Наталья Бочкарева - Попутчики - 2008-12-20
А. ПЛЮЩЕВ: Разрешения, конечно, не требуется, как я слышу по эфиру из Москвы. Но разрешите вам доложить о маршруте нашего следования. «Москва – Мурманск», поезд 382А, не доехали мы ещё до Твери.
Д. БОРИСОВ: Да мы ещё из Москвы не выехали, мы едем всего 24 минуты.
А. ПЛЮЩЕВ: Ты имеешь в виду из пределов Москвы? Потом мы до Вышнего Волочка сегодня решили проехаться.
Д. БОРИСОВ: И не долго, и вроде едем.
А. ПЛЮЩЕВ: Да. Так что кто захочет, может встретить нас в Вышнем Волочке в 00:41.
Д. БОРИСОВ: Программа «Попутчики». Дмитрий Борисов – это я. Александр Плющев – это человек, который играл только что играл с вами в рождественскую игру.
А. ПЛЮЩЕВ: И будет ещё играть в 21:50.
Д. БОРИСОВ: Да. Он взял с собой кипу каких-то бумажек. Я думал, зачем они ему, написаны какие-то имена, а оказывается, играть будет. Я думал, что карты возьмёшь с собой в поезд, а ты всё…
А. ПЛЮЩЕВ: А я всё время забываю.
Д. БОРИСОВ: А ты всё о серьёзном. Сегодня с нами в Вышний Волочок согласилась проехать с нами Наталья Бочкарёва. Наташа, привет.
Н. БОЧКАРЁВА: Здравствуйте, Дмитрий, здравствуйте, Саша.
Д. БОРИСОВ: Здравствуйте, Наташа.
Н. БОЧКАРЁВА: Здравствуйте, дорогие радиослушатели «Эха Москвы». Ребята решили прокатиться. Клёво! Я вообще очень люблю поезда, сказать вам честно.
А. ПЛЮЩЕВ: Они же вонючие часто бывают. Этот хороший, конечно.
Н. БОЧКАРЁВА: Это, наверное, просто моё студенчество, когда мне приходилось очень много ездить Нижний Новгород – Москва, когда я училась сначала в Нижнем Новгороде, потом меня взяли учиться в Москву во МХАТ Чехова, в школу-студию МХАТ Чехова, поэтому очень много приходилось ездить в поездах. Бывали даже такие забавные моменты, когда меня уже настолько знали проводницы, что когда даже не было места, я иногда даже не покупала билеты. «Довезёте?» «Конечно, довезу, садись!» А что, студентка, молодая, 19 лет.
А. ПЛЮЩЕВ: Много места не занимает.
Д. БОРИСОВ: Я разочарован. Не то, что разочарован, у меня удар, Наташа. Ты не из Екатеринбурга?
Н. БОЧКАРЁВА: Ну, я не знаю, кто-то разочарован, кто-то обрадован. Но я не из Екатеринбурга. Я там не родилась, не жила, хотя ездила на гастроли.
А. ПЛЮЩЕВ: Если вы слышите выстрелы за окном у себя, это не фейерверк, не репетиция к Новому году, несколько людей покончили жизнь самоубийством.
Н. БОЧКАРЁВА: На самом деле очень хороший город. Мы ездили туда с театром на гастроли. Мне он очень нравится. Наверное потому, что мой сериальный муж Виктор Логинов из Екатеринбурга, поэтому нас всех туда.
Д. БОРИСОВ: Живёте Вы с семьёй…
А. ПЛЮЩЕВ: Тут должна быть реакция – «А он ещё и не муж?!»
Н. БОЧКАРЁВА: Да, да, да! И дети у Вас не Света и Рома? Да, такое бывает. У нас были интересные моменты, когда мы с моей подругой Юлией Захаровой, которая исполняет роль соседки, ходили, ей нужно было в квартиру что-то купить, и вдруг какая-то женщина чуть перед нами не падает в обморок и говорит: «Мой муж не поверит, что Даша Букина и Лена Полена ходят по ИКЕА». Были такие моменты.
Д. БОРИСОВ: Все вместе собрались. А вы там до сих пор….
Н. БОЧКАРЁВА: Да, мы закончили сериал ещё в апреле, мы дружим, мы общаемся, поздравляем друг друга со всеми праздниками, иногда отмечаем их вместе. И новости всей нашей жизни всегда свежие, кто чем живёт, как. А как там жизнь складывается у Светки, у Ромки, что нового, мы всегда на связи. Счастливы же вместе!
Д. БОРИСОВ: Даша Букина, конечно, фееричный образ. Сериал известный, «Счастливы вместе» - это российская адаптированная версия «Женаты с детьми» известного американского проекта. Но должен сказать честно, я смотрел американский проект, он шёл у нас. И с меньшим удовольствием, чем я смотрел «Счастливы вместе», ещё до супер-рекламы, которая из всех утюгов стала появляться. Фантастически сделано, с любовью, явно видно… Наслаждение получали все.
Н. БОЧКАРЁВА: Да. И были моменты, когда мы первый раз читали сценарий, есть такое понятие у актёров – читка. Читали сценарий и сами ухохатывались, что в нём происходит! Не просто, как многие, сколько у меня там выходов, входов, что я делаю, а просто от души, как какой-то анекдот читали. И были моменты, когда просто хотелось в хорошем смысле этого слова похулиганить. Не было такого момента, что вот, мы пришли сегодня в студию посмешить народ. Нам было самим прикольно и весело. Я скажу, что те моменты, которые не попадают в эфир, где расколы, у нас такое качество расколов, что мне кажется, 265 серий, которые мы отсняли, просто расколы перекрывают количество серий. Так что расколов было очень много. И когда нам этот материал показывали, мы второй раз лежали над своими же приколами.
Это как раз та работа, когда, как сказала Любовь Полищук когда-то, это работа, которая приносит мне не просто деньги, но ещё и удовольствие огромное.
Д. БОРИСОВ: Ты же ощущаешь себя, наверное, скорее театральной актрисой, судя по тому, что ты училась в школе-студии МХАТ?
Н. БОЧКАРЁВА: Да. Я была изначально театральной.
Д. БОРИСОВ: Не обидно, что тебя сейчас большинство людей знают, как Дашу Букину?
Н. БОЧКАРЁВА: Ты знаешь, Дима…
Д. БОРИСОВ: Вряд ли тебя многие видела на сцене так много, как…
Н. БОЧКАРЁВА: Я тебе скажу, что я прекрасно осознаю и понимаю, что это, наверное, какая-то начальная стадия. Я очень много читала в жизни мемуаров о действительно великих, легендарных актёрах. И я хочу сказать, что когда-то Олега Павловича тоже знали просто, как кота Матроскина. Был такой момент.
А. ПЛЮЩЕВ: Ну ладно! Нет!
Н. БОЧКАРЁВА: По какому-то фильму определённому. Или тот же Александр Дементьев, он был Шуриком для многих. Я могу тоже самое сказать про Раневскую. «Муля, не нервируй меня!» - кричали из всех дворов. С одной стороны это хорошо. Какая-то роль, одна, яркая, она выстреливает. И безусловно, первое время тебя знают исключительно по этому образу, по этому имиджу. И самое главное для актёра – не пытаться разозлить, вот, меня не знают, что я на самом деле Наташа Бочкарёва, а они Даша Букина! Я к этому спокойно отношусь. Я думаю, что со временем, это будет зависеть от моей дальнейшей работы, та народная любовь, к которой стремится каждый актёр, то твоё имя, которое у тебя есть, это надо заслужить, заработать.
А как заработать? Трудом, искренностью и искренним отношением к своей работе. Тогда меня будут знать, как Наташу Бочкарёву.
Д. БОРИСОВ: А тебе никогда не хотелось, чтобы телеканал ТНТ прекратил показывать повторы сериалов?
Н. БОЧКАРЁВА: Честно говоря, сказать тебе прямо, положа руку на сердце, они уже мучают зрителей. Надо новые серии, потому, что очень много людей, которые смотрят этот сериал, подходят и спрашивают, когда же новые, уже по четвёртому кругу смотрят одни и те же серии. Я понимаю, что они таким образом мучают зрителя. А я не люблю, чтобы кто-нибудь мучался. Давайте уже, запускайте новый сезон серий на 200, будем снимать, если зрители хотят это видеть.
Д. БОРИСОВ: То есть, ты готова ещё потратить ни один год своей жизни? Двести серий – это года два.
Н. БОЧКАРЁВА: Сейчас я уже буду гораздо умнее. Я буду это совмещать….
А. ПЛЮЩЕВ: При подписании контракта?
Н. БОЧКАРЁВА: На самом деле, я вам скажу, что за съемки 265 серий, которые сняли, это три сезона, я очень много параллельно успела сделать, я занималась не только сериалом. Например, я родила двоих детей, без отрыва от производства, можно сказать.
А. ПЛЮЩЕВ: А каким образом это скрывалось?
Н. БОЧКАРЁВА: Я работаю, я служу в труппе МХТ, соответственно, весь репертуар, все спектакли, которые мои…
А. ПЛЮЩЕВ: Все героини были беременные.
Н. БОЧКАРЁВА: Все спектакли были мои в репертуаре, я играла. Поэтому сказать, что я занималась исключительно сериалом…
Д. БОРИСОВ: Из театра ты вообще не уходила, получается?
Н. БОЧКАРЁВА: Нет.
Д. БОРИСОВ: Но хотя бы сократили нагрузку?
Н. БОЧКАРЁВА: Да, сократили, с шестого по восьмой месяц беременности.
Д. БОРИСОВ: Потому, что обычно бывает…
Н. БОЧКАРЁВА: Говорили, что вот, три года ты выкинешь из своей жизни! Я ничего не выкидывала, это надо грамотно совмещать, чтобы жизнь не останавливалась.
А. ПЛЮЩЕВ: С нами в купе ехали некоторые актрисы, разные… хорошие, очень, любимые мои… говорили, что приходилось чем-то жертвовать, приходилось уйти из театра на некоторое время.
Н. БОЧКАРЁВА: Понимаешь, я была беременная и не могла играть в театре, соответственно, я могла только сниматься в кино. Потому, что в кино есть такое понятие «молочный план». Ты знаешь, что это такое?
Д. БОРИСОВ: Конечно. И ещё пасхальный.
Н. БОЧКАРЁВА: Это мужской. А женский – молочный. Кино настолько универсально, что там ты можешь практически в любом состоянии души и тела сниматься. А в театре… Приходилось как-то так подводить репертуар. Они молодцы, пошли мне навстречу. Я очень им благодарна.
Д. БОРИСОВ: Ты чувствуешь себя настоящей звездой?
Н. БОЧКАРЁВА: Я? Нет. Абсолютно нет. Единственное, что я всегда хотела, и мне в некоторой мере это удалось, но мне кажется, что сегодня я уже говорила об этом, какая-то любовь народная, что называется, причём, именно не по званию, потому, что я к званиям вообще отношусь очень… как у нас во все времена в театрах… надо служить 15 лет, чтобы получить звание одно, потом ещё 45, и посмертно тебе дают героя. Поэтому я к этому относилась всегда очень скептически. И вообще, мне кажется, что для актёра главное? Ты это делаешь для людей, для народа, для тех, образно говоря, для тех семей, которым мы как-то облегчаем какую-то бытовую семейную жизнь.
Многие мне, что очень приятно было, люди подходили и говорили: «Слушайте, у нас даже отношения с мужем стали такие, как у Гены с Дашей».
А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо ли это?
Н. БОЧКАРЁВА: Он что-нибудь скажет, а я уже не так обижаюсь на всё это. Например: «Ты моя старая кастрюля», как Гена Даше говорит, а она в этот момент говорит: «Знаешь что….» и в ответ шутит просто цитатами из сериала абсолютно. И я понимаю, что если относиться к этому с юмором, то какие-то бытовые проблемы можно очень легко решить. Не зацикливаться.
А. ПЛЮЩЕВ: Но с другой стороны мне кажется, что две стороны имеет эта медаль, потому, что если постоянно коррелировать собственное поведение с сериалом, можно далеко зайти во всём. Я сейчас тоже смотрю разные ситкомы и очень смешно. Но это сильно от жизни далеко, правда?
Н. БОЧКАРЁВА: Безусловно! Это гротесковая ситуация.
А. ПЛЮЩЕВ: Я думаю, что если бы мне кто-нибудь мне ответил так или если бы я на кого-нибудь так среагировал, то было бы не очень здорово. Я думаю, всё-таки, здорово, что у сценаристов, которые разрабатывают сценарий, хватает этой грани, этого чувства выдержки, чтобы отыграть ещё более острые реплики. Это бывает классно!
Н. БОЧКАРЁВА: Саша, понимаешь, это игра. И если я предлагаю в это поиграть, образно говоря, в Дашу и Гену, своему мужу, и если он готов к этому, он меня поддерживает и понимает.
А. ПЛЮЩЕВ: Не надоело ещё?
Н. БОЧКАРЁВА: Нет, я не про себя говорю, а про людей. Это приобрело какие-то формы некой семейной игры, когда люди прекрасно понимают, что они реальные персонажи, Вова и Катя, но при этом они в какой-то момент вот так вот друг с другом сериал вносят как игру в свою жизнь. И она их смешит, радует, помогает им как-то решать бытовые и семейные вопросы.
А. ПЛЮЩЕВ: Обычно принято у людей такое распространённое мнение, что люди, хоть немного известные, хоть немного не такие, по ту сторону экрана, или по ту сторону радиоэфира, неважно, что у них вообще всё по-другому. Вообще всё!
Н. БОЧКАРЁВА: Я не знаю, у кого как, не могу сравнить.
А. ПЛЮЩЕВ: Например, у меня всегда спрашивают. У меня что можно спросить? У меня спрашивают, у меня друзья только журналисты или нет? Так же примерно у Вас. У Вас все друзья играют в театре и снимаются в кино?
Н. БОЧКАРЁВА: Ну, Саша, ну что ты! Конечно нет. У меня очень много знакомых. Что это за понятие такое?
А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Известные.
Н. БОЧКАРЁВА: Кто-то, например… Сейчас очень много народа, которые могут назвать себя великие, например, люди, которые по 1 млн долларов оставляют в казино. Они тоже в какой-то мере великие. Поэтому понятие о великом в нашей стране очень условно. А кто-то тихонечко трудится у себя в мастерской… У меня есть друзья скульпторы. О них никто не знает, не слышит, а он великий.
А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Я по-другому поставлю вопрос. Без слова «великий». Круг общения в основном из творческих людей?
Н. БОЧКАРЁВА: Нет, самый разнообразный абсолютно. Мне просто в голову не приходит. Очень много народа самого разного, начиная от, безусловно, тех людей, с которыми я достаточно часто общаюсь, много актёров. Но так же есть у меня знакомая девушка, с которой я дружу и достаточно давно, она мастер в салоне красоты.
А. ПЛЮЩЕВ: Вот, нам тут чаёк принесли, спасибо большое.
Н. БОЧКАРЁВА: Отлично! Очень много народа разного.
А. ПЛЮЩЕВ: А не возникает какой-либо… я не хочу сказать пропасти, может быть, какого-то непонимания из-за того, что работа и круг деятельности, круг общения на работе сильно отличается от того круга, который у этих людей. Условно говоря, вам не о чем поговорить, или вас начинают спрашивать, как люди на улице, как мы здесь с Борисовым.
Н. БОЧКАРЁВА: Нет, такого вообще не бывает. Как это – не о чем поговорить?
А. ПЛЮЩЕВ: (Смеётся)
Н. БОЧКАРЁВА: Вы такие вопросы задаёте! Я не знаю. Мне всегда есть о чём поговорить. Самое главное – чтобы собеседник был хороший.
А. ПЛЮЩЕВ: Я-то вижу, слушатель не очень видит.
Д. БОРИСОВ: Тут на наш мобильный телефон +7-985-970-45-45, пробиваясь, присылают ответы.
А. ПЛЮЩЕВ: Можно больше не присылать, уже есть.
Д. БОРИСОВ: Пробиваются вопросы тебе. Например, 90-60-90 – это искусственный фетиш?
Н. БОЧКАРЁВА: Как сказали… это только лицо, да? Конечно, и очень много таких фетишей искусственных, по части фигуры особенно, созданы исключительно людьми. По этому поводу 90-60-90 заморачиваться не нужно. Как ты себя ощущаешь хоть 100-80-120, как ты себя ощущаешь, как тебе гармонично, так и надо жить!
А. ПЛЮЩЕВ: Сто – это верхний показатель, это что?
Н. БОЧКАРЁВА: Это грудь.
А. ПЛЮЩЕВ: Хорошие показатели были только что. Тут спрашивают, для женщин это важно?
Н. БОЧКАРЁВА: Для женщин? Ну-у-у-у…. Не знаю. Для меня, например, я не могу говорить за всех женщин, для меня абсолютно неважно. Абсолютно! То есть, я была в таких ипостасях… Я имею в виду в плане тела, потому, что многие в сериале когда видят меня вживую сейчас, и видят на экране, т.е. те повторы, Дима, о которых ты говорил, которые были сняты год назад, все говорят: «Боже мой! Какая Вы маленькая, какая Вы худенькая… Там Вы… ух!»
А. ПЛЮЩЕВ: Да, у меня такое же было….
Н. БОЧКАРЁВА: Все ожидают некий квадрат 100-100-100.
Д. БОРИСОВ: Более того, когда мы познакомились, я почему-то был уверен совершенно точно, подсознанием, чувствуешь себя обычным зрителем. Я удивился, что у тебя не рыжие волосы.
Н. БОЧКАРЁВА: Я была рыжая. Поэтому это абсолютно неважно. И для женщины и для мужчины. Потому, что многие мужчины любят в теле, кто-то любит худеньких. Самое главное, чтобы ты себя гармонично в этом весе себя ощущала.
А. ПЛЮЩЕВ: Тут как раз спрашивают, какого цвета волосы у вашей попутчицы.
Н. БОЧКАРЁВА: Да, сейчас они не рыжие. Сейчас они какие, скажи?
Д. БОРИСОВ: Тёмные, скажем…
А. ПЛЮЩЕВ: Тёмно-каштановые.
Н. БОЧКАРЁВА: Кофе с шоколадом такое…
Д. БОРИСОВ: С красивым отливом.
А. ПЛЮЩЕВ: С отливом шоколада. Или кофе.
Н. БОЧКАРЁВА: Кофе с отливом шоколада.
Д. БОРИСОВ: «Правда ли, что ваша гостья блондинка?»
Н. БОЧКАРЁВА: Нет, они меня, наверно, со Светой Букиной перепутали.
Д. БОРИСОВ: Да… Кстати, вот, возвращаясь к проблемам семьи – мне было интересно – как твой муж относится к тому, что происходит на экране, и не перенимаешь ли ты у Даши какие-то словечки, выражения? Не обижаешь ли ты своего мужа?
Н. БОЧКАРЁВА: Нет, ты знаешь, «словечки и выражения» вообще в моём лексиконе – Даши Букиной – крайне редко проскальзывают. Но хотя голос выдает. Меня многие даже по голосу [узнают], потому что тёмная, худая – то есть, вообще, от Даши Букиной одна треть осталась.
Нет, меня муж абсолютно нормально относится, тем более, что мы с ним уже восемь лет вместе, и я тебе скажу, что он меня разной видел – не только в образе Даши Букиной. Мы с ним вместе когда-то репетировали Василису в спектакле «На дне», - он мне помогал готовить роль, репетировать. И мой муж знает о том, что Даша Букина это просто определённый этап в моей жизни, который сейчас в силу того, что он с ним многие телезрители проживают определённые часы своей жизни после работы, он [сериал] сейчас на слуху.
А для меня – я отношусь к этому как к определённой ступеньке своей жизни, к своему какому-то актёрскому внутреннему, в первую очередь, росту, когда ты себе говоришь, «Вот это я могу, вот это я могу, а стоит ли мне вот это попробовать». Исключительно так. Вот на таких, наверно, ощущениях.
Поэтому мой муж абсолютно адекватно и нормально к этому относится. Я думаю, даже больше. Я ему позвонила – он слушает, скорей всего, нас, сейчас.
Д. БОРИСОВ: Привет ему передадим.
Н. БОЧКАРЁВА: Я ему передам привет. Вот даже сейчас – можно?
Д. БОРИСОВ: Конечно!
Н. БОЧКАРЁВА: Колюнечка! Я тебе передаю привет! Я вот, видишь, уехала, но я скоро вернусь! (Он как раз у меня остался с двумя малышами, пока я в отъезде). Я тебя очень люблю, скоро буду! Всё!
А. ПЛЮЩЕВ: А вот такой глупый вопрос: как вы с детишками успеваете?
Н. БОЧКАРЁВА: Няня помогает. У меня двое детей, две няни. Поэтому няни помогают.
А. ПЛЮЩЕВ: А как искать няню – потому что это ж проблема – найти няню.
Н. БОЧКАРЁВА: По-разному, скажу честно. Потому что поначалу многие мои опытные подруги, у которых уже есть дети, предлагали какие-то свои проверенные агентства. И я поняла, что агентства это не то, это ужасно. Но, вы знаете, я не могу сказать, что вообще, агентства это ужасно. Кому-то это хорошо.
А. ПЛЮЩЕВ: Кому-то это подходит, кому-то нет.
Н. БОЧКАРЁВА: Да, кому-то подходит, это абсолютно верно. Тут ещё знаете, что важно? – Какой ребёнок. То есть, бывает, дети, которые, прямо вот, шебутные, шебутные, шебутные, а бывают спокойные. Такая вот девочка. У меня, кстати, Машенька, младшая, она очень спокойная девочка. А Иван, он тоже спокойный, но он какой-то эмоционально сильный. Он моих нянь просто съедает морально. И иногда няня приходит: «Я не могу, я не понимаю». А он просто без крика, без ора, как дети… Он у меня в этом отношении какой-то… Нехорошо, наверное, про своих детей так говорить, но я иногда даже сама себя с ним ощущаю какой-то дурочкой.
Когда подходишь: «Ой, Ванечка, туси, пуси»… А он: «Мама! Ну что ты кривляешься». И ты в какой-то момент неловко себя ощущаешь. Вроде бы, ребёнок сидит, но он так на тебя смотрит…
Д. БОРИСОВ: Как будто ты младше.
Н. БОЧКАРЁВА: Да. Такой момент есть. Но сейчас у нас всё нормально. Он выбрал для себя няню, нашёл. Она с музыкальным образованием, а он очень любит музыку. Видимо, этим моментом она его завлекла. Они играют на фортепиано, кнопочки, клавиши нажимают. Ему это очень нравится.
Д. БОРИСОВ: Наверное, потому, что он их часто выживает, ты ведёшь рейтинг нянь по срокам, кто из них дольше всего продержался? Эта няня две недели, эта месяц, самая долгая няня. Ты живёшь за городом?
Н. БОЧКАРЁВА: Да.
Д. БОРИСОВ: Почему?
Н. БОЧКАРЁВА: Во-первых, мы туда переехали, это была весна, и хотелось прожить прекрасно на свежем воздухе…
Д. БОРИСОВ: Но это Подмосковье?
Н. БОЧКАРЁВА: Да. …лето, с детишками, на свежем воздухе. А потом так получилось, что мы так хорошо там обжились, что мы решили остаться и в зиму. Детям там очень хорошо, потому, что они у меня оба любят спать на улице.
Д. БОРИСОВ: А зимой?
Н. БОЧКАРЁВА: И зимой. Да. Я их закутываю в овчину, такой карман из овчины и на улицу. Прекрасно спят.
Д. БОРИСОВ: Не мерзляки, в общем.
Н. БОЧКАРЁВА: Нет. Они у меня оба зимние. Январь – Иван родился, февраль – Мария родилась. С разницей в год.
А. ПЛЮЩЕВ: А дети [тебя] видели по телевизору?
Н. БОЧКАРЁВА: Да. Сынок старший, которому вот будет сейчас 4 января год – да. Он даже буквально недавно: «Мама! Мама!», - в телевизор показывает пальчиком, и когда няня включает [телевизор] – а я просто запрещаю смотреть различные какие-то передачи, сериалы – у меня дети всё время смотрят записанные да DVD советские мультики.
Первый мультик – любимейший моего сына, это – «Винни-Пух», озвученный Леоновым. И вообще все - «Простоквашино» - я им разрешаю. У меня даже есть раритетный, я считаю, мультик – «Мойдодыр», где – помните – партию «Мойдодыра» исполняет Шаляпин. Это да! Вот такие вот мультики я очень люблю. И их даже и для детей, и для себя собираю. И поэтому, когда вдруг попали на сериал, - «Переключите!» [он в ответ:] «Ну-ка, оставьте, ну-ка верните мне!». И вот он начал как-то вот так вот, видимо…
А. ПЛЮЩЕВ: Как интересно было произнесено «Я запрещаю смотреть программы и сериалы». И тем не менее, сами Вы играете в сериале.
Н. БОЧКАРЁВА: Нет, я считаю, что просто они ещё очень маленькие. А когда дети маленькие…
А. ПЛЮЩЕВ: А когда можно?
Н. БОЧКАРЁВА: Лет в 5-6 уже можно, потому, что когда ребёнок маленький, все на интуитивном, особенно дети, на таком очень чувствительном уровне находятся, если бы наши сериалы были без рекламы… Например, Иван у меня смотрит «Семнадцать мгновений весны». Когда случайно мы попали на этот фильм, переключая каналы, он стал с интересом его смотреть. Я думаю, пусть смотрит. Я не против этого, я против рекламы. К сожалению, все, даже очень хорошие фильмы, сериалы, вот ты говоришь… они разбавлены огромным количеством рекламы, которая им совершенно не нужна.
Д. БОРИСОВ: Тебе предлагали сниматься в рекламе?
Н. БОЧКАРЁВА: Да.
Д. БОРИСОВ: Ты принимала приглашение? Мне кажется, что я тебя где-то видел. В печатной точно видел.
Н. БОЧКАРЁВА: Нет, я тебе скажу, что я давно уже не снимаюсь в рекламе. У меня был некий опыт, но это было ещё до сериала, до всего. И то, по-моему, это был даже… для регионов. Не для Москвы.
А. ПЛЮЩЕВ: Не для продажи в Москве.
Н. БОЧКАРЁВА: Ну да. Ещё не было такого… чтобы какой-то мега-рекламный проект.
Д. БОРИСОВ: Твоё изображение висело в Москве везде, когда рекламировали сериал.
Н. БОЧКАРЁВА: Кстати да, по сути дела я участвовала в рекламе своего сериала.
Д. БОРИСОВ: Нет, а ещё? В телерекламе чего-нибудь, моющего средства, зубной пасты?
Н. БОЧКАРЁВА: Нет, не было ничего вообще. Я, можно сказать, абсолютно девственна в этом отношении.
Д. БОРИСОВ: Но ты готова эту девственность потерять?
Н. БОЧКАРЁВА: Смотря ради чего. Есть какие-то имиджевые штуки, абы на какую рекламу и абы как я не готова соглашаться. Вот выбирайте – сок, майонез и шуба, к примеру. Вот в таком контексте я не готова. А если это какой-то интересный проект… Например, есть реклама, которая мне очень нравится, например, реклама, в которой снилась Николь Кидман с «Шанель № 5». Это красиво, эстетично. Я понимаю, что я замахнулась на Николь Кидман. Конечно, она такие гонорары получает! Я имею в виду, что если какие-то серьёзные и красивые, эстетичные проекты, я согласна.
А вот так… Выйти, похлебать сока… Что-то я не очень. Извините, я ничего не имею против сока, я люблю сок, пью.
Д. БОРИСОВ: Нет, это не соотносится. Это о другом.
Н. БОЧКАРЁВА: Я считаю, что самое главное, чтобы цепляло. У нас в «Изображая жертву», которую поставил Кирилл Семёнович Серебренников…
Д. БОРИСОВ: Отличный спектакль!
Н. БОЧКАРЁВА: Да. Алла Борисовна Покровская как раз эту фразу очень… Она вообще гениально играет эту роль в этом спектакле. Она говорит: «Вы знаете, самое главное – чтобы цепляло». Вот и у меня, что касается ролей, рекламы и вообще творчества – чтобы цепляло. Цепляет – значит всё будет. А не цепляет, что же за это браться. Правильно?
Д. БОРИСОВ: Наталья Бочкарёва в программе «Попутчики» на радио «Эхо Москвы». Дмитрий Борисов, Александр Плющев. Мы заманили Наташу в наше купе и едем с ней в Вышний Волочок.
А. ПЛЮЩЕВ: Я заметил, что Наташа человек весьма импульсивный, даже шумный в некотором смысле этого слова.
Н. БОЧКАРЁВА: Я бы сказала эмоциональный.
Д. БОРИСОВ: Это ты делаешь выводы из-за того, что нам стучат из соседнего купе?
А. ПЛЮЩЕВ: Нет, стучат они и потому, что и мы прибавляем. Не только. Мне кажется, что эмоциональность трудно скрыть, да и никто и не пытается.
Н. БОЧКАРЁВА: Я абсолютно гармонично с этим существую. Да, я лёгкая на подъём, скажу честно, я оптимист по жизни. Поэтому это то, что нас объединяет с Дашей Букиной. И абсолютно стараюсь жизнерадостно подходить к своей позиции жизненной. Понимаете?
А. ПЛЮЩЕВ: Вот никогда это не мешало? Потому, что иногда люди сдержанность считают добродетелью, а эмоциональность считают проявлением некой нескромности.
Н. БОЧКАРЁВА: Ты знаешь, смотря что называть скромностью, а что называть эмоциональностью. Безусловно, есть эпатаж – такое понятие. Но если твой эмоциональный фон при всём том, что ты такая вот активная, не мешает другим людям, т.е. люди от тебя не устают и не шарахаются, это их не шокирует, то почему бы и нет.
А. ПЛЮЩЕВ: Я именно об этом и спрашиваю.
Н. БОЧКАРЁВА: Я не из этой серии.
А. ПЛЮЩЕВ: Одних не шокирует, а других шокирует. Или так получалось, что Вам не приходилось сталкиваться с теми, кого шокирует? Или когда сталкивались – да и чёрт с ними?
Н. БОЧКАРЁВА: Нет, у меня такого не было, чтобы от меня кто-то был шокирован. Единственное, что бабушка моя, когда я была маленькая, с каким-то событием из школы бежала домой, у меня что-то случилось, с огромными глазами, запыхавшись, влетала: «Бабуля! Бабуля!» Первое, что она мне говорила: «Фары потуши». Это меня тормозило, после этого я начинала ей рассказывать, что же у меня такого интересного случилось?
Д. БОРИСОВ: А что случилось? Ты влюблялась?
Н. БОЧКАРЁВА: Нет. Это были детские какие-то события, которые мне казались чем-то очень глобальным в жизни.
Д. БОРИСОВ: А во сколько ты влюбилась в первый раз? Ты помнишь первую любовь свою?
Н. БОЧКАРЁВА: Да. Я помню. Это был детский сад, наши раскладушки стояли рядом. Его звали Дмитрий Перепёлкин, как сейчас помню. Он был такой блондин с голубыми глазками, милый мальчик…
Д. БОРИСОВ: Представляешь, сейчас Дмитрий нас слышит…
Н. БОЧКАРЁВА: Я почему запомнила… Дима Перепёлкин. Это у меня из детского сада отпечаталось. И это было очень здорово.
Д. БОРИСОВ: Взаимно?
Н. БОЧКАРЁВА: Был очень смешной момент. В детском саду у нас была такая дурацкая игра, наверное, вы тоже в неё играли, хотя, может быть, и нет…
А. ПЛЮЩЕВ: Я не был…
Д. БОРИСОВ: Покажи мне и я покажу тебе?
Н. БОЧКАРЁВА: Не-е-ет! Бабка, бабка, засоси. Это когда ты стоишь в резиновых сапогах осенью и хлюпаешь сапожками. Мне было 4-5 лет. Ты хлюпаешь сапожками и в какой-то момент понимаешь, что сапожки-то засосало! Бабка, бабка, засоси! И когда сапоги засосало, из них надо как-то выбраться, из этой каши. И некоторые убегали в носках, а сапоги оставались стоять. Я помню, когда мы играли с детишками такого же возраста… может кто-то из радиослушателей в детстве так шалил, он мне очень сильно помог, Дима Перепёлкин, и я с него влюбилась.
Д. БОРИСОВ: То есть, это было взаимно.
Н. БОЧКАРЁВА: Да. Я в него сразу влюбилась. У меня сапоги по колено засосало, он, мало того, меня вытащил, ещё и сапоги мои вытащил. Вот.
Д. БОРИСОВ: Какая была маленькая Наташа.
Н. БОЧКАРЁВА: Да, воспитатели нас все время ругали за это, потому, что мы все по уши в глине приходили на сон.
Д. БОРИСОВ: Как ты хорошо помнишь детский сад, слушай!
Н. БОЧКАРЁВА: Да. Я вообще очень хорошо детство своё помню.
Д. БОРИСОВ: Да? Я как-то отрывочно, пару дней, несколько конкретных дней – бац, бац, бац.
А. ПЛЮЩЕВ: Когда привели и когда вывели.
Н. БОЧКАРЁВА: Я считаю, что детство каждого человека складывается из каких-то впечатлений.
Д. БОРИСОВ: И получаешь такой пазл.
Н. БОЧКАРЁВА: Когда всё ровненько, одинаково как-то, ну и хорошо. И ничего такого особенного. А когда что-то происходит, эти моменты тогда как яркие вспышки, оседают. А у меня в детстве таких ярких вспышек много было.
Д. БОРИСОВ: Сейчас меньше?
Н. БОЧКАРЁВА: Нет, сейчас тоже много. Поэтому я помню себя с достаточно раннего возраста, лет, наверное, с трёх.
Д. БОРИСОВ: Я вообще не могу ничего сказать, что было со мной, когда мне было 3 года.
А. ПЛЮЩЕВ: Я тоже лет с пяти.
Д. БОРИСОВ: Я помню, что я кормил жирафа. Я был на руках у кого-то из родителей и кормил жирафа. Очень хорошо помню его лицо. Но во сколько лет это было совершенно не припоминаю. Ты легко идёшь на контакт с людьми?
Н. БОЧКАРЁВА: Да, если мне люди импонируют, то да.
Д. БОРИСОВ: Ты приходишь на съёмочную площадку. Ещё никого не знаешь, и тебе вдруг начинают тыкать все вокруг.
Н. БОЧКАРЁВА: Каким образом тыкать?
Д. БОРИСОВ: Говорят тебе «ты». Вот ты никого не знаешь, пришла, а тебе говорят: «Эй, Наташа». Ты нормально к этому относишься?
Н. БОЧКАРЁВА: Не всегда. Абсолютно не всегда. Если это совершенно посторонние мне люди, которых я первый раз вижу, и я на самом деле не ханжа, но при этом панибратства не терплю. Знаешь, такого: «О-о-о, здорово!» Если я первый раз вижу человека, я не готова… Если из общения получается так, что мы находим общий язык, у нас какое-то взаимопонимание, как это всегда бывает…
Д. БОРИСОВ: Взаимно получается.
Н. БОЧКАРЁВА: Да. И через какое-то время мы к этому приходим… Самое главное, чтобы это всё было логично. Если даже тебя в магазине: «Эй, Димок, здорово, я тебя на «Эхо» каждый день слышу. Ты там всё время катаешься где-то!», я думаю, тебе тоже не очень приятно будет. А другое дело, когда: «Дмитрий, здравствуйте, блин, я так «Эхо» ваше люблю! Дима, может быть, пойдём кофе выпьем?», образно говоря. Ты чувствуешь по интонации, по человеку, что он настроен дружелюбно, и в нём нет этого…
Д. БОРИСОВ: Хамства.
Н. БОЧКАРЁВА: Да, да, да. Это самое главное. Чтобы это было искренне, от души.
А. ПЛЮЩЕВ: В каких ситуациях ощущается неловкость? Я поясню, в чём дело. Например, когда приходишь куда-нибудь за справкой…
Д. БОРИСОВ: Плющев послушал про «ты» и перешёл на «Вы».
А. ПЛЮЩЕВ: Нет, я с самого начала.
Д. БОРИСОВ: Да?
А. ПЛЮЩЕВ: Да. Я могу на «ты» перейти, не вопрос. Мне просто нравится сочетание «Вы, Наташа». И всех Наташ я называю на «Вы». Да. Допустим, приходит человек просить справку какую-нибудь, когда он поневоле впадает в зависимость. У меня вот такое… Я чувствую себя неловко. Есть ли какой-нибудь набор ситуаций или каких-то жизненных случаев, в которых ты, Вы, Наташа, ощущаете себя неловко?
Д. БОРИСОВ: «Знаете, Александр…»
Н. БОЧКАРЁВА: Ты знаешь, терпеть не могу вообще просить. Может быть, потому, что это во мне как-то живёт, но я не могу через это перешагнуть, чтобы что-то просить.
А. ПЛЮЩЕВ: Ой, я вспомнил! Всё время в бухгалтерии я неловко себя чувствую. Там постоянно у людей такой взгляд, что ты им должен.
Н. БОЧКАРЁВА: Возможно. Но даже если ты приходишь в бухгалтерию, ты же не просишь.
А. ПЛЮЩЕВ: Нет, абсолютно.
Н. БОЧКАРЁВА: Понятие просить тоже понятие объёмное. Что просить, у кого просить и вообще просить. Это тот момент, как некоторые называют это, коммуникабельностью или универсальностью, а я называю это неким прогибанием, не люблю. Хотя, безусловно, понимаю, что… мы не берём семейную жизнь, в семейной жизни могут быть компромиссы, а если ты берёшь ситуацию, что мне нужно придти в больницу и сделать какую-то левую справку, или просто не левую, и как-то прогнуться, это не для меня. Я перед мужем могу прогнуться, образно говоря, а перед тётей, которая сидит и выписывает справки, никогда не буду. И вообще, мы, львы…
Д. БОРИСОВ: О да, я тебя понимаю!
А. ПЛЮЩЕВ: Мы про гороскоп сейчас?
Н. БОЧКАРЁВА: …мы можем в какой-то момент, до определённого момента быть мягкими, пушистыми котятами.
Д. БОРИСОВ: Ты лев из августа?
Н. БОЧКАРЁВА: Нет, я из июля, 25 июля.
Д. БОРИСОВ: Из июля, ну ладно.
Н. БОЧКАРЁВА: Поэтому я хочу сказать, что это не для меня. Это я не могу терпеть.
А. ПЛЮЩЕВ: Я потихоньку пока буду подавать сигналы Москве, там Наташа Кузьмина должна как-то обозначить, что мы готовы ко второму раунду рождественской игры. Мы-то тут готовы с самого начала.
Д. БОРИСОВ: Наташа Кузьмина, пошли нам смс.
А. ПЛЮЩЕВ: Если ты нас слышишь. Мы тоже хотим поучаствовать…
Д. БОРИСОВ: Увидеть тебя хотим на экране нашего мобильного телефона. Тебя останавливают когда-нибудь инспекторы ГАИ?
Н. БОЧКАРЁВА: Да, конечно.
Д. БОРИСОВ: Узнают? Всё прощают?
Н. БОЧКАРЁВА: Нет, ты знаешь, меня не узнают.
Д. БОРИСОВ: А, у тебя в правах… Надо в права Наташу Букину.
Н. БОЧКАРЁВА: Ты у меня с языка снял. Мне подарили права Даши Букиной. Там реально Даша Букина. Место рождения – Екатеринбург, т.е. всё, как надо. Одиннадцать лет у меня стажа. И даже профессия написана «домохозяйка». И были моменты, когда они у меня в одной книжечке документов. «Что это Вы чужие права возите? Чьи это у Вас права лежат? Боже! А почему у Вас права Даши Букиной?» Был такой момент. Но это такие лёгкие приколы.
Д. БОРИСОВ: Но не прощают.
Н. БОЧКАРЁВА: Нет. Больше, наверное, какое-то моё личное обаяние, что ли… не знаю что… Но не Даша Букина срабатывает, хотя иногда и Даша Букина. Мы с мужем ехали на машине Москва – Нижний Новгород, нас останавливают для очередной проверки документов, вон нижегородцы своих земляков очень любят.
Д. БОРИСОВ: Они тебя в лицо знают, конечно. Сейчас ты будешь свидетельницей рождественской игры из поезда. Через секунду.
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ИГРА НА «ЭХО МОСКВЫ».
Раунд 4, часть 2.
А. ПЛЮЩЕВ: Вопрос так у нас звучал: «Весь этот год он провёл без своей точной копии в руководстве страны». Так и напрашивается на аналогию с нашей страной. Кто это? Сейчас мы узнаем по телефону 363-36-59. А Борисов сейчас назовёт победителей по смс.
Д. БОРИСОВ: Победители по смс – Елена Викторовна. Её номер начинается на код 905 и 524 – первые три цифры.
А. ПЛЮЩЕВ: Елена Викторовна теперь в курсе, что она правильно угадала. Как теперь с этим справитесь вы? 363-36-59 – телефоник наш. Ну-ка…
Д. БОРИСОВ: Алло!
СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Здравствуйте! Мне кажется, что это Лех Качиньский.
А. ПЛЮЩЕВ: Точно! А Вас как зовут?
СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Катя.
Д. БОРИСОВ: Мы Вас поздравляем.
А. ПЛЮЩЕВ: Кать, Вы получаете модные, стильные мужские часы оригинального дизайна от известной итальянской фирмы, это прекрасный новогодний подарок. У Вас есть, Катя, кому подарить?
СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Есть.
А. ПЛЮЩЕВ: Ну вот, видите, как хорошо! А так же оригинальную новогоднюю игрушку и календарь «Эха Москвы» на 2009 год. Не дарите его никому.
СЛУШАТЕЛЬ (по телефону): Хорошо.
А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо Вам огромное. На чём и заканчиваем. Новогодняя рождественская игра. Всё правильно. Заканчиваем.
Д. БОРИСОВ: Ну вот. А программу «Попутчики» мы тоже потихоньку сворачиваем.
Н. БОЧКАРЁВА: Да?
Д. БОРИСОВ: Наталья Бочкарёва с нами продолжаем ехать, мы до Вышнего Волочка…
Н. БОЧКАРЁВА: Мы теперь дальше продолжим уже общение.
А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое.
Д. БОРИСОВ: Уже без свидетелей.
Н. БОЧКАРЁВА: Без наших дорогих радиослушателей. Вот уж спасибо вам большое.
Д. БОРИСОВ: Всё. Пошли в ресторан. Нас там ждут.
Н. БОЧКАРЁВА: Я поздравляю всех с наступающим Новым годом, я желаю, чтобы все мы, россияне, и не только россияне, чтобы мы были счастливы, мужчины, женщины, все были счастливы вместе. Чтобы все наши желания в будущем году исполнились. И чтобы царило тепло, добро и, самое главное – любовь!