Софья Ская - Попутчики - 2010-12-05

Д.БОРИСОВ: Хотел я начать сегодняшний эфир словами «Let me speak from my heart», но Плющев запретил.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, мне кажется, уже не смешно. Потому что уже все так говорят. Даже ты заметил, Путин Владимир Владимирович, когда уже прилетел в Цюрих, так сказать, то он точно так же начал. И никто особенно не заметил. Все так были поражены Мутком (все смеются). Он же точно так же сказал, только он добавил слово «bottom». Он сказал: «From the bottom of my heart».

Д.БОРИСОВ: «From the bottom of my heart»?

А.ПЛЮЩЕВ: Да, да. «From the bottom», так сказать, с самого дна моего сердца.

Д.БОРИСОВ: Но это же хорошо, когда у людей есть чувство юмора, мне кажется. Вот, ты бы побоялся выйти и вот так... Сколько там?

А.ПЛЮЩЕВ: Я и сейчас боюсь.

Д.БОРИСОВ: Да?

А.ПЛЮЩЕВ: Я, вот, говорю и боюсь, да. 2:40 там он говорил.

Д.БОРИСОВ: 2:40? То есть ты понимаешь, что 2:40, внимание...

А.ПЛЮЩЕВ: Да, про фИфу рассказывал.

Д.БОРИСОВ: Прямой эфир про фИфу. Все же слушают и не могут понять. Хорошо там хоть шутка была в конце, да? Что, все-таки, специально. Ладно, 23 часа 7 минут в российской столице, вы слушаете радио «Эхо Москвы», программа «Попутчики» начинается. Мы просто с Плющевым только что увиделись, потому что он не в тот вагон зашел.

А.ПЛЮЩЕВ: Как обычно.

Д.БОРИСОВ: Как обычно. Долго шел сюда к нам в купе. А мы здесь уже с Софьей... Ской, да, наверное, так?

С.СКАЯ: Не склоняется «Ская».

А.ПЛЮЩЕВ: Нет?

Д.БОРИСОВ: Не склоняется?

А.ПЛЮЩЕВ: Не успел выяснить. Двоечник.

Д.БОРИСОВ: С Софьей Ская здесь уже сидим. Добрый вечер.

С.СКАЯ: Здравствуйте.

Д.БОРИСОВ: Мы, кстати, да, мы же не Александр Плющев и Дмитрий Борисов, нет. Мы сегодня Александр Ев и Дмитрий Ов.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошая мысль, отличная.

Д.БОРИСОВ: Да?

А.ПЛЮЩЕВ: Да. А почему нет?

Д.БОРИСОВ: Ну так, чтобы уж...

А.ПЛЮЩЕВ: Софья Ская, Ев и Ов. По-моему, прекрасно.

Д.БОРИСОВ: Как было сказано тут в анонсе, что Софья Ская – первая... Мне понравилась формулировка, если вдуматься, первая и единственная из России Миссис Мира 2006. То есть в 2006 году больше из России не было Миссис Мира. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: С другой стороны, хочется спросить, а почему не стояла точка после «первая и единственная»? Просто Софья Ская, первая и единственная. По-моему, замечательно. Тоже хорошо.

Д.БОРИСОВ: Как умудрились, Софья, вы в столь юном возрасте в 2006 году стать Миссис мира?

С.СКАЯ: Миссис я стала дальше.

А.ПЛЮЩЕВ: Только не говорите, что там самая старшенькая была. (все смеются)

С.СКАЯ: Ну, я была не самая младшая, надо сказать, миссис мира. Но попала, так как я еще будучи мисс выиграла, в 5 конкурсах участвовала, выиграла в 5 конкурсах красоты, потом вышла замуж, это стало известно и меня позвали, узнав в интернете об этой новости, пригласили меня как единственную участницу. Миссис Россия – конкурса такого не было, поэтому просто предложили...

А.ПЛЮЩЕВ: А сейчас, по-моему, есть уже, да?

С.СКАЯ: Он был, он просто не проходил до Миссис мира непосредственно. Поэтому позвали, и я, недолго думаю, согласилась на эти 4 недели проживания в Петербурге. Нужно было никуда не ходить, ничего не делать, жить там.

Д.БОРИСОВ: В Петербурге. Да, это же невозможно, как известно.

С.СКАЯ: С 50-тью красотками.

Д.БОРИСОВ: Разного возраста?

С.СКАЯ: Разного возраста. Некоторые женщины приезжали туда и думали, что самой большой их плюс в конкурсе Миссис будет количество детей. Приезжали и с младенцами, и женщины, у которых более 6-7 детей. Но миссис – это не подразумевает количество детей, а подразумевает просто сам факт замужества. Поэтому на меня косились порой даже с ненавистью, думали «когда и мне было столько лет, я выглядела не хуже тебя».

А.ПЛЮЩЕВ: «Я не по конкурсам шастала».

С.СКАЯ: (смеется) Да, говорила мне Миссис Украины, такая была девушка тоже. Очень нервничала, все бегала к начальству этого конкурса и переживала: «Как же так? Она такая молодая, а попала». Я там не самая была молодая.

А.ПЛЮЩЕВ: «А натуральный ли у нее муж?»

С.СКАЯ: (смеется)

Д.БОРИСОВ: Фиктивный.

А.ПЛЮЩЕВ: «Или только по бумагам?»

Д.БОРИСОВ: Фиктивный.

С.СКАЯ: (смеется) Натурал.

А.ПЛЮЩЕВ: Тоже, кстати, вопрос. Очень важно. (все смеются) Мне кажется...

Д.БОРИСОВ: Все фиктивные, как известно.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, потому что чтобы не было фиктивности, надо сдавать мужа на анализ, ну, перед конкурсом. А как иначе? А то заведешь себе не натурала какого-нибудь, и все. И выиграла конкурс. Тоже нашлась ловкая.

С.СКАЯ: Дисквалифицируют.

Д.БОРИСОВ: фИфа. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно.

Д.БОРИСОВ: Ну, конечно, первая мысль же, когда видишь, что миссис мира в таком юном возрасте пребывает, полное ощущение, что...

А.ПЛЮЩЕВ: Мир сошел с ума.

Д.БОРИСОВ: ...мир сошел с ума, фору дали. «Почему миссис? Только, вот, из-за замужества?»

С.СКАЯ: Не, ну что? С 14 лет гулять можно, замуж выходить в 18 нельзя? Странно было бы. По-моему, очень даже правильно.

Д.БОРИСОВ: Муж до сих пор тот же?

С.СКАЯ: Тот же. (смеется)

Д.БОРИСОВ: То есть не фиктивный.

С.СКАЯ: Мужа проверяла все 5 лет после конкурса. Все в порядке.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, слава богу.

Д.БОРИСОВ: Вы можете к нам присоединятся, SMS-сообщения отправлять на личный номер Александра Плющева +7 985 970-45-45 – это эксклюзивный номер, личный номер Александра Плющева, только сегодня и только сейчас вы можете туда отправить SMS-сообщение и рассказать все о нем, о Софье. Обо мне не надо. Вот.

А.ПЛЮЩЕВ: Молодец. А как так получилось, что вы стали Ская?

Д.БОРИСОВ: У вас же красивая фамилия.

С.СКАЯ: Да, я очень люблю свою фамилию Аржаковская. Я даже не с рождения Аржаковская была – Щетинина сначала, в училище когда в хореографическом училась в Уфе. А потом поменяла на фамилию мамы своей, которую я очень люблю. Всегда мне нравилась ее фамилия. А переехав в Америку, просто ни один нормальный человек, американец не смог сказать. Я говорю: «Скажите, можете ли вы вообще произнести «Аржаковская»?» Ни один человек. «Could you spell your last name, please? A, r, j, a, k...» Человек может заснуть просто, пока ты по буквам произносишь свою фамилию.

А.ПЛЮЩЕВ: Такой выстрел на том конце провода.

С.СКАЯ: Вот. И оставили только кончик. Я даже объявила конкурс среди своих знакомых, друзей, преподавателей, говорю: «Ребят, кто придумает мне лучшую фамилию, тому 100 долларов». Победила моя учительница по английскому языку, сказала «Ская – это твой кончик фамилии, еще созвучно с «небесная». Очень было бы здорово его и оставить». Так и повелось: Ская.

Д.БОРИСОВ: Почему вдруг конкурсы, кино, вот это вот все, когда была балетная школа, почему не большой балет?

А.ПЛЮЩЕВ: А, вот, я переведу вопрос. Знаете, для наших слушателей из Петербурга. А то вдруг они не поймут, ну, правда. Почему не высокое искусство, а шоу-бизнес?

С.СКАЯ: (смеется) Балет, вообще, отнимает абсолютно все время, это 8 часов в день нужно пахать у станка, работать, заниматься. Я, в общем-то, могла бы и продолжаю свою карьеру в сфере балета и держу себя в форме. Но...

Д.БОРИСОВ: Не, секунду. Карьера – это, все-таки, выступать надо, выходить.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да. Творческий вечер с Кобзоном, например.

Д.БОРИСОВ: (смеется) Почему с Кобзоном?

А.ПЛЮЩЕВ: Не, ну тут был у известной балерины творческий вечер, на нем Кобзон выступал – я вот почему. Я афишу видел.

С.СКАЯ: На самом деле, это, правда, балерина, это театр. То есть один определенный театр, на него и работаешь, ему и посвящаешь, собственно, всю свою жизнь. Я решила, что мне рамки театра слишком узки, я хочу заниматься много чем помимо балета – верховой ездой хочу заниматься, пением хочу заниматься, ездить по разным странам хочу и вообще видеть все-все, что происходит в мире. И мне стало как-то немножко скучновато, хотя все данные у меня, в принципе, были, и приглашения были, и роли сольные у меня были. В общем-то, я свое отпахала, поняла, что такое балет. А теперь, будучи актрисой, я понимаю, что все это время, которое ушло у меня на балет, оно мне пригождается в моей актерской карьере. То есть я знаю, как двигаться, я могу слушать музыку, я прекрасно понимаю внутренний мир. Жизель – она же выходит на сцену, она должна весь зал, так сказать, чтобы проник в ее атмосферу и вместе с ней сопереживал все страдания.

Д.БОРИСОВ: Мне всегда казалось, что ей очень больно стоять на пуантах. И на лицах балерин всегда скорбь по этому поводу.

С.СКАЯ: А было такое, было такое. Я даже помню, у нас были преподаватели, сквозь пуанты уже сочилась кровь, а они так, особо не обращают внимание: «Еще раз, еще раз, еще раз». В общем, гоняют-гоняют. То есть это, действительно, такой труд непростой. Ну а что делать? Когда, в общем-то, заточен в этом мире, все, что есть для тебя, это зал, это преподаватель и ты должен быть лучше всех. Там же еще конкуренция какая. С 10 лет занимаешься, хочется быть впереди.

Д.БОРИСОВ: С 10-ти? Как-то это поздно, нет?

С.СКАЯ: Вообще, еще раньше, еще раньше. Но я занималась с 9 лет. Но конкуренция, само понятие того, что нужно быть первым, что нельзя пустить эту девочку или того мальчика, она возникает постарше, конечно. Сначала ты просто занимаешься, выполняешь то, что тебе говорит преподаватель, а потом уже начинается. Ну и когда это начинается, конечно, там не до чего. Уже до выпуска только и трудишься.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, способствует формированию стервозности характера.

С.СКАЯ: А у кого как. Оно как раз и проверяют. Вот, если живешь с родителями, там, у кого брат, у кого сестра, ты, в общем-то, знаешь, что всегда за тебя кто-то заступится. А когда оказываешься в интернате один на один с собой и вообще с этими детьми, там, в общем-то, и проявляется индивидуальность каждого человека, кто на что способен. Это как в армии. Только армия – 2 года, а здесь – 8 лет. И, конечно, приходится и за себя уметь постоять, и кто-то начинает гонять младших. То есть проявляются различные всякие нюансы в характерах людей. Я помню прекрасно, как девочки и давить пытались, там, «Принеси пуанты» и «Отдай магнитофон», забирали шмотки.

Д.БОРИСОВ: Дедовщина.

С.СКАЯ: Да, забирали шмотки, гоняли.

Д.БОРИСОВ: Бабовщина, точнее.

С.СКАЯ: Бабовщина. (смеется) Нет, девчонки же на 2-м этаже, мальчишки на 3-м, пускать запрещалось. Помню даже рассказывали, как пацаны спускались по канатам вниз к девчонкам, чтобы выпить пива. Ну, все это есть. Это, на самом деле, интересно, я даже порой скучаю по этому времени, хотя ко мне никто не лазил с 3-го этажа. Я занималась вечерами. Пришла позднее всех, я пришла уже, когда все девчонки занимались 3 года. А я еще даже на шпагат толком садиться не могла.

Потом еще в больницу попала, думала, точно отчислят. Не отчислили, но догонять пришлось. Я занималась раза в 3 больше, чем все остальные, просто потому, что надо было. Иначе заходишь в зал, над тобой все смеются. Ну так, неприятно.

Или представь себе, вот, оценка, годовой экзамен по классике. Классика – это основной предмет, он каждый день по 2 часа происходит. Приходишь после экзамена, стоит преподаватель, вокруг 30 человек и вслух объявляют оценку. И, конечно же, каждый после этого в училище знает от первого класса до последнего, какая у кого оценка. И после этого зависят твои оценки, ставят ли тебя на репетицию на сольные партии или на массовки. В общем, это такой, стимул придает неслабый. Хочется работать.

Д.БОРИСОВ: А не хотелось бросить?

С.СКАЯ: Бывали мысли «Нафиг мы все это делаем? – думали. – Зарплата все равно будет маленькая. Вот, мы сейчас трудимся-трудимся, а таких балерин еще тысячи. И кто сказал, что я буду именно та единственная как Лопаткина или Вишнева?» Были всякие мысли, особенно когда 15 лет, уже возраст такой, когда интересно выйти на улицу, погулять, посмотреть, что в мире происходит, тогда уже и задумываешься: «А зачем я здесь вообще?» Но эти мысли быстро из тебя выбивают кнутьями преподаватели.

А.ПЛЮЩЕВ: А это не потерянное детство?

С.СКАЯ: Можно сказать и так. Но с другой стороны, я знаю точно, что я, живя самостоятельно с 12 лет, уже имею свою точку зрения сложившуюся, я, как бы, не позволю никому, несмотря на возраст, говорить, что «А кто ты такая? Еще мне тут рассказывать». А ты кто такая? Ты в 22 года еще от мамы не отошла, да? А я уже с 12-ти знаю, как жить самостоятельно, как выживать, собственно, в мире.

Сталкивались с различными вещами. Там уже учишь и взаимоотношения, и предательство, и все, через что каждый человек в жизни проходит, мы проходили в более раннем возрасте. Кто-то умеет это взять сразу же себе на ум, а кто-то, кому-то нужно еще раз 10 попасть в разные ситуации, чтобы научиться. По-разному.

А.ПЛЮЩЕВ: Но если говорить о том... Вот, допустим, сейчас кто-нибудь слушает, у кого есть дети, вы бы посоветовали, чтобы их ребенок прошел точно такой же путь? Могли бы вы взять на себя такую ответственность?

С.СКАЯ: Я бы посоветовала. Я считаю, что это правильно научить ребенка дисциплине с раннего возраста, чтобы он уже знал, что такое самостоятельность. Я также считаю, что это очень неправильно по отношению к своим детям у родителей отмазывать их от армии, например. Я считаю, что каждый молодой человек должен пройти через это.

А.ПЛЮЩЕВ: Должен сам отмазаться от армии.

С.СКАЯ: Или сам отмазаться. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Самостоятельно.

С.СКАЯ: Но нужно пройти через это все, чтобы, действительно, понимать и уметь за себя постоять, на самом деле. В жизни же очень много разных моментов потом сложится. А если ты ни разу... Потом в училище что я считаю самым большим плюсом? Ты начал и ты закончил, то есть ты имеешь уже определенное образование. Я уже стала профессионалом. В 15 лет я была профессионалом своего дела, не важно какого. Я что-то начала и что-то закончила. Я знала, что такое «пройти школу». Так же, как и институт. Я считаю, институт учит учиться. Не всегда дети после школы знают, какую профессию они хотят приобрести.

А.ПЛЮЩЕВ: Это точно.

С.СКАЯ: Они идут в институт по инерции. Заканчивают его, а потом уже думают: «А то ли я хотел вообще в этой жизни? Пойду-ка я абсолютно параллельными вещами заниматься».

А.ПЛЮЩЕВ: У меня, вот, тоже проблема. От армии сам отмазался, институт так и не закончил, понимаешь? Вот, до сих пор. И все, понимаешь, все 16 лет в голове. Вот, все проблемы. У тебя в этом смысле гораздо круче.

С.СКАЯ: Ну, у вас отличная работа. Очень интересная и веселая.

А.ПЛЮЩЕВ: Да какая там работа? Ездим в поездах туда-сюда.

Д.БОРИСОВ: Когда я пришел первый раз к Плющеву, я помню, мне было как раз 15. Тогда он казался мне взрослым, таким, состоявшимся. Чем дальше...

А.ПЛЮЩЕВ: И все в обратную сторону. (смеется)

Д.БОРИСОВ: В обратную сторону. Потом началось «Дурачок и пионерка».

А.ПЛЮЩЕВ: Вот-вот, да.

Д.БОРИСОВ: И всякое. Маразм старческий – не обращайте внимания, Софья.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно.

С.СКАЯ: (смеется)

Д.БОРИСОВ: +7 985 970-45-45...

А.ПЛЮЩЕВ: А то, знаешь, уже написали как раз на тот номер, который ты объявляешь безуспешно. Ян написал: «Привет старику Плющеву, который уже не ориентируется в пространстве». Ну, заблудился ж сегодня. Чего? Нечего скрывать.

Д.БОРИСОВ: Тут спрашивают, почему мы по актрисам пошли с Плющевым. Все просто. Ну, я продолжаю пиарить Александра.

А.ПЛЮЩЕВ: Не первый раз, да. Не первый раз у нас актриса за последнее время.

Д.БОРИСОВ: Не первая у нас актриса в купе за последнее время, да. Так вот, Плющев пошел по актрисам, потому что он тоже хочет стать не актрисой, правда, а актером. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Я уже слишком стар для того, чтобы стать актрисой.

С.СКАЯ: Невозможно. У актеров нет возраста – этим я люблю эту профессию. В кино как и в жизни нужны люди различного возраста. И в 70 лет, и в 80, и в 90, и в 10 лет. Мы же жизнь показываем.

Д.БОРИСОВ: Ничего. Тебе 90 когда? В следующем году? Вот тебя и будем...

С.СКАЯ: За год можно научиться.

Д.БОРИСОВ: Да, за год можно все. Вы сказали, что в Америку поехали, переехали (прозвучала фраза). Это произошло как? Сначала была Уфа, балетная школа, да? Потом была вот в этом списке Москва, там, или сразу Уфа – Нью-Йорк?

С.СКАЯ: Из Питера в Уфу, из Уфы в Москву, из Москвы в Лос-Анджелес. Мечтаю, конечно, поехать сейчас в Нью-Йорк. А в (НЕРАЗБОРЧИВО), да, я переехала туда, мы поехали в Аризону награждать Миссис Америки после конкурса, и меня как танцовщицу профессиональную – я уже тогда 17 лет танцевала (танцую-то я с 4-х лет, хоть и профессиональным балетом с 9-ти занимаюсь) – меня вписали в...

Д.БОРИСОВ: Ну, все танцуют с маленького детства. Там, зайчики прыгают, новый год, елочки.

С.СКАЯ: Ну да, да-да-да. Ну, кто-то заканчивает, кто-то продолжает.

А.ПЛЮЩЕВ: Кого-то не остановить просто. (все смеются) Зайчизм.

С.СКАЯ: Ну, меня в награждение поставили танцевать. И в жюри Миссис Америки была женщина, продюсер с Paramount Pictures, она как раз была на пороге снятия фильма «Flash Dance», вторая часть. И она предложила мне поучаствовать в пробах. Она сказала: «У вас есть все данные, тем более, что мы снимаем девушку не американку, а приезжую в Америку. Почему бы вам не попробовать?» Мы решили, что, может быть, вот оно, то, к чему все эти конкурсы меня вели, может быть, вот оно сейчас свершится? Но, конечно, обольстилась. Приехала в Америку абсолютно без английского языка, ни слова не могла сказать. Кстати, помню, на Миссис Америке очень смешно получилось. Я сейчас уже вспоминаю, девушка там была русская, она такая, приехала пораньше, тоже темненькая, ее спрашивали: «А вы и есть Миссис Америка?» Она говорила: «Да». То есть она себя за меня представляла. Она сейчас работает в Нью-Йорке, тоже в «Новое русское слово». И я ее попросила мне придумать речь на сцене. Она что-то такое сказала, где в конце было «God bless you, an American people». (все смеются) И я выхожу, собственно, тоже трясло, всех поздравляю, был отличный конкурс и «God bless you». Смотрю, все ржут, все вповалку на сцене. Сейчас вспоминаю – конечно, стыдно. Ну да, без английского языка в Америке делать нечего, поэтому целый год мне нужно было учить сначала английский, потом с преподавателями как-то мы занимались параллельно, но не в училище.

Д.БОРИСОВ: «Let me speak from my heart». (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, сейчас, кстати, выходит же курс на трех дисках «Английский с Виталием Мутко» И можно выучить легко, мне кажется.

Д.БОРИСОВ: Да, есть все шансы, что он повторит, а то и переборет успех экспресс-метода Илоны Давыдовой.

А.ПЛЮЩЕВ: Безусловно. А к 2018 году мы ожидаем того, что они просто станут бесплатными. Ну, каждый должен выучить на таком уровне обязательно.

С.СКАЯ: А вообще я смотрю, как у нас в школе учат язык, и немножко страшно становится. Потому что заученные вот эти фразы, как купить билет или как там найти...

А.ПЛЮЩЕВ и Д.БОРИСОВ: (говорят по-английски)

С.СКАЯ: (смеется) Да-да-да. Это, конечно, странное. Я тут сказала несколько слов своей учительнице. Она говорит: «Как вас там учат?» Я то-то такое произнесла, она говорит: «Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь».

Д.БОРИСОВ: Но это было в Америке.

С.СКАЯ: Ну, американский – он отличается от британского.

Д.БОРИСОВ: Может быть, вас учили British English’у?

С.СКАЯ: Да. Американцы – они да, они не очень любят British. Хотя, в Америке, между прочим, в актерском мастерстве чем больше акцентов ты знаешь, тем больше шансов у тебя получить роль. Я сейчас могу играть любую европейскую девушку, но американку еще не могу. Вот, если б могла, я бы, конечно, там бы сейчас находилась, наверное... Очень много всяких ролей. Мой агент – у меня ж там мой агент и менеджер есть – они звонят, предлагают. Ну, пока роли такие, маленькие. Мне, конечно, уже хочется чуть более какие-то интересные роли получать. Вот.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, у нас тут был Александр Невский, мне кажется, да? Я был в Испании, разговаривал с ним и по телефону. Была тема, я не помню, что она ответила, я только что сообразил просто. Не посмотрел – надо было посмотреть, конечно, перед эфиром. Была тема, помнишь, о том, дают или не дают русским актерам продвинуться там, в Америке?

Д.БОРИСОВ: Ты понимаешь, в чем дело? Была. Она всплывает же всегда. Всем задают вопросы: «Вы готовы играть русских пьяниц?» Стандартные роли, которые играют все русские актеры в Голливуде обычно, да?

С.СКАЯ: Ну, вообще, конечно, русский актер отличается от американского актера.

Д.БОРИСОВ: Девушкам чуть проще.

С.СКАЯ: Дело даже не в поле. (смеется) Дело больше в школе.

А.ПЛЮЩЕВ: Дело в гендере.

Д.БОРИСОВ: В сексе, не побоюсь этого слова.

С.СКАЯ: У нас же, все-таки, здесь в России школа театральная, а не киношная. В Америке она киношная школа. Они очень отличаются. Мне бы очень хотелось, конечно, чтобы здесь и Майснера знали, и Стеллу Адлер, и Страсбурга. Это та техника, которая приводит как раз к тому Станиславскому, которым мы так гордимся, и везде во всем мире. И все говорят: «Ну как же? Мы же самые крутые, у нас же Станиславский». На самом деле, он, действительно, бог актерского мастерства, но технология как пройти через его учение и правильно все это выложить на экране, это такая техника, непростая. И с нашей школы приезжают ребята, ну и для американцев они просто переигрывают, ну, вот, ни больше, ни меньше. Те характеры, которые они придумывают, они наиграны, они не от себя играют многие, как я слышала тамошние отзывы о наших ребятах. И переучить сложно тоже. Я лично не знаю, вообще никогда не училась в России, хотя сейчас очень мне хочется. Так что, может быть, я и ошибаюсь, говоря о русской школе. Я ее не так изучала, я просто смотрю на результаты, на то, что я вижу на экранах. Конечно, театральная школа у нас не сравнима ни с чем, только с Нью-Йорком, с Бродвеем.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Актеры же говорят, что театр и кино – это вообще совсем разные вещи абсолютно.

С.СКАЯ: Ну, это правда.

А.ПЛЮЩЕВ: И поэтому, может быть, театральная школа, будучи применена в кино и особенно в кино иностранном, американском в частности, она просто не находит применения, естественно, потому что это разные вещи.

С.СКАЯ: Ну, кино – оно на лице. Все крупным кланом, все в глазах. Все эмоции должны передаваться через внутренности. А не такие широкие, как если бы тебя кто-то увидел с 20-го ряда. Как-то так оно. Ну и очень много всяких нюансов. Preparation, например, наша подготовка эмоциональная, когда мы учимся брать 50% из нашей жизни, 50% вымышленного. Берешь, там, самого близкого человека, кидаешь под машину – вот тебе эмоция. Это нужно уметь делать 20 раз подряд на слово «светофор», например, чтобы из правого глаза у тебя текла слеза. Не из брызгалки какой-то, а сама по себе. Видно же, как у тебя нахлест идет. И этому всему учат. Я, конечно, потряслась, когда мы стали проходить именно вот такие вещи, насколько они быстро срабатывают, насколько ты точно должен знать, где какой у тебя инструмент, где в каком месте в твоем теле находятся обида, радость, смех, истерический смех.

А.ПЛЮЩЕВ: Они все в теле?

С.СКАЯ: И тогда все в теле. Все в животе, вот тут находится. Первый год просто ты изучаешь самого себя, и так же, как обучаешься видеть, что дает тебе твой партнер. Потому что порой мы говорим «Я тебя люблю», а подразумеваем «Да пошел ты куда-нибудь подальше». И все вот эти интонации, как бы, нужно уметь видеть.

Вообще, Страсбург, Майснер сказал, что слова вообще не имеют никакого значения. Главное – это подача, то есть то, как ты это говоришь, а не то, что ты говоришь. Поэтому я, вот, первый год, когда не говорила по-английски, я все равно занималась индивидуально с преподавательницей, которая работала со мной на своем языке. Но она просто видела, что я делаю. Она прекрасно понимала, что мне не обязательно разговаривать. Она говорит на любом языке, на самом деле, не говоря при этом ни на каком из них. Она просто понимает, о чем люди разговаривают. Так же, как у кого-то близкий человек умер, в любой абсолютно точке земного шара человек сопереживает одинаково. Не важно, какие обстоятельства вокруг этого стоят.

Д.БОРИСОВ: Ну, с другой стороны, можно посмотреть на это и по-иному. Там, разные мимические традиции, люди по-разному, все-таки, да? Не во всех частях планеты все...

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Вот, кстати, коллеги Дмитрия Борисова по теленовостям, скажем, те же американские, какие бы трагические новости ни были, но оттенок улыбки на лице у них все равно есть. У нас это недопустимо в нашей школе. Просто в нашей школе тележурналистики.

Д.БОРИСОВ: Ну, точно так же, как моя любимая ведущая Клер Шазаль, сидящая в новостях TF1 много десятилетий, в свои хорошие годы может себе позволять выходить в эфир в такой, знаешь, в сексуальной маечке.

А.ПЛЮЩЕВ: Глубоко декольтированной.

Д.БОРИСОВ: Глубоко декольтированной даже в дни общенационального траура. И это никто ее не обсуждает за это, просто так принято. Ну, ничего в этом такого нету. То же самое. Поэтому мы бы считали это как издевку, там не знаю, над жертвами трагедии, может быть, да?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, как недалекости, скорее, человека.

Д.БОРИСОВ: Недалекость человека. А там по-другому. И это не хорошо, не плохо, это просто так.

С.СКАЯ: Ну, что касается дикторов телевидения, тех, которые ведут передачи новостей, я о них много не знаю, но, все-таки, передавать информацию, конечно, они не должны и не сопереживать, они просто чуть ли не как роботы должны передавать информацию. Хотя, я видела, что и в Америке, и в России, когда случается что-то очень стремное, люди, действительно, переживают. И это правильно. Я считаю, что это правильно. Или когда, наоборот, что-то происходит плохое, человек с улыбкой на лице сообщает, действительно, просто как издевка. Но я, к сожалению, не видела. Дикторы – они в Америке, наверное, больше учатся, как правильно говорить, как четко внятно говорить, там, всякие скороговорки, а не актерскому мастерству. Хотя, мне кажется, через эту школу все должны пройти, кто попадает на телевидение. Холодное чтение – тебе дают листок, ты должен с листа прочитать так, как будто бы ты заучил уже этот текст месяц назад. Это, конечно, я знаю, как дикторы работают там.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, мы просто говорили о том, что восприятие вообще, что называется, в обществе, в социуме – оно разное. Что касается артистов и что касается вообще любых публичных людей, оно немножечко разное совсем.

С.СКАЯ: Ну, это у нас в школе в России, например, мне рассказывают многие актеры, кто учатся 5 лет... У нас, ведь, 5 лет вуз актерский идет, да?

Д.БОРИСОВ: Актерский – 4, кажется.

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

С.СКАЯ: Ну, даже 4. Первый год они очень большое внимание уделяют воображаемым предметам, то есть как мы берем стакан, которого нет, на самом деле, и как, вот, мы из него пьем, мы должны четко знать его параметры, какой он на ощупь и так далее. Меня очень удивило это, я стала узнавать, зачем вообще это делается? Потому что в Америке строго запрещается изображать предметы, если они находятся у тебя в руке. Только если мы снимаем на зеленом экране, это графические какие-то рисунки – там, действительно, нужно воображать. Но брать искусственный, ненастоящий стакан – это настолько отвлекает твое внимание от тебя лично, от твоих переживаний, от того, о чем эта сцена, на стакан. То есть главной ролью, получается, в картине – это стакан, а не то, зачем ты его берешь. Потому что, по сути, это просто такой, мелкий проходящий предмет. Я так и не получила ответа на этот вопрос – мне очень интересно узнать, для чего, на самом деле, эта техника нужна в кино. Да даже и на сцене. Мы же все равно потом ставим эти предметы. Для чего целый год люди учатся?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну вот что интересно. Я всегда думал над этой темой, что есть люди, которые всю жизнь учатся актерскому мастерству, я имею в виду. И, может быть, даже учатся именно не в том смысле, что на площадке или в театре, работая с преподавателями, заканчивая те или иные учебные заведения. Есть люди, которые никогда в жизни нигде не учились. Ну, там, все помнят Евстигнеева. А есть люди, которые вообще не актеры, в принципе, но их взяли, там не знаю кто, Шукшин. Не в смысле он сам, а кого он, актеров. И мы, зрители воспринимаем и тех, и других, и третьих, как бы, в принципе, наверное, одинаково. Ну, если это фильм не провальный, а если это фильм гениального режиссера, то нам вообще наплевать, учился человек, не учился, сколько он учился или из деревни он, но просто сыграл самого себя. И тогда здесь возникает вопрос. Смысл обучения – он в чем, в принципе? Может быть, в людях изначально заложено, что не требует развития вообще, в принципе? И если такие гениальные актеры как Евгений Евстигнеев, допустим, есть, то, может быть, их просто достаточно пустить в театр или на съемочную площадку?

Д.БОРИСОВ: Пустите Плющева на съемочную площадку. Товарищи режиссеры.

А.ПЛЮЩЕВ: Не, мне бессмысленно – это со мной не работает.

С.СКАЯ: Конечно, природные данные есть у людей, у которых они есть. И есть люди, которые абсолютно бездарные, мечтают быть актерами.

А.ПЛЮЩЕВ: Это точно.

С.СКАЯ: Но для чего эта школа? Во-первых, для того, чтобы мы создавали характеры. Например, мы же не себя должны играть. Если у человека природные данные, он может изобразить хорошо самого себя в той или иной ситуации. И он настолько здорово от природы органично представляет, это здорово. Но раз за разом, второй, третий, четвертый раз его, одного и того же смотреть просто будет не интересно. И я считаю, что эта школа – она просто дает более стабильный... Ты просто можешь придумывать себе различные характеры. И потом природные данные... Ну, у меня тоже были, например, природные данные. И то, что мне преподавали, я, вроде бы как, по интуиции знала, но не знала этому название. Но бывает так, что ты приходишь на съемочную площадку, но тебе совершенно не до этого – у тебя только что заболела мама и попала в больницу, да? И тебе плевать вообще на то, что написано у тебя в сценарии. Просто хреново, да? Или болит голова, или еще что-то.

Так вот школа – она учит тому, как закрыть то, что у тебя в личной жизни происходит, и всегда быть готовым. Например, ты играешь комедию, где ты самый счастливый человек на свете, у которого только что сбылась мечта. А у тебя только что погиб, там, пес любимый, попал под машину. И, вот, как ты это сыграешь, если у тебя нет подготовки определенной? Да никак ты не сыграешь.

Д.БОРИСОВ: А мне кажется, все равно это от человека зависит. Многие, наоборот, в работе пытаются найти утешение, отвлечься и с радостью отвлекаются, играют все, что угодно, или выходят в эфир в любой ситуации.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, мы поневоле сравниваем это со своей работой.

Д.БОРИСОВ: Поневоле, естественно, сравниваем. Я понимаю, что что бы ни происходило, я, выходя в телеэфир, я понимаю, что я полностью в нем. Все.

А.ПЛЮЩЕВ: Другое дело, каким ты выходишь из него. Вот это, что называется, сцена лечит.

Д.БОРИСОВ: А выходишь всегда, первое, здоровее, если ты болен.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет. Больнее. Ну, наверное, у кого как. Слушай, интересно: поговорим потом об этом.

Д.БОРИСОВ: У кого как.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Маленький просто еще.

Д.БОРИСОВ: Ну, не знаю. Ты выходишь... Понимаешь, у тебя есть какой-то набор эмоций, которые ты взял из эфира или, там, со сцены, со съемочной площадки, который все равно с тобой остается.

С.СКАЯ: Ребят, вы не забывайте еще про то, что практика – это самая лучшая школа. Чему бы нас ни учили там в училище или в каком-то другом...

Д.БОРИСОВ: Это же касается не только актерства. Чего угодно.

С.СКАЯ: Абсолютно точно.

Д.БОРИСОВ: Ну, кроме, наверное, точных наук каких-то.

С.СКАЯ: И в балете то же самое.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, или фрезеровке. (все смеются) Ну, допустим, ты фрезеровщик.

Д.БОРИСОВ: Может быть, ты гениальный фрезеровщик, Саша, и лучше тебя этого никто не делает. Это, может быть твое, а ты не знаешь, сидишь здесь в поезде.

А.ПЛЮЩЕВ: Как дурак.

Д.БОРИСОВ: Да, проводницам строишь глазки, входящим тут периодически с кофе и чаем.

С.СКАЯ: Ну, кстати про проводники тоже. У них же тоже есть своя школа. Например, в той же самой Америке – далеко ходить не надо – у них учат customer service, это когда тебя учат работе с клиентами. У нас такой школы нету.

Д.БОРИСОВ: Главное, чему там учат – улыбайся в любой ситуации человеку. Вот... Да!

С.СКАЯ: Так, плохо это или хорошо ли это?

Д.БОРИСОВ: Что у нас не учат?

С.СКАЯ: Да.

Д.БОРИСОВ: Плохо. Что этому не учат, плохо.

С.СКАЯ: Да. Вот, талантливая девушка, красивая, любит людей. Вот, она пошла работать официанткой, например. Не потому, что она любит эту работу, а потому что ей нужно подработать, она – студентка, да? Но как это делать, ее не учили. И, вот, из-за того, что ее не учили, а у нее плохое настроение, человек, пришедший пообедать в тот или иной ресторан, может получить просто от нее оплеуху даже без слов. То, как она подойдет и даст ему меню, или то, как она скажет «Да вы заказывайте». Вообще отношение к человеку непрофессиональное без школы – оно сразу очевидно. Вот. Я считаю, что везде надо все равно...

Д.БОРИСОВ: Ну, это же еще проблема менталитета.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, слушайте, это очень интересная тема, кстати.

Д.БОРИСОВ: Общества, менталитета, традиций.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Знаешь что? Мне кажется, что у нас еще люди очень не любят играть, в принципе. Играть роли. Роль официанта, роль вахтера, роль проводника.

С.СКАЯ: Ну, конечно. Они считают, что они круче, выше.

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да-да. Все считают себя выше, несмотря на то, что он в этот момент там... Я, знаете ли, до работы на радио, правда, это было очень давно, работал дворником. А еще после работы дворником...

Д.БОРИСОВ: А я еще знаю, что охранником стоянки.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Сторожем на автостоянке.

Д.БОРИСОВ: Это, правда, было фиг знает когда.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Значит, у меня было 2 вот таких работы, дворником и сторожем на автостоянке. И мне, ну, сторожем там сильно не поиграешь, хотя тоже можно. Но дворник – это дико творческая профессия, реально, кроме шуток. Серьезно. И мне нравилось.

Д.БОРИСОВ: Тебе шло.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне нравилось и шло, да-да. Все внешние атрибуты у меня были абсолютно. Я, правда, не был таджиком, но тогда и дворники не были таджиками. Вот. Тогда было по-другому – это начало 90-х самое было. И это правда. Если тебе нравится играть... Дима, вылези из-под полки. Если тебе нравится играть, то у тебя и работа получается, ты просто в это играешь и ты гораздо легче воспринимаешь, может быть, низкую социальную ступеньку своего труда.

С.СКАЯ: Ну, конечно. Если ты не любишь свою работу, зачем туда вообще соваться? Ведь, ты большую часть своего времени проводишь там. Нужно найти способ, как полюбить свою работу или каким-то образом постараться избежать ее.

Д.БОРИСОВ: Но некоторые перегибают палку, начинают ее любить так, что возникает волшебная опция, штука, которую придумал классик. Административный восторг. Ты номерочки раздаешь в гардеробе, но тебе кажется, что...

А.ПЛЮЩЕВ: Что ты самый главный. (все смеются)

Д.БОРИСОВ: Что самая главная ты, я бы даже сказал.

А.ПЛЮЩЕВ: Это переигрывают люди, переигрывают, да. А что? Не в одном театре, знаешь ли, переигрывают.

Д.БОРИСОВ: Да. Бумажку в ЖЭКе визируешь, и, по идее, это твоя обязанность. Тебе принесли бумажку, ты должен расписаться там и все, и отдать бумажку дальше. Так нет же! Давайте через неделю приходите – бумажка должна полежать, вдруг что. Это же, вот, понимаешь, люди любят свою работу. Разве нет?

А.ПЛЮЩЕВ: Переигрывают. Любят. Конечно, любят.

С.СКАЯ: И забывают, что их работа, все-таки, это...

Д.БОРИСОВ: Занимаются вампиризмом.

С.СКАЯ: Да. Что работа их – это чтобы клиенту было приятно и хорошо (это самое главное), когда ты в сфере обслуживания.

Д.БОРИСОВ: Ну, этому не научишь. Это должно в обществе быть, это менталитет, традиция.

С.СКАЯ: Зарплата другая должна быть.

Д.БОРИСОВ: Да и вообще все.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну как? Мне кажется, что по уровню жизни, условно говоря, американская или британская зарплата официанта – она не очень-то сильно отличается от здешней по уровню жизни. Не в смысле, они между собой...

С.СКАЯ: Да. Кстати, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Поэтому... В сравнении с.

С.СКАЯ: Моя преподавательница актерского мастерства – она зарабатывает не так много денег, но она все равно счастлива, она все равно рада тому, что она делает. И даже живя не в самых лучших условиях, она никаким образом не смеет сравнивать себя с миллионерами, которые живут на Беверли Хиллз, живя в Санта-Монике. Она просто в своем мире чувствует себя комфортно. Наши почему-то люди порой (я стала замечать), что сравнивают себя с теми, кто очень много чего добился, имеет намного больше возможностей и ресурсов, думая, что они заняли их место. Вот это зря. Нужно смотреть на то, как ты живешь, и чувствовать себя комфортно в своей тарелке.

Д.БОРИСОВ: Да. Но с другой стороны, ориентироваться лучше на нечто лучшее, чем на худшее, да? Планка должна быть поднята.

С.СКАЯ: Желать этого можно, но не желать это забрать себе и сказать, что у тебя что-то отняли. Это все равно же ни к чему не приведет – это просто зависть.

А.ПЛЮЩЕВ: Извините, я займу минуту времени. Просто я не могу не ответить на вопрос Яны. Я редко это делаю. Она спрашивает: «Почему вы не остались дворником? Это же ваше призвание».

Д.БОРИСОВ: Дмитрий Борисов из Москвы присоединяется к вопросу Яны.

А.ПЛЮЩЕВ: Я не выдержал конкуренции, это очевидно совершенно, со стороны гастарбайтеров. Меня просто вытолкнули с рынка. И мне пришлось пойти сначала соответственно в сторожи на автостоянке, а потом когда и там тоже настала такая же непроглядная тьма, мне пришлось пойти в радиоведущие. И здесь, надо сказать, подсиживают постоянно. (смеется) Извините, это наболело.

Д.БОРИСОВ: Софья Ская в гостях у программы «Попутчики» сегодня. +7 985 970-45-45 – вы можете присылать туда свои смски, телефон работает, вибрирует периодически у Плющева где-то там. И он зачитывает...

А.ПЛЮЩЕВ: Не где-то там, а передо мной он.

Д.БОРИСОВ: Перед Плющевым где-то вибрирует. В общем, если хотите сделать ему приятное, отправьте SMS-сообщение на +7 985 970-45-45. (смеется) Мне кажется, в чай волшебный наша проводница что-то подмешивает периодически.

А.ПЛЮЩЕВ: Ох. Молодцы-молодцы. А мы так и не поговорили, кстати, о фильмах.

Д.БОРИСОВ: О кино, да, вот. Не удалось в Лос-Анджелесе поиграть американок пока еще Софье, так она решила играть россиянок.

С.СКАЯ: Почему? Я в Америке снялась в 3-х фильмах в главных ролях, играла с очень такими, серьезными, большими актерами. И с Дэнни Трэхо играла, и с Эриком Робертсом, с Майклом Мэдсеном, с Уэсом Бентли, Армандо Ассанте, Том Сайзмор, Стивен Бауэр, кстати, если вы помните «Лицо со шрамом» - он играл лучшего друга Аль Пачино. С Кристианом Слэйтером недавно сняли фильм тоже – я там главную роль играю. Ну, хоть и не американок, но с очень большими такими американскими мэтрами мне удалось сняться.

Д.БОРИСОВ: Метр 80 минимум – да, большие.

С.СКАЯ: Ну и также в эпизодах тоже снималась американских, в ABC снималась, в «CSI: New-York», если вы знаете.

Д.БОРИСОВ: Место преступления.

С.СКАЯ: Да-да-да. Конечно, я вам хочу сказать, они там так работают, настолько у них все отточено.

Д.БОРИСОВ: Сколько минут снимается за съемочный день?

С.СКАЯ: Я могу сказать, что один эпизод они снимали целый день. Но это студия у них, ресурсы позволяют так широко идти. Они очень тщательно работают, но каждый день очень много снимают. Я, конечно, очень удивилась. Но на каждый шаг по человеку с рацией, то есть настолько все отточено. Захожу на площадку, выхожу, «София, готовы, не готовы?» То есть ты уже приходишь, у тебя нету времени на раздумья, ты сразу входишь в кадр, также тебя сразу же оттуда уводят, приводят. Это как такая индустрия.

Д.БОРИСОВ: Ну, это же приятно.

С.СКАЯ: Это круто.

Д.БОРИСОВ: С точки зрения актера это же офигенно.

С.СКАЯ: Это очень круто смотреть на то, как 400 человек работает вокруг, и у каждого нет времени посидеть, никто ни о чем лишнем не разговаривает, ни о каких своих, там, походах и похождениях в выходные дни. Просто все заточены на своей работе. Мне, кстати, это очень нравится, тоже некое такое отличие с нашими ребятами. У нас народ очень душевный, классно посидеть, пообщаться. Но там все очень так, можно сказать, профессионально. Не было ни разу отхождения от трафика ни на какие разговоры, вопросы. Никого вообще не интересует, кто ты такой, откуда ты родом и какая у тебя мечта.

А.ПЛЮЩЕВ: Так, чего смотреть-то? Какие американские фильмы с вашим участием?

С.СКАЯ: Фильм «Tomb» по Эдгару Аллану По.

А.ПЛЮЩЕВ: Могила?

С.СКАЯ: Получается, да. Сначала назывался «Лигейя», а потом переименовали в «Tomb», продали его сейчас в 50 странах. Я там играю Лигейю, отрицательную героиню.

«Тени в раю» - это как боевик, я играю тоже главную женскую роль с Марком Дакаскосом. Про Ирак. Меня похитили, в общем, такая история тоже, очень интересная. Одно рабочее название «Исповедь балерины», но будет через полгода. «CSI New-York», один пилот и «Клуб счастья», то, что сейчас русский фильм.

Д.БОРИСОВ: Ну как? Снимали раздолбайски, как всегда?

С.СКАЯ: (смеется)

Д.БОРИСОВ: Давайте. Всю правду давайте, Софья.

А.ПЛЮЩЕВ: Теперь про наше кино. Производство.

С.СКАЯ: Про наше кино?

Д.БОРИСОВ: Душевно, с разговорами, с рассказами о похождениях.

С.СКАЯ: Снимали мы, ну, «Клуб счастья» - имя говорит само за себя. Это месяц подготовки перед фильмом мне нужно было жонглировать бутылками, я работала в настоящем клубе, в «Четыре Икса» в Питере. Со мной занимались бармены – спасибо им, кстати, большое, ребята потрясающие, научили меня жонглировать бутылками, делать коктейли. Я отработала несколько смен в пятницу вечером – это, действительно, такой шквал народу нужно было разливать. Вот, только единственное до чего – меня до денег не допустили. Чаевые я брала, а в кассу не подпускали. Ну, мешала коктейли всякие.

А.ПЛЮЩЕВ: Разбавляли?

С.СКАЯ: Нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Не доливали?

С.СКАЯ: Нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну ладно? Ну, они же...

С.СКАЯ: Перерасходовала.

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

С.СКАЯ: Я – да, я очень щедрая. (смеется) Я наливала больше, чем надо.

А.ПЛЮЩЕВ: Вас самому главному то есть не научили бармены.

С.СКАЯ: Самому главному? (смеется) Как экономить, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно, ну как экономить. А на что они живут иначе?

С.СКАЯ: В принципе, вы правы, да. Я знаю, что есть такая... Ну вот, как-то я этому не очень. Меня больше волновало, как мне очень быстро нужно справиться со всеми стаканами, запомнить, где они как лежат, например. После водки бренди, после этого это, после того это. Чтобы спиной, так, взять бутылку, перекрутить, там, через спину всякие трюки.

Весело, хочу сказать. Но после этого я сейчас веду очень здоровый образ жизни, я даже пишу в своем блоге, веду блог, где ни пить, ни курить, ничего вообще. То есть надышаться этим дымом бесконечным... Там же народ – он курит, пьет. И потом не попробовать свой собственный коктейльчик после рабочего дня тоже грех.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы употребляли то, что смешивали?

С.СКАЯ: Ну, не так часто. Но почему бы и нет?

Д.БОРИСОВ: Вот. Оттуда и перерасход, ты понял? (все смеются)

С.СКАЯ: Ну, было дело. Но сейчас это... Отхожу от этого. (все смеются)

Д.БОРИСОВ: Все никак не отпустит.

С.СКАЯ: Ну и работа в клубе интересная была. А мы не только в клубе снимали. Ну, вот, я заметила, что, действительно, актеры у нас очень талантливые, потрясающие. Но, все-таки, они могут говорить совершенно о посторонних вещах. Для меня это загадка. Меня, все-таки, так волнует мой собственный характер, я вхожу в себя и прямо не могу отвлекаться. Ну, может, я еще просто начинающий актер.

Д.БОРИСОВ: Может быть, мастерство перевоплощения и есть в том, чтобы так?

А.ПЛЮЩЕВ: Да, работает вот там, когда звучит команда «Мотор», а все, что нет – не работа.

С.СКАЯ: Мне кажется, это выпендреж.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, представляешь то есть мы при выключенном микрофоне разговариваем о том же самом вот сейчас бы.

Д.БОРИСОВ: Без микрофона?

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

Д.БОРИСОВ: В купе, да без микрофона.

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

Д.БОРИСОВ: У меня всегда, каждую неделю, когда мы начинаем ехать, я все жду того гостя, который меня потом простит за это. Так хочется записать наши разговоры доэфирные и после, и выдать. Это же... Да. Самое интересное всегда остается за кадром.

Кстати, есть же телеведущие тоже такие про мастерство перевоплощения, которые в кадре сама доброта, которые так, вот, прекрасно разговаривают, добренькие, глаза прям светятся счастьем, прямо от них исходит какое-то сияние. Выключается камера – все, люди превращаются в таких монстров.

С.СКАЯ: (смеется) Так в балете то же самое. Вот она прыгает, выбегает с глазами Жизель романтичной, потом встает в позу, извините, упираясь в коленки, берет сигарету и матом там: «Какого хрена ты не вышла вовремя на сцену?» Очень весело смотреть за кулисами такие кадры, наблюдать. Абсолютная противоположность того, что ты себе представляешь.

А.ПЛЮЩЕВ: А это мастерство. Мастерство перевоплощения, конечно.

Д.БОРИСОВ: Конечно. Хотя, один из наших предыдущих гостей, Вадим Демчог говорил, что нужно же ловить энергию и все, и с ней пребывать.

А.ПЛЮЩЕВ: Но как раз в тот момент, когда ты перевоплощаешься. И мне так показалось. Я не знаю. Как раз, вот...

Д.БОРИСОВ: Он так красиво говорил, что я думаю, каждый понял то, что хотел.

С.СКАЯ: Вот, в «Лигейе» (это был мой самый первый фильм, я тогда еще не знала, что такое актерская игра), меня подготовили за месяц, подготовила с (НЕРАЗБОРЧИВО). Приехали мы, снимали тогда в Сент-Луисе. Было очень интересно, когда он подошел: «Софья, можно с вами познакомиться?» А они такие ребята, любят, бывает, и понюхать, покурить. Все-таки, разные люди бывают актеры и там, и здесь. Это все одно и то же, по сути.

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Мне нравится, как Софья пришла к этому в ходе беседы.

С.СКАЯ: Да-да-да. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Сначала так, высокий профессионализм, там, все. А так, копнешь чуть-чуть, сколупнешь малек...

С.СКАЯ: Так там даже драка была однажды у нас на площадке. Уэс Бентли подрался с Эриком Робертсом. Я прихожу, рабочий день, полиция вдруг откуда ни возьмись. А у меня все был страх такой, что кто-то хочет у меня отнять мою роль и что-то новое туда вставить.

А.ПЛЮЩЕВ: С полицией пришли.

С.СКАЯ: Да. (все смеются) Я думала, это актеры новые какие-то, я думала, они новую сцену написали, а меня сейчас домой отправят. Я смотрю, что происходит? Спрашиваю продюсера, а что вообще здесь произошло? Она говорит: «Да так, драка». Я говорю: «Так что случилось?» Уэс Бентли никогда не приходил вовремя на свою игру.

А.ПЛЮЩЕВ: Действительно, все как у них, вот, отточено, так сказать.

С.СКАЯ: Ну ладно. (смеется) И, вот, он приходит. Некоторые актеры заучивают заранее. Я, все-таки, беру пример с Мерил Стрип, а не с актеров, которые в B-класса фильмах играют. Когда я говорила о высоких материях, я имела в виду только самых высоких мэтров – они для меня являются целью. И, знаете, да, он приходил, не выучивал свой текст. И Эрик Робертс, он же считает, что он намного круче, чем Уэс Бентли, что он вообще приглашенная звезда. И он подходит с этим и прямо в ходе репетиции, не помня свои слова, начинает глядеть в текст. Эрик Робертс раз потерпел, второй раз потерпел, в третий раз говорит: «Слушай, ты, щенок, если ты еще раз появишься и не выучишь свой текст, я просто тебе залуплю». И приходит на следующий день, опоздал на 2 часа, не выучил свой текст, у них произошла какая-то шумиха. Уэс его толкнул, тот его упал, он перевернулся в воздухе 2 раза, хотя тот его даже пальцем не тронул, вызвал полицию, сказал, что «тот меня ударил». Ну, это американцы, там же можно сразу в суд подать, если что. В общем, детский сад, на самом деле. Смешно было.

Д.БОРИСОВ: Зато пиарщики, наверное, были счастливы, что такая история.

С.СКАЯ: Высококонфиденциальная история.

Д.БОРИСОВ: Тут главный вопрос, который интересует наших слушателей, которые смски Плющеву присылают, делая ему приятное. Спрашивают: «А кто муж? Ведь, это все из-за мужа, да? Карьера, там, все?»

С.СКАЯ: Из-за мужа...

А.ПЛЮЩЕВ: Благодаря. Я правильно тебя понял? Перевожу для слушателей из Санкт-Петербурга.

С.СКАЯ: Муж, из-за мужа. Да на самом деле, не так уж это и просто, когда супруг работает в Москве, а ты работаешь в Америке, и потом зритель же не дурак. Что значит «из-за мужа»? Конечно, благодаря каким-то возможностям я и образование получила, то есть могла позволить себе потратить 10 миллионов долларов на обучение.

Д.БОРИСОВ: 10 миллионов долларов?

С.СКАЯ: Шутка, шутка. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Это круто-круто.

С.СКАЯ: Да нет, на самом деле.

А.ПЛЮЩЕВ: Отлично.

Д.БОРИСОВ: Для красивой легенды надо оставить. Не надо опровергать.

А.ПЛЮЩЕВ: Всего лишь 6.

С.СКАЯ: (смеется) «Всего лишь 6». Не, ну надо же заниматься, быть на уровне того, где ты находишься.

Д.БОРИСОВ: То есть тебе осталось собрать еще 5.

А.ПЛЮЩЕВ: И девять десятых.

Д.БОРИСОВ: Потом в актерскую школу, и вот тогда...

С.СКАЯ: (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Не, ну проблема: мне больше нужно будет денег. У меня нет, знаешь ли, такого бекграунда как балетная школа за спиной.

С.СКАЯ: Нет, муж меня очень поддерживает, конечно, гордится и считает, что не зря мы так трудимся и стараемся, что и потратили 4 года, и что я там и тут. И, представляете, 12 часов перелета каждые 10 дней – либо он прилетает, либо я прилетаю. Тоже непросто. Вот. Наблюдает, смотрит за фильмами, за карьерой, в общем-то.

Д.БОРИСОВ: Но хочется жить, скорее, вам там или здесь? Вот там и все? Дом там?

С.СКАЯ: И там, и здесь.

Д.БОРИСОВ: Вот, прямо ощущение дома. Вот, есть же, когда хочется всё, все надоели, хочется сесть на диван с книжкой или перед телевизором, или что-то такое, расслабиться.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, куда приятно приезжать, возвращаться.

Д.БОРИСОВ: Да, приятно возвращаться. Вот, где полное ощущение покоя, уюта и?..

С.СКАЯ: Ты знаешь, и здесь, и там. Я приезжаю оттуда сюда и у меня ощущение «Что я там делала?» Приезжаю отсюда туда, думаю: «О, наконец-то мой дом». Но очень классно. Мне кажется, для женщины самое главное – это когда она сама создает свой уголок, когда она каждый предмет заносит в дом и там она ощущает себя дома, не важно, где это находится. Это сама вот эта квартира или дом, или что бы то ни было. Это когда ты являешься хозяином этого места и создаешь свою атмосферу, свою ауру. Не там родители какие-то, кто-то за тебя делал, а когда ты сам это с нуля все делаешь.

А.ПЛЮЩЕВ: Не там какие-то дизайнеры за тебя делали.

С.СКАЯ: Да. А когда ты сам, именно сам делаешь. Вот, я и в том, и в этом, и там, и здесь, в общем-то, сама создавала свою атмосферу. Ко мне когда приходят гости, они говорят: «Ну, дом не дом без тебя. И там, и тут». Вот. Собаку с собой вожу – у меня среднеазиатская борзая.

А.ПЛЮЩЕВ: О! Как это удобно для перелетов.

С.СКАЯ: Она большая, но она всегда со мной летает. В принципе, она не долго обижается после 12-часового перелета. (все смеются)

Д.БОРИСОВ: Не долго она бодрствует.

С.СКАЯ: Да, сначала она смотрит на меня.

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Что ж вы в поезд-то ее с собой не взяли сейчас! Как бы весело проехались бы. Она в ящике?.. Ну, в смысле там летает в этом?..

Д.БОРИСОВ: В багажном отделении.

С.СКАЯ: В багажном отделении, да. Потому что она у меня, все-таки, немножко большая собачка.

Д.БОРИСОВ: Там же холодно. 10 часов в багажном отделении.

С.СКАЯ: Не, они там включают отопление.

А.ПЛЮЩЕВ: Ничего – она лохматая, ей нормально.

С.СКАЯ: Они включают отопление. У меня еще волк есть.

А.ПЛЮЩЕВ: Волк?

С.СКАЯ: Волк настоящий. У меня 3 собаки. Стаффордширский терьер, волк и тазы.

А.ПЛЮЩЕВ: Не, волк – реальный волк?

С.СКАЯ: Реальный волк.

А.ПЛЮЩЕВ: Они ж дикие.

С.СКАЯ: Ну, он еще маленький...

А.ПЛЮЩЕВ: А, это домашний волк.

С.СКАЯ: Домашний волк, но настоящий, классный волк.

Д.БОРИСОВ: Ну, это Софья готовится сняться в каких-нибудь «Сумерках». (все смеются) Чтобы иметь опыт. Софья Ская сегодня была в программе «Попутчики». Спасибо большое за...

А.ПЛЮЩЕВ: (воет)

Д.БОРИСОВ: Вау! (смеется) А вот и он, реально настоящий волк (продемонстрировали нам только что его фотографию). Дмитрий Борисов, Александр Плющев, программа «Попутчики». В следующее воскресенье в 23:05 мы снова будем здесь. Счастливо. Всем пока.

А.ПЛЮЩЕВ: Пока!