Алексей Воробьев - Попутчики - 2011-03-13

Д.БОРИСОВ: 23 часа и почти 5 минут в российской столице, вы слушаете «Эхо Москвы», меня зовут Дмитрий Борисов. Александр Плющев на месте.

А.ПЛЮЩЕВ: Привет. Почему я должен быть не на месте? Я обычно куда-то сбегаю?

Д.БОРИСОВ: Ну, мало ли, традиционные воскресные пробки, которые мешают тебе добраться до вокзала с Нового Арбата. По воскресеньям они особенно актуальны, ты же лапшу на уши не вешаешь, почему ты опаздываешь обычно. Но здесь Александр Плющев, программа «Попутчики» начинается. До полуночи мы будем в купе не одни, компанию нам будет составлять Алексей Воробьев.

А.ВОРОБЬЕВ: Здрасьте всем.

А.ПЛЮЩЕВ: И не тот Алексей Воробьев, я все время вздрагиваю, когда говорят «Алексей Воробьев» в последние дни, меня прямо колбасит.

Д.БОРИСОВ: Не тот, к которому привыкли слушатели радио «Эхо Москвы».

А.ВОРОБЬЕВ: Серьезно?

Д.БОРИСОВ: Да, у нас свой был коллега, который теперь на другую радиостанцию…

А.ПЛЮЩЕВ: Который теперь не коллега нам.

Д.БОРИСОВ: Я бы сказал, он другую радиостанцию выводит в конкуренты.

А.ПЛЮЩЕВ: Звучал здесь ежедневно, поэтому слушатели «Эха Москвы» словосочетание «Алексей Воробьев» воспринимают неоднозначно. Это не он, друзья.

Д.БОРИСОВ: Да, это не он, это другой, это наш участник «Евровидения-2011» от России. В этом году поедет в Дюссельдорф, да, кажется?

А.ВОРОБЬЕВ: Да-да.

А.ПЛЮЩЕВ: Клеймо на всю жизнь – участник «Евровидения».

А.ВОРОБЬЕВ: Нет, у меня слишком большие, хорошие планы.

А.ПЛЮЩЕВ: Амбиции.

А.ВОРОБЬЕВ: Амбиций-то у меня еще больше, а вот планы насчет того, что это останется моим клеймом, конечно, это не факт. Хотя, если хорошим клеймом, то я не против. Я все для этого сделаю, это уж точно.

А.ПЛЮЩЕВ: Как тебя отобрали?

А.ВОРОБЬЕВ: У родителей? (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Почему тебя отобрали у родителей на «Евровидение»?

А.ВОРОБЬЕВ: Как меня отобрали? Надо сказать, что вообще в этом году не было открытого отбора на конкурс.

А.ПЛЮЩЕВ: А кто знает, почему? Может быть, представители Первого канала знают?

А.ВОРОБЬЕВ: У них, как выяснилось, есть право не отбирать, а назначать просто человека, который туда поедет.

А.ПЛЮЩЕВ: Почему они воспользовались им, вот интересно.

А.ВОРОБЬЕВ: Я объясню. Я сейчас просто, зрители не увидят этого, к сожалению, ваших вот этих вот (неразб.) друг другу непонятных…

Д.БОРИСОВ: Все понятно. Просто Плющев считает меня, как представителя Первого канала, ответственным за все, что происходит на Первом канале. Я знаю много, я не просто так вообще кушаю хлебушек.

А.ПЛЮЩЕВ: Кушай-кушай, у нас еще много.

А.ВОРОБЬЕВ: Надо чаю заказать, кстати, у проводницы. Или кофе. Можно?

Д.БОРИСОВ: Придет – закажем.

А.ВОРОБЬЕВ: Хорошо. В общем, получилось так, что в принципе я уже пару раз участвовал в отборах на «Евровидение» за свою жизнь. И так вышло, что… это долгая история, слава Богу, у нас есть время. Пять лет я пытался вообще хоть как-то пробиться в музыкальный мир нашего российского шоу-бизнеса, что получалось с большим трудом, скажу вам честно, потому что, несмотря на то, что я работал, вы не поверите, без выходных, я не видел свою семью, меня правда фактически отобрали у родителей, потому что я их не видел годами. Мой брат на меня обижается до сих пор, потому что у меня нет времени съездить в Тулу, хотя всего-то два часа, если быстро ехать, то за два часа уже будешь там. Пять лет мои песни не крутились на радио почему-то, клипы не показывали в телеэфирах, и все было довольно сложно, правда. Но в итоге все это привело к тому, что, все усилия, все труды, вся жизнь моя, которую я вкладывал в это, все свои бессонные ночи и все вообще, они привели к тому, что в этом году я просто заслужил, наверно, право поехать туда. Естественно, тут помогло то, что так вышло, что я подписал контракт с человеком по имени RedOne, это музыкальный продюсер, очень известный сейчас в мире, он пишет всю музыку для Леди Гаги, Энрике Иглесиаса, Николь Шеризенгер, и множество имен. Фактически, все иностранцы, он пишет для них. Теперь он мой музыкальный продюсер, мы вместе писали песню, которая будет представлять нашу страну на «Евровидении». Он очень серьезно относится к этому конкурсу, что меня радует, и он прямо по серьезке включился, показывал какие-то наборы, говорил – вот эта песня должна подойти. Еще не было песни, была только аранжировка, он не раз пытался что-то напеть, мы вместе меняли мелодию, чтобы мне было удобнее петь. За границей это все вообще происходит удивительно по-другому. Я думал, все иностранные продюсеры работают - как из золота вылеплено все. Вот он показывает трек, говорит тебе текст, говорит даже, как тебе спеть. Ничего подобного вообще. Был какой-то примерный набросок, я так весь свой альбом написал. Я еще в момент записи альбома, прямо в студии, переписывал какой-то текст, где-то менял мелодию, что-то мне еще не нравится. И вот оказалось, так лучшие продюсеры мира и работают. Я не то, что к ним примазываюсь, просто выяснилось, что это действительно правильный путь, когда ты на ходу меняешь то, что тебе не нравится, или доделываешь, дописываешь текст. Какие-то фразы у меня просто за счет того, что я не американец, они у меня не могут получаться с чистым произношением, идеальным. Соответственно, мы просто бах! И меняли слова какие-то. Я говорил слова, которые, мне казалось, туда подходят.

Д.БОРИСОВ: Кто в итоге автор песни, прописан в правах?

А.ВОРБЬЕВ: Мы вместе, я соавтор этой песни, потому что там тоже много моего привнесено. И вот эта песня будет представлять нашу страну на «Евровидении». Какой был вопрос?

А.ПЛЮЩЕВ: Как тебя отобрали-то?

А.ВОРОБЬЕВ: Отобрали меня у родителей или на «Евровидение» все-таки?

А.ПЛЮЩЕВ: Как отобрали у родителей, это уж мы выясним.

А.ВОРОБЬЕВ: В итоге, к вопросу, как меня отобрали на «Евровидение». Я думаю, просто было решено, что наш с RedOne тандем может наиболее правильно представить нашу страну, потому что я слышал, что хотели туда послать кого-то там, бурановских бабушек хотели…

Д.БОРИСОВ: Это в прошлом году еще бурановских бабушек.

А.ПЛЮЩЕВ: И в этом году тоже, год от года все буранистее и буранистее.

А.ВОРОБЬЕВ: Я на самом деле с большим уважением отношусь к народной музыке, потому что я сам пел в фольклорном ансамбле два года, и с этого начинался вообще мой…

Д.БОРИСОВ: Ну, бурановские бабушки все-таки не совсем фольклорный ансамбль. Их же фишка, они перепевают известные мировые хиты в русской традиционной аранжировке.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, интересно все равно. Не важно. Это не фольклор, ну ладно, может, тоже интересно, я не слышал пока, неважно. Было, видимо, принято решение, что наш с RedOne тандем может наиболее правильно представить нашу страну, потому что это – современное звучание, в конце концов. RedOne вообще человек, который не то, чтобы следует современным тенденциям в музыке, он их создает, это здорово, мне кажется, что вообще у меня есть возможность с ним поработать.

Д.БОРИСОВ: Как судьба вас свела?

А.ВОРОБЬЕВ: Эта история, это загадка тысячелетия вообще для меня, если честно. Есть, наверно, какие-то вещи судьбоносные в жизни. И это одна из них, потому что буквально через восьмых людей, через каких-то право-левых знакомых, которых я как-то знал, мой киноагент и моя бывшая продюсер Екатерина фон (неразб.), она через каких-то людей, ей просто позвонил кто-то, сказал, что когда приезжала Милен Фармер… нет, нет, как ее зовут… Лара Фабиан, спасибо, как ты догадался?

Д.БОРИСОВ: Их всего две.

А.ПЛЮЩЕВ: Методом исключения.

А.ВОРОБЬЕВ: Приезжала Лара Фабиан. Чувак, который ее продюсер, он увидел по телевидению, я не знаю, видимо, клип «Бам-Бам», и чуваку, который занимался всей русской частью привоза Лары Фабиан сюда, он сказал, что артист какой-то абсолютно европейский, все такое. И тот решил заняться тем, чтобы это все связать, и, может быть, на этом тоже как-то нажиться. Он начал искать через десятых людей, люди, которые продюсировали кинофильм «Фобос», они, естественно, знали меня, знали Катерину, как-то до них добрались. Там, на самом деле, цепочка людей из 12 где-то, которые в итоге соединили этот круг, и в конце это все замкнулось. Но самое интересное, что, когда уже к Red обратились еще не мы напрямую, а где-то человека за три, точнее, он спросил у них – а что они хотят? Если они хотят просто купить песню, как многие артисты в нашей стране уже делали, говорит, это меня вообще не интересует. Ему сказали, что они хотят просто отдать ему артиста. Он говорит – ну, посмотрим. Он посмотрел в YouTube мои выступления, он даже следил за (неразб.), как это у нас называется… Ледовое шоу, я просто в Лос-Анджелесе был недавно, и у меня теперь иногда начинает выбивать русские слова. Он следил, в Интернете смотрел, и в итоге, как выяснилось, подписать контракт с RedOne оказалось гораздо легче, чем в нашей стране поставить песню на радио, например. То есть, это действительно вышло гораздо проще, потому что мы уже после второго, после того, как увиделись второй раз, уже реально подписывали контракт, уже были все договоры, было все готово, потому что он уже все понимал о том, как я работаю, что я делаю по музыке, по тому, какой я артист, уже даже посмотрел подборку из фильмов. То есть, он уже знал все и понимал все, ему не нужно было что-то объяснять. Самый большой плюс, то, что он сказал еще тогда, до нашей встречи – мне деньги не нужны, потому что он денег уже заработал на Гаге много и на всех своих артистах. Он мне еще сказал – мне главное, чтобы это было for fan, чтобы мне было весело, потому что творчество должно приносить радость, и я с ним в этом абсолютно согласен. В общем, творчество приносит большую радость, и оно жутко интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Я только одного момента не понял: сотрудничество с RedOne началось до решения, что ты будешь представлять страну на «Евровидении»?

А.ВОРОБЬЕВ: Да. Конечно. За несколько месяцев уже до этого оно началось, мы уже начали записывать альбом, и только потом появилась возможность, что, может быть, можно будет поехать на «Евровидение», все такое, мы тогда…

Д.БОРИСОВ: Но окончательное решение же было принято совсем недавно?

А.ВОРОБЬЕВ: Абсолютно недавно.

Д.БОРИСОВ: Буквально, я писал об этом в Твиттере, это было на прошлой неделе.

А.ПЛЮЩЕВ: Все ретвиттят, конечно. Давайте поставим жирную запятую в истории «Евровидения», в нашем эфире послушаем ту самую песню, а потом уже обсудим, что услышали.

ПЕСНЯ

Д.БОРИСОВ: Вот такая вот получилась у нас практически радиопремьера песни Алексея Воробьева, с которой он будет выступать от России на конкурсе «Евровидение-2011». Ее официальная премьера состоялась накануне в эфире Первого канала в программе «Фабрика звезд. Возвращение», ты ждал этого момента, Саша, я знаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Я тебе больше скажу, я вчера смотрел чуть-чуть.

Д.БОРИСОВ: Да, ты писал письма Яне, она мне рассказывала, показывала, что (неразб.) «Фабрику». Что с номером, какой он будет, уже понятно?

А.ВОРОБЬЕВ: С номером очень смешно, потому что то, что вчера ты видел по телевидению – это совсем не то, что будет потом на «Евровидении». Более того, то, что будет на «Евровидении» даже для меня пока сюрприз, я не знаю. Потому что буквально накануне мне сказали – Леша, ты едешь на «Евровидение», ты должен завтра песню представить, нужно сделать, выйти, спеть. Я еще текста даже не знал толком, потому что то, что вчера показали по телевидению, там я в паре мест перепутал текст. Я пел другое, у нас он менялся, я же рассказывал. Просто то, что первое влезало в голову, я пел. Танец я вообще не мог запомнить, потому что мы с ребятами за пару часов собрались…

Д.БОРИСОВ: Это твоим танцоры или «Стрит-джаз»?

А.ВОРОБЬЕВ: Мои танцоры, конечно. Мы кое-как все это скомпоновали, сделали. Но это плюс, мне кажется, потому что, естественно, сейчас все участники, вся страна начнет смотреть, что за номер у России. Они посмотрят, сделают какие-то выводы, как говорится в одной замечательной присказке: «пока враг изучает карту местности, мы вручную меняем ландшафт». На «Евровидение» я приеду с абсолютно другим номером, и это будет для всех большой неожиданностью.

Д.БОРИСОВ: Тут подсказывают наши слушатели, которые помнят мобильный номер Александра Плющева, с которым он отправляется в поездки, +7-985-970-45-45, они подсказывают, что накануне была онлайн-конференция на сайте Первого канала, на которой говорилось, что якобы можно делиться идеями по поводу номера на «Евровидении».

А.ВОРОБЬЕВ: Это было бы отлично, потому что я как раз послезавтра лечу в Лос-Анджелес, где мы уже будем готовить номер. Если будут какие-то отличные идеи, что там, прислал кто-то что-то нам?

Д.БОРИСОВ: Там спрашивают просто, куда отправлять. Куда можно отправить идеи?

А.ВОРОБЬЕВ: Заходите на сайт Алексея Воробьева, это певец такой, на «Евровидение» поедет, и там написан мейл. И на это мыло прямо шлите все идеи, которые появятся, все, что у вас только в голову придет. Если будет что-то реально классное, я обязательно буду отчитывать все, обещаю вам, и если будет что-то классное, вы потом это увидите. Давайте только договоримся сразу насчет цены (смеется). Я понимаю, идеи – штука дорогая, но, друзья, я не миллионер. Вот так.

Д.БОРИСОВ: Поэтому идеи принимаются только бесплатно.

А.ВОРОБЬЕВ: Но зато вы фактически можете плюнуть в вечность. Это плюс.

А.ПЛЮЩЕВ: Прекрасно. Я еще напомню, что… Ты знаешь, мы с тобой забыли совсем, мы же люди старомодные, конечно же, о новом средстве связи, которое достаточно давно уже появилось, а мы…

Д.БОРИСОВ: Телефон?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет-нет, телеграф. Твиттер есть, и если виртуальному персонажу vyzvon что-нибудь отправить в Твиттере, то оно точно так же дойдет нам на наш мобильный телефон, как и смс +7-985-970-45-45.

Д.БОРИСОВ: Отлично, прекрасная идея. Можете свою биографию написать Плющеву, он тоже все прочтет там же. Почему в Интернете появилась перед премьерой песни другая версия «Get you», тут спрашивают. Вроде поешь ты же, но песня вообще другая. Это какой-то слив, что это?

А.ВОРОБЬЕВ: Яне знаю, но другой версии быть не может. Например, Вконтакте…

Д.БОРИСОВ: Я думаю, что речь об этом, да.

А.ВОРОБЬЕВ: Не знаю, странно. Насколько я знаю, есть только одна версия этой песни, и она та же самая абсолютно. Поэтому не знаю, для меня это загадка, то, что ты сказал.

А.ПЛЮЩЕВ: А тебе самому зачем «Евровидение» в принципе? Тебе нравится этот конкурс?

А.ВОРОБЬЕВ: Мне кажется… Я вообще люблю конкурсы, люблю участвовать в конкурсах, люблю и умею побеждать в них. Мне нравится этим заниматься.

Д.БОРИСОВ: Понятно, спасибо. Вот нам принесли чай наконец-то, спасибо.

А.ВОРОБЬЕВ: На самом деле, говоря о победах в конкурсах, о футболе, о спорте, я должен сказать для начала, я разовью тему, я умею это делать. Во-первых, конечно, я хочу поехать туда и выиграть, потому что бессмысленно участвовать в каком-то конкурсе, в любом, даже в состязании «дворовый футбол», даже туда бессмысленно идти, если ты не хочешь там выиграть. Я бы вообще, честное слово, руками бы своими задушил человека, который когда-то где-то придумал девиз, что главное не победа, а участие.

А.ПЛЮЩЕВ: Его уже задушили.

А.ВОРОБЬЕВ: Этот человек, он просто убивал поколения, реально. Мне кажется, это какое-то интернациональное подавление кого-то. Почему так странно ты на меня смотришь?

А.ПЛЮЩЕВ: Мне как раз нравился этот лозунг, я тебе объясню. Потому что пока некоторые лохи думали, что главное не победа, а участие, можно было побеждать.

А.ВОРОБЬЕВ: Конечно, если с этой точки зрения смотреть, то да. Я помню, мы выходим, у нас футбольный турнир, восемь команд примерно на поле собрались, и выходит какой-то дядя из Госдумы, толкает какую-то речь в галстуке, и в конце говорит – дети, главное, помните: главное не победа, а участие. И я думаю – как он может?

А.ПЛЮЩЕВ: Да он явку повышал просто.

А.ВОРОБЬЕВ: Но он же в этот момент в уши дул детям.

Д.БОРИСОВ: Он в этот момент оправдывал свое поражение на выборах.

А.ПЛЮЩЕВ: Я тебе о чем говорю, конечно, повышал явку таким образом.

А.ВОРОБЬЕВ: Для меня возможность поехать на «Евровидение» - это, конечно… Мне хочется победить, правда, потому что я так устроен сам по себе. Но у меня вдруг родилась такая мысль светлая, слава Богу, в моей голове разные рождаются, но бывают и светлые. У нашей страны уже есть победа на «Евровидении», Дима Билан отлично выступил, победил, за что ему большое спасибо. Теперь, мне кажется, в моих руках, мне повезло так, у меня действительно есть возможность воплотить мечту всех российских артистов, музыкантов, певцов, людей искусства, и стать человеком из России первым, который будет известен в Европе, который будет гордо нести знамя нашей страны.

А.ПЛЮЩЕВ: Так были уже «Тату».

А.ВОРОБЬЕВ: Я сказал «гордо нести знамя нашей страны».

А.ПЛЮЩЕВ: А они, по-моему, очень даже гордо.

А.ВОРОБЬЕВ: Для них – да, но это не совсем правильное представление нашего государства, на мой взгляд. Я тоже, помню, в седьмом классе когда учился, я тоже пару песен «Тату» слушал, мне было прикольно – ну, девчонки вот такие вот замечательные…

Д.БОРИСОВ: А надо как?

А.ВОРОБЬЕВ: Что «надо как»?

А.ПЛЮЩЕВ: Как правильно, балалайка и водка?

А.ВОРОБЬЕВ: Все, что до сих пор знают о нас и как представляют нашу страну – это балалайка, водка и медведи, которые ходят по Красной площади. И я не знаю, почему вот этот стереотип…

А.ПЛЮЩЕВ: Американец, который был у нас, помнишь, он сказал, что про балалайку вообще никто на Западе ничего не знает, вообще просто не в курсе. Про водку знают.

А.ВОРОБЬЕВ: Я только недавно был в Америке, там все знают про балалайку. Еще слово «бабушка» знают, кстати. На мой взгляд, это очень важно – как-то изменить, во-первых, все эти стереотипы, а во-вторых, показать, что в нашей стране тоже… Это важно и мне, и Радвану, который об этом говорил… из нашей страны, что самое удивительное, у нас огромная, одна пятая всего земного шара…

А.ПЛЮЩЕВ: По-моему, одна седьмая только. У меня другая информация, знаешь ли.

А.ВОРОБЬЕВ: Одна пятая, потому что я патриот.

А.ПЛЮЩЕВ: СССР была одна шестая, с тех пор она как-то уменьшилась.

А.ВОРОБЬЕВ: Я учусь по учебникам новой России. У меня одна пятая. Мне плевать, кто там был раньше и что там происходило. Я уважаю историю своей страны и хочу, чтоб была одна пятая. Может быть, пора наконец это сделать. Для этого я и еду в Дюссельдорф. В мае, 10-го числа, кстати, будет финал проходить.

Д.БОРИСОВ: Сурово.

А.ВОРОБЬЕВ: О чем я говорил, ты помнишь? Напоминай мне периодически, пожалуйста. Ты помнишь начало моей беседы? Если бы ты меня не сбивал, я бы сразу мог закончить. Не сбивай меня. Я хотел сказать о том, что пора…

Д.БОРИСОВ: Еще один чай принесли Алексею.

А.ВОРОБЬЕВ: Я понимаю, что обычно у вас в эфире люди засыпают, но это не сегодня, друзья. Так вот, пора сделать так, чтобы о нашей стране говорили правильно. С точки зрения музыки. Потому что из каждой страны, из Ямайки, из Бразилии, из Аргентины, откуда угодно, есть музыканты, которых знает весь мир, уважает как музыкантов, певцов.

Д.БОРИСОВ: И «Евровидение» тут ни при чем.

А.ВОРОБЬЕВ: «Евровидение» тут абсолютно ни при чем, но мне повезло в том смысле, что моя песня уже очень скоро начинает крутиться по всей Европе, потому что я подписал контракт с RedOne, и «Евровидение» - это только стартовый толчок. На самом деле, это даже хорошо, потому что все будут знать, когда будут слышать эту песню в Европе, о том, что это поет русский парень, потому что там меня будут звать Alex Sparrow, что прямой перевод моего имени и фамилии. Но я считаю, что важно именно оттуда стартануть, потому что будет ассоциация с этим русским пацаном, который был на «Евровидении». Для меня это очень важно, и для Реда, потому что либо быть очередным каким-то европейским пацаном, который поет на радио, который выступает, снимает клипы, либо быть первым человеком из России.

А.ПЛЮЩЕВ: Это будет Алекс, брат Джека.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну да, но только у него это выдуманное имя, а у меня настоящее.

А.ПЛЮЩЕВ: Масса вопросов есть здесь на смс. Признаются в любви… «Балалайка, водка, медведь, теперь еще и воробей». Юмористы. «Какой у тебя рост?», - спрашивает Вера из Петербурга.

А.ВОРОБЬЕВ: 186.

Д.БОРИСОВ: Немыслимое количество признаний в любви, даже неприлично. Друзья, вы помните, что это мобильный телефон Александра Плющева, ему перечитывать…

А.ПЛЮЩЕВ: Мне потом домой с ним ехать.

Д.БОРИСОВ: Ты сколько времени сейчас проводишь в Москве, спрашивают. Или ты решил переехать туда?

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, подготовка российского участника, который хочет заявить о себе как о неком символе России, насколько я понял, в Лос-Анджелесе, она символична в этом смысле.

А.ВОРОБЬЕВ: В данном случае вот этот вопрос…

А.ПЛЮЩЕВ: Вопрос-наезд.

А.ВОРОБЬЕВ: Вопрос-наезд, правильно, спасибо. Я считаю, что совсем не обязательно готовить номер в нашей стране, потому что я не собираюсь выходить с балалайкой, медведем и водкой. Это, в принципе, все можно достать и там. Мне кажется, как раз нужно новый шаг сделать и представить это как-то по-другому, по-новому, по-европейски, сделать что-то новое. Я уже однажды выходил с песней, которая называлась «Новая русская Калинка». И мне кажется, это для одного раза… вот выйти на «Евровидение», представить Россию и спеть «Новую русскую Калинку», с гармошкой выбежать – это отлично. Но это такое, знаешь… вот съесть, и все, и забыть, этого как будто и не было.

Д.БОРИСОВ: Так чем же тебе не нравились «Тату», они же предложили как раз совсем не балалайку, не водку, не медведей.

А.ПЛЮЩЕВ: Они были, мне кажется, действительно каким-то новым словом в некотором смысле.

А.ВОРОБЬЕВ: В некотором смысле, были, конечно, новым словом. Я не говорю, что они мне не нравились, они мне очень нравились, это всегда интересно, особенно в подростковом возрасте, смотреть, как девчонки целуются, это здорово и отлично. Но говорить о том, что они должны быть лицом нашей страны в Европе, это странно, как минимум. По крайней мере, с моими патриотическими убеждениями, это совсем не так.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, меня и страна с лицом Димы Билана не очень устраивает, честно говоря. Мне немного стыдно жить в такой стране, правду скажу.

А.ВОРОБЬЕВ: А страна в костюме Леди Гаги?

А.ПЛЮЩЕВ: Я не знаю, переживает ли Израиль по поводу (неразб.) интернешнл, который второй там будет, который лицо Израиля, или что оно Израиля, в этом случае?

А.ВОРОБЬЕВ: Главное, что Англия гордится, их поедет представлять группа «Блю», например.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, это прекрасно. Это, так сказать, хорошая пенсия, действительно. Ну, хорошо, если мы говорим о новом слове, я все-таки серьезно пытаюсь включить (неразб.), если мы говорим о новом слове и так далее, но ведь… не хочу обижать или наезжать, но тем не менее, то, что мы слышали – это типичный продукт «Евровидения», для «Евровидения», абсолютный, стопроцентный.

А.ВОРОБЬЕВ: Я объясню. Это типично радийный продукт для Европы. Это песня, которая не будет одноразовой конфетой, которую можно съесть, посмотреть, послушать и забыть. Эта песня имеет право стать…

А.ПЛЮЩЕВ: Многоразовой конфетой.

А.ВОРОБЬЕВ: Эта песня может стать абсолютно европейским хитом. И в этом ее смысл на самом деле, потому что можно много рассуждать на тему того, подходит она для «Евровидения» или нет, насколько она ярка, или вдруг удивительна, неожиданна. Может, это не совсем так, но то, что она потом и сейчас уже начнет крутиться на радио и она будет занимать первые места в чартах – это как раз то, что нужно. Это то, что для меня гораздо важнее, потому что я сказал: «Евровидение» - это не конец, а только начало.

А.ПЛЮЩЕВ: За последние несколько лет выступления каких артистов на «Евровидении» тебе понравились? Не наших, а вообще? Хоть чуть-чуть следил?

А.ВОРОБЬЕВ: Я, если честно…

А.ПЛЮЩЕВ: Не следил.

А.ВОРОБЬЕВ: В тот момент, когда «Евровидение» обычно показывают, я либо работаю, либо еще… То есть, у меня всегда было, чем заняться. Я на следующий день просто пересматривал страну-победителя, в Интернете уже, и смотрел, как выступали наши. Обычно разница чувствовалась.

Д.БОРИСОВ: Ты хочешь победить, а не боишься, что если вдруг получится какое-то не очень высокое место, у тебя навсегда останется…

Д.БОРИСОВ: Алексей совершенно не допускает такой возможности.

А.ВОРОБЬЕВ: Допускаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Навсегда останется штамп либо… ну, хорошо, штамп победителя «Евровидения» - это хотя бы… а человек, который неудачно выступил… зачем оно тебе нужно? Тем более, если ты не поклонник. Хочешь пробиться в Европу – у тебя уже есть хороший продюсер. Для этого «Евровидение» вроде…

А.ВОРОБЬЕВ: Я еще раз объясню, разложу все по полочкам. Победить на «Евровидении» - это здорово, это очень круто, и я хочу этого, правда. Но «Евровидение» - это только начало, и для того, чтобы правильно запустить меня…

А.ПЛЮЩЕВ: В космос, например (смеется).

А.ВОРОБЬЕВ: «Евровидение» - это площадка, где все будут понимать, что я русский артист. И именно оттуда будет начинаться все для Европы. Поэтому выиграю я там или нет – это, конечно, вопрос. Я хочу выиграть, и я все сделаю для того, чтобы победить, потому что, как я уже сказал, иначе бессмысленно в чем-то участвовать. Но, даже если я не выиграю, важно будет то, что оттуда все началось, и дальше, где бы я ни был, всегда будет ассоциация с тем русским чуваком, который выходил на «Евровидение» и выступал.

Д.БОРИСОВ: Хорошо, если у людей такая хорошая будет память и они запомнят.

А.ВОРОБЬЕВ: Я буду напоминать.

А.ПЛЮЩЕВ: Я просто хотел чуть-чуть отойти от «Евровидения» вообще. Может быть, даже от музыки в некотором смысле. Ты же еще и в кино снимаешься.

А.ВОРОБЬЕВ: Все время.

А.ПЛЮЩЕВ: А сейчас есть съемки?

А.ВОРОБЬЕВ: Сейчас у меня закончились съемки в кинофильме «Самоубийцы», который снимал Александр Стриженов. Там я снимался с Женей Стичкиным, Оксаной Акиньшиной. Они вот только-только закончились, у меня другой проект должен был начаться, но на него я не смог попасть. Точнее, я на него попал, и меня уже туда утвердили, но я не смог туда поехать, нужно было ехать в Одессу сниматься, но я не могу, потому что сейчас совсем нет на это времени.

А.ПЛЮЩЕВ: Тебе нравится сниматься в кино? Что бы ты выбрал, условно говоря, если бы тебя поставили перед таким выбором?

А.ВОРОБЬЕВ: Когда я начал заниматься актерской деятельностью, у меня не было выбора, потому что… знаешь, в русском шоу-бизнесе и в музыкальном пространстве России, как выяснилось, здесь никто никого не ждет.

А.ПЛЮЩЕВ: Я ни одного шоу-бизнеса не видел, где ждут.

А.ВОРОБЬЕВ: Нет, за границей, там появляется что-то новое все время, как ты можешь заметить. Там все время есть какое-то движение вперед. А у нас, если ты включишь радио, ты можешь услышать тот же самый «Ласковый май», только в другом исполнении.

А.ПЛЮЩЕВ: Я сегодня знаешь, кого слышал? Реально прямо, не то, что в другом исполнении. Кая Метова. Я уже забыл вообще, думал, он умер. Ужас. Буквально недавно мне кто-то из знакомых рассказал про очень известную певицу в 90-х, что какое-то время назад тоже где-то прочитал, то ли «утку», то ли что-то, что она умерла. Стал слушать даже ее песни, скачал в Интернете, думал – вот, такая молодая. А потом бац! Увидел ее в жизни. Честно сказал – а вы живы?

А.ВОРОБЬЕВ: Ну вот видишь, как. Вот так забвение, между прочим, действует. Тут хиханьки-хаханьки…

Д.БОРИСОВ: Забвение забвением, а 30 концертов потом в Германии, 50 в Испании. Ты, когда оказываешься за рубежом, никогда не включаешь российские телеканалы, вещающие международную версию?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, я их и здесь-то не включаю.

Д.БОРИСОВ: Там обычно рекламные блоки огромные, в которых выступают артисты, уже не то, что забытые, уже даже то, что они артисты, никто не помнит. Но 40 городов одной европейской страны, 50 городов другой европейской страны, бесконечные гастроли…

А.ПЛЮЩЕВ: Телеканал «Ностальгия», понятно.

Д.БОРИСОВ: Никакого забвения. Извини, пожалуйста, Леш.

А.ВОРОБЬЕВ: Ничего страшного, было очень познавательно послушать вас по этому поводу. На тему кино. Я ушел в кино, вообще актерской деятельностью начал заниматься, пошел в школу-студию МХАТ учиться только потому, что с музыкой, скажу откровенно, не перло. Как я уже сказал, песни на радио не ставили и клипы. Меня даже из телеэфиров вырезали, выступил на концерте, меня тупо вырезали, просто потому что, есть какие-то определенные договоренности с теми артистами, эти артисты где-то заплатили, а вот этот парень не с теми и не с теми. Он к этой компашке никакого отношения не имеет, поэтому – ну, извините. А что меня радует в кино – то, что тут за тебя никто не попросит. Даже если тебя продюсер какой-то приведет на пробы, все равно либо ты что-то сыграешь, либо нет. Тут ты не споешь под фонограмму, и это отлично, потому что нужно действительно чего-то стоить, чтобы сниматься в кино и чтобы работать в этой профессии, чтобы играть в театре. Это потрясающий жизненный опыт. И сейчас в нашей стране я уже скорее поющий актер, чем певец, который снимается в кино. Но в случае с отъездом за рубеж и работать в музыке, я с шести лет занимаюсь музыкой, это мое первое образование. Вот этому я готов посвятить свою жизнь, потому что я очень люблю петь.

Д.БОРИСОВ: Означает ли то, что ты сейчас начал сотрудничать с RedOne, что ты будешь петь отныне только на английском?

А.ВОРОБЬЕВ: Там – да. Там, за рубежом, потому что там на русском языке, к сожалению, даже мое имя и фамилию очень сложно произнести.

Д.БОРИСОВ: А здесь?

А.ВОРОБЬЕВ: Совсем необязательно. Конечно, будут приходить все песни, которые я записываю там, с RedOne, но я планирую еще… Я же не могу перестать писать на русском языке. Я сам тот альбом, который сейчас выйдет, буквально через 10 дней будет продаваться везде, он написан весь мной. Все тексты, вся музыка, все аранжировки сделаны мной, мне нравится это занятие. Поэтому я буду продолжать сам еще писать на русском и что-то делать просто для себя.

А.ВОРОБЬЕВ: В перспективе, учитывая вот это желание стать таким представителем или символом России за рубежом…

А.ВОРОБЬЕВ: Символом – это сильно сказано. А вот представителем, человеком, который…

А.ПЛЮЩЕВ: Чебурашкой. В хорошем смысле этого слова, лицом, в смысле. Мы же рады за успехи Чебурашки в Японии, например.

Д.БОРИСОВ: Символ на Олимпиаде же нашей сборной всегда привозят с собой. В этом смысле символ?

А.ПЛЮЩЕВ: У нас сейчас их целых три будет.

А.ВОРОБЬЕВ: Говорить о символе – это не совсем правильно. Как вы уже, наверно, поняли, я хотел сказать о том, что нет ни одного русского артиста, которого знают, любят и уважают там.

А.ПЛЮЩЕВ: Я вот именно в этом смысле. Ты какой рынок для себя главным видишь, какую сцену видишь для себя основной – зарубежную или здешнюю, российскую?

А.ВОРОБЬЕВ: Конечно, зарубежную, потому что здешняя, российская меня уже как-то не очень приняла за эти пять лет. Если это изменится, это будет здорово, конечно. В общем, я рвусь туда, наверно.

А.ПЛЮЩЕВ: Сейчас ты очень откровенно, с одной стороны, говоришь. Наверно, потому что, мне кажется, врать здесь бессмысленно. А с другой стороны, наверно, ты обидную вещь для своих фанатов говоришь сейчас.

А.ВОРОБЬЕВ: Я же не собираюсь свалить туда куда-то, навсегда уехать, забыть о том, что я русский человек. Наоборот, я даже буду, мое представление, как артиста, за рубежом – это русский парень, который вот сейчас у нас поет на английском языке, зовут его Alex Sparrow, но это прямой перевод, все знают даже на «Евровидении», будет написано Alex Sparrow и будет рядом написано «Алексей Воробьев», потому что я не собираюсь… у меня даже прописки московской до сих пор нет, я всегда помню о своих корнях. Я парень из Тулы, я русский человек, об этом я никогда не забуду. Если я там буду известным, популярным, слава Богу, чтобы хоть один человек, у кого-то хоть когда-нибудь получилось. Но я все равно буду жить в этой стране, жениться, рожать детей и все такое.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. +7-985-970-45-45.

А.ВОРОБЬЕВ: Более того, говоря, например, о группе «Тату»…

А.ПЛЮЩЕВ: Зацепило.

А.ВОРОБЬЕВ: Я просто хочу…

Д.БОРИСОВ: Просто сел в наше купе и (неразб.) Живым тебе отсюда просто не выйти.

А.ВОРОБЬЕВ: Это две вещи, которые я тоже очень люблю: «Евровидение» и «Тату», вообще обожаю. Одна из моих девушек была жутко похожа на черненькую из «Тату», которая Волкова. «Тату», на самом деле, как ни крути, это локальный проект, который был просто переиздан за рубежом. Никто ими не занимался, их продюсировала компания «Юниверсал» в нашей стране. После того, как они продали очень много дисков, ими заинтересовался иностранный «Юниверсал» и их там раскрутили, как тот же самый проект. Им даже других клипов не снимали, просто на те клипы наложили русский звук и запустили их там.

Д.БОРИСОВ: Это плохо?

А.ВОРОБЬЕВ: Я тебе говорю просто о том, что я стартую абсолютно с другой позиции. У меня записывается абсолютно иностранный альбом. Там от их успеха не зависело ничего, потому что ничего дальше не планировалось. На них срубили бабок, их сделали известными, популярными, и так же все закончилось.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. На тебе срубят бабок, сделают тебя известным, популярным, и…?

А.ВОРОБЬЕВ: Со мной все по-другому.

А.ПЛЮЩЕВ: И если на этом не закончится, то что?

А.ВОРОБЬЕВ: То слава Богу.

Д.БОРИСОВ: То ты будешь дедушкой Алексеем Воробьевым, который будет петь на фортепьяно с Элтоном Джоном?

А.ВОРОБЬЕВ: Никто никогда не знает, чем закончится, понимаешь?

А.ПЛЮЩЕВ: Я представил, все-таки Элтон Джон уже пожилой человек. Я представил себе пожилого Алексея Воробьева, уже совсем дедушку…

А.ВОРОБЬЕВ: Вы что-то жестите, братья.

Д.БОРИСОВ: Элтон Джон не изменится, ты же понимаешь, он же не меняется.

А.ПЛЮЩЕВ: Или начнет в другую сторону просто расти.

Д.БОРИСОВ: Прости, Леша, у нас бывает.

А.ВОРОБЬЕВ: Да ничего страшного, ребята, я уже понимаю, что вы все время вместе, в одном купе, вам надо как-то, и ваш любимый певец Элтон Джон, но вы же не знали, наверно, он уже занят.

А.ПЛЮЩЕВ: Да? Серьезно? Он уже, выражаясь твоим языком, я слышал, детей родил.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, практически. Вот так.

Д.БОРИСОВ: Нелепая пауза какая-то.

А.ПЛЮЩЕВ: «Женись на мне», - пишет... кто это пишет? Она не подписалась.

Д.БОРИСОВ: Нет, не женится, вы упустили свой шанс. Только мы хотели вас сдать… Отдай телефон, дай почитаю пока.

А.ПЛЮЩЕВ: Всегда, конечно же, интересует вопрос: ты сказал, что в шести лет занимаешься музыкой.

А.ВОРОБЬЕВ: Я играл на аккордеоне с шести лет, потом в 15 я начал петь в фольклорном ансамбле в Туле.

А.ПЛЮЩЕВ: Просто, если Википедия не врет, я готовился именно по этому надежному источнику, как обычно, то родители у тебя – совершено простые люди.

А.ВОРОБЬЕВ: У меня мама безработная до сих пор.

А.ПЛЮЩЕВ: Она домохозяйка, в смысле.

А.ВОРОБЬЕВ: Она воспитывала детей. Когда старшего брата родила, она перестала вообще работать где-то, все бросила и занималась только нами. Слава Богу, потому что меня это спасло. Я в принципе по жизни дикий раздолбай. Если бы мама не сидела дома все время, мне кажется, я бы… ух, я не знаю даже, что бы со мной было. А так, это как-то выручило. А папа до сих пор то таксует, то иногда начинает работать в охране где-то, но периодически его по определенным причинам иногда… в общем, увольняется иногда.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть, родители – совершенно простые, обычные люди. Каким образом получилось, что тебя эти родители, простые люди, которые обычно хотят, чтобы ребенок их имел профессию в руках твердую…

А.ВОРОБЬЕВ: Мои родители только переживали в тот момент, когда я сказал, что бросаю аккордеон, это было в 16 лет, в 15, и ухожу петь. Петь я хотел с детства, мне мама потом рассказала, что она меня еще совсем мелким приводила в музыкальную школу, где ей сказали, что у ребенка есть слух, голос, но вдруг произойдет ломка голоса, когда он станет взрослым, он просто потеряет вообще все, что у него есть. Мама дико напугалась и не отдала меня петь. А в 15 я сказал, что я хочу петь и я буду, несмотря на то, что я в этот момент был уже лауреат, дипломант всероссийских, международных конкурсов на аккордеоне, и на меня, как на музыканта, делали большую ставку, мне большое консерваторское будущее светило, правда, очень хорошее. Но я просто сказал тогда родителям, у которых глаза на лоб полезли, когда я сказал, что пойду петь. Я говорю – папа, мама, понимаете, если сейчас я послушаю вас и не сделаю этого, то если у меня вдруг в жизни когда-то что-то не получится, я буду винить всю свою жизнь вас в том, что я тогда не сделал своего выбора. Они сказали – о’кей, сынок, давай. И я в 15 лет бросил аккордеон, начал петь, стал золотым медалистом Дельфийских игр, как народный певец, и потом уже приехал в Москву в 17 на телепроект «Секрет успеха». Вот такая вот история.

А.ПЛЮЩЕВ: Тут нам подсказывают наши всезнающие слушатели, что Россия будет участвовать в первом полуфинале 10 мая, и уже завтра, 14 марта, будет жеребьевка порядка участия стран в конкурсе. Поверь на слово нашим слушателям, они обычно все знают. Под каким номером тебе хотелось бы выступить, задают тебе вопрос наши слушатели. У тебя есть счастливые числа?

А.ВОРОБЬЕВ: Если даже есть, то я их не знаю. Самое важное, мне кажется, не под каким выступаешь номером, а под каким заканчиваешь потом все это мероприятие. Поэтому мне абсолютно по барабану, каким номером я выхожу.

Д.БОРИСОВ: Может быть, ты не хотел бы в начале, потому что будешь нервничать…

А.ВОРОБЬЕВ: Нет, я не нервничаю, когда выхожу петь, мне нравится петь, я люблю это делать, это моя профессия. Я получаю удовольствие от того, что я выхожу на сцену и пою. Когда мне еще за это деньги платят, я вообще понимаю, что я самый счастливый человек на всем свете. Представь, что ты выходишь на сцену, поешь, тебе аплодируют, танцуют под то, как ты поешь, и тебя потом за это все благодарят и дают деньги. И я понимаю, что это такой класс вообще, так жить. С какой-то завистью сейчас на меня смотрите.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно, мы-то из-под палки приходим на свою работу, она нам дико не нравится, денег практически не платят.

Д.БОРИСОВ: Саша вообще вот сдает, в конце каждого месяца приходит и расплачивается.

А.ВОРОБЬЕВ: Мне как раз нужно два бэк-вокалиста на «Евровидение». Я провожу кастинг.

А.ПЛЮЩЕВ: У меня есть опыт, кстати, я забыл, где я участвовал, у меня уже склероз старческий.

Д.БОРИСОВ: Ты был участником группы «Рефлекс».

А.ПЛЮЩЕВ: Да, в «Рефлексе» я работал, поэтому мне в этом смысле хорошо. Я и в кино снимался.

Д.БОРИСОВ: Вот можешь представить этого человека в группе «Рефлекс»?

А.ВОРОБЬЕВ: Ты на него стрелки не кидай, он уже кастинг прошел практически.

Д.БОРИСОВ: Я уступаю другу.

А.ПЛЮЩЕВ: Я буду за двоих, за себя и за того парня.

Д.БОРИСОВ: Буду смотреть на вас по телевизору. Что с футболом? Ты завязал?

А.ВОРОБЬЕВ: Я завязал с футболом, это правда. Сейчас даже на это просто времени нет, чтобы в Лужники съездить и погонять в футбол со своими ребятами.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты говоришь – времени нет. То есть, ты с утра до вечера занимаешься музыкой? Там репетиция, написание песни, аранжировка…

Д.БОРИСОВ: Из Лос-Анджелеса в Лужники, как известно…

А.ВОРОБЬЕВ: В Лос-Анджелесе у меня еще педагоги по языку. Один педагог, который занимается тем, чтобы просто развивать знание моего языка, второй занимается произношением. Там дикий замут на эту тему. Плюс у меня еще есть моя актерская карьера, у меня заканчивается, сейчас я ищу агента, у меня есть педагог по актерскому мастерству, уже из киноакадемии, который занимается кино. Если здесь я получал, во МХАТе, образование театральное, которое, мне кажется, крайне важно для любого артиста, хочет он играть в кино или в театре, оно нужно, потому что это классика. А там у меня есть уже чисто педагог, который занимается кино. Студия занимает в себя несколько часов. Ред приходит, мы с ним работает час, дальше я уже сам пишу, мы со звукорежиссером работаем, записываемся. Часа через четыре, когда у Реда снова освободится время, он приходит, послушает, сделает какие-то коррективы. Если запись песни, она может просто сутками идти вообще без остановки.

Д.БОРИСОВ: То есть, с футболом покончено, спорт вообще из твоей жизни ушел?

А.ВОРОБЬЕВ: Нет, Ред вообще очень любит футбол, мы с ним на эту тему дикие фанатики.

Д.БОРИСОВ: Он любит смотреть и заставляет тебя бегать с мячиком.

А.ВОРОБЬЕВ: Какой-то странный сейчас этот…

Д.БОРИСОВ: Здесь просто пишут, что как ты мог… Бытует мнение, что зарубежные продюсеры еще худшие Карабасы Барабасы, чем наши. И, подписав контракт, не думаешь ли ты, что полностью потеряешь себя, утратишь свободное время, не сможешь посвятить себя ничему другому, как тому, на что тебе укажут.

А.ВОРОБЬЕВ: Посвятить себя работе, этой деятельности, особенно, когда тебе 23 года и все впереди – это, мне кажется, самое большое счастье вообще. Особенно, когда тебе эта работа нравится, это кайф. К сожалению у меня нет времени поиграть в футбол, но сейчас говорить – вы знаете, мне так тяжело, мне так сложно, я не успеваю поиграть в футбол даже… в ситуации, когда парень приехал из Тулы в 17 лет в Москву и сейчас вернулся из Лос-Анджелеса, где записывал трек с лучшим продюсером , на данный момент, мира… мне кажется, это такой жесткач – сказать, что у меня нет времени поиграть в футбол и мне так жаль себя. Я – очень счастливый человек.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот скажи… Я не знаю, есть у нас вещание в Туле или нет, как-то не догадался посмотреть, но не важно. Вот слушают тебя в Туле или в каком-то другом городе пацаны, может быть, девчонки маленькие.

А.ВОРОБЬЕВ: Почему маленькие?

А.ПЛЮЩЕВ: Потому что для меня все они маленькие. Старик я уже. И они задумываются сейчас - а как вот мне, маленькому пацаненку или девчонке из Тулы или какого-то другого города, с простыми родителями, каким образом мне стать таким же, как он, каким образом мне пробиться, условно говоря? У тебя есть какой-то универсальный один совет или рецепт?

А.ВОРОБЬЕВ: Есть, но он довольно трудоемкий, потому что ничего не бывает просто так и уж тем более сразу. По крайней мере, в моей жизни ничего не было сразу, все через дикие усилия и какие-то невообразимые преграды, но в итоге это приводило к результатам. Если каждый день хотя бы немножко, капелюшечку маленькую делать для того, чтобы твоя мечта сбылась, надо ее четко представлять еще для начала.

Д.БОРИСОВ: Ты именно так себе это представлял, как сейчас у тебя происходит? В общих чертах, естественно.

А.ВОРОБЬЕВ: Да, в общих чертах я примерно так себе все это представлял в Туле, когда я говорил, что поеду в Москву и там буду певцом популярным. Народ обычно ржал и смеялся. Я работал там в четырех ресторанах, в филармонии был на ставке в фольклорном ансамбле, то есть, я пахал…

Д.БОРИСОВ: В 17 лет?

А.ВОРОБЬЕВ: Это еще было в 16. Я дома родного уже тогда не видел, все время работал, помогал родителям, был счастлив. Тогда я всем рассказывал, как у меня все будет, и все так – ну да, парень, все, иди пой, заказ песни сто рублей в ресторане. Вот так все происходило. Сейчас все действительно происходит так, как я когда-то задумывал. Я тогда еще понимал, что я хочу идти дальше, не хочу останавливаться на Москве, мир большой. Это какие-то такие, не всегда, может быть, правильные суждения… В общем, надо к чему-то стремиться. Если стремиться к каким-то заоблачным целям, то ты хотя бы куда-то, пусть не до них, но будешь все время пытаться к ним приблизиться.

А.ПЛЮЩЕВ: Работа в ресторанах – это, скорее, то, что потом пришлось в себе убивать, или это школа?

А.ВОРОБЬЕВ: Мне вообще ничего не пришлось убивать, я кайфовал. Я даже «Владимирский централ» пел на заказ, ты можешь себе представить? Мне 16 лет, я дико раздолбайский, у меня широкие штаны…

А.ПЛЮЩЕВ: Клево, такая беспризорщина, мне кажется.

А.ВОРОБЬЕВ: Да. Но когда ко мне подходили и говорили – пацаненок, «Владимирский централ», и сотню мне клали на динамик. И я начинал петь, 16 лет, у меня дурацкая прическа, волосы мелированные, мне кажется, я так смешно выглядел, с галстуком красным, рубаха такая нараспашку. И я начинал: «Весна опять пришла, и лучики тепла доверчиво глядят в мое окно». Просто для того, чтобы поржать над этим зрелищем, можно было заказывать эту песню. Потому что человек, который пел эту песню тогда, в 16 лет, он не мог себе представить вообще, о чем он поет, но я дико серьезно это делал.

Д.БОРИСОВ: Что у тебя написано на руке? Татуировка?

А.ВОРОБЬЕВ: Татуировка на запястье. Написано (неразб.), что в переводе на русский – «Слава в руках труда». Это сказал Леонардо да Винчи, правда, на итальянском языке, но итальянского я не знаю, поэтому набил на английском.

Д.БОРИСОВ: Ну что ж, успехов тебе.

А.ВОРОБЬЕВ: Спасибо огромное.

Д.БОРИСОВ: Совсем скоро можно будет поболеть за Алексея.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, будем все… он символ, ты хочешь, чтобы он был символом?

А.ВОРОБЬЕВ: Вашим символом я не хочу быть, ребята. По крайней мере, в своем купе не вешайте мой плакат.

Д.БОРИСОВ: Что ты, Тину Канделаки мы никогда не снимем. Александр Плющев, Дмитрий Борисов, Алексей Воробьев, который будет представлять Россию на конкурсе «Евровидение-2011» в Дюссельдорфе. Удачи тебе там. Приходи еще. Если победишь, поедем еще. Пока.