Светлана Журова - Попутчики - 2009-03-21

Д.БОРИСОВ: Радио «Эхо Москвы», это программа «Попутчики» начинается. Меня зовут Дмитрий Борисов. Человека, который лежит на полке Тины Канделаки, зовут Александр Плющев.

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер.

Д.БОРИСОВ: Добрый вечер. И с нами сегодня Светлана Журова. Добрый вечер.

С.ЖУРОВА: Здравствуйте.

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер.

Д.БОРИСОВ: Я бы даже сказал, не одна. Почти.

А.ПЛЮЩЕВ: Да не почти, а прямо не одна.

Д.БОРИСОВ: А скоро будет пополнение у вас?

С.ЖУРОВА: Максимально месяц, а так где-то три недели. Может, две.

Д.БОРИСОВ: Здорово. Видите, в какой момент Светлана Журова согласилась с нами проехаться. Только в программе «Попутчики» такое бывает. Олимпийская чемпионка, многократная чемпионка России… кстати, мое знакомство с вами…

С.ЖУРОВА: Это все, что ли?

Д.БОРИСОВ: Это только начало.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, он не стал перечислять, чтобы все-таки время осталось на то, чтобы пообщаться нам.

Д.БОРИСОВ: …чемпионка мира… Да у меня список тут на страницу А4.

С.ЖУРОВА: Я поняла. Мы о политике не говорим, поэтому все остальное мы выключаем.

Д.БОРИСОВ: Нет, почему же.

А.ПЛЮЩЕВ: Заместитель председателя Государственной думы.

Д.БОРИСОВ: Да, пятого созыва.

С.ЖУРОВА: Полная картина. Хорошо.

Д.БОРИСОВ: Теперь абсолютно полная. Я помню, что знакомство с вами состоялось сразу после Турина, когда вы здесь в эфире «Эха Москвы» - правда, не в такой обстановке, а все-таки у нас на Новом Арбате – презентовали свою олимпийскую медаль. Вот я помню, я ее держал в руках. И даже перед тем, как поехал, хотел найти фотографию, но не получилось, к сожалению.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты ж специально приехал даже на «Эхо», чтобы посмотреть, как выглядит и обладательница медали, и медаль сама.

Д.БОРИСОВ: Конечно. Все пробовали на зуб, но я не решился.

С.ЖУРОВА: Чего ее пробовать? Она же не золотая.

Д.БОРИСОВ: Олимпийская медаль – это же символ. Какая разница, из чего она сделана. Мне кажется, что даже ее Олимпийский комитет покупает в ларьке за углом и пишет на ней «Олимпийская медаль», все равно…

А.ПЛЮЩЕВ: Она просто освящена уже. Ничего не сделаешь. Олимпиадой, естественно.

Д.БОРИСОВ: Вы храните награды в каком-то специальном месте? Вот где сейчас та медаль?

С.ЖУРОВА: Мне так хочется сделать специальное место, чтобы выставить красиво, чтобы это все можно было увидеть. Но с моими переездами из одного города в другой и строительством дома и ремонтом до сих пор мы никак не можем найти место всем медалям, которые у меня есть.

Д.БОРИСОВ: Но они все хранятся.

С.ЖУРОВА: Да, они хранятся, но пока они хранятся в беспорядочном виде. Причем есть дорогие медали, не только олимпийские. Есть, например, первая медаль, которую я получила в 12 лет на первенстве города Ленинграда. То есть есть медали очень интересные, необычные, которые тоже очень дороги, и они обязательно будут в той коллекции, когда я сделаю что-то похожее на выставку медалей. У меня до сих пор хранится лавровый венок, который мне дали на чемпионате мира. Правда, он уже весь пыльный так, и уже лавр можно в супчик кидать, как раз подсох уже. Думаю, долго он не выдержит. Наверное, надо было его в какую-то коробку специальную прозрачную положить, чтобы он сохранился. Потому что нам дают настоящие лавровые венки. И в хозяйстве пригодится.

Д.БОРИСОВ: А я был уверен, что это бутафория.

А.ПЛЮЩЕВ: Пластмаска?

Д.БОРИСОВ: Ну да.

С.ЖУРОВА: Нет, это настоящий. У нас, у конькобежцев, все настоящее. У нас и медали настоящие золотые. Они, правда, не очень большого размера, но есть две федерации в мире, которые дают за чемпионаты мира настоящие золотые медали. Это конькобежная федерация – это фигуристы шорт-трека, коньки. И футболисты. То есть это две федерации, которые это делают. Вот так.

А.ПЛЮЩЕВ: А почему именно так сложилось?

С.ЖУРОВА: Ну так сложилось исторически.

Д.БОРИСОВ: Самые раскрученные виды спорта.

С.ЖУРОВА: А вообще у нас как раз в эти дни празднуют 120-летие конькобежного спорта в России. Первый чемпионат, тогда это было первенство России, был проведен в 1889 году в Москве. Поэтому завтра буквально последний день соревнований в Крылатском, который приурочен к этой дате.

Д.БОРИСОВ: А вы ходите?

С.ЖУРОВА: Хожу, да. Завтра тоже пойду, с ребенком пойдем смотреть соревнования, да.

Д.БОРИСОВ: Кстати, традиционный вопрос – ребенок продолжает ваше дело?

С.ЖУРОВА: Кататься умеет на коньках, но он еще маленький, ему 5,5 лет.

Д.БОРИСОВ: А с этого же возраста обычно и начинают.

С.ЖУРОВА: Да, и я начинала с этого возраста. Но он у нас все успевает. Он сегодня уже покатался на горных лыжах два часа, ему это очень нравится. А потом, после горных лыж, мы успеваем еще на каток пойти на часочек. Поэтому у нас все нормально. Мы еще на скорость засекаем – «Мама, засеки мне скорость, как я круг проеду». Он такой активный мальчик у нас.

А.ПЛЮЩЕВ: Но вы хотите, чтобы ваш сын стал спортсменом?

С.ЖУРОВА: Я хочу, чтобы он сам этого захотел. Мало ли что я хочу.

А.ПЛЮЩЕВ: А мне казалось все время, что спортсмены люди жесткие.

С.ЖУРОВА: В основном спортсмены как раз не хотят, чтобы их дети были спортсменами, а я говорю, что все будет зависеть от его желания. Потому что меня никто не заставлял, мои родители меня никуда не тащили, не напрягали, чтобы я пошла. Все хобби, которые я выбирала, были абсолютно добровольно мною выбраны, начиная от катания на коньках, когда я таскала всех на каток каждый день, чтобы со мною кто-то пошел кататься, с четырех лет, потом также я пошла на танцы, потом в художественную гимнастику, потом в художественную школу, в музыкальную школу. И это все было добровольно. Насиловала родителей, скажем так. Вот ведите меня, запишите меня – пока я была маленькая. А потом я стала записываться сама. Уже в театральную студию, в кружок вязания и всякие такие. То есть в принципе я прошла полностью все что можно было в доме пионеров и в разнообразных таких кружках. Это все в моей жизни было совершено добровольно.

А.ПЛЮЩЕВ: Но тем не менее, родители, судя по всему, благосклонно на все это смотрели, помогали, как могли.

С.ЖУРОВА: Да, они просто давали возможность. Что ребенок хочет, пусть пробует все, а там он определится, что делать. То есть в этом плане я была независимая. А дальше уже моя сестра на меня смотрела. То есть она за мной повторяла. Она на два года младше. И куда шла я, обычно она за мной хвостиком шла. Поэтому она тоже 15 лет занималась конькобежным спортом, вместе со мной пошла на художественную гимнастику.

Д.БОРИСОВ: Но ей надоело, в отличие от вас.

С.ЖУРОВА: Не то что надоело. Она была, наверное, поленивее, чем я. И в переходный возраст, в 15 лет, когда все девчонки на улице, гуляют, все интересно, она закончила занятия. А я уже в тот момент была мастером спорта и уже была на подходе в сборную СССР. Ей было уже неинтересно. Интересно было, когда я.

Д.БОРИСОВ: Вы можете, дорогие слушатели, прямо под наши колеса посылать смс-сообщения на московский номер +7 985 970 4545.

А.ПЛЮЩЕВ: Я хотел вернуться к тому, почему спортсмены обычно не хотят (это вы сказали), чтобы их дети становились спортсменами? Что там такого, в этой профессии?

С.ЖУРОВА: Многие считают, что это тяжелый труд, и из-за этого… Это правда тяжелый труд, это отказ от каких-то развлечений, которые могут себе позволить другие дети. Может быть, больше напрягаешься по учебе, потому что тебе много делать приходится самостоятельно, и нужно быть очень дисциплинированным для того, чтобы догнать своих сверстников, одноклассников и успевать за программой школьной. Здесь очень много требуется от тебя. И, может, родители хотят более легкой жизни своему ребенку. Но на самом деле это то же самое, что и люди в сельской местности, наверное, не хотят, чтобы их ребенок жил в сельской местности. Соответственно, по аналогии, наверное, все остальные, у кого непростая жизнь. Но я не считаю, что это приводит к лучшим результатам, когда родители, так опекая своего ребенка, может быть даже обрекают его на то, что он не сможет самореализоваться. Все-таки, я думаю, что здесь надо предоставить право ребенку решать самому.

А.ПЛЮЩЕВ: А проблемы со здоровьем? Ведь у спортсменов часто есть профессиональные заболевания.

С.ЖУРОВА: По-разному бывает. Я думаю, что у простого человека не меньше заболеваний, чем у спортсмена. И если взять моих сверстниц, сверстников, они не менее… Я, например, здоровее их в любом случае. То ли мне повезло. Но очень много зависит от самого человека, от спортсмена. Надо себя любить, надо за собой следить. Не надо позволять себе выходить на старт или на тренировку, когда ты себя не очень хорошо чувствуешь. Не надо делать таких вещей. И тогда ты оградишь себя от травм, от лишнего напряжения, перенапряжения. И почаще ходить к доктору, если у тебя что-либо заболело. Как и простому человеку, на самом деле.

А.ПЛЮЩЕВ: Сейчас много говорят и пишут о такой неприятной проблеме, как допинг в спорте. Насколько она характерна для конькобежного спорта?

С.ЖУРОВА: Для конькобежного спорта допинг вообще не характерен, и у нас за последние годы в принципе не было допинговых скандалов, не было скандалов, связанных с кровяным допингом. У нас берут кровь и безнадежно никого даже не освобождают, как, например, в лыжах или биатлоне, на время, когда высокий гемоглобин или гематокрит. У нас этого нет. Сколько лет берут, все как-то спокойно и ничего не случается. Этому есть объяснение.

А.ПЛЮЩЕВ: Есть противоречие – медаль-то золотая…

С.ЖУРОВА: Медаль-то золотая, но есть лезвие, которое представляет собой 1,1 мм, на котором еще надо ехать той массе или тому человеку, который скушал волшебную таблетку и думает, что она ему поможет, или сделал волшебный укол. И вот это лезвие очень жесткое в каком плане – оно очень серьезные предъявляет требования к спортсмену, кроме физического состояния, твоей формы, нужно владеть идеально техникой, которая допингом, кстати, не приобретается. Это не ломовой вид спорта, что только ты ногами бежишь и все. Нет, конечно. Там очень много технических аспектов. Причем чувство льда…

Д.БОРИСОВ: А рекорды?

С.ЖУРОВА: Так вот если ты не ощущаешь конька и не умеешь им управлять, сколько бы анаболиков мира ты не съел, они тебе не помогут, потому что тебя просто может обойти человек, который этим коньком умеет владеть. Так же, наверное, как и в фигурном катании. Им, думаю, тоже запрещенные препараты не сильно помогут, потому что есть эстетика, культура, творчество, есть элементы скольжения…

А.ПЛЮЩЕВ: Но там нет рекорда, измеряемого временем.

С.ЖУРОВА: Но там есть медаль, о которой тоже вы сказали.

А.ПЛЮЩЕВ: Несомненно.

Д.БОРИСОВ: Есть же потолок какой-то по времени – вот быстрее уже пробежать невозможно?

С.ЖУРОВА: Наверное, есть. Но я думаю, что, во-первых, будут технические средства, которые позволят этот потолок в конькобежном спорте еще отодвигать. У нас появились новые коньки, когда была, как я называю, «революция» в конькобежном спорте, когда появились клапы, коньки с отрывающейся пяткой, это был один этап, появляются какие-то новые современные комбинезоны. Появляется, что немаловажно, искусство готовки льда, «варение» льда, как это называется. То есть варят уже так, что скорость увеличивается даже на равнинных катках, хотя высокогорное среднегорье и равнина в длинных дистанциях рекорды зачастую приравниваются друг к другу. Поэтому есть еще много технических возможностей, которые от конькобежца самого не зависят. Они будут расти. Поэтому есть такая возможность, чтобы результаты улучшались.

Д.БОРИСОВ: У вас была травма в детстве – насколько я помню, вы занимались гимнастикой, вы как-то рассказывали у нас, но ваш рассказ тогда оборвался – почему перестали. Почему выбрали коньки в итоге, хотя изначально вроде же именно художественная гимнастика у вас была?

С.ЖУРОВА: Да, была художественная гимнастика. И, как говорит Ирина Винер, «мы потеряли, видимо, хорошую гимнастку, я это вижу». Она всегда, когда меня видит, мне это говорит. Я очень любила этот вид спорта, но я жила в маленьком городе, где неплохая была школа гимнастики, но я была впечатлительный ребенок, я на тренировке потянула обе ноги, то есть я делала шпагат больше, чем нужно, угол больше, чем 180, и после таких шпагатов я растянула обе ноги себе и подумала, что я неизлечимо заболела и мне нельзя заниматься спортом. Никому не сказала. Я подумала, что что-то со мной случилось не то, я и испугалась и как-то сразу просто затихла и не стала ходить на тренировки. Сказала, что не буду ходить к этому тренеру. И, наверное, был какой-то детский протест – мне не нравилась тренер. Она так могла нас и по попе ударить. В общем, жесткая была очень. А я такого над собой издевательства не очень любила терпеть. И из-за этого, наверное, ушла. А тренер другая, к которой я просилась, меня не взяла. И все, на этом закончилась моя любовь с гимнастикой. Хотя я всегда трепетно очень относилась. Наверное, я могла бы заниматься и фигурным катанием, но у меня, к сожалению, в городе не было секции фигурного катания, а чтобы возить меня до Санкт-Петербурга, один из моих родителей должен был посвятить этому жизнь, как это сделали родители Андрея Бушкова, который жил в соседнем городе, и его мама возила его на тренировки, и он стал чемпионом мира в дальнейшем. Это уникальный случай. Мои родители себе такого позволить не могли, они работали с утра до вечера. Мы были во многом даже предоставлены сами себе, почему было так много разнообразных кружков, которые я прошла, и всему научилась. Поэтому с фигурным катанием тоже не сложилось. Хотя я умудрялась после конькобежной тренировки вешать на гвоздь одни коньки, надевать фигурные и идти с подружками еще на фигурных кататься после двух тренировок на коньках конькобежных. Поэтому это была такая безумная любовь к катанию на коньках.

Д.БОРИСОВ: Тренер был добрый?

С.ЖУРОВА: Тренер был нормальный. Не совсем был он…

Д.БОРИСОВ: Но это был он?

С.ЖУРОВА: Мужчина, да, и он у нас был молодой, он пришел только после института. И я хочу сказать, первому тренеру я безумно благодарна, потому что он набрал несколько групп детей, из этих групп он подготовил, если не ошибаюсь, восемь мастеров спорта, очень много кандидатов, и, соответственно, все ребята… ну, первый разряд, по-моему, был у всех. Потому что он смог к нам найти подход. У него было несколько членов сборной юниорской. Когда я вспоминаю эту историю, я рассказываю иногда – он привез нас с чемпионата Ленинграда, таких 12-13-летних детей, и мы все выиграли. Я, еще один мальчик, а еще один был третьим. Его спрашивают – «Ты где таких детей взял?» Он говорит – «Где взял… В деревне нашел». Все посмеялись. Действительно, он привез нас, по большому счету, из деревни.

Д.БОРИСОВ: Сейчас живете в Москве или за городом?

С.ЖУРОВА: Сейчас в Москве в основном. У меня дом в Ленинградской области, который я приобрела ровно до олимпиады. Хочу сказать, что мне все равно, конечно, больше нравится жить за городом. Вы сами понимаете, что до работы из-за города сложно доехать в Москве.

Д.БОРИСОВ: Но у вас же наверняка есть волшебная штучка на крыше автомобиля.

С.ЖУРОВА: Во-первых, я очень не люблю волшебную штучку использовать, потому что я понимаю, какие слова я слышу вслед, когда проезжаю с этой волшебной штучкой. Считаю, что такой негатив мне ни к чему.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы верите в карму, в сглаз?

С.ЖУРОВА: Нет, я просто вижу недовольные лица водителей, когда другие штучки так же проезжают. Это мне совершенно не нравится. И я минимально стараюсь ее использовать. Поэтому стараюсь жить в городе, чтобы этого не нужно было делать.

А.ПЛЮЩЕВ: А если не секрет, на какой машине стоит штучка?

С.ЖУРОВА: На BMW.

А.ПЛЮЩЕВ: Меня вот эта история потрясла с гимнастикой, о которой Дима спрашивал. Больше всего меня в ней потрясло то, что никому не рассказала. Вы вообще были скрытным ребенком? У вас с родителями были доверительные отношения? Со старшими в школе, с учителями?

С.ЖУРОВА: Были разные ситуации. У меня были разные отношения. С родителями, наверное, были нормальные. Я не думаю, что мы за душу говорили сразу уже в 7-8 лет, но я стараюсь, кстати, сейчас это делать со своим ребенком, и понимаю, что, наверное, это нужно. Родители были с утра до вечера на работе. Кстати, у меня был случай, когда нас с сестрой забыли в детском садике. Нас уже отправили в ночную группу. А мама думала, что нас папа забрал и к соседям отвел поиграть, а папа думал так же про маму. И они сидят уже дома в полной уверенности, что мы где-то там играем у соседей, не спрося друг друга. Выяснилось, что нас забыли в детском саду. И привела нас воспитательница, потому что мы увидели, что загорелся свет в нашей квартире, а так как садик и квартира были окна в окна, мы устроили скандал, истерику, что ведите нас, у нас родители пришли домой, и нас пришлось вести. Смешной случай. На самом деле, они были очень заняты работой, как и все, наверное, люди в те годы.

Д.БОРИСОВ: Но обиды нет на них?

С.ЖУРОВА: Нет, конечно, нет. Мы почему-то как-то осознанно к этому относились. Да, родители на работе, что сделаешь, вот такая работа. И у меня было две жизни. Одна жизнь в группе, где я занималась конькобежным спортом, а другая жизнь была в моем классе. И это были две абсолютно разные жизни, разные отношения. В классе были отношения очень хорошие, я была самой заводилой, председателем всех советов отряда, комсоргом, участником всех активных общественных действий, которые были в школе, а вот как раз в группе конькобежной я была скромной, незаметной, обычной девочкой. Даже, может быть, забитой. Потому что как-то так сложилось. Не сложились у меня отношения в группе, но они были совершенно другими в классе. Такое случается тоже.

Д.БОРИСОВ: Вы говорили, что тренер по художественной гимнастике была какая-то такая злая тетя, которая очень много требовала. Била воспитанниц?

С.ЖУРОВА: Вот я говорю, что да.

Д.БОРИСОВ: Бывает, говорят, в спорте, особенно в художественной гимнастике, что без этого никуда. Как в цирке.

С.ЖУРОВА: Это, наверное, зависит от педагога.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну правда ведь. Бьют животных же, говорят. Точно так же – не добьешься иначе результата никакого.

С.ЖУРОВА: Думаю, наверное, разные случаи и подходы у педагогов разные. Я думаю, наверное, в начале прошлого века тоже были розги, и ими тоже воспитывали детей, и считалось, что это совершеннейшая норма. А сейчас я была бы большой противницей любого насилия над ребенком. Потому что даже незначительный шлепок – это обида. То есть мне же не было больно, было обидно. Не осталось каких-то отпечатков, это просто была обида. Почему взрослый человек себе позволяет такую несдержанность?

Д.БОРИСОВ: В вашей семье сейчас вашим близким с вами легко? Вы же производите впечатление очень сильной женщины, да еще и вице-спикер Госдумы. Строите всех?

А.ПЛЮЩЕВ: Приходит домой вице-спикер Госдумы, представляешь…

С.ЖУРОВА: И они что, всех строят, что ли?

А.ПЛЮЩЕВ: Я не знаю. Для меня незнакомая ситуация.

С.ЖУРОВА: Вице-спикер, который приходит домой, открывает ключом дверь, становится просто мамой и женой. И он забывает о том, что он вице-спикер. И это правильно. Потому что если этого не делать, можно, наверное, сойти с ума или потеряться в этой жизни. Потому что дом дает дополнительные силы тебе, чтобы ты на следующее утро встал и отдохнувшим пошел на работу. Это и психологическая разгрузка, это твое другое «я». Даже, я, наверное, сказала бы, первое «я». В любом случае женщина-политик в первую очередь жена и мать, а потом политик.

Д.БОРИСОВ: А кто глава семьи у вас?

С.ЖУРОВА: Вот у нас как-то не сложилось с главой семьи. У нас как-то равноправие получилось с супругом. Наверное, из-за того, что мы с ним спортсмены, и эту пальму лидерства мы все время с ним делим. У нас разные лидеры на разные аспекты нашей жизни. И мы их как-то поделили и спокойно это воспринимаем. А так иначе было бы тяжело, если б каждый хотел бы быть первым во всем. Тогда, наверное, были бы проблемы и сложности. Есть какие-то жизненные ситуации, когда я лидер, и есть ситуации, когда он лидер. Тут должно быть как в профессиональной деятельности – там, где я профессионал, он со мной не спорит, там, где он профессионал и больше знает и умеет, там он лидер.

Д.БОРИСОВ: А из-за телевизора не спорите?

С.ЖУРОВА: Их два. Поэтому, я думаю, не стоит спорить. Но когда я пыталась включить, честно скажу, какой-нибудь «Ледниковый период», конечно, я слышу от своего супруга разнообразные нелицеприятные высказывания по поводу того, как я могу смотреть «Ледниковый период». А так, все остальное… в принципе, у нас есть понимание во всех остальных передачах.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы же там, кажется, в жюри были.

С.ЖУРОВА: Да, а теперь я периодически включаю смотрю.

А.ПЛЮЩЕВ: Но все равно – это же фактически уже профессиональный интерес.

С.ЖУРОВА: У меня, наверное, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Не только потому что конькобежный, а потому что вы к этому проекту имеете отношение.

С.ЖУРОВА: Ну правда, мне он интересен и до сих пор, но вот супруг его никак не воспринимает.

А.ПЛЮЩЕВ: У нас в вагоне едет Светлана Журова, зампредседателя Государственной думы Федерального собрания РФ, она же чемпионка мира по спринтерскому многоборью, пятикратная чемпионка России, олимпийская чемпионка Турина, я остановлюсь на этом, пожалуй.

Д.БОРИСОВ: Этого достаточно. +7 985 970 4545 – ваши смски.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты знаешь, я все-таки не остановлюсь. Я спрошу – а вы в каком звании сейчас?

С.ЖУРОВА: Я подполковник.

А.ПЛЮЩЕВ: По-прежнему подполковник.

С.ЖУРОВА: А я не могу получить другого звания. Потому что пока ты являешься депутатом, твои полномочия приостанавливаются и внеочередные или очередные звания тебе не даются. Это новый закон.

А.ПЛЮЩЕВ: А, это до нового закона Жириновский получал. Я видел по телевизору. А вы часто форму надеваете? Приходится?

С.ЖУРОВА: Я раньше ее надевала чаще, сейчас чуть реже. Просто она еще тем более новая.

Д.БОРИСОВ: От кутюр.

С.ЖУРОВА: Да, новая форма, она теперь темно-синего цвета. Раньше была зеленая в внутренней службы. Да, бывают случаи. Раньше, когда я приходила на работу и общалась с сослуживцами, тогда я надевала форму.

Д.БОРИСОВ: Вы работали в Федеральной служба исполнения наказаний?

С.ЖУРОВА: Да.

Д.БОРИСОВ: Вот непосредственно в местах лишения свободы долго приходилось бывать?

С.ЖУРОВА: Ну, смотря что вы имеете в виду. В сизо я работала четыре года. Но я ж не общалась с заключенными. У меня была профподготовка, инструктаж больше. Поэтому мы больше разговаривали о том, как добиться спортивной формы, как правильно нужно вести себя, какие закупать снаряды или экипировку, чтобы повышать физическую активность или улучшать физическую форму служащим.

Д.БОРИСОВ: А, это распространяется только на служащих. Я-то думал, что это и на тех, кто внутри сизо отбывает…

С.ЖУРОВА: Конечно, я была просто инспектором по профподготовке и физической подготовке. Поэтому меня не допускали до людей, которые отбывали срок или находились под следствием.

Д.БОРИСОВ: Многосторонний у нас сегодня гость.

А.ПЛЮЩЕВ: А как вообще получилось, что вы стали политиком? Просто тот момент. Наши слушатели, например, просят рассказать, как вы познакомились с мужем. Тоже можем запросто это рассказать, если хотите. А как вы познакомились со своей нынешней работой? Я имею в виду в широком смысле слова. Не с местом или не с креслом вице-спикера.

Д.БОРИСОВ: Перед этим была же еще Ленинградская областная дума.

С.ЖУРОВА: Да, была Ленинградская областная. Я считаю, что для политика это правильнее, потому что нужно начать с земли. Там, где ты родился и откуда ты избираешься, ты знаешь ситуацию и знакомишься с жизнью людей в том регионе, который тебе ближе всего. И они тебя знают, и ты их знаешь. И ты уже учишься первые шаги делать в политике. Очень непросто известному человеку сразу вливаться в политику без такой законодательной школы региона. И мне повезло. Это было очень интересно. Потому что после олимпиады многие люди смотрели на меня как на человека, который где-то там с верхами общается и может решить все проблемы. А это уже часть работы политика, наверное, в том числе, когда люди на тебя надеются, что ты им поможешь в решении их социальных проблем, каких-то жизненных сложностей. И они начали ко мне обращаться – и письмами. Но как олимпийская чемпионка я же не могу это решить, это не мои полномочия. Да, можно подойти к какому-то чиновнику, которого ты знаешь, попросить, но это один-два раза. Только в ранге депутата ты можешь делать депутатские запросы, как-то прорабатывать вопрос и помогать людям. И, честно говоря, после олимпиады у меня было очень много обращений, и я поняла, что я уже начала исполнять эти депутатские полномочия. А в дальнейшем просто регион, Ленинградская область, сделали рейтинг, и я оказалась у людей очень популярным человеком в своей области, и мне было предложено поучаствовать в выборах, причем это было как-то обоюдно. Мне мой супруг говорит: «Светлана, ты не думала никогда быть депутатом?» Я так задумалась – наверное, можно было бы. Просто я не думала, что так сразу. Олимпиада только недавно закончилась, и уже сразу депутатство… Может, сначала в оргкомитете доработать Сочи-2014, Гватемалу выиграть. Он говорит, что потом четыре года ждать будет невозможно, давай попробуем в этот раз. И так как у меня действительно был очень высокий рейтинг, меня поставили второй после губернатора, я пошла на выборы. И очень хорошо отработала. Я ездила везде, я проехала очень много мелких и крупных населенных пунктов Ленинградской области. И у меня получился диалог с аудиторией, и как-то все складывалось. И потом я сразу стала председателем комитета, отвечающего за культуру, спорт, молодежь, общение со СМИ. То есть вот это все было в моем ведении в течение десяти месяцев. А потом уже было предложено быть депутатом Госдумы. И за хорошую работу, видимо, в том числе.

Д.БОРИСОВ: А дальше вы себя кем видите?

С.ЖУРОВА: Ой, вот это сложно сказать. Потому что в любом случае у нас еще впереди…

Д.БОРИСОВ: Пойдете на новые выборы?

С.ЖУРОВА: Ну, если и рейтинг и желание не только мое, а и людей, будет, и я буду видеть, что это искренне, я пойду. Но если я буду понимать, что люди меня не поддерживают, а натягивают это все, наверное, это было бы неправильно.

Д.БОРИСОВ: А какая альтернатива? Вот ваши подруги, может быть, из команд, за которые вам приходилось выступать, чем сейчас занимаются? Вот когда большой спорт заканчивается.

С.ЖУРОВА: У всех разное. Но, наверное, самые близкие подруги тренеры. Поэтому у меня, слава богу, есть большие возможности. Я никогда не стеснялась и не боюсь вообще любой работы. Можно быть тренером, можно быть педагогом. Я по образованию первому все-таки педагог высшей школы, я могу преподавать в вузах совершенно спокойно. И я это делаю сейчас. Вот вчера у меня как раз была лекция, и вот мой любимый тренер звонит, который чувствует…

А.ПЛЮЩЕВ: Давайте ему ответим. Нельзя же тренеру не ответить за звонок.

Д.БОРИСОВ: Светлана Журова, напомню, у нас в программе «Попутчики».

А.ПЛЮЩЕВ: Есть смс у нас - +7 985 970 4545, на который вы можете присылать свои вопросы.

Д.БОРИСОВ: Тут есть отличная смска из Кирова: «Как назывался ваш детский сад?» Вы помните, Светлана?

С.ЖУРОВА: «Солнышко». Я, конечно, помню. Он, правда, сейчас не является детским садом, его перепрофилировали. Но хотят сейчас вернуть обратно как раз. Вот так.

Д.БОРИСОВ: Вот, Роман, теперь вы знаете, куда отдавать своих детей, чтобы они становились Светланами Журовыми.

А.ПЛЮЩЕВ: Продолжается единственная программа, в которой официально разрешены гостям телефонные звонки. Звоните еще Светлане Журовой, если вы ее сейчас слушаете. Она вам с удовольствием ответит. Как она отвечает и нам на наши вопросы.

Д.БОРИСОВ: А вы катаетесь на роликах?

С.ЖУРОВА: На роликах – это часть нашей спортивной подготовки. И, конечно, я на них катаюсь. Последнее время я делаю это со своим ребенком, он у меня с трех лет катается на роликах. Он сейчас это с удовольствием делает в квартире, даже на одном квадратном сантиметре он может устроить нам интересное шоу на одной ноге, и ему это не запрещено.

Д.БОРИСОВ: Но вы, бывает, выезжаете?

С.ЖУРОВА: Да, мы с ним катаемся. Я с ним катаюсь. Это мне доставляет большое удовольствие.

А.ПЛЮЩЕВ: Раз снова начали о семье, здесь у нас спрашивали: «Расскажите, пожалуйста, о муже Светланы, как вы с ним познакомились?» - спрашивает Лена. Светлан, расскажите о муже Светланы.

С.ЖУРОВА: Знаете, у меня муж сейчас наверняка слушает и говорит – «Сколько уже можно рассказывать, как мы с тобой познакомились?» Эту историю знает уже вся страна.

А.ПЛЮЩЕВ: А мы не знаем.

С.ЖУРОВА: Я совершенно уверена, что он сейчас так скажет. Вы знаете – «Милая, почему я вижу тебя всегда в таких экзотических снах?» - как в «Полосатом рейсе». Вот, наверное, мы с моим мужем тоже достаточно экзотически познакомились – мы познакомились на тренировке, мы с ним просто сначала начали друг с другом соревноваться. О, вот муж как раз звонит…

А.ПЛЮЩЕВ: Жаль, что нам технические возможности не позволяют в эфир сразу вывести. К сожалению. Надо, кстати, подумать об этом, поставить перед руководством вопрос.

Д.БОРИСОВ: Я боюсь, не все захотят, чтобы их слышали.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну ничего, их будут предупреждать. Механический голос будет предупреждать – «Сейчас вы будете в эфире».

С.ЖУРОВА: Муж слышит, он говорит: «Давай-давай рассказывай».

А.ПЛЮЩЕВ: «Не забудь еще упомянуть…»

С.ЖУРОВА: Да, это интересная история. Мы перекидывали с ним друг другу без малого 24-килограммовую гирю, нас поставили с ним в пару, сказали, что надо перекинуть ее, не роняя, порядка 30 раз. Так вот мы с ним, можно сказать, почти и познакомились. На самом деле, это было трогательно. Пока мы совершали это действо, как-то мы прониклись друг к другу и как-то надолго. Уже почти 10 лет. Так что, вот так банально, на тренировке.

А.ПЛЮЩЕВ: Я когда спрашивал о допинге и обо всех этих проблемах, помните, последний скандал с биатлоном у нас был? И тогда вновь возникла эта тема, и она часто возникает, не только когда о спорте говорят – что нас все, мягко говоря, не очень любят. В смысле россиян. В спорте, в Евровидении, где там еще. В разных проявлениях. Действительно ли это так? Вы же не на одном соревновании побывали. У фигуристов часто эти проблемы возникают.

С.ЖУРОВА: Ой, вы знаете, я думаю, что, может, что-то мы себе и больше надумываем и додумываем больше, чем есть. Там, конечно, где есть результат. У нас, например, разделения нет, русский ты, не русский.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, ну как говорят – «К нам больше придираются» и так далее. Тот же биатлон. Правда ведь?

С.ЖУРОВА: Но ведь надо же сначала доказать на сто процентов, что случилось, и я так понимаю, сейчас еще какие-то расследования происходят. Там месяц дали им на то, чтобы разрешить этот вопрос. И мы иногда действительно додумываем себе. Но о необъективных видах спорта так же можно сказать – наверняка другие страны, когда приезжают домой, проигрывая, говорят, что вот, нас обижают, тоже. А в некоторых видах спорта, где Россия является лидером, будут говорить, что Россия всех зажала, дискриминация идет других стран. Поэтому, я думаю, тут надо частные случаи рассматривать и не говорить, что к российским спортсменам в целом какое-то предвзятое отношение. Главное – надо понимать, что спортсмены к спортсменам относятся хорошо, это точно. И у нас в основном доверительные, дружественные отношения даже с нашими соперниками из других стран. Чего нам не хватает? Нам, наверное, не хватает представительства в международных федерациях, наших судей, людей, которые входят в разнообразные технические комитеты в международных федерациях. Вот этого нам не хватает. Тогда у нас было бы больше информированности, во-первых, у нас было бы больше возможностей, наверное, и какого-то влияния, о котором мы говорим. Это поручение, кстати, дано и Дмитрием Анатольевичем Медведевым после октябрьского совета по спорту, чтобы мы все-таки больше входили членами в разнообразные международные федерации.

А.ПЛЮЩЕВ: Раз уж о международных отношениях заговорили, вы ж все-таки вице-спикер Госдумы, спрошу вас именно как политика, как вице-спикера…

С.ЖУРОВА: Кто-то говорил, что про политику говорить не будем. Давайте, хорошо.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, знаете что, мы такие коварные. На самом деле, это не столько политический вопрос, сколько общечеловеческий. Мне кажется, он сейчас интересует очень многих. Очень модная тема. Я тут вижу, у меня просто новости какие-то про Обаму идут, смс сообщают с «Эха Москвы», хотят, чтобы я их передал. Это, знаете ли, до десяти часов. И вот там что-то у них с Обамой никак не разберутся они внутри себя. Не хочет принимать отставку Гейтнера. Вот что я хотел спросить. Многие говорят о «перезагрузке» отношений между США и Россией. Вот вы там в думе наверняка это обсуждаете в кулуарах. Что вы думаете по этому поводу? Будет какая-то перезагрузка, не будет?

С.ЖУРОВА: Дай бог.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы за?

С.ЖУРОВА: Я за, потому что у нас должны быть дружественные отношения с Америкой, и было очень интересно, когда ко мне буквально месяца полтора назад приезжали голландские журналисты и задавали много вопросов. Они ко мне приехали, потому что им было необычно – конькобежка, а они любят коньки, и стала вдруг политиком, вице-спикером. И мы разговаривали обо всем – и о политике, в том числе и о международной составляющей политики. И так получилось, интересная история, что молодой человек, который выиграл ту же дистанцию, что и я, который стал чемпионом мира в то же время, что и я, мы с ним сначала чемпионами мира стали вдвоем, и нам эти лавровые веночки, в дальнейшем мы с ним на той же дистанции стали олимпийскими чемпионами, и я и этот молодой человек – он в Америке, я в России – занимаемся политикой, он тоже пошел в политику. Вот такое стечение обстоятельств.

А.ПЛЮЩЕВ: А он там сейчас что делает?

С.ЖУРОВА: Он куда-то готовится, чтобы в дальнейшем прийти в сенаторы или еще куда-то, то есть сейчас он проходит такую школу молодого бойца, участвуя в политических дебатах, ездит по Америке. Соответственно, этот журналист меня спрашивает – «Вот он мне сказал в интервью, когда я его спросил, почему он идет в политику, цель, что он хочет быть президентом Америки». Соответственно, этот журналист спрашивает меня: «А вы хотите быть президентом России?» Я говорю: «Не знаю, как там получится, хочется или не хочется, следующий вопрос». «А если бы вы стали?» - он мне сказал. – «Что вы сделаете? Вот если с ним». Я говорю: «Мы будем дружить». То есть мы с ним дружили до этого. По крайней мере, мы найдем с ним общий язык. Поэтому хотелось бы, чтобы мы все-таки нашли с Америкой общий язык. И я думаю, что простые люди как раз спокойно и нормально относятся к американцам, а все политические интриги – это уже высший пилотаж, и простым людям, наверное, не всегда понятно, почему мы врагами являемся. Потому что все отношения должны быть все-таки больше дружественными.

А.ПЛЮЩЕВ: Я сейчас даже прямо подумал, что вы простой человек. Вы так говорите, как простой человек, а не как политик. А я спрашивал как у заместителя председателя Государственной думы.

С.ЖУРОВА: Я считаю, что ничто не чуждо политикам, и они должны быть с простыми людьми и вставать на позицию простого человека. Потому что если мы этого не будем делать, то мы будем где-то летать высоко в облаках и не знать, как живут простые обычные люди.

Д.БОРИСОВ: Некто Александр возвращается к вашему званию, спрашивает: «А вы умеете стрелять из боевого оружия?»

С.ЖУРОВА: Умею.

Д.БОРИСОВ: А тренируетесь до сих пор?

С.ЖУРОВА: Ну если предоставляется возможность. Я даже участвовала в соревнованиях, когда надо было за свое любимое управление пострелять, то я это делала. Плавала, стреляла, бегала. Когда у нас командные соревнования были в том числе. По конькобежному спорту мы не выступали. Именно военно-прикладные.

А.ПЛЮЩЕВ: Еще один вопрос, он тоже не то чтобы политического свойства, но касается государственного устройства. Недавний этот скандал с ЦСКА – должны служить или не должны. Поскольку вы не только политик, но еще и спортсмен в форме, каково ваше отношение к этой проблеме? Действительно, те клубы, которые принадлежат нашей армии или силовым структурам формально или фактически, те спортсмены, которые в них, должны служить или нет? Служить, жить в казармах, проходить курс молодого бойца, общевойсковую подготовку и так далее.

С.ЖУРОВА: Могу сказать, что если это случится, то мы потеряем очень много талантливых молодых людей, мужчин. Это однозначно. После года службы даже, не говоря уже о двух, как раньше, очень мало сейчас в современном мире набрать ту спортивную форму, которая должна быть. Это не то что, например, что женщина, вернувшаяся после рождения ребенка. Это совершенно другое. Перестройка организма. И как раз женщине это на пользу скорее. Мужчина, который потерял год, будучи в военной части и бегая в кирзачах, наверное, ничего хорошего и с психологической точки зрения в том числе не принесет. Поэтому я с неким ожиданием… понимая, что мы можем потерять много молодых людей, которые по новым распоряжениям уйдут в армию и не смогут продолжить свою спортивную карьеру в таком возрасте, когда как раз для молодого человека ключевой момент. 18 лет во многих видах спорта – это ключевой переломный момент, становление уже на путь мужских соревнования, мужских сборных, попадание в эту мужскую сборную. И вот здесь, когда его заберут в армию, этот шанс у него пропадает, если у него нет возможности поступить в вуз или, скажем, придумать какую-то справку. А так, получается, шансов у такого молодого человека нет. А бывает, что все-таки молодые люди начинают проявляться после 20, и тоже здесь такой момент, когда эта проблема армии может возникнуть. И уже многие родители запереживали, говорят – тогда лучше, чтобы он учился, в учебу отдать, а там уже дальше посмотрим. Спортсменом ему, может, быть не обязательно. Как бы это не побудило родителей мальчишек отдавать своих детей в спорт. Меня это пугает слегка.

А.ПЛЮЩЕВ: Но тогда какое же решение? Демилитаризация клубов, я без отрицательной коннотации это говорю, или предоставление отсрочек для спортсменов, что не предусмотрено нынешним законодательством. Каково ваше видение?

С.ЖУРОВА: Я думаю, что тут есть варианты. И вот тут этот вариант будет использован. Может быть дано распоряжение Сердюковым для того, чтобы определенный список молодых людей до того момента, пока они являются членами сборных России, юниорских и взрослых, не брать в армию. Как только он вылетает из этой сборной, соответственно, он может попасть в армию. Это будет, наверное, дополнительным стимулом и возможностью удержать как-то эту ситуацию вне скандала глобального и проблемы потери олимпийских и мировых медалей для нашей мужской части спортсменов. Здесь, я думаю, такая директива будет выпущена Министерством обороны, и тогда, конечно, будет проще.

А.ПЛЮЩЕВ: Чего-то Дмитрий задумался. Не пойдешь в ЦСКА?

Д.БОРИСОВ: Мне уже поздно в спорт. Я с пяти лет не занимался фигурным катанием, ничем таким, даже плавать не научился толком.

С.ЖУРОВА: Зря.

Д.БОРИСОВ: Спрашивают, полковник чего вы.

С.ЖУРОВА: Министерства юстиции, подполковник.

Д.БОРИСОВ: Подполковник юстиции.

С.ЖУРОВА: Просто ведомство мое – конечно, Министерство юстиции, внутренняя служба.

Д.БОРИСОВ: Про другое теперь. Как у нас принято с Плющевым, с темы на тему плясать.

С.ЖУРОВА: Да, вы так скачете лихо.

Д.БОРИСОВ: Специально, чтобы у гостя не было возможности собраться с мыслями. Второй ребенок. Решение долго принималось?

С.ЖУРОВА: Я в этом отношении… детей не заводят, завести – это неправильно.

А.ПЛЮЩЕВ: Просто Дима ни разу не заводил, поэтому… Вообще, я так опрометчиво сказал.

С.ЖУРОВА: Вообще, это такой божий промысел – появление детей. Но я постаралась подойти к этому немножко практично. Потому что я знала, что я избралась в Государственную думу и понимала, что у меня есть возможность освоиться уже конкретно и потом девять месяцев возможности уже поработать нормально, а потом можно уже и ребенка родить, потому что уже все выстроено, понятно, ты уже знаешь все нюансы государственной службы и того, что ты должен делать как депутат и как вице-спикер в том числе. Поэтому сейчас для меня рождение ребенка не повредит никак ни моей карьере, ничему вообще. Поэтому у нас с мужем так было спланировано, чтобы именно сейчас, в этот месяц мы спокойно могли родить нашего второго сына.

Д.БОРИСОВ: А это сын будет, уже известно?

С.ЖУРОВА: Да.

Д.БОРИСОВ: Кстати, перед тем, как выйти в эфир, мы уже ехали в поезде, и вы упомянули волшебное слово, для нас с Плющевым совершенно магическое, под названием интернет-дневник. Вы почитываете кого-нибудь? Сами, может, ведете?

С.ЖУРОВА: В интернете?

А.ПЛЮЩЕВ: Сейчас же у Сергея Миронова самый популярный, по-моему. Я, кстати, не читал ни разу.

С.ЖУРОВА: Мне очень интересно, когда же он успевает так общаться бурно.

Д.БОРИСОВ: Так, может, это не он, на самом деле?

С.ЖУРОВА: Я, честно говоря, даже не знаю, как у политика хватает на это времени.

А.ПЛЮЩЕВ: Ладно, хорошо, Сергей Миронов пускай, там не проследишь. Но ведь за президентом Медведевым это точно он. Мы ж его видим, правда?

С.ЖУРОВА: Видеоблог?

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

Д.БОРИСОВ: Но он же не отвечает на комментарии.

А.ПЛЮЩЕВ: Один раз ответил. Я слышал это.

С.ЖУРОВА: Ну, есть у нас возможность. У нас есть на сайте партии «Единая Россия» берлоги, я периодически там общаюсь, я являюсь дежурной по берлоге, я задаю какие-то темы дискуссий, обсуждения. И здесь есть такая возможность это делать. В таком ракурсе я общаюсь. Иногда я стараюсь, раз в месяц, два – у меня еще есть свой сайт давнишний, где я стараюсь ответить людям на те письма, которые они пишут.

Д.БОРИСОВ: Это все ведь о работе, в общем. Профессиональная сфера.

С.ЖУРОВА: Конечно.

Д.БОРИСОВ: Это все не о личной жизни – встала, поела, пошла на работу.

С.ЖУРОВА: Остальное все – с друзьями ты пытаешься общаться по телефону или при личной встрече. Все остальное – спекуляция. Я на Одноклассниках зарегистрирована – кто там за меня хорошо так зарегистрировался и общается, мне очень интересно. Причем записал там кучу моих друзей в свои друзья от моего имени, поставил фотографию мою и общается от моего имени. Такое тоже бывает.

Д.БОРИСОВ: То есть это не вы, на самом деле?

С.ЖУРОВА: Нет. Ни на Одноклассниках, ни ВКонтакте.

Д.БОРИСОВ: Нигде нет Светланы Журовой. Зато она есть с нами сегодня в программе «Попутчики». Спасибо, что согласились проехаться. У нас, честно, еще ни разу не было вице-спикера Государственной думы в нашей программе.

А.ПЛЮЩЕВ: Самый мощный взлет в нашей политической карьере.

Д.БОРИСОВ: Да, мне кажется, после этого мы сами с Плющевым пойдем на выборы. Спасибо. Вам удачи. И со вторым сыном тоже…

А.ПЛЮЩЕВ: Чтобы все было хорошо.

С.ЖУРОВА: Спасибо.

Д.БОРИСОВ: Светлана Журова, программа «Попутчики» в следующую субботу. Мы, Дмитрий Борисов и Александр Плющев, вновь будем здесь. Счастливо.