Александр Белов - Попутчики - 2009-07-18

А.ПЛЮЩЕВ: Вообще, страшное дело. Без Борисова я редко веду эту передачу. И, знаете ли, никогда не знаю, чем все дело закончится. Он такой продвинутый в технике, а я, вопреки распространенному обо мне мнению – это такой, знаете ли, миф, что Александр Плющев что-то понимает в технике, в той же компьютерной и так далее. Может, мы работаем. Я вижу зелененькую лампочку, свидетельствующую о том, что слышно нас из студии на Новом Арбате, наш поезд тоже чего-то сигналит по этому поводу. А сегодня едем мы с Александром Беловым. Александр.

А.БЕЛОВ: Да, здравствуй, Александр.

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер. Несмотря на то, что приходится как-то заглядывать в экране нашего вещающего ноутбука, скрываясь от солнца палящего. Да, сегодня сотрудники, меня отправляя в наше путешествие на поезде – как известно, наша программа самая дорогая в истории «Эха Москвы», провожая меня… ну, никто ж не читает, кто там в гостях – посмотрят на имя и фамилию и говорят: «Слушай, ну ты там осторожней – чтобы сам националистом не заделался». Это совпадение имени и фамилии. Все спрашивают – это тот самый? А оказалось для многих, что нет. Подожди, не твоя же передача, ну что ты, ей-богу.

А.БЕЛОВ: Я, кстати, тебя с удовольствием слушаю. До следующей пятницы я совершенно свободен. У нас куча времени. Дорога дальняя, колеса стучат.

А.ПЛЮЩЕВ: Я просто хочу сказать, что Александр Белов, который у нас сегодня здесь, был вам представлен как солист группы «Х-миссия». Это абсолютная правда. Он шоумен, ведущий, многие знают его по шоу «Звездный лед» на телеканале «Россия» и так далее. Я же обо многом этом узнал день или два назад. Я про «Х-миссию», например, не знал ничего. Но почему решил позвать Александра? Познакомился с ним, едучи в Марокко на слет блоггеров, понял, что человек чрезвычайно интересный, и вам будет интересно с ним пообщаться – может, односторонне, может, двусторонне, например, если вы смс пошлете - + 7 985 970 4545. Ну, собственно, я замолкаю. Сейчас будет Александр рассказывать.

А.БЕЛОВ: А я уже думал, что общение будет исключительно одностороннее, причем твое.

А.ПЛЮЩЕВ: Такой бенефис.

А.БЕЛОВ: Нет, ты хорошо так начал, и красиво идет, и я вижу, что мысль льется, одна цепляет в другую. Добрый вечер, дорогие друзья, все те, кто узнал обо мне только сейчас и понял, что я не бывший лидер НДПИ, а артист, певец, не знаю, фигурист, все что угодно, ничто человеческое мне не чуждо и профессии артистические я люблю любые, нравится мне их пробовать, жонглировать ими, совмещать, делаю это с удовольствием.

А.ПЛЮЩЕВ: Действительно, это чрезвычайно пластичный человек, Александр Белов. Меня больше всего поразило в этом человеке то, что он находит контакт с любыми людьми за секунды. Каким образом? Это воспитанное, врожденное, приобретенное, у кого-то подсмотрел?

А.БЕЛОВ: Ну, во-первых, конечно, это все-таки комплимент, Саш, причем такой, непредвзятый. Я после нашего этого замечательного путешествия с блоггерами – путешествие было реально за гранью разумного, причем именно так оно и называлось, кстати - понял, что все-таки не со всеми мы находим контакт, а только с теми, кто находится в зоне поражения непосредственно, рядом, потому что все те, кто за пределами, были, наоборот, негативного мнения о моем поведении и вообще об излишней веселости, радости и счастье и вообще подозревали, что надо-ка меня проверить на наркотики или еще на что-то запрещенное. А вот тех, кто рядом, действительно, как-то так по жизни повелось, что я заряжаю оптимизмом. У меня его достаточно много – почему не поделиться?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, вот ты понимаешь, это хорошо, да, всякие там тусовки, байки и все прочее. Я видел массу людей таких, которые заряжают, зажигают. Но, тем не менее, когда там у них возникает какая-то бытовая проблема с незнакомыми людьми ну или они сталкиваются с условными «вахтерами» в широком смысле слова, эти люди совсем преображаются и теряются. У тебя все отлично в этом плане. Ну, понятно, что с твоей внешностью, которую, кстати, каждый может отсмотреть прямо сейчас либо в моем блоге на «Эхе Москвы», там есть много Александра Белова, либо на alexbelov.ru, конечно, с такой внешностью очаровать женщин очень легко, но ты легко находишь контакт и с вполне…

А.БЕЛОВ: Вменяемыми адекватными мужиками.

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

А.БЕЛОВ: Это, кстати, немаловажно. Потому что, конечно…

А.ПЛЮЩЕВ: Которые, по идее, должны бы рассматривать тебя как конкурента, как человека, претендующего на их место альфа-самца.

А.БЕЛОВ: И ты знаешь, в твоем вопросе уже и ответ подразумевается. Не знаю. Я бы даже не хотел за себя отвечать. Мне кажется, это неправильно. Я могу одно сказать – я живу так, как мне комфортно действительно, и стараюсь, чтобы людям вокруг меня тоже было хорошо. Я…

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Я переформулирую вопрос. Чего боятся люди, когда они идут на контакт? То, что их пошлют, грубо. То, что их пошлют. То, что им скажут нет. То, что их лучшие намерения останутся без ответа, а еще хуже – их обидят. Вот чего они боятся.

А.БЕЛОВ: Ну, лучше попробовать и потерять, чем вообще не пробовать.

А.ПЛЮЩЕВ: Как ты переживаешь потери?

А.БЕЛОВ: Ты знаешь, с трудом. Я все-таки рак по гороскопу и по состоянию души. Я переживаю. Но никогда не показываю. Когда-то в достаточно далеком детстве я понял, что тебе действительно больно, когда все окружающие заметили, что тебе больно, что тебя это задело, что тебя это ранило. И уже достаточно давно я вообще не показываю никаких переживаний и эмоций, и как-то внутри это быстро переваривается, и идем дальше. Не, ну конечно, цепляет. И посылают, и это бывает не однажды. Это нормально.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты же зарабатываешь на жизнь в том числе и тем, что ведешь различные шоу, концерты, мероприятия…

А.БЕЛОВ: Дни рождения, свадьбы.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, и так далее. Там публика тоже очень разная. Очень часто люди из зала, бывает, такой негативный посыл… даже не обязательно голосом.

А.БЕЛОВ: Кстати, я тебе могу сказать, что если они его выражают как-то именно в словах или в действиях, это проще, это всегда можно перевести в шутку, можно иронично оттуда уйти, а вот если он просто сидит и негативит – вот сидит человек, такой черный, прям явно ему все не нравится, и ты ему не нравишься, и вообще жизнь у него, мягко сказать, говно, вот с этим, конечно, бороться сложно. Эмоционально, бывает, что выматывает. Потому что бывает работа, когда кажется, все хорошо, а ты выходишь выжатый, как тряпка. Бывает. Но боремся, стараемся. К сожалению, энергообмен действительно никто не отменял. Он есть. И я на сцене отдаю очень много людям. Конечно, хочется получать в ответ. Это очень важно. Если отдают, хорошо. Если нет, то, бывает, уходишь абсолютно усталый, разбитый, кажется – господи, что ж за работа такая. Но это бывает, к счастью, редко. Плюс ко всему – я сейчас имею возможность выбирать. У меня так получается, что на особо востребованные дни – пятница, суббота – все равно приходится 2-4 человека. И я сейчас чаще выбираю не деньгами – кто дороже заплатил, того и тапки, а эмоционально. Если я вижу, что человек мой, что нам будет комфортно, и главное, что я им сделаю тот праздник, который они хотят, то, слава богу, не нужно бороться, не нужно идти против течения в некоторых случаях, потому что бывают моменты, когда я понимаю – я людям не помогу, им нужен кто-то другой, и я им просто корректно скажу – извините, я в этот день занят, и все.

А.ПЛЮЩЕВ: Надо ли говорить, что несколько сталелитейных магнатов остались сегодня без праздника, потому что Александр Белов поехал с нами в поезде? Ну что, извините, товарищи…

А.БЕЛОВ: Мы едем на праздник зато.

А.ПЛЮЩЕВ: Да никто ж не знает, куда мы едем. Действительно. Наш смс-номер - +7 985 970 4545. Александр Белов у нас в эфире. Откуда ты такой взялся вообще?

А.БЕЛОВ: Из Москвы.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, скажем так – как ты пришел к профессии?

А.БЕЛОВ: У меня не было выбора. Саш, вообще не было выбора никакого. Мама – артистка балета. Отец родной – композитор, хормейстер, дирижер. Отчим – артист балета. Что знал и видел ребенок? Ничего, кроме искусства. Ровно в пять лет, когда все бабушки, родственники, тети, дяди собрались вокруг меня со словами – «ну давай, задуй эти пять свечек и скажи, кем ты хочешь стать в будущем», ожидая услышать что-то типа тракториста, разведчика или космонавта, я твердо сказал: «Хочу быть танцором, певцом, актером и ведущим телевидения». Все, я сказал это в пять лет, с тех пор много чего пробовал. Был период даже, когда я уходил из профессии, на бирже торговал практически год, но все равно вернулся. Но биржа – это вообще была отдельная история. Я попал на хорошую волну, а потом все-таки понял истину. Это как кролики – они думают, что у них любовь, а на самом деле их разводят. У меня то же самое было с нашей фондовой биржей – то есть когда растем, все здорово, а когда неожиданно поворачивается все вспять, вырываешь волосы и потом понимаешь, что ишемическая болезнь сердца тебе не нужна, и если вовремя уходишь, то слава богу. Я ушел вовремя. Несколько моих товарищей, которые зашли в то же время, к сожалению, не ушли вовремя. Квартиры потеряли некоторые. Всегда нужно думать о последствиях. И я понял, что если тебе дано… А потом, я понял, вот возвращаясь к Конфуцию – найдите работу, которая вам по душе, и вам никогда в жизни не придется работать. Вот это мне нравится.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть сегодня или вчера ЖЖ-юзер Александр Белов написал в своем новоиспеченном ЖЖ, я читал.

А.БЕЛОВ: Сегодня, да. У меня появился ЖЖ, у меня там уже три записи.

А.ПЛЮЩЕВ: Мощно. Блоггер. Теперь будешь ездить не просто как приглашенная звезда, а как самый настоящий блоггер. Истории будешь писать.

А.БЕЛОВ: Да я писал истории. Однажды у меня была история, посвященная Маврикию. Остров произвел на меня чрезвычайно яркое впечатление, и я осилил три больших рассказа, посвященных острову. Те, кто читали, сказали, что хорошо для первого раза. Но у меня есть такое – либо хорошо, либо никак, но потом я перегораю. Может, поэтому я и берусь за все сразу. Я пробую. Потому что мне неинтересно делать одно и то же долго. Ну, вот такой характер. То есть сделал что-то, добился, и пойдем дальше, еще что-то попробуем. То есть какая-то есть такая жадность до новых ощущений.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты до «Х-миссии» что делал?

А.БЕЛОВ: Я профессиональный артист балета, артист ансамбля народного танца. Я работал в моисеевском, был ведущим солистом, мне чрезвычайно повезло – я пришел 17-летним мальчиком, и именно в этот момент ушел ведущий солист ансамбля, потрясающий танцовщик, и не было замены на самые сложные номера, потому что ее никто не подразумевал. Он был безумно хорош. Зачем? А он ушел, уехал в Мулен-Руж, зарабатывать. Потому что в государственных академических ансамблях народного танца не платили денег, хоть это был и моисеевский, всемирно известный, один из лучших коллективов в мире, не в нашей стране, а в мире, но, к сожалению, зарплата была действительно минимальная. И в 17 лет мне достался такой репертуар, которого можно было ждать годами, десятилетиями люди ждали этих номеров. А они пришли ко мне в 17. И до 19 получилось, что я станцевал уже все, о чем мечтал, пока учился. И в тот момент мне предложили что-то еще – попробовать петь. Мы с Андреем Соколовским, который организовал группу, танцевали в балете Валеры Меладзе во время его первых концертов в Олимпийском с программой «Как ты красива сегодня». Познакомились. А Андрей как раз делал коллектив. У него была идея такая – сделать коллектив а-ля бродвейские шоу, когда люди могут и петь, и танцевать. А я до того, как начал танцевать, 9 лет музыкальной школы по классу вокала отучился, я достаточно хорошо пел. И все мы такие собрались, кто мог и то и другое делать. Мне стало то интересно. Мне это стало гораздо интереснее, чем просто танцевать, потому что все равно артист балета в рамках, то есть ты можешь все свои эмоции высказывать исключительно телодвижениями. А тут можно было еще их и спеть. А потом – можно еще и сказать.

А.ПЛЮЩЕВ: У нас многие гости, которые едут с нами в поезде, забывают время от времени, что прямой эфир, и начинают петь. Не хотел бы ты присоединиться к их числу?

А.БЕЛОВ: Скажи, ты спрашиваешь, не хотел бы, намекая, что не хотел – все-таки твое ударение, или – а давай что-нибудь споем?

А.ПЛЮЩЕВ: А давай что-нибудь споем!

А.БЕЛОВ: Ну не знаю, ночь уже сейчас.

А.ПЛЮЩЕВ: Ночь, сказал он, задергивая шторку поплотнее.

А.БЕЛОВ: (Поет «Темную ночь».) Хорошая песня была.

А.ПЛЮЩЕВ: Да почему была?

А.БЕЛОВ: И есть она. Недавно ее пел просто, и она в душе прямо осталась. Все-таки, мне кажется, раньше писали песни намного сильнее, чем сейчас. Не в обиду никому из наших композиторов. Но, наверное, поэтому мы все и перепиваем. Последние 10 лет каждая вторая песня – перепетая старая.

А.ПЛЮЩЕВ: Да ты что?

А.БЕЛОВ: Однозначно. Может быть, виной тому слишком много информации. Слишком много всего вокруг. У людей нет времени привыкать к новым песням. Им уже хочется чего-то узнаваемого, любимого. А все старые песни узнаваемые, они в генетике, они уже априори любимые. Ты их поешь просто в новой аранжировке, с новым смыслом чуть-чуть.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, ну погоди, любое новое поколение не понимает старое. Не понимает старое искусство, не понимает предыдущую эстетику никак. Тем, кто родился после 80-85-го года, никогда не понять кайф от игрового автомата «Морской бой». Ну никогда, никак. А ты понимаешь прекрасно, что при всей его примитивности это очень классная штука. И нельзя их осуждать за это. С тем же успехом они, конечно же, поверхностно относятся к нашим ценностям. Ну да. Это обычная такая вещь. И, естественно, у каждого нового поколения появляется свое собственное искусство, которое уже не понимают старшие в свою очередь. Разве нет?

А.БЕЛОВ: Безусловно. Я очень хорошо, кстати, понимаю то, о чем ты говоришь, потому что у меня с моим родным братом… так получилось, что меня воспитывал отчим, а его воспитываю я, его вообще нет уже с нами, к сожалению, и у нас разница в 16 лет. 16 лет – это колоссальная разница. Он практически мой ребенок все это время. И я тебе могу сказать – мы очень разные люди.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушай, извини, ради бога, что перебиваю, причем в такой трепещущий момент, но именно по этому поводу. Потому что у тебя спрашивают, Саш: «Скажите, пожалуйста, трудно быть старшим братом?»

А.БЕЛОВ: Да нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Больше чем уверен, спрашивает младший брат. Мы телефон потом проверим.

А.БЕЛОВ: Да, надо посмотреть, кстати. Может, действительно, Мишка написал. Он сейчас дома, и интернет у него есть. Я достаточно ответственный человек. Я кормлю и брата, и маму свою все эти 16 лет. Нет, я привык к этому, мне нормально.

А.ПЛЮЩЕВ: Извини, я перебил и, боюсь, сбил. Действительно, 16 лет – колоссальная разница. И что ты замечаешь в этом направлении? Я-то вот за своей 10-летней дочерью наблюдаю – получается разница 27. Но это другое. Что там у тех, кому 16?

А.БЕЛОВ: Ты знаешь, не хочу обижать их всех, кому 16, но, наверное, то же самое говорили и про нас. Как только ты начинаешь говорить, сам будучи еще достаточно молодым, про других «молодежь», это вызывает какие-то подозрения, но действительно – они поверхностные, мне кажется, они хватают верхушки. Опять же, может быть, потому что много информации. Может, потому что эра интернета, эра заголовков, не соответствующих содержанию. То есть ты идешь по любому порталу по заголовку на статью и читаешь совсем про другое. И вообще, такие вот урывки информации, но при

этом ее огромное количество. И ни вчитываются, не вдумываются, просто бегут и бегут, воспринимают эмпирически – увидели, схватили и дальше побежали. То есть мне кажется, мы были глубже гораздо. Но, опять-таки, я думаю, те, кто старше нас, то же самое могут сказать и про нас тоже.

А.ПЛЮЩЕВ: Абсолютно.

А.БЕЛОВ: Жизнь ускоряется, быстрее становится. Но не знаю, в нашей профессии я, честно говоря, спокоен. Вот я смотрю и понимаю, что в разговорном жанре мы будем работать долго еще. Люди говорят мало, урывками, в основном пишут жэжэшечки, смайлики, смсочки…

А.ПЛЮЩЕВ: Но так же ли они будут ценить разговорный жанр?

А.БЕЛОВ: А его все равно никто не отменит. Ну а как иначе? Ну не будут праздники проходить под жэжэшечки, это невозможно. В любом случае речь нужна. И телевидение не умрет.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть ты основной своей профессией видишь зарабатывание на такой деятельности, как ведение шоу, в том числе и частного характера?

А.БЕЛОВ: Ну, частный характер кормит нас всех. Это безусловный факт. Я думаю, что ни для кого не секрет, что все работы более или менее официальные государственные – это большей частью пиар себя.

А.ПЛЮЩЕВ: Это промо, да.

А.БЕЛОВ: Да, а как раз именно на частных праздниках мы и получаем фидбэк, отдачу. Не знаю. 10 лет назад я был артистом балета, 12 лет назад. 7 лет назад я был певцом. Последние три года я веду. Может быть, через пять лет я буду учить виндсерфингу людей где-то на островах, и мне будет очень здоров. Я не знаю. Если мне в этот момент будет комфортно и интересно, то я с удовольствием это сделаю.

А.ПЛЮЩЕВ: А ты умеешь уже? Виндсерфинг освоил сам для себя?

А.БЕЛОВ: Ну, скажем так, я бегиннер, очень начального уровня. И, кстати, до Марокко у меня были иллюзии, что я более или менее молодец, но там, в славном городе Эссуэйра – кстати, лучший, наверное, из тех городов, что мы посетили с тобой, а городов мы посетили четыре, вот я когда его вспоминаю, для меня это как чистая светлая невеста, стоящая посреди измученных жизнью домохозяек. И там было как раз очень много виндсерферов. Я решил к ним присоединиться и понял, что я могу кататься по гладкой ровной поверхности, а вот как только волны и шквальный ветер, то, конечно, от моего величия, покоряющего все серфера, не осталось ничего. Я час мучился с этой доской. Это было такое забавное зрелище. Я, кстати, рад, что я куда-то там уплыл и никто меня не видел. Ну, я научусь.

А.ПЛЮЩЕВ: А ты вообще умеешь учить?

А.БЕЛОВ: Я не очень люблю учить, если честно. Ну как, я хорошо вижу ошибки. Я могу делать замечания по деталям, я вижу детали. В первую очередь я говорю относительно танцев, потому что это моя профессия – в них-то уж я точно хорошо разбираюсь. И вот как раз детали, мелочи, то, что бросается в глаза, я могу заметить, подкорректировать, но именно долго, методично и кропотливо учить – не знаю. Это должен быть какой-то склад характера. Но, к счастью, если мы говорим о виндсерфинге, это большей частью фан, и учеба там такая же. Ты ставишь людей на доску и объясняешь им смысл вообще борьбы с ветром и отпускаешь – пусть учатся сами.

А.ПЛЮЩЕВ: Я практически всем задаю этот вопрос, кто так или иначе зарабатывает на сцене. Сильно ли ударил кризис?

А.БЕЛОВ: Я честно отвечу, что по мне нет. Совсем не ударил. Во-первых, я его не заметил. Самое начало кризиса, как раз когда все бегали в панике, поняв, что началось, а это октябрь, ноябрь, декабрь особенно, у меня был этот период целиком и полностью посвящен ледовому проекту, о котором ты сказал в начале. То есть это этот «Звездолед», как мы его называли.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы поговорим о нем.

А.БЕЛОВ: Да, он меня поглотил целиком и полностью. Мы действительно тренировались по 6 часов в день, Саш, и я ничего больше не видел. Ну как, я привык работать 3-4 раза в неделю на мероприятиях. На время «Льда» я ставил себе два максимум. И даже если мне звонили с предложениями и просьбами, я говорил – извините, но я действительно больше не могу. Потому что я физически не вытягивал. Поэтому не заметил. Может быть, январь. Но в январе я уехал отдыхать. Февраль чуть-чуть. И все. И дальше просто полностью сменилась картина работы, ушли корпоративы, не гуляют нефтяники, газ, банки и все те, кто действительно приносил нам, артистам, огромные… ну, не то что приносил – они делили свою прибыль с нами, вот они не гуляют совсем. Но при этом люди женятся, у людей продолжают возникать юбилеи, дни рождения. Плюс ко всему – я достаточно молодо выгляжу для своих 32 лет, но при этом родители молодых девочек могут на меня рассчитывать, понимая, что я ничему плохому не научу, ничего дурного не скажу и вообще праздник отведу в лучшем виде – так, что будет интересно не только детям, но и родителям. У меня очень много заказов для детей. То есть кризис у родителей – да, у компаний – да, но не у детей. И что приятно – взрослые все равно не сильно экономят на детях. Это хорошо.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты не считаешь то, чем ты занимаешься, низким жанром?

А.БЕЛОВ: Да я вообще не делил бы жанры на низкие и высокие. Насколько профессионально ты это делаешь. Хотя даже такой пресловутый мужичок с гармошкой тамада – это искусство. Я тебе могу честно сказать – я видел такого потрясающего мужичка с гармошкой однажды, что я сидел открыв рот и понимал, что всем учиться у него, просто на курсы. Человек рифмовал любую фразу, которую произносил кто бы то ни было в зале, и делал это с юмором, делал это, конечно, чуть-чуть в старой манере, но он был настолько органичен, это было настолько смешно и здорово. Ну, у меня язык не повернется назвать это низким жанром. А уж кажется, тамада – ну это совсем уже прямо такое… Сейчас же люди не любят говорить «тамада», а все же себя ведущими называют, ведущие шоу-программ, шоумен. Не дай бог где-то кто-то назовет тебя тамадой – можно и обидеться даже. А ведь тут главное – как ты подходишь к работе и как ты ее выполняешь. И скоморохи могут быть безумно хорошо.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну хорошо. Тем не менее, есть у нас артисты, которые фигурируют в сборных концертах, их показывают на разных каналах. Как правило, на каком-нибудь одном, у нас теперь на разных не показывают.

А.БЕЛОВ: Да. Это вообще жуткое, конечно, деление на каналы.

А.ПЛЮЩЕВ: Я был страшно удивлен сейчас. Смотрел твой сайт. Смотрю – «Звездный лед», туда-сюда, и вдруг смотрю – шоу 1-го канала «Давай поженимся». Ты как туда попал?

А.БЕЛОВ: Случайно.

А.ПЛЮЩЕВ: Эту границу перейти ж труднее, чем Берлинскую стену в свое время.

А.БЕЛОВ: И ты знаешь, попал однажды.

А.ПЛЮЩЕВ: А ты несколько раз хотел?

А.БЕЛОВ: Жениться? Да я с удовольствием. Там пришли очень милые хорошие девочки – почему не познакомиться? Нет, там же много программ, на 1-м шоу-программ немало, но, к сожалению, есть эта граница, и когда ставишь на себя печать какого-то канала, они перекрывают. То есть до той поры, пока они сами не захотят, пока ты уже не выйдешь на тот уровень, когда ты будешь им нужен, когда им уже будет все равно, с какого ты канала, а они просто имеют очень сильное желание видеть тебя на своем, и им все равно, где ты был до этого. До той поры, конечно, это есть. Это очень странное. И, как мне кажется…

А.ПЛЮЩЕВ: Не уходи от вопроса. Каким образом?

А.БЕЛОВ: Да случайно.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть тебя не идентифицировали как лицо другого канала просто?

А.БЕЛОВ: Дурака свалял, и все. Вообще, если ты меня будешь спрашивать, я тебе не объясню и то, как я в «Звездный лед» попал. Я не знаю. Потому что название программы было «Звездный лед». Прости, если даже ты говорил, что ты не знал, что такое группа «Х-миссия», но даже те, кто знали…

А.ПЛЮЩЕВ: Нет-нет, я не знал, что ты там был.

А.БЕЛОВ: Но даже те, кто знали, закончились в 2001-2002 гг., а сейчас на дворе все-таки 2009-й. У нас в шоубизнесе это так печально называется – «сбитые летчики».

А.ПЛЮЩЕВ: У нас здесь на радио тоже часто применяют это словосочетание. Особенно на вот этом, на «Эхе Москвы».

А.БЕЛОВ: Ну вот. И поэтому для меня было большим удивлением, что меня позвали на кастинг прийти, поговорить, пообщаться. Ну, тоже случайное стечение обстоятельств – оказался в нужное время в нужном месте, пообщался. Но у меня было большое желание. Это действительно факт. У меня было дикое, жгучее желание что-то сделать. Они понимали, что если они меня возьмут, я не отступлюсь, я действительно буду работать и делать им шоу, что мы, собственно говоря, и продолжаем делать.

А.ПЛЮЩЕВ: Про «Звездный лед» успеем. Меня волнует очень эта вот про женитьбу передача. Я несколько раз видел – ужасно смешное шоу. Слушай, скажи мне, вот туда же люди все ненастоящие приходят, все актеры…

А.БЕЛОВ: Настоящие.

А.ПЛЮЩЕВ: Это женщины настоящие. А мужчины?

А.БЕЛОВ: Да и мужчины.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты ж ненастоящий. Ты жених ненастоящий, ты поддельный жених. Ты жениться не хотел, ты играл роль жениха.

А.БЕЛОВ: Это ты так считаешь. И заметь, не я это сказал. Саш, давай поговорим не обо мне. Поговорим о людях, которые приходят туда. А приходят туда действительно люди, имеющие жгучее желание решить свои семейные проблемы. Серьезно. То есть мне-то казалось тоже, что там все ненастоящие. Мне тоже казалось, что там все по сценарию. Но, понимаешь, какая штука – все равно нужно понимать, что эта программа сделана не для того, чтобы устроить счастье одного-двух человек, а для того, чтобы миллионы других, которые смотрят телевизор, поняли, что счастье возможно, и нашли какие-то варианты к его осуществлению.

А.ПЛЮЩЕВ: Пойти в телевизор, естественно. Как же еще?

А.БЕЛОВ: Нет, ну, или, может, на чужом примере. Они же обсуждают ситуации, дают какие-то советы. Может быть, как-то провоцируют людей на какие-то действия дальнейшие. Ведь для этого создана передача. Не для того, чтобы помочь исключительно этому Пете и данной Маше. Нет, это сделано для того, чтобы вся страна смотрела и понимала, что любовь возможна, что все в этом мире хорошо.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да, и чтобы слали смс.

А.БЕЛОВ: Нет, кстати, они на этом там не зарабатывают.

А.ПЛЮЩЕВ: Да? Они бесплатные?

А.БЕЛОВ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Да ты что?

А.БЕЛОВ: Нет-нет, они не зарабатывают на смс, эта передача не на этом строится совсем. Мне вообще кажется, что на смс не так много зарабатывают. На смс зарабатывают дурацкие передачи из серии – угадай, что здесь написано бронетранспортер, и три часа никто не может догадаться, еще хуже – какой-нибудь там трактор. Вот они, я думаю, зарабатывают на глупости, причем на одноразовой глупости людей. А крупные каналы не за счет этого живут. Рекламные бюджеты все равно намного больше, чем эти смски.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну хорошо. Теперь о «Звездном льде». Я не смотрел этот проект, но зато я посмотрел практически все номера, которые исполнял Александр Белов. В самолете из Марокко весь самолет, включая стюардесс, летчиков, диспетчеров на Земле, которым передавали картинку, и прочих людей, наслаждались этим зрелищем.

А.БЕЛОВ: Ну, это была просто акклиматизация, необходимая всегда, когда ты летишь из Марокко. Там же очень жарко, а в Москве было очень холодно. И чтобы люди как-то перестроились, им в процессе полета показывали лед.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. И я, собственно, никогда не был поклонником фигурного катания, но должен признать, что местами это захватывающее зрелище, особенно в вашем исполнении. Ну, на самом деле, кажется, когда ты смотришь это, что все это легко.

А.БЕЛОВ: Но это очень здорово.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот встали люди на коньки, тем более партнерша у тебя профессиональная фигуристка.

А.БЕЛОВ: Да, пара всегда строится – один непрофессионал, один мастер.

А.ПЛЮЩЕВ: Тем более, всегда тебя подстрахует. Ты смотришь, как она делает или он, и все легко. Вот теперь рассказывай, как было на самом деле.

А.БЕЛОВ: Ты знаешь, я очень рад, что ты говоришь, что тебе показалось, все легко. Значит, мы достигли результата. Я могу тебе честно признаться, посмотрев выступления многих других, ты бы заметил, что это совсем не легко, и ноги у людей тряслись. Но для этого мы и репетировали по 6 часов в день.

А.ПЛЮЩЕВ: 6 часов в день?

А.БЕЛОВ: Да. У нас была тренировка.

А.ПЛЮЩЕВ: 6 часов – это от прихода до ухода или реальной тренировки?

А.БЕЛОВ: Нет, именно на льду. 6 часов реального катания. То есть 3 часа у нас тренировка была с утра и 3 часа вечером. У нас был один выходной. Мы снимали по понедельникам. Соответственно, вторник был выходной.

А.ПЛЮЩЕВ: Много денег, наверное, платят, да?

А.БЕЛОВ: Нет. Я не могу сейчас раскрывать, но просто для сравнения. Весь ледовый проект для меня стоил столько же, сколько одно ведение на тот момент, все четыре месяца. Но я шел туда не за этим. Я тебе могу честно сказать, даже не за пиаром. Это, наверное, самый захватывающие опыт, который был в моей жизни за последние 10 лет точно. Потому что такого сконцентрированного драйва, адреналина, когда ты не просто учишься кататься на коньках…

А.ПЛЮЩЕВ: А ты не умел до этого?

А.БЕЛОВ: Я никогда в жизни не катался на коньках. Нет, ну как, в 6 лет я первый и последний раз вышел на лед, ударился головой раз шесть точно, сказал, что это абсолютно идиотский вид спорта и ушел оттуда. А потом, когда начал заниматься танцами… Ну, вообще нет танцоров, катающихся на коньках, нам запрещено.

А.ПЛЮЩЕВ: Значит, у меня не все потеряно. Потому что первую стадию я уже прошел.

А.БЕЛОВ: То есть падение головой об лед. С этого все начинается.

А.ПЛЮЩЕВ: И с вывода, да.

А.БЕЛОВ: С понимания, что это дурацкий вид спорта. Ну, так что у тебя все еще впереди. Нет, я тебе могу честно сказать, что это невероятно тяжело. Это просто титанический труд. Я так начал уважать фигуристов, потому что это настолько сложнее чем танцы. Это совсем другое. Потому что в танцах, во-первых, нет такой критичности ошибки. В танцах поставил стопу чуть-чуть правее, чуть-чуть левее – ну ничего от этого не изменится, ты не упадешь, ты не завалишь партнершу, с вами не случится травмы, трагедии, а в фигурном катании случится. Ты чуть-чуть завалился не на то ребро, немножко перенес вес корпуса, на микрон буквально вперед, и вы улетели, и вы улетели с поддержки, и это будет очень больно и травмоопасно. Поэтому это страшный тяжелый вид спорта. Очень тяжелый. Но если это смотрелось красиво, значит, мы добились своего. Ну потому что мы реально тренировались как сумасшедшие, как безумные.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, опять же, я не большой специалист, и я пару раз смотрел фигурное катание и не понимал, почему одним ставят одни отметки, а другим другие. Не проект, а именно спорт.

А.БЕЛОВ: Я тебе могу честно сказать – иногда даже я не понимаю. Там так много деталей, так много понимания, на каких ребрах они ездили и сколько элементов они исполнили из заказанных. Проще всего, конечно, судить одиночников – там сколько прыжков сделал, три оборота, четыре оборота, дай бог, пять оборотов, сколько раз упал, то есть тут такая математика, и все понятно. Что касается именно танцев, там все непросто.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне больше всего интересна, конечно, внутренняя часть шоу. Может, как человеку, иногда имеющему касательство к этому. А там что? Реально всем оценки тоже ставятся честно, не все распределено заранее, кто какое место займет?

А.БЕЛОВ: Ты знаешь, какая штука. Я думаю, что и в спорте, и на Олимпиаде вообще фраза «реально честно ставят оценки» - ну что значит честно? Все равно все относительно. Любые оценки все равно делятся на уровень федерации, на уровень страны, которая катается, и никогда потрясающе катающийся человек из Кении все равно не обгонит кого-то из Америки или Канады. Просто потому что у них нет мощного лобби. Я думаю, то же и в любом шоу. Скажем так, ты видишь человека с мощным уровнем пиара и харизмы и медиамашины за его спиной, ты все равно воспринимаешь его по-другому. И любой легкий неожиданный мах ноги – тебе кажется: ох, бог ты мой, как он это сделал! И в то же время, человек малоизвестный, наверное, судится по гамбургскому счету. В данном случае я имею в виду себя. Это был факт. И многие видели, что нас… За счет чего, кстати, мы выиграли зрительское голосование в финале? Потому что нас действительно давили, давили очень сильно. И любое наше спотыкание воспринималось как грубейшая ошибка, страшное нарушение и повод для выгона. Но именно за счет этого мы как раз и получили так много голосов людей, которые смотрели. Потому что для России это вообще очень важно – объединиться по принципу «Наших бьют». Потому что если бы нас хвалили, говорили бы «Вы молодцы! Такой прогресс! Саш, что ты творишь! Это просто чудо!» - ну, это, во-первых, всех бы раздражало очень сильно. Во-вторых, все бы говорили – «Боже мой, да он бывший танцор, да они все могут!» И куча негатива было бы в нашу сторону именно со стороны зрителей. А как только нас начинали давить – это, конечно, просто огромное спасибо нужно сказать им, потому что люди вставали на нашу защиту, вставали стеной, становились нашими поклонниками крепкими, стойкими прямо апологетами нашей веры. Поэтому я могу сказать, что нам, например, судьи очень помогли в этом проекте. Очень сильно. Во-первых, если ты хочешь, чтобы человек расслабился, ставь ему все 6.0. Я такой же ленивый человек, как и все остальные. Ты поставь мне три программы подряд все 6.0, и я вообще перестану кататься. А нам не ставили. И мы катались.

А.ПЛЮЩЕВ: А ты напомни, кто победил.

А.БЕЛОВ: Победила Лера Кудрявцева в паре с Гвендалем Пейзера, действительно гением фигурного катания. Недаром он олимпийский чемпион.

А.ПЛЮЩЕВ: А второе место заняли?

А.БЕЛОВ: Дима Билан с Леной Бережной. И я с Настей Гребенкиной.

А.ПЛЮЩЕВ: Третье место.

А.БЕЛОВ: Да. Но я могу сказать, что для нас третье место – это была победа. Это была реально победа. Потому что человек из ниоткуда не может так вот, как черт из табакерки, выпрыгнуть и встать не пьедестал. Это то же самое, как на Олимпиаде на пьедестал поднялся бы представитель Зимбабве.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, мне кажется, сравнивать здесь несколько странно. Почему? Потому что Олимпиада-то сама по себе не пострадает от этого. Можно найти какие-то маленькие приметы этого пострадания. Но шоу, конечно же, страдает, если побеждает неизвестный. Сразу уровень падает.

А.БЕЛОВ: Нет-нет, ну почему? Я могу сказать, что победа Леры была очень достойная. Она действительно классно каталась. Тут же тоже, понимаешь, сложно. Ты со стороны смотришь. Она каталась вообще лучше всех. Ее катание было самое мягкое среди всех нас. Ну, просто когда ты уже начинаешь кататься, ты понимаешь разницу в скольжении. Так со стороны, я не знаю, они все катятся – либо быстро, либо медленно. Лера каталась очень здорово, и партнер у нее, Гвендаль, был потрясающий. Поэтому я могу сказать, что их победа была достойной.

А.ПЛЮЩЕВ: А как номера придумывались?

А.БЕЛОВ: Вообще в родах просто.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть это вы сами?

А.БЕЛОВ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Я думал, люди специальные либо выдаются, либо привлекаются.

А.БЕЛОВ: У нас были хореографы. Но два хореографа не могут придумать на всех. Все равно так или иначе придумывают все сами. Идея вынашивается в родах. Мы же все время старались какие-то сюжетные номера делать, чтобы там была завязка. Такие маленькие спектакли на три минуты, чтобы был смысл, чтобы людям было понятно, про что мы катаемся. И финал иногда придумывали прямо перед выездом на прокат. Вот просто уже даже – все, сейчас уже выезжаем, и что мы сделаем в финале? А давай вот такой будет финал. А давай. Это было очень тяжело. И прямо с руганью. Самое тяжелое в этом во всем было то, что у нас не было возможности выбирать музыку. На это жаловались многие. Я не знаю, почему, но это политика канала. Мы не выбирали музыку, под которую кататься, прекрасно понимая, что музыка дает заряд всему. Все наши самые классные номера были под те песни, которые нам были близки, и все провальные под те, под которые мы ходили и вообще не понимали, что под это делать. Мы не чувствовали.

А.ПЛЮЩЕВ: Завершая с этой темой, два вопроса от наших слушателей. От наших, я думаю, слушательниц, на самом деле. Кстати, ведь женщины в основном смотрят.

А.БЕЛОВ: Да. Ну конечно. Ну, эти шоу сделаны в основном для женщин – они смотрят, они голосуют.

А.ПЛЮЩЕВ: Домохозяйка Лана Свет…

А.БЕЛОВ: Ну, это Светлана, я так думаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Ой, какой ты догадливый парень, даром что танцор. Домохозяйка из Москвы спрашивает, когда вы приедете к ним в Питер. Серьезно, кроме шуток. Ну ладно. На самом деле, она благодарит за проект «Звездный лед». И еще один вопрос поступил уже на смс. Я напомню - +7 985 970 4545, есть еще минут 5-7, чтобы послать смсочку. Так вот, спрашивают, пошли бы вы еще раз на коньки.

А.БЕЛОВ: Ну, по порядку отвечаю, с конца получится. Последний день, когда мы катались, все были преисполнены восторга, говорили – ну все, буквально 1 января все собираемся, на лед опять, будем кататься вместе. Как только проект закончился, я повесил коньки на гвоздь и месяц их вообще не снимал – ненавидел уже фигурное катание. Уже слишком много его было. А потом, конечно, потянуло. Катаюсь с удовольствием.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушай, а разве у таких проектов, как у «Фабрики звезд», нет гастролей потом?

А.БЕЛОВ: Вот, кстати, тот случай, когда, как мне кажется, кризис смешал карты. Потому что до этого у них каждое шоу ездило в туры, и мы были первыми, кто не поехал.

А.ПЛЮЩЕВ: А это какой уже сезон?

А.БЕЛОВ: Третий. Мы не поехали. Ну, может, потому что действительно подозревали, что могут быть не собраны залы. Это все-таки большой риск. И рисковать не стали.

А.ПЛЮЩЕВ: А сейчас еще продолжается шоу?

А.БЕЛОВ: Ну как, сейчас лето.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, я имею в виду, в прошлом сезоне ваше было…

А.БЕЛОВ: Да. Будет ли в следующем, не знаю. Я смотрел анонс, эфирную сетку – по 1-му каналу будет. Причем у них вообще будет, по-моему, best of the best, они соберут лучших из лучших с трех сезонов, и это, конечно, будет мясорубка. А.ПЛЮЩЕВ: Ты знаешь, чем больше всего ты меня сейчас удивил? Что такое шоу есть по 1-му каналу. Я не знал об этом.

А.БЕЛОВ: Да ты что. Кстати, как мне кажется, именно шоубизнес в основном смотрит 1-й. Что мне периодически было обидно. Многие говорили – ладно, ты катаешься, на тебя посмотрим.

А.ПЛЮЩЕВ: А, нет, знал-знал. Вру.

А.БЕЛОВ: Конечно. У них еще славное название такое, аналогичное мультику – «Ледниковый период».

А.ПЛЮЩЕВ: Я, ты знаешь, помню, их сравнивали все время. Ну просто много аналогичных проектов. И говорили, что у них лучше снято.

А.БЕЛОВ: Я могу сказать, что у них больше денег потрачено. Это, наверное, да. Но не мне судить. Я все-таки не занимаюсь продакшном. Мне кажется, что мы были лучше. Все. Я уверен в этом. Надо чуть-чуть самоуверенности тоже иметь. Так вот, по поводу приглашение в Питер. Не знаю, почему Светлана из Москвы… это какая-то серьезная загадка, она пытается нас запутать, мне кажется. Питер – вообще очень славный город, один из моих любимых в России. И я могу сказать, что если бы не Москва, то Санкт-Петербург мог бы быть городом, в котором я мог бы жить, несмотря на то, что там хандра, наверное, одолевает. Но мне везет – сколько раз я ни приезжал , наверное, в 9 из 10 случаев было солнце, была потрясающая погода, Петергоф – это вообще действительно уникальное место, где нужно побывать, мне кажется, каждому, кто живет в России, потому что это безумно красиво. Я знаю людей, которые были в Венеции, которые изъездили всю Европу, но при этом не были в Петергофе. И для меня это очень странно, потому что…

А.ПЛЮЩЕВ: Вот один из них перед тобой.

А.БЕЛОВ: Да?

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

А.БЕЛОВ: И это неудивительно.

А.ПЛЮЩЕВ: Но при этом я был в Версале.

А.БЕЛОВ: И ты не был в нашем российском Версале. Хотя он стоит того, чтобы посетить. И если повезет с погодой, это действительно уникальное зрелище. Вообще, когда мы начинали только петь, это были музыкальные ринги с прямыми эфирами из Санкт-Петербурга, и песня у нас была «Белые ночи». Вообще, все считали, что мы питерская группа. Все были в этом уверены. Сейчас, кстати, это бы пригодилось.

А.ПЛЮЩЕВ: Да ты знаешь, что-то в последнее время как-то что-то заглохло это питерское нашествие, мне кажется. Ну как-то все, кто мог, уже осели.

А.БЕЛОВ: Ну и хорошо. Не, ну Питер люблю. Поэтому с удовольствием приезжаю, хоть и не с гастролями. Мои родственники там тоже живут, поэтому если ждут, пусть накрывают стол – приедем.

А.ПЛЮЩЕВ: Скажи, практически мы об этом уже сказали, но я еще раз хочу подчеркнуть, что мы совместили, по сути, приятное с полезным – везем Александра на одно из его многочисленных мероприятий. Так совпало, что маршрут, выбранный нашими продюсерами, ну и там нашлась работка, короче. Часто ли тебе приходится выезжать далеко из Москвы на подобные мероприятия, вести шоу какие-нибудь? Что из наиболее экзотических? Самый смешной случай на гастролях. Ну и так далее.

А.БЕЛОВ: Я понял тебя. Ты знаешь, выезжать, конечно, чаще приходится с концертами, с гастролями с группой. Но есть какие-то любимые города, которые меня периодически приглашают . Это Мурманск, Самара, Тольятти, Нижний Новгород, конечно же.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты в Ижевск собирался? Доехал до Ижевска?

А.БЕЛОВ: Я заслуженный артист Удмуртии, между прочим.

А.ПЛЮЩЕВ: Извините.

А.БЕЛОВ: Да, Удмуртской республики, а там как раз столица Ижевск. Поэтому в Ижевск мы очень часто приезжаем, это действительно такая малая родина. Но вот именно с ведением выезжаю больше за границу, причем в теплые страны и чаще всего, конечно, вести конкурсы красоты. Это вообще отдельная история моя. Как ты понимаешь, моя страсть. Конкурсы красоты – это лучшее, что можно придумать. Потому что как таковая работа ведущего, поверь мне, не самая пыльная, хотя многие считают наоборот. Наоборот, весело, забавно, девочки красивые волнуются, нервничают, всегда можно их поддержать до конкурса, после, во время. Неважно. Египет, Турция, Кипр, да даже недалекая Болгария – всегда приятно выехать. Недалекая от нас. Конкурсы красоты вообще люблю и обожаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, в завершение скажи, буквально минутка у нас осталась, понятно, что есть работа, есть хлеб, есть конвертация, скажем так, твоих знаний, умений, навыков. Променял бы ты это на известность и популярность – такую же, как у многих твоих коллег твоего же возраста, а некоторых и помоложе?

А.БЕЛОВ: Ты знаешь, я могу честно сказать – всегда есть баланс между медийностью как таковой и зарабатыванием денег. И очень часто ты безумно популярен, но при этом ездишь в метро, и это не единичные случаи, и, с другой стороны, наоборот – те, кто не так прям уже сильно известны, но ездят на Cayenne и хорошо себя чувствуют. Тут понятно, что я имею в виду.

А.ПЛЮЩЕВ: То, что у тебя Cayenne. Только и всего.

А.БЕЛОВ: Саш, я бы хотел совмещать. Я бы хотел, конечно, иметь…

А.ПЛЮЩЕВ: Понятно – и рыбку съесть.

А.БЕЛОВ: Не в этом дело. Медийность позволяет вести какие-то мероприятия, которые интересны, для души что-то. Потому что действительно периодически возникает такой вопрос.

А.ПЛЮЩЕВ: День Милиции.

А.БЕЛОВ: А почему бы и нет? Поэтому, конечно, хочется совмещать. И мы над этим работаем.

А.ПЛЮЩЕВ: Удачной тебе работы. Спасибо большое. Александр Белов, заслуженный артист Удмуртской республики и солист группы «Х-миссия», был сегодня в «Попутчиках». Привет Борисову, который прохлаждается где-то неподалеку от Версаля. А мы продолжим путь на мероприятие, зрителем которого, я надеюсь, я стану. Спасибо тебе большое, Саш. Нас отключают.

А.БЕЛОВ: Спасибо.