Купить мерч «Эха»:

Екатерина Гусева - Попутчики - 2011-11-06

06.11.2011
Екатерина Гусева - Попутчики - 2011-11-06 Скачать

Д.БОРИСОВ: Курица кончилась, нечего есть больше, все.

А.ПЛЮЩЕВ: Вчетвером собрались, конечно. Обычно один-два.

Д.БОРИСОВ: Надо срочно менять бюджет программы, я считаю, повышать. Потому что чем больше людей, тем больше…

А.ПЛЮЩЕВ: И так радиостанцию разорили практически.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я предлагаю снимать вагоны в следующий раз.

А.ПЛЮЩЕВ: Каждую неделю в вип-вагоне-то ездить.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нормально, а что такого?

Д.БОРИСОВ: Мне тут машут руками, говорят, что 23.05 уже в Москве. Это значит, что мы уже не одни, можно одеваться.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дима, что это? Вот Саши не было Плющева, причем здесь я опять? Совсем немножечко Борисов распустился. Александр, повлияй на него, пожалуйста.

Д.БОРИСОВ: Я потом расскажу тебе… Александр Плющев, который вернулся наконец, мы его не только слышим, но мы видим. Вы, как обычно, слышите, вы всегда его слышите.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А я за плечо его потрогала.

Д.БОРИСОВ: Я, Дмитрий Борисов, тоже на месте. Мы в такой огульной компании, я бы сказал, супер-полной. Приветствуем Екатерину Гусеву.

Е.ГУСЕВА: Привет.

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер.

Д.БОРИСОВ: Как у вас дела?

Е.ГУСЕВА: Хорошо.

А.ПЛЮЩЕВ: Прекрасный вопрос, Дмитрий, первый вопрос для эфира.

Д.БОРИСОВ: Я готовился.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы тоже готовились. Мы даже зашли раньше, чем ты, на сайт Екатерины Гусевой.

А.ПЛЮЩЕВ: У нас вышел большой диспут с Татьяной Фельгенгауэр о мюзиклах. Мы прямо сцепились, можно сказать.

Е.ГУСЕВА: Да что вы? Давайте я разрешу ваши споры.

А.ПЛЮЩЕВ: Больше мы не разговариваем. По меньшей мере, о мюзиклах. Екатерина Гусева – главная роль в мюзикле «Звуки музыки», который, он только что вышел.

Е.ГУСЕВА: Уже была премьера, да. Но я пока еще не сыграла свой спектакль. Он намечен на конец ноября, так что я в процессе.

А.ПЛЮЩЕВ: И мы начали спорить об актуальности этого мюзикла, о его сообразности нашему менталитету, нашей культуре и так далее. Извините, что я умными словами после всей этой вакханалии, которую вам была продемонстрирована здесь. Мне стыдно просто за радиостанцию «Эхо Москвы» в глазах Екатерины Гусевой. Татьяна, как человек молодой, она сказала, что это очень актуально, это более, чем актуально, мюзиклы – это прекрасно, если бы их не переводили, было бы совсем замечательно. А я сказал, что слышал такую точку зрения, и, может быть, даже с ней готов согласиться, о том, что именно этот мюзикл как-то несколько оторван от нашей действительности, чисто по содержанию, и вообще. Вот совсем из другого мира.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Классический сюжет, Саша, что значит «оторван»?

Е.ГУСЕВА: А вы смотрели мюзикл-то?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, я знаю…

Е.ГУСЕВА: Приходите, посмотрите, на 29 ноября намечена моя премьера, может быть, ваши вопросы сами собой разрешатся.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошая мысль, кстати.

Д.БОРИСОВ: Стоп, останавливаемся. Выходим и собираемся 30-го.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, подождите. Я против использования стоп-крана в поезде. Тут просто сразу несколько аспектов. Во-первых, актуальность этого мюзикла. Во-вторых, у нас настоящий спор вышел вокруг необходимости перевода. Все-таки, все мюзиклы, которые у нас ставят, за исключением нескольких совсем ранних, это все переводы, которые не всегда… ну не то, чтобы сказать «удачные», просто не все можно перевести. Вам бы не хотелось на английском, в оригинале?

Е.ГУСЕВА: Нет, что вы. Нет, конечно. Я русская актриса, поэтому я буду петь и играть на русском языке в нашей стране. Мюзикл самый хитовый… не знаю, «Призрак оперы»…. «Красавица и чудовище», он шел в 14 странах и был переведен на 14 языков мира. Мюзикл – это массовое искусство, это не опера. Опера идет на языке оригинала, и мы видим подстрочник, кто-то читает его, может быть. А мюзикл должен быть понят, принят зрителем, это массовое искусство. Поэтому для масс на понятном, родном языке он играется. Это закон такой.

Д.БОРИСОВ: Послушайте, есть масса стран, в которых массовое искусство кино, куда уже массовее, идет на языке оригинала даже в кинотеатрах, и очень часто без субтитров.

Е.ГУСЕВА: Вы говорите об авторском, о маргинальном кино.

Д.БОРИСОВ: Нет, я говорю о вполне коммерческом…

(все говорят одновременно)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Александр под впечатлением от фильма «Вдребезги», наверно, сейчас.

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, да, не требует перевода абсолютно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Во-первых, не везде, действительно. На Украине кино показывают всегда в оригинальном звуке, просто с субтитрами.

А.ПЛЮЩЕВ: В Молдавии такая же история.

Д.БОРИСОВ: Подожди секунду. Как раз Украина – пример очень правильный. Я очень люблю ходить на Украине в кино, потому что там фильмы, которые можно посмотреть здесь, которые понравились, приехать в Киев и посмотреть на украинском, это отдельное удовольствие, совершенно отдельное, и очень часто переводы на украинский бывают самостоятельными.

А.ПЛЮЩЕВ: (неразб.) Румыния, простите.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дан Балан машет нам рукой.

Д.БОРИСОВ: Дан Балан нам тут объяснял пару недель назад, что это одно и то же, поэтому он за тебя.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так что разные есть варианты.

Е.ГУСЕВА: Это закон жанра, в данном случае, мюзикла, что он должен идти на языке оригинала, так же, как идет «Иисус Христос – суперзвезда» в Театре Моссовета, не каждый день, два года или год, а 20 лет, на русском языке.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот здесь интересный момент, я думаю, что, может быть, мы на этом закончим тему обсуждения языка в мюзикле, может быть, мы о художественном языке продолжим дальше. Давайте вспомним хоть одну цитату на русском языке из какого-нибудь мюзикла, вот из присутствующих здесь.

Е.ГУСЕВА: «Бороться и искать, найти и не сдаваться». Мюзикл «Норд-Ост».

А.ПЛЮЩЕВ: Более того, цитата эта была сильно известна до мюзикла «Норд-Ост», прямо скажем.

(все говорят одновременно)

А.ПЛЮЩЕВ: Подождите, это наш, родной, тут вообще вопросов нет. А вот с переводным мюзиклом как быть? Есть ли хоть одна цитата, которую хоть кто-нибудь помнит? Мне кажется, что легко каждый вспомнит хоть одну цитату на английском из того же «Иисус Христос – суперзвезда».

Е.ГУСЕВА: Ну, давайте, вспомните, а мы послушаем. Вспомните, Саша. Вам слово. (все говорят одновременно)

А.ПЛЮЩЕВ: Не ставьте меня в неловкое положение.

Е.ГУСЕВА: Ну мы закончили с языком? Нет, я хочу еще немножко добавить. Я тоже мечтала записать диск, состоящий из треков, хитов мюзикловых разных, такой диск сделать. Но имеет смысл петь только на русском. Просто перепевать на английском после Эллен Пейдж, после Сары Брайтман, Барбары Стрейзанд, Лайзы Минелли – нет.

Д.БОРИСОВ: Нет ощущения, не чувствуете себя… плохо говорить «вторым сортом», ну – там уже великие спели, а мы тут так, у себя, локальненько, междусобойчик устроим.

Е.ГУСЕВА: Нет, это хиты, они принадлежат миру, всем нам. Конечно, у них есть первый исполнитель, это уже законодательно (неразб.) как это может быть. Я просто говорю о том, что, если мечта моя осуществится, то это, конечно, будет на русском языке спето, и «Мемори», и «Призрак Оперы», и «Отверженные», и ария Марии Магдалины уж точно на русском языке.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вообще, Екатерина, как у вас складывается карьера интересно. Ну, вот актриса. Но актриса мюзиклов – это же совершенно другой жанр, другая подготовка. Сейчас вы говорите, что хотите записать диск. Может быть, вы певицей хотите быть, на самом деле? У вас это внутри, как-то в голове разделяется, кто вы? Или это идет какой-то бесконечный поиск, и вы пока не опеределились?

Е.ГУСЕВА: Нет, просто настолько разнообразная, интересная жизнь, все вокруг. Я точно знаю, что есть главное, есть такой остов, корни, фундамент – это драматическая актриса. И дальше прилагается к этому еще…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А мюзикл – это для вас какой-то более легкий жанр?

Е.ГУСЕВА: Да, конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ваша главная роль все-таки будет драматической?

Е.ГУСЕВА: В контексте данного спектакля это возможно сделать, сделать драматическую роль в спектакле «Звуки музыки». Замечательный режиссер Евгений Писарев ставил спектакль, сейчас тоже мы с ним работаем, слава богу, потому что это все-таки ввод в спектакль уже готовый. Как правило, режиссеры неохотно этим занимаются, вводить артиста в уже идущий спектакль. Я ему очень благодарна, что он так со мной возится, на самом деле. Есть возможность сделать драматическую роль, да, в этом спектакле.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А в мюзикле, вы много же мюзиклов отыграли…

Е.ГУСЕВА: Ну, не так много. «Красавица и чудовище», «Иисус Христос – суперзвезда» в Театре Моссовета, «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», и мой первый мюзикл «Норд-Ост».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И сейчас «Звуки музыки». Это немало, прямо скажем, это, наверно, половина тех мюзиклов, которые у нас поставлены. Вы вот в этом жанре, потому что нету драматических ролей?

Е.ГУСЕВА: Да нет, что вы. Просто мне хочется объять необъятное, хочется на сцене не где-то спеть, где-то сплясать, где-то поплакать, а где-то посмеяться. Есть возможность объединить все навыки в одном спектакле, в одной роли, набор возможностей, то, чем я владею, все вложить в одну конкретную роль. Это очень для меня интересно, мне кажется.

А.ПЛЮЩЕВ: Тем не менее, в музыкальном творчестве, что называется, вы не ограничиваете себя мюзиклом. Я просто смотрю на вашу афишу у вас на сайте прямо. Мало того, что 18-го будет… нет, лучше в хронологическом порядке. Мало того, что 12 ноября концерт-съемка к 70-летию Евгения Доги, прекраснейшего романтика романса, будет, 18 числа еще и «От романса до мюзикла. Только лучшее от Екатерины Гусевой».

Е.ГУСЕВА: Это замечательные жанры. Один из первых моих концертов, на самом деле, сольных. Я всегда в роли на сцене существую, играю роль, и я зрителя вижу на поклонах, и все равно я живу жизнью чужого человека, сделав ее своей. Однажды мне предложили сделать творческий вечер в Доме музыки. Я подумала – боже мой, надо что-то сделать для того, чтобы устраивать творческие вечера. Мне кажется, мои основные роли впереди. Может быть, когда я буду в преклонном возрасте, я приду к этому жанру творческих вечеров. Поэтому я как-то стушевалась, растерялась. А потом не смогла отказаться, потому что это все-таки хрустальный дворец на берегу Москва-реки с золотым скрипичным ключом, вращающимся на крыше. Это здорово. И я схитрила, сделала музыкальный творческий вечер, концерт, два отделения. Собрала туда все свои песни, романсы, которые я люблю исполнять, и мюзиклы в том числе. Получился такой вот концерт, где на сцену выходит Екатерина Гусева, не в роли, не в образе, а непосредственно (неразб.), и общается со зрителем напрямую. Не только как после спектакля на поклонах, когда люди дарят цветы и ты видишь своего зрителя, а два с лишним часа. Это тонизирует.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Два с лишним часа вы поете? Причем, я так смотрю, с интересным сопровождением – рояль, контрабас и ударные.

Е.ГУСЕВА: На этот раз это полноценный вокальный концерт, это не просто…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А записочки из зала? Такие, знаете: «Екатерина, расскажите о своем самом удивительном моменте».

Е.ГУСЕВА: Да, это было как раз в Доме музыки, все-таки творческая музыкальная встреча, я отвечала на записки из зала, показывала на экране отрывочки из фильмов, даже из мультфильмов. Был такой опыт тоже. Но это совершенно полноценный вокальный концерт, с трио джазовых музыкантов, очень серьезные ребята, молодые. Сергей Хутас, контрабас, бас, Давид (неразб.), перкуссия, ударные, и Рома Дмитриев, который играет то на рояле, то переворачивается на своем стульчике и садится за клавиши в зависимости от произведения, которое будет звучать. Познакомились мы с ними, когда я записывала «Прерванный полет», Владимира Высоцкого песня, для программы «Своя колея». Сережа Хутас сделал мне очень интересную аранжировку музыкальную с разными темпами, со сменой тональностей. В песне пришлось найти какой-то новый тембр, в себе открыть, для того, чтобы спеть это произведение. И мы как-то познакомились именно в работе над этой песней, и вот впоследствии родилась идея сольного концерта. Они аранжировали песни мои, романсы, как-то зазвучали по-новому совершенно, как-то свежо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Куда-то мы уже ушли далеко от Екатерины Гусевой – актрисы. (неразб.) Екатерины Гусевой – певицы.

Е.ГУСЕВА: Видите, как.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Предлагаю через год открыть художественную галерею еще.

А.ПЛЮЩЕВ: Я думал, «школу» ты скажешь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не пробовали рисовать?

Е.ГУСЕВА: Пробовала.

А.ПЛЮЩЕВ: Бегемотов?

Е.ГУСЕВА: Нет, шаржи мне удаются, на самом деле.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нарисуйте на Плющева шарж.

Е.ГУСЕВА: С удовольствием, давайте.

А.ПЛЮЩЕВ: Здрасьте, пожалуйста, сразу на Плющева. Я, кстати, польщен предложением, Татьяна, принеси где-нибудь ручку. А вы где-нибудь учились этому?

Е.ГУСЕВА: Нет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На кошках тренируется Екатерина.

Е.ГУСЕВА: Почему на кошках?

А.ПЛЮЩЕВ: Это цитата.

Е.ГУСЕВА: А, это что-то из вашего?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, это из «Операции «Ы», если я не ошибаюсь. Извините, ради бога. Очень не хочется прерывать этот процесс. А, я должен молчать, я должен позировать и молчать. Я буду молчаливой галлюцинацией.

Д.БОРИСОВ: Предлагаю компромисс. Пока мы смотрим, как Екатерина рисует, дадим нашим слушателям возможность послушать, как она поет, потому что рисунок все равно они не увидят.

А.ПЛЮЩЕВ: Это раз. Во-вторых, разговаривать о том, как Екатерина Гусева поет, можно сколько угодно, а вот слушать, мы еще не доставляли такого удовольствия.

Д.БОРИСОВ: Да, и вернемся сюда, в программу «Попутчики».

ЗВУЧИТ ПЕСНЯ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас мы разбудим его.

А.ПЛЮЩЕВ: Совершенно запросто.

Е.ГУСЕВА: Пусть поспит.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, давайте уже, уже можно передавать.

Е.ГУСЕВА: Евгений Павлович, я вас люблю, я так счастлива, что я с вами знакома. И что мы с вами что-то пели недавно на вечере памяти Валентины Толкуновой, песню бы вспомнить мне. Евгений Павлович Крылатов сидел у рояля, и я вместе с ним исполнила песню эту. И вообще, он замечательный, такой прекрасный человек. Евгений Павлович Крылатов.

А.ПЛЮЩЕВ: Здорово.

Д.БОРИСОВ: Я думаю, что для того, чтобы услышать из ваших уст такие хорошие, приятные слова, можно проснуться. Я бы проснулся.

А.ПЛЮЩЕВ: Да просыпайся, Дим, уже наконец, вообще уже наконец просыпайся. Вообще, мы рискуем потерять в качестве собеседницы Екатерину Гусеву, насколько она не отвлеклась, а увлеклась процессом рисования шаржа. По-моему, тут уже несколько, по меньшей мере, на всех проводников сейчас будут готовы шаржи, начальник поезда…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И машинист обязательно, без машиниста никуда.

Д.БОРИСОВ: Кто из них Плющев?

Е.ГУСЕВА: Я думаю, разберетесь.

А.ПЛЮЩЕВ: Хороший у тебя вопрос возник к художнику. Помнишь, как в фильме «Приключения принца Флоризеля», когда «Клетчатый, клетчатый!»

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мне нравится. Это очень талантливый рисунок, на самом деле.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне тоже нравится, без… как это называется? без подлизывания, короче говоря.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, вылитый Костя (неразб.). Спасибо большое, Дим, я заберу себе на память. Екатерина, я вас потом еще попрошу расписаться, а то мне не поверят, что у меня от вас такой подарок замечательный.

А.ПЛЮЩЕВ: Тань, ты только больше не спрашивай, не собиралась ли Екатерина Гусева сделать еще что-нибудь. Потому что, знаешь ли, 40 минут эфира остающихся без гостя – это как-то трудновато.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я же не буду спрашивать Екатерину, не собиралась ли она сделать ремонт в студии «Эха Москвы».

Д.БОРИСОВ: Конечно, нам хорошо сидеть в одном купе аж вчетвером, мы все собрались. Но у нас есть еще слушатели, которые могут к нам присоединиться.

А.ПЛЮЩЕВ: Они до сих пор этого не делают?

Д.БОРИСОВ: Они делают, вот я смотрю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но как-то халтурно.

Д.БОРИСОВ: Мы напомним, если вы забыли. +7-985-970-45-45. Отправляйте свои смс-сообщения…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Смотри-ка, не перепутал.

А.ПЛЮЩЕВ: Между прочим, Лиза это делает, и делает это весьма не комплиментарно.

Д.БОРИСОВ: Лиза – не подлиза.

А.ПЛЮЩЕВ: Это мы здесь все елейные, а Лиза, она прямая такая весьма. Она спрашивает: «Зачем же такое старье детское петь?» По мне, так старье детское – это вообще лучше, чем что бы то ни было, но это я по-стариковски так.

Е.ГУСЕВА: Можно, я не буду отвечать Лизе?

А.ПЛЮЩЕВ: Можно, конечно. Лиза, ваш вопрос остался без ответа. Мне кажется, он очевиден.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А почему бы, действительно, не спеть детские песни? Это же прекрасно. Есть целое детское радио. И все поют детские песни, потому что они добрые. Все, я ответила, извините, пожалуйста. Я просто удивляюсь, почему так все… а что петь? Екатерина, вам что приятно петь вообще? По какому принципу вы выбираете себе песни? Если мы не берем мюзикл, конечно.

Д.БОРИСОВ: Мюзикл – это работа, допустим.

А.ПЛЮЩЕВ: Или, если вам не предлагают что-то сделать… даже когда предлагают, для «Своей колеи» вы выбирали, например?

Е.ГУСЕВА: Нет, это предложил Никита.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну ладно, в данном случае вопрос «да – нет». А если вы выбираете, то какой принцип отбора?

Е.ГУСЕВА: Например, для концерта, если говорить об этом… это очень сложно, на самом деле, не превратиться в караоке…

А.ПЛЮЩЕВ: Да, очень хорошо понимаю.

Д.БОРИСОВ: А музыка, у вас минус ведь?

Е.ГУСЕВА: Нет, живые инструменты, мы говорили об этом в начале нашей программы.

А.ПЛЮЩЕВ: А Дима спал.

(все говорят одновременно)

Д.БОРИСОВ: (неразб.) знакомое мне слово «караоке».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И тут он встрепенулся.

Е.ГУСЕВА: На самом деле, непросто сделать. Хочется что-то… Таривердиева, например, почитать, наверно, не спеть, а почитать. У него есть такие произведения замечательные, у Микаэла Таривердиева. «Я такое дерево. Ты хочешь, чтобы я была зеленой, вечнозеленой, ты хочешь, чтобы я была гибкой, как ива, но я другое дерево». Идет такое инструментальное как бы, музыка, и просто начитывается текст. Он очень этим владел, я не могу сказать, что мелодикламация, сам Микаэл, нет, конечно. И Камбурова Елена тоже пела подобные произведения. И в то же время хочется что-то такое спеть единственное, что-то такое родное, что, может быть, бабушка пела когда-то. Или какие-то свои песни тоже. Но это так сложно, потому что, когда идут произведения, проверенные временем, те же самые мюзикловые хиты или романсы, то вставить туда какую-то песню, написанную для меня, это непросто. Вообще, у меня моих песен не так много, мне очень сложно выбрать что-то…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У вас процесс написания песни насколько мучительный?

Е.ГУСЕВА: Я сама не пишу, к сожалению, песни.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Надо же попробовать. Просто от певицы путь практически прямой к композитору.

Д.БОРИСОВ: Мне кажется, ты знаешь, можно я возьму (неразб.)…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Возьми уже наконец что-нибудь.

А.ПЛЮЩЕВ: В свои руки.

Д.БОРИСОВ: Мне кажется, что иногда, если человек понимает, что не пишется, и он прекрасно поет композиции, которые пишут авторы, у которых это прекрасно получается, можно… и хорошо, что есть такие исполнители, которые это понимают и так делают. Потому что порой вдруг начинают писать, и никто же не скажет, что не получается.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А с другой стороны, ты можешь не попробовать и не узнать, что у тебя талант к этому.

Е.ГУСЕВА: Я вас уверяю, что если талант есть, то он каким-то образом все равно должен прорваться. Сидеть и вымучивать что-то…

(все говорят одновременно)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: (неразб.) по крайней мере, три ваших таланта: драматической актрисы, певицы и художника.

А.ПЛЮЩЕВ: Татьяна просто у нас бухгалтером работает, на самом деле.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я просто пытаюсь хоть к какому-то порядку призвать своих соведущих.

Д.БОРИСОВ: Ты забыла про коньки.

Е.ГУСЕВА: Ну, это так далеко уже…

Д.БОРИСОВ: Так давно? Это было пять лет назад? Четыре?

Е.ГУСЕВА: Да, мне кажется, уже прошла вечность. Четыре, да, наверно, не помню.

Д.БОРИСОВ: Это, по-моему, был самый первый сезон.

Е.ГУСЕВА: Первый сезон, да, «Звезды на льду».

А.ПЛЮЩЕВ: Кто о чем, а Борисов о своих шоу. Хоть один человек в этом нашем виртуальном пространстве, в этой нашей виртуальной студии избежал этого, я извиняюсь, вот этих участий в этих шоу? Что вы там находите, во всем этом, что вам интересно?

Е.ГУСЕВА: У меня отдельная история.

А.ПЛЮЩЕВ: У вас уважительные причины?

Е.ГУСЕВА: Да-да. По семейным обстоятельствам я там принимала участие. Нет, правда. Олимпиада была… правда, рассказать, вам интересно?

Д.БОРИСОВ: Конечно.

Е.ГУСЕВА: …. в Турине, и всякие, как это называется…медийные лица давали в прямом эфире напутствие олимпийцам. Какие-то теплые слова нужно было сказать, перед стартом пожелать удачи. И вот мне тоже выпала честь на фоне российского флага в три секунды какие-то слова уложить паре Навка – Костомаров. Я вот хотела Ире (неразб.) пожелать, мы с ней подружки, но она отказалась, человек суеверный, просто попросила, чтобы этого не делали. И тогда я сказала Роме с Таней несколько слов, и потом, когда смотрела их последнюю программу, понимала, что это «золото», и как бабушка старенькая рыдала и думала, вдруг какая-то частичка моего желания им помогла. А потом, через несколько месяцев, позвонил Илья Авербух, сказал, что вот такое шоу планируется, не хотели ли бы вы стать в пару с Романом Костомаровым?

А.ПЛЮЩЕВ: Как человек, причастный к его «золоту».

Е.ГУСЕВА: Да, именно. Поэтому это все как-то не случайно. Я не смогла отказаться.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тяжело было?

Е.ГУСЕВА: Физически нет, наверно, эмоционально, морально было тяжело, особенно под финал. Когда получаешь удовольствие, когда какие-то мечты, нереализованные желания детские вдруг реализовываются сейчас, уже когда я сама мама, это очень захватывает.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У меня просто друг участвовал в этом шоу, в одном из последних, (неразб.) Саркисян, и для него это был настоящий бой, он против льда, и лед постоянно побеждал, вот первое время довольно длительное. Не знаю, может, просто мужчинам сложнее.

А.ПЛЮЩЕВ: Из песни моего детства: «Лед, лед, лед сразу даст ответ, можешь ты хоть что-нибудь, или нет».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ух ты, Плющев тоже поет.

А.ПЛЮЩЕВ: Я сейчас еще и рисовать начну. +7-495… забыл за месяц.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: +7-985-970-45-45.

А.ПЛЮЩЕВ: И Твиттер-аккаунт vyzvon, можно присоединиться, многие присоединяются.

Д.БОРИСОВ: Почему не работает Сетевизор, спрашивают. А потому что выключаем мы его в поезде.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне больше всего понравилась смска от Насти 17 лет. Она пишет: «Я люблю вас, Катя». По-моему, прекрасная смска. Да?

Е.ГУСЕВА: Спасибо.

А.ПЛЮЩЕВ: Замечательный вопрос задал… сейчас, секунду, я его, конечно же, потерял… вот. Замечательный вопрос задал Артур из Махачкалы, другое дело, что он не дебютирует с этим вопросом, я бы так сказал, в нашей программе. «Екатерина, - пишет он, - вы самая красивая, женственная, обаятельная, это даже чувствуется через радио. (Спасибо). Вы очень сексуальная женщина в российском кино. Что вы любите, а что терпеть не можете в мужчинах? И можно ли с вами познакомиться на улице?», - спрашивает Артур из Махачкалы.

Е.ГУСЕВА: В ближайшее время – нет, пока не планируется поездка в Махачкалу. Так что милости просим в Москву.

А.ПЛЮЩЕВ: Что вам больше всего нравится и не нравится в мужчинах? По-моему, нормальный вопрос.

Е.ГУСЕВА: Да, конкретный вопрос.

Д.БОРИСОВ: Судя по рисунку, носы нравятся.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И брови.

Е.ГУСЕВА: Да, кстати.

А.ПЛЮЩЕВ: Дмитрий, перестаньте (неразб.), в конце концов. .

Д.БОРИСОВ: Простите.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Екатерина задумалась.

Е.ГУСЕВА: Я задумалась, конечно.

(говорят одновременно)

Е.ГУСЕВА: Мне серьезно к этому вопросу подойти?

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно. Правда, мы же не обстебываем ничего, сказал я и засмеялся. .

Е.ГУСЕВА: Наверно, интеллект, это то главное, что…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Стоп-кран, пожалуйста.

Е.ГУСЕВА: Я думаю, что это основное.

А.ПЛЮЩЕВ: Как люди интеллектуальные….

Е.ГУСЕВА: Что не нравится?

А.ПЛЮЩЕВ: Давайте, что не нравится. Прекрасно, кстати, отличный поворот.

Е.ГУСЕВА: Слабость, наверно. Как это… инфантилизм, правильно?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, или инфантильность.

Е.ГУСЕВА: Такие какие-то женские качества, которые иногда мужчине присущи.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Небольшой список у вас.

Е.ГУСЕВА: Ограничимся.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: (неразб.) мужчинам прикинуть, подходят они под критерии или нет.

Д.БОРИСОВ: Подожди. Должен быть просто боксер, победивший в шоу «Своя игра», мне кажется.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, я сейчас так подумала. Очень интересно. И еще чтобы на коньках катался. Нет, не обязательно? Но вообще Екатерина, по-моему, вполне счастлива замужем.

Д.БОРИСОВ: Но мы же отвечаем просто Артуру, что ему надо сделать, чтобы…

А.ПЛЮЩЕВ: Дмитрий задает совершенно конкретный вопрос. Он спрашивает: «Почему вы ушли из «Призрака оперы»? вам не понравилось?»

Е.ГУСЕВА: Невозможно было совпасть с графиками участников, просто нереально собрать в один съемочный день Филиппа Киркорова, Гвердцители и Лещенко. Артисты отменяли концерты просто, чтобы прилететь и сниматься. Но, к сожалению, я не могла отменить съемочные дни у Говорухина или спектакли в Театре Моссовета, где у меня нет второго состава. «Царство отца и сына», например, с Витей Сухоруковым в роли Федора. Поэтому несовпадение графиков, к сожалению. С другой стороны, это было болезненно – выходить и объявлять, так хотелось петь. Ну, ничего, может быть, в следующий раз спою.

А.ПЛЮЩЕВ: Здесь задает вопрос Вера. Я еще раз напомню, смс+7-985-970-45-45, или абонент vyzvon в Твиттере. Вера не задает вопрос, она ставит реплику, а я из нее делаю вопрос. «Роскошная фотосессия в мужском журнале, - пишет она. А как это вообще сообразуется с хрустальным Домом музыки, Таривердиевым?

Е.ГУСЕВА: Легко, Саша.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: С песенкой «Прекрасное делеко».

Е.ГУСЕВА: Ой, все как-то так гармонично, потому что все-таки я женщина, и в нас, в женщинах, так много всего, всякого разного. Гармонично сочетается. Красота… по-моему, красиво.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Красиво, соглашусь. Мне кажется, я даже видела, даже у меня был этот журнал.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты читаешь мужские журналы? Это открытие для меня.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Там женщины красивые. Мое чувство прекрасного требует. (неразб.)

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, естественно. Еще замечательный вопрос… я с тобой полностью в этом согласен, солидарен, как никогда. Еще есть «замечательный» вопрос к Екатерине, здесь я «замечательный» ставлю в кавычках, для тех, кто не чувствует иронию. Когда будет продолжение «Бригады»?» я все равно доделаю вопрос, допилю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нашел себя.

А.ПЛЮЩЕВ: Нашел себя в допиле. Вы бы хотели, чтобы снималось продолжение «Бригады»?

Е.ГУСЕВА: Это уникальный какой-то фильм, сериал, проект. Сколько лет прошло после премьеры, десять, нет? около 10, наверное. И каждый раз в интервью мне задают этот вопрос, постоянно. Журналисты или люди, которые…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: (неразб.) портрет поколения.

Е.ГУСЕВА: Ну да, может быть.

А.ПЛЮЩЕВ: Стал культовым в некоторых кругах.

Д.БОРИСОВ: Я чувствую себя белой вороной.

А.ПЛЮЩЕВ: А я не смотрел, я о нем много знаю. Извините, Екатерина, мы вас прерываем постоянно.

Е.ГУСЕВА: Ничего-ничего, я заслушалась.

Д.БОРИСОВ: Вам надоело, видимо, то, что часто вспоминают ее.

Е.ГУСЕВА: Это роль, которая мне открыла все двери, в этом фильме, на самом деле, если честно. Поэтому я очень благодарна, что когда-то меня туда утвердили, потому что именно благодаря этой роли меня многие режиссеры увидели. Выйдет скоро фильм «Бригада: Наследник», или «Наследник бригады», я уж не знаю, как он будет называться в итоге. Полный метр. О нашей сегодняшней России, о сегодняшнем поколении, о сыне Саши Белого, которому 20 лет. Нет особой привязки к тому фильму, кроме, может быть, названия и меня, потому что я играю маму Вани, Ольгу Белову все ту же. У меня там такая эпизодическая роль, персонаж. Это история о нем, конечно же. Если у него есть мама, если она жива, то она не может не принять участие в судьбе сына. Съемки завершились уже давно, летом. Сейчас мы наконец вот-вот начнем озвучивать картину, и я смогу посмотреть, что у нас там получилось.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все равно, можно разное говорить про сериал «Бригада», но достаточно посмотреть на актерский состав, чтобы понять, что достаточно это было все серьезно.

Е.ГУСЕВА: Там много было таких ролей, первых у артистов, и потом у многих так сложилась судьба, что они снимались…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сергей Безруков так вообще повсюду.

Е.ГУСЕВА: Да. Он снимался, конечно, до «Бригады», но, на мой взгляд, это одна из таких его ранних, первых серьезных работ.

А.ПЛЮЩЕВ: Я смотрел на сайте у вас, что вы еще снимались у Говорухина в его фильме «Лифт»

Е.ГУСЕВА: Только что закончились съемки, буквально на днях.

А.ПЛЮЩЕВ: Расскажите немножко.

Е.ГУСЕВА: Это очень интересная была работа. После «10 негритят» Станислав Сергеевич опять взялся за детективную историю, спустя какое-то время. Он как гроссмейстер, мы были, как такие шахматные фигурки, он раскладывал партию. Я, когда себя не чувствовала пешкой, или королевой, ферзем, конем… там замечательные артисты снимались – Юля Пересиль, Саша Домогаров, Матвеев Максим. И он действительно как гроссмейстер вел эту партию, шахматную игру. Мы выполняли такие функции, таких играли типчиков, у каждого свой характер, свой набор каких-то качеств, от которых нельзя отступить, что-то импровизируя, предлагая, очень жесткий рисунок. Настолько замотивировано каждое слово, каждый поступок, каждый жест, потому что детектив все-таки. Прямо такая паутина, такой лабиринт из событий. Это роман очень известный, по нему снято много картин, и американская картина, и англичане снимали, и французы, «Лифт в никуда», «Лифт на эшафот». Так что вот такая интересная работа, очень. Клименко – оператор.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть, выйти он должен примерно в следующем году?

Е.ГУСЕВА: Я не знаю, посмотрим. Там монтажный период будет очень такой, я думаю, подробный, неспешный.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Проще работать с режиссерами, которые вот так жестко все определяют и тиранию какую-то условную учиняют, или с теми, кто говорит – иди и твори?

Е.ГУСЕВА: Если это тирания у Говорухина, то я вообще согласна на все.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Иди, твори, делай то, что хочешь, вот как ты чувствуешь.

Е.ГУСЕВА: Нет, артисту нельзя давать много свободы. Мы заблудимся, нас поведет не туда совершенно, это опасно. Актеру нужен режиссер обязательно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У вас есть любимый режиссер?

Д.БОРИСОВ: Можно не отвечать на вопрос.

Е.ГУСЕВА: Сложно ответить на этот вопрос, правда, потому что я работала со многими, и сейчас назвать какие-то фамилии…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А есть режиссер, с которым вы еще не работали, но очень хотите поработать?

Е.ГУСЕВА: Конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Например? (все говорят одновременно)

А.ПЛЮЩЕВ: Список в купе, кстати, да. Пользуясь случаем, хочу передать привет…

Е.ГУСЕВА: Можно, я не буду отвечать? Мы вообще зависимые люди, позвонят – не позвонят, позовут – не позовут, ну что я сейчас буду мечтать тут перед микрофоном вслух?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну ладно, помечтаем без микрофона, у себя как-нибудь.

Д.БОРИСОВ: Вы говорили, что вы русская актриса, петь будете на русском, играть будете на русском. Не было вообще никаких мыслей о том, чтобы попробовать себя не здесь, чтобы расширить аудиторию, что ли?

Е.ГУСЕВА: Для этого нужно выучить язык иностранный, хотя бы один какой-нибудь. Я, признаться, в этом не сильна. Хотя я играла на польском и на французском языках в картинах, на английском, но я не владею ни одним из этих языков.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть, вы запоминали текст просто?

Е.ГУСЕВА: Да. У меня хорошие ушки, я могу правильно что-то произнести, если поработать еще хорошо… ну и все, пожалуй.

А.ПЛЮЩЕВ: Есть какая-то особая техника запоминания текста, причем который вам не знаком в силу того, что он на иностранном языке?

Е.ГУСЕВА: Музыкальная, скорее.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Музыкальная память срабатывает. Как ты мелодию запоминаешь, так же ты запоминаешь и слова иностранные. Мы так тоже (неразб.) неоднократно на французском. Неожиданно открыла в себе. Хотите, что-нибудь скажу.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно. «По-нашему, по-французски».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: (неразб.) – пела несчастная Эсмеральда.

А.ПЛЮЩЕВ: Прекрасно. «Екатерина, нравится ли вам современное телевидение? Должно ли ТВ промывать мозги?», - спрашивает Кощей.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте про пропаганду.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Ну, мы на каком радио-то? Естественно. Нравится ли вам современное телевидение? Вы смотрите телевизор?

Е.ГУСЕВА: Вот все недосуг. Не удается.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть, вы бы хотели смотреть телевизор?

Е.ГУСЕВА: Я бы хотела лечь на диване… Конечно. Да. Почему нет? мне нравятся какие-то программы… спортивные, «Культура» канал очень интересный, мировую оперу можно посмотреть по телевизору.

А.ПЛЮЩЕВ: Спортивные? Только не говорите, что предпочитаете (неразб.)

Е.ГУСЕВА: В период каких-то крупных соревнований я даже в машине пытаюсь…

А.ПЛЮЩЕВ: Серьезно?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: За какой вид спорта болеете?

Е.ГУСЕВА: Мне все равно. За наших. Азартный я человек, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, Олимпиада скоро, потом еще одна, и так каждые два года, то зимняя, то летняя.

Е.ГУСЕВА: Смотрите, что это за спектакль?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это «Ромео и Джульетта», своеобразное что-то там.

(говорят одновременно)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слышали, вокруг Большого театра все эти бесконечные скандалы, «Руслан и Людмила» премьера… не собираетесь сейчас в Большой театр как-нибудь сходить, в ближайшее время? Премьерные показы сейчас идут оперы «Руслан и Людмила», там что-то такое неоднозначное наворотили, может быть, вы слышали.

А.ПЛЮЩЕВ: Екатерина, давайте параллельно с вами поговорим, пока они там между собой что-то решат. Вопрос, который я вам задам, он не мой, кстати говоря, он вам не очень понравится, как, мне кажется, любой женщине он бы не понравился. Но тем не менее. Мне кажется, об этом интересно говорить. Екатерина, вы боитесь старости?

Е.ГУСЕВА: Да, я боюсь старости.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы совершенно спокойно между тем в самом начале нашей программы упомянули о том, что, «возможно, когда-то это меня заинтересует, в преклонном возрасте». То есть, у вас есть какие-то планы, вы совершенно нормально, мне кажется, к этому относились в начале эфира. Что произошло за эти 30 минут или полчаса, которые мы здесь разговариваем?

Е.ГУСЕВА: Я не говорю о профессии, просто это… просто не хочется быть обузой для своих близких. Я боюсь болезней, боюсь выйти в физическом смысле из строя, быть непригодной. Да, меня пугает это время, я понимаю, что все там будем, но боюсь.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, то, что вы сказали – это обычные ощущения любого человека абсолютно. Конечно же, вопрос, как мне кажется, я не знаю, я его интерпретирую, наверно, он касался именно профессии. Конечно, все мы по-человечески переживаем то же самое, примерно, что и вы, в разной степени, кто-то задумывается, кто-то нет, но тем не менее. Конечно, относительно профессии.

Е.ГУСЕВА: Нет, что касается профессии, совершенно меня это не пугает, потому что каждому возрасту свои роли. У меня нет такой типажности девочки-инженю, какой-то там Красной шапочки. Я буду мамой замечательной, кино-мамой, и бабушкой. Я вижу в этом перспективу какую-то свою. Какие-то роли уже на вырост сыграны, возрастные роли, уже сейчас. Не знаю, правда, зачем. Просто интересно было заглянуть куда-то туда.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы в кино мама и в жизни мама совсем разные? Понятно, что зависит от роли, это ясно, но тем не менее. Отношение к ребенку, оно похожее или нет?

Е.ГУСЕВА: Честно говоря, часто бывает похожее, потому что какое-то материнство даст свое, ты все равно переносишь в роль. И какие-то, ну, не навыки общения, какая-то пристройка, когда ты на одной волне со своими детьми, то хочется это поймать и с ребенком, с артистом.

А.ПЛЮЩЕВ: Удается?

Е.ГУСЕВА: Удается. Я в этом смысле, как дедушка Ленин. Удается. Я сейчас такое удовольствие получаю, репетируя с детьми в мюзикле. Их семь составов, семь умножить на семь, сколько это будет?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: 49.

Е.ГУСЕВА: Это вообще здорово. Их так затюкали все педагоги по сценречи, по вокалу, движению, актерскому мастерству, все время учат, учат. Наконец у них есть возможность чему-то научить Гусеву, которая с квадратными глазами, которую надо за 16 репетиций ввести в спектакль.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А ваши дети не ревнуют к тем 49, которые на сцене?

Е.ГУСЕВА: Пока посмотрим, сейчас спектакль… да нет, Леша уже взрослый мужичок, 13 лет, он уже соображающий. А дочка пока еще очень маленькая, чтобы что-то там понимать.

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, о детях, точнее, о вашем детстве. Я тут прочел на сайте, мы с Татьяной Фельгенгауэр, опять же, обсуждая это, были в некотором тупике. Там обозначено, что у вас было не очень здорово, прямо скажем, с техническими дисциплинами, с математикой, физикой и так далее, но поступать вы собирались в Биотехнологический институт перед тем, как был тот самый, все повернувший капустник перед…

Е.ГУСЕВА: Последний звонок.

А.ПЛЮЩЕВ: В вашей судьбе. Меня просто технически волнует…

Е.ГУСЕВА: Очень просто. У мамы у подруги декан был муж в этом институте, вот и все.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Чего? Вот оно что. А мы там наворотили сто мильонов версий.

А.ПЛЮЩЕВ: Я даже вспомнил, как я успевал по химии, но не успевал по физике, и так далее. А тут, оказывается, все просто.

Е.ГУСЕВА: Биология, химические эти вот опыты, мне это было, на самом деле, интереснее, чем физика, математика, экономика, бухгалтерский учет.

А.ПЛЮЩЕВ: Я так понимаю, что вы после этого не один раз пожалели, что вы не поступили в Биотехнологический институт.

Е.ГУСЕВА: Бывали такие моменты в моей жизни.

А.ПЛЮЩЕВ: Серьезно?

Е.ГУСЕВА: Когда что-то не дается, когда лбом бьешься о стену, не получается, и думаешь – может быть, ошиблась в выборе профессии. Такое бывает.

Д.БОРИСОВ: А что у вас не получалось?

Е.ГУСЕВА: Всякое разное. Через тернии же к звездам.

Д.БОРИСОВ: Вы производите впечатление человека, у которого получается все.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я не знаю, правда, я повторю свой вопрос: у вас что, до сих пор бывают такие моменты, когда вы сомневаетесь, что выбрали ту профессию? Когда вы уже столько всего в разных жанрах выполнили.

Е.ГУСЕВА: Бывают, если честно, да. Нет предела совершенству.

А.ПЛЮЩЕВ: Мощно, мощно. Это такого же рода удивление, как удивляться, что артисты театра каждый раз перед выходом волнуются.

Е.ГУСЕВА: Волнуются.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы будете волноваться перед выходом, какого, 18-го числа?

Е.ГУСЕВА: 18-го ноября, дворец на Яузе, сольный концерт. Вдвойне буду волноваться, потому что я должна, я лично, выйти, Екатерина Гусева. Это настолько страшнее, не спрятаться ни за что, ни за какой образ. Всегда можно списать на то, что «это же не я, это она». А здесь не спишешь ни на что.

А.ПЛЮЩЕВ: Включите образ.

Е.ГУСЕВА: Добрый вечер, дорогие друзья, сегодня вашему вниманию я представляю…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, давайте мы сейчас выберем какой-нибудь образ, с которым вы выйдете 18-го ноября. Какой-нибудь, в котором вам было бы комфортно.

Д.БОРИСОВ: Снегурочка.

Е.ГУСЕВА: (неразб.) в «Звуках музыки». Нет-нет, я попробую все-таки быть собой.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, страшно же такое количество людей впускать в свое пространство.

Е.ГУСЕВА: Правда, страшно.

Д.БОРИСОВ: А можно дурацкий вопрос? Очень банальный. Вам что больше нравится – выходить на сцену в театре или сниматься в кино?

А.ПЛЮЩЕВ: Отлично, Дим, прекрасно. Если останется время, я еще про самый смешной случай на гастролях спрошу.

Е.ГУСЕВА: Нереально ответить на этот вопрос. Вы кого больше любите, Дима, папу или маму? С кем вам комфортнее? Невозможно. Я точно знаю, что овладеть профессией можно только в театре. А кино – это…

Д.БОРИСОВ: Есть версия, что в театре нет дублей, и это лучше. Вот я слышал, говорили.

Е.ГУСЕВА: В театре ты проживаешь жизнь. Ты выходишь, рождаешься и умираешь в конце. А в кино это какие-то прыжки в позавчера, в послезавтра, в сегодня. Кино – это искусство монтажа. Придет человек с ножницами, и…меньше зависимость, конечно. А в театре режиссер поставил спектакль, а потом он ушел, занавес открылся, а ты вышел.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы все время используем этот прием (неразб.)

Е.ГУСЕВА: Не ответила я вам. Но это невозможно ответить.

Д.БОРИСОВ: Я совершенно ясно понял ответ на мой вопрос. По-моему, он прозвучал.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну так вот, теперь случай на гастролях. Шутка.

Д.БОРИСОВ: Я услышал «театр» ответ, простите, если я неправильно услышал. Нашим слушателям, которые тут пишут, хотел сказать, что у вас есть возможность увидеть шарж руки Екатерины Гусевой. Я его бросил в Твиттер, можете там его и смотреть. Я думаю, что мы его ретвиттнем тут все.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мало того, что работу свою пиарит, так еще и Твиттер свой.

А.ПЛЮЩЕВ: Да вообще. Использует радио «Эхо Москвы» в личных целях. Спасибо большое, Екатерина, очень здорово с вами беседовать, несмотря на двух несерьезных людей абсолютно, которые нам мешали. Я сегодня вообще был моделью, знаете ли.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все мы были моделями.

Д.БОРИСОВ: Татьяна Фельгенгауэр, я, Дмитрий Борисов, Александр Плющев, и главный человек нашего сегодняшнего эфира – Екатерина Гусева, с которой мы встретимся в следующий раз во дворце.

Е.ГУСЕВА: Спасибо, до встречи, пока, 18 ноября.

Д.БОРИСОВ: А «Попутчики» в следующее воскресенье в 23.05 будут здесь. Счастливо, пока.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Счастливо.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024