Андрей Смоляков - Попутчики - 2014-01-19

А.ПЛЮЩЕВ: Московское время 23 часа и почти 5 уже минут, добрый вечер, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы», у микрофона Александр Плющев. Дмитрия Борисова сегодня нет, он где-то путешествует, поэтому я буду один. В общем, Дмитрий Борисов, надо сказать, много пропускает. Также много пропускают те радиослушатели, которые почему-то не включили свои приемники или компьютеры с Сетевизором, поскольку сегодня у нас Андрей Смоляков, народный артист России. Андрей, добрый вечер.

А.СМОЛЯКОВ: Добрый вечер.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, человек, которого… Не знаю, у нас есть программа «Дифирамб», где дифирамбы поют, короче, вы много пропускаете. Поэтому если вы сейчас нас слушаете, сообщите всем своим друзьям и знакомым, что в ближайший час с нами Андрей Смоляков, есть что послушать. +7 985 9704545 – это номер для ваших смс, Твиттер-аккаунт Vyzvon для вас существует. Будем, конечно, мы прерываться на новости с Украины, но, тем не менее, поговорим о кино и театре в ближайшее время, ну и о людях. О человеке Андрее Смолякове, прежде всего. Ну, поскольку я новостник, начнем с новостей или относительных новостей. Вы прямо пришли к нам накануне выхода двух фильмов, в которых вы снимались. Может, и больше, но я о двух знаю просто.

А.СМОЛЯКОВ: Нет, в данный момент два, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, «Вий 3D» и «Чемпионы».

А.СМОЛЯКОВ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Может быть, немного о каждом из них? Давайте с «Вия» начнем, потому что «Чемпионы» поинтереснее, в каком-то смысле пообсуждать. Может, для вас «Вий 3D» поинтереснее, конечно…

А.СМОЛЯКОВ: Конечно, наверное, «Вий 3D» картина дороже, по причине того, что, во-первых, она снималась и готовилась к показу семь лет, это довольно-таки такой долгострой был. Долгострой был связан с кризисами – и европейскими, и нашими внутренними. Ну, это очень дорогая для меня картина, во-первых, как ни крути, по мотивам «Вия» или еще как-то, все равно это Николай Васильевич, все равно это фильм ужасов, все равно это 3D, все равно гроб будет долетать до 14-го ряда. И мне дорога эта картина, во-первых, тем, что это действительно, на мой взгляд, качественный продукт кино, и в первую, наверное, очередь, тем, что мне в кино крайне редко предлагают играть характерные роли. А в картине «Вий» предложенная мне роль отца Паисия – это характерная роль, очень интересная, и там мне как актеру, как говорит мой учитель Олег Павлович Табаков, было где погулять по прилавкам.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы уже, видимо, посмотрели фильм?

А.СМОЛЯКОВ: Нет. Я видел, естественно, свои сцены во время озвучивания, как меня учит «Эхо Москвы», правильно говорить «озвучивания», а не «озвучания», программа «Говорим по-русски».

А.ПЛЮЩЕВ: Приятно, когда человек квалифицированный приходит, подготовленный.

А.СМОЛЯКОВ: И я видел вот этот 15-минутный ролик, смонтированный для показа на кинорынках и прочее, и то, это очень здорово, и мне хочется, чтобы зрители просто сметали кассы кинотеатров и неслись туда. А картина «Чемпионы»…

А.ПЛЮЩЕВ: Сейчас, секунду, я еще про «Вий» хочу поговорить. Потому что есть о чем. Во-первых, вы сказали про кассовый успех, ну, в смысле, про ожидания. Пойдут ли на отечественный блокбастер, как вы думаете? У нас на отечественные фильмы не очень ходят. Хотя я помню, как я пытался попасть безуспешно на какой-то один из «Дозоров» и не с первого раза попал, надо сказать.

А.СМОЛЯКОВ: Нет, зачем? Опять-таки, если я сейчас буду о себе прекрасном…

А.ПЛЮЩЕВ: Да, конечно. Мы зачем здесь собрались?

А.СМОЛЯКОВ: Картина «Сталинград», в которой я тоже имел счастье сниматься, получилась очень кассовая, она сейчас, по-моему, в стране рекордсмен по кассовым сборам. Люди идут в кинотеатр, и если им правильно и грамотно позиционируют картину. И, так скажем, все-таки история о войне, история в 3D…

А.ПЛЮЩЕВ: Вот как раз второй мой вопрос был про 3D. Мне казалось, что это достаточно спорная технология – и для восприятия зрителем, и, в общем, актеры, мне кажется, к ней относятся, ну… по меньшей мере, тоже спорно. Вам, судя по всему, нравится?

А.СМОЛЯКОВ: Мне нравится по одной простой причине. Ну, во-первых, это здорово…

А.ПЛЮЩЕВ: Это зрелищно.

А.СМОЛЯКОВ: Да, потому что первый раз я увидел, как это на самом деле может производить впечатление на психику человека, посмотрев «Аватар». Это действительно здорово. И когда Федор Сергеевич приступал к съемкам «Сталинграда», я понимаю, чем он руководился. Тем, что, так или иначе, все равно в кинотеатры ходят люди молодые в большинстве своем, это основные смотрители, и с ними надо разговаривать нормальным современным языком, киноязыком. С одной стороны. И, с другой стороны, мне кажется, это один из рекламных привлекателей молодых людей в кинотеатр. Да и, честно скажу, моей маме уже 77 лет, и она шла смотреть картину «Сталинград», ей тоже было интересно – как это про войну и в таком вот изобразительном ряду. И скажу, что этой пожилой даме, которая эту войну сама застала, было это очень интересно, она сказала – как это очень мощно действует эмоционально, просто визуальный ряд. Нет, мне не кажется… Да и, потом, о чем ты говоришь, слегка ироничное отношение кого-то к чему-то – это потому что их там не снимают.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, я не знаю, может быть. В конце концов, далеко не все фильмы сейчас выходят в 3D.

А.СМОЛЯКОВ: И не надо всем выходить в 3D. Но роман, вернее, повесть Николая Васильевича Гоголя, которая рассказывает нам о таких вот полумистических да и впрямую мистических моментах, ну, он просится же в такой изобразительный ряд. Ведь, к примеру, что далеко ходить – не так давно была снята картина «Высоцкий. Спасибо, что живой», вот она в 3D никак не просилась, и она была снята в нормальном формате.

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, да, не могу умолчать, что совсем недавно посмотрел фильм, и сам фильм, и ваша работа там, конечно, производят огромное впечатление. Спасибо вам большое за это. +7 985 9704545 – это номер для смс. Твиттер-аккаунт Vyzvon. И переходим уже к «Чемпионам». Вот тут интересно, ну, в смысле, как бы это сказать… ну, с нашей, общественно-политической точки зрения, конечно, интересно, на что я, конечно, сразу клюнул – когда я посмотрел трейлер, увидел описание, посмотрел в Википедии, то-се, я так подумал, что это? Ага, была «Легенда № 17», ну, значит, это про наши сильно прошлые победы. Это, может быть, ну, как производит впечатление, значит, все-таки наше кино дошло наконец до каких-то побед наших нынешних, во всяком случае, мы увидеть этих людей хоть можем. Они еще не то что не умерли, они даже не старые. И, видимо, гордиться прошлыми победами – конечно, это здорово, но надоедает к какому-то моменту. Может, это об этом?

А.СМОЛЯКОВ: Ну как, во-первых, фильм «Чемпионы» состоит из нескольких новелл.

А.ПЛЮЩЕВ: Пять там, по-моему.

А.СМОЛЯКОВ: Да, каждая новелла имеет своего героя в определенном виде спорта. И там взяты, ты прав, какие-то совершенно недавние победы. Ну, во всяком случае, Светлана Ходченкова играет практически Журову. Совершенно же недавно мы гордились ее победами на олимпиадах. Леша Чадов играет, по-моему, прекрасно действующего ныне Илью Ковальчука.

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да.

А.СМОЛЯКОВ: Наша история, в которой я, это история Круглова. Почему я, во-первых, с огромной радостью и даже без каких бы то ни было предварительных переговоров согласился? Ну, во-первых, как я люблю биатлон, так мало кто любит биатлон. Ну, разве что Губерниев. Да и то, наверное, он не так его любит, как разбирается в нем лучше.

А.ПЛЮЩЕВ: Я должен, конечно, тут подобострастно сказать, что у нас еще Венедиктов любит, но я не знаю, так ли или нет.

А.СМОЛЯКОВ: Ну, это ваш этот культ личности Венедиктова. Если бы я сейчас сказал – керлинг, ты бы сказал, что и Венедиктов любит.

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не, правда. Меня тоже удивляет выбор видов спорта.

А.СМОЛЯКОВ: И я прекрасно помню выступления Круглова-старшего, прекрасно помню его медали. Да я вообще Тихонова помню. Я тут недавно познакомился с ним, это было для меня таким огромным счастьем, познакомиться с этим великим человеком. И история, конечно, была довольно-таки шумной, и она, наверное, на фоне каких-то наших политических нюансов в стране, так, не очень громко прошла, но когда человек продает олимпийскую медаль ради того, чтобы сын мог тренироваться и потом выступать на международных соревнованиях и защищать честь страны, это, конечно, немножечко так, удар по сердцу, удар по сознанию, и это очень мощная вещь. И вот как раз в новелле о Кругловых – о сыне и об отце – эта история рассказывается. И, конечно, это было просто такое огромное желание хотя бы немножечко прикоснуться к этой теме и попытаться… понятно, это короткометражка, понятно, это короткий объем, но вот в этом сжатом, ужатом объеме показать вот эту историю, показать ее психологическую составляющую. Не знаю, хочется думать, что удалось это по максимуму сделать. Но там есть два момента, которые мне дороги, в этой короткометражке, как для актера, вот именно по-актерски они мне такие дорогие. А что касается вообще в целом этой картины, ну, мне кажется, это нормально, ну, так или иначе, как ни крути, наверное, все равно приближение к нам сочинской олимпиады, сначала пять лет до олимпиады, потом четыре, потом три, сейчас счет уже на дни пошел, конечно, оно, наверное, явилось в определенном роде посылом для создания такой картины. И хорошо, что мозги людей, которые этим занимались, вдруг как-то направились в эту сторону.

А.ПЛЮЩЕВ: «Легенда № 17», наверное, довольно близкий по содержанию фильм, но только не по времени, а по тематике, критиковали за такой довольно странный ура-патриотизм, ну, когда канадцы показаны там какими-то ужасными сволочами и вообще зверьми, ну неважно. Я просто хотел спросить о фильме «Чемпионы» - там есть такая патриотическая линия или нет? Ну, такая прямо, знаете, кондовая?

А.СМОЛЯКОВ: Нету.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет? Ну и слава богу.

А.СМОЛЯКОВ: Там никуда не денешься от того, что это наши люди, и эти наши люди становились чемпионами.

А.ПЛЮЩЕВ: Безусловно.

А.СМОЛЯКОВ: А что касается, кстати, ура-патриотизма в «Легенде 17», мне кажется, картина, во-первых, делалась-то об определенном времени, и в этом времени мы именно так и жили. Ладно там канадцы, которые казались нам ужасом, как в старом фильме «Вратарь» иностранные футболисты жутковатые, то эти, которые еще приехали и без шлемов играли, это же вообще какие-то просто монстры, это какие-то бизоны приехали. А еще задолго до канадцев, помню, в результате всех этих событий, в Чехословакии происходящих, какие были конфликтные игры со сборной Чехословакии у наших команд. И я на всю жизнь запомнил фамилию «Недоманский», чехословацкий хоккеист, который просто убивал наших ребят на льду. И я это помню, я был мальчишкой. Поэтому они нам такими и казались – они наших ребят обижали, поэтому они монстры. Они звери. И когда мы побеждали, конечно, это было – ура, ура, ура. Естественно, наши выиграли – а что это такое, как не патриотизм? Ну, вот так, пожалуй, я могу выразиться.

А.ПЛЮЩЕВ: С другой стороны, это интересный аспект, когда кино выражает, может быть, какую-то необъективную реальность, а, условно говоря, массовые представления о ней.

А.СМОЛЯКОВ: Ну, иногда и желаемое.

А.ПЛЮЩЕВ: Желаемое выдают за действительное, да. Насколько это часто встречается, в том числе и в вашей очень насыщенной фильмами карьере?

А.СМОЛЯКОВ: Ну, происходит иногда.

А.ПЛЮЩЕВ: И насколько это интересно для вас как для актера?

А.СМОЛЯКОВ: Ну, как для актера это такая проверка на прочность, потому что можно это сделать убедительно, и если ты сделаешь это убедительно и зритель эту условную ура-патриотическую ноту съест нормальным образом, естественным, органичным, то тогда считай, что это твоя победа. Ведь когда возникают такие моменты, когда мы начинаем иронично произносить «ура-патриотизм»? Когда есть определенного рода фальшь, когда есть какие-то чуть-чуть смещения, когда нету той искренности. А мне кажется, что как раз в нашей-то профессии, она тем прекрасна и тем и ужасно, что мы можем убедить, искренне и истово играя, в разных моментах.

А.ПЛЮЩЕВ: Вас, наверное, миллион раз спрашивали про отрицательных персонажей, которых вам довольно часто приходится играть. Это мне бабушка все время говорила, когда спрашивал какой-нибудь актер по фамилии, «Я не помню, как он выглядит», и вот если ей скажешь «бандитов играет», она сразу опознает. Вот это примерно похожая такая история частично произошла в том числе и в вашей карьере. Вот я сегодня задумался – не считали ли вы, сколько ваши персонажи за вас или суммарно отсидели, или суммарно убили? Каков криминальный стаж у ваших персонажей?

А.СМОЛЯКОВ: Такого опроса внутри себя я не проводил, но много, наверное. Тем не менее, понимаешь, так их интересно играть, отрицательных персонажей. Потому что мы ведь человеки, помимо того, что у нас такая профессия, мы еще и люди, и у нас есть такая счастливая возможность кое-что свое настоящее показать, прикрывшись: «А это не я, это мой герой», а уж что-что, а условно называемые отрицательные персонажи позволяют это. Поэтому туда можешь канализировать огромное число тех своих недостатков, нюансов и прочих моментов, которых, наверное, в жизни ты опасаешься или стесняешься или даже стыдишься, а тут тебе позволяют это выявить. Это такая своего рода даже, может, терапия, которая помогает жить. А потом, их очень интересно играть. Я не к тому, что у меня такой тщательный, щепетильный выбор и я весь из себя такой выбирающий, но, на самом деле, те отрицательные… словосочетание «отрицательные персонажи»…

А.ПЛЮЩЕВ: Очень плохо, да, согласен.

А.СМОЛЯКОВ: В общем, те герои с темными сторонами, так скажем, которых мне пришлось играть, это довольно-таки интересно написанные персонажи, мотивированные и не просто какие-то такие трафаретные злодеи – пришел, увидел и убил. Это люди с мотивацией, и тогда мне как артисту интересно в этих лабиринтах заблуждений человеческих копаться, ходить, бродить. Сейчас буду тоже нескромен, но после «Дня рождения буржуя» для меня, честно скажу, было определенного рода откровением, потому что персонаж Кудла, которого я играл, как полюбили его зрители. И на улице меня очень в тот момент часто останавливали, какие-то добрые слова говорили, комплименты, и в какой-то момент я поймал себя на том, что стал у них спрашивать: «Вы о чем говорите! Этот персонаж убил 28 человек!» «Да, но как любит!»

А.ПЛЮЩЕВ: Это правда. Ну, и известная история с сериалом «Бригада»…

А.СМОЛЯКОВ: Да, а если мы через океан перебросимся, то «Once upon a time in America», «God Father» и все это. О ком мы говорим – кому мы сопереживаем и кого мы любим.

А.ПЛЮЩЕВ: Но отрицательное обаяние, я не знаю, опять же, не большой я специалист, но мне так кажется, опровергните меня, если я не прав, сыграть несколько легче, чем положительное. Ведь положительное… во всем, что на стороне добра и света, меньше граней обычно.

А.СМОЛЯКОВ: Для того, чтобы играть положительного персонажа, нужны две краски, а чтобы играть отрицательного персонажа, нужно много красок.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо, отличный ответ. +7 985 9704545 – это номер для смс, а также есть Твиттер-аккаунт Vyzvon. Андрей Смоляков, народный артист России, у нас сегодня в эфире. Еще в одном из интервью ваших прочитал, что, поскольку вы считаете себе профессионалом, то вам скомандуй «Мотор!», и вы сыграете. Я не понял – может, это как-то вырвано из контекста, может, перевраны слова, может, еще что-то, но действительно ли это так? Поскольку мы привыкли, что есть какое-то время работы над ролью и так далее.

А.СМОЛЯКОВ: Действительно, это как-то вырвано, на самом деле, потому что… нет, во-первых, есть работа предварительная, и потом, если говорить о съемках, то работа идет все время на площадке, и если со стороны люди смотрят на меня, допустим, когда первый раз моя жена приехала на съемочную площадку, она так посмотрела на…

А.ПЛЮЩЕВ: Первый раз вообще, да?

А.СМОЛЯКОВ: Вообще.

А.ПЛЮЩЕВ: А это когда было?

А.СМОЛЯКОВ: Недавно. Лет 5-6 назад. А мы снимали совершенно не самые сложные сцены, ну, такие, проходные сцены, которые бывают в любой картине. И потом, по приезду домой, она раньше, естественно, уехала домой, и я через 12 часов по окончании смены, а смена у нас 12 часов, приезжаю совершенно разбитый, она говорит: «Ой, что-то ты, по-моему, лукавишь, что ты так сильно устал. Я видела – там ничего такого сложного». Да, наверное, со стороны человеку непрофессиональному кажется, что ничего сложного, но, тем не менее, я начинаю рабочий день на площадке с того, что мы что-то репетируем, как говорят украинцы, «маем вещи», и потом на протяжении всех 12-ти часов я держу это определенное психофизическое состояние и не отпускаю его, ведь со стороны не сильно видно, как я его внутри себя держу, а в результате этого наступает вот этого истощение организма, усталость психики и физики. Потому что мы все время в состоянии готовности. И поэтому, наверное, все-таки в том интервью это звучало так – когда ты все время это держишь и когда тебе говорят «Мотор!», ты встаешь на котурночки чуть-чуть условные и начинаешь работать, поэтому тебе не нужен долгий разбег, долгая разминка, долгая репетиция. Вообще, я скажу, это очень тяжелая профессия.

А.ПЛЮЩЕВ: А вот в рамках постоянной подготовки к ролям – ну, я просто, опять же, читал из ваших интервью, что так или иначе, но к роли готовишься и в фоновом режиме, условно говоря, даже можешь об этом и не знать, например.

А.СМОЛЯКОВ: Ну, вот у меня домашние, например, утром буквально по пяти минутам моего поведения, как я готовлю кофе, как я с ними разговариваю, могут сказать, какой у меня вечером спектакль.

А.ПЛЮЩЕВ: Здорово. Интересно. Но я-то вот о чем хотел спросить. Возвращаясь к многим из ваших героев – приходилось ли вам общаться с представителями криминального мира?

А.СМОЛЯКОВ: Я ждал от тебя этого вопроса. У меня была однажды такая веселая разухабистая журналистка после «Потерявших солнце», она мне задавала какие-то вопросы, потом говорит: «Андрей, скажите, а вы встречались с представителями этой профессии?» В этой картине я играл профессионального киллера. На что я ей, в свою очередь, задал вопрос: «Как вы себе это представляете?»

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, почему? Я отлично себе это представляю, потому что мне кажется, что… я не знаю, опять же, я не встречался, я не в курсе, о том, как я себе это представляю, расскажу после новостей от Романа Плюсова. У нас новости.

НОВОСТИ

А.ПЛЮЩЕВ: Ну вот, продолжаем здесь с Андреем Смоляковым. Редкий случай, когда мне задал вопрос гость – как я себе представляю общение актера с криминалитетом. Ну, я не знаю, неужели вам не поступали отклики о том, насколько вы жизненно отображаете жизнь и работу этого слоя в кино? Разве нет, не поступал фидбэк такой?

А.СМОЛЯКОВ: Почему? Наверное, где-нибудь на вокзале, на улице подходили люди, понятно, определенного толка и какие-то вещи говорили.

А.ПЛЮЩЕВ: Что-нибудь полезное для роли сообщали?

А.СМОЛЯКОВ: Полезного нет. Но общение все равно бывало недолгим. Единственное, что визуально можно было что-то такое подсмотреть, какой-нибудь жест или еще что-то. А так, нет, я себе трудно это представляю, на самом деле.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Я прочел, что вы хотели в детстве стать врачом.

А.СМОЛЯКОВ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Почему вы хотели им стать, что привлекало в этой профессии?

А.СМОЛЯКОВ: Ну, это такая долгая-долгая история. Я имел несчастье в три года перенести менингит. И, естественно, особенно тогда, в 61-м году, это заболевание было тяжелым, из него выходило живыми и нормальными малое количество людей, поэтому мальчика после всех проведенных операций и прочего очень долгое время вели по жизни врачи. Я благодарен этим людям в белых халатах. У Сталина «белые халаты» - это было ругательное, а у меня, наоборот, хвалительное. И я им благодарен, потому что однажды, в один прекрасный день, когда они мне все-таки надоели, а я уже вступал в половую зрелость к этому моменту, я сказал: «Все, хватит, я больше не буду подчиняться», стал заниматься спортом, вести активный образ жизни, и я им благодарен за то, что я вот такой крепкий, тьфу-тьфу, нормальный получился. И когда уже момент взросления происходил и я понимал, что в этой жизни надо что-то делать и избирать какую-то профессию, то мне казалось, что это очень правильная профессия, которая несет людям жизнь, скажем так пафосно.

А.ПЛЮЩЕВ: Вам удалось сыграть врача?

А.СМОЛЯКОВ: Да, несколько раз.

А.ПЛЮЩЕВ: Я потому что не отследил это.

А.СМОЛЯКОВ: Несколько раз я играл врачей, и в картине у Эльдара Александровича Рязанова «Тихие омуты» Саша Абдулов играл выдающегося гения-врача, а я играл его помощника. И когда мы снимали в Боткинской больнице, самый большой комплимент, который я слышал от врачей, это: «Как вам идет белый халат!»

А.ПЛЮЩЕВ: Андрей Смоляков у нас в эфире. Вы сказали, что начали заниматься спортом в свое время. Во-первых, чем начали заниматься тогда? Ну, понятно, что у актеров физическая подготовка – это очень мощная часть их профессии. Чем начали заниматься и чем сейчас поддерживаете шикарную физическую форму?

А.СМОЛЯКОВ: Ну, Подольск, город, в котором я родился и рос, поставляет в сборную страны до сих пор и тогда активно поставлял штангистов и боксеров, но в этих видах спорта я себя не видел. И у нас в Подольске, я не знаю, кстати, давно не забредал, есть легкоатлетический манеж, и, естественно, я пошел туда. Но через год после занятий легкой атлетикой тренер сказал, что я хороший спортивный парень, но для результатов не силен, и мне предложили пойти в волейбольную секцию, где я достиг определенных высот, вплоть до того, что играл за сборную Московской области. Вот.

А.ПЛЮЩЕВ: Мощно. А сейчас?

А.СМОЛЯКОВ: А сейчас что? Естественно, это бассейн, потому что старость – это не радость. И, по возможности, ну, крайне редко – это кокетство будет, но по возможности я играю в теннис, играю с большим удовольствием, научился на любительском уровне этой чудной игре.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, вот мы поговорили о двух фильмах, которые буквально сейчас выйдут. Кстати, на какой фильм вы пойдете первым – на «Вий 3D» или на «Чемпионов»?

А.СМОЛЯКОВ: Я на «Вий» пойду, а на «Чемпионов» не смогу, у меня театральные дела.

А.ПЛЮЩЕВ: А, в смысле, на премьеру. Понятно. Ну, будем считать, что выбор не был сделан, за вас его судьба сделала.

А.СМОЛЯКОВ: Да. Вы знаете, очень часто говорят – «А что так это или это?» А когда? А нет возможности. Потому что мы люди зависимые, у нас назначено, у нас съемки, у нас спектакли, и поэтому для активного маневра мы можем только, как вот я, беру за свой счет полтора месяца и уезжаю куда-нибудь путешествовать. Все остальное время очень зависимые.

А.ПЛЮЩЕВ: Я много раз объявлял телефон, в смысле, номер для смс, еще не задал ни одного вопроса, сейчас чуть-чуть исправлюсь. Несколько вопросов от наших радиослушателей. Спрашивает Людмила – что привнесло в вашу жизнь соприкосновение с жизнью Высоцкого в фильме «Спасибо, что живой»?

А.СМОЛЯКОВ: Вы знаете, я практически все знал до картины то, что, в принципе, должны и могут знать люди о Владимире Семеновиче. И я счастливый человек – я видел его на сцене и на концертах. Другое – то, что это и Сереже Безрукову комплимент, который отчаянно сделал ту работу, которую он сделал, и, на мой взгляд, талантливо. Вот сцена в аэропорту наша, когда Высоцкий разговаривает с полковником, очень долго я отодвигал от себя начало работы, потому что хотелось прямо сразу, как Высоцкий, на концертах особенно, как он брал аккорд, сразу в ноту попадал, так и мне хотелось без какого-то такого плавного вхождения, прямо сразу хотелось занять позицию, вот прозвучала команда «Начали!», и точно сразу попасть в ноту. Это вот волнение какое-то, оно было.

А.ПЛЮЩЕВ: «Какой ролью гордитесь?» - спрашивает Таня.

А.СМОЛЯКОВ: Я честно скажу, я огромное их количество люблю. Есть отдельная роль – это первая роль, роль в театре, Маугли. Это спектакль «Прощай, Маугли!» Это роль, которая заявила миру обо мне.

А.ПЛЮЩЕВ: Дмитрий из Домодедово спрашивает тоже про роли, он продолжает этот вопрос, про самую трудную и трагическую роль, которую пришлось примерять на себя.

А.СМОЛЯКОВ: Это Хлудов в спектакле «Бег» в Театре Табакова.

А.ПЛЮЩЕВ: Это театр. А кино?

А.СМОЛЯКОВ: Знаешь, я, пожалуй, так скажу. Глядя на меня, наверное, можно сказать, что у меня счастливая судьба. Она у меня, наверное, действительно, счастливая. Да не наверное, а действительно счастливая. И я рад, что она у меня так складывается. Но у меня есть, не то что беда, но я вот в кино не сыграл ролей, адекватных тому, что я играл в театре. А в театре я играл Хлудова в «Беге», Актера в «На дне», Ротмистра в «Отце» Стриндберга. Это такие роли мирового репертуара, и какие-то мне удавались довольно неплохо. В кино не было такого. Но есть тоже дорогие роли, есть дорогие сцены в каких-то фильмах. Например, сцена, когда Постышев, руководитель Дальневосточной республики в картине «Исаев», останавливает армию. Я очень люблю эту сцену, и я благодарен Сереже Урсуляку, который мне такой маленький тонкий нюансик мне же про меня напомнил, и тогда сцена получила какой-то объем, мясо она получила. Ну, вот так бы я, пожалуй, ответил.

А.ПЛЮЩЕВ: Фильм «Чемпионы», в котором вы снялись, там одну из новелл снимал Дмитрий Дюжев, ну, возможно, даже не все наши радиослушатели знают, что популярный молодой актер Дмитрий Дюжев уже режиссер и снимает фильмы и так далее. У вас никогда не было такого желания?

А.СМОЛЯКОВ: Амбиций режиссерских?

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

А.СМОЛЯКОВ: Нет. Я даже несколько раз, но уже несколько лет прошло с тех пор, я в некоторых интервью специально это подчеркивал, две вещи. Если кто услышит, что я запел, или узнает, что я занялся режиссурой, застрелите меня.

А.ПЛЮЩЕВ: Таня спрашивает: «Как вы думаете, какой фильм останется от этого времени в истории кино?»

А.СМОЛЯКОВ: Опана, это очень сложный вопрос. Я так навскидку не отвечу.

А.ПЛЮЩЕВ: Пока вы думаете, Андрей, я одну вещь вам скажу, Таня. Мое мнение вряд ли вас интересует, поэтому я скажу на другую тему. Немножко на другую тему. Время вообще довольно странная вещь, и мы сегодня вспоминали с Андреем Смоляковым фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой» и как раз говорили об одном из аспектов, за которые критиковали фильм. Маска, собственно, грим Высоцкого. Я говорил о том, что я впервые посмотрел фильм, когда его показывали по Первому каналу сейчас вот, то есть два года спустя почти, и для меня вообще это не имело никакого значения уже, и я понял, что это время просто. Еще через год никто вообще ровным счетом не обратит на это никакого внимания. Мне так кажется. И время – это интересная штука, сквозь нее интересно что-то загадывать, и, как правило, все это не сбывается.

А.СМОЛЯКОВ: Да, и, как правило, все-таки понятно, что это выбирают люди, выбирают эти люди во времени, и время само по себе диктует. Потому что, действительно, оно так переменчиво. Да даже мы на нашем веку переживаем какие перипетии, и уже сейчас сложно сказать, в какой общественно-экономической формации мы вообще существуем.

А.ПЛЮЩЕВ: Сразу видно, что человек слушает «Эхо Москвы». Вот точно.

А.СМОЛЯКОВ: И в этой связи время свои приоритеты выдвигает, и так все меняется, так все быстротечно, с одной стороны. Поэтому совершенно сложно сказать. Не знаю, но хочется верить, что, наверное, какие-то хорошие фильмы о нашем времени. Но, так или иначе, о нашем времени. О каком, кстати, нашем времени – о 90-х, о 2000-х или 2010-е? вот совершенно три разных периоды нашей жизни. И я бы мог сказать в начале 2000-го года – в истории, конечно, останется фильм «Бригада». Сейчас я уже так определенно и так однозначно не могу сказать.

А.ПЛЮЩЕВ: Как бы вы охарактеризовали, ну, если не состояние российского кинематографа, но его тенденцию, скажем так? Дела там улучшаются, ухудшаются? Хотя бы с вашей актерской точки зрения, хотя бы для актеров? Есть где сниматься, есть из чего выбрать? Есть, за что не стыдно? И так далее.

А.СМОЛЯКОВ: Ну, если брать актеров, конечно, огромное количество телепродукции разного качества на разных каналах, так или иначе, оно дает людям возможность работать, дает возможность: А – заявить о себе, и Б – так или иначе финансово как-то себя поддержать. Это такой момент, мне кажется, положительный. С точки зрения качества, мне кажется, что мы уже подошли к тому моменту, когда действительно вдруг начинаем осознавать, что кино – это: А – искусство, и Б – это все-таки продукт, который должен быть востребован покупателем, он же зритель. По этому уже абы как и абы что, уже такие моменты, как в эпоху 90-х кооперативные картины были, которые, кстати, сильно нам помогли, это уже не пройдет. А дальше, те перипетии, которые происходят, во-первых, внутри этого сообщества, потом, как говорится, извне от всяких сообществ, из министерства культуры, мне кажется, даже попытка разбираться в этом простым, рядовым, что называется, работникам обречена на неуспех. Единственное, я могу сказать, что зрители на наши российские фильмы в кинотеатр ходит. Это уже приятно. Потому что был период совсем полного отторжения. Начиная с «Дозоров», ну, я для себя так определяю, стали зрители возвращаться. И мы оказываемся конкурентоспособными с нормальными европейскими, с американскими картинами.

А.ПЛЮЩЕВ: Но в основном, мне кажется, ходят на блокбастеры?

А.СМОЛЯКОВ: Ну, так или иначе, да. Потому что, что говорить, время меняется. Я даже могу сказать по театрам – тоже был определенный внятный период театра «Современник», когда театр Васильева в Москве появился, люди ходили в театр на драму, на что-то глубокое, потом наступили определенные годы, и в Москве был самый востребованный спектакль во МХАТе «Номер 13», который Володя Машков поставил. Замечательнейшая комедия, такая, просто брызжущая. И это был самый востребованный спектакль, самые дорогие билеты были на него. Людям нужно было вот это вдруг, театр для нас – это релакс, мы должны приходить в театр отдыхать. Сейчас опять определенный крен происходит. Зрители уже соскучились (это я говорю сейчас о театре, но, наверное, можно то же самое и о кино сказать), и им нужно что-нибудь такое социально-политическое, что-нибудь в этом русле, о сегодняшнем дне или, как говорили раньше, утром в газете, вечером в куплете, вдруг это становится интересным. И театр как живой организм откликается и идет в эту сторону тоже, заходит. То же самое с кино – из-за того, что оно у нас не совсем окрепший ребенок, потому что я считаю период советского кино очень мощным периодом, вообще период замечательнейших картин, и, опять, если говорить о советском кино, в большинстве это было авторское кино, потому что любую великую любимую картину назови – это все равно авторская картина, что сейчас называют авторским кино. Сейчас время меняется. Время другое. Сейчас интенсивы другие, все другое. Продюсеры появились в кино. Продюсеры – это люди, которые отвечают за финансовую сторону вопроса. Они теперь уже что-то определенное и внятное диктуют. Естественно, ты прав, что, конечно, легкий крен идет в сторону блокбастеров, этот продукт востребован, его может посмотреть максимальное количество зрителей, которые в результате принесут доход. И не надо забывать о том, что так или иначе все равно это продукт. Времена Ван Гога, который при жизни практически ни одной картины не продал, но тем не менее как-то жил и творил, они все-таки уже остаются в истории.

А.ПЛЮЩЕВ: А что касается сериалов, хотел вот что обсудить с вами. Как-то так получается, что сначала это слово было ругательным. Это у нас примерно как со словами «демократ» или «либерал». Только наоборот. Сначала это было хорошим, а теперь ругательное. А вот сериал – было ругательным, а теперь это вообще самое хорошее и модное, на самом деле, получается. Вообще, сейчас не смотреть сериалы – это дико немодно.

А.СМОЛЯКОВ: Ну, есть сериалы, о которых мы с тобой там… скажу это слово, должен сказать в эфире, потому что я против всего этого, в курительной комнате (я буду бастовать против этого)…

А.ПЛЮЩЕВ: В смысле против ограничения на курение?

А.СМОЛЯКОВ: Да, против запретов и ограничений. Мы же люди! Да, огромное количество людей смотрит западные сериалы, наши сериалы стали смотреть люди более пристально. Опять-таки, почему? Потому что туда приходят совершенно другие силы. Ну, там, что греха таить, последнее – «Оттепель». Замечательный режиссер Валерий Тодоровский, очень хорошие сценаристы, дальше кастинг и прочее, и создается продукт телевизионного кино. И, естественно, он может кому-то нравиться, кому-то нет, но, судя по всем тем разговорам, которые происходили во время просмотра этого сериала, людям это нравится и люди с удовольствием это смотрят и обсуждают. Это говорит о том, что качество изменилось, изменился подход. Вот и все. То же самое, если говорить о западных. Огромное количество хороших сценаристов, замечательных режиссеров пошли работать туда, потому что там, как говорится, момент для творчества сохранен. Потому что блокбастеры – так или иначе, все равно это своего рода клише, это некая форма. А тут для них есть момент приложения творческих усилий. А что касается непосредственно сериалов, то когда вдруг стали произносить это слово «сериал», мне было как-то немножечко не по себе. Потому что, на самом деле, что для нас было сериал? «Рабыня Изаура», из-за которой полстраны сошло с ума. Я на это смотреть не мог, потому что думал, что надо мной издеваются, потом думал, что надо мной смеются, а потом я понял, что – а, меня просто считают за дурака, поэтому я на них обиделся и прекратил на это дело, вообще даже в эту сторону заглядывать. Это вот сериал. Я бы точнее, наверное, все-таки сказал, что это т.н. «мыльные оперы». Но у нас же ведь мощнейшая традиция многосерийных телевизионных фильмов. Я сейчас не буду говорить про «Семнадцать мгновений весны». Это другая история. У нас были потрясающие «Тени исчезают в полдень» Ускова и Краснопольского, их же «Вечный зов». Это были телевизионные картины, которые сметали улицы во время показов, и можно было совершенно спокойно и свободно по ним ходить. И их качество было совершенно кинематографическое. И когда вдруг наши многие продюсеры к тому моменту решили пойти по пути промежуточного между западным «мылом» и нашим телевизионным кино, естественно, это стало ругательным словом. Потому что было же еще наше кино, и вдруг вот это вот… И это вызывало отторжение и нежелание даже там работать и момент неловкости. А потом, опять-таки, для меня лично этот момент наступил, когда качественный перелом произошел, когда люди стали вкладывать деньги и, с учетом того, что это должно быть сделано качественно и добротно, это «День рождения буржуя», он один из первых у нас сериалов, в котором, условно говоря, не видно фанеры. Добротно, как кино, на пленку снятая история. Плюс ко всему – довольно-таки интересный сюжет. А сейчас, мне кажется, телевидение в этом смысле молодцы, стараются и делают. И лично я вместе с некоторыми моими коллегами нормально же снимаемся в телефильмах.

А.ПЛЮЩЕВ: Сейчас в чем-то снимаетесь?

А.СМОЛЯКОВ: Сейчас «Распутин» - осталось несколько съемочных дней, ждем, когда будет много снега в Петербурге, это 8-серийный телевизионный фильм «Распутин», Распутина играет Володя Машков, а я играю следователя, который расследует всю эту историю.

А.ПЛЮЩЕВ: «Распутинов» прямо столько же, сколько «Шерлоков Холмсов», развелось.

А.СМОЛЯКОВ: Да, это такой уже тренд, бренд. И тоже 8-серийная история «Крестный», очень интересная на уровне сценария, замечательная, с детективной составляющей, но, тем не менее, рассказывающая о людях, о событиях, которые мы знаем совершенно недавно.

А.ПЛЮЩЕВ: А полный метр?

А.СМОЛЯКОВ: Из полного метра у меня должен будет выйти фильм Ани Меликян, рабочее название которого было «Звезда», и фильм «Марсианин» должен выйти тоже.

А.ПЛЮЩЕВ: У нас минутка осталась буквально, я сейчас очень странный вопрос задам, потом вы сразу поймете, почему. Помните ли вы что-нибудь о 64-м годе?

А.СМОЛЯКОВ: О 64-м годе помню очень хорошо многое.

А.ПЛЮЩЕВ: Да? Ну вот какую-нибудь деталь, если многое?

А.СМОЛЯКОВ: Я помню, что по-прежнему в те годы, в Подольске особенно, боялись словосочетания «Мосгаз». Помню Чекушку, это водка.

А.ПЛЮЩЕВ: 0,25.

А.СМОЛЯКОВ: 0,25 с сургучом, которую дед открывал – бил по ней кольцами ножниц. Помню футбольный мяч со шнуровкой. Я много могу рассказывать. Когда мы «Мосгаз» снимали, я просто как консультант порою работал.

А.ПЛЮЩЕВ: Это Андрей Смоляков, актер, народный артист России. Почему я о 64-м годе спросил? Да потому что следующая за нами программа Сергея Бунтмана «Вот так» будет посвящена 1964-му году. Там среди прочего, он мне рассказал, британские ученые предсказали интернет. Так что иногда в будущее все-таки заглядывать продуктивно. Спасибо большое. Андрей Смоляков был сегодня в «Попутчиках». Спасибо.

А.СМОЛЯКОВ: Спасибо вам.