стой на своем месте…
А.Кузнецов
―
Да.
К.Ахильгов
―
То есть на своем, на том, что ты стоишь. Это значит, что любые действия по защите своих прав признаются самообороной. Все очень четко, все очень просто. Но есть, конечно же, критерии, ограничения. Это то, что это должны быть ответные действия. То есть если вас обвиняют в превышении пределов необходимой самообороны, то вы должны доказывать, что это было ответное действие, не то, что вы первый начали, а это было ответное действие.
А.Кузнецов
―
Оставайтесь с нами. Я вижу, у нас много уже появилось вопросов, в том числе по оружию, по тем самым средствам, разрешенным и неразрешенным средства обороны. Через несколько минут мы вернемся в эфир, а сейчас мы уступаем место новостям.НОВОСТИ
А.Кузнецов: 16
―
34. Вновь в эфире «Быль о правах». Калой Ахильгов, Алексей Кузнецов, Александр Смирнов.Мы говорим о различных аспектах необходимой обороны, ее пределов и возможного превышения ее пределов. И вот возвращаемся к вопросу различных средств защиты.
Вопрос от Ильи из Москвы: «Если при нападении я использую перцовый газовый баллончик, у нападавшего оказалось заболевание, что повлекло тяжкий вред здоровью или даже летальный исход. Будет ли это оценено как превышение?»
К.Ахильгов
―
Нет, вы не могли знать характер его заболеваний. Вы не могли знать опасность применения в ответ.
А.Кузнецов
―
То есть здесь суд должен исходить из того, что это специфическая ситуация…
К.Ахильгов
―
Да, да, конечно.
А.Кузнецов
―
И оборонявшийся не мог о ней…
К.Ахильгов
―
Вы понимаете, что газовый баллончик, в общем и целом, это не является опасным средством. Это просто обезвреживающее средство на какой-то короткий промежуток времени, когда можно, не знаю, убежать и так далее. Кстати, про убежать мы тоже скажем.Применение его в отношении лица, которое имеет специфические заболевания, имеющий реакцию на такие баллончики, например, то это никак не…
А.Кузнецов
―
То есть как бы это ответственность этого лица, которое должно было знать о том…
К.Ахильгов
―
Да.
А.Кузнецов
―
Что у него может быть заболевание и понимать, что против него могут быть применены такие….
К.Ахильгов
―
Ну, если простыми словами, то так, да.
А.Кузнецов
―
Если ты понимаешь, что ты можешь умереть от перцового газа, то ты должен вести себя несколько…
К.Ахильгов
―
Во-вторых, ты должен понимать, что если ты нападаешь на человека, то в отношении тебя может быть применен в том числе и газовый баллончик.
А.Кузнецов
―
Другая ситуация, более, условно говоря, жесткая.У нас все-таки разрешено при определенных условиях травматическое оружие, да. Но мы достаточно регулярно в новостях встречаем ситуации, когда его применение повлекло не просто травму, а либо серьезные, либо даже, либо серьезные расстройства здоровья, либо летальный исход. Вот здесь как быть с этим? Насколько его можно использовать?
К.Ахильгов
―
Тут вопрос в том, если это оружие использовал обороняющийся…
А.Кузнецов
―
Обороняющийся, да, разумеется.
К.Ахильгов
―
Того, каков характер нападающего, то есть если характер опасности на нападающего, если он напал на вас, не знаю, голыми кулаками и вы выстрелили в ответ и причинили тяжкий вред здоровью, либо, не дай бог, летальный исход, то, конечно, встанет вопрос о превышении пределов необходимой самообороны.
А.Кузнецов
―
Здесь, на ваш взгляд, можно что-то отстоять, например, если нападавший был заведомо сильнее и в принципе мог и голыми руками нанести смертельные…
К.Ахильгов
―
Смотрите, с точки зрения здравого смысла и того самого инстинкта самосохранения, о котором мы говорили, безусловно, да, здесь есть о чем говорить и можно настоять на том, что, условно говоря, нападавший весил 120 килограммов, был чемпионом мира по боксу, а я 50…
А.Кузнецов
―
Или нападавших было несколько.
К.Ахильгов
―
Или несколько, да.То здесь да, можно говорить об этом. И на самом деле судебная практика не так часто, но занимает позицию обороняющегося. Но опять же, здесь нужно знать детали конкретные. При каких обстоятельствах это было. Если это ночью было, например, в темном переулке, и на него напали со словами «Убью!», а он достал пистолет и выстрелил, то, конечно, это самооборона.
А.Кузнецов
―
Теперь вопрос, который не мог, разумеется, не возникнуть. Всегда ли имеется в виду физическая угроза насилием, физическое применение насилия. Естественно, вспоминают в ленте дело сестер Хачатурян, которое закончено вроде бы расследованием. Психологическое насилие может ли, может ли на него быть правомерный ответ физический?
К.Ахильгов
―
Практики, к сожалению, не так много по таким делам. Но когда мы говорим про семейное насилие, чаще всего психологическое насилие…
А.Кузнецов
―
Ну, да, потому что это все-таки длительность нужна определенная, да.
К.Ахильгов
―
Взаимоотношение с семьями, да.И вот как раз основный признак и критерий для того, чтобы признать некую самооборону, то это вот длительность этого психологического насилия. Потому что какое бы оно не было психологическим, оно в какой-то момент переходит и в стадию физического в том числе, что случилось с упомянутыми сестрами.
А.Кузнецов
―
Да, да, да.
К.Ахильгов
―
Здесь тоже, конечно, можно говорить о том, что это может быть самооборона. Но опять же, просто так говорить, что ты дурак, дурак всю жизнь и ты из-за этого убил мать, или там не знаю.
А.Кузнецов
―
Ну, убил, не убил, но скажем, например, бросился с кулаками…
К.Ахильгов
―
Опять же это не может быть самообороной, если ты в ответ на слова бросился с кулаками. Но если это такой процесс, такой вязкий, долгий, на протяжении нескольких лет может быть даже, сопровождавшийся периодическим применением насилия и в какой-то момент применения этого насилия обороняющийся ответил, то может быть квалифицировано как самооборона.
А.Кузнецов
―
Илья пишет горькие, но во многом справедливые слова. «К сожалению, все, что вы говорите, работает только в идеальной правовой системе. Обычно все проще, вы виноваты, он вас убивать не хотел и срок»Что у нас с практикой, статистикой и всем прочим?
К.Ахильгов
―
Я вас сейчас скажу. Я взял несколько регионов.На Кузбассе было такое нападение. Напали на семью 2 грабителя, у одного из них во время стычки с супругом, двое напали на супруга, жена стояла, боялась…
А.Кузнецов
―
Пошевелиться, да.
К.Ахильгов
―
И она увидела, что у одного из нападавших упал пистолет, она взяла этот пистолет и выстрелила в него. И как вы думаете. Не знаю на счет того, что говорит наш слушатель, но их оправдали, точнее женщину оправдали.
А.Кузнецов
―
Ну, и можно вспомнить случай, когда отец, защищая семью в Тульской, по-моему, области несколько лет назад, тоже убил кого-то из нападавших и был в конечном итоге оправдан.
К.Ахильгов
―
Да, да, да.В Калининграде, например, мужчина молодой, двадцатишестилетний мужчина напал на пенсионерку с ножом, требовал от нее пенсию, деньги и так далее. Очень смешно и грустно. Бабушка защищалась полуторалитровой бутылкой волы и забила его до смерти.
А.Кузнецов
―
Вот про это Ирина из Москвы пишет: «Вообще слабый с большей вероятностью может нанести тяжелый вред сильному. Если, допустим, мне как-то удастся повалить нападающего, мне придется еще принять меры, чтобы он не встал до тех пор, пока я не убегу. А тут, не имея богатого опыта, трудно рассчитать».Вот именно неумение, так сказать, себя в том числе сдерживать, действительно нередко приводит к тому, что слабый неожиданно загнанный в угол…
К.Ахильгов
―
В чем специфика в этом моменте. В том, что когда происходит посягательство, в большинстве случаев, нападающий имеет заранее заготовленный преднамеренный характер нападения. То есть он знает как он будет нападать, что н будет делать и так далее. В отличие от обороняющегося. Он не знает как он будет обороняться.
А.Кузнецов
―
Он будет спонтанно реагировать.
К.Ахильгов
―
Да. И будут ли его ответные действия эффективны, он тоже не знает. И здесь вот этот момент очень важен. Когда мы про то, что говорим наша слушательница.Во-вторых, замысел того, кто нападает…
А.Кузнецов
―
А кстати, в суде защитнику обвиняемого доказать по характеру действий нападавшего именно эту заранее обдуманность, эту преднамеренность…
К.Ахильгов
―
Конечно.
А.Кузнецов
―
Как-то можно?
К.Ахильгов
―
Можно, конечно. Все зависит от многих обстоятельств. Например, если у него был нож. Он пришел с ножом.
А.Кузнецов
―
То есть приготовление.
К.Ахильгов
―
Уже говорит о том, что он заранее, да, взял нож или пистолет, дубинка. Это характеризует о том, что он заранее готовился…
А.Кузнецов
―
А если обороняющийся выхватил дрын из-за забора это свидетельствует о том, что он не готовился.
К.Ахильгов
―
Совершенно верно.И если, например, какие основные признаки, квалифицирующие, что действие заранее готовилось. Это время нападения, место нападения, способ нападения, предмет, который использовался при нападении. Вот эти вещи, они характеризуют то, готовился ли нападавший заранее к этому.
А.Кузнецов
―
Личность нападавшего для суда будет иметь значение?
К.Ахильгов
―
Его характеризующие данные не имеют основного значения. Безусловно, когда дело уходит в суд, судья зачитывает характеризующие материалы…
А.Кузнецов
―
Наличие судимости, связанной с насилием…
К.Ахильгов
―
Конечно, они ссылаются на это, но закон четко говорит, что нет, характеризующие данные не имеют отношения к делу, когда речь идет о самообороне, не имеют отношения.Дальше. Замысел, то есть умысел того, кто нападает, он не всегда понятен, то есть для обороняющегося не всегда ясно с какой целью на него нападают. Он не знает, может быть он хочет кошелек у него, да.
Мне мой помощник рассказал такую историю. В советское время была такая история. Один огромный-огромный здоровый человек подходил на улице к людям, с такими ручищами и говорил, добрый день, извините, пожалуйста, не будете ли вы так добры отдать мне свой кошелек. И кто-то боялся, отдавал. А если кто-то не отдавал, он говорил…
А.Кузнецов
―
Извините за беспокойство.
К.Ахильгов
―
Извините за беспокойство и уходил.
А.Кузнецов
―
То есть чисто психологический расчет на то, что в 50% таких случаев отдадут.
К.Ахильгов
―
И ему не могли вменить это. Но поскольку он был безработный, ему вменили тунеядство и соответственно по тунеядству его закрыли.Но вопрос в как раз, в его умысле.
А.Кузнецов
―
Думаю, что это байка, мне не верится в такую тонкость советского суда. Я думаю, что это скорее всего кто-то из студентов права для студентов придумал учебный кейс.
К.Ахильгов
―
Может быть, может быть. Ну, мой помощник, он как раз учится в Академии юридической…
А.Кузнецов
―
Я думаю, кто-то из преподавателей, видимо, рассказал, а на самом деле это искусственная, конечно, ситуация.
К.Ахильгов
―
И последнее что я хотел сказать про признаки, да, соотношение сил нападающего и защиты, оно разное, как с точки зрения юридической, так с точки зрения практики, они, скажем так, они складываются, как правило, в пользу нападающего. Он сильнее заранее, потому что он готовился к этому, он приготовил орудие, он приготовил место, он загадал время, когда это все будет происходить. И за счет этого он соответственно имеет преимущество. И обороняющиеся в большинстве случаев действуют без уверенности, что его ответные действия будут эффективны.И вот эти вот признаки, они все должны быть доказаны в суде в том числе, для того, чтобы признать, что это было не превышение, а именно самооборона.
А.Кузнецов
―
То есть сам фактор спонтанности действий, их нелогичности и может быть непоследовательности, может быть в пользу обороняющегося?
К.Ахильгов
―
Совершенно верно. Именно так.
В 2012
―
ом году было был принят Пленум Верховного суда, который вывел два основных критерия, ну, по крайней мере, попытался выявить 2 критерия общественно-опасного посягательства, связанного с насилием или угрозой для такового.Первое – это причинение вреда как такового или например, создание реально угрозы причинения вреда…
А.Кузнецов
―
Реальность угрозы, да, понятно.
К.Ахильгов
―
И второе, применение способа посягательства. Это, например, не знаю, предметы, используемые при нападении. Не знаю, может быть это было удушение, может быть поджог или дубинка, или еще что-то. Вот это все вместе как бы квалифицируется как критерий общественно-опасного посягательства.Но есть один очень интересный момент. У нас буквально немного времени осталось. Но я не могу его не упомянуть. На сегодняшний день в нашей стране, исходя из практики, можно сделать 2 вывода. Первое – если есть возможность убежать или покинуть место, надо бежать. Так практика говорит, закон так не говорит, но практика говорит так. Что обычно, когда предъявляют обвинение, что он имел возможность скрыться или убежать с места…
А.Кузнецов
―
А он вместо этого…
К.Ахильгов
―
А он вместо этого начал то то. Это раз.Второе – не может считаться самообороной, если вы защищали имущество. И мы сейчас переходим к самому интересному.
А.Кузнецов
―
То есть общественно-важные интересы можно…
К.Ахильгов
―
Можно…
А.Кузнецов
―
А собственное имущество нет…
К.Ахильгов
―
Собственное имущество нельзя.
А.Кузнецов
―
Понятно.
К.Ахильгов
―
Нельзя.И вот Владимир Вольфович Жириновский, всеми любимый нами лидер «ЛДПР», внес инициативу в Госдуму, чтобы внести как раз изменения в закон, связанные с тем, что самообороной может считаться в том числе и при защите имущества. Если можно защищать близких, общественные интересы, то почему нельзя защищать и имущество, говорит Владимир Вольфович.
И сейчас это находится на рассмотрении в Госдуме. По крайней мере, на уровне какого-то комитета.
Немножко статистики. В нашей стране в среднем в год привлекаются к уголовной ответственности и уходят дела в суд примерно 750-850 дел по превышению необходимой самообороны.
А.Кузнецов
―
А сколько у нас вообще уголовных дел в суде примерно ежегодно рассматривается?
К.Ахильгов
―
Скажу, примерно 1 400 000.
А.Кузнецов
―
То есть это около полу процента, насколько я…
К.Ахильгов
―
Да.
А.Кузнецов
―
Если я правильно посчитал.
К.Ахильгов
―
Небольшое количество, но…
А.Кузнецов
―
Не полу процента, а пять сотых процента, то, что…
К.Ахильгов
―
0,05, да, пять сотых, примерно, да.Немножко о практике. Здесь есть очень интересное дело про хулиганов, которые приставали к женщине, один из них. Очень интересно. Один из них начал хватать женщину за волосы и бить ее головой об мрамор. Тут видит это все муж этой женщины. Берет винтовку и стреляет в них. И как вы думаете, это самооборона или нет?
А.Кузнецов
―
В смысле согласится ли суд, что не были превышен пределы?
К.Ахильгов
―
Да.
А.Кузнецов
―
Ну, мне кажется, может согласится.
К.Ахильгов
―
Он согласился.
А.Кузнецов
―
Потому что когда бьют головой, это действительно реальная угроза жизни…
К.Ахильгов
―
Да, да, безусловно.
А.Кузнецов
―
Не просто…
К.Ахильгов
―
Здесь действительно главный признак, реальная угроза жизни.
А.Кузнецов
―
И если муж находился достаточно далеко, то у него не было другой возможности…
К.Ахильгов
―
Я ошибаюсь, может быть там был даже не выстрел, а нож, по-моему, даже нож был.
А.Кузнецов
―
А…
К.Ахильгов
―
Тем более, да.То есть суд признал это необходимой самообороной для защиты здоровья и жизни супруги.
А.Кузнецов
―
Есть еще такая вещь, с которой часто путаются. Есть еще понятие крайней необходимости и там тоже могут быть превышены пределы. Вот в чем принципиальное отличие крайней необходимости от необходимой обороны?
К.Ахильгов
―
Ну, мы сказали. Необходимая оборона это когда вы защищаете себя, имущество и так далее, и так далее, от внешней агрессии.
А.Кузнецов
―
То есть от человека в конечном итоге?
К.Ахильгов
―
От человека, безусловно.Крайняя самооборона…
А.Кузнецов
―
Крайняя необходимость.
К.Ахильгов
―
Крайняя необходимость это, например, необязательно, что на вас напали конкретно на вас, например, или как это…
А.Кузнецов
―
Я вообще так понимаю, что в случае крайней необходимости источником является не человек, а либо стихийные силы, либо животные, например.
К.Ахильгов
―
Не только, но в том числе, скажем так.
А.Кузнецов
―
Собака на человека бросилась, человек ее убил.
К.Ахильгов
―
Да, да.
А.Кузнецов
―
Это крайняя необходимость.
К.Ахильгов
―
Да, это крайняя необходимость.
А.Кузнецов
―
Горит дом, человек предпринял какие-то действия, да, это крайняя необходимость.
К.Ахильгов
―
Именно так. И это основной признак, чем отличается крайняя необходимость в совершении того или иного действия от пределов превышения…
А.Кузнецов
―
Принцип, видимо, тот же, что последствия, которые наступили в результате применения этой самой крайней необходимости не должны превышать угрозу, которую, которая была.
К.Ахильгов
―
Ну, давайте разберем пример с собакой. Если собака просто лает, а вы в нее выстрелили, то…
А.Кузнецов
―
То это, конечно, превышение.
К.Ахильгов
―
Да.
А.Кузнецов
―
Тут вообще, видимо, нет никакой необходимости скорее всего.
К.Ахильгов
―
А если, ну, просто в моей жизни, у меня была жизненная такая травма, мою собаку именно так и убили.А если действительно она причина вред здоровью, либо вам, либо вы видите, что она кому-то причиняет и вы применили оружие и пристрелили.
А.Кузнецов
―
Вот у меня был такой случай. Меня чуть не съели.
К.Ахильгов
―
Тогда да.
А.Кузнецов
―
Одичавшие собаки, их было довольно много.
К.Ахильгов
―
Понятно, понятно.Вот чем она отличается, крайняя необходимость…
А.Кузнецов
―
Главное отличие, что здесь не человек источник угрозы.
К.Ахильгов
―
Да, да, да.Ну, крайне редки случаи, я просто не хочу говорить, что это все случаи, когда…
А.Кузнецов
―
Я знаю один случай, когда это был человек, да, но действительно это уже такие тонкости пошли.
К.Ахильгов
―
Да, да.
А.Кузнецов
―
Наше время и наша передача подходит, к сожалению, к концу. Но хорошая новость, в следующий четверг надеемся опять быть на своем месте.
К.Ахильгов
―
Да, обязательно.
А.Кузнецов
―
С новой, мы надеемся, достаточно интересной темой.Спасибо всем, кто помогал нам своими сообщениями, мнениями и всем прочим! Всего вам доброго!
К.Ахильгов
―
Хорошего дня!