На что имеют право пассажиры авиакомпаний - Быль о правах - 2018-12-14
14.12.2018
А. Кузнецов
―
Здравствуйте! Это программа «Быль о правах», в студии Калой Ахильгов и Алексей Кузнецов. И сегодня мы говорим о правах пассажиров авиатранспорта.Приближаются рождественские каникулы, приближаются поездки на горнолыжные курорты, приближаются поездки в Таиланд и к другим теплым морям. Я думаю, что будет небезынтересно ещё раз проговорить, на что имеют право пассажиры, что они могут требовать с авиакомпаний, какие они могут штрафные санкции в случае чего (не дай Бог, конечно) применять к этим авиакомпаниям. Тем более что сравнительно недавно произошли некоторые изменения. Насколько я понимаю, где-то полгода назад президент Путин подписал указ о приведении воздушного кодекса Российской Федерации в соответствие с нормами сравнительно новой — 1999-го года — Монреальской конвенции. Какие основные изменения произошли в связи с этим?
К. Ахильгов
―
Надо сразу пометить, что Монреальская конвенция действует только на международные перевозки. У нас в России, внутри страны, на перевозки распространяются всё те же старые правила.
А. Кузнецов
―
Старые правила Варшавской конвенции.
К. Ахильгов
―
И наше законодательство, которое базируется на Варшавской конвенции, в том числе.
А. Кузнецов
―
Причём, если я правильно понимаю, даже не на все международные перевозки распространяются эти правила, а только в том случае, если страна, в которую перевозка, сама присоединился к Монреальской конвенции.
К. Ахильгов
―
Совершенно верно. Плюс есть ещё одно ограничение, которое в нашей стране почему-то авиакомпании оспаривают. Они считают, что конвенция не должна распространяться на чартерные рейсы. Потому что чартеры по закону имеют право отложить на сутки вылет, сообщить об этом, соответственно, пассажиру и так далее. И они считают, что на такие случаи не должна Монреальская конвенция, потому что там будут большие издержки. Разница в чём? Раньше, до присоединения к Монреальской конвенции, у нас действовали внутренние правила — и на международные перевозки, и на внутренние одинаково. То есть там были определенные тарифы. Но ещё важный момент, о нём мы подробнее скажем.
А. Кузнецов
―
То есть если мы летали самолётами наших авиакомпаний, в любом случае действовали наши правила.
К. Ахильгов
―
Да, потому что юрисдикция была у нас здесь, на нашей территории. Естественно, основные отличия — это сумма компенсации. Есть условная единица денег, которая формулируется из суммы нескольких ведущих мировых валют. В среднем 85 рублей составляет эта условная единица, из которой рассчитывают сумму компенсации. Это сделано для того, чтобы страны, присоединившиеся к конвенции, могли, каждая исходя из своей экономики, рассчитывать убытки.
К.Ахильгов: Монреальская конвенция действует только на международные перевозки. В РФ распространяются старые правила
А. Кузнецов
―
Среди этих валют, судя по сумме, есть фунт стерлингов.
К. Ахильгов
―
Фунт стерлингов есть, евро, юань, доллар... А, доллара нет, вру, у них своя отдельная история, у американцев. Юань, фунт стерлинга, евро и ещё какая-то валюта. 4 или 5 валют. Но не суть. Суть в том, что в среднем это составляет примерно 83 рубля по курсу. Так вот, соответственно, разница в том, что санкции в отношении авиаперевозчиков за нарушение сроков перевозки, утрату багажа, вред здоровью или по причине смерти гораздо выше, чем те, которые действуют на территории нашей страны. Условно говоря, если в России за задержку вылета авиарейса спустя 2 часа после того, как должен был вылететь, тарификация идёт 25 рублей в час, но не более половины от стоимости билета...
А. Кузнецов
―
То есть за задержку в 2 часа 50 рублей можно попытаться получить.
К. Ахильгов
―
Да, условно говоря. Или если вы задержались даже на сутки, а билет ваш стоил 6 тысяч, то не более 3 тысяч рублей. А если мы сравним с конвенцией, там до 400 тысяч рублей можно взыскать. Но это не значит, что именно 400 тысяч.
А. Кузнецов
―
Да, это верхний предел.
К. Ахильгов
―
Да, потому что там в самой конвенции заложены нормы, которые регламентируют некую состязательность сторон. То есть авиаперевозчик может доказать, что это не от него зависело, а, например, от сервисных служб, которые работают в аэропорту, либо от самого аэропорта.
А. Кузнецов
―
Но в принципе, насколько я понимаю, поскольку это территория гражданского права, там действует презумпция виновности перевозчика.
К. Ахильгов
―
Да, поскольку Закон о защите прав потребителей никто не отменял, там, естественно, действует презумпция виновности.
А. Кузнецов
―
То есть если пассажир просто докажет факт задержки, то уже презумпция виновности перевозчика?
К. Ахильгов
―
Да, но тут вопрос в другом. Монреальская конвенция предусматривает, что сам ответчик, то есть авиаперевозчик может доказывать, что не от него зависит эта задержка. Это да. А в целом, грубо говоря, если мы ориентируемся на общечеловеческое понимание, это презумпция виновности. То есть доказывать всё должен уже ответчик. Это основные отличия, связанные с компенсацией.
К.Ахильгов: Если вы задержались даже на сутки, а билет ваш стоил 6 тысяч, то не более 3 тысяч рублей
А. Кузнецов
―
Давайте ещё раз напомним. Значит, три основных мотива для компенсации: это задержка перевозки; это вред, причинённый багажу — утрата багажа, повреждение...
К. Ахильгов
―
Даже задержка багажа на более чем 21 день тоже предусматривает санкции.
А. Кузнецов
―
В случае, если багаж следовал отдельно от пассажира.
К. Ахильгов
―
Да, то есть он получил его спустя 3 недели. Тогда да.
А. Кузнецов
―
И, наконец, это причинение вреда здоровью, или, как самый крайний случай, гибель пассажира.
К. Ахильгов
―
Да, но есть момент. В конвенции речь идёт не о компенсации за задержку или штрафе, как, например, у нас — здесь тонкость юридическая — а о возмещении ущерба, причинённого в виду задержки.
А. Кузнецов
―
Ущерб придётся доказывать?
К. Ахильгов
―
Да, совершенно верно.
А. Кузнецов
―
Вот это, видимо, достаточно сложно сделать.
К. Ахильгов
―
Это будет непросто. Многие критики Монреальской конвенции говорят, что она, по сути, бессмысленна в виду того, что тяжело доказать...
А. Кузнецов
―
Давайте возьмём простую бытовую ситуацию. Скажем, мой чемодан не прибыл вместе со мной. Я приехал отдыхать, а мой чемодан несколько дней болтался где-то между какими-то непонятными столицами мира. Я смогу, купив в магазине в условной Турции какие-то необходимые мне для отдыха вещи, потом предъявить чек и показать, что я был введён в расходы вот этим вот обстоятельством?
К. Ахильгов
―
Более того, в любом случае чемодан-то отслеживается: куда он полетел и когда он прилетел обратно. Это тоже будет информация, которая будет доказывать, что вы не вовремя его получили.
А. Кузнецов
―
Но я имею в виду сам размер ущерба.
К. Ахильгов
―
Это косвенное подтверждение ущерба, да. Более того, например, если вы летели на какую-нибудь конференцию и, например, не успели на неё, а от этой конференции у вас зависели какие-то ваши другие, в том числе и материальные, дела...
А. Кузнецов
―
То есть аналог упущенной выгоды.
К. Ахильгов
―
Да, совершенно верно. То есть здесь тоже можно документально обосновывать упущенную, как вы сказали, выгоду.
А. Кузнецов
―
А если я не прибыл на конференцию, ущерб моей репутации как ученого, скажем?
К. Ахильгов
―
Вы знаете, в Европе очень часто и довольно высоко оценивается ущерб, причинённый репутации. Поэтому в Европе это, конечно же, действует. В нашей стране этот институт только зарождается. Пытаются, и Верховный суд в том числе, говорить: давайте взыскивайте за причинённый ущерб репутации. Да, тут нужно развивать практику. Но в целом мы понимаем, что ущерб репутации — он такой...
А. Кузнецов
―
Ну да, у нас само понятие репутации ещё не до конца сформировано.
К.Ахильгов: В Европе высоко оценивается ущерб, причинённый репутации. В России этот институт только зарождается
К. Ахильгов
―
Совершенно верно. И ещё раз подчеркну, что конвенция устанавливает максимальный порог. Это не значит, что именно эту сумму будут взыскивать. Можно заявить до этой суммы, но...
А. Кузнецов
―
А дальше дело суда. Это понятно.
К. Ахильгов
―
И вот 19-я статья конвенции, которая говорит (я процитирую, потому что это очень важно): «Перевозчик не несёт ответственности за вред, причинённый вследствие задержки, если он докажет, что им и его служащими и агентами приняты все возможные разумные и необходимые меры к тому, чтобы избежать вреда». То есть здесь у перевозчика появляется некая лазейка для того, чтобы не соглашаться с претензиями и обосновывать свою позицию по невыплате.
А. Кузнецов
―
Если я правильно помню, это действительно очень напоминает вот эту формулировку, которая и раньше была, об ответственности грузоперевозчика за повреждение груза: «приняты все разумные необходимые меры».
К. Ахильгов
―
Совершенно верно. 120-я статья нашего Воздушного кодекса устанавливает как раз вот эти 25 рублей в час, о которых я говорил. И буквально сегодня я прочитал, что законодатели наши хотят внести изменения и поднять эту сумму до 100 рублей в час. Я думаю, что это будет неподъёмно для авиакомпаний, но, несмотря на это, до 100 рублей за час задержки...
А. Кузнецов
―
Ну а что неподъёмного для авиакомпаний?
К. Ахильгов
―
Я шучу.
А. Кузнецов
―
Я надеюсь, потому что, действительно, за задержку на 10 часов и компенсация в тысячу рублей — это всё равно, конечно, выглядит достаточно забавно.
К. Ахильгов
―
Согласен. Дальше. Российские правила действуют на всех рейсах российских авиакомпаний. На международных рейсах, естественно, и российские правила иногда действуют, и монреальские. Но если, например, они вступают в противоречие, то, естественно, тут превалируют Монреальские соглашения.Есть ещё одни правила перевозок — это регламент Европейского Союза. Называется он № 261/2004. Это регламент авиаперевозок в рамках Евросоюза. Там тоже, в принципе, очень похоже на Монреальские соглашения, но есть там некоторые ограничения, которые отличаются. Это связано, например, с задержкой рейса, это связано с отменой рейса, это связано с отказом в посадке в виду переполненности, овербукинга. И, соответственно, здесь, в этом случае, уже четко описаны коридоры сумм, которые можно взыскать — это примерно от 200 до 600 евро в зависимости от конкретной проблемы, которая возникла. Но там уже не верхний предел указан, а и нижний, и верхний.
А. Кузнецов
―
А я правильно понимаю, что творцы, скажем так, Монреальской конвенции и вот этих правил Евросоюза заметно, по сравнению со старыми расценками, повышя ответственность перевозчика, стремились тем самым подтолкнуть перевозчика к досудебному урегулированию?
К. Ахильгов
―
Да. Потому что вы же понимаете, сколько может быть у одной авиакомпании пассажиров. Если, например, даже с одного рейса брать по одному, это очень много. Они просто пыль глотать устанут. Естественно, там есть возможности претензионного порядка, уведомить... Например, в Европе это 7 дней. То есть через 7 дней должны уже дать ответ и сказать: ребята, либо мы согласны, ли несогласны. Нужно учитывать ещё один фактор: что в Европе и вообще на Западе судебное производство — очень дорогая история, поэтому и суммы разные у нас и у них. Потому что судопроизводство в Евросоюзе — это одна стоимость часа работы...
А. Кузнецов
―
Тех же адвокатов.
К. Ахильгов
―
А в России это другая стоимость часа.
А. Кузнецов
―
Не говоря уже там о пошлинах различных.
К. Ахильгов
―
Да, и по процедуре очень долго происходит.
А. Кузнецов
―
А вообще часто наши граждане в последние годы обращались в суд с претензией к авиакомпаниям?
К. Ахильгов
―
Знаете, у меня последние два года было 2 кейса с авиакомпанией, и оба связаны с «Победой». И вот сейчас у меня производстве находится одно дело, связанное с овербукингом так называемым. Я думаю, что мы о нём расскажем попозже.
К.Ахильгов: Овербукинг - практика рискованная для самих авиакомпаний. Они теряют больше на репутации
А. Кузнецов
―
Вот как раз сейчас, собственно, настаёт время нам прерваться на 5 минут на новости и короткую рекламу, после чего мы обратимся к ситуации с авиакомпанией «Победа». Оставайтесь с нами!НОВОСТИ.
РЕКЛАМА.
А. Кузнецов
―
Снова в эфире передача «Быль о правах». В первой части передачи мы рассказали о, так сказать, международных правилах, связанных с компенсацией пассажирам различного ущерба, полученного от недолжных действий авиапереводзиков. Ну а сейчас мы обращаемся к российской практике, которая в последнее время вызывает, в общем, довольно бурное обсуждение и в связи с аэрофлотовскими какими-то попытками изменить правила, и, конечно, чаще всего на слуху авиакомпания «Победа». Вы упомянули перед перервом, что в вашей практике было несколько случаев, когда претензии обращались именно к ней.
К. Ахильгов
―
Да, вы знаете, в одном из регионов ко мне обратился человек с просьбой провести некую претензионную работу с авиакомпанией «Победа». Значит, история следующая. Он прошел на посадку, к нему подходит сотрудник авиакомпании, говорит: «Вы такой-то?». - «Да». - «Дайте свой посадочный». Забирает и погашает посадочный. Всё, и он не летит этим рейсом. Естественно, он позвонил мне. Я ему сказал обратиться в Транспортную прокуратуру.
А. Кузнецов
―
А какие-то объяснения вообще?
К. Ахильгов
―
Никаких! Вот в том-то и дело — никаких объяснений.
А. Кузнецов
―
Всё, вы не летите.
К. Ахильгов
―
Да, вы не летите, ваше место занято, вам то ли неправильно продали билет, то ли ещё что-то. В общем, провели прокурорскую проверку. Проверка сказала, что да, есть нарушение, это недопустимо. И сейчас мы обратились в суд и ждём, пока нам как раз назначат дату судебного заседания. Но суть в том, что овербукинг — это такая штука: как я понимаю, она результат неких технических ошибок, скорее всего. Потому что нельзя продать больше билетов...
А. Кузнецов
―
Или жадности компании. А нельзя продать больше билетов, чем есть мест?
К. Ахильгов
―
Теоретически, конечно, можно продать больше билетов, чем есть мест. Но всё равно это же впоследствии разбирательства.
А. Кузнецов
―
Ну да, вот я совершенно не специалист в этой теме, но я слышал, что некоторые компании действительно продают на 2-3 билета больше, исходя из того, что в последний момент практически всегда бывают какие-то отказы, возвраты и так далее.
К. Ахильгов
―
Возможно. Но эта практика рискованная для самих авиакомпаний. Они теряют больше на репутации, я думаю, нежели чем на экономике, потому что если даже один человек обратится в суд, и это станет достоянием общественности, я думаю, что это не самое лучшее для авиакомпании.
А. Кузнецов
―
Но дело в том, что, я так понимаю, авиакомпания «Победа» вообще достаточно, скажем так, напористо пытается отстаивать некие свои особые права. С чем это связано?
К. Ахильгов
―
Это связано, я думаю, с тем, что это некий лоукостер, который пытается минимизировать расходную часть, соответственно, сэкономить на том, чтобы установить достаточно приемлемую стоимость билетов. Но не всегда у них это получается, потому что иногда «Победа» стоит дороже чем другие авиакомпании — это зависит от сезона. Вот недавно, кстати, было рассмотрено заявление авиакомпании в Верховном суде о том, чтобы вот эти 5 кг, которые могут провозить в салон самолета, признать как мешающий безопасности пассажиров багаж.
А. Кузнецов
―
То есть 5 кг мешают только на рейсах «Победы»? На рейсах других авиакомпаний с безопасностью всё в порядке?
К. Ахильгов
―
Я думаю, что другие авиакомпания молча наблюдали за тем, что будет происходить.
А. Кузнецов
―
А «Победа» - как бы пробный шар. Если бы она выиграла, они немедленно бы тоже «озаботились безопасностью».
К. Ахильгов
―
Я думаю, что да. Но, опять же, это должно было предусматривать изменение законодательства.
А. Кузнецов
―
А я правильно помню, что Монреальская конвенция предусматривает, что 10 кг ручной клади в любом случае пассажир может брать?
К. Ахильгов
―
Совершенно верно. И Варшавские — те самые старые Варшавские соглашение, там тоже предусмотрено 10 кг проводить.
А. Кузнецов
―
Откуда вообще взялись тогда эти 5, если везде 10?
К. Ахильгов
―
Я не знаю, но я знаю что 5 кг вообще появились на рынке вместе с «Победой». Сначала было 5, сейчас они пытаются и эти 5 ограничить.
К.Ахильгов: Хотят ввести платную регистрацию, если вы знаете. Но здесь есть какое-то зерно здравомыслия
А. Кузнецов
―
Кроме того, там же какая-то ещё история со списком тех вещей, которые могут провозиться дополнительно без доплаты, как то зонтик, дамская сумочка, ещё что-то.
К. Ахильгов
―
Помимо 5 кг, это зонтик, дамская сумочка...
А. Кузнецов
―
В общем, 27 предметов, я знаю. Фотоаппарат, по-моему, отдельно, в чехле.
К. Ахильгов
―
Но, опять же, авиакомпания не собирается, насколько я знаю, на этом останавливаться. Они пытаются там дальше как-то бороться с этим. Плюс они ещё хотят ввести платную регистрацию, если вы знаете. В других странах, в европейских, они уже ввели платную регистрацию. Но здесь есть какое-то зерно здравомыслия. Объясню, почему. Они тем самым призывают людей, чтобы они регистрировались через смартфоны и компьютеры.
А. Кузнецов
―
То есть платной будет очная регистрация...
К. Ахильгов
―
В аэропорту. Бесплатно можно будет регистрироваться только в приложениях или на сайте авиакомпании.
А. Кузнецов
―
А в чём выгода авиакомпании в том, чтобы люди делали это через компьютер?
К. Ахильгов
―
Объясню. Они экономят на аренде стойки в аэропортах, они экономят на сотруднике, который будет регистрировать, и они экономят — самое главное для них — есть такое понятие «оборачиваемость пассажира», то есть его время посадки и высадки. Это для них очень важно.
А. Кузнецов
―
Понятно. Но они же всё равно не могут отказать в праве пассажира, пусть даже за деньги, зарегистрироваться в аэропорту?
К. Ахильгов
―
Нет, они не отказывают.
А. Кузнецов
―
Значит, стойку придётся всё равно арендовать, и сотрудника придётся приглашать.
К. Ахильгов
―
Да, но они же окупают за счёт этих денег. Говорят, что в Европе, например, 90% регистрируются онлайн, а 10% приходят оффлайн. Но мы платим за всех пассажиров вместе. Вот в чём экономия. В этом есть определённые зерно здравости.
А. Кузнецов
―
То есть они будут пытаться доказать, что сотрудник и стойка — это как бы дополнительная услуга, которую мы должны оплатить.
К. Ахильгов
―
Совершенно верно. Но возвращаясь к вопросу о поездках, я бы хотел просто дать несколько советов, что делать в случае, если в аэропорту вы узнали о задержке рейса либо его отмене. Первое, что нужно сделать — это выяснить причину. По какой причине отложили или отменили рейс. Это можно узнать у стойки авиакомпании. Там можно спросить и, естественно, они там обязаны ответить.
А. Кузнецов
―
Что это вам даст, если вы знаете: по техническим причинам или по метеоусловиям?
К. Ахильгов
―
Вы уже можете принять решение, что вы будете делать дальше. Вы можете, например, вообще получить сумму билета обратно. Либо вы согласитесь на другой рейс в другое время. Либо вы будете ждать, но при этом вам будут оказаны определённого рода услуги, то бишь...
А. Кузнецов
―
Бесплатная вода, бесплатная еда.
К. Ахильгов
―
Задержка больше чем на 8 часов в дневное время...
А. Кузнецов
―
Гостиница должна быть предоставлена.
К. Ахильгов
―
Гостиница. В ночное время это 6 часов. Такие вот вещи. Если вдруг у вас стыковочный рейс, вы, например, лететь в Эдинбург через Лондон, и вы опоздали на лондонский самолет... точнее, самолет задержали, и вы опоздали на эдинбургский, то авиакомпания обязана вам как определить рейс отсюда до Лондона, так и возместить стоимость, либо определить рейс из Лондона до Эдинбурга.
А. Кузнецов
―
Если возможна другая стыковка.
К. Ахильгов
―
Совершенно верно. Как надо фиксировать в России: нужно подойти к стойке и прямо в билете поставить штамп о том, что рейс задержан.
А. Кузнецов
―
К стойке регистрации или к представителю авиакомпании?
К. Ахильгов
―
Это одно и то же. А, нет, к представителю авиакомпании. Это важно. Например, в моей практике для меня это было важно, когда я летел в другой регион на судебный процесс. Я суду объяснил тем самым...
А. Кузнецов
―
Объяснили своё отсутствие.
К. Ахильгов
―
Да, что из-за задержки рейса я не смог прилететь, и вот у меня подтверждение есть. И из-за этого смог обоснованно отложить процесс. Здесь для любого другого пассажира может быть таким же доказательством того, что из-за отложения рейсов или отмены рейса он не смог прибыть в место.
А. Кузнецов
―
Понятно. То есть это ещё и оправдательный документ для пассажира.
К. Ахильгов
―
Совершенно верно. Ну и, соответственно, если больше чем на 2 часа задержан, вы можете получить питание и воду на месте. Если больше чем на 4 часа задержан, то, соответственно, тоже питание, и каждые 6 часов кормить вас обязаны в аэропорту. Если больше, чем на 8 часов задержка, то это гостиница и все соответствующие условия для того, чтобы проживать. Кстати говоря, в Америке, например, если вы вылетаете из города, в котором вы живёте и рейс задерживают больше чем на 8 часов, вам не представляют ничего. Вам говорят: «Езжайте домой, мы вам сообщим. Ждите дома».
А. Кузнецов
―
Причём поезжайте за свой счёт, мы такси вам не оплатим.
К. Ахильгов
―
Конечно. Поэтому здесь можно ещё посмотреть, где демократичней. И соответственно, мы ждём, что Монреальская конвенция станет некой практикой, в том числе, в судах и, может быть, не доводя до судов, и практикой для авиакомпаний, которые работают в России и летают в Европу, для того, чтобы всё-таки уравнять в возможностях получения компенсации как европейцев, так и нас. Потому что 25 рублей — это, как бы, вообще ни о чём.
А. Кузнецов
―
Последнее время я достаточно часто натыкаюсь на информацию о такого рода вещах, когда пассажир сталкивается с чем-то, что он считает нарушением своих прав. Ну, например, не признается предметом, который можно проносить в салон бесплатно, что-то, что вроде как должно входить туда. Вот где можно это всё...?
К. Ахильгов
―
Это тоже возвращаясь к вопросу о «Победе», я думаю, потому что чаще всего...
А. Кузнецов
―
С ней возникают эти проблемы.
К. Ахильгов
―
Вы знаете, что когда вы идете на посадку в самолет, есть такие некрасивые ящички, куда помещают вашу сумку и проверяют, помещается ли она в них или нет. Если нет, то как дополнительный багаж.
А. Кузнецов
―
Это даже не ящички, это некие сварные конструкции из трубок.
К.Ахильгов: Как надо фиксировать в России: подойти к стойке и прямо в билете поставить штамп о том, что рейс задержан
К. Ахильгов
―
Да, из железа. На мой взгляд, это полная чушь, потому что если уж человек прошел до стойки, когда можно пройти в салон самолета, то уж зачем же дальше? Тем более, что раньше этого не было, и летали вроде как нормально, нет проблем. Здесь больше экономические интересы, нежели какая-то безопасность или ещё что-то.
А. Кузнецов
―
То есть авиакомпания подозревает тех, кто проводил регистрацию, сотрудников аэропорта, в том, что они недостаточно строгость смотрели...
К. Ахильгов
―
Но я этого не встречал, кроме как с авиакомпанией «Победа», которой я благополучно больше не летаю.
А. Кузнецов
―
Но вы же, видимо, правильно сказали, что остальные компании очень внимательно смотрят её движение. И, видимо, будет перенимать, если что-то для них выгодное...
К. Ахильгов
―
Вы знаете, есть авиакомпании, которые действительно пытаются подражать, может быть. Например, компания имеет свою тарифную сетку, но она обязательно создать какой-то тариф, конкурирующий с «Победой» и по цене, и по условиям — в том числе и по багажу: сколько можно провозить, сколько нельзя.
А. Кузнецов
―
Можно сказать, что, в принципе, от этих баталий, в том числе и судебных, зависит, в каком направлении будут наши лоукостеры развиваться.
К. Ахильгов
―
Совершенно верно. Но, благо дело, здесь как государственные надзирающие органы, так и суды занимают сегодня позицию потребителя. И это не может не радовать, потому что в противном случае это может дойти до абсурда. Как сказал сам руководитель «Победы»: «Мы можем вообще тогда абсурдные параметры ввести — 10х10 см».
А. Кузнецов
―
То есть у вас бумажник пройдёт, а всё остальное...
К. Ахильгов
―
Да-да.
А. Кузнецов
―
Ну что же, в любом случае мы с Калоем Ахильговым желаем вам, чтобы ваши рождественские зимние каникулы не были испорчены никакими инцидентами, и вам не пришлось в судебном порядке ничего доказывать. Ну а если придётся...
К. Ахильгов
―
Да, и проверяйте, пожалуйста, у приставов, нет ли у вас задолженности, чтобы вас не остановили.
А. Кузнецов
―
Я думаю, что уж это всё уже выучили. Счастливого вам отдыха! Всего доброго, до следующей встречи!