Джаник Файзиев - Попутчики - 2012-03-18

Д.БОРИСОВ: Добрый вечер, вы слушаете радио "Эхо Москвы", 23 часа и 6 минут в российской столице, меня зовут Дмитрий Борисов. Александр Плющев тоже здесь со мной, привет.

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер.

Д.БОРИСОВ: И в Сетевизоре вы можете наблюдать неперекошенное, в отличие от Твиттера, лицо. Заходите на echo.msk.ru и посмотрите на реальное лицо, настоящее выражение лица Александра Плющева. Программа "Попутчики" продлится час, до полуночи. Будем мы здесь не одни, а с нами человек, как мы выяснили незадолго до эфира, лично видевший Илону Давыдову - человека-легенду для меня. Потому что для меня экспресс-курс Илоны Давыдовой английского языка (там были потом какие-то другие) - это такой привет из 90'х. Мне казалось, что это вымышленный персонаж и первая удачная рекламная персона.

А.ПЛЮЩЕВ: Но большинство людей знают нашего сегодняшнего собеседника не благодаря этому факту. Кинорежиссёр Джаник Файзиев сегодня с нами вместе.

Д.ФАЙЗИЕВ: Здрасьте, здрасьте, здрасьте.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, Дим, ты только что с просмотра. Может быть, ты тогда и начнёшь, как там, курощать и что ещё делал Карлсон? Курощал и... Нашего гостя.

Д.ФАЙЗИЕВ: Да, я...

Д.БОРИСОВ: Ел плюшки. Честно признался Джанику, признаюсь сейчас и в эфире, что пропустил начало проката фильма "Август. Восьмого". Но посмотрел сегодня. Сходил, увидел фильм. Ну как-то так решил, что есть повод - подготовиться к программе. Для меня тема это такая, немножко болезненная, потому что я весь тот сам август восьмого года отработал в прямом эфире и все эти несколько дней, начиная с самого первого часа, я помню, как мне позвонили в районе полуночи, кажется, и сказали, что "Что-то там плохо, а ну-ка приезжай, наверно будет эфир". И мы так съехались, и несколько дней просто не выходили оттуда, жили в Останкино, следили за всем этим со всех сторон, освещали. И я боюсь таких вот фильмов на тему, что ли. Я помню предыдущую работу о той же самой войне осетинской - "Олимпиус инферно". И я помню то, что они говорили, что было вокруг. И целиком её не смотрел, по тем же причинам. Благо, у меня не было никаких создателей ни в эфире, ничего, и не было повода формального посмотреть. В случае с "Августом. Восьмого" не отвертелся, посмотрел. Два часа честно просидел у экрана, и, знаете, у меня ожидания были сильно хуже, не знаю, как это звучит для вас, как автора?

Д.ФАЙЗИЕВ: Поскольку вы пока не сказали ключевого слова о ваших впечатлениях, "сильно хуже ожидания" это уже позитивно.

Д.БОРИСОВ: Были сильно хуже ожидания.

Д.ФАЙЗИЕВ: Я говорю, то есть вы увидели то, что было выше ваших ожиданий, то значит вам в целом это...

Д.БОРИСОВ: Я спросил у себя в Твиттере сегодня людей, смотрели ли они "Август. Восьмого", посмотрел на реакцию и тоже внутренне удивился, думал, что сейчас там накинутся скажут, что вот очередная пропагандистская поделка, ла-ла-ла, бла-бла-бла... Нет, посмотрел, в основном людям понравилось. Я с некоторыми моментами не согласен. Понятно, что можно многое комментировать с разных точек зрения, но по качеству того, как это сделано и даже по посылу я не видел какой-то жуткой страшной пропаганды, о которой кто-то там писал в Фейсбуке у меня из друзей. Ну видел ту же версию, которая нам известна всем, ничего нового с точки зрения политики, пропаганды, я там не увидел, никакой особой дубиночки, как принято говорить, по вдалбливанию идей извне.

Д.ФАЙЗИЕВ: Вы знаете, мы столкнулись с удивительной вещью (я, во всяком случае, столкнулся с этой картиной), и связана она с тем, что большое количество людей почему-то искренне уверены, что их ожидания являются чем-то абсолютно объективным и истиной в последней инстанции. Причём, притом, что я всю свою жизнь дружил с людьми из науки и знаю точно, что для любого думающего человека существует такая формула "Предположения - основа всех ошибок". Вот ровно, мне казалось, что умный человек, собственно, должен подходить к жизни не с позиции того "А, я заранее знаю, как оно будет", а с позиции того, что жизнь гораздо умнее, разнообразнее и чуть-чуть сложнее, чем на первый взгляд всем (даже очень умным людям) порой кажется. Поэтому ваша точка зрения вполне типична и я вам могу сказать, что по моему анализу, который я там (ну не так чтобы я его очень серьёзно делал)... Но в целом люди, которые говорят о какой-то политической ангажированности этого фильма - это люди, которые либо не видели фильма, либо почему-то заранее знают, что это так должно быть и, даже глядя фильм, они его не видят. Они не слушают о том, что там говорят актёры. Они не видят, как там расположены основные акценты. Они в основном пытаются считать картину собственного мира, свои представления о том, что они хотели бы там увидеть.

Д.ФАЙЗИЕВ: Я в этом смысле… Знаете, помните там был такой замечательный анекдот, я его очень люблю. Я в этом смысле всегда вспоминаю этот анекдот про то, как мужик написал жалобу во все международные инстанции о том, что ему развалили личную жизнь, потому что напротив его дома построили баню и в окнах из его дома видна женская баня, и он совершенно не может ни в гости привести людей, ни жить, ни семью завести. Естественно, все перепугались, прибежали к нему, там какие-то всякие комиссии международные, ЖЭКи, я уж не знаю, там, мэрия. Прибежали, подбежали к окну, выглянули, говорят "Что ж вы нам голову морочите, молодой человек - у вас тут вон, смотрите, забор, и он выше, чем окна в бане, ничего же не видно". А он говорит: "Да, отсюда не видно, а вон на шкаф залезьте вон туда".

Так вот, любителей залезать на шкаф у нас оказалось невероятно много. Может быть, такое время, а может быть, сейчас общество сильно политизировано, действительно. Но так же как разговор о том, что в картине много политической ангажированности, о том, что это фильм, в котором всё-всё известно заранее, - и то и другое следствие того, что все люди не хотят, не видят, не слушают и почему-то заранее приговорили. Но потом, в результате неленивый кто-то в интернете, какой-то неленивый фанат нашей картины подсчитал количество негативных и позитивных отзывов, и получилось, что в среднем, сравнивая на разных сайтах (где-то меньше нас ругали, где-то больше), но в среднем негативных отзывов о фильме среди посмотревших кино и среди тех, кто высказывается в интернете... Вы понимаете, что если это не социальные сети, где какие-то ваши друзья и знакомые, то, как правило, на всяких там афишах и так далее в основном пишут злобные сублиматоры. Как правило. Всё это им не важно "что" - им лишь бы что-то...

Д.БОРИСОВ: Тролли.

Д.ФАЙЗИЕВ: Да, им лишь бы только была трибуна, чтобы понаговорить гадостей. И, тем не менее, включая даже этих троллей, получилось так, что негативных отзывов по нашей картине приблизительно 18%. Спросите любого кинопродюссера, любого кинопроизводителя и выясните, что это невероятно низкое количество отрицательных рецензий на фильм, который... Притом, что если человеку кино не нравится, то, пожалуй, из всех, кого я встречал, ваша рецензия на сегодняшний момент самая сдержанная. Обычно нам ставят колы. Или нули. Там же оценки выставляют. Поэтому люди, которым кино не нравится, они не говорят "Ну да, ну да, наверно, ну вот вам типа троечка с минусом" или там троечка с плюсом. Они говорят "Нет ноль/Нет кол", "Вообще кошмар! Гады, мерзавцы, паразиты, всё просрали - кино ужасное, типа всё нельзя делать, всё неправильно". Или люди пишут очень коротко, "Спасибо, потрясены, впечатлены" и так далее.

А.ПЛЮЩЕВ: Как вообще родилась идея снимать фильм на эту тематику?

Д.ФАЙЗИЕВ: Вы знаете, я всегда немножечко как бы так кривлюсь, когда, предваряя картину, журналист говорит "Это фильм о событиях в Южной Осетии", потому что у нас не было задачи снимать фильм о событиях в Южной Осетии. И даже я помню на Первом родном канале, по-моему Петя Толстой предварял какой-то сюжет о фильме и сказал "Это фильм о войне в Южной Осетии, о событиях августа 2008 года, но не только, это ещё фильм там..." Это не цитата, это как бы общая мысль такая, то есть в результате, посмотрев фильм, он понимал, что не это главное, но его журналистская природа не позволила ему сказать эту фразу первой, хотя нормальный человек. И вот даже Дима сегодня признался, да.

А.ПЛЮЩЕВ: "Нормальный человек и даже Дима"!

Д.ФАЙЗИЕВ: А Дима потому что... Я говорю это потому, что Дима - политически ангажированный человек и, в общем, ему... И он, конечно же, смотрит, прежде всего, сквозь призму какой-то политической доктрины. Но даже он сказал, что никакой особой ангажированности он там не заметил, поэтому нормальный человек, посмотрев эту картину, говорит о людях, о жизни, о смысле жизни, о любви, о чём угодно, но только не о том, что это кино о войне Грузии с Южной Осетией.

А.ПЛЮЩЕВ: Но, тем не менее, вы не ответили на вопрос, почему вы именно этот фон выбрали.

Д.ФАЙЗИЕВ: Да, извините. Фон был выбран по простой причине. Дело в том, что толчком к написанию сюжета этой картины послужил рассказ вашего коллеги, журналиста (я не буду называть его имени, по разным причинам). Он мне рассказал историю о том, как он поссорился со своей девушкой, и так случилось, что он понимал... Она по каким-то своим причинам уехала на практику или что-то куда-то, в общем, в командировку. И он через знакомых выяснил, что она уехала в командировку в Цхинвал. Он прекрасно понимал, что её политическая неграмотность, в общем, довольно высока, что вряд ли она понимает, куда попала, поэтому бросил всё, вместо того чтобы ей позвонить, поскольку был уверен, что она была должна позвонить… Он, наверно, хотел разыграть такую историю, что "Ой, я тоже тут случайно оказался", а заодно и понюхать, жалом поводить, как там устроена её жизнь. И он приехал туда. И ровно в день, когда он туда… В час, когда его нога вылезла из такси, началась бомбардировка Цхинвала. И дальше была такая увлекательная история о том, как он ей звонил, как он пытался её... Поскольку у него был боевой опыт, он пытался рассказать ей, как оттуда выбраться, как-то менеджерил её поездку, сам пытался пристроиться. Потом он нашёл друзей журналистов, которые посадили его на танк – вот эта знаменитая засада танковой колонны, которая у нас в картине тоже как исторический факт была отражена. Он оказался в этой танковой колонне, попал в эту засаду, увидел погибших людей, соответственно помогал людям выбраться из этой засады и так далее.

Д.ФАЙЗИЕВ: И собственно вот, пытаясь эту историю перефразировать, я и понимал, как бы я её переложил. Я немножко видоизменил самих героев, но место действия изменять не стал, потому что понимал, что нет ничего лучше, как показать возникающую войну. Неожиданно, вот только что, вот ещё вы кофе заварили, ложечкой помешали сахар, сели перед телевизором, и в это время – бабах – и у вас отлетел угол дома. И вы выскакиваете на улицу. Вот это состояние: только что была мирная жизнь и тут началась война, как стихийное бедствие. Лучше примера в ближайшей истории я найти не мог.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну то есть, я к чему спрашиваю, наверняка вам задавали этот вопрос мои коллеги. Никакого участия здесь, я не знаю, государственного заказа или там...

Д.ФАЙЗИЕВ: Безусловно, мне задают этот вопрос ровно с того дня, когда результаты распределения денег кинофонда были опубликованы. И в этом распределении стояла строчка "социальный заказ", в скобках стояло слово "госзаказ". Поэтому, естественно, все мне этот вопрос задают, но я должен вам сказать, что я человек крайне аполитичный. И более того, я никогда не работал (у меня так не получалось никогда работать) с дядечками сверху. Поэтому образ дяденьки в сером пиджаке, который отворачивает лацкан и говорит: "А сейчас мы будем делать"... Или, как помните, в "Бриллиантовой руке": "А теперь снимите!" Тыча в нос удостоверением. Вот образ таких дядечек уже остался в прошлом. И под этим выражением "социальный заказ", в скобках "госзаказ", кроме того, что мне выдали полное финансирование, пожалуй, больше никаких с их стороны, там, давления не было.

Д.ФАЙЗИЕВ: Я написал 20-страничную заявку. Я их написал несколько, подал в Министерство культуры, именно эту заявку выбрали. В этой заявке было изложено всё. Про роботов, про то, как будут приниматься решения; про то, как девочка будет себя вести; и даже про то, как девочка попадает под дружественный огонь нашей атакующей армии, что, на мой взгляд (если уж говорить совсем о какой-то политической доктрине), должно работать против образа справедливых руководителей страны. И никто мне не тыкал пальцем. Единственное, что я обязался сделать, я сказал, что заявка... Сценарий будет выглядеть расширенной заявкой, я не буду вводить никаких новых, дополнительных линий и так далее. Но каждый новый этап сценария всё равно развивается, как бы вы ни хотели быть близки к первоначальной задумке. Он какой-то своей жизнью живёт, и поэтому каждый новый вариант сценария я отправлял читать в Министерство культуры и не получал никаких замечаний. Я, собственно, развивался и продолжал развиваться дальше.

Д.БОРИСОВ: Я не один смотрел сегодня фильм и делился своими впечатлениями, менялись мы мнениями с друзьями. Несколько было таких замечаний, что заметили люди: что грузинская сторона, грузинские солдаты – только один раз мы видим лицо человека. До этого они всегда либо в масках, либо вообще просто тени, сзади, их нет как людей принципиально?

Д.ФАЙЗИЕВ: Конечно, конечно, ну случайно не могло такое получиться. Безусловно, это принципиально. Это важная, как мне кажется, часть. Во-первых, надо начать с того, что современная война отличается… Наверно, если говорить о каких-то её характеристиках, то одна из (на мой взгляд) характеристик современной войны - это отсутствие каких-то прямых личных мотивировок. Жизнь стала такой информационно насыщенной, что... Так мощно, так активно всякие разносторонние мнения освещаются, что мне кажется, что воюющий солдат уже живёт либо на ощущении долга, либо на ощущении страха.

Д.ФАЙЗИЕВ: И перед тем как начать запускать картину я, естественно, почитал в интернете отзывы ребят, которые с грузинской стороны принимали участие в этой войне. Потому что там была огромная часть резервистов. Армия была у грузин не очень большая, там были профессионалы - они в интернете, как правило, не пишут. А вот ребята, которые резервисты, их было очень много. И я слышал очень много рассказов от наших солдат о том, что они видели перед собой, в общем, молодых ребят и не всегда квалифицированно себя ведущих на войне. И это рассказы довольно типичные. "Сидел дома, звонок - Приходите, отчёт делайте - Я пришёл..." А у них такая швейцарская, как я понимаю, система вооружённых сил. То есть у солдата под кроватью лежит форма, оружие... И он там 8 дней в году или в полгода (я уже сейчас не помню) должен приходить и отрабатывать какие-то навыки военные.

А.ПЛЮЩЕВ: На израильскую тоже похоже.

Д.ФАЙЗИЕВ: Израильская. Не, ну в Израиле чуть по-другому. Вот "Пришёл в грузовик, дальше меня высадили, грузовик уехал. Всё, я вот..."

А.ПЛЮЩЕВ: Это тоже не Израиль.

Д.ФАЙЗИЕВ: Да. "И всё, я стою. Тут вот наши, что-то куда-то надо бежать, куда-то стрелять и как-то себя вести". Вот, собственно, именно это ощущение человека, который сам не понимает, зачем он сюда попал и что он здесь собирается делать, мне было очень важно. Более того мне было очень важно чтобы мы понимали, что это как бы зелёные человечки в касках воюют друг с другом. Это две военные машины. Это не связано с тем, что есть личностные какие-то грузинские мотивы против личностных мотивов русских ребят или там российских. А это просто военные машины. И когда сталкиваются две военные машины - это всегда большое несчастье для простых людей. Собственно, эта проблема простых людей и есть главный вопрос рассмотрения нашего кино.

Д.БОРИСОВ: Всё-таки если бы не сцена, где всё-таки появился человек с грузинской стороны лицом и вроде проявил там человеческое качество, вполне себе с положительной стороны себя проявил. Я уже готовил вопрос, когда смотрел фильм. Вопрос: а что это наши такие все очеловеченные - с мамами, с семьями, с проблемами, а там просто машины?

Д.ФАЙЗИЕВ: Нет, а вы неправильно... Даже если бы мы, предположим, вырезали эту сцену. Ровно потому что мы не показали, как враг ест, пьёт кровь младенцев и ест сердце врага своего, ровно поэтому вы должны были предположить, что с другой стороны происходит такая же точно история. Точно так же мама оттуда едет к сыну, потому что смешанные браки и с той стороны тоже в огромном количестве есть. И это проблема всего, вот таких вот современных территориальных конфликтов, потому что люди перемешались. И как умный человек вы должны были предположить именно это, но поскольку вы смотрели с пристрастием, вы всё время пытались найти там, где бы меня прищучить и сказать мне "А-а-а, вот как тебе не стыдно, начал припудривать всякие органы нашим идеологистам", то, видимо, вы готовили именно этот вопрос. Если я этой сценой вопрос этот снял, значит, я своего достиг. По крайней мере, теперь вы тоже можете понять, потому что, собственно, главным аргументом в переломе точки зрения этого солдата была фраза именно о том, что "Твоя мать поступила бы точно так же".

Д.БОРИСОВ: Бюджет фильма - коммерческая тайна?

Д.ФАЙЗИЕВ: Нет, бюджет фильма - 16 миллионов. Коммерческая тайна… Вы знаете, к счастью, после реформы кино, когда появился кинофонд, вся эта информация уже в общественном доступе находится, и вы можете посмотреть.

Д.БОРИСОВ: Как прокат прошёл?

Д.ФАЙЗИЕВ: Прокат прошёл... Прокат ещё идёт. Мы пересекли рубеж 10 миллионов. К сожалению, он оказался чуть ниже моих ожиданий. Не столько моих, сколько ожиданий самих директоров кинотеатров. Потому что когда я показывал картину директорам всяких кинотеатров, то директора нам поставили рубеж 25 миллионов – "это то, что вы прыгнете, даже если не будете делать никакого промо". Но видите, никто не... Так же как никто не ожидал, что случится в нашей стране Болотная площадь, так же никто не ожидал, что в связи с этим возникнет такая политизация отношений. И огромное количество людей, так же как и вы, ещё не посмотрев картину, решили, что мы являемся частью какой-то агитационной предвыборной машины. Непонятно, правда, чьей, непонятно кого, но людям как-то... То ли люди устали от мысли от того, что тут и телек сейчас на них давит агитацией, тут ещё и в кино прийти.

А.ПЛЮЩЕВ: Это очень интересное соображение насчёт того, что вот поляризация общества сыграла такую роль в сборах. Неужели количество вот это... Мне кажется, что количество людей, выходящих на площади, - их не так много. Они могут рассесться по кинотеатрам легко за один день, мне кажется.

Д.ФАЙЗИЕВ: Знаете, не все же выходят.

А.ПЛЮЩЕВ: А прокат идёт. Не все и в кинотеатры ходят.

Д.БОРИСОВ: Не все, да.

Д.ФАЙЗИЕВ: Вы знаете, каждый человек, пришедший в кинотеатр, по цепной реакции создаёт вибрацию. И поэтому каждый непришедший соответственно на это количество эту вибрацию уменьшает. Очевидно, на площадь вышли и, собственно... Показатели ведь... Ну да, договорю. Очевидно, на площадь вышли люди, которые являются какими-то opinion-maker'ами в обществе. И потом, не забывайте, что на площадь вышли люди платёжеспособные. Потому что сегодня большая часть аудитории скачивают кино в интернете, потому что для них тупо дорого пойти в кино и потратить там свои, там, 200 рублей. Я недавно читал опрос, проведённый социологической компанией "Movie Research". Они...

А.ПЛЮЩЕВ: Для них недорого купить iPhone за 30 тысяч и скачать на него (ну я условно, iPhone, iPad) и скачать на него из torrent'ов фильм. И для них дорого 200 рублей за кино заплатить.

Д.ФАЙЗИЕВ: Ну чёрт его знает. Так получается, по крайней мере.

Д.БОРИСОВ: Технология такая именно... Смеёшься?

А.ПЛЮЩЕВ: Я не смеюсь...

Д.БОРИСОВ: Это чистая правда.

Д.ФАЙЗИЕВ: Вы всё правильно говорите, я просто хотел сказать, заканчивая мысль, что по исследованию этого "Movie Research" больше 70% опрошенных в нашей стране сограждан считают, что кино - это общественное достояние и поэтому... То есть мы можем говорить о том, что для большинства из этих 70% поход в кино является просто чем-то против их взглядов. Они считают, что это просто непра...

А.ПЛЮЩЕВ: Подло

Д.ФАЙЗИЕВ: Нет, наоборот, они считают, что это какая-то чудовищная несправедливость, что они должны платить деньги за кино - его надо скачать из интернета и посмотреть дома.

А.ПЛЮЩЕВ: Это, кстати, тоже отдельная дискуссия, можно отдельно и о ней поговорить. Насчёт кино - общественное достояние или нет. Я не таких совсем левацких взглядов в этом смысле, но мне странно, что фильмы, сделанные на наши деньги (Министерство культуры - наши деньги), мы должны оплатить второй раз. Как-то странно.

Д.ФАЙЗИЕВ: Я вас могу успокоить. По данным, которые делает компания, которая отслеживает появление наших фильмов в интернете, нас скачало больше 12 миллионов человек в России и больше 4 миллионов человек на Украине, что я считаю вообще просто рекордной цифрой. Потому что на Украине какие-то, ну...

Д.БОРИСОВ: Спасибо чёрному пиару.

Д.ФАЙЗИЕВ: Спасибо Министерству культуры Украины, совершенно верно, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Тоже отдельно можно об этом поговорить.

Д.БОРИСОВ: Пытались, да, запретить прокат, поговорим ещё.

Д.ФАЙЗИЕВ: Если умножить просто по тупой арифметике это количество на деньги, то у нас рекордный прокат.

А.ПЛЮЩЕВ: Это было бы здорово. Нет, я отдельно сейчас, вообще не применимо к "Августу. Восьмого" вот к вам как к деятелю кинобизнеса и вообще-то культуры российской. Как так можно объяснить, почему мы дважды деньги берём с нас же самих? Один раз в виде налогов, распределённых на деятелей кинобизнеса, правильно (через Министерство культуры)? А второй раз в виде билетов.

Д.ФАЙЗИЕВ: Ну, вы же знаете лучше меня, наверно, что в нашей стране большая часть всех отраслей (включая тяжёлую промышленность) финансируется, поддерживается государством. Поэтому я думаю, что государство эту работу проводит исключительно для того, чтобы индустрия в какой-то момент встала на ноги. Для того чтобы она крепла, начала производить качественный товар, чтобы она была конкурентоспособной и так далее. Она делает это впрямую, то есть тупо заводя какие-то деньги. Или не впрямую, создавая какие-то льготы, там налоговые и так далее. Поэтому это скорее вопрос риторический, я надеюсь, а не прямой, поскольку это уже такая государственная доктрина. Потом, я не знаю, другого ответа у меня пока нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Потому что, слава богу, хоть старые фильмы стали открывать и выкладывать – они бесплатно доступны. Раньше и за старые...

Д.ФАЙЗИЕВ: Я тебя уверяю, что любые фильмы, в том числе и "Август. Восьмого" наверняка покажут потом по телевизору, и сможешь посмотреть бесплатно, легально. Я даже догадываюсь, на каком канале, но посмотрим, время покажет.

А.ПЛЮЩЕВ: Да? Всё-таки "Время" покажет? Я думаю, что "Первый" покажет, а не "Время". "Время" - это тоже телеканал есть такой. Окей. Да, сейчас мы про тему запретов же говорили. На Украине была история, какая-то очень смешная. Сначала запретили, а потом к прокату...

Д.ФАЙЗИЕВ: Это была действительно смешная история. Потому что сначала фильм запретили в Азербайджане. Вернее так: чтобы быть совсем корректным, надо сказать, что его не показали. Потому что официального запрета у нас нет. Просто директор кинотеатра сказал, что под давлением...

А.ПЛЮЩЕВ: А там в одном кинотеатре?

Д.ФАЙЗИЕВ: Там два кинотеатра на весь Азербайджан. По-моему, какое-то не очень большое...

А.ПЛЮЩЕВ: Такие, большие кинотеатры.

Д.ФАЙЗИЕВ: Не очень большое какое-то количество, какое-то ограниченное количество кинотеатров. Они решили кино это не показывать у себя. И потом что-то такое же, аналогичное произошло в Молдове. А потом у нас прокат на Украине должен был начаться 1 марта.

Д.БОРИСОВ: На Украине всё-таки кинотеатров больше.

Д.ФАЙЗИЕВ: Да, сильно больше. Украина - большой серьёзный рынок. Мы готовились к релизу. И мы где-то в феврале, в середине февраля месяца показали картину, в том числе и работникам Министерства культуры. Там такая экспертная комиссия есть, которая выдаёт разрешения. Они посмотрели кино. Встала какая-то женщина, которая сказала, что это фильм детям до 18 лет. На мои недоумённые вопросы "Как так может быть?" она сказала, что "Это фильм до 18 лет. Детям нельзя смотреть раньше, потому что вы смешиваете реальность и вымышленный мир, и это может сильно травмировать психику маленького ребёнка". Я сказал "Как странно, в России нам сказали, что фильм этот к просмотру для всех возрастных аудиторий". И это была единственная...

А.ПЛЮЩЕВ: Претензия была только, вот.

Д.ФАЙЗИЕВ: Единственная была претензия, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Психологическое состояние ребёнка.

Д.ФАЙЗИЕВ: Совершенно верно, да. И потом 1 марта... Дело близилось к 1 марта, нам не выдали никаких удостоверений, без объяснения причин. Вообще, ни слова. Оттуда полная тишина. Прошло ещё несколько дней, от меня стали требовать каких-то официальных заявлений. Я сказал "Послушайте, у нас нет запрещения. У нас нет разрешения". Вот такая казуистика происходит. Без получения разрешений мы не можем показывать, а официального запрета у нас тоже пока нет, мы ждём официальной реакции министерства культуры. И так мы сидели тихо, молча, не опубликовывали и не делали никаких заявлений, пока какой-то националистический сайт (я даже забыл, как называется эта организация)... Они торжественно доложили всем, что они надавили, и министерство культуры под их давлением сдалось. И теперь этот пропагандистский фильм не будет показан у нас на Украине. После чего взорвалось СМИ. Я за эти 4 дня дал больше интервью, чем за прошедшие 2 года. Меня просили комментировать с этой стороны, с той стороны. Даже грузинский канал приехал ко мне с вопросом, что я про это думаю и как я к этому ко всему отношусь. И потом вдруг пришла информация о том, что пришли какие-то большие чиновники, которые захотели посмотреть кино, вышли в слезах, с просветлёнными глазами, жали и трясли всем руки, назвали это страшным недоразумением и подписали все бумажки. Нам разрешили показ на Украине.

А.ПЛЮЩЕВ: Но там что-то всё-таки...

Д.ФАЙЗИЕВ: Но детям до 18 лет...

А.ПЛЮЩЕВ: Да, ограничение по возрасту есть, а то мало ли что. Очень интересная история. Мы вот с Димой обсуждали до вашего прихода… Это и я сказал, что для меня вообще странно обсуждать произведения искусства в принципе.

Д.БОРИСОВ: Первый вопрос Плющева был "Ну ты посмотрел фильм?" - "Да" - "Ну что там про Украину-то?"

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, я спросил не так, я спросил, что на Украине не понравилось, вот что я спросил. Что на Украине такого смутило? Где там разжигание или что там? Вот. Мне странно всегда, когда люди произведения искусства рассматривают с точки зрения пропаганды или ещё чего-то. Потому что это можно найти абсолютно в любом произведении искусства, мне кажется. Если это художественный фильм, художник имеет право на свою трактовку.

Д.ФАЙЗИЕВ: Вы знаете, Саша, я не поленился и после того, как слово "пропаганда" стало многократно повторяться во всех интервью, не удержался, залез в "Wikileaks" и посмотрел, что значит слово "пропаганда". Вы не знаете случайно?

А.ПЛЮЩЕВ: В "Википедию"?

Д.ФАЙЗИЕВ: Да, в "Википедию", простите, да в "Википедию" я залез. Посмотрел.

А.ПЛЮЩЕВ: Прямой перевод с латыни я не помню, конечно.

Д.ФАЙЗИЕВ: Переводится это очень просто "рекомендовано к распространению". Пропаганда это то, что подлежит к распространению всего лишь навсего, и в этом случае, как мне кажется, человек должен оговариваться. Тут какой-то журналист мне звонил из Питера, который стал мне по телефону говорить: "Вот ваше кино - это пропаганда". Я говорю: "Простите, можно чтобы у нас беседа в правильное русло пошла..." (после чего я, собственно, и залез посмотреть в словарь, что это такое). Я говорю так: "Давайте вы мне сейчас точную формулировку дадите, что такое для вас пропаганда, чтобы я точно понимал, на что мне надо отвечать. Вы кино выдели?" - "Нет не видел." - "Ну замечательный вопрос, да. Тем не менее, давайте, раз уж вы задали вопрос - отвечайте". Он говорит: "Пропаганда - это некий набор идеологических..." (я не помню формулировку, близко к тексту повторяю) "Это набор идеологических мыслей, которые государство помимо моей воли пытается в меня запихнуть". Я говорю: "Послушайте, молодой человек, а если это мысли, например, от партии Лимонова - это будет пропагандой?" - "Да, будет" - "А если это мои личные мысли - это будет пропагандой?" - "Нет, тогда не будет". Я говорю: "Тогда ваш вопрос как звучит? Диктовало ли мне государство свои мысли, чтобы я их насильно впихивал в вашу голову? Правильно?" Он говорит: "Ну да, наверно типа так". Я говорю: "Тогда я на ваш вопрос отвечаю: нет, государство мне ничего не диктовало. Вы вопрос задайте корректно". Собственно, бардак в голове и мусор в мыслях порождает каких-то страшных чудовищ, мне кажется.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы кстати...

Д.БОРИСОВ: Совсем забыли открыть большую тайну, что мы в прямом эфире.

А.ПЛЮЩЕВ: Да и SMS +7-985-970-45-45, Твиттер-аккаунт vyzvon и показывают нас в Сетевизоре давным-давно, всё это там видно.

Д.БОРИСОВ: Да, SMSки на +7-985-970-45-45 можете смело отправлять, потому что там их не очень много и периодически "Вы их читаете, вы их видите? Вы вживую?" Да, вживую. Видим, читаем, знаем. Заканчивая тему, ну что ли пропаганды в хорошем смысле... Ладно, вы когда...

Д.ФАЙЗИЕВ: Рекомендовано к распространению.

Д.БОРИСОВ: Вы когда подавали заявку в Министерство культуры, внутренне вносили какие-то изменения в свою собственную идею? Понимая, что вот если это добавить, вот это, вот это, то, наверно, больше шансов, что это финансирование...

Д.ФАЙЗИЕВ: Вы знаете, нет. Я исходил из очень простой мысли. Прежде всего, я понимал, что каким бы ни было устройство этой страны (любой страны, нашей страны), кто бы ни пришёл к власти, как бы ни случилась жизнь, как бы ни повернулась она, в ней всё равно нужны люди, которые будут честно работать, будут (не побоюсь этого слова) выполнять свой долг и будут любить своих детей, любить свою семью. И это для меня было главное, и больше ничего. Мне трудно было представить себе, что... А, и вторая мысль, которая мной владела – не скрою, мне очень хотелось, как в хорошем американском кино, чтобы у нас появился президент, который принимает решения, сидит и там...

Д.БОРИСОВ: Почему Владимир Вдовиченков?

Д.ФАЙЗИЕВ: Не почему, а "Почему нет?" До некоторой степени, вы знаете, я всё время всем говорю, что снял как бы кино правдивое и, в общем, очень близкое ко всему, что... К фактической стороне вопроса. Но вот в этой линии я позволил себе как бы пофантазировать. Я себе представил, как это должно было бы выглядеть, как бы мне хотелось, чтобы это выглядело. Я помню как кто-то, не помню, Макаревич, по-моему, это был, который сказал на встрече с Медведевым, что больше всего его торкнуло... Сейчас вот он НРЗБ. "Первый раз в жизни я понял, что руководитель страны моложе меня на несколько лет. Меня это типа торкнуло". Я подумал, что в конечном итоге самые активные и зрелые люди - это люди, которые в районе 40 лет. И мне очень хотелось, чтобы президент выглядел таким молодым, крепким, сильным парнем с улицы. Такой со шрамом. Парнем, который с мыслью в глазах и темпераментом.

Д.БОРИСОВ: НРЗБ Кремль?

Д.ФАЙЗИЕВ: Ну а почему нет. И там и там это активные люди. Понятно, что "Бригада" - это такая вещь "привет девяностым". Но я не думаю, что вы или все люди смотрят на него и думают: "А, вот это (я забыл как его там звали) вот тот парень из Бригады". Просто актёр, который играет эту роль. Он в "Бригаде"-то играл такого же человека, который там думал и, в общем, был какой-то душой внутри, иначе если бы он таким не был его бы не полюбили сотни тысяч людей, миллионы в стране.

А.ПЛЮЩЕВ: Здесь через Твиттер нас просят спросить насчёт "Ход со смешением войны и вымышленного мира", насчёт этого хода. "Не позаимствован ли он у Лабиринта?"

Д.ФАЙЗИЕВ: Вы знаете, мне трудно сказать, где он позаимствован.

А.ПЛЮЩЕВ: У "Лабиринта Фавна".

Д.ФАЙЗИЕВ: Я понял, да. Мне трудно сказать, откуда он позаимствован. Потому что это ход, в общем-то, сам по себе не новый. Если уж говорить об истоках, то я очень хорошо помню роман Чингиза Айтматова "Белый Пароход". Там была точно такая же история, там был семилетний мальчик. Мне этот вопрос никто не задавал, поэтому я вот сейчас вслух размышляю. И думаю, что уж если говорить о каких-то своих впечатлениях, которые произвели там... Которые на меня повлияли в жизни, то наверно, скорее всего истоки, корни этого хода растут оттуда. Потому что этот роман произвёл на меня в своё время какое-то невероятно сильное впечатление. Просто вот прям до... Знаете, когда я несколько дней просто лежал лежмя под кроватью и не хотел выходить, потому что картина мира была такая впечатляющая.

Д.БОРИСОВ: А чистую фантастику вам не хочется снять?

Д.ФАЙЗИЕВ: Очень хочется. Я очень люблю её.

Д.БОРИСОВ: Я когда первый раз увидел трейлер фильма "Август. Восьмого", ещё не зная ни про что, ни о чём, я подумал "Вау, неужели стёб на тему?", как это ни кощунственно звучит. Ну вот американцы очень любят так снимать, на основании каких-нибудь реальных историй, "Бац!" - говорят - "на самом деле это было вторжение инопланетян". Ну вот что-нибудь в таком духе.

Д.ФАЙЗИЕВ: Нет, это разные вещи, и что касается появления этих роботов в нашем кино, то мне-то как раз кажется, что мы смогли сделать это чувство страха, кошмара, возникающее у простого человека, когда он оказывается посреди этих военных действий, не только как физическую угрозу, но и как угрозу ментальную. Как некий враг, как некий ужас, который тебя преследует прямо изнутри тебя самого. И это была как бы главная идея и... По словам, во всяком случае, людей, которые это кино посмотрели, это удалось.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, я вот спрашивал у Димы. Я, к сожалению, кино не смотрел, жду показа по "Первому". Значит, как раз вот эта линия, я, естественно, видел трейлеры и спросил, как оно было. Потому что часто вот эта фантастика, особенно в отечественном кино, извините. Вот она выглядит не очень здорово и Дима сказал, что было достойно, вот. И я, честно говоря, был удивлён этому. Как это удалось... Ну потому что, смотрите, фильм на основе реальных событий и о таких реальных людях приземлённых. И вдруг, такая фантастика в голове у мальчика, такие прямо роботы там, эти самые, боевые человекоподобные и так далее. Очень легко, конечно, здесь скатиться в какую-то такую безвкусицу.

Д.ФАЙЗИЕВ: Вы знаете, мы сделали кино, к которому один из первых рецензентов был один мой знакомый журналист, довольно известный. Он вышел, закурил, долго сидел и потом сказал "Ты знаешь, а мне, пожалуй, не с чем вас сравнить". Это была в его устах, ну наверно, самая высокая похвала, которую можно было услышать. Потому что он человек, у которого абсолютно структурная голова. Он такой рациональный и для него очень важно явление сначала систематизировать, потом анатомировать, а потом уже начать его изучать. А поскольку он его систематизировать не может, то он вынужден был искать, подыскивать слова. И вот это ощущение "Я вас не могу ни с чем сравнить", оно именно поэтому возникает. Потому что мы сделали вещь, которую не позволяют себе богатые иностранцы, в частности американцы, мы соединили два мира, которые, в общем, по большому счёту соединять в кино не принято. И из-за того, что мы их сделали на очень высоком техническом уровне, реалистическое кино, военное кино, приключенческое кино, экшен-кино и эту фантастическую часть, то это соответственно и вызывает ощущение такого, ну какого-то новаторского взгляда на кино. Именно кино-взгляда новаторского. Большое количество людей с нами согласилось. То есть нас приняли, осмыслили и поняли.

Д.БОРИСОВ: Ну сравнивают вас, как ни странно, с "Трансформерами".

Д.ФАЙЗИЕВ: Вы знаете, я думаю, что это...

А.ПЛЮЩЕВ: Только из-за формы.

Д.ФАЙЗИЕВ: Абсолютно, да. Но, понимаете какая история... А я тоже считаю, что это комплимент, потому что мы ведь не пытались создать, мы же не претендовали на уникальность какую-то. Я вот, например, очень горжусь, какой-то мальчик в интернете так, типа попинывая нас, поскольку мы себе позволили в его калашный ряд себе засунуться со своим кинематографом. Он сказал нам "Ну конечно, вот этот вот их фиолетовый робот это сын C-3PO и Серебряного Сёрфера". И тем самым, как мне кажется, он признал за нами право рождения нового героя, потому что мы именно это и пытались достичь. Мы, как бы, ребёнок не выдумывает новых роботов. Ребёнок компилирует то информационное поле, в котором мы все варимся - интернет, компьютерные игры, телевизор, кино и так далее. И на основе вот этих вот каких-то обрывков он составляет какой-то свой мир. И то, что произвело на него наиболее сильное впечатление оно, как бы, из одного, из другого, из третьего... Вот так собственно и рождается новый герой. Вот в этом смысле наверно чего-то мы всё-таки достигли. Но когда о нас говорят "Да, вы типа там как Трансформеры", мы говорим "Да, как Трансформеры, да, у нас там как Трансформеры".

Д.БОРИСОВ: Джаник Файзиев в программе "Попутчики".

А.ПЛЮЩЕВ: Очень серьёзный вопрос от Ливана из Тбилиси, так он подписался. "Господин Файзиев, как, по-вашему, служит ли ваш фильм налаживанию отношений между Россией и Грузией?"

Д.ФАЙЗИЕВ: Вы знаете, я очень на это надеюсь. И очень хотел бы, чтобы это было именно так. Я с опаской показывал фильм своим друзьям грузинам и всё время пытался им сказать, что главное и основная тема... Нас связывает 300-летняя история, и мне кажется, что то, что произошло - это какая-то не от нас с вами зависящая заковыка. Но для того чтобы она как можно скорее разминировалась и разблокировалась, мне кажется, что мы должны на эту тему много и подробно говорить. Потому что то, как сейчас эта тема пытается решаться, вернее никак она не пытается решаться, это, конечно, неправильно. И мне хочется, чтобы мы свободно ездили в Грузию, чтобы грузины свободно летали сюда, чтобы вернулось всё, что нас связывало, и как мы дружили, чтобы так всё и продолжалось.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы после этого были в Грузии? После съемок фильма. А до?

Д.ФАЙЗИЕВ: Нет. Я был в Грузии давно, к сожалению, последний раз в доме у своего друга. Как-то с тех пор он переехал в Москву, и как-то не случалось, что называется, поехать.

А.ПЛЮЩЕВ: Как реагировали, вот вы говорили, ваши друзья грузины?

Д.ФАЙЗИЕВ: Вы знаете, все реагировали... Для них для всех это, конечно, тяжёлая травма и для них это большой такой неприятный факт биографии или исторический факт. Но все с уважением и пониманием относятся к тому, как мы эту тему развернули и заявили. Во всяком случае, я пока ни от кого не услышал никаких негативных отзывов. Хотя, конечно... В частности, вот со мной разговаривала журналистка из Грузии, она говорила "Ну да, ну вот, а вы знаете, что Россия оккупировала 20% территории Грузии?" Я говорю "Вы знаете, если мы сейчас начнём говорить на эту тему, то мы выйдем совсем в другой разговор, он выйдет в другую плоскость, в историческую, политическую". Потому что мы рассматривали очень конкретный исторический эпизод и очень конкретный исторический промежуток. И он очень короткий. Это вот ровно эти 5 дней. Война началась и война закончилась. А истоки... Кто-то хочет возвращаться вглубь 150-летней истории конфликта, кто-то говорит "Нет, давайте 90-й год рассмотрим". Это уже, мне кажется, не предмет для искусства, это предмет для политологов. Вот собственно повод для разговора.

Д.ФАЙЗИЕВ: Потому что любое кино, любое вообще произведение будь то литературы, или кино, или пьеса, театр, балет, всё, что угодно. Оно всегда получается социальным явлением, если в нём присутствует несколько слоёв интереса аудитории. Мы сделали кино, которое интересно девочкам, интересно мальчикам. Интересно тем, кто любит кино приключенческое. И это кино вызывает ажиотаж у людей, которых интересует политическая сторона дела. И вот мне кажется, что толчок, если он получился, значит, он дан. Люди, которые считают для себя это важным, должны поднять документы и вернуться к обсуждению и начать разговаривать на эту тему, обсуждать её и выяснять вопрос. Потому что вопросов много, ответов на них нет.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть, если я правильно понял, вы в общем и целом, безотносительно к конкретному фильму, вы считаете, что произведения искусства в принципе должны, как это, служить налаживанию отношений?

Д.ФАЙЗИЕВ: Ну, можно и так считать, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Джаник Файзиев у нас в программе.

Д.БОРИСОВ: У нас почти небывалая - мы незапланировано почти всю программу говорим об одном фильме.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Так случилось, но согласись, богатая тема.

Д.БОРИСОВ: При том, что у вас-то богатая биография, есть о чём поговорить. Но мы до сих пор не выжали даже один фильм пока. Что уж говорить, о каком-то "Турецком Гамбите" или что-то ещё. Как снимался "Август. Восьмого"?

Д.ФАЙЗИЕВ: Это был очень тяжёлый проект. Невероятно трудный. Потому что мы себе запланировали сделать вещи, которые не делали никогда до этих пор и которые... Я вам как показатель могу сказать, что когда фильм закончился, когда вот мы его собрали, когда смонтировали, когда закончили съёмки. Группа была у меня 200 с лишним человек. Не было человека из моей группы, который не подошёл ко мне и не сказал абсолютно честно, абсолютно искренне, абсолютно тет-а-тет, потрясывая руку, не сказал мне "Ты знаешь, а когда мы начинали, я думал, что ты сумасшедший, что мы никогда этого не сделаем". И я понимаю, почему. Потому что в картине невероятное количество технических трудностей, элементов сложных и я, как бы, пытался максимально приблизить способ к съёмке, к тому как я себе представлял должна сниматься война. Тем более, что мы всё время пытались найти в этой войне такой ракурс, как бы знаете, женский взгляд, женскую точку зрения найти на войне.

Д.ФАЙЗИЕВ: И там был момент, когда мне нужно было записать переговоры пилотов военных. Я вызвал боевого вертолётчика. Пришёл такой низкорослый дядька, сел, я ему показал эпизод. А он ещё без звука был такой, черновой, половину реплик не слышно. Он так сел, в маленьком телевизоре, в монтажной посмотрел. Поворачивается ко мне, протягивает руку и говорит "Смотри", я говорю "Чего?" - "У меня ладошка мокрая", я говорю "И чего?" - "Я как будто прямо на войне побывал только что". И я понял, для меня это было очень важно в тот момент услышать. Знаете, я чуть ли не напился вечером в этот день от радости, потому что он был практически первым человеком, которому я показал смонтированную сцену, не из группы. И я понял, что мы достигли своего, что он, посмотрев эту сцену, увидел войну другими глазами. Он там несколько раз бывал, летал. Он знает, как это происходит, но для того чтобы этого взгляда добиться мне приходилось делать вещи, которые мы не делали никогда до этого. А это всегда очень сложно и ещё это потому, что, собственно, наше кино редко снимает такие большие сложные постановочные фильмы и поэтому людей, которые натренированны на выполнение такого объёма задач у нас не так много.

Д.БОРИСОВ: Индустрии почти нет.

Д.ФАЙЗИЕВ: Это правда, да. Это грустно, но это правда.

Д.БОРИСОВ: Да. А где снимали территориально?

Д.ФАЙЗИЕВ: Мы снимали в Москве. Мы снимали в Москве на улице, мы снимали в павильонах московских мосфильмовских, мы снимали в Подмосковье, мы снимали в Тушино, мы снимали в Северной Осетии и мы снимали в Абхазии.

Д.БОРИСОВ: То есть в основном Абхазия играла...

Д.ФАЙЗИЕВ: Ну как бы мы поделили. Города играла Абхазия, а природа вся была Осетинская.

Д.БОРИСОВ: А павильоны всё-таки "Мосфильм", не этот новый "Главкино", который...

Д.ФАЙЗИЕВ: А он ещё, он только, вот, только построился, когда мы начали снимать.

Д.БОРИСОВ: Ну что же, у нас остаётся совсем мало времени. Давайте попытаемся забыть про фильм "Август. Восьмого".

А.ПЛЮЩЕВ: Можно от него, условно говоря, оттолкнуться. Нет, я просто смотрю по полнометражным фильмам... Два последних фильма, в которых вы выступили как режиссёр, ваши фильмы это фильмы о войне. "Турецкий Гамбит" и "Август. Восьмого". У вас и дальше намерения продолжаются...

Д.ФАЙЗИЕВ: Ну, вы знаете, я люблю в кино войну. Я ненавижу всё, что с этим связано в жизни, но в кино, мне кажется... Я думаю, что это из детства какой-то такой комплекс или наоборот особенность. Потому что мне кажется, что это всегда очень увлекательно, это всегда очень интересно, это всегда какая-то в этом есть... Теперь, когда я стал постарше уже, я понимаю, что война даёт невероятное упрощение для отображения эмоциональной правды героя. Потому что, ставя человека на грань жизни и смерти, ты естественно точнее и полнее получаешь его эмоциональную палитру. Ну там условно...

Д.ФАЙЗИЕВ: Часто этот пример привожу. Мальчик девочке говорит "Я тебя люблю", он такой банальный, но я просто для того, чтобы объяснить. Ну и да, она целует его возле подъезда, мама кричит ей "Машенька, домой", Машенька убегает в подъезд, ну такая романтическая история про любовь. А теперь если мальчику для того, чтобы сказать "Я тебя люблю", надо высунуться из окопа, в который стреляют враги, а Машеньку в этот момент увозят на машине, и она его не услышит, и он должен пробежать несколько метров, а для этого ему нужно встать во весь рост... Вот ровно в этот момент под пулями, свистом он бежит и кричит "Я люблю тебя, дорогая, Машенька". И в эту секунду вы понимаете, что его эмоциональный настрой, его чувства к этой девушке настолько сильны, что он не боится, что его сразит в эту секунду пуля. Экономится огромное количество времени и сразу эпизод приобретает высокий драматизм.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы здорово объяснили, почему вы любите кино с военным экшеном, но я-то спрашивал, будет ли оно дальше.

Д.ФАЙЗИЕВ: Необязательно, у меня есть в планах снять фильм о последнем сражении парусного флота в Российской Империи, это Сражение при Синопе, но я теперь уже не понимаю, возможно ли это будет в условиях сегодняшних, в том виде, в котором сегодня индустрия существует. Явно кино будет недешёвое, я просто не понимаю, как его экономически будет склеить, хотя мы написали сценарий и он готов. Ну то есть, вот, сейчас дорабатывается этот сценарий. Мы написали его с известным автором, Анатолием Брусникиным, который, как теперь выяснилось, скрывался... Под псевдонимом этим скрывался не менее известный писатель Борис Акунин.

Д.ФАЙЗИЕВ: Вот, и у меня есть НРЗБ фильма, о котором говорил Дима, фантастический в мыслях снять. Пару лет назад я купил права известного американского писателя Фредерика Брауна на экранизацию его рассказа под названием "Арена" и начал работать с художниками. И для того чтобы нам было проще понимать друг друга, я... Они говорят: "Давайте мы вас снимем на видео"... Ну просто там я им рассказывал, чего мне нужно, чтобы не записывать это, а чтобы это был живое видео. А под это видео они мне подкладывали картинки, ребята художники рисовали, подкладывали картинки. Ну чтобы, знаете, сделать такое настроенческие эскизы нарисовать. Прошло полгода, мы нарисовали около 30 картинок, потом кто-то выложил это в интернет. И я случайно встретил Федю Бондарчука на "Мосфильме", который мне сказал, что типа "Круто вы всё придумали, молодцы". А я говорю "Я не знаю. Что это? О чём ты говоришь?" А он говорит "Ну как? У вас там два с половиной миллиона кликов". Я говорю "Да ладно!" Кто-то выложил это в интернет и за два с небольшим дня, что это видео крутилось в интернете, его посмотрело 2 с лишним миллиона человек. Сначала я подумал "Ну вот, теперь и кино нет смысла снимать, потому что все, типа, посмотрели и всё рассказал". Но коллеги мои иностранные сказали "Наоборот, это говорит только о большом интересе аудитории, наоборот теперь давай продолжай". Поэтому не знаю. Я надеюсь, что это... Пока сложности со сценарием. Там история не склеивается, но я надеюсь, что мы сможем её поднять. Ну вот это, как бы, две мои основные задумки, с которыми я сейчас, собственно, работаю сразу как только, вот как только...

Д.БОРИСОВ: А с телевидением всё, завязали?

Д.ФАЙЗИЕВ: Вы знаете, я очень люблю в телевидении какую-то такую публицистическо-новаторскую часть, но мне кажется, что сегодня телек стал... Превратился сильно в энтертейнмент, и поэтому пока я себя в этой области не нахожу. У меня есть идея, например, одного большого проекта, который я сейчас тоже пытаюсь разрабатывать. Я хочу поместить семью - мама, папа, бабушка, двое детей - начиная с 1900'го года (каждое десятилетие), чтобы они проживали в антураже, в реквизите, в гастрономии прошедшего века. Такая неожиданная идея и, как мне кажется, она может оказаться очень забавной, потому что... Ну то есть люди должны одеваться, как тогда одевались, соответственно вести себя так. Отношение к родителям, отношения с девушками, отношение к еде.

А.ПЛЮЩЕВ: Намедни-реалити такое.

Д.ФАЙЗИЕВ: Такое да, да. Только намедни не 1961-1991, а такой 1900-2012.

Д.БОРИСОВ: Вы же имели отношение к "Намедни"?

Д.ФАЙЗИЕВ: Я делал "Намедни", да.

Д.БОРИСОВ: К тем самым, которые... Не еженедельная вот эта итоговая программа.

А.ПЛЮЩЕВ: А именно арт-проект, можно сказать так.

Д.ФАЙЗИЕВ: Я считаю, что это был такой проект, очень удачный. И он так, как мне кажется... Это не мне, вернее, кажется, а коллегам. Он во многом определил облик телевидения тогдашнего периода. Я даже сейчас смотрю новостные какие-нибудь репортажи или какие-нибудь публицистические, я вижу этот способ съёмки, который мы тогда так активно насаждали и который довольно подробно разрабатывали. И даже, я помню, довольно известные телевизионные ведущие просили, чтобы я научил их двигаться, ходить. Потому что я Лёню Парфёнова... Лёня Парфёнов, привыкший стоять, так держаться за пюпитр в студии, для него было трудно - сделать первые шаги, первые движения и показывать руками, кто куда наступал. Но он человек талантливый, поэтому очень быстро этот период обучения у нас прошёл, поэтому (тьфу-тьфу-тьфу) всё, слава Богу, прошло хорошо.

Д.БОРИСОВ: Когда вы поняли, что всё, хватит общаться с телеком, надо идти в большое кино?

Д.ФАЙЗИЕВ: Как только появились деньги. Потому что я всегда...

Д.БОРИСОВ: А ваш приход в сериал - это была такая... Первый шажок?

Д.ФАЙЗИЕВ: Это был единственный... На тот момент...

Д.БОРИСОВ: "Остановка по требованию" - прекрасный сериал, я помню.

Д.ФАЙЗИЕВ: Совершенно верно. Это был момент... Телевидение это было единственной организацией, которая давала деньги на кино. В тот момент не было ничего. По "Мосфильму" летали газеты и бегали собаки. Это я, не фигурально выражаясь, а буквально выражаясь.

Д.БОРИСОВ: По некоторым закоулкам до сих пор так.

Д.ФАЙЗИЕВ: Нет, нет, уже всё. "Мосфильм" - прекрасные павильоны. Его отстроили, вылизали, и теперь он выглядит настоящей такой большой серьёзной студией. Единственная организация, которая давала деньги - это было телевидение, и поэтому я воспринимал это... Я помню, что там мои коллеги мне говорили, что я зря ухожу в телек, потому что это, типа, профанация профессии. Я им тогда пытался сказать, что телек - это единственная организация, которая может удержать нас сегодня, чтобы мы хоть как-то поддерживали энергию в мускулах.

Д.БОРИСОВ: Джаник Файзиев. Спасибо большое, что к нам пришли.

Д.ФАЙЗИЕВ: Вам спасибо.

Д.БОРИСОВ: Желаем вам больше денег, больше проектов.

А.ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое.

Д.БОРИСОВ: Мы - Дмитрий Борисов и Александр Плющев. Программа "Попутчики" в следующее воскресенье будет здесь. Пока.

Д.ФАЙЗИЕВ: Пока.