Mgzavrebi - Попутчики - 2014-01-05

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы», у микрофона Александр Плющев. Сегодня я один, попутчика моего обычного и подельника, Дмитрия Борисова, сегодня не будет по вполне уважительным причинам, что, в общем, не помешает нам с вами, как обычно, проехаться в нашем поезде в ближайшие 50 с небольшим минут. Надо сказать, что название сегодняшнего коллектива, который пришел к нам в студию, как нельзя лучше соответствует названию тематики нашей программы. Хотя, с другой стороны, если я вам его скажу, вряд ли очень многие переведут его прямо вот так, с лету. Мне довольно трудно это произносить, но тем не менее - MGZAVREBI. Я правильно произнес?

Г.Дедаламазишвили: Правильно.

А.ПЛЮЩЕВ: Прошу прощения, что я не сразу одолел это. И у нас группа MGZAVREBI, я уже с первого раза, к концу передачи вы увидите, как легко и плавно я это делаю. Что переводится как – пассажиры?

Г.Дедаламазишвили: Путники.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, попутчики – тоже нормально. Так называется наша программа. Гиги Дедаламазишвили, о! здорово.

Г.Дедаламазишвили: Это, пожалуй, труднее, чем MGZAVREBI, выговорить.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, я половину букв проглотил. Гиги, представьте нам еще одного пассажира, пожалуйста.

Г.Дедаламазишвили: Продюсер нашей группы – Отар Эдишерашвили.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, Гиги и Отар сегодня у нас, если позволите, будем так общаться. Замечательно. Значит, дело в том, что я сразу признаюсь честно, ну, я же парень не очень модный, и я до сегодняшнего дня, до времени, когда мне объявили, что есть вот такая группа и она может прийти к нам в эфир, ничего о ней не знал. Но я посмотрел и с удовольствием сказал «да». Очень интересная штука и так далее. Кроме того, группа эта работает с различными музыкантами, в том числе и с нашими отечественными. Обо всем этом пойдет речь сегодня в нашей программе. К сожалению, единственное, вот в чем проблема, что вы, дорогие радиослушатели, не можете задать никаких вопросов сегодня, только будете исключительно получать ответы на вопросы мои к группе MGZAVREBI. Расскажите немного о себе. Давайте мы вот что сделаем. Вы чуть-чуть совсем сейчас расскажете, вводно, потом мы послушаем какую-нибудь композицию, чтобы у наших слушателей была возможность вообще сразу понять, о чем идет речь, и позвонить срочно сразу всем своим родственникам, друзьям и знакомым – включай «Эхо Москвы», в конце концов, и послушай, там настоящая музыка из соседней прекрасной Грузии! Гиги, пожалуйста.

Г.Дедаламазишвили: Рассказать в двух словах о том, кто мы. Мы грузинская группа из Тбилиси. Мы все друзья и начали петь из-за того, что все мы были друзьями и остаемся ими, мы на каждое застолье, когда собирались, пели.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот вы так пели стереотипично, как мы себе представляем, как грузины поют, так это и происходит, да?

Г.Дедаламазишвили: Да, так это и было. Типичное застолье.

А.ПЛЮЩЕВ: Там, значит, все должны из рога пить.

Г.Дедаламазишвили: Ну, это чуть-чуть посовременнее сделали.

А.ПЛЮЩЕВ: И все поют такими прекрасными голосами.

Г.Дедаламазишвили: Да, все пели, потом я написал пару песен, сделали, даже не назову, что сделали, спели тоже эти песни, потом третий, четвертый, десятый раз, и так пошло. И до сих пор идем. Вот это в двух словах.

А.ПЛЮЩЕВ: Я, знаете, когда готовился, прочитал – все очень затрудняются, когда вас описывают, с жанром-то ладно, и мы это услышим, я вообще не люблю эти все жанровые определения, но очень редко группы прямо так любят как-то жанрово определяться. А затрудняются, знаете с чем? С численностью. Потому что вас всегда разное количество и всегда разные люди. Вот Гиги точно бывает, а все остальные могут меняться.

Г.Дедаламазишвили: Нет, просто все так вышло, что собрали всех друзей, кто мог что-то делать. А в последнее время, последние три года, когда мы начали чуть-чуть выходить из Грузии, осталось 7-8 человек. Вот сейчас уже осталось уже 7 человек и, конечно, наш продюсер, который все решает за нас, и у него есть такая головная боль, которая называется - MGZAVREBI. Вот.

А.ПЛЮЩЕВ: Но, слушайте, их же большое количество. Если концерт, какое-то выступление, приходится делить на огромное количество людей деньги. Вы же не выступаете бесплатно. Нет, может, вы и выступаете, но вы хотите и заработать заодно.

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: Ну да, сначала их было 15 человек, а после этого, когда все стало зависеть от денег, уже стало сейчас 7 человек осталось. Когда у нас в Грузии, допустим, концерты большие, в филармонии и так далее, они все выступают и там тоже. Так что, думаю, мы не такую уж плохую вещь натворили, они не обижаются, они наши друзья.

Г.Дедаламазишвили: Просто мы пошли путем музыки, мы зарабатываем и живем только музыкой. Мы нигде не работаем. Ребята где-то работали, а потом все ушли с работы. И мы делаем музыку. Поэтому остальные наши друзья работают, это для них, как хобби. А для нас уже это работа, и из-за этого мы играем, поем.

А.ПЛЮЩЕВ: Я прошу Гиги, чтобы, когда мы вам будем представлять эту замечательную возможность послушать музыку, чтобы он называл лично песни и заодно, может, пояснял, собственно, как переводится название, если оно переводится, и о чем идет речь.

Г.Дедаламазишвили: Первая песня – это будет по-русски «Просыпается заря». Мы сделали грузинский вариант сначала, а потом сделали русский вариант, спели с большим акцентом. И это одна из наших первых песен, написали мы ее на море, вместе отдыхали.

А.ПЛЮЩЕВ: На Черном?

Г.Дедаламазишвили: Да, на Черном море. По-русски это так: «Просыпается заря, тихо лодочка плывет, ветер дует в паруса и меня к тебе несет».

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, в общем, надо сказать, незатейливо. Хорошо. Вернемся сразу после песни «Просыпается заря» от группы MGZAVREBI.

ПЕСНЯ А.ПЛЮЩЕВ: Продолжаем эфир с группой MGZAVREBI. И я почему спросил про акцент, переспросил, перед песней, когда мы разговаривали – потому что все, что я посмотрел в интернете до этого, все было на грузинском языке, и я подумал, что это такая принципиальная позиция. Потому что, извините, я возвращаюсь все-таки к стилю и жанру, они такие, что подразумевают все-таки, наверное, пение на родном языке.

Г.Дедаламазишвили: Да, вы правы. Просто так вышло, было такое, что мы говорили – «давайте сделаем по-русски». Мы к этому делу относимся с уважением, и вот мы сделали несколько песен – три-четыре. Те песни, которые нуждались, по нашим меркам, что, может быть, получилось бы на русском языке, мы сделали. «Просыпается заря» и еще пару песен. У нас даже есть одна песня, которая только на русском языке, записали, даже клип сняли. На самом деле, я смотрю так, что если ты поешь не на своем родном языке, ты должен делать это так, чтобы не было стыдно и чтобы уважать и чтобы тот, кто слушает, не говорил «Что он делает!», ну, чтобы ухо очень сильно не резало. Из-за этого мы готовились, к учителям ходили, чтобы не такой убийственный был акцент.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, ну вы прекрасно говорите по-русски. Нет, это не такой комплимент, как иностранцу, потому что вы говорите, как на родном, просто вполне…

Г.Дедаламазишвили: Но ребята-то не так говорят.

А.ПЛЮЩЕВ: А, может быть, да, ваши коллеги. Но дело здесь в том, я просто вспоминаю, я застал Советский Союз достаточно прилично, и я вспоминаю, как люди из других республик советских пели на русском языке. По-моему, всегда это было очень мило, я не помню такого случая, чтобы это как-то сильно осуждалось или как-то порицалось. Ну и, собственно, мы знаем прекрасных грузинских певцов и группы.

Г.Дедаламазишвили: Да-да, просто я один раз прочитал…

А.ПЛЮЩЕВ: Другое дело, что нам на грузинском гораздо сложнее.

Г.Дедаламазишвили: Это понятно. Просто я прочитал один комментарий и после этого решил, что надо действовать, надо учиться. Одна девушка написала – «Ребята, почему вы портите язык?», так-так. Русский такой хороший язык, а вы портите своим акцентом, неправильно говорите слова. Спасибо этой девушке, я не знаю, как ее зовут на самом деле.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, мне кажется, вы как-то чересчур серьезно. Вопрос о русском языке неслучайный. В моем случае он не носит никакой политической окраски, хотя радио у нас общественно-политическое. А чисто, в общем, даже и какой-то экономически-финансовый. Ну, потому что под боком большой сосед, это огромный рынок, безусловно, и много площадок для выступлений, и есть артисты, с которыми можно сотрудничать, мы до этого тоже дойдем. И само собой просится это завоевание в какой-то мере рынка. Другое дело, что можно делать это и на своем языке, и вообще без языка, как показывает, например, пример Нино Катамадзе, допустим. Вообще отлично. Как угодно. Но никогда не мешает расширить, я именно об этом. Какие ваши планы в этом смысле?

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: Вы знаете, у нас была тема такая, когда мы первый раз решились сделать перевод наших песен, не совсем так получилось. Исходя из того, что слова сами не те, не совсем так, как мы хотели сделать перевод, не совсем он получился, как надо бы. Потом додумались, что в первую очередь надо музыку, на первом плане. А потом уже мы придумали такую вещь, что Гиги написал одну русскую песню, и надо в первую очередь исходить из того, что изнутри именно идет, и Гиги написал именно на русском языке, русский текст, а не перевод делать.

А.ПЛЮЩЕВ: Так делает, по-моему, группа «Brainstorm».

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: Да-да.

Г.Дедаламазишвили: Несколько релизов, да. Латышский, английский и русский.

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: Он, я помню, тогда сказал: «Не знаю, когда у меня такое придет», ну и буквально через два месяца он познакомился с женой из Украины, и сразу пришла новая тема.

Г.Дедаламазишвили: Да, она, на самом деле, научила меня говорить по-русски нормально.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну и как пишется на русском языке, на другом, можно сказать, на чужом языке?

Г.Дедаламазишвили: Ну, это очень сложно, потому что я, на самом деле, не знаю, что будет хорошо, а что плохо. Сейчас я больше чувствую язык, чем 2-3 года назад. Но, на самом деле, сложно, мне нужен обязательно русский человек, которого я спрошу мнение.

А.ПЛЮЩЕВ: Который будет, как камертон.

Г.Дедаламазишвили: Да. Но вообще-то самая хорошая история – моя тетя русскоязычная, закончила русскую школу, грузинский она выучила поздно, когда вышла замуж за моего дядю, он заставил ее. Но она, конечно, без акцента, владеет хорошо языком. И пять лет назад она пришла с текстом и сказала: «Гиги, вот не знаешь, что в жизни будет», а тогда мы играли только в Грузии, «Я сделала перевод – просыпается заря, тихо лодочка плывет, ветер дует в паруса и меня к тебе несет», подошла и отдала текст. «Может, когда-нибудь будет так, что вы будете играть в России, в Белоруссии. Может, понадобится». Я сказал ей: «Тетя, я не знаю, понадобится или не понадобится, куда мы пойдем». Она говорит: «Просто пусть у тебя будет». Вот видите, понадобилось.

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: Спасибо ей.

Г.Дедаламазишвили: Да. Первое – это было в Украине, мы впервые сыграли там на русском.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да, и вообще перевод песен – это такая штука тонкая. Я думаю, что с грузинским та же история, если напрямую переводить английские песни, получается просто околесица абсолютная часто. Ну, то, что звучит на одном языке, совсем не звучит на другом.

Г.Дедаламазишвили: Я так рассердился, когда расшифровал текст «Billie Jean» Джексона. Я с детства думал, что этот текст про что-то неземное, а там оказалось таким текстом. Вообще, думал другое, а оказалось – мама мне говорила, что с плохими девушками не надо дружить, что-то такое.

А.ПЛЮЩЕВ: Бывает такое, да. Хорошо. Я, опять же, много читал (у меня есть только те источники, которые я видел) о том, что вы постепенно-постепенно, но стали в Грузии чуть ли не группой номер один. Ну похвалитесь об этом, расскажите. Как вы убрали всех остальных?

Г.Дедаламазишвили: Ну, это сложно вообще говорить…

А.ПЛЮЩЕВ: А сколько лет вообще?

Г.Дедаламазишвили: 27 мне. А, группе? Первый концерт сыграли в 2006.

А.ПЛЮЩЕВ: Но тоже было интересно.

Г.Дедаламазишвили: Да, вышло так. Просто все началось просто так, что нам всегда нравилось играть вместе. Сделали первый концерт, второй, третий, потом кто-то сделал сюжет. Потом был 2008 или 2009 год, я уже не помню, когда вышли из Тбилиси и начали в других городах играть. И тогда нам уже начали заказывать какие-то саундтреки к фильмам. В одном фильме, «Город мечты», мы даже сыграли. Сделали саундтрек и клипы. И тогда уже начали предлагать. Да, и так вышло, что мы стали популярными, потом я сидел в каких-то шоу в жюри, «Голос». На самом деле, в Грузии стать популярным сложно и несложно. Сложно, потому что все поют, и ты должен чем-то удивить всех.

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: И, кстати, все критики.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть у вас не только про футбол все? Это у нас только.

Г.Дедаламазишвили: Да, а про то, кто поет, вот сидят: «Что он поет? Я лучше бы спел!» Ты должен чем-то удивить. А с другой стороны, страна маленькая – если пару раз показали по телевизору, ты уже на второй день выйдешь, и тебе скажут: «Привет, я тебя знаю, буду вести тебя бесплатно».

А.ПЛЮЩЕВ: Неплохо. Здесь, я думаю, наоборот, тройную цену возьмут. Ну что, расскажите тогда о том, о чем мы уже анонсировали. О сотрудничестве с другими артистами, в том числе и с нашими. Что и как? Как у вас получилось? Я даже читал, что и Пласидо Доминго.

Г.Дедаламазишвили: Ну, это был проект один, который мы сделали. Вообще-то я не хотел, чтобы это на первом плане было, потому что я как-то стыжусь. Мы просто в Тбилиси сделали клип «Ропотуми», и все пели «Бесаме мучо». Из грузинов взяли нас и сделали общий клип. А когда у нас был первый концерт в Украине, девушки, которые это делали, это было три года назад, очень боялись, что никто не придет.

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: Это первый концерт был.

Г.Дедаламазишвили:Они взяли довольно большой клуб, и когда узнали про эту новость, начали всем рассказывать, что – «У нас такая группа, что они с Доминго поют!» Да, реально мы делали один проект, но не то что Доминго каждый день мне звонит: «Гиги, как дела, поешь еще?» А на самом деле, мы очень дружим с Гришковцом Евгением, который наш хороший старший друг, он нас взял за руку и сказал: «Ребята, я покажу вам мою родину, которую я очень люблю» и показал, дал направление. Спасибо ему, мы его очень любим. И с ним произошло все как-то очень странно. Мы с моим другом гуляли в Тбилиси ночью, я ему показывал Тбилиси, а мой друг, хороший знакомый Евгений. Это было полпервого ночи, мы из ресторана вышли, гуляем, и он мне говорит: «Гиги, ты знаешь Гришковца?» Я говорю: «Конечно, знаю. Люблю, уважаю». «Он тоже мой знакомый. Я думаю, что у вас с ним совместно что-то бы получилось». «Да, конечно, почему бы и нет?» «Хочешь, я ему позвоню и скажу?» «Не, мне стыдно. Человек нас не знает…» Оказывается, он позвонил, и через два дня пишет: «Вот номер Гришковца, он тебя ждет». Я позвонил: «Здравствуйте». Он сказал: «А можете отправить свою песню, чтобы я послушал? Может быть, что-то получится». Я отправил песню, и он через две недели прилетел, мы вместе записали первую нашу совместную песню, после этого не проходит недели, чтобы мы не созвонились и не узнали, как друг у друга дела.

А.ПЛЮЩЕВ: Здорово. Слушайте, а я вот подумал – а не послушать ли нам песню с Гришковцом вместе, если у нас будет такая возможность?

Г.Дедаламазишвили: Конечно, с удовольствием.

А.ПЛЮЩЕВ: Тогда которую мы поставим?

Г.Дедаламазишвили: У нас, слава богу, десять песен.

А.ПЛЮЩЕВ: О, есть из чего выбрать. Так выберите же, Гиги, прямо сейчас.

Г.Дедаламазишвили: «Жизнь и супермаркет», хорошая песня, по-моему, вышла.

ПЕСНЯ

А.ПЛЮЩЕВ: Мы продолжаем. «Жизнь и супермаркет» - совместная песня Евгения Гришковца и группы MGZAVREBI. Я все правильно говорю? Я каждый раз проверяю сам себя по написанному, каким образом это произносится. Хорошо, насчет здешней вашей деятельности – есть ли сейчас концерты какие-нибудь, будут ли?

Г.Дедаламазишвили: Да. Мы вчера сыграли концерт большой сольный, первый. Ест ьконцерты, слава богу. Наш продюсер и мы подписали договор с лейблом «Снегири», с Олегом Нестеровым.

А.ПЛЮЩЕВ: Это хорошее дело.

Г.Дедаламазишвили: Это очень хорошее дело. Наш продюсер лучше скажет, наверное.

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: Ну, исходя из того, что мы их не знали до этого, Женя познакомил нас с ними и просто сказал: «Доверяйте», и все.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, я позволю себе высказать здесь свое особое мнение. Здесь можно по-разному относиться к деловым успехам лейбла «Снегири Рекордс», но то, что у Олега Нестерова абсолютно безупречный вкус, мало кто сомневается. И здесь большой респект и Олегу, и вам, что вы нашли друг друга. будет выпускать здесь альбом?

Г.Дедаламазишвили: Да, видимо, в конце февраля.

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: То есть мы вместе с ними уже выпустили альбом с Гришковцом, и у нас три альбома в Грузии, а сейчас собираемся здесь с третьего начинать, потом второй и первый тоже. И потом отдельно еще собираемся «The Best» сделать. Посмотрим еще.

А.ПЛЮЩЕВ: Это у вас «The Best» после какого альбома будет номерного?

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: После пятого.

А.ПЛЮЩЕВ: А, ну нормально. Я-то думал, после второго-третьего.

Г.Дедаламазишвили: Не-не, у нас три альбома отдельных. Один альбом совместно с Гришковцом, там все разные песни. Четыре альбом. Сейчас пятый альбом выпустим.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы плодовиты, надо сказать.

Г.Дедаламазишвили: Да, было дело. Писали песни и пишем.

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: Кстати, Гиги пишет без проблем. Тему просто ему надо. Потом подумать две секунды, и все. И получается гениально.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, а как теперь складывается с застольными песнями? Ну, одно дело, когда это веселье, друзья собрались, отдых, а другое дело – когда это работа. Сразу вспоминается анекдот про станки известный. Как вы теперь воспринимаете эти застолья? Наверняка еще просят спеть теперь?

Г.Дедаламазишвили: Конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Круглосуточно, наверное, приходится…

Г.Дедаламазишвили: Так же и делаем. Просто у нас две разные программы – одна для концерта, другая после концерта.

А.ПЛЮЩЕВ: Уверен, что после концерта не менее интересная.

Г.Дедаламазишвили: Вообще-то, мы всегда обижаемся, когда после концерта идем куда-то и все говорят: «О, хороший концерт!», а потом после концерта уже на застолье: «А вот это, ребята, лучший!» Как-то обижаемся.

А.ПЛЮЩЕВ: Это как обычно – только выключаешь микрофон, сразу самое интересное.

Г.Дедаламазишвили: Да, на самом деле, нам нравится это делать, и мы этим вдохновляемся. И когда проходит две-три недели и нету концертов, все так скучаем. Любим мы это делать, любим.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы за столом тоже поете песни собственного сочинения?

Г.Дедаламазишвили: Нет, от этого отказываемся. Говорим – только не это, остальное будем петь все, что вы захотите.

А.ПЛЮЩЕВ: А что это – как правило, народное?

Г.Дедаламазишвили: Да, за столом – народные городские песни. Под гитару, без гитары.

А.ПЛЮЩЕВ: Расскажите, что сейчас осталось, не знаю, можно ли употреблять слово «осталось», оно, наверное, не очень хорошее, но поскольку у нас тоже за столом поют народные песни, правда, это носит несколько своеобразный оттенок, но, с другой стороны, типичный городской житель знает много народных песен, но ни одной до конца не знает точно, вот в России, я думаю. Что в этом смысле в Грузии? Поскольку мы будем производить некую разведку, воспользуюсь тем, что люди у нас приехали из Грузии, из в некотором смысле шоу-бизнеса, мы будем так вот с вашей помощью прощупывать, что там у вас происходит.

Г.Дедаламазишвили: Слава богу, сейчас в этом плане хорошие времена. В начале 90-х, когда были те плохие времена, когда распался Советский Союз, не было в Грузии света, газа, было холодно и так далее, тогда, например, если ты ходил по улице с гитарой или со скрипкой, это считалось нехорошим тоном. Я помню, что в детстве, когда я ходил на музыку, всегда мой дед – царствие ему небесное – носил ноты, а я на пять метров впереди шел, как будто мы отдельно шли. Ну, было такое время. Потом, после 2000-х, все пошло наоборот. Дети начали петь народные песни. Народные танцы, народные инструменты. У нас тоже в группе есть народные инструменты. И я очень рад, что одними из пионеров были мы, кто взял в современное звучание грузинский инструмент, и тогда на это посмотрели чуть-чуть со стороны, а сейчас в Грузии есть 20-30 групп, который на народных инструментах играют современные вещи. И я очень рад, что мы дали людям вдохновение. Сейчас, точно могу сказать, что это продолжается. Конечно, те традиции, которые были, сейчас меняются. Например, если раньше считалось, что ты хороший мужик, если ты выпьешь десять литров вина, и мы считаем, что это аномально, то сейчас не считается, что если ты выпил четыре рога огромных, ты крутой. Нет, все мы должны выпивать, как надо. И эти традиции, которые нам не нравятся, отошли в сторону. Те, что нам нравятся, остались. И еще мы стараемся их развивать. Например, когда тамада сидел, если ты не пил, он говорил, что ты должен выпить. И гость должен был говорить: «Извините, я на машине».

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: Насильно не заставляем людей – как хотят, так пускай и делают.

Г.Дедаламазишвили: Но порядочность тостов, например, осталась.

А.ПЛЮЩЕВ: Это было крайне интересно, правда, и я бы даже не догадался об этом спросить. Спасибо, Гиги, что рассказали. Но я-то спрашивал чуть-чуть о другом. Я-то спрашивал о том, что осталось из фольклора. Много ли песен знают люди?

Г.Дедаламазишвили: Знают, потому что… это хотел сказать и забыл. Дети ходят в хоры. Моя мама дирижер, и даже Отто…

А.ПЛЮЩЕВ: «Даже Отто», как презрительно говорят о продюсере, правда?

Г.Дедаламазишвили: В смысле, он же не в группе, он чуть постарше нас. И дети с детства знают народные песни и поют их, где есть возможность. Знают, уважают, и поэтому не теряется фольклор.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо, давайте немножечко о политике поговорим. У нас музыканты, ну, наверное, в большинстве своем, особенно из жанра поп-музыки, да и рок-музыки, если между ними осталось вообще хоть какое-то разделение, они, как правило, предпочитают или предпочитали до недавнего времени в основном абстрагироваться от политики и говорить, что – мы вне политики, вне всего. Вот в конце 80-х это было, а сейчас мы вообще этого не касаемся. И, как правило, они не высказываются о политической ситуации в стране, никоим образом не определяют свою позицию, и так далее. Мы знаем, что в Грузии внутренняя политика тоже очень, надо сказать, бурная. Каким образом вы к вашей внутренней грузинской политике относитесь? И наблюдаете ли за ней, высказываете ли свою позицию? Может, у вас есть какие-то политические предпочтения?

Г.Дедаламазишвили: Я скажу честно, что я этого не делаю. Не высказываюсь, не высказывался, потому что не считал, что 25-26-летний «подросток» может высказаться…

А.ПЛЮЩЕВ: «В свои года не должен сметь свое суждение иметь»?

Г.Дедаламазишвили: Да, я так считаю. Но, с другой стороны, мы никогда не выступали в предвыборных концертах. К счастью, даже было один раз, но тогда мы поговорили и сказали, чего мы не будем делать. Я просто не хочу называть сейчас партию, с вашего позволения, но просто мы сказали, что если мы будем выступать, мы не наденем футболки, ничего не будем говорить, вы не будете нас так объявлять, что мы ваша поддержка, а мы просто выйдем, я спою песни, и нам сказали «Нет». И мы сказали, что нам это не надо. То же самое – из-за этого мы сказали, что я не вмешиваюсь. Ну как не вмешиваюсь – если что-то такое спрашивают, я говорю, но тоже предвыборные концерты – нет, ни в коем случае.

А.ПЛЮЩЕВ: А голосовать-то ходите? Я не буду спрашивать, за кого.

Г.Дедаламазишвили: К сожалению, не ходил.

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: Я ни разу не был. В Грузии всегда так было – никто не надеялся на завтрашний день. Исходя из этого, людям надоело, и никто не ходил вообще. То есть 40%, наверное, ходит, а 60 – нет.

Г.Дедаламазишвили: Один раз было, это начало 2008 года, вот тогда, в январе были выборы президентские, тогда мама и папа заставили меня сходить. «Ты должен проголосовать!» Хорошо.

А.ПЛЮЩЕВ: В 2008, как известно, у нас был конфликт между Россией и Грузией, к большому сожалению, и, естественно, здесь были очень большие антигрузинские настроения. Почувствовали ли вы это как-то на себе? И антигрузинские, и, может, антироссийскую какую-то вещь, я не знаю?

Г.Дедаламазишвили: Да, в Грузии тоже в СМИ была антироссийская пропаганда тоже, но, слава богу, на людях это не отразилось, потому что у нас очень многие гости были из России, из разных городов, из Украины, там вообще все по-русски говорят, изначально люди же не догадываются, кто из Украины, кто из России. Жена моя, например, русскоязычная, из Донецка. И не было такого. На политическом уровне, конечно, было, а в людях нет. И тут то же самое. Я вообще не почувствовал. Наоборот, все очень приветливые, улыбчивые, и мы говорим только о хорошем. Я даже не видел ни одного человека, который хотел бы со мной спорить, потому что я не хочу ни с кем спорить, я приезжаю не для того, чтобы с кем-то спорить, а, наоборот, показать музыку, сблизиться, подружиться, пообщаться. Наверное, что произошло, что выключили все русские каналы, и информация не доходила, что там творится в России, не имеет значения, хорошее или плохое, кто поет, кто не поет, кто выпустил новый клип или старый. И из-за этого, например, если в Грузию приезжают какие-то русские группы, это все…

А.ПЛЮЩЕВ: А много приезжает?

Г.Дедаламазишвили: Очень много. Земфира часто приезжает, например, Мумий-Троль недавно приехал. Кто еще из музыки… ДДТ.

А.ПЛЮЩЕВ: Я прошу прощения, что перескакиваю с темы на тему, но тем не менее, вот в некоторых республиках, даже не только в республиках, например, такая же история в Израиле, там к местным музыкантам или артистам относятся до некоторой поры с известным пренебрежением, пока они не стали популярными где-то за рубежом. Ну, вот в Израиле, например, самые популярные люди из России. По многим причинам. И так далее. Ну, среди, разумеется, русскоязычного населения. Как с этим в Грузии дело обстоит? Нужно ли где-то обрести успех за рубежом – в России ли, я не знаю, еще где-то, в Америке, чтобы ты стал популярен в своей стране?

Г.Дедаламазишвили: Такое есть. Но с нами так не было. Наверное, знают, что мы в Украине были, про Россию тоже знают. Но в нашем случае – нет. В основном эти самые артисты используют. Мы когда выезжаем, мы не начинаем истерики, что – вот, мы выезжаем в Украину! Потому что в основном так делают многие артисты. Они играют в Израиле какой-то корпоратив, день рождения какого-то олигарха, а в Грузии говорят: «У нас гастроли, у нас три концерта, тур», зная, что никто этого ничего не проверит. И они на этом зарабатывают имя. Наверное, это делают те люди, которым это нужно. А нам, слава богу, это не нужно.

А.ПЛЮЩЕВ: А в Грузии бывают корпоративы?

Г.Дедаламазишвили: Мы не выступаем.

А.ПЛЮЩЕВ: Да? Серьезно? Принципиальная позиция прям?

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: До этого всегда так было, потом – я не знаю.

Г.Дедаламазишвили: Ну, да, не выступаем. Нам это не нужно.

А.ПЛЮЩЕВ: Но это же деньги.

Г.Дедаламазишвили: Не знаю, как ответить. Мы сказали так. Друзья, если мы будем выступать на корпоративах, мы должны выступать, чтобы были деньги. А для восьми человек это большое количество, много. И мы поставили такую задачу. Короче, нереально для Грузии. А когда звонят… Почему мы это сделали? Все же друзья – «ой, умоляю, это самое, мы же вместе выросли!»

А.ПЛЮЩЕВ: В такой обстановке трудно зарабатывать на этом.

Г.Дедаламазишвили: Да, я говорю, что – друзья, если вы хотите, чтобы мы выступили, вот у нас такая сумма. И мне говорят: «Ну, Гиги, это же…» Но что делать? И все. Потому что, на самом деле, многие артисты выступают не за такое большое количество денег.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да, еще трудно, конечно, воспринимается, так как творчество, это тоже в некотором смысле товар – музыка, выступление… Не знаю, как там у вас в Грузии, но никто же не приходит на рынок с просьбой дать килограмм апельсинов бесплатно.

Г.Дедаламазишвили: То же самое я говорю всем. Просто в последнее время я уже нашел выход, что я не беру чужие номера.

А.ПЛЮЩЕВ: А в России еще не приглашали на корпоративы?

Г.Дедаламазишвили: В России спели два раза, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, то есть у вас есть нет принципиальной позиции.

Г.Дедаламазишвили: Нет, просто главное – мы всегда просим, чтобы люди нас слушали и чтобы это было чуть-чуть похоже на концерт. А в Грузии иногда не бывает такого. Ты приходишь, например, на какую-то свадьбу, а там нет микрофона. «Гиги, мы же друзья!» А в России к этому более ответственно относятся. Там сцена есть, все, чтобы ты чувствовал себя музыкантом, выходил и пел.

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: И в Грузии еще у нас, такая необычная страна, через полчаса уже все такие пьяные, что потом уже разговаривать с ними невозможно.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, мне кажется, что… даже очень хочу сказать хорошее, а не плохое – мне кажется, это просто избыток дружелюбия, просто дружелюбие хлещет через край, ничего с ним не сделаешь. Иногда, получается, это вредно для заработка. Ну, бывает всякое. Ничего. Возвращаемся к языкам. Нет ли у вас планов на покорение дальнего зарубежья, а не ближнего? Может, английский уже как-то будете осваивать?

Г.Дедаламазишвили: Собираемся. У нас есть пара песен.

А.ПЛЮЩЕВ: Может, и на Евровидение поедете?

Г.Дедаламазишвили: Вот это уже нет. Много раз предлагали. Я не люблю Евровидение. Думаю, это чистая политика, там творчество ничего не делает.

А.ПЛЮЩЕВ: Политика? А мне казалось, просто все куплено.

Г.Дедаламазишвили: Да, или все куплено. Тоже можно так сказать.

А.ПЛЮЩЕВ: Экономика.

Г.Дедаламазишвили: Просто я не вижу нашу группу в этом конкурсе. Я вообще не люблю конкурсы, я не знаю, как можно в творчестве решить, кто лучше, кто хуже.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, когда давно было, то ничего. А когда страны бывшего СССР стали массово выигрывать, тут как-то закрадываются сомнения большие. Я не знаю, почему, может, я как-то не патриотичен в этом смысле.

Г.Дедаламазишвили: Ну да, я понимаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо, а что в смысле освоения дальнего зарубежья? Я просто прервал вас вопросом о Евровидении.

Г.Дедаламазишвили: Очень трудно это, потому что сначала ты должен приехать и сказать, кто ты, откуда. Россию все знают во всем мире, Советский Союз все знают.

А.ПЛЮЩЕВ: Да и то, в общем, из России тоже не так легко.

Г.Дедаламазишвили: А из России когда приезжают, в Грузию даже, сейчас многие начали ездить, все, русская группа – грузины уже понимают, о чем идет речь. Русский рок – все, понимаем. Новая группа, например, с Земфирой ассоциируется или с этим. А вот если ты приезжаешь в Лондон, в Швецию, в Америке, ты должен объяснить, откуда ты, кто ты, что ты хочешь делать. Или ты должен играть для диаспоры. А для диаспоры я не люблю играть.

А.ПЛЮЩЕВ: Я понимаю, наши российские диаспоры, бывших наших сограждан. А грузинская диаспора за рубежом большая?

Г.Дедаламазишвили: Не такая большая.

А.ПЛЮЩЕВ: Я даже представляю себе армянскую диаспору.

Г.Дедаламазишвили: Кстати, мои друзья, которые жили в Америке, говорят: «Армению знаем» - «А, вот Джорджия рядом с Арменией». «А, все понятно». Армению знали все поголовно.

А.ПЛЮЩЕВ: Строительство бренда произошло за многие годы, столетия. А вас, бывает, иногда путают из-за названия с американским штатом. Ничего не попишешь.

Г.Дедаламазишвили: Вообще, Грузия – да, по-русски Грузия, по-турецки Гюльджистан, по-английски Джорджия, и Сакартола на грузинском. Откуда все это…

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Что касается наших российских музыкантов, вы с Евгением Гришковцом успели посотрудничать, подружиться, и вообще, он ваш такой проводник в здешний мир. Может быть, были контакты еще с кем-нибудь? Или с кем-нибудь хотелось бы? У вас есть хороший шанс сейчас сказать. Может быть, это начало большой дружбы. Что вам нравится?

Г.Дедаламазишвили: Нам вообще нравится русская музыка, мы наблюдаем. Русский рок нравится, конечно. Вот так отдельно конкретно говорить стыдно.

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: Стыдно и неправильно.

Г.Дедаламазишвили: Но, на самом деле, конечно, есть большое желание это делать. Например, сейчас, когда мы сделали альбом с Гришковцом, мы думаем, это чуть-чуть отличается от того, что мы делали до этого. И мы выяснили, что этот жанр, это звучание тоже наше. Гришковец давал очень хорошие послания. Например: «Гиги, напиши в реке таком, у меня будет такой текст». И я написал, и у меня вышло. Если бы он не давал каких-то направлений, этих песен, наверное, не было бы. Или бы песни, которые я просто старые шаблоны играл на гитаре, и сказал, что – нет, это будут плохие песни, и мы не записали их. Ему понравилось, и реально вышло.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, в этом, собственно, и есть, мне кажется, совместное творчество. Хорошо, давайте послушаем напоследок еще одну песню наших гостей, MGZAVREBI. Что это за песня будет, расскажите.

Г.Дедаламазишвили: Это с нашего третьего альбома. По-русски «Давай, наливай, чтобы я выпил».

А.ПЛЮЩЕВ: Я даже удивлен, что мы не начали с этой песни, хотя заканчивать тоже здорово. Но мы еще не прощаемся, друзья. Вернемся через несколько минут.

ПЕСНЯ

А.ПЛЮЩЕВ: Группа MGZAVREBI у нас сегодня в эфире «Эхо Москвы», я ужасно жалею, что вы не можете ничего спросить, наши дорогие радиослушатели, мы записываем эту программу, потому что группа, к сожалению, проездом в Москве. Но, даст бог, еще как-нибудь свидимся в прямом эфире. Я же, заканчивая наш эфир, все-таки вот о чем хочу спросить. Возвращаясь к жанрам, стилям и так далее. Все-таки корни, как ни крути, все равно в народной песне, народной музыке, и народные инструменты же используются, разумеется. Тем не менее, слова вы практически всегда пишете сами.

Г.Дедаламазишвили: И музыку тоже.

А.ПЛЮЩЕВ: Естественно, да. То есть вы из народного взяли только форму и никогда не берете содержание?

Г.Дедаламазишвили: Мы ничего не взяли, просто у нас так получается, мы по-другому не можем. Что я могу написать, что мы можем спеть и как, это у нас в крови, и мы это поем. И, на самом деле, мне нравятся группы, которые делают так. Я считаю, что мы делаем хорошую или плохую музыку, не знаю, это решать другому, но мы делаем честную музыку, что мы умеем делать, это я знаю. Например, западная музыка – это хорошо, это стильно, это шик. Если ты грузин или русский и поешь на английском языке без акцента, это считается, что ты крутой. На самом деле, лучше них ты не можешь спеть, потому что это не твое родное. И то же самое в английских песнях моих – все равно это грузинские песни на английском языке. Я думаю, что все должны так делать – писать песни, не потому что сейчас это в моде или так будет круто, а так, как они это чувствуют.

А.ПЛЮЩЕВ: Группа MGZAVREBI сегодня была гостем нашего эфира. Гиги Дедаламазишвили, Отар Эдишерашвили и Александр Плющев прощаются с вами. Большое спасибо, что провели с нами этот вечер. Спасибо, друзья, что пришли. Счастливо вам, приезжайте еще.

О.ЭДИШЕРАШВИЛИ: Огромное вам спасибо.