Александр Яценко - Попутчики - 2013-05-05

А.ПЛЮЩЕВ: Московское время 23 часа 5 минут. Добрый вечер. У микрофона Александр Плющев, опять я один без Дмитрия Борисова. Но на следующей неделе должен он к нам присоединиться, и воссоединимся мы в нашем виртуальном купе. Сегодня, как это обычно говорит Дмитрий Борисов, он произносит эту фразу, но теперь возьму себе ее я. Едем мы сегодня не одни. С Александром Яценко. Добрый вечер!

А.ЯЦЕНКО: Добрый вечер.

А.ПЛЮЩЕВ: Александр Яценко – актер. Фильм с его участием в главной роли «Долгая и счастливая жизнь» идет сейчас в российском кинотеатре, я бы так сказал. Потому что мы посмотрели сейчас с Александром, оказалось только в «5 звездах» идет. В одном. 4 неделя проката. Что очень жаль, поскольку фильм такой дискуссионный. И о нем тоже поговорим. Вы хорошо знаете Александра Яценко. Можете присылать ему свои вопросы +7-985-970-45-45 – номер смс, или в Твиттер, через аккаунт vyzvon. Я сегодня, знакомясь с творчеством Александра, посмотрел два фильма, с которых он начинал свою карьеру, «Шик» и один из самых известных Балабановский фильм «Мне не больно». И вам крайне рекомендую оба эти фильма поглядеть, если еще не видели. Давай, начнем достаточно банально, с самого начала. Актером ты по возрасту стал довольно поздно, потому что сначала ты учился в Волгограде, потом учился в Тамбове

А.ЯЦЕНКО: Я в Тамбове же учился в надежде стать актером.

А.ПЛЮЩЕВ: А на каком факультете тамбовского университета?

А.ЯЦЕНКО: Я поступил на режиссерско-театральное отделение, просто потом через 3 года была переаттестация и у нас отняли лицензию какую-то режиссерскую или театральную, и, в общем, у нас творческий закрыли и набрали социологов, а из нашей профессии сделали каких-то педагогов. И у меня педагогический есть в дипломе, и еще я руководитель какого-то самодеятельного художественного коллектива.

А.ПЛЮЩЕВ: Круто, учишься, учишься на актера, а потом БАМ.

А.ЯЦЕНКО: Но я учился на режиссера.

А.ПЛЮЩЕВ: Самодеятельный коллектив. Это массовик-затейник?

А.ЯЦЕНКО: Да, и это мне тоже нравится, потому что непрофессиональная моя составляющая все-таки радует.

А.ПЛЮЩЕВ: А с чего ты решил в свое время, что ты все-таки будешь актером, и когда это произошло?

А.ЯЦЕНКО: Наверное, в классе 10 это произошло более выраженно. Потому что я пришел в 10 класс и ребята из этого класса меня сразу перевели в клуб старшеклассников. А там руководитель этого клуба Лариса делала театр школьный, самодеятельный. И я играл там, сначала я сидел на свету, у меня был проигрыватель для диафильмов, и я картонкой закрывал, и кружочек световой медленно уходил и медленно появлялся. Первая функция была осветителя, а потом там же на время я бросал этот прибор, и входил в сцену, и играл как актер, но у меня первая роль такая была, я должен был играть человека, который пристает к женщинам. Это был спектакль, Лариса делала, «Боль» назывался спектакль, по произведению девушек, которые попали в колонию, они несовершеннолетние, и каждая история, как она попала, была каким-то флешбэком из темноты. Девчонки гуляли, а к ним какой-то хрен с горы подкатывал, и почему-то весь класс, когда эту роль распределяли, сказал: «Пусть Яценко, Яценко играет насильника этого!» Я в душе тогда был недоволен, почему насильник, но отнесся с трепетом к этой роли. А девчонки меня убивали в этом эпизоде, я к ним докапывался, а они типа убивали меня гвоздем в ухо или висок.

А.ПЛЮЩЕВ: За что, собственно, и попадали в колонию.

А.ЯЦЕНКО: Да, за что и попадали в колонию, а я их жертва такая был. И это было очень весело, мои девчата одноклассницы: Лена Бакулева, Афанасьева - меня долбили.

А.ПЛЮЩЕВ: Но это же сцена, а в результате ты стал киноартистом.

А.ЯЦЕНКО: Да совершенно тоже неожиданно, вот этот как раз «Шик» фильм, я в него попал на 3 курсе.

А.ПЛЮЩЕВ: Института театрального искусства.

А.ЯЦЕНКО: Да. Пришел Рома НРЗБ, я по-моему спал в этом институте, мы репетировали допоздна, и я выполз откуда-то и помню меня сразу поймал Рома НРЗБ, он работал ассистентом на картине Бахтиера Худойназарова, тогда у нее рабочее название было «Гуччи», а потом она стала «Шик».

А.ПЛЮЩЕВ: «Гуччи» в смысле тот костюм самый?

А.ЯЦЕНКО: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Но он не фигурирует в фильме.

А.ЯЦЕНКО: Нет, там не договорились. Почитали, что какие-то хулиганы разбивают машины рядом с бутиком «Гуччи», сказали: «Не-не-не», а потом, когда поняли в чем дело, начали Бахтику звонить, Бахтик сказал: «Все! Мы теперь придумали новое название». Вот как-то так. Было твердое решение. И я попал туда. Меня Рома в ГИТИСе проинтервьюировал на камеру, задал какие-то дурацкие вопросы, типа: «Ты мог бы сниматься голым?». Я серьезно ответил: «Конечно, а иначе, зачем я сюда пришел». И, в общем, не знаю чем, меня вызвали на пробы. Бахтика я тоже не видел на пробах, но там опять был этот Рома НРЗБ, он талантливый человек, я с ним сделал какую-то пробу, он мне за камерой подыгрывал за отца, как будто я с ним общаюсь, я не знал, что там будет Панин. И Рома подыгрывал, дал сигарету, сказал: «Кури, кури, выдыхай прям». И я сделал такую пробу, а потом меня утвердили и Бахтик сказал, что там сцена такая, где ты отцу все выговариваешь, хочешь, мы тебе прямо с проб привезем, чтоб ты повторил как на пробах. И я сказал: «Нет, я все помню. Не надо до таких крайностей». Просто он говорил, что его убедило это все, а еще, мне кажется, я потому что с фингалом приехал на пробу.

А.ПЛЮЩЕВ: Реально? Подрался?

А.ЯЦЕНКО: Ну, кто-то мне вмазал, это было лето.

А.ПЛЮЩЕВ: Смотри, меня что поразило, в фильме «Шик» 2002 год, это соответственно тебе 25 лет. Ты играешь там 17 летнего, если не 16 летнего человека. И это выглядит, надо сказать, весьма убедительно.

А.ЯЦЕНКО: Это у меня тоже семейное, у меня папа молодо выглядит. Мама молодо выглядела тоже. Есть какая-то семейная тема, что у нас молодо выглядят Яценки.

А.ПЛЮЩЕВ: А в семье как-то обсуждалась твоя будущая артистическая карьера?

А.ЯЦЕНКО: Не особо как-то обсуждалась, просто бате говорил, что хочу поехать, на актера учиться, а он: «Да? Езжай». И я такой: «Мать что-то переживает». И он: «Да ладно, я с ней поговорю». Ну и вот. Мать, правда, переживала, когда я уехал из Волгограда, провожала меня, все делала, чтоб я уехал, позвонила своим подругам на вокзал, чтоб они купили билеты в Тамбов, на вокзале работали знакомые девчата, и они купили, и я приехал, стоял или сидел в автобусе, а она рядом стояла, и невыносимо повернуться, потому что я знаю, что она рядом рыдает, в город поехала со мной, начала рыдать, внутренне, не подавая вида, но я всю дорогу боялся, что сейчас разрыдается, и не знаю, что делать. А потом, когда я уже переехал в Тамбов, я в какой-то момент пропал, на поступление это. И она уже звонила сама выяснять, что ребенок пропал, и его говорили: «Да, вы не беспокойтесь. Он поступил вроде, у него такой балл». Мне там четверку поставили за мастерство.

А.ПЛЮЩЕВ: А ты почему решил в Тамбов ехать?

А.ЯЦЕНКО: Потому что нигде больше не было, я как-то в поздний момент спохватился, и я приехал в Тамбов, и там, правда, какое-то чудо, потому что я встретил друзей там, с которыми потом предстояло учиться. Я на тот момент не ожидал еще. Андрей Белозеров, Женя Комаров и его папа, и они тоже поступали на мой курс, но они вроде как поступили, потому что они уже делали этюды. И меня они собственно посветили в это все, и естественно мы пили много там. Они взрослые ребята такие, про театр что-то знают. А там надо было не просто поступить, надо было на режиссуру поступить, все вообще там. Мне кажется, когда меня мой педагог Наталья Витальевна слушала, она ужасалась дикости. Они задавала такие вопросы: «Почему серый?» Я говорил, что вижу серенький цвет декораций. Я не знал, что им надо, и я просто говорил, чтобы они поверили, что я очень хочу этим заниматься. И я задавал Чехова «Юбилей», а она говорит: «Какие вы видите декорации, Саш?» И на что я сказал: «Такое, наверное, все серенькое». Полный идиот. И спасибо ей большое, что она меня взяла все-таки, потому что дальше я начал чуть-чуть врубаться, понимать. А сейчас я снова не врубаюсь, но уже как-то легче, я понимаю, что я этим давно занимаюсь. Потому что я прихожу, начинаю что-то делать, непонятно, непонятно, а на третий день побеждает интерес, я понимаю, что все равно непонятно, но уже интересно. А через месяц выпуск спектакля. Я не понимаю, как это происходит, но оно происходит постоянно. Я фильмы не понимаю до сих пор, которые я раньше смотрел. Тарковского я до сих пор не понимаю некоторые фильмы. Но я понимаю, что они мне нравятся, и какие-то моменты я больше понимаю. Ностальгия. Вот это анекдот, мне так нравился, когда Янковский говорит, что человек тонет в луже, его другой спасает. «Ты что сделал?» « Я ж тебя спас». «Да, нет, живу я здесь». Я был в Испании, и почему-то этот анекдот мне хотелось рассказывать всем, потому что мне говорили, друзья в Праге, и я понимал, что все там круто, а мне хотелось жить в России.

А.ПЛЮЩЕВ: Актер Александр Яценко у нас сегодня в «Попутчиках», +7-985-970-45-45 номер смс, аккаунт в Твиттере vyzvon, тоже туда можно задавать вопросы свои. Так получилось, что у тебя образование театральное, а ты актер кинематографа, в театр тебе на подмостки совсем после этого…

А.ЯЦЕНКО: Не, мне хочется. Не в том дело, хочется, не хочется. Я сейчас репетирую, у меня театр появился опять, сразу же после того, как меня выгнали из института, у меня был театр спасительный, живительный, целый год продолжающийся.

А.ПЛЮЩЕВ: Выгнали, это ты про ГИТИС говоришь?

А.ЯЦЕНКО: Ну да. Я там не доучился, по сути.

А.ПЛЮЩЕВ: А что случилось?

А.ЯЦЕНКО: Там произошло какое-то непонимание творческое, разногласие. Где-то месяца за 3 до окончания, с одним педагогом вышло творческое несогласие. И меня выгнали. И, слава богу.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть диплома у тебя так и нет.

А.ЯЦЕНКО: Да, и я задумался наконец-то.

А.ПЛЮЩЕВ: Очень хорошо тебя понимаю. Поскольку у меня тоже его нет.

А.ЯЦЕНКО: Да то же самое было бы, был бы диплом, я просто позже понял бы, что он нифига не значит. Понимаешь? Я просто не жил бы ещё полгода с этой иллюзией. Меня выгнали за 4 месяца до окончания, до диплома. Поэтому за 4 месяца я понял, что надо своим путем идти, меня взяли Витя Рыжаков репетировать, хорошую пьесу, с хорошими актерами, и я год был в таком лечебном творческом коллективе. Я переживал, когда меня выгнали, попереживал недели две, пока деньги были, а потом я понял, что глупо и бессмысленно переживать дальше, потому что ничего не остается и надо дальше и надо что-то делать, а мне как раз позвонил Витя Рыжаков и говорит: «Давай репетировать», и я говорю: «Давай». И начали репетировать, а потом само все наладилось. И помню, позвали в «Табакерку» и меня встретил Карбаускис, ну я уехал сначала в Лондон, там мы пытались делать какой-то театральный проект, там я учил английский, потом ребята, которых мы ждали не приехали в Лондон, им поставили в визу отказ на год или полтора. И я вернулся в Москву, полный отчаянья, а потом встретил Карбаускаса на Камергерском, и он мне предложил пойти в «Табакерку». А я совершенно не ожидал. Говорит: «Видел «Шик». Ты сейчас в кино?» Я говорю: «Шик» есть, а кино нет». И он мне предложил Фолкнера порепетировать, на роль сумасшедшую НРЗБ. И она мне тоже показалась интересной, у меня все роли совпадают с внутренними проблемами на данный момент. Происходит такое волшебство. И там была роль как раз мальчика, который с ума сошел. 8 летний или 10 летний поймал рыбу, и мама умерла, его переклинило настолько, что ему казалось, что мама – рыба, а рыба – мама. И он начал нести фантастические монологи. И мы долго не знали, что они фантастические пока с Карбаускисом не поняли этого. А потом он мне однажды звонит и говорит: «Слушай, я понял, как он сумасшедшим стал». Я говорю: «Как?». «Слушай, ему все стало понятно!». И у меня все раз и перещелкнулось, вектор поменялся, и все это непонимание в интерес. Я раньше не понимал, что он несет, а потом, когда мы поняли, что он стал все понимать. Это и было интересно. Я помню, мне люди говорили: «Мы помним, что ты что-то интересное рассказывал, а про что не помним».

А.ПЛЮЩЕВ: Сейчас ты в театре играешь?

А.ЯЦЕНКО: Я репетирую сейчас где-то на платформе, или на площадке платформы. «Гоголь-центр», там репетирую. Посмотрим. Вроде через месяц должны сделать премьеру. Было бы интересно, если б получилось все. Потому что я с 2009 года в театре не играл.

А.ПЛЮЩЕВ: «Шик», в котором ты дебютировал, если не смотрели – посмотрите, очень хорошее кино, заявленное как комедия. В общем, своеобразная комедия. Многим не покажется, что это комедия, многим покажется, что это трагедия. Фильм очень качественный, реально, и, наверное, после этого было трудно рассматривать другие предложения. Или не трудно?

А.ЯЦЕНКО: Наоборот, как-то легко.

А.ПЛЮЩЕВ: Потому что попасть сразу в качественное кино не так просто, может, я ошибаюсь.

А.ЯЦЕНКО: Мне повезло, что у меня первое кино было качественное. Бахтик меня утвердил, и я все думал: «Как? Что? Почему?» Размышлял, как видят сценарий, сходится с моим или не сходится. Неважно, но были какие-то переживания. И главное мы снимали долго.

А.ПЛЮЩЕВ: Вообще интересно очень, я думал над этим фильмом, по времени, это где-то середина или конец 90-х, потому что уже есть мобильные телефоны, они не у всех далеко, но они есть. Есть лэптоп у героя Николая Фоменко, но он свидетельство супер-дохода. Компьютер старинный стоит. Ну, я по своим технологическим фишкам сужу по времени. Термос с деньгами. И еще в самом начале, когда отец героя Артура Смолянинова, говорит о поколении пепси, это тоже какой-то временной показатель. Но герои при этом ведут себя совсем не так, как современные подростки, вообще не так. И разговоры у них не те, и интересы у них не те. То, что их интересует костюм, всех троих: ботаника, отъявленного хулигана и такого с претензией на интеллект, но тоже хулиганистого. Это крайне странно, такое впечатление, что был рассказ про 60-е годы, а его адаптировали к началу 2000-х. Но смотрится это забавно.

А.ЯЦЕНКО: Там вообще история была написана, по-моему, Олег Антонов написал. Сначала было Подмосковье, и были уходящие электрички, на которые все время опаздывали и спешили эти герои. Я читал первый вариант, и совершенно неожиданно было, что туда Бахтик все перенес. Это и навело меня на мысли об авторском кино. Потом и помогало. Я не знаю, чего-то нахватался там. Мне после Бахтика предлагали сериалы, целые стопки, голова задумывалась, как это можно прочитать столько.

А.ПЛЮЩЕВ: Лень читать было.

А.ЯЦЕНКО: Конечно, огромная, ты представляешь, стопка, и ты на нее смотришь, желание пропадает читать. А потом начинаешь и думаешь, елки, а где здесь герои, что-то такое непонятное, понимаешь, что не очень тебе хотелось бы. Ты долго мучаешься, как бы поступить. Но все равно, все решалось, меня не утверждали, я не особо пробовался. Я приходил, и говорили, что невыразительный. Я себя вел, что ли невыразительно. Я помню, как меня скинули с конкурса, я поступал, поступал, поступал, а потом раз, что-то я перетопил. Меня скинули. И я пошел на следующий день, поступать на добор к Гончарову на 2 курс, и я был в таком настроении невыразительном, и так же читал весь мой материал, который до этого на курсе Захарова считали выразительным. А там мне сказали, что не надо вам этим заниматься, потому что невыразительно, неинтересно, не ваше, не трогай. И я сидел и думал: «Что совсем не трогать?». И я понял, что у меня что-то еще должно присутствовать, чтоб выразительность проявлялась. Иногда просто невыразительный, а еще какой-то хам был мне кажется, нахватался у Смолянинова Артурика. Мне счастье было с ним жить, он был такой малолетний молодец! Я, глядя на него, научился правильно общаться, потому что он задавал серьезные вопросы, а все-все равно хотели видеть в нем ребенка. А он говорил: «Подождите. Я вам не ребенок!». И задавал такие серьезные прям вопросы в лицо, и мне это нравилось.

А.ПЛЮЩЕВ: Повезло с ним жить, в смысле во время съемок?

А.ЯЦЕНКО: Да, во время съемок. У нас всегда со Смоляниновым двойной номер.

А.ПЛЮЩЕВ: А сколько съемки продолжались?

А.ЯЦЕНКО: Почему-то сначала мы были в экспедиции три месяца, не завершили, уехали в Москву, и еще одна была экспедиция месяца на полтора, то есть мы в Крыму провели где-то с сентября по декабрь и потом где-то март и апрель, то есть самые роскошные месяца. Уехали зимой, из-за того съемки прекратили, потому что снег уже шел в кадре, и у нас как-то осень не выходила. Это тоже меня наводило на мысли об авторском кино, потому что я проводил на съемке 12 часов. У нас не было метража, сколько снять, мы могли вообще ничего не снять и 18 часов провести на съемке. Было все подчинено идее фильма, и все на нее трудились. Я потом уже понял какие-то чисто киношные моменты, тогда мне казалось, что все работают на этот фильм, с этими веточками носятся в кадре, что-то там подметают. И тогда я какие-то жестокие моменты тоже увидел, не буду о них говорить.

А.ПЛЮЩЕВ: Какую роль из уже сыгранные в твоей обширной надо сказать фильмографии, во всяком случае, той, которую нам предоставляет Википедия или Кинопоиск, на Кинопоиске всего 3 фильма упомянуто. Какую роль ты считаешь главной для себя и лучшей?

А.ЯЦЕНКО: У меня пока такой нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Все актеры так говорят.

А.ЯЦЕНКО: Не знаю, я не могу даже разобраться, если она для меня какая-то главная. Мне просто кажется, у меня как-то персонаж изменяется.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот это правда. Даже из тех двух фильмов, что поглядел я, они, конечно, совершенно, разные персонажи. Хотя можно найти что-то общее, что они мужчины и не чужды общению с противоположным полом и так далее. Но, тем не менее, это два совершенно разных персонажа. Как тебе было сниматься у Балабанова? Перехожу я уже к фильму «Мне не больно».

А.ЯЦЕНКО: Мне, на самом деле, поначалу было очень трудно найти общий язык. Мне казалось, что я попал в какую-то ситуацию, я параноил. Ну да, такое случается, когда человек резко бросает пить и становится трезвенником. А мы на этом проекте были оба, и Балабанов был трезвенником. А потом я заметил, когда алкоголик становится трезвенником, то скучнее нет людей. И у меня и поэтому была паранойя, но и вообще серьезный был проект, потому что я снимался до этого у Бори Хлебникова, а так ко мне все относились так: «О, наш герой! Наш Ленька». И я ходил в этом роскошном парнике. А потом я приехал к Балабанову, и началась какая-то жесть, он говорил: «Проще, быстрей надо. Все-все. Да по-другому не интересно». Особенно не хотел общаться.

А.ПЛЮЩЕВ: Не душевно как-то.

А.ЯЦЕНКО: Мне казалось, вот он момент, а я всю жизнь ожидаю подвохов, подводных камней, мне казалось, вот я и влип. Я попал в какой-то момент, что не знаю, как с ним и быть. А потом на самом деле. Первую съемочную неделю, когда у нас были все близкие сцены, с Ренатой Литвиновой, интимные или околоинтимные сцены, довольно чувственные, для меня это не может быть «проще, быстрее». Поэтому и бесился я. А потом какое-то чудо произошло, я понял, что я зря переживал, и опять вернулся в Москву, на съемки к Боре. Ночь не спал, ехал поговорить с Балабановым, что он нашел не того артиста, что сейчас пока не поздно не все сняли, можно поменять. Он меня утвердил. Я приехал к нему домой и сказал что-то нехорошее про его фильм «Жмурки», на что он был задет и сказал: «Ты ничего не понимаешь!», на что я сказал: «Это ты ничего не понимаешь!». Он говорит: «Ладно, пойдем, покурим на кухне». «Я не курю». Мы были оба дерзки друг к другу, и мне казалось, когда я вернулся, что он утвердил меня просто…

А.ПЛЮЩЕВ: На слабо.

А.ЯЦЕНКО: Да. Взял и утвердил на слабо. А потом приехал, вытащил его на лестничную площадку, все ему выговорил, чтобы он даже не опомнился. А он так посмотрел на меня: «Слушай, что ты паришься, мы посмотрели материал, все у тебя нормально. Все хорошо, дальше некуда». И после этого у нас началась мужская дружба, даже не дружба, а понимание двух непьющих алкоголиков. Я как-то трогательно к нему относился, старался не задавать тупых вопросов, а он мне начал как-то помогать внутренне, я раньше не мог 5 минут сценку сыграть, потому что все мне говорили: «Ну, вот ты наклоняешься и делаешь!» А я не мог это сделать, и в какой-то момент я увидел, как Леша сидит у монитора, и снимает и говорит: «Да нет, просто мы взяли артиста с отрицательным обаянием». И потом был такой смешной момент, все люди, они питерцы, они балабановцы, они работают с ним, от всех проектов отказываются, понимаешь, есть такое братство, и против меня ничего не имели, потому что какое-то время меня полюбить, и я особо не выпендривался. И я видел в глазах, или мне казалось: «Саня, да хороший, ты чувак, но отрицательное обаяние. Ничего не поделаешь». Но мне удалось через два дня поменять ситуацию, когда появился юмор. Я увидел эту ситуацию со стороны, начал смеяться над ней. Не знаю, у нас начало все получаться, я в обратную сторону стал превращать эти неудобства для себя, они меня стимулировали.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты сам упомянул проблемы с алкоголем. Когда они у тебя начались?

А.ЯЦЕНКО: Не знаю, когда начались. Они периодически появлялись. Если раньше алкоголь помогал и не мерзнуть, и не скучать, в какой-то момент он начал тяготить.

А.ПЛЮЩЕВ: Но в актерской среде это абсолютно считается нормальным.

А.ЯЦЕНКО: Считается, но мне кажется это ненормально, потому что я все это на себе испытываю. Это такие моменты, которые тебя поначалу стимулируют, а потом не дают покоя. Человек после какого-то напряженного дня должен иметь возможность оттянуться, обнулить, это и есть этот момент. А когда ты обнуляешь и обнуляешь, действительно есть привыкание. Это как в любом виде наслаждения, с едой не перебарщивать, так и здесь. Просто есть такой момент, актеры любят, когда ты отжался этим алкоголем, наступает момент общения, когда ты можешь что-то рассказать. Хороший момент. А потом под утро начала болеть голова, я в маму пошел по организму. У меня у мамы были труднопереносимые утра, а папа мог нормально с утра стопку и пойти на корабль работать. Он у меня капитан. И я тоже в какое-то время начал не справляться, не то что не справляться, ну что об этом говорить, все знаю, что чрезмерное наслаждение приносит потом момент депрессняка, не получаешь требуемого наслаждения, продолжая употреблять в большем количестве. Зависимость, короче.

А.ПЛЮЩЕВ: Как выходил?

А.ЯЦЕНКО: Всегда резко бросал, зашивался.

А.ПЛЮЩЕВ: Зашивался в прямом смысле?

А.ЯЦЕНКО: Да, обращался к доктору. Первый раз на год делали кодирование. Тебе делают уколы, говорят, что ты, конечно, можешь пить, но можешь крякнуть. И ты можешь проверять, а можешь не проверять. Так я первых два раза кодировался. А потом наступает какой-то момент, что ты привыкаешь быть в таком состоянии трезвости.

А.ПЛЮЩЕВ: Чем смываешь? Обнуляешь?

А.ЯЦЕНКО: Разными делами.

А.ПЛЮЩЕВ: Например.

А.ЯЦЕНКО: Театром, путешествиями. Мы два месяца прожили в Индии, и там всяческие есть моменты обнуления, мотоцикл.

А.ПЛЮЩЕВ: На Гоа?

А.ЯЦЕНКО: На Гоа.

А.ПЛЮЩЕВ: Там разные моменты обнуления бывают, действительно.

А.ЯЦЕНКО: Ну, конечно. Все придумано для Гоа. Если делать, то только там. Там место волшебное на земле, и массу ты видишь примеров. Там все это в открытую, и поэтому, мне кажется, тебе нужно ехать, потому что сразу же попадаются варианты, как проводить время. Ты периодически встречаешь людей, и тебе видятся истории времяпрепровождения этими людьми. Потому что тебе все сразу говорят, что делать. Одни говорят там это нужно делать, другие говорят, не думайте там, нужно здесь. И это прекрасная возможность слушать все это. И мы на второй год поехали, и я вот сейчас приехал из Барселоны, Праги, и понял, что в Индии меня больше завораживает. Хотя ты там вообще ничего не делаешь, мы снимаем в какой-то семье второй этаж, две комнаты и балкон, и ничего не делаем 2 месяца.

А.ПЛЮЩЕВ: Это нормально 2 месяца ничего не делать? Я просто не представляю. Я сегодня побездельничал, 2 фильма посмотрел, перетрудился, можно сказать. Но, честно говоря, не вставляет.

А.ЯЦЕНКО: Я на самом деле понял, что я мастер по ничегонеделанью. Потому что приезжают ребята и говорят: «Вот я все здесь понимаю, но мне здесь скучно. Здесь хорошо на Гоа, но хочется в Москву дела делать». А мне не хочется, 2 месяца проходит, в прошлом году на 3 месяца я приехал.

А.ПЛЮЩЕВ: Как же съемки и все остальное?

А.ЯЦЕНКО: Я вот сейчас приехал на съемки, должен сниматься, а мне говорят, что съемки переносятся на полгода. «Растите бороду дальше, Александр», я ращу.

А.ПЛЮЩЕВ: Это где ты будешь сниматься?

А.ЯЦЕНКО: Буду где-то сниматься сейчас. Я надеюсь.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты суеверен?

А.ЯЦЕНКО: Я меня такая позиция, я раньше говорил там, там, там, а у меня накрылось. Я вот сейчас думаю, а что говорить. Будет ли оно теперь, через полгода. В такие моменты ты расслабляешься, будет, не будет уже не важно, главное, что сейчас с тобой происходит. Сейчас я репетирую, у меня все насыщенно. Сегодня вот выходной день, я так рад. Завтра, потому что опять начнутся репетиции, это хорошо, не то чтобы прям репетиция, так с часу до четырех, мы встретимся с приятными людьми, проведем время, если что-то найдем, оно будет более приятное. Ты находишь какую-то зацепку в роли, как слово в кроссворде, или не находишь, а чувствуешь аромат этого слова, или оно вертится на языке, а сказать не можешь, ты едешь домой, а потом у тебя разворачивается как пасьянс вся роль. Такой волшебный момент.

А.ПЛЮЩЕВ: По сути, у тебя с вечернего эфира начинается рабочая неделя, можно сказать.

А.ЯЦЕНКО: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Возвращаемся к деятельности Александра Яценко, актера, +7-985-970-45-45, Твиттер-аккаунт vyzvon. Давай поговорим о фильме, который мы уже упоминали, который идет в одном кинотеатре, «Долгая и счастливая жизнь». Вообще очень странно, что такой неширокий прокат, но может быть наши радиослушатели, телезрители, сетезрители смогут посмотреть его где-нибудь во вконтакте или на рутрекере, чуть позже, или купить на DVD, если они так любят этот вид. Расскажи об этом фильме, потому что я уверен, подавляющее большинство, которое сейчас слушает, его не видели, и даже, может быть, о нем не слышали. А он между тем совсем недавно премьерился.

А.ЯЦЕНКО: Недавно он премьерился, недавно он был на Берлинском фестивале тоже. Это история о том, как человек, долго мечтая о долгой и счастливой жизни, вдруг отказывается от этих мыслей, находит для себя более важную вещь. Либо рушит все, либо открывает новый путь, идет против обстоятельств.

А.ПЛЮЩЕВ: Я читал сегодня описания, это какая-то остросоциальная штука.

А.ЯЦЕНКО: Так получилось совершенно случайно, что она стала остросоциальная, в связи с какими-то событиями, о которых я понаслышке, но не в теме.

А.ПЛЮЩЕВ: Речь там, не спойля фильм, о тяжелой судьбе российского фермера.

А.ЯЦЕНКО: Да, о тяжелой судьбе нашей какой-то российской действительности, системы, которой мы являемся заложниками, потому что мы все действуем в этой системе. Это наша система, поорать, а потом разойтись, сказать: «Давайте! Давайте сделаем!», выпить и разойтись. Или даже не выпить. И какая-то интересная природа у человека, которого я играл, Александра Сергеевича Свиноренко.

А.ПЛЮЩЕВ: Тебе как давался образ фермера? Ты же не от сохи парень.

А.ЯЦЕНКО: Да. Я не от сохи парень, и поэтому переживал. Там была такая история, что парень тоже не от сохи, у него был бизнес компьютерных комплектующих, который он продал и зачем-то подался в фермерство, и столкнулся с действительностью. Что-то я про этот фильм уже не могу говорить. Путаюсь. Будто какой-то один разговор происходит все время.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты имеешь в виду, что тебя много спрашивают об этом фильме?

А.ЯЦЕНКО: Ну да, много спрашивают. Я думал, что все объяснил и уже достаточно объяснять. В общем, там человек, ему предлагают уйти с земли, взять компенсацию, и он доволен взять компенсацию, но бунтует его народ, говорит: «Ты уедешь, а нам что здесь делать?» И вот с этого момента герой становится другим, он почему-то начинает идти за этот народ. Такого я, конечно, не играл. И, когда Боря предложил, мне интересно было. А потом от него народ стал постепенно сливать, и сливать по очень объективным причинам, у кого-то рыбалка, кто-то папе обещал, все причины объективные, дачу надо поливать, лес, семью кормить, жена отговаривает. И все объективно сливают, и у него срывает крышу, приезжают отбирать у него землю люди при исполнении, и он совершенно сходит с ума.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты смотрел уже фильм в готовом виде? Как тебе? Тут те, кто смотрели, пишут, что он затянут.

А.ЯЦЕНКО: Затянут? Ну не знаю, мне кажется 76 минут…

А.ПЛЮЩЕВ: Это совсем немного.

А.ЯЦЕНКО: Я не могу сказать объективно, я помню совершенно другую историю. Мне нравится история, она мне не кажется затянутой, кажется абсолютно динамичной.

А.ПЛЮЩЕВ: Я не знаю, о чем задает вопрос нас постоянный слушатель Дмитрий Мезев, но поскольку доверяю его компетентности, он спрашивает: «Лучше расскажите о своей другой роли с Василием Уткиным», это о чем?

А.ЯЦЕНКО: Василий Уткин играл у Бори Хлебникова Василия Уткина, то есть он играл в фильме «Пока ночь не разлучит», там Сергей Шнуров общался со своими приятелями за столом, и Василий Уткин был одним из его приятелей. Это был фильм, который мы тоже сняли в праздничное время, два года назад, сейчас ехал и водителю рассказывал, как круто в Москве на праздники, потому что едешь и пустая Москва. И мы снимали в ресторане «Зе мост», потом его закрыли, потому что не рентабельно держать в это время, потому что все богатые клиенты уезжают из Москвы на праздники, и они его закрыли для нас, и разрешили снимать 10 дней, или 6, или 5 ночей. И мы сняли за 10 дней предыдущую Борину картину «Пока ночь не разлучит»

А.ПЛЮЩЕВ: Вот такой неожиданный Василий Уткин, он здесь тоже работает, и поэтому слушатели беспокоятся о нем. В кино снимается, сам себя играет, молодец.

А.ЯЦЕНКО: Мог бы наиграть, но не наиграл.

А.ПЛЮЩЕВ: Честно говоря, меня это даже несколько сбивает

А.ЯЦЕНКО: Я хотел пошутить так.

А.ПЛЮЩЕВ: Я даже забыл, что хотел спросить. Думаю, что наиграл Вася. В своем появлении в роли Камео.

А.ЯЦЕНКО: Он там появляется с балалайкой, маленькой электронной балалайкой, и наигрывает.

А.ПЛЮЩЕВ: Ах, вот о чем речь. Надо обязательно посмотреть фильм «Пока ночь не разлучит»

А.ЯЦЕНКО: С Василием Уткиным, который играет на электронной балалайке.

А.ПЛЮЩЕВ: Я вот не видел, а ты там играешь официанта.

А.ЯЦЕНКО: Да, а я там играю официанта.

А.ПЛЮЩЕВ: Александр Яценко, гость сегодняшних «Попутчиков». Скажи, а что тебе хотелось бы сыграть. Мы, конечно, не берем роль Отелло, которая подразумевается у нас под этим вопросом, у журналистов. Но серьезно, может, есть какая-то роль, или ты видел уже сыгранную роль в кино, или еще что-нибудь. Есть ли что-то, что тебе хотелось сыграть.

А.ЯЦЕНКО: Да, есть, только оно появляется, и я не знаю, как это играть. Сейчас это предстоит.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть тебе, фактически предложили роль твоей мечты?

А.ЯЦЕНКО: Ну да, наверное. Я просто об этом не мечтал, но, когда я прочитал, я понял: «Да, это роль моей мечты». Как это играть я не знаю, но попробую. У меня так бывает. Когда Боря предложил фермера играть, я подумал, что это роль моей мечты. Он был выписан с массой диалогов, но все равно фермер, который может повелевать толпой. Может взять и в какой-то ответственный момент руководить людьми. Из хаоса создать рабочую ситуацию.

А.ПЛЮЩЕВ: А что ты чувствуешь, когда понимаешь такую вещь, мы уже пару раз отмечали, что фильм, где ты сыграл главную роль, идет сейчас одним экраном, а после премьеры не знаю сколькими шел, но явно не 500. Что ты чувствуешь при этом? У тебя больше 10 фильмов с ролями, маленькими и большими. Самый известный «Мне не больно», и то, потому что это Балабанов, потому что это Рената Литвинова, Никита Михалков, он собрал, я посмотрел на Кинопоиске 1300 000 долларов, это считается прилично для отечественного фильма, не знаю, сколько на него затрачено было. А многие другие, например, «Долгая и счастливая жизнь», у него совсем не долгая и счастливая жизнь.

А.ЯЦЕНКО: Ну не знаю, мне кажется, у этого фильма будет долгая и счастливая жизнь. Про фильмы с Борей, я уверен, что они через 5 лет только приобретут в качестве. Такие проекты, я считаю, что это главные моменты.

А.ПЛЮЩЕВ: Но до зрителя они как дойдут, вот весь вопрос

А.ЯЦЕНКО: Дойдут, в скором времени, как для всех любителей кино, всякие торренты, рутрекеры откроют свои двери. Ну а что? У нас только так можно кино смотреть. Покупать у пиратов, просто, если грамотно взять, как говорит Арабов, пиратов надо задействовать. Их надо привлекать, потому что среди пиратов любители кино.

А.ПЛЮЩЕВ: Надеюсь, среди наших слушателей основное большинство было любителей кино. Александр Яценко, актер, был сегодня героем и гостем программы «Попутчики». Спасибо большое, Саша. Счастливо и до свиданья. Пока!

А.ЯЦЕНКО: Спасибо. Пока.