Камиль Ларин, Сергей Петрейков - Попутчики - 2008-09-19
Д. БОРИСОВ: Самая большая проблема, конечно, как мы будем с тобой брать… Телефон здесь работает?
А. ПЛЮЩЕВ: Должен, по идее. Я вот поставил сим-карты. Прошлый раз что-то не звонил. Может я звук выключил по привычке? Нет, звонит. Всё нормально.
Д. БОРИСОВ: Всё хорошо. Мы в эфире уже, наверное.
А. ПЛЮЩЕВ: Может, это Ларин звонит?
Д. БОРИСОВ: Проверь, пожалуйста.
А. ПЛЮЩЕВ: Нет, не Ларин. Сколько мы уже едем? Три с лишним, да?
Д. БОРИСОВ: Куда-то он делся… В смысле, не пришёл. Может, он другим поездом едет и не отвечает на звонки. Где он, чёрт его знает!
А. ПЛЮЩЕВ: Кстати! Мне тут смс-очка пришла. Мы уже в эфире.
Д. БОРИСОВ: В эфире? Тогда начинаем. 23:11 в Москве. Это мобильная студия радиостанция «Эха Москвы». Александр Плющев.
А. ПЛЮЩЕВ: Самая дорогая программа в истории «Эха Москвы», потому, что выходит из поезда. В данном случае поезд Волгоград-Москва, отправившийся с Павелецкого вокзала. Только что отъехали от Узуново, стояли там 23 минуты. Ждали Камиля Ларина, который не подошёл, это один из актёров «Квартета И», может быть, подойдёт в Михайлове в 23:43, мы остановимся там.
Д. БОРИСОВ: Все эти три часа уходили на отладку оборудования. Мы прошлый раз не учли важных вещей, например, того, что…
А. ПЛЮЩЕВ: Из-за этого многие подумали, что мы не из поезда, а из студии.
Д. БОРИСОВ: Но к счастью у нас есть Николай Котов, который нас с Нового Арбата, 11 должен как-то вести в прямом эфире. Я надеюсь, что он нас слышит и подхватывает, если что. Потому, что если будут, как в прошлый раз, в эфире какие-то паузы, незапланированная тишина, то Коля нас должен спасти. Нас – это Александр Плющев и я, Дмитрий Борисов, рад вас приветствовать. Уже вторая неделя у нас подряд.
А. ПЛЮЩЕВ: Мрачно сидит, сидя на нижней полке имени Тины Канделаки, между прочим, я туда ещё за эти три часа, пока мы отлаживали оборудование, я привинтил табличку, что это полка имени Тины Канделаки. Она будет с нами в каждый поезд переезжать и я буду привешивать, потому, что Тина Канделаки была первой героиней нашей программы. Вот на этой нижней полке мрачно сидит Сергей Петрейков, режиссёр театра «Квартет И». Сергей, плавайте поздороваемся с нашими радиослушателями.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Они слышат нас?
А. ПЛЮЩЕВ: А как же! Мы не можем сами себя послушать, к сожалению.
Д. БОРИСОВ: У нас проблема, что у нас всего два микрофона вмещаются в это купе. У нас просто пульт мобильный, я объясню нашим слушателям, которые слабо себе представляют. Я надеюсь, что в следующий раз мы подготовим фото-отчет, как это у нас происходит. Может через неделю или две, когда мы с Плющевым не забудем взять фотоаппарат. Это отдельная проблема, конечно. У нас немножко память дырявая, и у меня, и у Саши. Два микрофона всего вмещаются на наш мобильный пульт.
А. ПЛЮЩЕВ: Но слышно. Мы послушали в прошлый раз, когда приехали. В прошлый раз, из Великих Лук. Спасибо Сергею, что он пришел. А Вам часто приходится терять своих артистов по пути?
С. ПЕТРЕЙКОВ: К счастью, пока не случалось. Я знаю, что Камиль снимается в кино и, видимо, просто с площадки не отпустили. Он человек дисциплинированный, и я надеялся, что он впрыгнет в последнюю секунду в какой-нибудь последний вагон. Но судя по тому, что три часа его нет, не впрыгнул.
Д. БОРИСОВ: Самое главное, что не можем дозвониться, мобильный телефон отключен.
А. ПЛЮЩЕВ: Единственное, что он может на машине догнать или поедет в Волгоград. А мы решили, чего уж в Волгоград ехать, это родной город Камиля Ларина. И вот мы едем к нему в гости на родину без него. Он может догнать, не то, чтобы догнать, а за нами поехать. В 04:10 Москву-Курскую проходит Санкт-Петербург-Волгоград. Там и встретимся. Кто хочет встретить нас, можете завтра в 17:12 подходить на станцию Волгоград-1. Там мы и выйдем.
Д. БОРИСОВ: Четвёртый вагон.
А. ПЛЮЩЕВ: Если хотите. Сергей, мы, знаете ли, едучи в этом вагоне, в купе, пытаемся всё время выяснить, какие же люди на самом деле, какие они простые, когда их припрёшь к стенке в купе. И пытаемся выяснить, что послужила тому, что люди начали им поклоняться в плохом или в хорошем смысле. Вы – человек, который находится за сценой и не поклоняется актерам, а может даже ими кукловодит в некотором смысле этого слова. Но, с другой стороны, вы видите некоторые дивиденды того, что приносит слава. Почему Вы сами не занимаетесь этим делом? Почему отдаёте это другим?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Почему я не выхожу на сцену?
А. ПЛЮЩЕВ: Например.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Это другая немножко профессия. А потом, вы знаете, у меня был сложный путь к режиссуре. У меня мама актриса, а папа инженер. Я каждое утро, когда просыпался в школу идти, я понимал, что мама спит, а папа уже давно в ванной, он бреется, умывается, одевается. И он либо раньше меня уходил на работу, либо вместе со мной, провожал меня в школу, потом ехал на работу. А мама спала. Я знал, что она спит до 10 часов. Я понял, что вот так быть актёром. И я вознамерился быть актёром, очень долго хотел. Пока не понял, что актёр – существо подневольное, а режиссёр – главное. Что он скажет – то актёр и сделает. А режиссёру уже никто ничего не скажет. И я понял, что я буду режиссёром. Так оно и случилось.
А. ПЛЮЩЕВ: То есть, начальником всё время быть.
С. ПЕТРЕЙКОВ: В общем, да. И главное – чтобы надо мной никакого начальника не было.
Д. БОРИСОВ: Получается?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Да.
Д. БОРИСОВ: То есть, правда никакого начальства вообще?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Да. Мы частный театр, мы сами себе учредители. В лучшем случае есть люди, равные мне по положению. Собственно говоря, «Квартет», мы все учредители театра, мы главные, условно равны абсолютно в правах. И поэтому никто мне сверху приказать не может.
А. ПЛЮЩЕВ: У нас сегодня уникальный случай. Есть возможность послушать человека, посмотреть на него пока нет возможности, который вносит вклад в деятельность, очень мощную деятельность театра «Квартет», но его мало кто видит.
Д. БОРИСОВ: Да и не слышит.
А. ПЛЮЩЕВ: Этого человека, а не вклад. Так что у нас, может быть, работает смс, я думаю. +7-985-970-45-45.
Д. БОРИСОВ: Хорошо, что у нас смс – это реальная сим-карта.
А. ПЛЮЩЕВ: Может быть, даже и телефон мы будем поднимать. 363-36-59. Извините, что он будет реально звонить, потому, что у нас нет с собой такой замечательной системы, как на «Эхо Москвы»,
Д. БОРИСОВ: Если получится переадресация. В прошлом эфире, как мы не пробовали, переадресация не работала.
А. ПЛЮЩЕВ: Точнее работала, но все звонки поступали Венедиктову.
С. ПЕТРЕЙКОВ: А вы какую-то специальную симку вставляете?
А. ПЛЮЩЕВ: Обычную симку.
Д. БОРИСОВ: Просто мы договорились с сотовым оператором, что этот номер наш, на который приходят смс, действительно, существует обычная сим-карта, которая вставляется в телефон, у нее и код обычных +7-985-970-45-45.
А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Сергей, а вот не жалко, что Ваших подопечных, Ваших товарищей, которые опаздывают на поезда или вообще неизвестно куда деваются, мы, честно, переживаем за судьбу Камиля Ларина и надеемся, что с ним всё хорошо.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Я тоже.
А. ПЛЮЩЕВ: Всё достаётся им. Их узнают везде, приходите Вы в ресторан, у них берут автографы, а у Вас нет.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Меня это не обижает. Я не то, чтобы не хочу, но у меня нет такого желания, чтобы у меня брали автограф, узнавали. Если серьёзно, видимо, поэтому я и выбрал эту профессию, а они ту, актёрскую. Актёрская профессия предполагает желание выйти на сцену и получить из зала заряд зрительской любви. А я нет… Нет у меня такого желания. Нет, на самом деле, оно отчасти есть. Но мне интересно один раз выйти. Получить и уйти довольным. А если каждый раз, с одним и тем же текстом выходить на сцену… Мне не интересно.
А. ПЛЮЩЕВ: А у Вас был актёрский опыт?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Небольшой, немного. Был, вроде даже ничего, но это не моё, не для меня. Я ещё ленивый человек, к тому же. Артисты сейчас мои жалуются, что у них нет свободных вечеров, в театр они сходить не могут. Вот Лёша Барац очень переживает по этому поводу, потому, что либо спектакль он играет…
А. ПЛЮЩЕВ: Он каждый день на работу в театр ходит. Представляете – ты приехал на пляж, а тут станки.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Нет, он же хочет в другой театр сходить, посмотреть, что вокруг происходит, а он не может, некогда, нет вечеров.
А. ПЛЮЩЕВ: Такой плотный график?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Мы играем три, иногда четыре спектакля в неделю. У нас в понедельник ребята ходят играть в футбол, Лёша со Славой, в остальные дни выступления какие-то, приглашают. Остаётся один-два вечера в неделю, их как-то семье уделить, друзьям. Всё. Ничего не получается. Он говорит: «Я вот такого-то числа хочу пойти… А-а-а… Спектакль. А вот такого-то числа? А-а-а… Тоже спектакль». Всё.
Д. БОРИСОВ: Два дня в неделю – так большинство обычных людей и существует.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Вечера. Обычно человек в 6 часов вечера ушёл с работы и пошёл в кино.
А. ПЛЮЩЕВ: Или в театр, или поехал на поезде с кем-нибудь. Вообще, приходится часто передвигаться на поездах?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Вы знаете, опять же, мне в моём положении режиссёра, практически не приходится.
А. ПЛЮЩЕВ: А Вы с ними не ездите?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Нет, не езжу. Дело в том, что спектакли… Может быть, я не прав. Говорят, что надо быть, надо следить, контролировать. Но спектакли настолько отлажены, они на автомате работают, у нас хорошая постановочная часть, они знают, как смонтировать. У нас исполнительный директор хороший, все вопросы вокруг театра схвачены. Артист выходит, отыгрывает, приезжает, спрашивают, как сыграли? Замечательно, великолепно. И слава Богу. В Питер мы часто ездим и изредка куда-то ещё. Мы слишком часто не гастролируем. Раз в месяц. В Питер, конечно, на поезде, в остальные города, куда близко – туда на поезде, а так – на самолёте.
А. ПЛЮЩЕВ: Вообще, были у нас здесь Лёня со Славой несколько раз, когда мы вели с Димой программу «Аргентум», приходили по поводу «Дня радио» и «Дня выборов». Создается впечатление, что они сами креативные люди, много сочиняют, прямо на ходу, причём. И их все поделки на радио всем хорошо известны. Скажите, пожалуйста, Сергей, часто ли приходится сталкиваться с тем, что они как-то что-то и без Вас уже делают?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Вы знаете, как Вам сказать… Делают, но не так, чтобы очень много. Хотя, в общем, когда именно Лёша стал инициатором того, чтобы мы выпустили фильм «День радио», Лёша со Славой сильно принимали участие в продюссировании фильма, а я принимал участие очень опосредованно. И в силу того, что я человек ленивый, меня это устроило. Я не переживал, что они в большей степени продюсеры, а я нет. Наоборот.
Д. БОРИСОВ: А их, когда встречают толпы фанатов, не обидно?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Нет.
Д. БОРИСОВ: Берут автографы…
А. ПЛЮЩЕВ: Слушай… Ты выходил, мы просто поговорили с Сергеем об этом, ты выходил на этом моменте.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Я хочу сказать, что в Доме актёра есть такой замечательный человек Боря Кинглевич, и он, когда мы раньше в Доме актёра сидели, когда у нас офиса не было, нам то какую-то комнату открывали, то просто в коридоре, и каждый раз, когда он меня видел, он со мной здоровался и говорил: «Здравствуйте, г-н Эпштайн».
А. ПЛЮЩЕВ: Это да, у меня тоже такая аналогия пришла в голову. Вам тоже достаётся 25 процентов из всей выручки?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Мне достаётся 20 процентов, мы всё делим поровну на пятерых.
А. ПЛЮЩЕВ: Не доросли до Эпштайна, у него 25, согласно легендам.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Понятно. Ну что ж… Повезло больше. Нормально. 20 тоже неплохо.
А. ПЛЮЩЕВ: Откройте тайну, пожалуйста, что делает режиссёр, когда не готовятся новые спектакли, а играются только старые?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Опять же, наверное, я в этом смысле нетипичный режиссёр.
Д. БОРИСОВ: Отдыхают, наверное.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Хотелось бы.
А. ПЛЮЩЕВ: Посмотри на Сергея. Это человек… Ты думаешь, он отдыхает когда-нибудь? По-моему, он всё время занят каким-то бурением.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Это правда. Если бы я был просто режиссёр, я бы всё время ставил, ставил. «Квартет» занимается тем, что выпускает спектакли раз в два-три года.
Д. БОРИСОВ: Удобно.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Это в одном смысле хорошо, поскольку мы сами себе авторы. Сейчас в репертуаре театра не осталось ни одного спектакля, который бы мы сами не написали, не по нашему материалу, не нами написанного. И этот материал должен созреть. Мы его сначала пишем долго, потом как-то он постепенно превращается в пьесу, складывается в сюжет, а иногда даже не в сюжет, как с последним спектаклем. А потом мы его ставим довольно быстро. А потом опять 2,5 года проходит. Я, честно говоря, перестал себя чувствовать режиссером. Даже у меня такая аналогия появилась, как бы играл в футбол футболист, если бы он играл в футбол один месяц раз в два года. Каким бы футболистом он не был, какие бы данные у него изначально не были.
Он бы за месяц только успевал набрать форму, а ему говорили бы: «Всё. Нормально. Закончилось. Назад, на скамейку. Ещё два года сидишь, тренируешься, форму поддерживаешь». Вот так у меня происходит. В это время мы пишем. Втроём пишем. С Лёшей, Славой, и вот я. Тексты свои для пьес, много для чего пишем. И работой театра руководим.
Д. БОРИСОВ: И фильмы, соответственно, тоже ваши.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Естественно.
Д. БОРИСОВ: Режиссура…
С. ПЕТРЕЙКОВ: Нет, нет, нет.
А. ПЛЮЩЕВ: Соучастие.
Д. БОРИСОВ: Какая часть из соучастия?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Я в фильмах почти не участвовал. В фильме «День выборов» был вообще другой продюсер, и режиссёр Фомин. И я имел отношение к сценарию. Мы с Лёшей и Славой переработали пьесу в сценарий. А в фильме «День радио» тоже почти этим моё участие ограничилось и немножко участие в продюсировании, я предложил пригласить ещё одним продюсером Сашу Цекало и это дало очень серьёзные дивиденды. Саша с многими людьми договорился о чём-то очень хорошо. Поэтому я считаю, что я свои обязанности продюсера на этом выполнил.
А. ПЛЮЩЕВ: Мне пришли пара смс-ок, наш постоянный слушатель ДжейСи Дентон тут меня спрашивает, неужели смс работает? Ну вот, слышали, работает.
Д. БОРИСОВ: Единственное, работает так. что наши микрофоны берут все помехи в эфир.
А. ПЛЮЩЕВ: Ну ничего, зато живой эфир. Ничего, нормально! И пишет вам тут, что во-первых, «Квартет И» без режиссёра невозможен, пишет Николай Носачёв из Самары.
Д. БОРИСОВ: Кстати, аналогия с футболом. Говорят, что если команда хорошо выступила, то молодцы, если сборная проиграла, то неправ тренер. На Вас ребята обижаются?
А. ПЛЮЩЕВ: Все провалы на режиссёра вешают.
Д. БОРИСОВ: Вообще, бывали провалы? Откровенно, положа руку на сердце?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Нет. Ни разу. Бывали случаи, когда бывали какие-то очень провальные выступления. Выступили – и ощущение, что просто чудовищная лажа!
Д. БОРИСОВ: Но пустого зала не бывает?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Нет, не бывает. На спектаклях не бывает. И не было провального спектакля. Выпустили спектакль, поиграли две недели или несколько месяцев и поняли – надо снимать. Вот такого не было никогда, тьфу, тьфу, тьфу. Даже не знаю почему. Наверное потому, что сильно стараемся. Сначала у нас был каждый спектакль, как последний. Его надо было сделать. А что будет дальше вообще не понятно.
Д. БОРИСОВ: Но это феномен, потому, что люди, которые первый раз видят «Квартет», как было когда-то и с нами, но у нас с Плющевым другая история, потому, что мы знали о вас немножко опосредовано из других источников. Но люди, которые вдруг узнают, что есть такой спектакль, как «День радио» и идёт он не в театре, а в ДК «Зуево»,
А. ПЛЮЩЕВ: Я ж в Менделеевском учился, я попал в ДК «Зуево», был день открытых дверей в Менделеевском институте, потому, что Менделеевский институт, у него сгорел актовый зал, поэтому я с ДК «Зуево» познакомился раньше, чем с институтом. Обычный ДК, ДК как ДК. Я твою мысль поддерживаю.
Д. БОРИСОВ: Я много лет прожил напротив этого ДК и видел всегда, что есть афиша, какая-то жизнь происходит. Но вдруг когда рассказали, что есть такой спектакль и кто-то решает пойти и оказывается, что нет билетов и стоят они недёшево. И думаешь, куда я иду? Непонятное ДК, в непонятном месте, что за спектакль, и бац! Такие деньги! Всё! Платишь. И когда приходишь, то понимаешь, что полный зал. Сейчас, когда были фильмы, реклама, все понятно. Сейчас откуда? Сарафанное радио?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Сарафанное радио. Ровно сарафанное радио. Никакой рекламой этого не добьёшься. Это показывает опыт мюзиклов.
А. ПЛЮЩЕВ: Именно поэтому вся Москва была обвешана сейчас «Разговором мужчин среднего возраста».
Д. БОРИСОВ: Тех же авторов.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Это уж мы решили, что уж…
А. ПЛЮЩЕВ: А вдруг она тоже работает!
С. ПЕТРЕЙКОВ: Нет, она работала так, что мы объявили премьеру в мае, сыграли два спектакля в конце апреля, премьерных, и в апреле появилась реклама, и в апреле же исчезли билеты на май и июнь. И когда в мае была реклама, причём, на радио мы запустили ролики, люди звонили в эфир, на радио, звонили в кассу и говорили: «Прекратите издеваться! Почему вы крутите ролики, а билетов нет нигде никаких! Что вы делаете»
Д. БОРИСОВ: А может специально говорили, что билеты продаются, а на самом деле не продавали?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Нет. Мы заложили широкую кампанию, хорошо, что она была, кто-то её увидел, за нас можно порадоваться или наоборот, а билеты… Была смешная история несколько дней назад. У нас спектакль этот «Разговоры мужчин» играется в малом зале, мы в ДК «Зуево» часть зала перекрываем, получается малая сцена.
Д. БОРИСОВ: Это когда билетов мало продаётся.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Нет, это так придуман спектакль. У нас такого больше не бывает. Мы играем на малый зал. А тут получилось… А давайте попробуем сыграть на большой зал. А поставлен на малый. Я долго сопротивлялся. На 600 мест, по-другому зритель сидит… Сделали! И от результатов зависело, 22 октября был спектакль, должен был быть «День радио», ни один из трёх диджеев не могли играть, решили, что будем заменять на «Разговор мужчин», только надо было понять, в большом играем или в малом. И ждали, чтобы проверить, на большом получается – можно в большом. Проверили. Вроде, получается. Давайте поставим на большой, объявим. А всем уже сказано, что завтра, 17-го билеты будут в продаже. Завтра, 17-го, стояла очередь два часа в кассе. Билеты были все куплены или заказаны по телефону и сейчас их допокупают. То есть, зал был куплен и заказан за два часа.
А. ПЛЮЩЕВ: Я, кажется, дозвонился до Ларина. Алло, Камиль!
К. ЛАРИН: Здравствуйте!
А. ПЛЮЩЕВ: Вы нас слышите?
К. ЛАРИН: Слышу.
А. ПЛЮЩЕВ: Слава Богу, что Вы нашлись. Мы так переживали за Вас!
К. ЛАРИН: Ой, я так переживаю до сих пор!
С. ПЕТРЕЙКОВ: Ты где?
К. ЛАРИН: Как вы? Я же ехал издалека, поэтому я не поспел.
А. ПЛЮЩЕВ: Ничего! На Курском вокзале будет сегодня проходить Санкт-Петербург-Ленинград в 04:10, садитесь туда, Камиль, если будут билеты.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Или самолётом лети. Ты же знаешь…
К. ЛАРИН: Я вообще договорился, что я на оленях поеду, поближе к зиме.
А. ПЛЮЩЕВ: Камиль! Мы в Ваш родной город едем, в Волгоград!
С. ПЕТРЕЙКОВ: Я к тебе еду…
К. ЛАРИН: Приползу, прилечу!
А. ПЛЮЩЕВ: Ждём Вас. А мы будем встречать Камиля уже в 04:35 утра в Волгограде, следующего дня.
К. ЛАРИН: С оркестром я договорился.
Д. БОРИСОВ: Съёмки нормально проходят?
К. ЛАРИН: Прекрасно. Сегодня прямо с самого утра до позднего вечера снимались.
Д. БОРИСОВ: А что снимали, если не секрет?
К. ЛАРИН: Такой должен быть фильм на Первом канале «Синдром феникса», я там играю одну из ролей, вместе с Александром Демидовым. Он играет, правда, другую роль.
А. ПЛЮЩЕВ: Это интересное дело. Я Вас видел, Камиль, в разных ситкомах канала СТС, который круглосуточно работает у меня дома из-за дочери. Кажется, в «Няне» видел…
К. ЛАРИН: Удивительно. Вам делать больше нечего, что ли, как смотреть эти ситкомы и попадать именно везде…
Д. БОРИСОВ: У Плющева отмазка – это дочь.
А. ПЛЮЩЕВ: Дочь смотрит! И она, между прочим, когда увидела, я вообще в другой комнате был, у меня 100-процентная отмазка. Она посмотрела и «День радио», и «День выборов», она мне кричит: «Иди сюда! Смотри, Камиль!» Это вообще частый опыт – играть отдельно от коллег по «Квартету»?
К. ЛАРИН: Играть на других площадках мне не приходится, потому, что просто нет времени так, чтобы влиться в другой коллектив. Да и не хочется. Потому, что то, что делаем мы, это гораздо лучше, чем где-то на других площадках, поэтому не хочется позориться. А вот такие нечастые съёмки, которые происходят, они не забирают много времени. И потом это определённый опыт и деньги, чего там говорить зря!
Д. БОРИСОВ: Одновременно сейчас Вы снимаетесь только в одном проекте?
К. ЛАРИН: Да. В одном.
Д. БОРИСОВ: То есть, полностью отдались этому фильму и всё?
К. ЛАРИН: Да. Пришлось в отпуск свой, который у нас был в августе, сократить его. Но чем хороши все эти кино- и телепроекты? Ты отснялся и всё. Полтора месяца поснимался, а потом ты возвращаешься снова возвращаешься в коллектив и пожинаешь плоды.
Д. БОРИСОВ: Это мечта! Нам с Плющевым не понять.
К. ЛАРИН: Поэтому хорошо сниматься в кино.
Д. БОРИСОВ: Плющев, пошли в кино сниматься?
А. ПЛЮЩЕВ: Я бы с удовольствием, но никто не приглашает. Пользуясь тем, что режиссер здесь… Возьмите нас на эпизод какой-нибудь маленький. Когда кино будете снимать.
Д. БОРИСОВ: Мы себя даже никогда не видели в телевизоре.
К. ЛАРИН: Будет сцена какая-нибудь в ресторане, придёте, покушаете.
Д. БОРИСОВ: Вот!
А. ПЛЮЩЕВ: Очень хорошая! Спасибо Вам, Камиль! Вы настоящий режиссер в душе.
К. ЛАРИН: Ловите меня на слове.
А. ПЛЮЩЕВ: Скажите, пожалуйста, Камиль, а приходят ли в голову мысли насчёт того, что неужели я всю жизнь буду в рамках этого «Квартета»? Многие говорят, Вы, наверное, так не считаете, но в рамках какого-то полупрофессионального капустника, как многие говорят. Не приходят ли мысли несколько расширить своё амплуа? Как-то изменить деятельность.
К. ЛАРИН: Вы знаете, на самом деле так прямо активно я не задумываюсь. Меня сейчас устраивает практически всё. И куда-то уходить, чего-то.. Это как в семье, если меня что-то не удовлетворяет с женой, я ухожу на сторону, к другой женщине.
А. ПЛЮЩЕВ: Вот Вы как делаете, на самом деле!
К. ЛАРИН: А сейчас меня всё устраивает. Если не будет устраивать, я буду как-то бунтовать, как-то разговаривать с коллегами. Если уж совсем вилы будут, тогда придётся что-то искать на стороне.
А. ПЛЮЩЕВ: Камиль, отлично в «Дне выборов», что в спектакле, что в фильме, отличная роль в роле, когда Вы внутри роли ещё играете роль полковника ФСБ. Скажите, пожалуйста, после этого у Вас не было ли опыта общения с компетентными органами? Или , наоборот, выдачи себя за сотрудника?
Д. БОРИСОВ: Принимали они Вас за своего?
К. ЛАРИН: Скажем так, меня не вербовали, но мне это очень помогало. Не далее, как в июне месяце был Кинотавр, на который я ездил, вместе с супругой, Саша Демидов там тоже был. И я подошёл к охранникам, которые не пускали. Говорю: «Ребята, у меня бейджик есть». Они говорят: «Нужен пригласительный». Я говорю: «Он в номере у меня, сейчас буду возвращаться». И вдруг сзади подходит человек и говорит: «Да ты что! Полковника не узнаешь, что ли? Проходи Камиль Ренатович!» Это было приятно и я воспользовался.
А. ПЛЮЩЕВ: Скажите, а вообще, оба фильма принесли вот эту всенародную узнаваемость? Потому, что культовость, конечно, была, естественно. Но это, всё-таки, узок круг этих людей, которые ходят в ДК «Зуево». Туда не пробиться, но с другой стороны это не массовость. Фильмы – это вся страна, это большие кинотеатры, тысячи людей каждый день. Принесло это какую-то узнаваемость? Теперь труднее ходить по улицам?
К. ЛАРИН: Я могу так сказать: если тебя стали узнавать сотрудники ГИБДД – это уже показатель.
Д. БОРИСОВ: Это слава! Всё!
К. ЛАРИН: Да. Это всё! Это прямо вот всё! Дальше я уже и не буду говорить, что узнают в магазинах, на рынках…
А. ПЛЮЩЕВ: Нет, слушайте, в Вашем случае, помню Вашу роль, Камиль, звукорежиссёром, техник на радио, и помня эту роль, мне кажется, сотрудники ГИБДД тут же должны доставать алкотестер.
К. ЛАРИН: Так они ещё под козырёк не делают, конечно, но приятно, когда: «Оооо! Такие люди и нарушают! Ну что же Вы!»
Д. БОРИСОВ: А Вы часто нарушаете, что ли?
К. ЛАРИН: Я не часто, но я пользуюсь тем, что узнают. И потом, у меня всегда в багажнике лежит несколько сувенирной продукции. У нас есть такой спектакль «Быстрее, чем кролики», и мы выпустили сувенирку, где на футболке изображён я в качестве капитана, сотрудника ГИБДД. И там соответствующая надпись, наверное, в эфире не нужно её произносить. Но в спектакле мы её… Чудак, не чудак, а свою сотку в день имею. И когда я даю ГАИшникам, они сразу таят, говорят: «Спасибо. А у Вас ещё есть одна?» Я говорю: «Ребята! Хорошего понемножку». Нет, я нарушаю, конечно, безусловно.
Д. БОРИСОВ: Осторожно! Если будете догонять наш поезд, осторожно.
К. ЛАРИН: О нет! С поездом я спорить не буду.
А. ПЛЮЩЕВ: Отпустим Камиля. Спасибо Вам большое, Камиль. Продолжайте свои съёмки. Жалко, что Вас не оказалось. Но как-нибудь ещё съездим, я надеюсь.
К. ЛАРИН: Я вас догоню в пути.
А. ПЛЮЩЕВ: Да! Давайте!
К. ЛАРИН: Под утро.
А. ПЛЮЩЕВ: Завтра в Волгограде. Или послезавтра уже, наверное.
Д. БОРИСОВ: Удачи!
К. ЛАРИН: Спасибо большое. И вам тоже удачи и хорошего пути. Счастливо добраться.
А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо. Тут пришла смс-очка, спрашивают, где мы едем. Мы подъезжаем к Михайлово. Сейчас я постараюсь выскочить в Михайлово, помню, ездил оформлял ДТП своё там. Не советую никому туда попадать. Вообще, отличная дорога. Я буду в час ночи, вы будете спать, а я пойду, выйду на две минутки в Новославке, там моя родина, практически. Там деревня находится моих предков. В Михайлово пойду картошечки куплю какой-нибудь. Сейчас чайку закажу. Вы будете?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Да.
Д. БОРИСОВ: Мне с лимоном, Саша, возьми, пожалуйста.
А. ПЛЮЩЕВ: Будьте добры, чайку нам.
ПРОВОДНИЦА: Вам сколько?
А. ПЛЮЩЕВ: Нам три.
ПРОВОДНИЦА: Хорошо.
Д. БОРИСОВ: По-моему, испугалась проводница, увидев такое количество…
А. ПЛЮЩЕВ: Я пойду в тамбур.
Д. БОРИСОВ: Мне кажется, ещё немножко и вызовут милицию в вагон за такое количество проводов.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Да ну! Всё же понятно!
Д. БОРИСОВ: Вдруг вы дозвонитесь на номер 363-36-59, он заведён на плющевский мобильный, который сейчас он оставил мне. Кстати, не знаю, зачем он это сделал, потому, что если он вдруг останется на остановке без нас, то как же он будет? А тут ещё, кстати, на смс в наш телефон, который принимает сообщения, есть некоторые интересные моменты такие, которые вам задают, в частности, наши слушатели, такой вопрос. Сейчас я потерял, очень неудобно листать в живом телефоне. Вот! «Вы не хотели никогда попробовать себя в настоящем большом кино? Не надоел Вам этот театр? Не хочется Вам снять свой «Титаник» - задаёт нам вопрос Сергей из славного города Вашингтона.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Кому он задаёт? Мне лично?
Д. БОРИСОВ: Вам. Лично Вам. Ну не нам же! Мы с Плющевым хотели попробовать себя в большом кино. Когда мы делали с ним программу «Аргентум» на «Эхо Москвы», мы пытались, но у нас не очень получилось.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Понятно. Во-первых, в большом кино я себя уже попробовал. «Радио», «Выборы», почему нет? Во-вторых, снять кино я не хочу, потому, что это совсем другая профессия. Остановились… Вот. Потому, что это другая профессия, другие совершенно вещи. И когда театральный режиссёр снимает кино, это всегда видно. Например, Марк Захаров снял несколько замечательных фильмов, но это не кино, а больше театр. Хотя фильмы совершенно гениальные. «Обыкновенное чудо», например. Это особый жанр получается. А кино… Например, когда мы «День радио» решили снимать, мы сразу стали искать режиссера и нашли Диму Дьяченко. Не то, чтобы нашли…
А. ПЛЮЩЕВ: (Входя в купе) Аааааа! А вот и картошечка!
Д. БОРИСОВ: Ты быстр!
С. ПЕТРЕЙКОВ: Наш хороший знакомый, может даже друг…
Д. БОРИСОВ: Тёпленькая!
А. ПЛЮЩЕВ: Да!
Д. БОРИСОВ: Ты окно потом прикрой, а то у нас много звуков попадает в эфир. Мало ли что там будут кричать. А как Вы отдыхаете, как расслабляетесь? Любой человек, который занимается развлечением профессионально, а театр, всё-таки, это, конечно, искусство, но развлечение в большой степени. Как человек, занимающийся профессионально развлечением, сам себя развлекает? Чем Вы занимаетесь? В театр же пойти… ну как-то да, но опять будет работа.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Нет, можно в театр, можно в кино.
Д. БОРИСОВ: Куда-то ездить? Куда?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Нет, если в отпуск, то я куда-то езжу обязательно. Я люблю где-нибудь бывать, что-нибудь смотреть. Я не люблю пляжный отдых, стараюсь поехать в большой город, в котором будет много всего: музеев каких-то, опять же, театров может быть, или просто по улицам ходить. Этим летом оббегал Барселону. Я её и так хорошо знаю и люблю, но тут по всем улочкам прошёлся, посмотрел. Очень было здорово. А в течение сезона особо отдыхать не получается, если честно.
Д. БОРИСОВ: Ой-ей-ей! Я смотрю…
А. ПЛЮЩЕВ: Нет, я не стал, не удобно в эфире выпивать. Я взял кваску местного. Хотите кваску?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Хочу. Пока чай принесут.
А. ПЛЮЩЕВ: Угощайтесь. А вот и чаёк, смотрите!
С. ПЕТРЕЙКОВ: Ох, спасибо!
А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо.
Д. БОРИСОВ: Есть в этом какая-то романтика! Мы, когда задумывали с Плющевым программу, мы думали… Мы вдвоём прошли всё, что можно: огонь, воду и медные трубы. Было всякое, о музыке говорили, о политике. И хотели придумать что-то необычное.
А. ПЛЮЩЕВ: И придумали самое что ни на есть обычное.
Д. БОРИСОВ: Самое-самое. На самолёте же не то совсем, не то!
С. ПЕТРЕЙКОВ: Во-первых, из самолёта эфир бы вести не удалось.
Д. БОРИСОВ: Если бы Вы знали, когда мы смету этого нашего эфира положили на стол главного редактора «Эха Москвы», какие глаза сделал Алексей Алексеевич Венедиктов, когда прочитал, сколько стоит закоммутировать сигнал через спутник, да ещё и мобильной платформы двигающегося предмета…
С. ПЕТРЕЙКОВ: А как он вообще на это пошёл? Как согласился?
А. ПЛЮЩЕВ: (Жуя) Надо же как-то разукрашивать скучный эфир.
Д. БОРИСОВ: Между прочим, он же не признаётся… Жаль, что мы в эфире об этом говорим, но ладно. Он же не признался Генеральному директору о том, что согласился.
А. ПЛЮЩЕВ: Герман Греф пока в командировке, слава Богу.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Интересно, он же узнает, наверное.
А. ПЛЮЩЕВ: Ну, а что делать! Я вот обожаю, на самом деле, поезд за вот эти мелочи. Что можно выйти, купить за какие-то копейки…
Д. БОРИСОВ: Сколько мы тебе должны?
А. ПЛЮЩЕВ: Перестань! Сегодня угощаю я.
Д. БОРИСОВ: Но поезд у нас какой-то современный, с пластиковыми стаканчиками.
А. ПЛЮЩЕВ: Знаешь, я после шести не ем, но в поезде не могу себе отказать. Просто не могу. В самолёте не ем, на приёмах не ем, икру не ем. Но в поезде всегда.
С. ПЕТРЕЙКОВ: В поезде обязательно!
А. ПЛЮЩЕВ: После шести, не после шести – никого не волнует. Обязательно.
Д. БОРИСОВ: У нас твой телефон разрывался, пока тебя не было. Он до сих пор разрывается. Я думаю, что мы можем попробовать.
А. ПЛЮЩЕВ: Давай попробуем.
Д. БОРИСОВ: Сейчас мы попробуем наладить. Воткни, пожалуйста, провод своего телефона в пульт.
С. ПЕТРЕЙКОВ: И откуда будет звучать?
Д. БОРИСОВ: У нас звучать должно из наушников, оттуда, откуда мы сейчас слышали отставшего от нашего поезда.
А. ПЛЮЩЕВ: Нет, не получится. Если кто-нибудь ещё наберёт, то получится. А сейчас нет.
Д. БОРИСОВ: Странно, что не соединяет. Давайте ещё раз попробуем. 363-36-59. Может быть объявим номер твоего мобильного?
А. ПЛЮЩЕВ: Можно. Ты можешь его объявить, только его никто не услышит. Извините, что мы техническими подробностями занимаемся, тут всё сбилось потому, что мы Ларину звонили, поэтому не получается. Да ладно!
Д. БОРИСОВ: А нет, подожди секунду! Давай попробуем. Алло!
А. ПЛЮЩЕВ: Пошло?
Д. БОРИСОВ: Алло!
СЛУШАТЕЛЬ: Алло!
А. ПЛЮЩЕВ: Здравствуйте!
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер!
А. ПЛЮЩЕВ: А ты говоришь, что не слышно!
СЛУШАТЕЛЬ: Вы меня слышите?
А. ПЛЮЩЕВ: Угу!
Д. БОРИСОВ: Немножко издали, но слышим.
СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо. Ребята! Вы молодцы! Классную программу придумали. Я ваш коллега, журналист пишущий, я поздравляю вас.
А. ПЛЮЩЕВ: А Вы где живёте?
СЛУШАТЕЛЬ: В Москве.
А. ПЛЮЩЕВ: (Жуя) Жалко, что не в Милославке, сели бы к нам в час ночи.
СЛУШАТЕЛЬ: (Смеётся). Нет, вы молодцы!
Д. БОРИСОВ: У нас есть одно лишнее место.
А. ПЛЮЩЕВ: Извините, что мы едим.
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, наоборот. Это тоже, своего рода, прелесть.
А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое. А у Вас к Сергею Петрейкову нет вопросов, к режиссёру?
Д. БОРИСОВ: Может, ну её, журналистику печатную?
СЛУШАТЕЛЬ: Я смотрела и «День радио», и «День выборов». «День выборов» мне искренне понравился, «День радио» мне показался немножечко… планка юмора пониже. Спектакль не смотрела, но все знакомые говорят, что спектакль отличный.
А. ПЛЮЩЕВ: Это вопрос был? Интересно, в чём он содержался?
Д. БОРИСОВ: Почему фильм хуже спектакля? Перевожу.
А. ПЛЮЩЕВ: Прекрасный вопрос! Спасибо за вопрос! В переводе Дмитрия Борисова вообще шикарный!
СЛУШАТЕЛЬ: Счастливого пути!
А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Я так скажу. Потому, что был сделан спектакль. Всё делалось под спектакль, писалось, придумывалось, репетировалось, ставилось. А дальше задача кинорежиссёра была в каком-то смысле транспонировать из одного в другое. Из пьесы в сценарий. Но мы не сценаристы, мы драматурги. Мы пьесу пишем. Некую заготовку для нашего спектакля. Потом из этого делается сценарий. Нам всё время говорили люди, тот же Олег Фомин и Миша Козырев, что у нас абсолютно нет…. Вот номер четырнадцатый, кадр. Машина подъезжает к переезду, опускается шлагбаум, машина ждёт. Кадр пятнадцатый. Проезжает поезд. Кадр шестнадцатый. Шлагбаум поднимается, машина едет. Кто-то там машет рукой. У нас всё время текст. Номер такой-то – сразу пошёл текст, диалог.
А. ПЛЮЩЕВ: Вся сила в диалогах.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Диалог перебиваем другим диалогом.
А. ПЛЮЩЕВ: Настоящая русская школа.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Как-то да.
А. ПЛЮЩЕВ: Вся сила в диалогах.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Получается, что это не совсем кино. Поэтому получается этот сценарий, он не совсем для кино, поэтому режиссёру сложно. Спектакли более адекватно передают то, что мы хотели сделать.
А. ПЛЮЩЕВ: Мы знаем историю привлечения Козырева от самого Козырева. Кстати, пользуясь случаем, хочу выразить сочувствие Михаилу, у которого случилась неприятная история и желаю скорейшего выздоровления.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Я добавлю. Слушатели знают, да? Его избили и отняли у него…
Д. БОРИСОВ: Причём, это произошло в самом центре Москвы.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Произошло очень профессионально, за 15 секунд всё было сделано. Откуда-то сзади вылетел кулак, чётко сломал ему нос. Потерял он сознание или нет, я не знаю, но за 15 секунд, или за оставшиеся 10, у него отобрали ноутбук, какие-то деньги, и исчезли.
А. ПЛЮЩЕВ: Дорогой Миша, выздоравливай.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Через неделю, чуть больше, после этого играл «День радио», спектакль. Он пришёл с кругами коричневыми вокруг глаз, красными глазами, с распухшим носом. Он загримировался, одел очки, играл спектакль. В процессе спектакля у него заболела голова, он принял таблетку, отыграл спектакль, никто ничего не заметил. В общем, он мужественный человек.
А. ПЛЮЩЕВ: Скажите, как раз, мы знали историю привлечения Михаила Козырева, собственно Михаила Козырева. Но как Вы-то пошли на это? Потому, что Михаил, хоть и очень известный человек, очень энергетичный такой, харизматичный радиоведущий и теперь писатель. Но с другой стороны он же не актёр!
С. ПЕТРЕЙКОВ: Вы правильные слова сказали. Харизматичный, энергетичный.
Д. БОРИСОВ: Но не актёр.
А. ПЛЮЩЕВ: Не профессиональный.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Мысль была попробовать его гостевое появление в спектакле. А потом стала писаться роль и стало ясно… Он, конечно, не актёр. Если бы Мишу пригласили, условно сказать, сыграть роль Гамлета или там короля Лира, наверное, было бы это странно и неправильно. Наверное, Миша сыграл бы так себе.
Д. БОРИСОВ: А здесь он играл практически себя.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Он был абсолютно в тех ситуациях, в которых он каждый день бывает. И он пониманием этого добирал там, где актёрски он… Он актёрски очень прогрессировал с тех пор, но чего-то он не умеет просто потому, что не учился этому.
Д. БОРИСОВ: Саша так ловко перефразировал вопрос, зачем Вы пригласили Козырева, который не актёр, а меня в фильме смутило совсем не это. Как играл Козырев, меня устроило.
А. ПЛЮЩЕВ: Ты нашёл, кого про фильм спрашивать. А ты спектакль смотрел?
Д. БОРИСОВ: Я не смотрел «День выборов». Я смотрел «День радио» спектакль. Но «День выборов» мне понравился фильм как раз. Это лично мои эмоции. Мне не понравилось, как зрителю, его странно озвучили. И один и второй фильм. Очень плохо. И эта плохая озвучка очень сыграла плохую шутку со всем фильмом, потому, что когда смотришь спектакль, даже в видео-записи, всё-таки, как ребята играют, их интонации, когда они живые, и попадают они себе в артикуляцию, это смотрится отлично. Когда в фильме тот же самый любой герой, он не попадает.
А. ПЛЮЩЕВ: Слава, например. Лёня.
Д. БОРИСОВ: Они не попадают себе в артикуляцию. Это очень странно. И смотрится как-то сразу… принижает уровень. Можно снять с привлечением хорошей техники…
А. ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, что сейчас Сергей может, как зритель…
С. ПЕТРЕЙКОВ: Нет, я могу сказать немножко другое. У меня есть претензии в фильму «День выборов» такие, что там, если помните, там существует в обоих случаях Эммануил Гедеонович.
А. ПЛЮЩЕВ: Да-а-а!
С. ПЕТРЕЙКОВ: Где-то за кадром. С которым говорят по телефону. А в фильме «День радио» он даже появляется. А поскольку он Эммануил Гедеонович, понятно, что его Эммануил Виторган его играет. И, наверное, во всей России нет, скорее всего, другого Эммануила Гедеоновича. Известного Эммануила Гедеоновича. В спектакле «День выборов» звучит его голос. А вот в фильме «День выборов», почему-то, звучит не его голос. Более того, когда мы это услышали: «А что это? А где голос?» «А это такой, это рабочий начитали вариант». Мы говорим: «Так давайте Виторгана пригласим, он приедет, начитает». Пригласили Виторгана. Начитал. Заплатили деньги. Записали, отдали. Вот, пожалуйста! Так и осталось. Это я вам объяснить, к сожалению, не могу. Сам бы хотел знать ответ, почему так произошло.
Д. БОРИСОВ: Ну, точно так же, как я смотрел один из фильмов, не буду врать, какой из них, но в одном это было, когда были видны микрофоны сверху, то, что должно отрезаться, верхняя часть кадра, на протяжении всего фильма была. Я смотрел в кинотеатре с коллегами. Как-то тут же все эти мелочи, на которые не хочется обращать внимание, ругать создателя фильма, но они портят картину.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Подозреваю, что это было в «Дне выборов».
Д. БОРИСОВ: Возможно.
А. ПЛЮЩЕВ: То есть, Вам больше «День радио» понравился?
С. ПЕТРЕЙКОВ: Как фильм – безусловно. Как спектакль – ровно наоборот.
А. ПЛЮЩЕВ: Ну, я так поглядываю… Скоро нас выключат из эфира. Тут спрашивают…
Д. БОРИСОВ: Это произойдёт, кстати, без нас. Вы не удивляйтесь, если мы не успеем попрощаться, как прошлый раз, нас ели-ели, а нас Москва уже отключила. Поэтому…
А. ПЛЮЩЕВ: Знаешь, почувствуй себя на месте региональных вещателей, которых…
Д. БОРИСОВ: Наоборот! Почувствуй себя Москвой в городе каком-нибудь.
А. ПЛЮЩЕВ: Спрашивают, куда мы подъезжаем? В 00:38 мы в Павелец-Тульском будем пять минут стоять. Ещё сходим за чем-нибудь. Картошечкой подкрепились. Уже можно, уже вне эфира, всё нормально. Надеюсь, что за пять минут приобретём.
Д. БОРИСОВ: Спасибо.
А. ПЛЮЩЕВ: На всякий случай спасибо скажем и продолжим.
Д. БОРИСОВ: Спасибо. В следующую пятницу в 23:10, если мы доедем.
А. ПЛЮЩЕВ: Слушайте! В следующую пятницу будет шикарно и потрясающе, потому, что Борисов будет в поезде, а я на корабле. Мы раздваиваемся.
С. ПЕТРЕЙКОВ: Во как!
Д. БОРИСОВ: Это будет вообще… Смета, мне кажется…
А. ПЛЮЩЕВ: Нет, я по телефону к тебе выйду. Я на фестиваль еду.
Д. БОРИСОВ: Нет, мы с попутчиками на следующей неделе поедем на электричке куда-нибудь.
А. ПЛЮЩЕВ: Полный вагон – и все говорят в эфир.
Д. БОРИСОВ: Продюсеров наших нужно напрячь, чтобы они нашли электричку, которая не очень загружена в это время, и идёт. Электрички до которого времени идут?
А. ПЛЮЩЕВ: Часов до двух.
Д. БОРИСОВ: Или придётся в Питер, в Киев, куда-то близко, и по понятному маршруту ехать, чтобы нам не потеряться, чтобы с тобой была связь.
А. ПЛЮЩЕВ: Ладно! Не в эфире же это выяснять. Сейчас нас вырубят, и мы выясним. Спасибо большое, Серёжа, за то, что Вы поехали с нами. В Волгограде…
С. ПЕТРЕЙКОВ: Спасибо, что пригласили. Жаль, что Камиль не едет в свой родной город с нами.
А. ПЛЮЩЕВ: Ну, ещё как-нибудь ещё успеется.
Д. БОРИСОВ: Вы встречайте нас, дорогие слушатели, в городе славном Волгограде в 17 часов, если я не ошибаюсь.
А. ПЛЮЩЕВ: Поезд 15 из Москвы.
Д. БОРИСОВ: Мы обязательно пофоткаемся. На сайтах в наших Живых Журналах, у Плющева, у меня, http://ddb.livejournal.com/ мы обязательно вывесим, как вы нас встретили на платформе, и будем наслаждаться вместе с вами нашим следующим эфиром в 23:10. Не пропустите. Мы остаёмся здесь дальше.
А. ПЛЮЩЕВ: И телефон я налажу к следующему эфиру.
Д. БОРИСОВ: И смс-ки чтобы смогли посылать нормальные. Вам спасибо, Сергей.
С. ПЕТРЕЙКОВ: И вам спасибо большое.