Купить мерч «Эха»:

Александр Плющев, Роман Каримов, Ирина Вилкова - Попутчики - 2011-10-09

09.10.2011
Александр Плющев, Роман Каримов, Ирина Вилкова - Попутчики - 2011-10-09 Скачать

Д.БОРИСОВ: 23 часа и 6 минут в российской столице, вы слушаете радио «Эхо Москвы», меня зовут Дмитрий Борисов. Программа «Попутчики» начинается, до полуночи мы будем здесь. Вы не поверите, небеса меня услышали, и наконец-то Плющева поменяли в нашей программе. Все, программа без Александра Плющева практически. В роли Александра Плющева Татьяна Фельгенгауэр.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Добрый вечер. Но без Александра Плющева все-таки не обойдется.

Д.БОРИСОВ: Но он разжалован у нас, из радиоведущих перешел в другую категорию, вот у меня на бумажке так и написано: «В гостях у программы «Попутчики» Александр Плющев, актер». Александр Владимирович, вы слышите нас?

А.ПЛЮЩЕВ: Да, добрый вечер. Я специально (неразб.) радио «Эхо Москвы» (неразб.) Единственное, о чем я жалею – что говорю по телефону через пару морей, и меня не очень хорошо слышно. (неразб.), «чай, кофе, пожалуйста», туда-сюда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, не всегда говорят «чай, кофе, пожалуйста». Вот нашим гостям, которые здесь, в студии, далеко не с первого раза удалось…

Д.БОРИСОВ: Вообще, у нас проводница, поскольку стала теперь ведущей, она решила, что может больше не давать ни кофе, ни чая.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну правильно, вас много, а я одна. На всех еще чая тут не наносишься.

Д.БОРИСОВ: Да, зато теперь мы будем слышать Татьяну в эфире. Кроме актера Александра Владимировича Плющева в программе «Попутчики» с нами Роман Каримов, добрый вечер….

Р.КАРИМОВ: Здрасьте. Я думаю, мы фейс-контроль не прошли просто на кофе, нам как-то не удосужились дать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как это? Вот я вижу перед вами чашку с кофе, поэтому я попрошу…

Р.КАРИМОВ: Это после пятой попытки, когда я буквально пал на колени, начал умолять и просить.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Главное – кофе с вами.

Р.КАРИМОВ: Спасибо.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы же сказали, что вы сегодня расширяете кругозор. Вот пусть таким образом расширяется он. Ирина Вилкова, актриса…

И.ВИЛКОВА: А мне сразу предложили кофе.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот. Потому что Ирина Вилкова – молодая и красивая девушка, ей сразу все предлагают.

А.ПЛЮЩЕВ: За это время Роман стал очень старым и седым?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, молодой и красивой девушкой он точно не стал за это время.

Р.КАРИМОВ: (неразб.) мне комплимент за то, что я его взял в фильм, поэтому…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он надеется, что вы, Роман, возьмете его еще в какой-нибудь другой фильм.

Д.БОРИСОВ: Может быть, его роль будет побольше двух экранных минут.

Р.КАРИМОВ: Тем, как он проявил себя, он заслужил, конечно, больше двух минут. Минимум час будет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Говорим-то мы, на самом деле, о фильме «Вдребезги», если вдруг кто не помнит.

Д.БОРИСОВ: Да, Роман Каримов – режиссер фильма «Вдребезги», а еще режиссер фильма «Неадекватные люди». Перед эфиром меня спросил Роман, понравился ли мне фильм «Вдребезги», я честно ответил, что да, мне понравился фильм «Неадекватные люди»

И.ВИЛКОВА: Это я спросила.

Д.БОРИСОВ: А, Ирина спросила (неразб.)

Р.КАРИМОВ: Ничего, мы похожи.

И.ВИЛКОВА: Перепутали опять.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А я вот не видела фильм «Неадекватные люди», поэтому о Романе, как о режиссере-сценаристе, сужу по фильму «Вдребезги».

Р.КАРИМОВ: Так и надо, я на «Неадекватных» просто упражнялся, а в пик своей формы вступил на «Вдребезги».

Д.БОРИСОВ: Мы насладились вами, Александр, вашим неповторимым образом, мы честно хлопали в ладоши и махали ручкой в экран. Мы разговаривали с телевизором практически.

Р.КАРИМОВ: За кого болели, за Александра или за куклу в той сцене?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я закрыла лицо руками и сказала, что я не желаю это видеть, потому что мне с Александром еще работать. Поэтому я не могу вообще даже, нет, перестаньте, пожалуйста, я пытаюсь забыть то, что я увидела в эти несколько минут, что Александр был на экране.

Р.КАРИМОВ: А вы еще многое не увидели, многое осталось за кадром.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он так подробно рассказывал об этих съемках в Твиттере, на работе и вообще везде, что мне кажется, что я уже сама снималась в этом фильме.

Д.БОРИСОВ: Александр, вспомни, давай мы с тебя начнем, ты у нас как-то так пропадаешь. Чтобы мы тебя долго не мучили, ты нам расскажешь о своем опыте…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Только об актерском, Саш, пожалуйста, опыте.

А.ПЛЮЩЕВ: Мучаете вы исключительно только себя, потому что слушаете мой голос. Меня вы совершенно не мучаете (неразб.)

Д.БОРИСОВ: Все, я понял намек, до полуночи с нами Александр Плющев.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Александр Владимирович, об опыте.

А.ПЛЮЩЕВ: (неразб)

Д.БОРИСОВ: Об опыте тебя спрашивают. Опыт, как он?

А.ПЛЮЩЕВ: Что-то?

Д.БОРИСОВ: Опыт. Об опыте актерском своем давай, рассказывай.

А.ПЛЮЩЕВ: А. У меня ж опыта не очень много-то.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А так посмотришь, вроде, ничего так…

А.ПЛЮЩЕВ: Совсем нет. (неразб.) исключительно наставил меня на путь истинный актерский.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Саш, скажи, пожалуйста, как Роман настраивал тебя на эту роль? Он же режиссер

А.ПЛЮЩЕВ: Это, кстати, шикарный вопрос, потому что Роман выдал мне (неразб.) материалы, не просто так было. (неразб.) не прикидывайся сильно, просто играй, играй. И выдал мне материалы (неразб.), были какие-то треэшовые ролики (неразб.) реально нехорошие. Но оттуда можно почерпнуть (неразб.) Вот я их посмотрел, как-то переживал (неразб.) Вот примерно так Роман настраивал.

Р.КАРИМОВ: Образ, который у меня до сих пор стоит в голове – как Саша Плющев репетирует сцену ярости и разрывает, пустые коробки у нас стояли в маленьком офисе, где мы репетировали, и он буквально зубами разрывал эти коробки. Подключал все конечности возможные. Царапал их.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А невозможные подключал?

Р.КАРИМОВ: Невозможные подключал во время самих съемок уже, поскольку настолько вжился в роль. Но тогда нам приходилось уже растаскивать, куклу отдирать от Плющева, которая вцепилась в него, буквально ожила, и его самого.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Роман, а сложно ли было работать с актером Александром Плющевым?

Д.БОРИСОВ: Звездная болезнь мешала?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У него райдер, кстати, большой?

Р.КАРИМОВ: Это лучше у куклы спросить, большой ли у него райдер. А так с ним работалось очень хорошо. Человек, как он, известный, абсолютно противоположный своему образу, то есть, добрый, отзывчивый и очень альтруистичный и большой энтузиаст, как оказалось, в области кино. По-моему, Саша вообще единственный человек, который промоутирует наш фильм, кстати, потому что я, как ни ввожу в Гугле или в Яндексе упоминание «Вдребезги», все поступает с Твиттера Плющева.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Неправда, мы его тоже иногда пишем.

А.ПЛЮЩЕВ: Что-то я Романа не узнаю вообще (неразб.)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, мы его подменили.

Д.БОРИСОВ: У нас резиновый Рома просто. Мы научили его разговаривать, вот он… расскажи, а какой он на самом деле должен быть?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Жестокий режиссер? Скажи, была диктатура на площадке?

А.ПЛЮЩЕВ: (неразб.) Рома, он может так жестко сказать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А это там, хлопушкой кинуть в актера, или, я не знаю, рупором… какие есть инструменты еще у режиссера?

Р.КАРИМОВ: Куклу отобрать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Как-то жестоко с тобой не поступали, скажи? Мы сейчас Романа изобличим.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, со мной – нет. Может быть, с какими-то другими актерами (неразб.) Давайте Иру спросим.

Д.БОРИСОВ: Ира боится.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На вас Роман кричал?

Д.БОРИСОВ: Ира боится сказать правду про Романа.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ира, покажите на плюшевом медвежонке, что он делал.

И.ВИЛКОВА: А где плюшевый медвежонок? Вы обманываете сейчас всю Россию. Нет здесь плюшевых медведей. Рома настоящий, не резиновый, вот могу в него потыкать пальцем.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Покажите на Роме тогда.

И.ВИЛКОВА: Он вообще не злой был на площадке. Так как это абсолютно авторское кино, Рома видел каждую сцену. И он был уверен, у меня такое было ощущение, в том, что он хочет сделать. И поэтому нужно было просто понять, но понять было иногда тяжело. Но какой-то злости или агрессивных эмоций на площадке никогда не было. Я, по крайней мере, их не ощущала, когда мы снимали даже 48 дублей.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В каких моментах недопонимание возникало? Вы недостаточно внимательно смотрели….

Р.КАРИМОВ: Я могу сказать, что, относительно Иры у меня меньше всего недопонимания возникало, поэтому дублей было еще больше в других случаях. Это минимальное количество дублей, которое она назвала.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В вашем фильме «Вдребезги» минимум 48 дублей на каждую сцену?

И.ВИЛКОВА: Максимум.

Д.БОРИСОВ: Ну, у кого максимум, у кого минимум.

Р.КАРИМОВ: В общем, ситуация такая – когда делаешь сцену, очень много факторов вмешивается. Это и технические моменты, что-то не удалось оператору, кто-то забежал в кадр, актеры совершенно не то сыграли, поскольку мы сразу, не репетируя, писали на камеру. Дело в том, что когда снимаешь на цифру, позволительно делать очень много дублей, непосредственно репетировать прямо на камеру, потому что могут какие-то фишки появиться, импровизация, которую хочется фиксировать, не хочется терять. И вследствие этого постоянные уточнения приводят к тому, что нужно делать много дублей, когда все вот эти факторы, и синематография, и действие объектов в кадре, и актерская игра, они все складываются в единое целое, что ты и задумал. Актерские факторы, их не так много, я бы сказал, одна треть, возможно. То есть, треть дублей из 48, которые Ира упомянула, можно отнести именно на актерскую игру, когда хотелось отточить именно эту сторону.

И.ВИЛКОВА: Я помню, что на 48-ом дубле у меня уже просто замерз язык, потому что было холодно очень.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А это какая сцена именно? Мне просто интересно.

И.ВИЛКОВА: Сцена, когда я приезжаю, выхожу из машины, говорю длинный-длинный монолог про кеды, про то, что… не помню, что там я еще говорила. Когда мы подходим к (неразб.)…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «Что у вас там, в багажнике?»

И.ВИЛКОВА: Да-да. Текст менялся постоянно, из дубля к дублю…

Д.БОРИСОВ: Там вроде не очень холодно, по виду.

И.ВИЛКОВА: А мы так хорошо играем.

Р.КАРИМОВ: Очень холодно было, это один из главных факторов был. К тому же постоянно лил дождь, и нам приходилось все это дело останавливать…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Пережидать дождь около газетного киоска, я помню.

И.ВИЛКОВА: Газетный киоск, это в другом месте мы снимали.

Р.КАРИМОВ: Тогда, когда снимали газетный киоск, дождь не был фактором. Это именно для повествовательной фишки нужно было, они должны были стоять у киоска зачем-то. Не колготки же они рассматривают, правильно? Поэтому мы придумали…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему? Героиня Ирины, мне кажется, могла бы и колготки рассматривать.

И.ВИЛКОВА: У нее они драные, да, если присмотреться.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Зачем разодрали колготки?

И.ВИЛКОВА: Это Сидор разодрал.

Р.КАРИМОВ: Ему же даже «Гербалайфа» не нужно, у них активная сексуальная жизнь, так что…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы помним, да. Третья новелла, по-моему, получилась у вас самой такой, интересной.

Д.БОРИСОВ: Ну да, я вот сужу по Татьяне, мы сидели совсем рядышком. На первой новелле она периодически закрывала глаза руками, на второй новелле из ее кресла шло такое милое посапывание, а на третьей проснулась.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На самом деле, всего два раза спросила, когда мы уйдем. Это было на второй новелле. На третьей мне все очень понравилось, конечно.

И.ВИЛКОВА: Это победа.

Р.КАРИМОВ: На самом деле, фильм очень субъективный. Можно определять типы личностей по этому фильму, поскольку какие вещи трогают людей, какие вещи они ненавидят в фильме, это настолько индивидуально, субъективно. Я столько людей встречал, которым, наоборот, нравится второй сегмент, они считают, что все остальные отвратительны, что мне хотелось пожертвовать своим временем, даже составить дайджест вот этих рецензий, где одни люди говорят, что самая замечательная актриса, допустим, Равшана Крюкова в фильме, все остальные плохо играют. Другие, наоборот, говорят – все отлично сыграли, кроме Равшаны Крюковой. Именно потому, что у нее такой реалистичный образ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мне кажется, девушки самих себя играли.

И.ВИЛКОВА: Вообще нет.

Д.БОРИСОВ: Посмотрев на Ирину, ты так решила?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да.

Д.БОРИСОВ: Наши слушатели, которые помнят наизусть номер нашего мобильного телефона, шлют сообщения. Кстати, если вдруг хотите к ним присоединиться, то я вам дам подсказку - +7-985-970-45-45, делайте это туда. Твиттер аккаунт vyzvon, туда вы можете тоже бросать вопросы, они к нам тоже придут. Тут Алекс задает вопрос, на который невозможно ответить.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «Вы так много говорите о съемках, о чем сюжет фильма?»

Д.БОРИСОВ: О чем фильм? Прекрасный вопрос. Адресую его автору, режиссеру Роману. Роман, о чем фильм-то?

Р.КАРИМОВ: Фильм о том, как…

И.ВИЛКОВА: Добро побеждает зло.

Р.КАРИМОВ: Да. Хотя на первый взгляд…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это фильм о том, как радиоведущий остался в живых, в таком случае.

И.ВИЛКОВА: Зачем вы выдали сейчас все?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я, как радиоведущий…

Д.БОРИСОВ: Реальный радиоведущий там не остался в живых, Таня. Его нагло сбросили….

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кстати, в первые три минуты.

Д.БОРИСОВ: С него нагло сбросили штаны…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А он, кстати, до сих пор с нами?

Д.БОРИСОВ: Ты с нами?

А.ПЛЮЩЕВ: Куда же я от вас?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Плющев, о чем фильм?

А.ПЛЮЩЕВ: (неразб.) О чем фильм? Да ни о чем. Фильм, если так призадуматься (неразб.), я думаю, что фильм не то, что там природа зла или еще что-нибудь (неразб.) внешние образы. Там все внешние образы, они все опасные, вот все (неразб.), нет ни одного, который бы не оказался перевернутым. (неразб.) кошка, которую отбрасывает…

Р.КАРИМОВ: Она в буквальном смысле оказалась перевернутой.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, (неразб.), и это, например, для меня главный смысл фильма (неразб.)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот, Роман, оказывается, какое глубокое кино вы сняли.

Р.КАРИМОВ: Многие находят разные смыслы для себя. Явно тенденция, если присмотреться хорошо, то в каждой новелле плохие люди каким-то образом создают ловушки для хороших людей, одерживают верх. В конечном итоге им приходится натыкаться друг на друга в четвертой новелле, финальной, где и происходит более-менее реалистичная развязка, в то время, как во всех трех новеллах это все представлялось в комичной манере, можно сказать, комиксовой, где все кажется не по-настоящему, все понарошку, и рассматриваются разные срезы таких дебилоидных персонажей и в разных стилистиках это все снято.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ирина, а вы как видите этот фильм? Вы в чем снимались? Сейчас выяснится, что тут три разных фильма собралось, но почему-то все об одном и том же.

И.ВИЛКОВА: Если говорить, о чем фильм, о сюжете, мне, честно говоря…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, не сюжет. О чем кино, когда спрашивают, имеется в виду не сюжет.

И.ВИЛКОВА: Для меня вообще этот фильм вот сейчас как лакмусовая бумажка для моих друзей. Я понимаю, кому он может понравиться, и очень сильно расстраиваюсь, когда кому-то не нравится…

Д.БОРИСОВ: Из тех, кому, казалось бы, понравится?

И.ВИЛКОВА: Да. Потому что у меня такое ощущение, когда прямо немножечко, «вот ты чуть-чуть недопонял, чувак». Там очень много такого юмора, очень жесткого и очень, блин, смешного. Мне от него смешно, и я расстраиваюсь, когда мои друзья какие-то не понимают всю смачность этого юмора. Очень классный сценарий, потому что мелкие сюжетные линии, которые пересекаются, если присмотреться, в смысле, не если присмотреться, а если внимательно смотреть…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это довольно очевидно.

И.ВИЛКОВА: Некоторые пропускают их, как ни странно. В общем, они очень вкусные, всякие такие мимолетные шуточки, от которых я получаю наслаждение. А о чем фильм, я сказала. О том, что каждый человек выбирает свой путь, о том, что зло будет наказано. Вот об этом, мне кажется, фильм. Это очень простой и понятный месседж.

Д.БОРИСОВ: Я, когда смотрел «Вдребезги», несколько раз ловил себя на мысли, что я не очень верю, что режиссер фильма «Неадекватные люди», который мне безумно понравился, мог снять такое кино.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А мне не понравились «Неадекватные люди» как комедия. Мне понравилось как мелодрама с неким смысловым концом, который…

Д.БОРИСОВ: Как легкий просто фильм, такой классический, как он должен быть построен.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас слово режиссеру обоих этих фильмов, который так уже отвернулся и, похоже, собирается выйти из студии.

Д.БОРИСОВ: Покуривает в окно.

Р.КАРИМОВ: «Неадекватные» мне меньше нравятся намного, чем «Вдребезги», потому что…

Д.БОРИСОВ: Меньше нравятся «Неадекватные люди», чем «Вдребезги»?

Р.КАРИМОВ: Да, конечно, потому что «Неадекватные», они очень фальшивые, потому что там именно спекулируешь на том, что пытаешься якобы такую псевдореальность построить, какие-то вполне привычные для зрителя вещи, к которым он привык, то есть, клише, взятые из типичных ромкомов, с хэппи-эндом, со всеми этими делами. В то время, как «Вдребезги» - очень циничное кино, оно именно…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не подстраивается под толпу.

Р.КАРИМОВ: Да, и может быть, в связи с этим такая очень неоднозначная реакция на это все. Люди часто говорят, что они со второго, с третьего раза, им фильм намного больше нравится, нежели…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да вы что? Кто-то по два-три раза смотрел?

И.ВИЛКОВА: И по четыре

Р.КАРИМОВ: Да. Проблема в том, что как раз таки люди, которые туго воспринимают фильмы, видимо, недостаточно их смотрят или прочее, они не улавливают весь тот объем информации, который напичкан…

Д.БОРИСОВ: Я понял. Таня меня сегодня спросила, после того, как мы вышли из кинотеатра – а что, «Попутчики» предполагают, что мы каждую неделю будем смотреть фильм? Да, Таня, еще 4 недели точно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: (неразб.) люди, которые туго воспринимают, я посмотрю еще несколько раз. Саня, ты с нами?

А.ПЛЮЩЕВ: Да, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Плющев, скажи, а вообще стоит сравнивать «Неадекватных людей» и «Вдребезги»? Я знаю, что ты оба фильма внимательно отсмотрел.

А.ПЛЮЩЕВ: (неразб.)

Д.БОРИСОВ: Плохо, плохо тебя слышно.

А.ПЛЮЩЕВ: Алло, алло, слышно меня?

Д.БОРИСОВ: Ну так, давай попробуем.

А.ПЛЮЩЕВ: (неразб.) промоутируя в Интернете «Вдребезги», я также промоутировал и «Неадекватные люди». (Неразб.), но так понравился, этот филь очень легко было промоутировать, потому что это реально хорошее кино. (неразб.)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А «Вдребезги» - это нереально хорошее кино?

А.ПЛЮЩЕВ: «Вдребезги» - я знаю, что будет неоднозначная реакция, поэтому его труднее гораздо промоутировать. Несмотря на то, что там снялся я, на то, что я в него верю абсолютно, но я знаю, что реакция у людей разных бывает разная. Его несколько труднее сравнивать (неразб) Другое дело, что у каждого актера свои достоинства и недостатки. Там прекрасная игра (неразб.) в «Неадекватных людях», вообще шикарная. (неразб.) Кстати, в «Неадекватных людях» (неразб.) программа «Попутчики», в которой мы сейчас присутствуем. Этим он тоже очень хорош.

Д.БОРИСОВ: Этим он великолепен просто. Это просто то место, ради которого нужно смотреть и пересматривать, слушать и переслушивать. Кстати, я понял, что мы чуть-чуть рано встретились в эфире с Романом, потому что «Неадекватных людей» покажут на следующей неделе как бы супер-широко, 14 числа, в пятницу, по-моему.

Р.КАРИМОВ: Ну, не супер-широко, ночью, по-моему, покажут.

Д.БОРИСОВ: Это будет на Первом канале в программе «Закрытый показ» в районе полуночи в пятницу. Это достаточно широкий показ. Ну, уж точно огромное количество людей, которые не сходили в кинотеатр, не посмотрели на DVD, увидят, и уже будет, о чем говорить. Я уверен, что «Неадекватные люди» понравятся большей части аудитории, у меня нет сомнений. И мне странно слышать вас, что вы говорите, что, грубо говоря, что «Неадекватные люди» - такой фальшак.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А мне показалось, что Роман сказал – «Неадекватных людей» я снял для других, а «Вдребезги» я снял для себя.

Р.КАРИМОВ: Да, более верно. Нет, фальшак не в профессиональном смысле, а в смысле, как зритель, я не могу смотреть «Неадекватные люди». Там я вижу вот эту фальшь, которая проступает за вот этой псевдореальностью, вот этими шутками, в то время, как «Вдребезги» - довольно искреннее кино, потому что оно не старается казаться чем-то, что оно не есть на самом деле. Это явный стеб, это кинокомикс, это (неразб.) других фильмов, и оно себя не воспринимает серьезно, в отличие от «Неадекватных людей». Возможно, именно за счет того, что я его создавал, «Неадекватные люди», я знаю, какие моменты из собственной жизни или прочее я утрировал и вносил в этот фильм. А люди по факту воспринимают это, как единое целое, верят в это. Меня немножко удивляет уровень того, как фильм воздействует, несмотря на то, что мне кажется он фальшивым и ненастоящим. И в то же время, насколько люди не могут принять условность «Неадекватных людей» именно за счет того, что они считают, что кино должно быть абсолютно жизненным, медленным. Ты не можешь отстреливать персонажей каждые пять минут, потому что так не делается, невозможно. И в этом смысле «Вдребезги» - лакмусовая бумажка, как сказала, да.

И.ВИЛКОВА: Я очень переживала за то, как воспримут фильм мои родители. Они совершенно не воспитаны для такого кино. И до какой степени было мое удивление, когда мама вчера в половине двенадцатого позвонила и, хохоча, пересказывала мне шутки из этого фильма. Для меня это было прямо откровение.

Д.БОРИСОВ: А что, вы не позвали родителей на премьеру, если только вчера посмотрели?

И.ВИЛКОВА: Они в Сибири живут. До них вот как дошло, они сразу пошли в кино. В Новокузнецке.

А.ПЛЮЩЕВ: Можно, я добавлю?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: О, Плющев.

А.ПЛЮЩЕВ: Тоже про родителей. Я тоже очень боялся, я позвал родителей на (неразб.) премьеру, (неразб.) мама, сестра и племянница. Сестра и племянница не смогли выдержать фильма и просто на второй части ушли. (неразб.) А мама досидела до конца, ей понравился фильм. Может быть, она настолько (неразб.) ради собственного сына, сказала, что понравился, а на самом деле, не очень. Я не знаю, но факт остается фактом (неразб.) Просто это сложно воспринимать сразу.

Д.БОРИСОВ: Открой секрет: много с блоггерского показа вообще уходило людей? Ну, кроме твоей сестры и племянницы, которым выговор.

А.ПЛЮЩЕВ: Человека четыре, наверно, или три. Я читал в одной из рецензий, блоггера, что ушло ползала.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это просто, наверно, автор ушел и посчитал, что вместе с ним вышли все остальные.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Мы после этого общались с залом, вот как раз там оставалось ползала (неразб.) Ну, вот так. Нет, мне не показалось, что много. Я был на премьере настоящей, там вообще ни один человек не ушел. Для меня это просто был такой мощный удар по мозгам (неразб.)

Р.КАРИМОВ: Это не должно быть сюрпризом, поскольку все-таки люди, в основном, принимавшие участие в создании фильма и лояльные к фильму, приглашаются на премьеру, как ты знаешь. Другое дело, что мы показывали фильм в Новосибирске, в одном из лучших кинотеатров страны, могу так сказать, в кинотеатре «Победа», и там те люди, которые пришли туда, я впервые увидел фильм в том виде, в котором мы его создавали, в таком первозданно нормальном качестве, что касается звука, что касается изображения. С фильмом очень много связано неприятных передрязг, именно с тем, как он в итоге добирался до кинотеатров, в каком качестве он добрался. Так вот, там мы показывали действительно настоящую, прекрасную версию, и зал офигенно реагировал, все смеялись, всем фильм понравился. Зал был полный, практически никто не уходил с сеанса, и потом все остались практически на (неразб.) с режиссером, то есть, вопросы – ответы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А мне кажется, что у нас сегодня тоже никто не уходил, все смеялись.

Д.БОРИСОВ: Никто не ушел. Тебя я держал, а больше никто не хотел.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я не порывалась, кстати, заметь, я не порывалась уходить. Я спала. На второй новелле я дважды спросила, долго ли еще, когда началась третья, третья искупила все.

Д.БОРИСОВ: Там выстрелы, Таня проснулась как раз.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, третья новелла и финал – нормально.

А.ПЛЮЩЕВ: Таня и Дима, скажите, много народу было, многие купили билеты?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Больше, чем я думала. Ой, извините.

И.ВИЛКОВА: «Я сказала это вслух? О господи».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По-стариковски, так сказать, прямо вам скажу - ваше величество, вы гениальны. Нет, мы, когда зашли в зал, было, наверно, человек 10. Но потом они все начали приходить, уже когда трейлеры пошли, реклама и прочее, вот они просто с легким опозданием, зал не битком, конечно, но, учитывая, что все-таки сегодня воскресенье, завтра рабочий день…

Д.БОРИСОВ: Мы не подумали, конечно, сглупили, могли купить билеты не на центральный ряд, дешевле на 50 рублей, а сесть, куда угодно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: На самом деле с фильмом «Вдребезги» удивительная история. Мне кажется, там снимались все, потому что вчера я была в Коломне и совершенно случайно там встретила девушку, которая снималась в фильме «Вдребезги».

Д.БОРИСОВ: Играла там труп.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, вот эта Оля, она играла девушку в гробу.

И.ВИЛКОВА: А я позавчера встретила в «Маяке» совершенно случайно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, в «Маяке» случайно не встречаются, там все всегда сидят. А вот в Коломне случайно встретить – это надо умудриться. И, черт побери, обидно – Плющев снимается в кино, Роман всех позвал, кроме нас с Борисовым.

Д.БОРИСОВ: Кажется, я понимаю, почему Тане фильм не понравился.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Там просто не было меня, конечно.

Д.БОРИСОВ: Да. Роман, почему нас там не было?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Запишите вот на этом клочке бумажки, который вы разрисовываете – в следующий фильм надо позвать чуть больше сотрудников радиостанции «Эхо Москвы».

Д.БОРИСОВ: +7-985-970-45-45, туда вы можете присылать свои сообщения. Спрашивают, когда фильм выйдет на DVD. Вообще, в прокате он еще долго? Только началось, сколько планируется?

Р.КАРИМОВ: Зависит от кинотеатров. Учитывая, что торреты появились раньше, чем фильм вышел в прокат, я думаю, что он рано завернется, но это не повлияет в любом случае на выпуск DVD, который состоится, по-моему, 10 ноября.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть, немножечко осталось.

Д.БОРИСОВ: Я попытался посмотреть он-лайн премьеру, у меня не получилось, потому что через 10 минут после начала нельзя было подключиться почему-то.

Р.КАРИМОВ: Насколько я понял, этот эксперимент вообще не сработал и результатировал в огромное количество торрентов, которые везде были, от сайта ВКонтакте до Рутрекера и прочих ресурсов. Собственно, он благополучно там сидит, размножается и множит те самые противоречивые отзывы, когда некоторые люди в абсолютном восторге, а другие непонятно, почему, смотрят фильм до конца и при этом плюются от каждого кадра.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ой, Роман, ну что же непонятного? Знаете, сколько людей слушают «Эхо Москвы», ненавидят и продолжают слушать.

Р.КАРИМОВ: Вот это очень странно, какой-то мазохизм.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это к тому диалогу, который был у Плющева с героем-радиоведущим, абсолютно. «Ты же продолжаешь меня слушать? Ты считаешь меня свиньей, но ты продолжаешь меня слушать».

Р.КАРИМОВ: Хоть не бесследно прошел фильм, хоть что-то.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я, кажется, почти получила роль в следующем фильме Романа Каримова.

И.ВИЛКОВА: Да, следующий скоро будет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ой, у вас уже есть планы на следующее кино?

Р.КАРИМОВ: Я не знаю, я сейчас начинаю переоценивать всю свою карьеру в связи с этими спорными комментариями.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Что, вас так просто сбить с пути режиссерского?

Р.КАРИМОВ: Конечно. Столько сфер, сколько всего можно делать в этой жизни, кроме кино. Ну, и кино можно делать в разных местах тоже и по-разному. Поэтому…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хотите уехать из страны?

Р.КАРИМОВ: Не знаю.

Д.БОРИСОВ: Уже уезжал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Уже вернулся. Пока Плющев только уехал. Снялся у вас и уехал, наверняка неспроста. Плющев пошел в английском театре где-нибудь играть, наверно. Признайся, Гамлета хочешь сыграть?

Д.БОРИСОВ: Он Гая Риччи там…

А.ПЛЮЩЕВ: Можно было бы бедного Йорика.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, можно бедного Йорика.

Д.БОРИСОВ: Да, у тебя бы получилось, я верю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: После роли в фильме «Вдребезги» любая другая роль по плечу.

Д.БОРИСОВ: Тут спрашивали, сколько лет Роману. Роману 27, правильно?

Р.КАРИМОВ: Да-да.

Д.БОРИСОВ: Как вдруг вот так вот пришли к тому, чтобы снять первый фильм в 25?

Р.КАРИМОВ: Да, в 25. Он долго добирался до экранов, в этом году только вышел в прокат, а так в 25, да. Как долго? Собственно, очень долго. На самом деле, я фильмы снимал на протяжении лет пяти, прежде чем хоть какой-то появился на экранах. И с музыкантами так же…

Д.БОРИСОВ: Которые сначала в переходах, а потом начинают на сцену…

Р.КАРИМОВ: Да, в переходах, по клубам, потом их кто-то замечает, их берут на маленький лейбл, потом на большой…

Д.БОРИСОВ: Кто заметил вас?

Р.КАРИМОВ: Кукушкин, такой же продюсер-неудачник, на той стадии, на которой я был режиссером-неудачником. Мы нашли друг друга, увидели тоску в глазах.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Минус на минус дал плюс.

Р.КАРИМОВ: Именно так, да. По такому же принципу мы набирали актеров для первого кино.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Актеров-неудачников? Прекрасно. Я думаю, что и Плющеву, и Ирине сейчас очень приятно будет.

Р.КАРИМОВ: Для первого фильма, понимаете? Они были неудачниками и хотели заявить о себе, старались очень сильно, поэтому фильм хорошо получился. А на втором все уже были состоявшимися, успешными людьми, мы так расслабленно пустили все на самотек, и поэтому видите, как получилось.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Получилось то, что получилось.

Д.БОРИСОВ: Давайте заглянем немножко вглубь, что ли, в технические всякие детали. На что вы снимали свои первые фильмы, когда их никто не видел? Как-то же надо собрать группу, это же не взять фотоаппарат и снять кино. Или это было именно так?

Р.КАРИМОВ: Большой секрет открою. Вы же, наверно, слышали о таких режиссерах, как Ханеке или Ларс фон Триер?

Д.БОРИСОВ: То есть, сравниваем с великими себя.

Р.КАРИМОВ: Нет, причем здесь? Я простой вопрос задал. Это связано с технической реализацией.

Д.БОРИСОВ: Да.

Р.КАРИМОВ: Видишь, какой молодец. А вот они снимают на цифровые камеры, которые общедоступны, их можно даже бесплатно достать, настолько они дешевые и настолько их легко достать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Заполучить в свои режиссерские начинающие руки.

Р.КАРИМОВ: Да, минидивишные камеры, примерно аналогичные тем, допустим, на которые была снята «Танцующая в темноте», подобного рода фильмы.

Д.БОРИСОВ: Но «Неадекватные люди» и «Вдребезги» сняты на что-то посерьезнее, чуть-чуть, но посерьезнее.

Р.КАРИМОВ: Цифровые камеры, да, но более серьезного формата. «Неадекватные люди» были сняты на Ред, а «Вдребезги» были сняты на Силикон. Силикон похуже, чем Ред, но довольно подвижная маленькая камера, поэтому было удобнее снимать.

Д.БОРИСОВ: Ее периодически видно, кстати, ее легко вычислить. Ее видно в «Мустанге» два раза.

Р.КАРИМОВ: Серьезно? Это уже седьмой слой пошел, наверно. После седьмого просмотра только. По-моему, Дима скрывает, что он смотрел один раз.

Д.БОРИСОВ: Нет, я комментировал сразу Тане, она была вынуждена слушать мои комментарии технические прямо по ходу фильма.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мало того, что я все смотрела и слушала, что происходит в фильме, я еще слушала то, что комментировал Борисов мне на ухо.

Р.КАРИМОВ: А сколько в фильме ляпов, заметили?

Д.БОРИСОВ: Я их не считал. Но я вот заметил, что в «Мустанге» пару раз отражается весь экран…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мне кажется, Ирина где-то перчатки еще по дороге потеряла. Я очень внимательно смотрела на внешний вид девушек в третьей новелле.

Р.КАРИМОВ: Там еще парень, у которого сотовый телефон из машины похищали, он сбегает со склона, и у него в руках сотовый телефон, который, по идее, должен быть похищен.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я тоже обратила внимание. Это вот этот лысый мальчик (неразб.), кто играет этого молодого человека с таким знакомым лицом, актер, где-то я его видела.

Р.КАРИМОВ: Он тоже коллега ваш, радиоведущий.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А у вас что, только радиоведущие в фильме играют?

Р.КАРИМОВ: У нас просто главный герой был радиоведущим, поэтому клич такой посеяли среди тусовки…

Д.БОРИСОВ: Кто хочет стать главным героем. Не ожидали, что такое количество…

Р.КАРИМОВ: (неразб.), на эту роль, кто не является радиоведущим, а всех остальных радиоведущих расфасовали по второстепенным ролям.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо, а как появилась Ирина в фильме? Как вы ей кинули клич?

И.ВИЛКОВА: Внезапно, в последний день кастинга.

Р.КАРИМОВ: Это было феерично. Ирина, расскажи. Или она не помнит уже?

И.ВИЛКОВА: Нет, я прекрасно помню.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну-ка поподробнее. Что значит – она не помнит?

И.ВИЛКОВА: Во-первых, я сама напросилась. Я узнала, что проходит кастинг на какой-то авторский арт-хаусный проект за бесплатные деньги. Я говорю – конечно, я хочу, мне так надоело сниматься…

Р.КАРИМОВ:… за деньги.

И.ВИЛКОВА: За бесплатные деньги сниматься я очень хочу, потому что мне надоело сниматься в этом многочисленном… а, это плохое слово говорить нельзя… в плохих сериалах…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Режиссеры, у которых вы снимались, они все слушают.

И.ВИЛКОВА: Они знают это сами.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Никаких проблем для вашего будущего нет?

И.ВИЛКОВА: Да вообще не думаю, что есть какие-то проблемы насчет честного мнения, высказанного. Я могу им то же самое сказать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так что с кастингом-то случилось?

И.ВИЛКОВА: Я напросилась, и ехала туда моя подружка. Был следующий день, последний день кастинга. А у меня были с утра съемки в клипе, мы снимали клип для фестиваля (неразб.) А вечером у меня был спектакль мой, который шел в «Театре.DOC», такая реклама.

Р.КАРИМОВ: Ирина режиссер у нас.

Д.БОРИСОВ: Я открыл фильмографию Ирины, чтобы посмотреть, что за плохие сериалы она имела в виду.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну-ка покажи мне.

Д.БОРИСОВ: Я тебе потом покажу.

Р.КАРИМОВ: Ирина, расскажи про кастинг.

И.ВИЛКОВА: Таки продолжаю про кастинг. После съемок клипа…

Д.БОРИСОВ: Вот есть один прекрасный сериал, мой любимый.

И.ВИЛКОВА: (неразб.)?

Д.БОРИСОВ: Нет, другой. Не важно.

И.ВИЛКОВА: В общем, после съемок клипа мне нужно было сразу ехать в театр. У меня было ровно 48 минут. И подружка моя ехала и сказала – поехали со мной, пожалуйста, потому что мне одной неохота ехать. Я сказала – я не могу, у меня 40 минут, мне нужно в театр успеть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы у подружки роль отбили?

И.ВИЛКОВА: Фактически.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы страшная женщина, Ирина.

И.ВИЛКОВА: Ну почему же?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как так можно?

Д.БОРИСОВ: Дождешься от тебя комплимента, конечно.

И.ВИЛКОВА: Да я и не жду. Я влетела туда в последние, грубо говоря, часы этого кастинга, там огромная очередь, я прохожу сразу туда в резиновых желтых сапогах, с начесом на голове, в каком-то идиотском синем платье, говорю – мне нужно срочно, я уже готова, давайте. Мне говорят – а текст вы знаете? Я говорю – текст? Нет, не знаю. А чего вы готовы-то? Возьмите текст, хоть почитайте. Я читаю текст, который оказывается абсолютно идиотским. То есть, я читаю и понимаю, что из меня делают дуру. Я помню до сих пор этот текст, там девушка сидит в ресторане, ей приносят стейк, она его ест, подходит официантка – ну что, понравился стейк? Да, заверните с собой, я хочу отдать его собаке. Нет, извините, мы не готовим для собак, мы готовим для людей. Хорошо, но я же заплатила, это мой стейк, просто заверните с собой. Нет, ну вы же его собаке отдадите, кормите собаку «Педигри Пал». Я кормлю, но иногда я хочу ей давать мясо. В общем, это заканчивается тем, что эта девушка просит позвать начальство, и официантка уходит. Абсолютно абсурдный, какой-то идиотский текст.

Д.БОРИСОВ: Я знаю пару человек, которые в жизни способны такие диалоги изобразить.

И.ВИЛКОВА: В общем, у меня было очень мало времени, и мне стало очень смешно от всей этой ситуации происходящей…

Д.БОРИСОВ: «Звезда сериала, пустите меня!»

И.ВИЛКОВА: Я очень обрадовалась, что я наконец-то провалилась на кастинге, кинула в них резиновым сапогом…

Д.БОРИСОВ: Но Роман подглядел…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Впечатлился…

И.ВИЛКОВА: Я не знаю, как это выглядело со стороны. Мне было весело.

Р.КАРИМОВ: Это выглядело феерически. Это была смесь торнадо, урагана и чего-то такого, непонятно трэшового, веселого. Я думаю, смотреть на Иру на той стадии, на кастинге было раза в три веселее, чем на конечный результат, который мы с ней сколотили. В Ире, в каждой ее реплике, когда она не волнуется и не сидит на радио, содержится столько юмора, оригинальности и дебилизма в хорошем смысле этого слова, что я прямо завидую всем тем людям, с которыми ей приходится сотрудничать в силу своей работы в театре…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «Приходится», слово тут немножечко выбивается из той хвалебной череды, что вы сейчас говорите. «Доводится».

Р.КАРИМОВ: Ну, извините. Доводится, да, хорошо. Спасибо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Посчастливилось.

Р.КАРИМОВ: Да. Это подтвердилось и на съемочной площадке, когда мы снимали третий элемент, когда нужно было ей спасать своего любимого мужа, как-то заботиться, оживлять… Сидора жалко, конечно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, он остался жив.

Р.КАРИМОВ: Нет, он не остался жив. Там (неразб.) посмотрел так в камеру, что не было шанса. Остальные актеры, которые нам знакомы уже по многочисленной их работе на телевидении и в кино, они стояли, не знали, что делать, в то время, как она бегала, расталкивала их. Они смотрелись такими деревянными куклами на фоне нее.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Зачем вы расталкивали актеров, Ирина?

И.ВИЛКОВА: Потому что мужика моего убили. Я за него переживала и крушила весь дом.

Р.КАРИМОВ: По Станиславскому она вживается прямо.

И.ВИЛКОВА: Нет, мне было просто очень интересно и весело, а это, мне кажется, самые главные составляющие хорошего продукта.

Д.БОРИСОВ: Вам хочется и дальше с Романом работать?

И.ВИЛКОВА: А то.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Роман, а вам?

Р.КАРИМОВ: Конечно.

Д.БОРИСОВ: Возьмете кого-нибудь из актеров… сейчас мы за Александра тоже замолвим словечко. Александра возьмете в следующий фильм?

Р.КАРИМОВ: Конечно, возьму.

Д.БОРИСОВ: Он подслушивает сейчас нас? Нашего слушателя из Лондона.

Р.КАРИМОВ: Он еще там?

А.ПЛЮЩЕВ: Я здесь, здесь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сань, мы сейчас твоими агентами работаем.

А.ПЛЮЩЕВ: Я внимательно слушаю и все подчеркиваю.

Р.КАРИМОВ: На самом деле, здесь нет такого фактора, с кем ты ни работаешь, практически со всеми, 99 процентами людей, с которыми работаешь, складываются дружеские отношения, хочется брать их в каждый свой проект. Другое дело именно то, подходят ли они на те типажные персонажи, которые у тебя в следующем проекте. По этой же причине, как вы видели, мало людей из «Неадекватных» перекочевало на главные, существенные роли. Не потому, что они плохие актеры или у меня плохие отношения с ними, а именно потому что они не попадали под типаж. А фильм совершенно другой.

Д.БОРИСОВ: Следующим будет хоррор? Это правда?

Р.КАРИМОВ: Сложно это все. Я подразумевал, что хоррор, а сейчас вот что-то уже не хочется.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Боитесь, что не поймут, что ли?

Р.КАРИМОВ: В смысле, следующий фильм не поймут? Понятно, что та аудитория, на которую я рассчитывал, так скажем, имея в виду себя как зрителя, а не себя, как профессионала, режиссера, который способен работать с любым материалом, она не соответствует тому, что бы я хотел сделать именно здесь, скажем, в России или вообще делать, может быть, на стадии режиссуры. Может быть, проще писать сценарии и продавать их, я не знаю. Для меня сейчас реально этот вопрос возник, потому что…

Д.БОРИСОВ: А сценарий можно продать дороже, чем получить какую-то выручку от фильма, не только от проката?

Р.КАРИМОВ: Проще, потому что когда ты пишешь сценарий, ты находишься в одном из состояний и ты можешь их штамповать, каждый месяц писать, ты находишься на какой-то волне и занимаешься однообразной такой работой, когда ты для себя выстраиваешь рамки, правила, определенный режим дня, можешь его поддерживать в течение долгого времени и таким образом производить огромное количество материала. В то время, как, когда ты пишешь сценарий, затем начинаешь кастинг, режиссуру и прочее, на это уходит очень много времени, именно на саму перестройку. Поэтому, допустим, такие авторы, как Звягинцев и прочие, заметьте, они делают фильмы очень редко…

Д.БОРИСОВ: Но метко.

Р.КАРИМОВ: Да. Я довольно таки устал, учитывая, что мы стык в стык делали «Неадекватных людей» и «Вдребезги», они наслаивались друг на друга. У нас было, на нормальных фильмах предпродакшн длится полгода или около того, а у нас был на «Вдребезги» три месяца и совпадал с постпродакшн на «Неадекватных людях», то есть, я одновременно работал на двух фильмах.

Д.БОРИСОВ: Но никто же не торопил, не было никого с розгами сзади.

Р.КАРИМОВ: На самом деле, торопили, поскольку деньги уже были выделены под вот этот проект, там были обязательства, там были сроки. Нужно было их выполнять. Поэтому торопили еще как, очень серьезно торопили. На стадии монтажа, например, «Вдребезги» я очень серьезно заболел, у меня был пневмоторакс, у меня вздулось легкое, было несколько операций, я очень долго монтировал фильм, у нас из-за этого отложились сроки по контракту, и мне звонили продюсеры, торопили, говорили – что ж, чувак, мы понимаем, ты там подыхаешь, но фильм-то надо заканчивать как-то. И приходилось его заканчивать.

Д.БОРИСОВ: Суровый мир.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Отрадно видеть вас живым и здоровым в нашей студии, и фильм идет в кинотеатрах.

Д.БОРИСОВ: Оттаяла Татьяна.

Р.КАРИМОВ: Это я так на жалость бил.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет-нет, что вы. Когда нравится хотя бы половина фильма, это уже неплохо, наверно.

Д.БОРИСОВ: Вы в Лондоне жили два года, прочитал, но почему-то уехали оттуда. Почему?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Потому что Плющев туда приехал. Это же очевидно.

Д.БОРИСОВ: По времени совпало, смотрю, что Роман там был с третьего по пятое вроде бы.

Р.КАРИМОВ: Много личных было причин. Прежде всего, соскучился. Куча причин, не было одного решающего фактора. Были и там проблемы, были и здесь проблемы, которые нужно было приезжать и решать. Поэтому все сложилось, и я понял, что нужно переезжать. Я сейчас, по прошествии времени, оглядываюсь на все это и очень даже не жалею, поскольку все это дало какую-то перспективу, дало мне возможность заниматься тем, чем я хочу, и в итоге все здорово.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это прекрасно, конечно. «Все здорово», такое резюме. Хотя как-то вас послушаешь и понимаешь, что все не так уж и здорово.

Р.КАРИМОВ: Вы о чем?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я просто слушаю вас, и у меня создается впечатление, что фильм «Вдребезги» вас несколько, ну, не подкосил, но серьезно выбил почву у вас из-под ног. Ну, или реакция на этот фильм.

Р.КАРИМОВ: Фильм меня не подкосил. Вот насчет реакции, это правильно, а фильм нравится тем знакомым, тем друзьям, на мнение которых я прежде всего ориентируюсь. Я понимаю, что это, возможно, очень узкая аудитория, но это именно те люди, для которых я делал этот фильм, и мне не стыдно за эту работу. Другое дело, что общая реакция и то, как, к сожалению, состоялся промоушен фильма, то, как его раскрутили, то, как он был преподнесен публике, мне скорее вот это не нравится. Это является каким-то общим накоплением… я три года занимаюсь уже, можно сказать, полупрофессионально киноиндустрией, и вот этот эффект негатива, который накапливается от нашей киноиндустрии, он оседает, возможно, сейчас начинает переполнять этот стакан. Начинаешь задумываться, что ты столько стараешься, столько изнашиваешь себя, стараешься во многих ипостасях работать, а по итогу нивелируется как-то это усилие, вследствие, допустим, некомпетентной работы каких-то других людей или неправильного твоего настроя и неправильной ориентировки на соответствующую аудиторию.

Д.БОРИСОВ: Но с каждым разом все легче и все проще, или нет, наоборот?

Р.КАРИМОВ: Наоборот. «Неадекватные» делались вообще проще некуда, быстро сняли, быстро смонтировали, быстро сделали, получился такой легкий, быстрый фильм. В то время, как над «Вдребезги» мы очень долго работали, очень много, кропотливо работали. Поэтому он мне кажется намного насыщеннее и содержательнее, нежели «Неадекватные люди». Поэтому сейчас именно хочется как-то перестроиться, оглядеться по сторонам, что происходит, и как лучше без потерь продолжить дальше карьеру и жизнь вообще.

Д.БОРИСОВ: А какой бюджет был у фильмов? Это секрет?

Р.КАРИМОВ: Нет, сто тысяч долларов у «Неадекватных людей», 400 тысяч долларов у «Вдребезги».

Д.БОРИСОВ: Слушайте, но это же в масштабах индустрии очень мало.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Скромненько.

Д.БОРИСОВ: Сейчас серия сериала какого-нибудь стоит от 300 до 500.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот нам Ирина может рассказать, наверно, она много сериалов…

Д.БОРИСОВ: Но она же не получала эти 300 тысяч долларов за серию.

И.ВИЛКОВА: Нет, я вообще не представляю, сколько стоит вообще кино. Мы снимали мой фильм, я уезжала когда в Петербург, чтобы снимать, у меня было 14 рублей, и возвращалась, у меня тоже было 14 рублей в кармане. А при этом мы потратили какую-то кучу денег, оказывается.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, действительно, что забивать-то голову мелочами.

Д.БОРИСОВ: Кстати, для ста тысяч долларов «Неадекватные люди» получились просто очень хорошим фильмом. Сравнить с некоторыми эпизодами…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Деньги и искусство – вещи несовместимые.

Д.БОРИСОВ: Еще раз доказывает, что деньги ни при чем.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И из ста тысяч, и из пятидесяти наверняка тоже может появится.

Р.КАРИМОВ: Но согласитесь, «Неадекватные» с их ста тысячами смотрятся все-таки дешевле, чем «Вдребезги» с их четырехстами.

Д.БОРИСОВ: Нет, не смотрятся.

Р.КАРИМОВ: А почему нет?

Д.БОРИСОВ: Потому что «Неадекватные люди» - фильм, что ли, сделан как-то… плохое слово «по-взрослому», но вот прямо Кино, такое, с большой буквы, на мой взгляд. А «Вдребезги» - скорее, такая хулиганская, хулиганский клип.

Р.КАРИМОВ: Да, но потому что «Неадекватные люди» все-таки радиопостановка, где ты видишь постоянно болтающих в пределах одной комнаты людей (неразб.)

Д.БОРИСОВ: А они совершенно, если хорошая история и хорошая игра актеров, которые нивелируют любые недостатки, пусть там недостаток лакейшенов или недостаток…

Р.КАРИМОВ: Нет, я не говорю про восприятие фильма именно за счет истории или актерской игры…

Д.БОРИСОВ: Было видно, что он недорогой. Но я не вижу по фильму «Вдребезги», что он сильно дороже. Видно, что «Мустанг» не разбили, а просто приоткрыли капот, это видно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «Мустангу» от Дмитрия было очень большое внимание. Камеру он на нем разглядел, то, что не разбили, разглядел. Просто хочет себе такой же автомобиль купить…

Д.БОРИСОВ: Только что ездил на нем много, поэтому свежи воспоминания. Тут Олег нам задает очень наивный вопрос, вопрос можно адресовать Плющеву. Он спрашивает: «Радиоведущие охотно соглашались становиться публично узнаваемыми людьми, или требовали, чтобы им изменили внешность?»

А.ПЛЮЩЕВ: Для меня это весьма странный вопрос, потому что я до этого (неразб.)

Д.БОРИСОВ: И, конечно, требовал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ты что, забыл, что ты со звездой разговариваешь?

А.ПЛЮЩЕВ: Непонятно, кого стали больше узнавать (неразб.), который превратился в Дондурея, или (неразб.) Что касается других радиоведущих, то они очень охотно соглашались, я с ними разговаривал.

Д.БОРИСОВ: Конечно, ведь здорово, даже тебе было здорово увидеть свое имя на афише.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ты, кстати, первый в титрах.

Д.БОРИСОВ: Вообще, мы аплодировали.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Стоя.

А.ПЛЮЩЕВ: Это была мечта, на самом деле – оказаться в титрах, на афише.

Д.БОРИСОВ: За сбычу мечт. Спасибо большое. Это был актер Александр Плющев. Актриса Ирина Вилкова и режиссер Роман Каримов. «Вдребезги» смотрите в кино, «Неадекватных людей» можете посмотреть в следующую пятницу в полночь на Первом канале. Программа «Попутчики» выйдет в эфир в следующее воскресенье в 23.05, мы будем здесь. «Мы» - это Дмитрий Борисов, Александр Плющев тоже, надеюсь, присоединится, и Татьяна Фельгенгауэр.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Большое спасибо всем. Пока.

Д.БОРИСОВ: Спасибо вам, удачи.

И.ВИЛКОВА: Всего хорошего.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024