Купить мерч «Эха»:

Алексей Чумаков - Попутчики - 2009-04-04

04.04.2009
Алексей Чумаков - Попутчики - 2009-04-04 Скачать

А.ПЛЮЩЕВ: Все работает вроде, смотри-ка.

Д.БОРИСОВ: А я тебя не слышу.

А.ПЛЮЩЕВ: А тебе зачем меня слышать, с другой стороны?

Д.БОРИСОВ: Ну, знаешь, обычно ты у меня появляешься в голове в программе, а сейчас нет, никаких голосов. Я читаю по губам только, Плющев.

А.ПЛЮЩЕВ: Я тебе буду показывать знаками.

Д.БОРИСОВ: Программа «Попутчики» начинается. Дмитрий Борисов, Александр Плющев. Мы едем, несмотря на то, что некоторых на вокзале пришлось ждать очень долго.

А.ПЛЮЩЕВ: Извините. Я впрыгнул в последний вагон буквально. Вообще, суббота, вечер, пробки – страшное дело.

Д.БОРИСОВ: Но мы в сборе. Программа «Попутчики» сегодня вместе с Алексеем Чумаковым направляется в прекрасное далеко. Добрый вечер.

А.ЧУМАКОВ: Добрый вечер всем.

А.ПЛЮЩЕВ: Здрасьте, Алексей.

Д.БОРИСОВ: И в прошлый раз в программе «Попутчики», когда у нас был Александр Ревва, мы протестировали нашу суперспутниковую связь, которая позволяет нам брать телефонные звонки по номеру 363 36 59.

А.ПЛЮЩЕВ: Алексей тоже, как Александр, изъявил большое желание пообщаться с нашими слушателями?

Д.БОРИСОВ: Нет, он не изъявлял. Но у нас это добровольно-принудительно будет.

А.ПЛЮЩЕВ: Но будет общаться. Просто Ревва очень настаивал: «Пропустите меня к нему, я хочу видеть этого человека!»

Д.БОРИСОВ: А нам тоже понравилось. Мы так давно не общались с людьми. А тут – 363 36 59 – все очень просто. Я смотрю, желающие уже есть, уже звонят, уже чего-то хотят.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну и хорошо. Давай чуть-чуть подождем.

Д.БОРИСОВ: Алексей Чумаков. Чем известен наш сегодняшний гость тем, кто смотрит телевизор?

А.ЧУМАКОВ: Я думал, это вопрос слушателям, чтобы они отвечали.

Д.БОРИСОВ: Нет, они поймут, я думаю. Известен в первую очередь тем, что участвовал в шоу «Народный артист». Ничего не путаю? Именно в нем?

А.ЧУМАКОВ: Вы знаете, вам можно все, вы же хозяева положения. Хотите – путайте, хотите – нет. Можете называть совершенно любое шоу – я соглашусь. Потому что я сегодня безотказный в хорошем смысле этого слова.

Д.БОРИСОВ: Президент США Алексей Чумаков в программе «Попутчики».

А.ЧУМАКОВ: Нет, вот с этим не соглашусь. Знаете, почему? Потому что я патриот России. А все остальное – пожалуйста. Все, что в районе неподалеку от Российской Федерации, пожалуйста.

Д.БОРИСОВ: Президент Украины, хорошо. Так уж и быть.

А.ЧУМАКОВ: Да, очень хорошо – граница РФ Украина.

А.ПЛЮЩЕВ: Алексей, вы знаете, я впервые, честно говоря, беседую с человеком, который участвовал в каком-то проекте, кроме «Фабрики звезд», потому что их тут было вагон и маленькая тележка. А с участниками всех остальных проектов как-то судьба обошла меня. Но там с «фабрикантами» было еще о чем поговорить, и я все не мог задать этот вопрос, как-то не успевал, не складывалось. Вам наверняка его уже задавали, но мне интересно у каждого это спрашивать. Что движет людьми, когда они идут на подобные проекты? Вот вообще первая мысль – «А я смогу?» или что? Как они узнают об этом? Вот как это получается?

А.ЧУМАКОВ: Я не знаю, как они об этом узнают. У каждого своя судьба, во-первых.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну я про вас.

А.ЧУМАКОВ: Во-вторых, принципиально разные всевозможные конкурсы. Я не знаю, как они идут на «Фабрику звезд», хотя это прекрасный конкурс. Есть одно объединяющее, будь то «Евровидение», будь то «Фабрика звезд», «Народный артист» или какой-либо другой проект. Объединяющее то, что это неплохой шанс для людей попытаться стать востребованными артистами. Вот и все. Другой вопрос, что кто-то этого достоин, на наш субъективный взгляд, кто-то не достоин. Это все покажет время, это все показывает зрительская любовь или зрительская нелюбовь. Тем не менее, в любом случае, это хороший шанс для одаренных или бездарных, неважно, каких-либо амбициозных артистов начинающих быть как минимум продолжающими артистами, но ни в коем случае не заканчивающими.

А.ПЛЮЩЕВ: Не хотел бы показаться навязчивым или настойчивым, но тем не менее мне показалось, что вы ответили немного на другой вопрос. Поскольку я конкретно прямо о ситуации – вот как вы попали на «Народный артист»?

А.ЧУМАКОВ: Я на «Народный артист» попал, как и остальные мои соплеменники по «Народному артисту». В 2003 году я смотрел телевизор и увидел рекламу и подумал, почему бы и нет. Так как к тому времени я истосковался по тому, чтобы как-то выплеснуть свое творчество на чуть большие слои населения – не знаю, нужно это кому-то или нет, тем не менее, тогда я по этому истосковался. Поэтому я решил принять участие в кастинге. Если вы имеете в виду, что кто-то там за меня платил или что-то еще…

Д.БОРИСОВ: Знакомства, может, какие-то полезные.

А.ЧУМАКОВ: К сожалению, так случилось, что за меня некому платить. И к счастью.

Д.БОРИСОВ: Необязательно же платить. Можно просто хорошие отношения с кем-нибудь – вдруг где-нибудь в Москве пересеклись с кем-нибудь…

А.ЧУМАКОВ: Нет, ну что значит пересеклись? Мы много с кем пересекаемся. Это далеко не значит, что как-то влияет на дальнейшую нашу судьбу.

Д.БОРИСОВ: Как там получилось, что в «Народном артисте» вы были как бы… даже не как бы, а певцом, вы же пели там, как и все, собственно…

А.ЧУМАКОВ: Мне очень странно, что вы меня называете как бы в прошедшем времени, как бы певцом. То, что я для вас «как бы певец», это ничего страшного, а почему «были»? я и остаюсь как бы певцом.

Д.БОРИСОВ: Нет, вы остаетесь певцом, несомненно, да. Но все-таки – ваша популярность в Москве, известность в Москве и за ее пределами, больше сейчас скорее как ведущего мероприятий?

А.ЧУМАКОВ: Нет, это не так.

Д.БОРИСОВ: Очень часто вижу вас в этом качестве. Гораздо чаще.

А.ЧУМАКОВ: Ну например?

Д.БОРИСОВ: Сейчас не могу.

А.ЧУМАКОВ: Ну вот видите – видимо, все-таки не настолько часто. Вы не можете вспомнить. Дело в том, что считанные разы. Мне нравится вести какие-то мероприятия, передачи. Я думаю, что и вам. Как бы вы не отнекивались, вам нравится здесь находиться.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы не отнекиваемся.

А.ЧУМАКОВ: Поэтому хочется сказать единственное – что приоритет в пении. И если поднять каким-то способом хронологию моей работы в целом, то, поверьте мне, к счастью или к сожалению, ведение составит буквально процентов пять из ста. Поэтому это не совсем так.

Д.БОРИСОВ: Но соглашаетесь вы с удовольствием.

А.ЧУМАКОВ: Конечно. Это же… я же старый словоблуд в этом смысле. Мне это нравится. Почему нет? К тому же, это очень удобно для людей, которые приглашают. Я сам себе сама. Я могу и петь, я могу и что-нибудь провести, и так далее. Но я ни в коем случае не тамада, и никакие там свадьбы – «Так выпьем же за молодоженов!» - у меня нет. Я ведущий. Я могу провести вечер, могу провести конкурсы красоты. Тем не менее, это работа, как правило, нечастая. Может, потому что я плохо веду, а может, просто потому что приоритетно все-таки меня приглашают как певца.

Д.БОРИСОВ: Вы открыли мне глаза просто сейчас.

А.ЧУМАКОВ: Ну что ж, остается только задать вопрос, кто вам их закрыл.

Д.БОРИСОВ: Нет, закрыли мне мероприятия – пара презентаций. Я пытаюсь понять, когда это было последний раз, чтобы не соврать. По-моему, осенью. То есть не вчера, не то что прямо накануне.

А.ЧУМАКОВ: Я понимаю, что вы не следите ни за каким моим творчеством – собственно говоря, это, наверное, и неплохо. Просто я вам хочу сказать, что пения больше, поверьте мне просто на слово.

Д.БОРИСОВ: Но мы следим за вашим существованием. Иначе вы бы не сидели тут.

А.ЧУМАКОВ: Ладно уж, существование. Мое проживание на этой Земле. К счастью, я пока не дошел до того состояния, чтобы называть себя просто существующим. А уж тем более не существительным.

Д.БОРИСОВ: Вы сейчас живете чаще в Москве?

А.ЧУМАКОВ: Постоянно в Москве.

Д.БОРИСОВ: А со скольких лет?

А.ЧУМАКОВ: В Москве я нахожусь с конца 2002 года. Получается, семь лет, восьмой год.

Д.БОРИСОВ: Не жалеете, что переехали, выбрали?

А.ЧУМАКОВ: Видите, я же даже сейчас в поезде. Поэтому Москва не успевает мне наскучить. Я переезжаю.

Д.БОРИСОВ: А может, хочется куда-то еще дальше?

А.ЧУМАКОВ: Скорее, хочется кого-нибудь еще, ежели куда-нибудь еще. Хотя кого-нибудь можно и куда-нибудь. Но данный момент мне нравится Москва. Я люблю Москву. И поскольку у меня здесь еще живут родители, которых я перевез три года назад, для меня Москва стала практически родным городом.

А.ПЛЮЩЕВ: Скажите, Алексей, я все возвращаюсь. Для меня эти проекты очень интересны…

А.ЧУМАКОВ: Вы хотите спросить, как я попал на этот проект.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, естественно. С познавательной точки зрения. Знаете, нет. Вот в чем мой вопрос. Скажите, а можно без проектов сейчас каким-либо образом пробиться? Ваша экспертная оценка.

А.ЧУМАКОВ: На мой взгляд, очень сложно, потому что рынок перенасыщен.

А.ПЛЮЩЕВ: В том числе и благодаря проектам?

А.ЧУМАКОВ: Конечно. Но другой вопрос – что мозг запудрить людям же можно. Но это делают не люди, которые в проектах участвуют. В основной своей массе я сейчас говорю не о «Фабрике звезд» и не о «Народном артисте», а вообще о концепции проектов всевозможных. Пудрят нос те, кто эти проекты создает именно таковыми, каковыми они впоследствии являются. Поэтому – равно, как на «Фабрике звезд», равно как на «Народном артисте», равно как и в каких-либо других проектах, есть огромное количество талантливых людей. Не у всех богатые папы-мамы. Не все имеют возможность переступить через свои моральные принципы. Не все готовы к шоу-бизнесу в плохом понимании этого слова. Хотя для меня шоу-бизнес – это не столь негативное что-то, как для основной массы людей. Потому что я не являюсь ни человеком, который поступился своими моральными принципами, я не являюсь человеком, у которого мама с папой миллионеры, я не женат и не замужем за мешком денег, будь то женщина или мужчина. Поэтому в моей жизни все происходит честно. Поэтому люди, которые смотрят, впоследствии отбирают, происходит естественный отбор – либо кто-то нравится, либо не нравится. Причем, как правило, хочу заметить вам, что количество эфиров в результате суммарно не настолько влияет на выхлоп. То есть артист может быть любимым, даже если его очень много не показывают. И может быть достаточно известным, но отвратительным, если его показывают постоянно. Такой вот парадокс. Казалось бы, все мы гонемся за эфирами…

Д.БОРИСОВ: А это не способ самоуспокоения просто?

А.ЧУМАКОВ: Нет, почему? Вы так говорите, как будто я сбитый летчик какой-то, сижу и сосу свой мизинец, причем левой ноги. Нет, я научился сосать мизинец правой ноги, левой ноги, мизинец руки, как левой, так и правой, и вообще в своей жизни часто занимался вот этим делом только в хорошем смысле слова, не в контексте шоу-бизнеса. Если кто-то понял превратно, то я хочу более аккуратно сказать. Я привык быть небогатым и быть человеком, которому нужно много пахать, чтобы чего-то добиться. Поэтому я совершенно не успокаиваю себя. Я очень адекватно смотрю на вещи. Мне это помогают делать как родные люди, так и недруги, которые мне напоминают… Много говорю? Вы хотите сходить в тамбур?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет! Отлично. Знаете, хоть мы и в купе, но мы же в радио-купе…

А.ЧУМАКОВ: Я бы сказал, мы в радио-СВ.

А.ПЛЮЩЕВ: На радио ведь лучше сказать, чем не сказать, в любом случае. Алексей, я просто живо реагирую и готовлю следующий вопрос.

А.ЧУМАКОВ: Слава богу, потому что если бы вы реагировали мертво, я думаю, в купе бы пахло. Хочется сказать точно. Я не сбитый летчик. Я еще не совсем взлетевший. Вот так точнее. Вот с этим я соглашусь. Но сейчас голословно доказывать и бить себя в грудь, что я молодец, ну, жизнь покажет. Посмотрим.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот что я вычленил из того, что вы сказали, что привыкли быть небогатым. Вообще как это – в шоу-бизнесе быть небогатым? Мне кажется, там это невозможно. Ну у нас на радио тоже в какой-то мере шоу-бизнес, и, конечно же, когда мы все здесь на Новый Арбат приезжаем, естественно, каждый смотрит, кто на какой машине подъехал, кто в чем вышел, разумеется.

Д.БОРИСОВ: И только мы с Плющевым в поезде все время.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, но, опять же, в СВ, слава богу, не в общем вагоне едем. Конечно же, у кого какие бриллианты. Все друг на друга смотрят. Но у нас здесь на радио так принято. Я не знаю, как у вас в шоу-бизнесе. И когда ты не в тех очочках вышел, уже, знаете, как-то чувствуешь себя немножечко не в своей тарелке, мне кажется. В шоу-бизнесе это в разы еще, мне кажется…

А.ЧУМАКОВ: Стоп-стоп, я же не сказал, что я сейчас являюсь совсем уж небогатым, бедным человеком. Я сказал, что в своей жизни вообще…

А.ПЛЮЩЕВ: А я, знаете, про что спрашиваю – вот вы сказали, что привыкли быть небогатым. А как стерпеть, как пережить это? И возможно ли это?

А.ЧУМАКОВ: Когда ты живешь, «ты» в данном случае гипотетическое, в городе Самарканд, где практически нет денег у тебя, и в жизни достаточно тяжелые бывают ситуации, ты не задаешься вопросом – «как же ты привык к этому?» Самое главное ощущение счастья ведь заключается не в количестве денег.

А.ПЛЮЩЕВ: Несомненно.

А.ЧУМАКОВ: Поэтому я могу сказать, что я в детстве, в юношеском и в достаточно молодом возрасте, в котором я сейчас пребываю, для меня не удар ни по самолюбию, ни по нервным моим каким-либо клеткам и окончаниям, если что, не быть миллионером. То есть я не рос в золотой клетке, дабы, потеряв ее, испытывать огромный стресс. Вот и все. А сейчас я покупаю себе хорошие вещи, езжу на хорошей машине. Я позволяю себе жить в центре Москвы, здесь неподалеку от гостиницы «Украина». Я кайфую от того, и мне не стыдно это все сказать, друзья мои, потому что все это в моей жизни…

А.ПЛЮЩЕВ: Просто от гостиницы «Украина» мы прилично отъехали, не более того.

А.ЧУМАКОВ: Да, я понимаю. Здесь, уважаемые радиослушатели, какой-то странный смех. Ну, видимо, в наушники мониторов вещают еще какие-то соседние... Соседние люди храпят и источают странный запах селедки. Видимо, кто-то ее ест у нас неподалеку в купе. Я кайфую. Я не совсем понимаю, что вы хотите меня спросить. Поэтому либо давайте спросите, либо давайте я вам расскажу какую-нибудь сказку на ночь. Или вы не хотите спать?

А.ПЛЮЩЕВ: Давайте-ка еще поговорим, с вашего позволения. Я вижу, у Дмитрия полно вопросов.

Д.БОРИСОВ: Да, и, кстати, тут присоединяются ко мне наши слушатели, которые могут присылать смс на номер +7 985 970 4545. Жизнь в центре Москвы, хорошая машина, хорошие вещи…

А.ПЛЮЩЕВ: Что еще надо для того, чтобы встретить старость? – как говорилось в одном фильме.

А.ЧУМАКОВ: Дожить до нее. Единственный ответ.

Д.БОРИСОВ: Не было ощущения никогда такого, что это все, эти ценности перечисленные явно в вашей иерархии ценностей много стоят? Хорошая машина, квартира аж в центре Москвы!

А.ЧУМАКОВ: Я думаю, что вы не слышали то, что я хотел сказать. За смехом вы потеряли суть. Может быть, я неправильно донес суть, а может, я просто не умею суть пока. Хочется сказать совсем другое. Иерархия моих ценностей, господа, совсем в другом. Вы предвзято поняли. Но я надеюсь, что хотя бы радиослушатели это восприняли правильно.

А.ПЛЮЩЕВ: Но они-то, слава богу, не такие испорченные, как мы.

А.ЧУМАКОВ: Нет, вы неправильно поняли. Видимо, эта иерархия для вас важнее. Потому что, видимо, из моих слов вы выцепили не совсем ту информацию. Для меня это не ценность, для меня это отчасти гордость. И гордость заключается не в стоимости финансовой, а в той моральной стоимости, которая для меня так или иначе была выставлена и выставлена по сей день жизнью в целом. Поэтому ни в коем случае я сейчас не понтуюсь этим, не кичусь ни перед кем, и незачем это делать, потому что каждый из нас человек востребованный, каждый из нас, сидящих в этом купе-студии, человек достаточно амбициозный и много чего добившийся. Поэтому мне кичиться не перед кем. Я же говорю совсем о других вещах. О том, что для меня как для мальчика из Узбекистана, из Средней Азии, я уехал оттуда в 13 лет, не столичного и достаточно в свое время закомплексованного и, наверное, и по сей день, для меня каждый маленький этап, будь то покупка телевизора, будь то покупка айпода, будь то покупка любимого, но лицензионного диска Стиви Уандера, для меня это маленькая победа для самого себя. Вот и все.

А.ПЛЮЩЕВ: Алексей, я вот давно, собственно, живу на этом свете, можно так сказать. Всегда вот что меня интересовало – как артисты относятся к тому, что слышат собственную музыку из окон квартир открытых?

А.ЧУМАКОВ: Я никогда не слышал этого.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот хотел у вас спросить – приходилось ли вам когда-нибудь таким образом натыкаться?

А.ЧУМАКОВ: Иногда натыкался. Чаще в ресторанах какие-то песни поют. Буквально немного.

Д.БОРИСОВ: А хочется пройтись по улице, чтобы из окон…

А.ПЛЮЩЕВ: Я это к чему веду – когда из окон, это значит, ты по-настоящему моден в народе, народен, как угодно можно сказать.

А.ЧУМАКОВ: Быть модным в народе – не факт наличия качества. Это во-первых. Во-вторых, я вам хочу рассказать как раз историю, связанную с этим. Давным-давно, когда великий Стиви Уандер, поклонником которого я являюсь по сей день, я думаю, что и многие из нас, был такой мониторинг – вдоль достаточно длинной улицы доносились разные звуки разных мелодий, каких-то новых исполнителей, в том числе у нас это какие-то интернет-издания, а у них это делалось – в одном окне из рупора одно звучит, метров через пятнадцать из рупора другое звучит, и люди просто гуляют. И там, где люди останавливаются, дабы прислушаться, отвлекаясь от разговора и просто прохода по улице, тот человек в большей степени имеет право быть поповым. И когда звучала песня Стиви Уандера – это было очень-очень давно, какие-то лохматые, конец 60-х годов, 70-е, - там больше всего собиралась публика, чтобы понять и услышать, что такое новое и интересное звучит. Если вы имеете в виду, хотелось бы мне такого, да, мне, конечно, хотелось бы. Как любому амбициозному человеку. Если вы имеете в виду, хотелось бы мне звучать в приморских небольших ресторанах, изготавливающих шаурму, звучать из каждого утюга, в том числе и в поезде, этот ужасный звук, когда ты спишь, а тебе включают радио, причем не совсем хорошего качества, не такого, как у вас, а отвратного качества… если вы спросите у меня это, то нет, ни в коем случае. Всегда же есть несколько, извините за тавтологию, несколько концов. В одном из них мне бы, конечно, было лестно побывать. В другом случае мне очень не хочется этого. Вот и все. Я понятно ответил?

А.ПЛЮЩЕВ: Да, более чем. Спасибо.

Д.БОРИСОВ: А я так понимаю, если возвращаться к тому, что вы сказали раньше, что те, кто звучат из каждого киоска, где делают шаурму, вот они замужем за мешком денег…

А.ЧУМАКОВ: Я такое сказал?

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не, это Дима сделал вывод.

А.ЧУМАКОВ: Дима сделал второй раз неправильный вывод.

Д.БОРИСОВ: День неправильных выводов.

А.ЧУМАКОВ: Ни в коем случае, это день хреновых доносов. Я могу сказать совершенно точно, что вы делаете вывод, базируясь на собственных ощущениях. Либо моя вина, что я неправильно вам их доношу, либо у вас иные ощущения. А скорее всего, и то и другое.

Д.БОРИСОВ: Я не знаю, как у наших слушателей, но у меня уже полное впечатление, что я слушаю сказку.

А.ЧУМАКОВ: Слышишь сказку? Ну вы можете поспать. Мне, слава богу, есть с кем разговаривать. В конце концов, не привыкать, сам с собой. Никакой сказки. К сожалению или к счастью, Дмитрий, это жизнь, и вы это знаете. Ни в коем случае. Все, кто звучат, ради бога. Я всего лишь сказал, что мне это не нужно. Это не значит, что богатый, не богатый… Вы думаете, что богатый дяденька заплатил для того, чтобы из радиорубки шаурмы номер семь звучала песня какой-нибудь певицы? Да боже упаси, совсем неправильно. Я думаю, что этот дядя не столь беден, чтобы позволить себе это.

Д.БОРИСОВ: Зачем же связываться с конкретным заведением, когда можно связаться с крупной радиостанцией и получить…

А.ЧУМАКОВ: Господа, вы путаете шаурму с радиостанцией. Мне кажется, это разные вещи.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну а там разве не радио включают? Часто и радио. Нет? Диски ставят?

А.ЧУМАКОВ: Не знаю, что ставят. Я в шаурме не работал.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Я напоминаю, с нами сегодня едет Алексей Чумаков, с которым мы последние полчаса и разговариваем. Тут просто приходят смс-сообщения.

А.ЧУМАКОВ: А чего пишут-то?

А.ПЛЮЩЕВ: Знаете, дело в том, что далеко не все ясно из того, что мы рассказали. Поэтому мы продолжим вас допрашивать, если уж вы не против.

А.ЧУМАКОВ: С огромным удовольствием.

Д.БОРИСОВ: У меня вопрос назрел.

А.ПЛЮЩЕВ: Из неправильных выводов?

Д.БОРИСОВ: Я решил сегодня отключиться от делания выводов. Выключаю тумблер, делаю полную перезагрузку.

А.ЧУМАКОВ: Модное слово ныне.

Д.БОРИСОВ: Конечно. Тем более, у нас будущий президент в гостях, как мы уже сказали. С вами в быту легко?

А.ЧУМАКОВ: Ну…

Д.БОРИСОВ: В общении с друзьями?

А.ЧУМАКОВ: Нет, общение и быт – это немножко разные вещи. Легко в быту знаете, с кем? С маленьким йоркширским терьером, который катает на маленький памперс, пьет водичку, писает на этот же маленький памперс и ест сухой корм и из-за сухого корма он какает нежидко. Вот это очень удобное в быту.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, ну раз уж такие сравнения – он противный, а вы красивый, Алексей .

А.ЧУМАКОВ: Спасибо большое, мне приятно, что для кого-то наконец я стал красивым, а йоркширский терьер противным. Хочется сказать, что сравнение вполне нормальное. В быту каждый из нас не может быть простым. Другой вопрос – насколько правильный для каждого человека находится рядом человек, который либо готов терпеть недостатки, либо не готов. Кармически либо посылают друг друга и ищут других, либо кайфуют, находясь даже в трудностях характера. Поэтому я могу сказать, что как вы, Дмитрий, так и вы, я прошу прощения, не запомнил, как вас зовут…

А.ПЛЮЩЕВ: Я поздно подошел просто. Меня Саша зовут.

А.ЧУМАКОВ: Как и вы, Дмитрий, так и вы, Александр, так же, как и я, мы все очень непростые.

А.ПЛЮЩЕВ: Это точно. Бывает, сам удивляешься – чего ж я такой непростой-то?

А.ЧУМАКОВ: Думаешь, говнюк говнюком. Я не про вас, а про себя.

А.ПЛЮЩЕВ: Можно и про меня.

А.ЧУМАКОВ: Да?

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно.

А.ЧУМАКОВ: А иногда думаешь – какой же ты хороший! Нет, конечно. Геморрой еще тот.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы легко сходитесь с людьми? Потому что мне показалось, у вас есть защитная оболочка некая.

А.ЧУМАКОВ: Эта защитная оболочка, если вы говорите о нашем разговоре, спроецирована в большей степени вами. Ни в коем случае я не говорю, что это плохо.

А.ПЛЮЩЕВ: Спроецирована, не спровоцирована?

А.ЧУМАКОВ: И спровоцирована, и спроецирована.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо.

А.ЧУМАКОВ: Всегда же вина каких-то недопониманий – это общение обоюдное. Никогда не может быть с одной стороны. Нет, конечно, когда один конченый, тупой, дурак, а другой слишком умный и от него еще хорошо пахнет, я понимаю, что эти люди вряд ли найдут общий язык. А если люди в целом весовой категорией не столь кардинально отличающиеся, то стенки, препоны выставляются обоюдным общением. Поэтому я не знаю, вы как-то сами немножечко в шипах. Вы сами, наверное, даже этого не видите. Наверное, и с моей стороны может быть какая-то стенка.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы только что со съемок. Мы играли металлистов. Поэтому мы в шипах.

Д.БОРИСОВ: Да, Плющев у терьера отобрал. Просто нас все время обвиняют в том, что мы очень добрые. И мы правда добрые. Мы самые добрые ведущие на этой радиостанции с Сашей.

А.ЧУМАКОВ: Возможно. Во всяком случае, я не могу сказать, что вы злые.

А.ПЛЮЩЕВ: Это вы еще в дневных программах не были у нас.

А.ЧУМАКОВ: Вы не злые совершенно.

Д.БОРИСОВ: Я про друзей. Я буду пытать дальше. Понятно, что много друзей не бывает, но есть какие-то очень близкие люди, которым вы можете рассказать прямо все-все-все о себе?

А.ЧУМАКОВ: А что вы подразумеваете под словом «все-все-все»?

Д.БОРИСОВ: Ну, может, вот надоел вам кто-нибудь, вот выйдете вы сейчас из нашего поезда, возвратитесь в Москву, вас спросят – ну как там все прошло? «Да, сидели два каких-то…»

А.ЧУМАКОВ: Ни в коем случае. Вы опять сделали вывод.

А.ПЛЮЩЕВ: Или, например – «Было офигенно». Ну неважно. Это абстракция.

Д.БОРИСОВ: Да ладно, о нас. Просто вот наскучил вам кто-то. Вот человек, которого вы реально называете только словом «чудак» на другую букву. И вроде бы вам неудобно в компании признаться кому-нибудь, но есть человек, к которому вы можете прийти и сказать: «Слушай, вон тот, он…»

А.ЧУМАКОВ: Конечно, есть. И не один.

Д.БОРИСОВ: Таких людей много?

А.ЧУМАКОВ: Конечно.

Д.БОРИСОВ: То есть вы бываете искренним и открытым?

А.ЧУМАКОВ: Я и сейчас совершенно открыт и искренен. Совершенно за пазухой у меня никаких подвохов нет. Нет, это вообще моя проблема. Я часто говорю достаточно честно и прямо. И из-за этого, может быть, мне не хватает какой-то… даже не политкорректности, нет, я достаточно политкорректен. Может быть, лояльности какой-то. Потому что если это фигня, я, к сожалению, должен констатировать, что это фигня.

А.ПЛЮЩЕВ: Алексей, вот я на прошлом эфире у Реввы спрашивал, часто ли ему приходится применять те роли, которые он играет, часто ли ему приходится играть в жизни, в быту. Потому что иногда, когда ты настоящий, не пробьешь какую-то стенку. Похожий вопрос хочу вам задать. Часто ли вам приходится использовать какие-то свои творческие навыки для бытового общения? Может быть, не только творческие навыки. Может быть, известность.

А.ЧУМАКОВ: Я понял. Дело в том, что Саша актер, причем потрясающий. Более того – я имею честь знакомства с ним, достаточно хорошего и приятного. И мы можем созвониться, поболтать о семье, о том, как он любит семью, о том, как он в пледе, пить горячий чай, и я то же самое. На самом деле, он семьянин, вовсе не тот Артур Пирожков, и вы это знаете прекрасно. Ну, все-таки он актер. Я не актер. К сожалению или к счастью…

А.ПЛЮЩЕВ: Ну артист же.

А.ЧУМАКОВ: Ну, это не совсем актер.

А.ПЛЮЩЕВ: Если артист, певец, он же обязательно перевоплощается в песне, он играет.

А.ЧУМАКОВ: Нет. А что значит играет? Ну пою я песню про любовь, ну кайфую от того, что я представляю красивую женщину любимую свою и пою эту ей прекрасную песню и закрываю глаза от того, что я кайфанул от того, что ей приятно. Ну вот спел я. Спел вторую. Музыканты поддержали меня. Мы поприкалывались, сделали что-то еще. Я сел за ударные инструменты, поиграл на перкуссии. Устроили маленький джем-сейшн. Люди, которые в зале, кайфанули, подошли и начали петь вместе со мной. В чем здесь мое перевоплощение?

А.ПЛЮЩЕВ: Мне всегда казалось, что человек хотя бы немного переживает то, о чем поет.

А.ЧУМАКОВ: Конечно. Я только что сказал, что я получил удовольствие от этого. В этом нет моего перевоплощения. Всего лишь одна из частей меня как мужчины, знающего состояние любви. А как правило, в основной своей массе все песни о любви. Если в мюзикле – «Я черный кот…», конечно, надо, может, перевоплощаться. Я же не занимаюсь этим. Я же пою песни. Во-первых, в основной массе я их сам пишу. Не все, но в основном массе. Я сам их аранжирую. Я стараюсь заниматься саундпродюсированием, чтобы пластинка была в одной концепции, не разбросанная. У меня нет проблем с масками. Я без масок. Потому что в моем творчестве нет места таким… Я же не драматический певец, я же не великий Миронов, я не это… Я обычный попсовый парень, который поет песни, которые нравятся мне, и некоторые из них нравятся людям. Благодаря этому я еще чуть-чуть известен. Вот и все.

А.ПЛЮЩЕВ: Я просто почему задаю такой вопрос – я воспитывался на песнях, как и многие поколения, Аллы Борисовны Пугачевой.

Д.БОРИСОВ: Которая недавно сказала, что уйдет со сцены, но останется актрисой.

А.ПЛЮЩЕВ: Я привык просто к тому, что у нее, например, каждая песня – это такой маленький спектакль. Ты никуда не денешься. И я, может, автоматом так воспринимаю.

А.ЧУМАКОВ: Я понимаю. Но я думаю, что самая большая проблема, даже не то что проблемы… я хочу, чтобы если Алла Борисовна нас будет слушать, она поняла правильно. Но она очень умный человек – она поймет правильно. Дело не в том, что ей сложно менять маски или что-то еще. Все, что она поет, действительно великие песни, это все прожито ею в жизни. Ей для этого не нужно применять маску. Ей для этого просто нужно вспомнить свой опыт – колоссальный, большой опыт жизни. Я думаю, что у нее проблема с тем, как люди относятся к ней. Я не столь популярен, мягко говоря. Она вынуждена примерять маски не в момент пения. Она вынуждена примерять маски в момент общения с людьми, которые не нужны ей в этот момент. Возможно, что как раз на сцене этих масок и нет. Не возможно, а так и есть. Поэтому у нас совершенно разные вещи. Вы еще скажите Майкл Джексон или Уитни Хьюстон или Бритни Спирс. Они, конечно, вынуждены примерять не только очки, но и маски, потому что каждый тычется башкой и хочет, как к родному человеку, потому что видел его 284 раза по телевизору, проткнуться и прорвать эту энергетическую защиту.

Д.БОРИСОВ: А разве степень узнаваемости - зависит от этого?

А.ЧУМАКОВ: Ой как зависит, конечно.

Д.БОРИСОВ: Если концерт Алексей Чумакова, пришли только те, кто знает Алексея Чумакова, вот они знают, конечно, они хотят пробиться.

А.ЧУМАКОВ: А они не пробиваются. Они получают удовольствие. Вы думаете, что пробиваются сквозь защиту Аллы Борисовны все те, кто любят Аллу Борисовну? Пробиваются, как правило, придурки, которые не понимают, насколько человек уязвим, на самом деле. А те, кто действительно является поклонниками, кто с преклонением и с уважением снимают шляпу перед великим человеком Аллой Борисовной Пугачевой, эти люди не навязываются, не пробивают. И мне сказали – не хочу выпендриваться, но мне сказали: что бы вы сделали, если бы у вас была возможность на десять минут встретиться с Владимиром Владимировичем Путиным? А я сказал, что я бы подождал в приемной и дал бы ему эти десять минут покоя. И ничего не стал бы спрашивать. И не потому что я такой крутой. Мне есть что спросить. Но я понимаю, насколько его это достало, насколько это тяжело, насколько это колоссальный труд и ответственность. Поэтому могу точно сказать – я думаю, проблемы у Аллы Борисовны со сменой масок или с их примериванием нет никакой.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть когда Владимир Владимирович захочет отдохнуть, просто все, что ему надо сделать, это пригласить на прием Алексея Чумакова.

А.ЧУМАКОВ: Да, и я десять минут не буду беспокоить. А потом какой-нибудь другой человек побеспокоит точно его.

А.ПЛЮЩЕВ: Скажите, а у вас с вашим продюсером в этом смысле полный консенсус? Потому что деловые люди всегда хотят на встречу с какими-то ответственными людьми, не говоря уж о главе правительства, с которым можно, наверное, решить какие-то важные вопросы, даже за десять минут. Я имею в виду, вот что в моем вопросе скрыто: деловые подходы ваши как артиста и деловые подходы вашего менеджменты всегда находятся в полном согласии или есть конфликты здесь?

А.ЧУМАКОВ: Конфликты есть всегда. Ибо ни я, ни продюсеры, ни менеджмент, ни административная группа, ни боссы и ни подчиненные не являются роботами. И до тех пор, пока существует человеческий фактор, всегда есть недомолвки, всегда есть проблемы, всегда есть какие-то нерешенные вопросы, которые решаешь, и поступают новые вопросы. И так далее. Но я могу заверить, что у меня с продюсером, которым является Евгений Фридлянд, совершенно приятные, адекватные, я бы даже наверное все-таки сказал, не столь меркантильные отношения, которые по идее должны быть. И если вы спросите о том, смогу ли я прийти и поговорить с Женей просто о жизни, совершенно минуя вопросы, что хочется того-то или что мы будем сейчас делать или какие у нас перспективы и какую стратегию мы сейчас высчитываем, да, я могу просто позвонить Жене Фридлянду, приехать к нему, выпить чашечку чая, секретарь принесет, если мы захотим, кофе, и мы можем поболтать часик о том, от чего он устал или к чему он пришел. Я могу рассказать о своей позиции. Мы можем поцеловаться в щечку, обняться, и я могу уйти. Совершенно спокойно. Поэтому пока существует человеческий фактор, всегда существуют проблемы. Но это настолько обычно. Мне кажется, заострять на этом какое-то особое внимание вообще не имеет смысла никакого.

А.ПЛЮЩЕВ: Алексей, расскажите, в данном случае даже не столько о себе, сколько вообще о том, как принято у артистов, глупый вопрос, но он меня тоже мучает постоянно – я понимаю, когда играются концерты, от них приходят какие-то поступления, и меня волнует, как вообще в принципе у артистов устроено с зарплатой? Вот у нас, у обычных людей, есть ведомость. Приходишь два раза в месяц, расписываешься, получаешь. Или на карточку тебе перечисляют деньги.

А.ЧУМАКОВ: Да, мне тоже на карточку перечисляют.

А.ПЛЮЩЕВ: А у вас есть постоянный заработок? Вы числитесь в ООО каком-нибудь?

А.ЧУМАКОВ: Нет, безусловно, мы находимся в компании. У меня контракт с компанией. Безусловно, если вы говорите о том, плачу ли я налоги – плачу.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, не ищите здесь скрытого вопроса.

А.ЧУМАКОВ: Я приезжаю на концерт, я отрабатываю концерт. Существует некий вал с концерта. С этого концерта имеет определенный процент продюсерская компания, определенный процент я, определенный процент, по моему желанию, перечисляется мне на карточку, если я хочу копить. У меня есть карточка, есть все переводы официальные. Если что-то мне нужно наличными, я снимаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Просто иногда поражаешься – люди иногда месяцами не играют концертов, но на что-то же живут. Или, может, на новогодние елки, я не знаю.

А.ЧУМАКОВ: Почему? Вы думаете, артист зарабатывает только на концертах?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, мы-то видим видимую часть айсберга, вот в чем дело.

А.ЧУМАКОВ: Да, а на самом деле, видимо-невидимо этих частей. Если человек прекрасный музыкант, он может попутно заниматься и саундпродюсированием, он может помогать кому-то что-то делать, и это может быть не бесплатно.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы сейчас помогаете кому-то?

А.ЧУМАКОВ: На данный момент у меня есть два предложения. Я занимаюсь саундпродюсированием самого себя, потому что мне надо пластинку добить к сентябрю. А так как я избрал тяжелый путь под названием практически живой звук, то мне приходится очень много пропадать в студии. Потому что – немножко понтанусь – аранжирую я сам, это правда. И с музыкантами, которые тоже работают со мной, мы работаем живьем, у меня пять человек, стена целая сзади. Я вынужден в студии очень много торчать.

Д.БОРИСОВ: А кто ставит срок? Почему вдруг к сентябрю?

А.ЧУМАКОВ: На самом деле, сроков никто не ставит. Просто сам себе, наверное, ставишь. Самоорганизация, на самом деле, хреновая у меня. Я могу сказать точно, что написал песню, и вот три вещи, почему ее надо быстрее записать: это то, что ложка хороша к обеду, и какие-то тенденции проходят в аранжировке, в мелодии, в музыке, в гармонии. Это первое. Второе – очень часто (я думаю, вы согласитесь со мной) люди подсоединяются в самых различных краях света к одному порталу какому-то космическому, и может просто то же самое вылезти у кого-то, причем воровать негде, потому что человек живет в Штатах, а я в России – но вылезла прямо одна и та же идея. Поэтому просто нужно быстрее успевать это делать.

Д.БОРИСОВ: Пока Мадонна не спела песню твою, лучше записать ее раньше.

А.ПЛЮЩЕВ: Это несомненно. Вы знаете, я заметил, что у вас иногда проскакивает – я слышал слово карма, теперь вот космический портал. Вы чем-то подобным увлекаетесь? Я имею в виду изотерию, еще что-то.

А.ЧУМАКОВ: Нет, ни в коем случае. Я не полный фаталист. Но и не антоним этого. Я верю в какие-то паранормальные вещи. Я верю в то, что существует что-то высшее, неподвластное обсуждению. Возможно, даже и так. Ибо об этом мы нефига не знаем, по большому счету. Более того – я имел честь или, может быть, не честь иногда с этим пересекаться в жизни. Поэтому я верю в это, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, что чем более люди творческие или, с другой стороны, ничего плохого тут нет, впечатлительные, тем больше они с этими явлениями сталкиваются, ну или думают, что сталкиваются.

А.ЧУМАКОВ: Или так. Просто существуют разные обстоятельства, при которых то или иное столкновение произошло. Бывает просто, человек не один сталкивается, а человек рядом с ним или в этом же доме живут еще три-четыре человека – мама, пара, брат, которые вынуждены за семейным советом принимать решение, что с этим делать, потому что это страшно.

Д.БОРИСОВ: Где вы чувствуете себя уютно, Алексей?

А.ЧУМАКОВ: Ну, здесь сейчас уютно себя достаточно чувствую. Уже.

А.ПЛЮЩЕВ: А если брать в принципе?

А.ЧУМАКОВ:Я чувствую себя уютно в постели с любимой женщиной и с семечками и за просмотром в хорошем звуке хорошего кино.

А.ПЛЮЩЕВ: С семечками?

А.ЧУМАКОВ: Да, люблю семечки.

А.ПЛЮЩЕВ: Такие черные обычные подсолнечные?

А.ЧУМАКОВ: Нет, зеленые, необычные.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну ладно, просто есть белые большие семечки тыквы.

А.ЧУМАКОВ: Но тыква – это тоже подсолнух.

А.ПЛЮЩЕВ: В некотором смысле конечно.

А.ЧУМАКОВ: Если воткнуть в него несколько лепестков.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну все мы под солнцем ходим, конечно. Все мы подсолнухи, разумеется.

А.ЧУМАКОВ: Нет, я люблю подсолнечные семечки, хорошо прожаренные. Смотрю кино, хорошее кино.

А.ПЛЮЩЕВ: А что в вашем понимании хорошее кино?

А.ЧУМАКОВ: Настоящее, честное. Это может быть блокбастер, это может быть артхаус. Я сейчас купил такой сборник кино, называется «Мастера ужасов». Прикольно – человек один к нам в купе ворвался к нам в купе и попросил налить.

Д.БОРИСОВ: Мы выгнали его.

А.ЧУМАКОВ: И налили сами себе. Каждый сколько смог.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы выпиваете?

А.ЧУМАКОВ: Нет, а вы?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, я-то выпиваю, что же, не видно, что ли?

А.ЧУМАКОВ: Ну, не могу сказать, что это видно, но так чувствуется. Так вот, купил артхаусное кино, и там человек дает денег… вам не очень интересно?

А.ПЛЮЩЕВ: Нам интересно как раз.

А.ЧУМАКОВ: Человек дает денег разным режиссерам и говорит: «Вот тебе миллион долларов – снимай ленту в 60 минут, не больше. Главное – чтобы было страшно. В сюжет, в то, как ты это будешь делать, я не вмешиваюсь». И люди создают артхаусные, где-то и коммерческие ленты, посвященные ужастикам. Мне очень нравится. Потому что видно, что денег нет, видно, что наворотов никаких нет, но благодаря этому – компенсация идеей. То, чего иногда не хватает блокбастерам. А иногда вот я кайфую от блокбастеров, мне очень нравится «Армагеддон», «Треминатор-2», «Люди в черном», «Семь жизней», «Знамение» - полная фигня, но крушение самолета очень страшно снято.

Д.БОРИСОВ: И наконец-то нет хэппиэнда.

А.ЧУМАКОВ: И наконец-то нет хэппиэнда.

Д.БОРИСОВ: В классическом понимании.

А.ЧУМАКОВ: Да, хотя это НЛО обломало меня, конечно. От блокбастера до не сильно мудреного артхауса. Потому что я себя чувствую тупым иначе, не догоняю, что он хотел сказать, этот режиссер. Думаю, как и большинство. Я не могу кичиться и говорить: «О, авторское кино!» Предельно авторское, предельно понятное. Вот сейчас я купил мультик. Только что, вот шел к вам. Называется «Страхи темноты». Не смотрели?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет.

А.ЧУМАКОВ: Французский мультик. Такой черно-белый комиксный. Я в журнале прочитал о нем. И там – точно так же, огромное количество режиссеров, и они сделали маленькие новеллки про страхи человека, но только методом черно-белой анимации. Не 3D, а обычные, рисованные. Такие вот вещи. Сейчас вот планирую посмотреть. Если вам интересно, скажу свое мнение. Какие-то такие настоящие вещи. Я настолько устал сейчас от каких-то тенденций модных, новых. Знаете, что я сейчас купил? Я был на 1905-го года, зашел в магазин и купил пять дисков классической музыки. От себя сам не ожидал. Когда я учился в Высшем колледже искусств, меня просто тошнило от нее. А сейчас я… Спасибо. Намекают.

А.ПЛЮЩЕВ: Нам пора, да

А.ЧУМАКОВ: А сейчас Бетховена, Моцарта, Чайковского. И такой кайф! Я даже в пробках перестал нервничать.

Д.БОРИСОВ: У меня осталось еще куча вопросов – про сериалы, например. Смотрите ли вы?

А.ЧУМАКОВ: «Lost» очень люблю. А знаете, что я еще сейчас смотрю? «Твин Пикс». Поехал на Горбушку и купил пиратский. Впервые, потому что никогда не покупаю пиратское. Просто он не выходил на лицензии. Кто убил Лору Палмор. И сегодня посмотрел третью или четвертую часть уже. Страшно. Дэвид Линч.

А.ПЛЮЩЕВ: Ладно, тогда мы пошли, с вашего позволения, в белый вигвам.

Д.БОРИСОВ: Программа «Попутчики». В следующую субботу после девяти вечера Александр Плющев и Дмитрий Борисов, мы будем здесь.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024