Елена Бирюкова - Попутчики - 2008-10-03

А. ПЛЮЩЕВ: Мне наш звукорежиссёр, Коля Котов, прислал смс-ку, что мы уже в эфире. Добрый вечер. Мы в поезде № 77М, который следует, мы следуем до Киева, будем там в 06:31. Так что, если кто-нибудь будет встречать – встречайте в 06:31 в Киеве. Мы едем с Еленой Бирюковой.

Е. БИРЮКОВА: Здравствуйте.

А. ПЛЮЩЕВ: Замечательная актриса! Наши редакторы, которые обеспечивают это самое дорогое радио-шоу в истории радиостанции «Эхо Москвы», к сожалению, билеты нам никто не оплачивает, мы за свой счёт берём. Они для чего взяли на этот поезд билет? Странный поезд «Москва – Ковель». Вы были в Ковеле?

Е. БИРЮКОВА: Даже не слышала, что такой город есть.

А. ПЛЮЩЕВ: Честно говоря, я не имел ни малейшего понятия о его существовании. Для чего они это сделали? Для того, чтобы мы во время нашей программы проехали таможню Брянско-Львовску.

Е. БИРЮКОВА: Я один раз проезжала украинскую таможню.

А. ПЛЮЩЕВ: Сначала наша граница. Но какой облом ждёт наших редакторов и нас, собственно! Потому, что таможню мы пройдём на час позже, поезд опаздывает на 40 минут.

Е. БИРЮКОВА: Это побудка ужасная!

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, сегодня нормально.

Е. БИРЮКОВА: Ты должен обязательно встать, открыть глаза.

А. ПЛЮЩЕВ: Планировалось на 23:11, так что было бы всё нормально. Уже должна бы быть, но мы едем с Еленой Бирюковой в отдельном, можно сказать, спальном вагоне. Дима Борисов в другом поезде сейчас находится. В позапрошлый раз у нас должен был быть Камиль Ларин, он поезда тоже перепутал, приходилось по телефону. Теперь у нас уже ведущий начинает путать поезда, не только гости.

Пока мы вызваниваем Дмитрия Борисова с помощью наших специальных устройств, я хочу прямо вот эфирную беседу начать. Часто ли сейчас приходится переезжать из города в город на поездах? Я же не спросил, может у Вас к поездам отвращение? Пригласишь человека, а он здесь ни слова не сможет сказать, потому, что он в тамбуре всё время…

Е. БИРЮКОВА: Конечно, гастрольная жизнь предполагает большие переезды. Нет, я с удовольствием езжу в поездах, и сплю там, как ни странно. Организм привык под стук колёс. Хотя, когда перенервничаешь, устанешь сильно, получается обратный эффект и именно тогда ты не спишь. Когда едешь отдохнувший – то можешь заснуть. Я проездила и плацкартом, и купе, и СВ, я практически всё освоила, только в общем вагоне не ездила. А так и боковые, и верхние, и нижние полки.

А. ПЛЮЩЕВ: Сейчас, наверное, в последнее время Вы ездите, как мы сейчас, в СВ, в двухместном купе. А приходилось-то в разных. Как, узнают люди или нет?

Е. БИРЮКОВА: Ну, в основном, конечно, узнают, был смешной случай, я обычно закрываюсь, образно говоря, беру книжку, стараюсь, чтобы на меня меньше обращали внимание и всем своим видам показать, что я не расположена к разговорам в купе. Чтобы меня оставили в покое и сильно не приставали. Мне попался попутчик, который меня не узнал, не смотрел сериалы. И он никак не мог понять, почему молодая женщина едет в купе и не разговаривает. И он меня достал! Полночи он рассказывал про свою жизнь, задавал бесконечное количество вопросов. Я не отвечала на его вопросы, а ему и не надо было, чтобы я отвечала.

А. ПЛЮЩЕВ: Мы сейчас, вроде бы, дозвонились до Бориса. Ты где?

Д. БОРИСОВ: Алло! Привет! Плохо вас слышно. Жду вас там, куда вы едите.

А. ПЛЮЩЕВ: А! Ты в Киеве! Прекрасно. Киев-пассажирский. Жди. Дима Борисов на связи. У нас Лена Бирюкова. Мы втроем продолжим эфир. Я не много успел спросить, присоединяйся к нашей беседе.

Д. БОРИСОВ: Ты спросил самое главное?

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, самое главное еще не спросил. Спроси ты.

Д. БОРИСОВ: Чем занимается Лена, помимо театральной деятельности?

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, старик! Ты что! До этого далеко по нашему сценарию!

Е. БИРЮКОВА: Как раз очень в тему, потому, что я сегодня в 5 утра вернулась из Ярославля, где вчера сыграла премьеру «Театр по правилам и без». Первый спектакль – это всегда очень мучительно, нервно и тяжело. Поэтому я даже про нашу поездку совместную в эфире вспомнила часов в 9 вечера. Хорошо, что вспомнила. Вернувшись в 5 утра, не выспавшись после автобуса.

Д. БОРИСОВ: Да, Саше было бы одиноко ехать одному там.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, это было бы ужасно. Я бы тут вскрылся один в двухместном купе. А я бы ходил и…

Е. БИРЮКОВА: Да нет! Это прекрасно – одному в двухместном купе!

А. ПЛЮЩЕВ: Я ни разу не пробовал.

Е. БИРЮКОВА: Замечательно! Особенно если есть книжечка, телевизор…

А. ПЛЮЩЕВ: Я тебе опишу ситуацию в нашем купе. Напротив меня сидит, закрывшись книжкой, Лена Бирюкова и сквозь зубы отвечает на вопросы, всячески не понимает, почему мы пристаём. Ты видел, помнишь, кругом стоят ноутбуки…

Д. БОРИСОВ: Ты взял табличку им. Тины Канделаки?

А. ПЛЮЩЕВ: Конечно! Табличка…

Е. БИРЮКОВА: Расскажите мне.

А. ПЛЮЩЕВ: Я расскажу. Первый эфир наш с нами проехала Тина Канделаки. Мы были ей очень благодарны, решили возить с собой табличку и привинчивать к полке. Но в двухместном купе нет верхних полок. Мы с Борисом ехали внизу, а Тина наверху. Поэтому прикрутить ее здесь некуда. Я просто её везу у сердца.

Е. БИРЮКОВА: То есть, я в более комфортных условиях.

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, мы книжку читаем, причем, одну на двоих с Леной. Я вот в чем должен признаться… Я как-то до сегодняшнего дня вообще не смотрел упомянутый сериал «Саша+Маша».

Е. БИРЮКОВА: Ну и прекрасно!

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, это не прекрасно. Я его сегодня посмотрел в Интернете и понял, что я много пропустил забавного и интересного.

Е. БИРЮКОВА: Этот сериал можно смотреть с любого места, с любой части.

Д. БОРИСОВ: И любое количество раз.

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Всё закончилось? И только повторы будут крутиться?

Е. БИРЮКОВА: Да, я так понимаю, что это настолько болезненный для всех вопрос! Это самый наиболее часто задаваемый вопрос.

А. ПЛЮЩЕВ: Пожалейте, Лена!

Е. БИРЮКОВА: Закончили мы его снимать 4 года назад. Так как каналу ТНТ очень нравится зарабатывать, наверное, деньги…

А. ПЛЮЩЕВ: Видимо, с тех пор Вы сильно облегченно вздохнули и сейчас выглядите моложе, чем в сериале.

Е. БИРЮКОВА: Я сильно вздохнула. Это не работа, это завод, это хуже, чем в шахте, наверное. Потому, что это ежедневная, без выходных, постоянное нахождение по 12 часов перед камерой, чтение текста от 30 до 50 страниц в день. И это, конечно, ничего не остаётся, ты уже ничего не можешь делать. Это вся жизнь была посвящена этому. На самом деле, как нам казалось тогда, когда мы снимали, мы не думали, что это будет так популярно, что это вообще кто-то будет смотреть. Я не могу сказать, что я там, как актриса, затратилась очень сильно, что-то там рванула, сыграла…

Роль как-то придумалась и когда уже стал на рельсы, то уже и покатил вагончик.

А. ПЛЮЩЕВ: Я дня три назад… Мы тут обсуждаем между собой, кто у кого будет в гостях. Программа «Попутчики» на радиостанции пользуется популярностью. Все завидуют, конечно, в поезде на халяву никто не поедет. А тут… огурчики… позапрошлый раз мы употребляли. Спрашивают, кто будет следующий раз. Вот, говорю, Елена Бирюкова. «А-а-а! «Саша+Маша»!» Слушайте, я не смотрел, вы мне расскажите. И вокруг меня сгрудилась кучка людей, женщин преимущественно. И говорят: «Ой, ой! Там вот по три минуты, но так всё клёво!» И я смотрю и думаю: «Люди, вы какой канал смотрели?» «ТНТ». «Серьёзно? Вы, люди серьёзные, разговариваете с политиками…» Нравится, видите!

Е. БИРЮКОВА: Серьёзные люди тоже смотрят этот сериал. «Маша» уже наклеена на лоб, можно уже сменить имя.

А. ПЛЮЩЕВ: Называют Машей?

Е. БИРЮКОВА: Нормальные люди как-то стали называть меня этим именем меньше. Меня добивает, когда звонит какой-нибудь редактор программы и говорит: «Мария» «Вы кому звоните?» «Марии Бирюковой». Мне сразу хочется разбить телефон. Телефон, видно, хотел быть интеллигентным. Ладно бы уже Машей назвала. А то так интеллигентно – Мария.

Д. БОРИСОВ: Не только Марией, но и женой Георгия Дронова.

Е. БИРЮКОВА: Нет, это уже перестали. Мы уже объявили о том, что мы не женаты. Хотя многие артисты, люди творческих профессий на телевидении, даже они не верили. Как можно так сыграть? Не верили, что мы не женаты.

Д. БОРИСОВ: Более того, они не верят до сих пор, потому, что я пересекался недавно на съемках программы «Большие гонки» с Георгием, и за спиной коллеги спрашивали, не знаю ли я случайно, а правда, что они муж и жена?

Е. БИРЮКОВА: Он с женой или без? Да… Когда Егор ездил со своей женой настоящей куда-то отдыхать, поклонники подходили и на ушко говорили: «А Вы не с женой, да?» То есть, имея в виду, что мы никому не скажем, мы понимаем, с другой женщиной.

А. ПЛЮЩЕВ: А поезд нагнал немножечко. 23:23. Мы на 40 минут всего опаздываем. Станция Козелкина.

Д. БОРИСОВ: У тебя внутренний паспорт или заграничный?

А. ПЛЮЩЕВ: У меня заграничный.

Е. БИРЮКОВА: С Украиной и обычный можно.

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, мне нравится, как они ставят печать. Во внутренний же нельзя ставить печать.

Е. БИРЮКОВА: На Украину часто ездишь, а печатей ставится, как на любую другую заграницу.

А. ПЛЮЩЕВ: По смс-очке спрашивают, что у Вас за книжечка?

Е. БИРЮКОВА: Сейчас у меня что за книга? Сейчас у меня книга, роман «Пещера». Я прочитав большое количество литературы разной за свои 37 лет, мне сейчас хочется чего-то развлекательного, фэнтези полюбила сейчас читать. Это не фантастика, а типа «Кода да Винчи», такой вариант. Я не помню автора, потому, что я покупаю книги, прочитываю, тут же откладываю, если не пошли. Сейчас мне себя трудно было заставить читать, приходилось много текста учить и буквы не воспринимались глазами и мозгом. Пещера такая. Где-то в Антарктиде откопали какие-то лабиринты, открыли, экспедиция туда собралась, приключенческая. Не шибко интеллектуальная.

А. ПЛЮЩЕВ: Я все ловил себя на том, что пытался перейти на «ты».

Е. БИРЮКОВА: Давайте на «ты».

А. ПЛЮЩЕВ: Как удобнее. Просто когда Вы назвали свой возраст, я понял, что мы ровесники. Странно, я-то воспринимал Вас как человека, гораздо более молодого, вот в чём дело. Хорошо выглядите.

Е. БИРЮКОВА: Мне, как женщине, это приятно.

А. ПЛЮЩЕВ: А почему не скрываете возраст?

Е. БИРЮКОВА: Как раз очень приятно услышать вот такие слова.

А. ПЛЮЩЕВ: (Смеётся).

Е. БИРЮКОВА: «А не скажешь…» И сразу жизнь становится ярче, богаче и настроение поднимается. Вы сделали комплимент. Я напросилась невольно.

А. ПЛЮЩЕВ: Я совсем не стремился. А как удаётся так хорошо выглядеть?

Е. БИРЮКОВА: А мне кажется, чем позитивнее ты относишься к жизни, больше улыбаешься…

А. ПЛЮЩЕВ: Говорят, что морщины от того, что улыбаешься. Разве нет?

Е. БИРЮКОВА: У меня тоже есть, когда улыбаюсь. Да не знаю! Сейчас я начну рассказывать, что я хожу в спа-салон между поездами. Нет, не хожу. Редко. Генное это. Моя мама все время мне говорит, что у нас хорошая наследственность. У меня и бабушки хорошо выглядят, мама всё время моложе выглядит. Это у нас наследственно, корни.

А. ПЛЮЩЕВ: Ты не уснул там, Дима? Мы отправляемся. О! Уснул! Сейчас перезвоним. Поехали! Козелкино оставили позади. Впереди, через полчасика должен быть Брянск Орловский, наша российская таможня. Готовим паспорта.

Е. БИРЮКОВА: Нет, ужасно, на самом деле. Разные таможенники попадаются.

А. ПЛЮЩЕВ: Иногда с собачкой приходят, всё развлечение какое-то. Она усталая-усталая такая.

Е. БИРЮКОВА: Мне попадалось… Я – российская гражданка. Украинцы проверяют как-то так – проверили, отдали и всё. Российские таможенники упёрто будут…

А. ПЛЮЩЕВ: Пограничники. Таможенники не проверяют документы.

Е. БИРЮКОВА: Когда они начинают сверять паспорт, циферки все, они какие-то талмуды носят, сверяют серии.

А. ПЛЮЩЕВ: Это если Вы алиментщица, чтобы не убежали.

Е. БИРЮКОВА: Да. Долго они ищут в этой папке. И самое неприятное, что они тебя узнают, и демонстративно долго ищут твой номер паспорта.

А. ПЛЮЩЕВ: Чайку нам принесли! Ну, шикарно! Спасибо большое. Сейчас ещё чайку выпьем! Борисыч! Ты не представляешь, мы тут уже чаёк пьём.

Д. БОРИСОВ: Вот поэтому ты отключил меня?

А. ПЛЮЩЕВ: (Смеётся) Я тебя не отключал! Ты сам, наверное, в Киеве уже встретил кого-то знакомого и выключился, чтобы переговорить. А из эфира перенаберут потом.

Е. БИРЮКОВА: Я однажды снималась 4,5 месяца в Киеве. Жила в Киеве. Но Киева я практически не видела. Это был каменный павильон, мешок, с утра до вечера в нём, вечером спать. И Киев не особенно видела.

А. ПЛЮЩЕВ: А я с собой взял варенье из огурцов. Вы когда-нибудь пробовали?

Е. БИРЮКОВА: Нет!

А. ПЛЮЩЕВ: Я тоже никогда не пробовал. Давайте попробуем. Варенье из огурцов.

Е. БИРЮКОВА: У меня дедушка очень любил огурцы с сахаром.

А. ПЛЮЩЕВ: Только, собака, не открывается!

Д. БОРИСОВ: Вы там осторожнее, Саш!

А. ПЛЮЩЕВ: Я могу всю аппаратуру залить!

Е. БИРЮКОВА: Сейчас есть такие поезда, не только в СВ и купе, с едой.

А. ПЛЮЩЕВ: Я Вас умоляю, Лен! Что Вы хотите от поезда «Москва – Ковель»? На что раскошелилось «Эхо Москвы»!

Е. БИРЮКОВА: А там ещё красную икру кладут!

А. ПЛЮЩЕВ: Ничего… Я пока не могу открыть, к сожалению, варенье из огурцов… Но у меня с собой ещё было… Знаете что? Вы едите после шести?

Е. БИРЮКОВА: Ем.

А. ПЛЮЩЕВ: А я вот нет. Но в поездах – всегда. Правда.

Е. БИРЮКОВА: Нет, я не могу не есть после шести, потому, что после спектакля всегда хочется есть ужасно.

А. ПЛЮЩЕВ: У меня с собой английское имбирное печенье. Ну как я мог поехать с дамой в ночном поезде и не прихватить с собой имбирное печенье?! Угощайтесь!

Е. БИРЮКОВА: Хрустит печенье. Чавкать?

А. ПЛЮЩЕВ: А что! Нам дают скидку, нам разрешают есть. А вот Борису нельзя.

Д. БОРИСОВ: Саш! Ты проверил, чтобы там санитарной зоны не было, перед тем, как есть варенье из огурцов? Чтобы не было проблем.

А. ПЛЮЩЕВ: О! Варенье удалось открыть. Всё нормально, не беспокойся, всё хорошо! Давайте вот о чём поговорим. Мы, всё-таки, пытаемся здесь исследовать феномен популярности иногда. И мы с Леной до включения нашего в эфир, беседовали. Она сказала: «Почему обезьянки бывают популярными? Потому, что их часто показывают». Но с другой стороны, согласитесь, я когда увидел сериал, я сразу понял, что я Вас видел много раз. И я знаю, кто это, конечно же, несомненно. И встреть я Вас на улице, безусловно, я бы Вас узнал, но не вспомнил бы, что, откуда и кто это. Вот такой странный феномен популярности.

С одной стороны ты узнаваем, а с другой стороны – не опознаваем.

Е. БИРЮКОВА: Как раз я не могу сказать, повезло мне или наоборот, не повезло со своим клеймом вот этой вот Маши. Это проблема советских фильмов. «Приключение Шурика» - человек остался Шуриком навсегда, хотя сыграл массу других ролей. Знаковую роль в своей жизни я уже сыграла. Меня знают, что я Маша. Я знаю массу артистов, которые снимаются из сериала в сериал. Но никто не может сказать, какие роли они играют. Потому, что вроде регулярно на экране, а с другой стороны ты ни имени, ни персонажа… Настолько обезличенная сейчас продукция… Мне очень нравится это слово – продукт. Продюсер называет сериал словом продукт. Это не фильмы, не кино, это продукт. И это отношение к продукту… Продукты у нас пока не очень хорошего качества.

А. ПЛЮЩЕВ: Кстати, о продуктах. Удалось открыть варенье из огурцов.

Е. БИРЮКОВА: Сейчас попробуем.

А. ПЛЮЩЕВ: Но придётся из банки есть.

Д. БОРИСОВ: Но Вы не сожалеете, что приняли участие в проекте ТНТ?

А. ПЛЮЩЕВ: Каково театральному артисту? Все театральные артисты считают себя серьёзными.

Е. БИРЮКОВА: Конечно! На самом деле, это моя первая комедийная роль была.

А. ПЛЮЩЕВ: Каково это – перешагнуть через это?

Е. БИРЮКОВА: Вы знаете, это судьба. Когда ты поставлен в условия, когда не выбирают. В принципе, я была в состоянии того, что выбирать не приходилось. Театр Маяковского, семь лет я там проработала. Гончаров умер, пришёл другой художественный руководитель. Так получилось, что в течение пяти последних лет я репетировала спектакли, главные роли, Лескова я репетировала, ещё масса ролей, спектакли, которые не выходили. Судьба. Приезжал режиссер, получал аванс, три месяца репетировал и сбегал. Или народная артистка ссорилась с режиссером и спектакль закрывали.

А. ПЛЮЩЕВ: Прямо Булгаков самый натуральный!

Е. БИРЮКОВА: Меня называли утренней актрисой, потому, что я всё время репетировала, но спектакли не выпускали, я 2-4 раза выходила на сцену и все время утром репетировала. И последний раз. Решение пришло само собой, когда меня утвердили на эту роль, я пришла в театр, а мне говорят: «Нет, Вы распределены в цыганский хор «Братьев Карамазовых»». Семь лет я проработала в театре Маяковского, дослужилась до цыганского хора. Это даже не массовка, это как-то совсем…

А. ПЛЮЩЕВ: Это хуже даже восьмого ряда лебедей в «Лебедином озере».

Е. БИРЮКОВА: После этого выбора, идти сниматься в «Саша+Маша» или не идти, уже не стояло.

А. ПЛЮЩЕВ: Слушайте! Огурцы своеобразные! Попробуйте.

Е. БИРЮКОВА: Кстати, дай-ка попробую… Ну… Схоже, как арбузы.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, ничего…

Д. БОРИСОВ: Засекаем три часа!

Е. БИРЮКОВА: Нет, как из тыквы или кабачков.

А. ПЛЮЩЕВ: На самом деле я же почему взял? Я ужасно люблю… Я на вокзале взял. Я ужасно люблю экзотические варенья. Я не у бабушки взял, это промышленное. Армянское.

Е. БИРЮКОВА: Дождаться, что бабушки будут варить варенье…

А. ПЛЮЩЕВ: Есть! Я люблю экзотическое варенье. С чего началось? Вы не поверите! Всё началось в Париже. В обычном супер-маркете за 2 евро я купил банку. Я подумал, что это крыжовник. Потом выяснилось, что это маленькие зелёные томаты. Но вкус очень похож на крыжовник. Если бы я не прочитал. И я подумал, что клёво!

Е. БИРЮКОВА: В принципе, варенье в этом смысле мало отличается по вкусу друг от друга. Такое вот, когда аромат не явно выражен у ягод или у чего-то, земляника, которая пахнет, или черника – они такие особенные. А вот что тыква, что кабачки, что огурцы, мне кажется, что варенье будет одинаковое на вкус.

Д. БОРИСОВ: Вкус сахара. У меня такое впечатление из детства.

А. ПЛЮЩЕВ: Может быть. Но, всё равно, опыт забавный. Я напоминаю, мы едем в поезде «Москва – Ковель» с Еленой Бирюковой. Нас где-то встречает в Киеве Дима Борисов. А что тебя туда закинуло? Не очень понятно, честно сказать…

Д. БОРИСОВ: Ты знаешь, у меня гастроли.

А. ПЛЮЩЕВ: Гастроли???

Д. БОРИСОВ: Ну, такие своеобразные.

А. ПЛЮЩЕВ: А! Ты упомянул съемки в «Больших гонках».

Д. БОРИСОВ: В том числе. Поэтому, конечно…

А. ПЛЮЩЕВ: Чувствуешь себя изгоем среди двух человек, которые всё время на гастролях.

Е. БИРЮКОВА: И ещё занимаются экстремальными видами спорта.

А. ПЛЮЩЕВ: А Вы, Лена?

Е. БИРЮКОВА: Фигуристка была.

А. ПЛЮЩЕВ: Да-а-а! Известная фигуристка. Можно было не уедать моих коллег. А это-то как образовалось? Как Вам такой опыт?

Е. БИРЮКОВА: Замечательный опыт. На самом деле, для меня это не просто экстремальный был поступок, а сверх-экстремальный, потому, что я, учась в театральном институте, терпеть не могла всякое это фехтование, падение со столов, я говорила, что это всё не для меня. Я такой мягкий, рафинированный человек, с плохой координацией и всем остальным, гибкостью и т.д. И когда мои однокурсники увидели меня на коньках, они сказали: «Бирюкова! Ты со стула не могла упасть, а тут встала на коньках вниз головой». Но мне каждый раз хочется ещё раз и ещё раз. Потому, что партнёр. Никто не испытал тех ощущений, которые испытала я. При моём росте он переворачивал меня вниз головой.

А. ПЛЮЩЕВ: Мы хоть и в поезде, но это радио, я должен озвучивать. Я сделал удивлённое лицо.

Е. БИРЮКОВА: Он меня переворачивал на одной руке, одной рукой держал меня за руку и за ногу, и я вниз головой. Вот таким образом он меня вращал. Человек, который поднимал меня на одной руке… Это фантастика, представить себе невозможно такое. Двукратный Олимпийский чемпион.

Д. БОРИСОВ: Я немножко вернусь, потому, что я, когда узнал тоже, что Вы поедите с нами, что Вы согласились поехать с нами, вот жаль, что я…

А. ПЛЮЩЕВ: Жаль, что ты уехал уже.

Е. БИРЮКОВА: Да. Чуть раньше.

Д. БОРИСОВ: Я, кстати, была очень удивлена. Потому, что формат «Саши+Маши» совершенно не сочетается с радиостанцией «Эхо Москвы».

А. ПЛЮЩЕВ: А тут Сармат наш спрашивал про формат. Спрашивал, как анекдоты от «Саши+Маши», пишет он мне… сочетаются с политическим радио «Эхо»? Тот же вопрос возник у людей.

Е. БИРЮКОВА: У нас у всех возник один и тот же вопрос.

А. ПЛЮЩЕВ: Дима, ну-ка ответь. Тебе, из Киева, виднее.

Д. БОРИСОВ: Просто все люди – они такие жертвы каких-то общих понятий, стереотипов и думают, что политическая радиостанция, как может быть что-то неполитическое! Это же часть жизни. Понятно, что в «Попутчиках» нам интересна жизнь. Я прочитал, что Ваш муж режиссёр театральный. Как так получилось, что при муже режиссёре, если это правда, но источники были достоверные, Вы жалуетесь, что не было каких-то крупных и хороших ролей. Неужели он не хотел пригласить в свои спектакли, в главные роли, не видел Вас у себя? Как часто бывает, что если муж режиссер, то жена-актриса появляется в его спектаклях.

А. ПЛЮЩЕВ: Я должен вмешаться и сделать картинку. Лена несколько раз сделала удивлённое лицо, пока ты говорил.

Д. БОРИСОВ: Это неправда? Не режиссёр? Не муж?

Е. БИРЮКОВА: (Смеётся). Да нет… Это надо задать вопрос, наверное, ему, почему он этого не делал.

А. ПЛЮЩЕВ: Я чувствую, что у нас будет ещё один попутчик.

Е. БИРЮКОВА: В принципе, он был педагогом у меня на курсе, мы начали работу с того, что он поставил спектакль, мы вместе делали спектакль, это первая наша совместная работа дала начало какой-то дальнейшей совместной жизни. А потом этот опыт как-то не развился.

А. ПЛЮЩЕВ: Я обещал не давить сильно личными вопросами. Теперь жалею.

Е. БИРЮКОВА: (Смеётся)

А. ПЛЮЩЕВ: Хотел спросить про дочь. Она как относится? Уже взрослый, всё-таки, человек!

Е. БИРЮКОВА: Десять лет.

А. ПЛЮЩЕВ: Как она относится к тому, что мама играет какую-то странную такую… Ну, не странную, нет! Смешную девчонку. Над ней смеются люди.

Е. БИРЮКОВА: На самом деле, ей, по-моему, неинтересно вообще. Ей, в принципе, это почему-то… Наверное, оттого, что слишком большой ажиотаж, и вокруг неё в школе дети создают, когда знают, кто у неё мама. В принципе, она уже устала от этого внимания к маме. И она не смотрит «Саша+Маша», хотя многие дети смотрят. В принципе, она с самого раннего возраста ходила в театр и она относится к этому, как к части профессии. Это работа. И всё. Не более чем.

А. ПЛЮЩЕВ: А сама-то хочет стать?

Е. БИРЮКОВА: Нет, слава Богу. Пока ей очень интересно рисовать, она ходит в хорошую художественную школу, где её учат профессиональные люди. Такие картины создаёт, что у меня рот открывается, что у неё такие таланты. Я очень рада этому. Пусть она в этом развивается. И язык выучит, лучше несколько. И рисовать научится. Пусть в жизни как-то устроится.

А. ПЛЮЩЕВ: Николай прислал смс-очку. Номер +7-985-970-45-45. Коля пишет об ужине: «Я накололся в «Красной стреле». Не ешьте поездное». А мы и не едим, мы со своим. Чай из пакетов, вроде ничего.

Е. БИРЮКОВА: После того, как пройдёшь общежитие в городе Москве, уже желудок луженый, все переваривает, даже гвозди.

А. ПЛЮЩЕВ: Надо было в Минск поехать, мы зря в Киев поехали.

Е. БИРЮКОВА: Да. На родину, замечательно.

А. ПЛЮЩЕВ: И таможни нет. Это наш редактор… Нашли куда послать! «Москва – Ковель», никогда не буду. И вот что Николай дописывает: «Телевизор я выбросил в 2004 году, поэтому не знаю вашу собеседницу» - считает нужным отметить он. Ведь можем мы рассказать Николаю, где он совершенно спокойно без телевизора может Вас увидеть. Не только в поезде «Москва – Ковель».

Е. БИРЮКОВА: Сейчас несколько спектаклей в Москве идет. «Боинг – Боинг».

Д. БОРИСОВ: Это о чём?

Е. БИРЮКОВА: Это французская комедия положений.

А. ПЛЮЩЕВ: Дима, стыдно, что ты не знаешь!

Е. БИРЮКОВА: Кстати, этот спектакль пересмотрело такое количество! Это аншлаги, мы четвёртый сезон играем.

А. ПЛЮЩЕВ: Поменьше в Киев надо ездить!

Е. БИРЮКОВА: По 10 раз люди ходят и смотрят. У меня поклонница есть, которая во втором ряду сидит.

А. ПЛЮЩЕВ: ПоклонниЦА?

Е. БИРЮКОВА: ПоклонниЦА с букетом роз, сидит во втором ряду.

А. ПЛЮЩЕВ: Она, наверное, слушает сейчас Вас. Может и в Киеве будет встречать? Дима, ты посмотри, там нет никого?

Д. БОРИСОВ: Пока нет.

А. ПЛЮЩЕВ: С букетом роз?

Е. БИРЮКОВА: Потом ещё один спектакль «Театр по правилам и без». Это та же антрепризная компания «Независимый театральный проект». И «Клинический случай», это другая компания. Вот у меня две премьеры были. Одна в конце августа, одна вчера.

А. ПЛЮЩЕВ: Надеюсь, Николай, который прислал смс, он понял, куда идти в ближайшем будущем, послушав нас. Можно сходить 8 числа. Мы до 8 успеем вернуться из Киева, вполне. Уже вместе с Борисовым и с кем-нибудь ещё из попутчиков.

Д. БОРИСОВ: Мы должны вернуться уже в воскресенье.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну да, у меня передача, ты тоже чем-то занят, мне кажется.

Д. БОРИСОВ: Конечно.

А. ПЛЮЩЕВ: Ты жив там? А то я всё жду, когда ты отключишься в очередной раз.

Д. БОРИСОВ: Ты знаешь, просто у меня связь с вами, она то есть, то её не очень есть.

А. ПЛЮЩЕВ: Мы проезжаем разные места, видимо прерываемся.

Д. БОРИСОВ: Немножко. Иногда бывает такое – О! И тишина! И я думаю, неужели вы уехали из эфира?

А. ПЛЮЩЕВ: Рано или поздно нас отключат, передача кончается, нужно новости какие-то давать.

Е. БИРЮКОВА: Я вот сейчас поймала себя на том, что когда я сажусь в поезд – это для меня всегда такое очень приятное ощущение того, что ты уезжаешь от каких-то проблем. Ты садишься в поезд, и на время поездки ты не можешь ничего решить. Только если по телефону. Но ты не можешь никуда рвануться. Все знают, что ты в этот момент едешь в поезде. И никто тебе…

А. ПЛЮЩЕВ: Это очень…

Е. БИРЮКОВА: И ты знаешь, что до 8 утра, допустим, ты…

А. ПЛЮЩЕВ: Это очень глубокое соображение. Это в какой-то степени даже лишение свободы в хорошем смысле.

Д. БОРИСОВ: Или наоборот, Саша. У некоторых людей происходит наоборот.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну представь себе, что ты же никуда выйти не можешь, если только не рванёшь стоп-кран. Я помню, по конкурирующему с ТНТ каналу смотрел «Папины дочки» в очередной раз. Там отличная была реприза, когда двое садятся в поезд до Владивостока, и один хочет выйти: «Когда ближайшая остановка?» А проводница отвечает: «Через двое суток Казань». Но Казань раньше наступает, гротескно все. То есть, двое суток ты ничего сделать не можешь.

Д. БОРИСОВ: Ты замечал, что когда ты переезжаешь из одного места в другое и делаешь это самолётом, происходит какая-то чудесная телепортация. Ты не успеваешь прочувствовать другой город.

А. ПЛЮЩЕВ: Многие, причём, даже глаз не открывают в самолёте. Они заходят туда, не осознавая себя, и выходят в другом городе.

Д. БОРИСОВ: Впечатление, что Шереметьево-1 находится у них на Крещатике. Вот у меня постоянно такое ощущение, когда летаю. В Киев лучше ездить на поезде, потому, что ты успеваешь…

А. ПЛЮЩЕВ: Только не «Москва – Ковель».

Д. БОРИСОВ: Да и так тоже, Саш! Так даже лучше.

Е. БИРЮКОВА: Да нет! Не скажите. В Минск хорошо ехать, ночь спишь и всё. А когда тебя два раза будят за ночь… Это просто издевательство над организмом.

А. ПЛЮЩЕВ: Скоро уже будет таможня.

Е. БИРЮКОВА: А когда в 3-4 утра!

А. ПЛЮЩЕВ: Это жестоко абсолютно. Невозможно. Так что, знаешь что…

Д. БОРИСОВ: Всё равно. Таможня… Ты уже понимаешь, что ты не здесь, ты пересекаешь какую-то границу, у тебя мозги перестраиваются на новую реальность. А в самолете никакой новой реальности. Ты бац, здесь, как чёрт из табакерки. Плохо. Поезд – чудесное изобретение.

Е. БИРЮКОВА: Я была связана с самолетами. Я недавно летала во Владивосток. Туда – как-то понятно. Приехала, на 7 часов разница, ты приезжаешь вперёд. Но когда ты летишь, возвращаешься в Москву, и у тебя получается, что ты вернулся из будущего… У тебя исчезло 7 часов твоей жизни. Ты выехал в 3 и вернулся в 4.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, просто съелось за счёт вращения Земли.

Е. БИРЮКОВА: 8.40 полёта куда-то… Получилось, что ты летел 1.40 всего. А на самом деле было 8.40.

А. ПЛЮЩЕВ: Обратно съедается вдвое больше. Вот в чем проблема.

Д. БОРИСОВ: Все полёты в Америку.

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Летишь 3 часа, а выходит, как 6. Это тоже неприятно, знаете ли, такое перевоплощение происходит!

Е. БИРЮКОВА: Компенсация. В одну сторону так, в другую обратно. Но молодеть гораздо приятнее.

А. ПЛЮЩЕВ: Всё в жизни взаимосвязано исключительно. Я прислушиваюсь. Мы всё ближе и ближе приближаемся к столице Украины. О! У тебя заиграло? Смотри-ка! Это у Борисова что-то играет! Напоминаю, мы в поезде № 077М.

Е. БИРЮКОВА: Постепенно начинаем засыпать. Темы разговора истощаются.

А. ПЛЮЩЕВ: А кстати, ты…Вы в какое время в поезде засыпаете? Всё время на «ты» срываюсь.

Е. БИРЮКОВА: Да ладно, можно на «ты» Как когда.

А. ПЛЮЩЕВ: А мне, кстати, на «Вы» нравится.

Е. БИРЮКОВА: Мне тоже.

А. ПЛЮЩЕВ: Мне нравится на «Вы», но в поезде, с другой стороны, это сближает поневоле.

Е. БИРЮКОВА: Ну, я по-разному засыпаю. Это тоже зависит от обстоятельств. Если едешь в хорошей компании, на гастроли, мы рано не ложимся, часа в 2-3 расходишься, потому, что знаешь, что можешь доспать в гостинице.

А. ПЛЮЩЕВ: А все артисты совы? Они же поневоле должны…

Е. БИРЮКОВА: Я всегда была жаворонком, но из-за профессии вынуждена была перестроиться и стать совой. Хотя, если себя заставить ложиться рано, то я прекрасно буду себя чувствовать. Рано лёг – рано встал.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот сейчас довольно серьёзный вопрос, не для купе, но тем не менее. Вы упомянули про общежитие. Кто прошёл общежитие, тому уже ничего не страшно. С другой стороны, постепенно человек набирает какой-то материальный уровень, когда может забыть об этом. Например, брать себе билеты в СВ, не в плацкартный вагон и даже не в купейный, а в СВ и ещё желательно выкупить вторую полочку тоже.

Е. БИРЮКОВА: Это вообще чудесно.

А. ПЛЮЩЕВ: Это не всегда даёт сделать наше РЖД родное, но тем не менее. Что происходит с человеком, когда он перескакивает на одну-две-три ступеньки? Всё равно же можно всё условно на ступеньки разделить? Когда-то было хорошо и на верхней полке в плацкартном вагоне, правда ведь?

Е. БИРЮКОВА: Да всегда нормально! Каждый период соответствует тому состоянию души, в котором ты находишься. И в каждом периоде жизни есть прекрасные воспоминания, чудесные события и тяжёлые. Я не могу сказать, что какое-то материальное благо. Это не означает, что ты лишаешься каких-то проблем. Просто они меняются, у тебя проблемы становятся другие, и их никак не становится меньше, как ни странно. Казалось бы, ты начинаешь много чего, благодаря деньгам, решать.

Но в результате очень много появляется… Я вот, например, считаю, что популярный человек – это несвободный человек. Я знаю, что я потеряла огромное количество личной свободы. Я не чувствую себя свободной, легко гуляя по улицам или приходя в ресторан. Потому, что хочется, чтобы осталось твоё личное пространство. Когда ты можешь быть самим собой, ходить не накрашенной, в грязных штанах.

А. ПЛЮЩЕВ: Правда, мне кажется, что особенно с искусством актрисы и с Вашим арсеналом грима, банальные тёмные очки, перевоплотиться очень несложно.

Е. БИРЮКОВА: Это понятно. Очки, кстати… Многие смеются, говорят: «Думаешь, что тебя в очках не узнают?» Узнают. Дело в том, что очки дают как бы такой психологический… Транслируют, что человек не хочет общаться, т.е. когда мы не видим глаза своего собеседника, нам труднее проникнуть, особенно, если ты не знаешь этого человека. И люди немножко себя останавливают, когда я в очках. Когда ты снимаешь очки, они сразу…. То есть, их это более…

А. ПЛЮЩЕВ: Видят глаза.

Е. БИРЮКОВА: Встречаются с глазами и им сразу хочется общаться. А когда очки – ты не контактируешь с людьми, закрываешься. Но это большая несвобода. Ты не можешь позволить себе ехать в плацкарте или купе, ты не можешь позволить себе купить дешёвые билеты. Почему?

А. ПЛЮЩЕВ: Прямо так уж хотелось! Ага!

Е. БИРЮКОВА: Ну, правда! Ты тем самым становишься популярной, и вынужден соответствовать тому уровню своей популярности.

Д. БОРИСОВ: Мне кажется, что здесь много лукавства.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, да. Подожди, прежде чем ты продолжишь.

Е. БИРЮКОВА: Очень многие так говорят. Но это не лукавство.

А. ПЛЮЩЕВ: Я заложу по полной! Все знают, где работает Дима Борисов, он тоже популярный человек. Но каким образом он избегает этого? Потрясающим образом! Он наклеивает большую родинку на щёку. Такую, довольно противную, волосатую родинку. В результате те девочки, которые бы повесились моментально ему на шею, распихав и затоптав меня ногами, они, естественно, проходят стороной. Потому, что он а) на экране без родинки и б) он не может так выглядеть. Да ещё и с каким-то идёт уродом.

Д. БОРИСОВ: (Смеётся).

А. ПЛЮЩЕВ: Он сам ничего. Это он только дразнится лукавством. А теперь говори, что ты хотел?

Д. БОРИСОВ: Я совершенно не дразнюсь. Узнать экранного человека, человека с экрана, не так просто в обычной жизни, если он этого не хочет. Совершенно точно. Можно сделать для себя каких-то два разных имиджа: экранный образ и не экранный, когда никто из проходящих мимо, никогда не подумает, что это та самая Лена, которую они видят.

Е. БИРЮКОВА: Это так и происходит в результате, потому, что я стараюсь стереться с толпой. И никаким образом себя не проявлять, никаких ярких, вызывающих одежд я не одеваю.

Д. БОРИСОВ: У меня есть одна приятельница, очень известный человек в стране. И она в один день мне рассказала историю, как она пошла на пляж, была в Сочи на каком-то мероприятии, к ней бросились люди. Ужас-ужас, не пройти, не покупаться, не помыться.

А. ПЛЮЩЕВ: Даже несколько дельфинов подплыли.

Д. БОРИСОВ: Да. Через день рассказывает мне, как пошла там же куда-то в какой-то магазин. Она говорит, кто она, а ей говорят, что это не она, она не похожа, и не дают скидку. Уже обидно. И сразу чувствуется, что человеку хочется, чтобы его узнавали.

А. ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, что это совсем другая история. Это история «мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает». То есть, популярность приходит не тогда, когда нужно. Не в тех местах и не в то время.

Д. БОРИСОВ: А лукавство еще в том… Мне хочется купить билет в купе, а не в СВ. Взять билет и поехать, не разорвут.

Е. БИРЮКОВА: Естественно, нет. Просто чтобы сохранить… Потому, что ты существуешь уже в состоянии, ты идёшь на риск, состояние лотереи. Выпадут хорошие попутчики – поездка пройдет замечательно, выпадут плохие – будешь мучиться всю ночь. Кто-то будет храпеть, кто-то ещё что-то. Ты сам, конечно же, выбираешь ту жизнь, как тебе хочется это время провести. Может быть, я такой человек, я всегда ужасно стесняюсь. Скажут, что это лукавство. Но я ужасно стесняюсь, когда ко мне подходят, потому, что я не понимаю, как мне надо реагировать. «Ой! А мы Вас узнали! Ну-ка, расскажите!» И что я должна рассказывать этому чужому человеку?

Я не понимаю, как мне вести себя в этой ситуации. «Спасибо. А что еще?» Я отвлекаюсь. Когда я гуляю с дочерью, она терпеть не может, когда начинают подходить, потому, что это посягательство и на её свободу тоже, на её маму. У нас же люди не все такие воспитанные и интеллигентные, которые подойдут и извинятся, хорошо, если сделают так. А когда нагло лезется в ваше пространство, мне кажется, что любому, даже не популярному человеку, было бы неприятно, если бы к нему подходил каждый второй человек, хлопал по плечу и говорил: «Слушай, братан!»

А. ПЛЮЩЕВ: Шикарная точка была бы в нашей программе, если бы нас прямо сейчас вырубили из эфира, на тех словах, где Елена Бирюкова говорила, что всё зависит от попутчиков. Нас с секунды на секунду должны убрать. Спасибо тебе большое. Встречай нас, дорогой Борисов, в Киеве. Всё. Пока! Счастливо!