Галина Данилова - Попутчики - 2010-04-17

Д.БОРИСОВ: В первый раз мы едем в нашем купе, и нас здесь не трое или четверо как обычно, а сразу 10.

А.ПЛЮЩЕВ: 16. (все смеются)

Д.БОРИСОВ: Это если не считать третьей полки. Потому что, вы знаете, ну, такого ажиотажа в нашем поезде не было давно. Прицепные вагоны какие-то дополнительные. Мы сейчас далеко едем, я чувствую так.

А.ПЛЮЩЕВ: Эйяфьят... Эйяфьят лайокудль. Вот как это произносится. Эйяфьят... Все, не могу уже.

Д.БОРИСОВ: Хватит ругаться в прямом эфире. Это ты пытаешься прочитать название вулкана?

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

Д.БОРИСОВ: Я, вот, даже не пытался. Мне вот это предстоит, боюсь, на днях произносить. Буду тренироваться перед зеркалом.

А.ПЛЮЩЕВ: Раздели на несколько. Эйя фьят Лайокудль. Очень просто: Эйяфьятлайокудль.

Д.БОРИСОВ: А где ударение? Ты уверен, что на «кудль»?

А.ПЛЮЩЕВ: Ты несколько штук расставь и нормально. Да кто знает, какое у него ударение?

Д.БОРИСОВ: Эйяфьятлайокудль.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, нормально все.

Д.БОРИСОВ: Эйяфьятлайокудль. Прекрасно. Вот именно где-то из подножья этого прекрасного Эйяфьятлайокудля мы начинаем сегодня программу «Попутчики». До 23 часов она продлится Дмитрий Борисов, Александр Плющев – это мы. А голос замечательный, который вы только что слышали...

А.ПЛЮЩЕВ: Смех прекрасный!

Д.БОРИСОВ: Смех принадлежит Галине Даниловой. Добрый вечер.

Г.ДАНИЛОВА: Добрый вечер.

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер. Если вам весьма распространенное имя «Галина» и не менее распространенная фамилия «Данилова» еще не очень что-то сказала, то достаточно сказать, что это одна из актрис «Шести кадров», замечательной программы. Ну и не только ее, естественно. Но, я думаю, что и сама Галина не будет отрицать, что, все-таки, наибольшую известность и популярность ей принес именно этот проект.

Г.ДАНИЛОВА: Да, конечно. Этот проект и принес популярность. Славу, популярность, известность, любовь всенародную.

А.ПЛЮЩЕВ: А скажите, Галин, вот когда, если мужчине-актеру сказать «Ты смешной», это как комплимент звучит. А женщине сказать «Ты смешная» уже как-то не очень звучит как комплимент. Ну, мне так кажется – может, у меня такое восприятие.

Г.ДАНИЛОВА: Нет. Но вы же это говорите сейчас мне не как женщине, как актрисе. Если как актрисе, так почему же? Очень даже хорошо.

А.ПЛЮЩЕВ: Это прекрасно, наверное. Но с другой стороны, мне кажется, актрис комедийного жанра и комедийного амплуа гораздо меньше, чем актеров комедийного жанра и комедийного амплуа. Не так ли? Или нет?

Г.ДАНИЛОВА: Да вы знаете, мне кажется, что...

А.ПЛЮЩЕВ: Вот у вас в «Шести кадрах», знаете ли. (смеется)

Г.ДАНИЛОВА: А вы знаете, я вам объясню, почему. Дело в том, что почему-то в искусстве вообще, да и не только в искусстве как-то с женщинами-то плохо. Вот, посмотрите, все пьесы классические – как-то мужских ролей больше. Их просто больше.

А.ПЛЮЩЕВ: «Три сестры», например.

Г.ДАНИЛОВА: Ну, это вы что? Это вы называете одну-единственную пьесу. Ну, «Восемь любящих женщин» можно еще назвать, да? Ну и все собственно. Больше-то как-то так, вот... В основном, мужские роли, на мужчин, все делается на мужчин. К счастью, к сожалению – не знаю. Поэтому, наверное, и...

А.ПЛЮЩЕВ: Ну а как вот это, Островский «Кабаниха и Катерина», собственно?

Г.ДАНИЛОВА: Ну, таких пьес, я вам говорю, мало.

Д.БОРИСОВ: «Вишневый сад».

Г.ДАНИЛОВА: Ну и что, «Вишневый сад»? Там Раневская и еще несколько женских ролей, а все остальное-то – мужчины.

А.ПЛЮЩЕВ: А все остальное – Гаев, понимаешь? С Фирсом. Что сделаешь? Конечно.

Д.БОРИСОВ: Там, я думаю, если посчитать, то 50 на 50 примерно.

Г.ДАНИЛОВА: Нет, ну, как правило, почему-то...

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

Г.ДАНИЛОВА: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, ну, это классический репертуар. Мы же о комедийном говорим. Или комедия – это тоже для мужчин?

Г.ДАНИЛОВА: Да нет, почему для мужчин? Часто задают вопрос «А, вот, как вам, женщинам, существовать в юморе?» Вот такой вопрос задают. Да как? Да нормально существовать. Хотя, я считаю лично, что у мужчин придумать шутку получается лучше, чем у женщин. Женщина исполнит хорошо. Но, вот, придумать, сочинить – это, все-таки, мне кажется, мужское дело.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, возможно, да. Потому что сценаристы всякие. Мужчины, как правило, очень такие, занудные, на самом деле, в жизни.

Д.БОРИСОВ: Просто у них нет проблем типа детей кормить, стирать, убирать. Мне кажется, у нас какие-то стереотипы.

А.ПЛЮЩЕВ: Но они не поэтому занудные. Ты имеешь в виду, что они лучше сочиняют поэтому?

Д.БОРИСОВ: Просто у них больше времени на это.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, вот.

Г.ДАНИЛОВА: Поэтому нет. Смешная? Смешная. Ну и хорошо, что смешная. Знаете, сейчас часто тоже спрашивают: «Вот, скажите, а не мешает вам проект «Шесть кадров»? Приглашают вас в другие проекты, более серьезные?» Иногда да, иногда вдруг режиссер говорит, на кастинге, допустим: «Но вы знаете, у нас тут не комедия». Типа, «вы играйте по-серьезному». Естественно, хочется сказать: «Ну а почему вы думаете, что я буду обязательно комиковать и как-то что-то играть смешно?»

А.ПЛЮЩЕВ: «Ну, хоть мимо стула-то я сяду?» (все смеются)

Г.ДАНИЛОВА: Нет. Ну, бывает такое. Но, на самом деле, а Петя Добронравов, он, например, сказал: «Девчонки, чего вы паритесь? А комедию-то кто играть будет? Ну, давайте, вот, мы все будем играть трагедию, драму, все такие будем героини, такие все хорошие. А комедию-то кто будет играть?» И как-то так мы с Ириной задумались: действительно, а кто будет играть комедию? И не очень стали париться по этому вопросу. Ну, вот, смешные мы и смешные.

Д.БОРИСОВ: А с другой стороны, кто решает, какой проект серьезный, а какой несерьезный? Ведь, мне кажется, «Шесть кадров» - вполне себе серьезный проект, учитывая его, по крайней мере, качество и смотрибельность. Это, ведь, важный параметр.

Г.ДАНИЛОВА: Важный, очень важный. Вы знаете, вот сейчас я говорю, 14 числа праздновали мы праздновали 5 лет, юбилей наш первый. И приходили к нам очень такие, известные люди и люди любимые, всенародные любимцы и уважаемые, и говорили очень добрые и теплые слова в адрес нашей передачи, что нас приятно смотреть, нас смотрят дети, у нас юмор не ниже плинтуса. И это очень приятно. Потому что, действительно, к нам, допустим, на спектакль – вот сейчас у нас несколько спектаклей вышло – и к нам приводят детишек зрители, не зная, что мы им покажем. Детей от 6 лет, ведут прямо совсем маленьких. То есть они заранее уверены, что ничего пошлого и ужасного ребенок их не увидит на сцене. И это дорогого стоит. То есть это доверие к нам как к артистам. То есть мы понимаем, что родители... И родители приходят и говорят: «Вот, вы не пошлые, мы разрешаем ребенку смотреть. Даже мы говорим «Вот, если не сделаешь уроки, не будешь смотреть «Шесть кадров», как наказание такое. Знаете, дети как-то так, подтягиваются и учатся, и стараются, и спать не ложатся, ждут, когда же будет «Шесть кадров». Это очень приятно.

А.ПЛЮЩЕВ: Но мне как раз казалось, что, несмотря на то, что, действительно, «Шесть кадров» проект не пошлый. Тем не менее, юмор там как раз, мне кажется, рассчитан, все-таки, на более взрослый менталитет. Ну, не на 6 лет точно.

Г.ДАНИЛОВА: А, вот, смотрят дети – не оторвать от телевизора. И все время нам задают вопрос: «А, вот, как вы думаете? Ну, вот, почему? Почему детишки вас так любят?»

А.ПЛЮЩЕВ: Так почему же?

Г.ДАНИЛОВА: А я не знаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Потому что сразу после Галилео идет.

Г.ДАНИЛОВА: Может быть. (смеется) Нет, я думаю, не поэтому. Мне кажется, что дети – они такие, ангелочки. И они очень чувствуют настоящую правду и ненастоящую правду, ложь, фальшь и подвох чувствуют они какой-то, червоточинку какую-то чувствуют. А раз они нас так любят, значит, у нас ее нет, слава тебе, господи. Это очень хорошо.

А.ПЛЮЩЕВ: Продолжая, собственно, копаться в природе детской любви к проекту «Шесть кадров», я хотел бы еще добавить. Мне кажется, что на этом примере дети пытаются понять, над чем смеются взрослые. Потому что они ощущают, что они могут понять, но почему-то в силу каких-то причин еще пока не понимают – есть такое взросление. Ну, я просто по своей дочери смотрю. Она смотрит, над чем я смеюсь. Ей совершенно не смешно, например, в некоторых моментах – она как-то пытается въехать.

Д.БОРИСОВ: Пытается препарировать СМИ.

Г.ДАНИЛОВА: И моя спрашивает тоже – ей 9 лет, она спрашивает: «Мам, в чем прикол?» Я говорю: «Ну как же! Вот...» - «А-а! Слушай, как здорово!», - она мне говорит. Но, вот, все равно тянет детишек туда.

А.ПЛЮЩЕВ: Расскажите о других проектах помимо «Шести кадров». Вы упомянули, во-первых, 2 спектакля.

Г.ДАНИЛОВА: Да. Это у нас «Ворожея, или Сеанс любовной магии». Это драматический спектакль, комедия положений. Но это чисто драматический спектакль. И второй спектакль – это «Шоу «Шесть кадров». У нас даже такой девиз, что ли: «Вы на сцене увидите то, чего никогда не увидите на телевизоре». О, как я по-русски сейчас сказала! Боже мой! «На телевизоре». В телевизоре. «На сцене увидите то, чего не увидите в телевизоре». То есть мы поем, мы танцуем, там какие-то у нас цирковые номера.

Д.БОРИСОВ: Я бы на месте родителей задумался, стоит ли идти с детьми.

Г.ДАНИЛОВА: Стоит-стоит. Там ничего нет такого, Дим, я вас уверяю. Там все пристойно.

Д.БОРИСОВ: М-м. Ну. «То, что вы не увидите по телевизору».

А.ПЛЮЩЕВ: А! Ты имеешь в виду, что в телевизоре вырезали это?

Д.БОРИСОВ: Да. А там, вот, как раз, наконец-то...

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, как раз на такое и стоит, что в телевизоре вырезают – на такое стоит ходить именно. Я так считаю. Мы, вот, с Димой, кстати, посетили спектакль «Ворожея» здесь в Москве, в Московском доме культуры железнодорожников.

Д.БОРИСОВ: В нашем профильном.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, кстати! Мы же с Российскими железными дорогами осуществляем этот проект, как известно. И знаете, что я хотел сказать? Может быть, немного это будет обидно, я не знаю, но мне спектакль как спектакль, ну, во всяком случае, показался неожиданным. Я не скажу, что прямо не понравился. Мне очень понравилось, как все играют. Очень понравилось, как все играют. Но сам спектакль мне показался довольно странным. Ну, мне показалось, что он ниже уровнем, чем, например, программа «Шесть кадров». И мне-то казалось, что театр – и там будет реально круче. Ну, это же должно быть, это же не телепередачка какая-нибудь, правда? Это не серьезней, нет. А там может быть смешнее, там просто должно быть уровнем выше. Я, вот, как зритель не получил совсем.

Г.ДАНИЛОВА: А вы знаете, я вам скажу: очень хорошо, что вы это говорите. Потому что я, например, знаю людей, которые сказали «Вот это да! Вот это спектакль!» А раз спектакль этот «Ворожея» такой, что о нем можно сказать «Кому-то понравилось, кому-то не понравилось», значит, он состоялся, значит, он случился, значит, о нем можно говорить. Ну, не понравилось вам – значит, что-то мы не доиграли. А, может, наоборот, переиграли.

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не. Игра актеров, кстати... То есть у меня просто, может быть, не сложилось как-то в единую картинку. Потому что каждый по отдельности – все прекрасно.

Г.ДАНИЛОВА: А вчетвером – ну, никак.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Эдуард Радзюкевич, выходящий в конце, прекрасен был. (смеется) Ну, после спектакля, я имею в виду.

Г.ДАНИЛОВА: Ну, так он режиссер, он поставил спектакль. Ну, что ж? Ну, не знаю. А, вот, я знаю, что очень многим людям нравится, они говорят «Ой, как хорошо, что мы вас увидели». Вот, Семен Альтов, например, в восторге.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, слава Богу. Слава Богу.

Г.ДАНИЛОВА: (смеется)

Д.БОРИСОВ: Я думаю, Саш, на твое восприятие и на мое тоже еще большое влияние оказал антураж. Когда заходишь в этот замечательный Дом железнодорожников, когда ты видишь, переносишься волшебным образом по мановению волшебной палочки лет так эдак на сколько-то назад.

А.ПЛЮЩЕВ: В те времена, когда ты еще не родился.

Д.БОРИСОВ: Да. Вот, у меня было ощущение, что я так, тыдынц! Это я не про спектакль совершенно.

А.ПЛЮЩЕВ: А вообще, да. Это к ДК.

Д.БОРИСОВ: Вот, входишь в сам ДК и полное ощущение, ну, какое-то вот, как будто ты гуляешь по ВДНХ, вот у меня такое же оно бывает, когда я на ВВЦ попадаю в какие-то старые павильоны. И, может быть, создается впечатление, что сейчас тебе будут показывать что-то особое.

А.ПЛЮЩЕВ: Это речь пресыщенного москвича сейчас была, на самом деле. Вот этого москаля такого, обожравшегося, знаете ли, шоу всякими разными.

Д.БОРИСОВ: Но я получил удовольствие от этого. Это было другое ощущение и люди. Вот, как-то так в этом антураже по-другому смотрятся люди. Вот, они просто все сразу тоже – и ты тоже – смотрелся точно также. Вот, оттуда же.

А.ПЛЮЩЕВ: Может быть, кстати. Но, ведь, Московский дом культуры железнодорожников – наверное, не самое экзотическое место, в котором вам приходилось выступать, в том числе и с этим спектаклем, Галя. Экзотическое, я имею в виду, непривычное.

Г.ДАНИЛОВА: Конечно. Нет, где только мы ни работали, в каких только условиях. Мы с этим спектаклем «Ворожея» объездили всю страну, от Калининграда до Петропавловска-Камчатского, где мы только ни были. Я даже названий городов таких не знаю, где мы только ни были. И приходилось играть с одним фонарем буквально. То есть свет был такой... В зале и там 2 фонаря на сцену светит и все. Холодно. Сцена такая, что идешь и думаешь «Вот сейчас ты запнешься», все в колдобинах, в рытвинах таких. Разные бывают площадки. Но зрители... Главное ж не площадка, главное же зритель.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот! Пресыщенных, знаете ли, всякими шоу московских зрителей и их чем дальше от Москвы, тем меньше. Там хорошие зрители.

Г.ДАНИЛОВА: Да. А вы знаете, я вообще заметила, я даже ребятам своим сказала: «Ребята, а вам не кажется, что чем дальше мы от Москвы, тем люди добрее, светлее как-то, просветленнее, дружелюбнее, более открытые какие-то, жизнерадостные? Несмотря на то, что они живут в условиях намного хуже, чем мы москвичи». Просто это несравнимо. У людей нет воды, у людей отключают свет, они живут в каких-то лачугах. Вот, лачугах, действительно. Эти маленькие города, даже секретные какие-то города – мы даже по таким ездили, где у нас где-то за Уралом такие закрытые городочки.

А они добрые и открытые. И они так нам рады, и они светятся. И лица у них – даже по улице они идут – они какие-то светлые. Мы бежим-бежим в своем каком-то ритме суматошном, все какие-то замученные, лица у нас какие-то такие все в проблемах. А они другие. Вот, как это объяснить? Я не знаю. Ну, не знаю. Но это так, это, действительно, так.

А.ПЛЮЩЕВ: Может быть, проблема-то в другом? Что, ну, следствие и причины здесь меняются местами? Что чем больше человек получает комфорта, тем черствее он становится, тем пресыщеннее, как некоторые.

Г.ДАНИЛОВА: Может быть. Может быть, и так, к сожалению. Не знаю. Вообще, вот, я тут, посмотрев фильм... Ой, наверное, будет реклама, если я назову фильм, который я посмотрела?

А.ПЛЮЩЕВ: Называйте!

Г.ДАНИЛОВА: Называю. Я посмотрела когда фильм «Аватар»...

А.ПЛЮЩЕВ: О!

Д.БОРИСОВ: О-о. Это мы счет выставим...

А.ПЛЮЩЕВ: Это не реклама.

Г.ДАНИЛОВА: Да? (все смеются) Я, вы знаете, вдруг поняла одну такую вещь... Во-первых, я в восторге от фильма, даже не потому, что это 3D, не потому, что это какие-то сумасшедшие технологии. Это потрясающе снято, это очень красиво. А сама мысль. Я, вот, вышла – я смотрела со своей подругой и с детишками нашими фильм – я вышла и говорю: «Слушай, Марин, вот, мне интересно найти хотя бы одного человека после просмотра этого фильма и посмотреть ему в глаза. Если я найду такого человека, который был бы после просмотра на стороне землян. Вот, одного найти и просто посмотреть, просто интересно, что же это будет за человек?» Просто тема сама. Мне показалось, что как-то не так мы развиваемся. Мы так гонимся за техникой, за машинами, а о чем-то о самом главном, основном, вот, о начале нашем человеческом, о духовном мы как-то забыли. И вот этот фильм – он меня как-то так, раз, и развернул. Это не то, что я не думаю над этим вообще как-то, не задаю себе вопросы, почему мы, допустим, такие. А просто, вот, как-то так... Очень хорошо Кэмерон сделал. Я не знаю, почему ему так мало дали Оскаров...

Д.БОРИСОВ: Вы, наверное, на «Белом Биме, Черном ухе» плакали в детстве?

Г.ДАНИЛОВА: Я, вообще, сентиментальный человек очень. И «Белого Бима» я посмотрела один только раз и сказала, что больше я не буду смотреть этот фильм, иначе я просто погибну. Я не переживу, мне будет очень плохо.

А.ПЛЮЩЕВ: А про вас не скажешь, что вы сентиментальный человек.

Г.ДАНИЛОВА: Очень.

А.ПЛЮЩЕВ: Вообще кажется, что, ну, во-первых, веселый и зажигательный – это полбеды, как бы.

Г.ДАНИЛОВА: (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: А беда в том...

Г.ДАНИЛОВА: Это полбеды.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. А беда в том, что вы, ведь, за словом в карман не полезете в случае чего.

Г.ДАНИЛОВА: Не полезу.

А.ПЛЮЩЕВ: Так, прямо, и скажете.

Г.ДАНИЛОВА: Скажу, да – это есть такое, да. Но вы знаете, это выработалось с годами. А вообще, девочкой я была такой, совсем не очень. Я писала письма инопланетянам, например. Серьезно, да!

Д.БОРИСОВ: О чем?

Г.ДАНИЛОВА: Я скажу. Мне было лет, наверное, 9, максимум 10. И я со своим другом написала письмо инопланетянам. Как раз тогда это... Какой год это был? 1977-й, наверное, 1978-й. Гонка вооружений, вот эта «холодная война», с Америкой вот это вот, американцы все время нас пугали-пугали. И мы с другом со своим написали письмо: «Дорогие инопланетяне, мы вас очень просим, прилетайте и спасите нашу советскую родину. Вот, американцы все время угрожают нам войной. Помогите нам! Мы так боимся этой войны». Клянусь вам, это, правда, было! Я написала это письмо и подумала: значит так, я в конвертик положу, адрес напишу, значит, «Инопланетянам, в другую Галактику», все-все-все, положу на балкон и камушком придавлю это письмо. Потому что вдруг ветер поднимется и письмо улетит. И, вот, если я утром стану, этого письма не будет, значит, точно они прилетали, забрали, прочитали и все у нас будет хорошо. И каково было мое удивление, когда я выхожу утром на балкон, а письмеца-то и нет. Вот.

И я поняла, что все, жизнь удалась, никакой войны, мы будем «мир, дружба, жвачка», все у нас будет хорошо. И когда мне исполнилось 18 лет, моя мама достала мне это письмо и показала. И как же мы с ней хохотали над вот этими моими детскими вот такими вот.

Д.БОРИСОВ: А я думал, что ветер унес и кто-нибудь, просто прохожий распечатал, и, вот, его реакция, конечно...

А.ПЛЮЩЕВ: Я понимаю поступок мамы. Потому что к тому времени, если посчитать годы просто, к тому времени никакой советской родины уже не существовало.

Г.ДАНИЛОВА: Не, существовала.

А.ПЛЮЩЕВ: И угроза миновала.

Г.ДАНИЛОВА: Угроза миновала, но родина еще существовала, когда мне было 18 лет, что вы. Я уже взрослая женщина. Нет, существовала. Но сам факт, вот такая вот я была. Я читала фантастику, вообще такая девочка была. И сейчас я плачу. Вот, я смотрю хороший фильм, я могу смотреть 50-й, наверное, раз фильм «Привидение» с Патриком Свейзи, с Вупи Голдберг и рыдать. И рыдаю, и рыдаю, и думаю «Боже мой! Вот, как же мы неправильно живем! И ты, Галочка любимая моя, ты неправильно живешь – надо ценить каждое мгновение». И рыдаю, и рыдаю, и рыдаю. А потом снова просыпаюсь, бегу на репетицию, на спектакль и все опять как белка в колесе, закрутилась-закрутилась-закрутилась. И поехали дальше.

А.ПЛЮЩЕВ: Если вы даже гонитесь за технологиями или не гонитесь, вы можете взять один технологичный прибор под названием «телефон», забить туда номер +7 985 970-45-45 и отправить свой вопрос.

Д.БОРИСОВ: Письмо инопланетянам. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Вопрос Галине Даниловой.

Д.БОРИСОВ: Принимаются вот туда: +7 985 970-45-45. Давайте честно, что вы хотели сказать? Мы передадим.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. И некоторые, кстати, помнят этот номер и прислали какие-то вопросы. Мы их сейчас, может быть, даже и зададим.

Д.БОРИСОВ: Самый популярный вопрос – там просят описать, какая вы в жизни. Мы не будем.

А.ПЛЮЩЕВ: Почему? Это прекрасно. Ты боишься, что ты...

Г.ДАНИЛОВА: Почему не будем, Дим? (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Ты боишься превосходных...

Д.БОРИСОВ: Превосходных степеней.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. И что мы не найдем превосходных эпитетов? Ну... Да.

Г.ДАНИЛОВА: Я в жизни хорошая, обыкновенная, нормальная, живая. Со своими горестями и с радостями. Ругаюсь матом, когда меня подрезают на дороге очень некрасиво. Потому что я еще водитель такой, неопытный и у меня нервы очень сдают. Я боюсь попасть, кого-то подрезать, кого-то прижать. Я блондинка за рулем абсолютная.

А.ПЛЮЩЕВ: Вам, кстати, ужасно идет черный парик. Вот, в котором снимаются некоторые эпизоды.

Г.ДАНИЛОВА: Ну, мой цвет волос не совсем белый. Но все равно за рулем я блондинка. И я про себя все знаю, и я всегда включаю аварийку, если я вдруг понимаю, что я не знаю, куда ехать и очень переживаю. Но, вот, когда со мной поступают несправедливо, на мой взгляд, на дороге, я могу сказать все, что я думаю. Указать правильное направление, обозвать космический корабль, который меня подрезал, опять же, его владельца. То есть я нормальный живой человек абсолютно.

Д.БОРИСОВ: Вот.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну? Просили – пожалуйста, описали.

Д.БОРИСОВ: Спрашивают про вашу напарницу еще по «Шести кадрам», не родственница ли она.

Г.ДАНИЛОВА: Нет.

Д.БОРИСОВ: Намекая на ее фамилию.

Г.ДАНИЛОВА: Нет-нет, она не родственница.

Д.БОРИСОВ: Ирина Медведева ее зовут, если так, вдруг кто-то не помнит. Так. Пишут, что дети вас любят.

А.ПЛЮЩЕВ: Про детей, кстати. Тема о детях очень тронула наших радиослушателей.

Д.БОРИСОВ: Да. За лица вас любят, пишет нам Эдуард. За умные.

Г.ДАНИЛОВА: Ну, в общем, больше ничего и не пишут.

Д.БОРИСОВ: Нет, пишут много. Просто даже хочется отфильтровать послание инопланетянам... (все смеются)

Г.ДАНИЛОВА: Ой, боже, зачем я это рассказала? Теперь вся страна...

А.ПЛЮЩЕВ: Классная история, вообще! У нас такие редко здесь бывают.

Д.БОРИСОВ: Я, вот, жалею, что я в Деда Мороза перестал верить как-то очень рано. Вот я бы, наверно, с радостью бы писал. А Деду Морозу не писали?

Г.ДАНИЛОВА: Я не писала Деду Морозу, но я верила в Деда Мороза. И дочка у меня в 9 лет верит в Деда Мороза и правильно верит. Вот, последний раз она мне задала вопрос, говорит: «Мамочка, ну, скажи мне честно. Ведь, это же ты кладешь мне подарки? Ну, честно? Ведь, это же не Дед Мороз». На что я ей сказала: «Доченька, да какая разница, кто кладет? Факт тот, что то, о чем ты мечтаешь и то, что ты хочешь, оно исполняется. И это самое главное. Это Дед Мороз говорит мне «Пойди и купи вот то, что нужно». Эльфы ведут меня в тот магазин, направляют меня, в котором продается эта кукла или, там не знаю, что тебе нужно, там, для PSP картридж. Это же вот, главное, что это сбывается, а не важно, Дед Мороз это сделал или мама с папой, или старший брат. Не важно». И по поводу сбыт мечт тоже. Вы знаете, я тут... Просто дорогие радиослушатели, хочу вам сказать, что мечты, действительно, сбываются, если правильно мечтать. Реально сбываются, правда. И, вот, на примере дочки своей, я ребенка совершенно случайно подсадила на Майкла Джексона. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Как это знакомо!

Г.ДАНИЛОВА: Да. Она у меня любит ужастики с детства, с рождения. И я возьми и поставь ей тут, когда его не стало и вся вот эта волна снова поднялась, я посмотрела клип «Триллер» и думаю, дай-ка я Ульяне покажу. И поставила ей.

А.ПЛЮЩЕВ: Все.

Г.ДАНИЛОВА: И все, да. И его уже нет, и она мечтала с ним выйти на сцену. И она говорит: «Мамочка, я так мечтаю выйти с ним на сцену». Я говорю: «Доченька, миленькая, ну, ты понимаешь, что это невозможно? Его нет. Он ушел, он в другом мире». Все, что могла придумать, то есть какие-то слова, чтобы объяснить ребенку, я все ей сказала. Она говорит: «Ты мне сама сказала, что надо мечтать и мечты сбываются». Я развела руками и сказала: «Доченька, ну, мечтай». И что вы думаете? В этом году уже...

Д.БОРИСОВ: Ожил. (смеется)

Г.ДАНИЛОВА: Нет, он не ожил. В этом году в Турции мы были, отдыхали. И там ребята-аниматоры делают концерты-пародии на звезд мировых. И вдруг выходит парень под песню Майкла Джексона, когда он с детьми выходит, вот эта с детишками его песня. Выходит мальчик в костюме Джексона, в шляпе, с этим локоном страсти впереди, в костюме. Подходит, берет мою девочку за руку. Почему-то мою из всех детей, которые сидят в большом амфитеатре в этом. Выводит ее на сцену и начинает с ней петь и тусоваться. Мамочки дорогие! У меня слезы, я думаю «Боже мой!» Она стоит совершенно в обалдении таком, растерянная, подпевает ему эту песню, потому что она уже знает ее наизусть в отличие от мамы. Понимаете? И потом она бежит ко мне после того, как это все закончилось, и говорит: «Мамочка, мамочка! А мечты-то сбываются!» Вот, для нее вот так... Но эта мечта ее сбылась, вы понимаете? Так что мечтайте.

Д.БОРИСОВ: Прекрасно. Я предлагаю раз в 2 недели проводить специальные выпуски программы «Попутчики», посвященные тому, что мечты сбываются. 2 недели назад ровно просто в этой студии был наш давний друг Олег Нестеров, который посвятил все наше общение с ним тому, что мечты – это двигатель будущего каждого человека. И мы ему поверили.

Г.ДАНИЛОВА: Нет, ну, правда, мысли реализуются. Действительно.

Д.БОРИСОВ: А вы о чем мечтали в детстве?

Г.ДАНИЛОВА: Я? Вот, о том, что я сейчас имею, об этом я и мечтала.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы актрисой хотели быть, все время?

Г.ДАНИЛОВА: С двух лет.

А.ПЛЮЩЕВ: С двух лет?!

Г.ДАНИЛОВА: Я в 2 года уже говорила, что я буду... Я была такая, очень развитая девочка, в год и месяц я уже говорила, что меня зовут «Каля». А в 2 года я сказала, что я буду «балялина». И я всегда знала, что я буду актрисой. Всегда! Ну, были какие-то маленькие перерывчики, когда я говорила «Ой. Нет, все-таки, я буду, наверное, врачом». Потом говорила: «Не-не-не, ну каким врачом? Когда я буду актрисой, я буду и врачом, я буду и милиционером, я буду и космонавтом, если я буду актрисой, и кем я только не буду». И всегда я хотела быть актрисой, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Вам и космонавтом уже пришлось побывать?

Г.ДАНИЛОВА: Не, космонавтом еще нет, еще не пришлось. Но я бы очень хотела в каком-нибудь сняться фильме фантастическом.

А.ПЛЮЩЕВ: Помимо «Шести кадров», к которым мы еще вернемся, потому что есть вопрос на SMS – естественно, они больше всего вопросов вызывают. Кроме «Шести кадров» и двух спектаклей, о которых мы уже поговорили, есть же еще какие-то проекты, наверняка?

Г.ДАНИЛОВА: Да, были проекты. Вот, допустим, 2 сезона подряд (прошлое лето и позапрошлое лето) я снималась в детективных сериалах и играла убийц.

Д.БОРИСОВ: Прекрасно.

Г.ДАНИЛОВА: Замечательно, чудно.

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, а, ведь, это ж не комедия.

Г.ДАНИЛОВА: Абсолютно не комедия. Какая уж тут комедия? Что вы? Вот, и замечательно и чудно и сыграла, и один сериал уже прошел по телевидению, второй, видимо, готовится – я недавно озвучивала его.

Д.БОРИСОВ: А какой первый, если не секрет?

Г.ДАНИЛОВА: Первый? «Провинциалка», был такой сериал про девочку на канале РТР, по-моему. Которая приехала, потому что ее сестренку обвинили в убийстве. А настоящей убийцей-то оказалась как раз я. Вот. И почему, и как я убила, вот... Так что там серьезно все. Думаете, что? Только хи-хи, ха-ха вам? Нет-нет-нет. (смеется)

Д.БОРИСОВ: Ваш рассказ про то, что вы мечтали быть то космонавтом, то милиционером, а потом стали стать актрисой, потому что сможете быть всеми, напомнил мне одну детскую мысль мою. Мне всегда было интересно, почему когда золотая рыбка предлагает загадать 3 желания человеку, одно из этих желаний не бывает, чтобы желаний было бесконечное множество?

Г.ДАНИЛОВА: И я так думала всегда в детстве.

Д.БОРИСОВ: Вот, всегда мне казалось, что первое желание, что хочешь, второе, что хочешь, а третье – чтобы они не заканчивались.

Г.ДАНИЛОВА: А я хотела всегда... Вот, первое, что бы я попросила у рыбки, чтобы все мои желания всегда сбывались. Это было бы первое мое желание.

А.ПЛЮЩЕВ: А остальные два – возьми себе. Конечно. (смеется)

Г.ДАНИЛОВА: Да. Уже не так интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Мультиплицировать желания хотелось бы.

Д.БОРИСОВ: «С кем вы в жизни дружите из «Шести кадров»?» - спрашивает Женек из Омска.

Г.ДАНИЛОВА: Со всеми.

Д.БОРИСОВ: То есть у вас прямо большая семья получается?

Г.ДАНИЛОВА: Да, у нас большая семья.

Д.БОРИСОВ: Вы же если гастролируете, друг другу на съемках не надоедает?

Г.ДАНИЛОВА: Надоедает иногда. (смеется) Я прихожу, допустим, с репетиции или со съемок, а детишки у меня смотрят «Шесть кадров». Я говорю: «Я вас умоляю, выключите телевизор. Ну, я их видеть не могу уже. Я вас умоляю».

Но, на самом деле, мы дружим, дружим семьями. С Федором Добронравовым, с Сережей Дороговым мы проработали 16 лет у Райкина в одном театре. Сашу Жигалкина, нашего режиссера и Эдика Радзюкевича, вот, через Федю, потому что они вместе работали на «Сам себе режиссере» я тоже знаю очень давно. Мы на съемочной площадке-то познакомились только с Иришей Медведевой и с Андреем Кайковым. А, вот, нас трое, то есть четверо и режиссер – мы знали друг друга давно. Но это не значит, что мы по блату прошли в эту программу – нет, ни в коем случае. Мы проходили такой кастинг лютый. Ой, вот, на юбилей 14-го числа были нарезки, как мы проходили этот кастинг. И я видела, что же я там вытворяла на этом кастинге.

А.ПЛЮЩЕВ: А у вас есть какое-то право голоса на съемках этой программы? Ну, в том смысле, что, например, там «Это я играть не буду», или, там, «А давайте это сыграем по-другому»? Ну, и так далее?

Д.БОРИСОВ: Сейчас как в плохих телевикторинах Плющев пытается проверить, поймать Андрея Кайкова на вранье или на утаивании чего-нибудь. Потому что он ровно такой вопрос задавал, и сейчас мы сравним результаты.

А.ПЛЮЩЕВ: А я всем шестерым задам. Я же думаю, что это (НЕРАЗБОРЧИВО)

Г.ДАНИЛОВА: А мы все ответим одинаково. Дело в том, что мы... Конечно, у нас есть режиссер Саша Жигалкин, это обязательно. Обязательно должен быть голова, режиссер. Но если нам не нравится какой-то скетч, вот, мы его прочитали и мы считаем, что юмор тут такой вот, вот, еще чуть-чуть и все.

Д.БОРИСОВ: Скользкий.

Г.ДАНИЛОВА: Мы дружно вместе приходим к единому мнению, что нужно либо переделать финал, либо как-то сыграть иначе. Чтобы все это завуалировать. Потому что как ты ни назови унитаз, он все равно останется унитазом. Как ты ни назови, там, я не знаю, ну, не будем говорить в эфире какое-то слово, то оно им и останется. И надо как-то... Поэтому у нас совещательный орган, конечно. Хотя, Саша Жигалкин, мы ему доверяем и, как правило, мы всегда находим компромисс и снимаем так, чтобы было все хорошо. Но мы советуемся обязательно. Нет, я не могу сказать «Я не буду, я, вот, не буду». Я не говорю, что я не буду, я говорю, что «я не хочу здесь сниматься, мне здесь не нравится, давайте что-то переделаем». Это есть такое, присутствует, конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Тут еще был вопрос, заданный на SMS. «Нет ли ощущения, что скоро проект надоест зрителям, особенно после праздничного нон-стопа?» - спрашивает Кирилл.

Г.ДАНИЛОВА: Да бог его знает. Может, и надоест. Кому надоест, тот не будет смотреть. А кому не надоест, тот будет смотреть.

А.ПЛЮЩЕВ: Вообще, это довольно странный вопрос в том смысле, что, ведь, например...

Д.БОРИСОВ: Ты знаешь сколько дублей? В смысле, сколько раз повторяли «Шесть кадров» в эфире?

А.ПЛЮЩЕВ: Бесконечно. Я потому что натыкаюсь на программу, которую я видел 2 года назад, например, или 3. Но дело не в этом. А в том, что комедийные шоу, да и не только комедийные, часто идут десятилетиями. И ничего с ними не происходит. Весь вопрос просто, хорошо ли это сделано или плохо. И поколения зрителей на них вырастают.

Г.ДАНИЛОВА: Да, кому не нравится, пусть не смотрят. Боже мой. Пусть переключают – очень много же у нас всяких юмористических программ других. И, пожалуйста, и смотрите их. Другое дело, что буквально вчера, вот, мы отмечали пятилетие с нашим продюсером Вячеславом Муруговым, и он сказал, что «А цифры-то мы даем, и очень даже хорошие цифры даем» - то, что касается рейтинга. Значит, люди смотрят, значит, не надоедаем.

Д.БОРИСОВ: Вот, боюсь соврать, но, кажется, от того же Вячеслава я слышал, что выстрелили-то «Шесть кадров» с 6-го раза.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Там как-то не с первого раза сильно.

Д.БОРИСОВ: Первый сезон показывали 5 раз, и как-то так, средние цифры. Потом люди привыкли, и на 6-й дубль уже стали смотреть очень активно.

А.ПЛЮЩЕВ: А кстати, вот (прошу прощения, Галин), ты очень правильную вещь сказал в том смысле, что я, вот, например, по себе могу сказать, что я тоже далеко не сразу как-то начал просекать. Вот, вообще, в юмор, может быть, надо немножко въехать. Хотя там, ну, вроде бы, сейчас кажется, как это мне казалось несмешным, ну, быть не может.

Д.БОРИСОВ: Ну, еще формат надо.

А.ПЛЮЩЕВ: Формат-формат именно, да. Что там некоторые вещи имеют сквозную историю, ну и так далее. Там очень много всего.

Д.БОРИСОВ: Да. И прелесть формата «Шести кадров» - моя формула, я люблю ее повторять и буду повторять до бесконечности – что либо хорошо, либо коротко. Либо хорошо, либо быстро. То есть если что-то тебе не понравилось, но оно сейчас закончится и можем дальше пойти.

А.ПЛЮЩЕВ: И уже дальше все равно понравится.

Г.ДАНИЛОВА: А потом я вам скажу, я вам такую тайну открою: не очень-то нас и пиарили, друзья мои.

Д.БОРИСОВ: Да вообще вас не пиарили, потому что вы появлялись в эфире непонятно откуда.

Г.ДАНИЛОВА: Нас никто не знал. Нас не пиарили, мы не шли в прайм-тайм. Поэтому нас увидеть было очень сложно. А в один сезон – я не помню, в каком году это было – нас показывали летом. И люди смотрели. И, вот, после этого мы пошли-пошли-пошли набирать. Потому что не было такой раскрутки, как раскручиваются другие сериалы или другие программы.

Д.БОРИСОВ: Да. Летом у людей больше времени. Они если уже у телевизора, то они больше времени проводят.

Г.ДАНИЛОВА: Да. И это же не секрет, как бы. Это же нормальные вещи.

Д.БОРИСОВ: Это да. А, ведь, до этого был проект на Рен ТВ, «Дорогая передача» назывался.

Г.ДАНИЛОВА: Да, мы отсняли.

Д.БОРИСОВ: До сих пор, по-моему, показывают.

Г.ДАНИЛОВА: До сих пор они ее показывают, да. Мы начинали-то на Рен ТВ, потому что Вячеслав Муругов был на Рен ТВ. А потом он ушел на СТС и нас с собой забрал. Мы поменяли название и стали выходить там уже в формате.

Д.БОРИСОВ: Бывает забавно, когда совпадает по времени.

Г.ДАНИЛОВА: Очень забавно.

Д.БОРИСОВ: Я пару раз, прям, видел, что переключаешь канал... «Я т-тебе попереключаю» такое. (все смеются) Особенно они подряд обычно. Галина Данилова у нас в гостях, если вдруг вы не угадываете уже по голосу. Да, кстати! Про имя. Вас в титрах до сих пор же нету.

Г.ДАНИЛОВА: Почему нет?

Д.БОРИСОВ: Ну, как-то в начальных, как-то красиво.

Г.ДАНИЛОВА: Нет, почему? У нас же поменялась заставка. Просто...

А.ПЛЮЩЕВ: Просто давно не смотрел.

Г.ДАНИЛОВА: Программы идут еще старые, они еще в старой заставке, когда после программы идет список артистов. А сейчас новая заставка, и под каждым лицом у нас «Галина Данилова», «Сергей Дорогов», «Эдуард Радзюкевич».

Д.БОРИСОВ: А, то есть уже это исправили?

Г.ДАНИЛОВА: Да. Уже да, уже серьезно. Более серьезно к нам стали относиться.

А.ПЛЮЩЕВ: Как вам удается совместить все время, чтобы на один проект собраться? Потому что я, вот, все время удивлялся, как артисты на один спектакль собираются. Даже, вот, у нас, например, работает Костя Похмелов – как он умудряется и здесь эфир делать, и там на спектакли собираться? Артисты же в кино снимаются, у всех свои проекты.

Г.ДАНИЛОВА: Снимаются.

А.ПЛЮЩЕВ: Корпоративы, в конце концов.

Г.ДАНИЛОВА: Да. Ну, у нас сейчас съемки практически все время ночью проходят «Шести кадров». Мы снимаем ночные смены. Ну, если это, там, не день-улица. Улицу-то только днем можно снимать, в световой съемочный день. А если это какие-то павильонные съемки, то есть, я не знаю, там, аптека, гараж, поликлиника, все что угодно, мы снимаем ночью, по ночам. Собираемся все.

А.ПЛЮЩЕВ: А всегда все шестеро на съемках?

Г.ДАНИЛОВА: Нет, не всегда – иногда четверо, иногда пятеро, иногда шестеро. По-разному бывает. В зависимости от распределения ролей.

А.ПЛЮЩЕВ: Галин, а, вот, насчет этого момента узнавания. Вы – человек яркий, вам трудно, наверное, смешаться с толпой, мне кажется. Уже узнавать должны все. У нас здесь была одна героиня нашей программы, которая, например, очень боялась ездить в такси. Ну, мы с ней разговорились – она боялась ездить в такси, потому что таксисты все время когда узнают, они начинают как-то заводить беседу. И чтобы избежать этих бесед, она в такси старается не ездить. Что у вас с этим?

Г.ДАНИЛОВА: Узнают, конечно. Везде узнают, все время узнают.

А.ПЛЮЩЕВ: А мешает ли это или нет? – вот я о чем.

Г.ДАНИЛОВА: Ну, как это может мешать? А зачем я тогда работаю, зачем я занималась этой профессией, собственно? Ну, если бы я не хотела, чтобы меня узнавали, я бы, не знаю, пошла, не знаю, врачом бы, наверное, стала. Хотя, может, и не стала бы. Но я же хотела публичности. Изначально актерская профессия – она публичная профессия. И когда абитуриентов спрашивают «А, вот, зачем вы хотите стать актером?» и они начинают придумывать какие-то вещи. Да вранье все. Конечно, все хотят славы, популярности – именно за этим, собственно, в эту профессию и идут. Другое дело, у кого-то получается, у кого-то не очень получается в силу тех или иных причин. Ну, я хотела популярности, я ее получила. По поводу такси...

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, я условно говорю там.

Г.ДАНИЛОВА: У меня машина своя. Я иногда вожу сама, а вообще у меня есть водитель замечательный, который возит моего ребенка в школу и меня возит на репетиции. Потому что поначалу-то я водила сама. Но потом я столкнулась с той проблемой, что я боюсь садиться за руль, после ночной съемки я никогда не сажусь за руль. Потому что я просто знаю себя как водителя, и зачем я буду создавать аварийную ситуацию на дороге? Подвергать опасности себя, ребенка своего, вообще всех вокруг. Зачем? У меня есть водитель, который мне помогает и я ему очень благодарна за это.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы такая, женщина очень рассудительная.

Г.ДАНИЛОВА: (смеется) Ну, не знаю. Наверное. Создается впечатление такое?

А.ПЛЮЩЕВ: Не, ну, потому что правда. На самом деле, ведь, человек когда сел за руль, ему, мне кажется, уже не очень важно, там ночь – не ночь. Потому что он дорвался до руля. Тем более, ночью пробок нет. Мне кажется, только ум и хладнокровие – они могут каким-то образом его оградить от этого.

Г.ДАНИЛОВА: Так я один раз чуть не уснула за рулем после ночной съемки. Я ехала, ехала по набережной Яузы и, вот, я уже находилась в таком состоянии, знаете, как, вот, я еще не уснула, но уже отходила ко сну, так скажем. И мимо меня пронесся вот такой космический корабль дорогущий с какой-то неимоверной скоростью. И это меня как-то отрезвило, и я поняла, что я засыпаю. И я открыла все окна, включила на всю музыку, чтобы не уснуть, и доехала до дома. И потом я поняла, что не надо – зачем рисковать?

А.ПЛЮЩЕВ: Люди, которые работают и зарабатывают юмором, они сами любят юмор в исполнении других? Я имею в виду, смотрите ли вы программы юмористические, я не знаю, или, там?.. А что еще бывает?

Д.БОРИСОВ: Ты хочешь спросить Галину, читает ли она сборники анекдотов?

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется)

Г.ДАНИЛОВА: А вы знаете, иногда почитываю, случайно. Вот, допустим, я пришла... Мы ехали на гастроли в Ригу, и я раньше приехала – так получилось, меня водитель привез раньше и поехала за ребенком в школу. Я пошла в зал повышенной комфортности, и там лежал сборник анекдотов. Я почитала, где-то даже посмеялась, улыбнулась. Вы спросили-то?..

Д.БОРИСОВ: Телепрограммы.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, про телепрограммы.

Г.ДАНИЛОВА: Вы знаете, иногда смотрю, но одним глазом. Потому что просто нет времени. Иногда смотрю, чтобы знать.

Д.БОРИСОВ: Примерно.

Г.ДАНИЛОВА: Примерно, что как где происходит, как надо и как не надо.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть вы не как зритель смотрите, вы как профессионал, получается, смотрите.

Г.ДАНИЛОВА: Нет, я в любом случае смотрю как зритель. Если мне что-то нравится, то «Ой, как здорово». А если не нравится... Я, например, обожаю Аню Ардову, очень люблю и всегда об этом говорю. Она, на мой взгляд, потрясающая характерная актриса, очень смешная. И я люблю, я смотрю, когда я включаю. Но другое дело, что времени у меня мало на это. Есть передачи, которые я включаю, говорю «О, все, нет, это я смотреть не буду. Это мне не интересно, меня раздражают эти шутки, меня раздражает этот юмор – я не буду это смотреть». Есть и такие программы. Потом мне кажется, что иногда просто надо смотреть, чтобы знать какие-то вещи.

Д.БОРИСОВ: Ярослав из Таганрога возвращает нас на землю и спрашивает: «Сколько дублей приходится снимать, прежде чем получается хорошо? «Шесть кадров».

Г.ДАНИЛОВА: Не очень много. Если у нас не происходит, так скажем, актерских расколов в дубле. Бывает такое, что заклинит и хохочешь, и хохочешь в одном месте. Или текст, вот, забываешь и забываешь. Если все идет нормально, 2 дубля мы снимаем.

Д.БОРИСОВ: То есть второй – технический у вас?

Г.ДАНИЛОВА: Да. 2 дубля.

Д.БОРИСОВ: Быстро. А вообще, после театра... Вы же долго, сказали, проработали до телевизионной истории просто в театре?

Г.ДАНИЛОВА: Да, я работала в театре, в Сатириконе, да.

Д.БОРИСОВ: Сложно было переключиться? Ведь, говорят, что это тяжело после сцены идти, делать то же самое, только на крупном плане.

Г.ДАНИЛОВА: Это не то, что тяжело, это совершенно другой вид искусства. Кино и сцена – это разные вещи абсолютно. Я знаю очень много замечательных театральных актеров, замечательных. Но в кино им не удается прорваться просто потому, что принцип существования другой перед камерой.

Д.БОРИСОВ: Переигрывают?

Г.ДАНИЛОВА: Да. К сожалению. Для камеры этого много, для зрительного зала это замечательно, это прекрасно, они – гениальные артисты, на мой взгляд. В кадре – плохо, потому что много. Кинокамера – это немножко другое. И, кстати, мне, например, работать с кинокамерой больше нравится. Правда.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет же отдачи зрительской.

Г.ДАНИЛОВА: Да, отдачи нет.

Д.БОРИСОВ: Энергетики.

Г.ДАНИЛОВА: Но я вам объясню почему. С детства я вообще мечтала о кино. И когда моя мама, прежде чем поступать мне, показала меня своему педагогу, главному режиссеру театра Казанского – тогда он был главным режиссером, сказала «Просто скажите мне, стоит девочке или нет? Не заблуждаюсь ли я как мать? Может, я как сумасшедшая мать считаю, что девочка гениальная, а ей не надо соваться туда?» Я просто подслушала потом их разговор. Я ему прочитала все-все и подслушала разговор. Он ей говорит: «А почему ты хочешь отдать ее в театральный? Почему ты не хочешь, чтобы она поступала во ВГИК? У нее же киношная правда». Вот я это словосочетание очень хорошо запомнила – «киношная правда». И, действительно, я с детства мечтала о кино. Но так сложилось, что проработала в театре. Да, действительно, это...

Но мне не было сложно, Дим. Вот, мне не было сложно перейти, как бы, от сцены к кинокамере. Не знаю. Может, это индивидуальность у меня такая. Но, вот, я, опять же повторюсь...

Д.БОРИСОВ: А, может быть, зрители мешали в театре?

Г.ДАНИЛОВА: Нет, что вы!

Д.БОРИСОВ: Нет такого?

Г.ДАНИЛОВА: Нет. Ведь, наступил момент, период, когда я поняла, что я скучаю по сцене, скучаю именно по этому живому зрителю, по сиюминутной реакции, по вот этой отдаче энергии, я им, они мне. Я стала скучать. И, опять же, вот, по поводу сбычи мечт. В новый год я попросила, чтобы мне хотя бы одну антрепризу, вот, мне бы одну антрепризку бы играть и все, и мне достаточно. Вот, все, замечательно было бы. В феврале-месяце мы начинаем репетировать «Ворожею» - хотите верьте, хотите нет. И, вот, я получила, и теперь и спектакль, и не один спектакль, и уже, дай бог, будет еще сейчас 2 спектакля.

Д.БОРИСОВ: Еще хороший вопрос – не знаю, насколько он тактичен – я задам, а вы можете не отвечать. Есть среди наших слушателей такие, которых интересует материальная часть – не цифры. Вот, мне просто тоже стало интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Система интересует.

Д.БОРИСОВ: Система. Владимир задает вопрос: «Гонорар платят один раз при съемке? От количества повторов он зависит?» - спрашивает Владимир.

Г.ДАНИЛОВА: Нет, не зависит, к сожалению. Дорогие друзья, если бы «Шесть кадров» крутили в Америке так, как крутят здесь, я была бы уже миллионершей, у меня уже были виллы вообще и острова свои, и все на свете. Нет, у нас, к сожалению, не платят. Вот, я получила за съемочный день денежку – и все, на этом закончилось все.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, там же такая история, что это создает продукт компания, которая продает его каналу. И все. Там между ними, так сказать, взаимоотношения.

Д.БОРИСОВ: Компания, наверняка, получает. Продолжает, продолжает.

Г.ДАНИЛОВА: Вот этого я не знаю, вот этой бухгалтерии я не знаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Это уже не так важно: компания заплатила актеру, да. А, вот, кстати, о материальном раз зашло. У вас очень много работы, как вы сказали, сейчас. Это приносит не только моральное удовлетворение? Я имею в виду, удается ли этим зарабатывать? Вот, не на виллы, может быть. А, может быть, на виллы – я не знаю.

Г.ДАНИЛОВА: Вы знаете, конечно, я получаю больше, чем получала бы в театре, работая в театре. Конечно. Но все равно тех денег, которые я получаю, не хватает, допустим, для покупки квартиры по коммерческой цене. Не хватает. Да, я отснялась в сериале «Шаг за шагом», опять же, на канале СТС, я позволила себе купить машину и я построила себе, так получилось, что случайно по очень низкой цене я купила кусочек земли и по очень низкой цене я построила домик. Мне просто повезло. А так, денег не очень много. Нет. Не миллионеры мы.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть время не очень конвертируется в деньги актеров?

Д.БОРИСОВ: Прячь удостоверение сотрудника Налоговой инспекции. Нечего тебе здесь ловить.

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Да не. Ну, просто есть же мифы, иллюзия такая, что актеры...

Г.ДАНИЛОВА: Они, прям, такие богатые-пребогатые. Нет-нет-нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Особенно те, которые много там снимаются.

Г.ДАНИЛОВА: Нет, ну, дело в том, что у каждого актера гонорар-то разный. Кто-то получает одну сумму, кто-то получает больше, кто-то получает меньше. Но, вот, поскольку речь обо мне идет – нет, я не миллионер, у меня нет много денег.

Д.БОРИСОВ: Ой, как раз сегодня по телевизору совершенно случайно наткнулся на программу «Кто хочет стать миллионером?», в первый раз за очень долгое время и неожиданно человек победил и выиграл, прямо, все 3 миллиона рублей.

Г.ДАНИЛОВА: Здорово!

Д.БОРИСОВ: Знаете, как я болел все 15 вопросов?

Г.ДАНИЛОВА: Как это здорово!

А.ПЛЮЩЕВ: А теперь уже 3 миллиона, да? «Кто хочет стать трехмиллионером?»

Д.БОРИСОВ: «Трехмиллионером», да. Причем, случайно – ничто не предвещало. Мне, прям, стало приятно, я подумал, что...

А.ПЛЮЩЕВ: Есть справедливость на этом свете!

Д.БОРИСОВ: Справедливость есть, да.

А.ПЛЮЩЕВ: В том числе и материальная.

Д.БОРИСОВ: Это программа «Попутчики». Галина Данилова сегодня с нами едет. Спасибо большое, что согласились. Хоть нас так много сегодня, но...

А.ПЛЮЩЕВ и Д.БОРИСОВ: В тесноте, да не в обиде.

Д.БОРИСОВ: Александр Плющев, Дмитрий Борисов с подножья вулкана Эйяфьятлайокудль. (все смеются) Я тренируюсь. Пока.