Юрий Богомолов - Человек из телевизора - 2018-05-05
05.05.2018
К. Ларина
―
11.07. Доброе утро, добрый день. Радиостанция «Эхо Москвы» продолжает свою работу. В студии «Эхо Москвы» ведущая Ксения Ларина. Говорю такое долгое вступление к нашей передаче «Человек из телевизора», потому что у нас сегодня замена. Ира Петровская у нас сегодня еще в отпуске. На следующей неделе выйдет. А сегодня у нас в гостях Юрий Александрович Богомолов, телекритик и кинокритик. Добрый день.
Ю. Богомолов
―
Добрый день.
К. Ларина
―
Приветствую вас, дорогие друзья. Сергей Кузнецов звукорежиссер. Представляю его тоже под ваши аплодисменты. Напоминаю все средства связи. Sms +7-985-970-45-45, есть канал Ютуб, нас показывают и там. И там тоже есть чат. И то, что как обычно я делаю в фейсбуке, тоже вас приглашаю. Открываю комментарии для всех. Снимаю все фильтры и пишу вам. У нас сегодня в программе «Человек из телевизора» замена. Юрий Богомолов. Пожертвовал ради нас с вами солнечным субботним днем. И готов поделиться своими размышлениями о нашем телевидении. О том, что происходит с нашим зрителем, о телекино, о том, что было. И что стало. Пишите и стучите. Так что звоните, пишите. Всегда вам рады. Юрий Александрович, поскольку мы все-таки встречаемся в канун всяческих торжеств, начиная с инаугурации, заканчивая днем победы, вот спросить так, какие ваши ожидания будет глупо, потому что мы понимаем, что мы увидим. Тут чего-то больше, чего-то меньше, но понятен как бы формат всех праздников. Тем не менее, если можно сказать, что у нас уже выработана новая путинская стилистика вот таких патриотических важных государственных мероприятий.
Ю. Богомолов
―
Она все еще совершенствуется, я так понимаю. Но что касается самой инаугурации, то здесь ведь мы все говорим, были выборы, были выборы…
К. Ларина
―
«Быливыборы» – в одно слово.
Ю. Богомолов
―
Да. А я уже писал об этом и могу повторить, что это не совсем выборы были, а была аккламация. В переводе с древнегреческого – возглашение. Замаскированное, задекорированное под демократические выборы. Вот что это было такое. А когда такого рода по своей сути происходит, то уже инаугурация такой очевидный ритуал, наверное, который уже наскучил и самому субъекту этой инаугурации. И поэтому действительно все это несколько отформатировано под более скромные очевидно, ритуалы. И мы увидим. Хотя вспоминаю, когда были эти первые инаугурации, первые помазанья народные, то да, я помню этот проход президента мимо аплодирующих чиновников.
К. Ларина
―
Тогда был план страшный, помните. Мы кстати его и сейчас увидим. Камера идет за ним. И они все поворачиваются в камеру и хлопают. Это такой гоголевский получается эффект.
Ю. Богомолов
―
Он тогда производил впечатление такого военного человека. Все-таки была какая-то военная выправка. Одна рука прижата к бедру, другая…
К. Ларина
―
Как будто он держит шпагу.
Ю. Богомолов
―
Да, другая…
К. Ларина
―
Или шашку.
Ю. Богомолов
―
И особенно это контрастировало, когда они вместе ли когда-то с Медведевым по...
К. Ларина
―
Красной площади.
Ю. Богомолов
―
Подворью, я бы так сказал. И естественно, все будет скромнее. Здесь просто что можем сказать. О некоторой эволюции, траектории телеобраза нашего президента.
К. Ларина
―
За эти 18 лет.
Ю. Богомолов
―
Он же был очень скромный, когда взошел на эту должность. У Светланы Сорокиной есть ее интервью, я это цитировал в книжке своей, где она рассказывала, какой он был скромный. Как он не хотел светиться на камере. Как ему это было неловко, и как он все время повторял, что я чиновник.
К. Ларина
―
Это еще было до президентства. Наверное.
Ю. Богомолов
―
Это было сначала до президентства, потом, когда его, и Светлана Сорокина спросила: ну сейчас-то вы уже политик. Ну, в общем, он как-то мялся и стеснялся сказать, что он политик. И тогда легко соглашался на какие-то интервью. Даже сам приезжал и разговаривал. И в общем, тогда было впечатление… А когда была эта выборная кампания с участием Явлинского, Зюганова…
К. Ларина
―
Первая которая была. С участием Путина.
Ю. Богомолов
―
Было ощущение, что мы присутствуем на такой пьесе, в которой знакомые персонажи. А именно Фамусов, Скалозуб, Молчалин и Чацкий. Чацкий - это конечно Явлинский.
К. Ларина
―
Как все разыграно. Ну-ка еще раз повторите. Скалозуб это у нас кто?
Ю. Богомолов
―
Ну это Зюганов. Фамусов это Ельцин, естественно. А Чацкий – Явлинский. А Молчалин был Путин. И вот как трансформируются литературные персонажи в русской литературе. Мы же помним, каким стал Чацкий у Салтыкова-Щедрина и Молчалин каким стал. И вот что-то такое и происходило с образом, не вдаваясь в психологию самого президента. В его политические амбиции. И так далее. Просто образ с точки зрения, если говорить о телевидении как о сцене, то вот и вообще о политике как о пьесе, о спектакле, то вот примерно это мы увидим. Тут еще был тот момент важный, что, скажем, Путин не обладал риторическим талантом. Даже в свое время Сталин. Сталина легко переплевывал Троцкий своей риторикой. Сталин стал как бы обладатель тем талантом в тот момент, когда весь электорат стал такой театральной клоакой. Когда все знали, когда хлопать, когда вставать. Когда садиться.
К. Ларина
―
Но потом в этом была часть образа, когда его неумение, может быть, импровизировать и говорить хорошо и красиво по-русски, оно приобрело такие черты мудрого немногословия.
Ю. Богомолов
―
С этим я вспоминаю рассказ о том, как Жаков, артист такой…
К. Ларина
―
Юрий Жаков.
Ю. Богомолов
―
Замечательный. Так он забывал все тексты и останавливался и начинал мучительно их вспоминать. И всем казалось, что это что-то такое очень важное. Хотя ему развешивали по всем стенам…
К. Ларина
―
Подождите, все-таки можно тут с вами поспорить по поводу умения или неумения говорить. У Путина все-таки это умение развилось. Он себе это выстроил. Наверняка какие-то были специальные советники, учителя и прочее. Но речи его производят впечатление на публику, в том числе не только на советскую, на российскую. Мы это знаем. Программные его речи. Мюнхенская речь, которая уже вошла в историю. Потом все призывы предвыборные, прошлые выборы это было все «Умремте под Москвой», когда он бесконечно цитировал какие-то патриотические стихи.
Ю. Богомолов
―
Ксень, не забудем, во-первых, что он был таким очень как бы въедливым учеником Собчака. Златоуст. Кстати, видимо, у него был комплекс этот связанный. Поэтому он так уважал Собчака, ценил его. И помог ему в какой-то очень трудный момент. У него был комплекс Собчака. И еще был комплекс Штирлица. Он не стал адвокатом после юридического, никем другим. Он пошел в разведку. А в чем достоинство разведчика – чтобы помалкивать. И вот здесь он как бы преодолевал один комплекс и другой комплекс в разные стороны, естественно, и таким образом в конце концов, создал такой отдельный… И вообще тут очень, конечно, мы все думаем откуда такой рейтинг…
К. Ларина
―
Потом мы узнаем, когда все кончится, какой на самом деле был рейтинг.
Ю. Богомолов
―
Но с другой стороны понимаете, телевидение и вся наша публицистика очень старалась и такая проправительственная публицистика, журналистика очень старались отделить образ президента от власти остальной. Как бы совершенно отдельная фигура. И поэтому возникали противоречия или парадоксы между тем, что был низко авторитет одной ветви и очень высок и не мешал этому, возвышался образ другой. Происходило таким образом возглашение. Вот, собственно, в этом мне кажется дело. И вот как там дальше повернется, тут невольно думаешь о том, почему так действительно наше телевидение, видимо, не только телевидение с такой настороженностью относится к тому, что происходит в Армении.
К. Ларина
―
Мы сейчас переходим уже к следующей теме. Не бойтесь, дорогие друзья, а то у нас действительно, как за что ни возьмись, все равно автомат Калашникова. Что ни начнем обсуждать – все равно Путина обсуждаем. Но мне кажется, был правильный заход, поскольку мы в канун такого события сегодня находимся, это будет 7-го числа. Вот еще одна наша печаль профессиональная – что, по сути, Владимир Владимирович отобрал у нас праздник. Поскольку теперь 7 мая это не день радио, а день инаугурации.
Ю. Богомолов
―
Я не подумал об этом.
К. Ларина
―
Да. Это уже второй год происходит. Но, кстати, если говорить про прошлый год, это был как бы апофеоз телевизионного образа. Телевизионной постановки этого спектакля под названием инаугурация. Мы уже об этом много говорили. Поскольку там был еще важный контекст. В 2012 году. Когда было на следующий день после Болотной площади. В этом, безусловно, читалась какая-то зловещая интонация. Даже в молчании, в картинке в том числе.
Ю. Богомолов
―
Да, конечно.
К. Ларина
―
Ну давайте перейдем к Армении. Поскольку тут тоже важно, что мы отмечали, когда события эти начались в Армении. Мы отмечали еще с Ирой то, что очень осторожны наши пропагандистские шабаши общественно-политические. Стараются, как бы если уж не вообще промолчать, то как-то аккуратно. Говорить, что типа это дело народа Армении, надеемся, что он сделает правильный выбор и прочее, прочее. Как сейчас, что изменилось за это время?
Ю. Богомолов
―
Вы знаете, у нашей телепропаганды есть два основополагающих так сказать принципа. Один, его можно назвать фигурой умолчания. Это прием пропагандистский. Вот мы думаем, а это действительно прием. Он в Советском Союзе был достаточно развит. А другое – вранье. И вот, комбинируя этими вещами, мы и видим то, что происходит на телевидении. Вот буквально на следующий день, я очень хорошо помню дневную программу под названием «Время покажет», где ведущие решили что-то такое сказать. Это уже в тот момент, когда был отставлен, попросился в отставку Саргсян. И был жуткий у них испуг. Что начнется разговор о том, что это армянский майдан. Только не майдан, и даже один из ведущих говорил, что не надо произносить слово «революция». А с чем связано. Я думаю не потому, что они боялись, что в России что-то подобное случится. А я думаю, что они вдруг сообразили, что это может быть такая заразная инфекционная болезнь, передающаяся не воздушным путем…
К. Ларина
―
А через экран.
Ю. Богомолов
―
Эфирно.
К. Ларина
―
То есть слово произносить даже нельзя.
Ю. Богомолов
―
Да, и вот этот испуг был какой-то инфернальный, но вместе с тем реальный. И поэтому они продолжают дальше помалкивать на этот счет. Стараются. Но хотя был последний сюжет в «Вести недели» с Киселевым, где собственный корреспондент уже…
К. Ларина
―
В Армении.
Ю. Богомолов
―
Объявился. Где он старался очень как-то так деликатно говорить о том, что ну вот что такое у этого Пашиняна, вот 9 человек, он показал в зале. Это место, которое они занимают. А вот это вся республиканская партия. Дальше даются синхроны какие-то с людьми, которые говорят, что мы с Россией обязательно, мы с Россией, даже немножко отъехали на 10 километров от Еревана для того, чтобы показать, как там простые фермеры управляются со своим хозяйством. И как им хорошо и как они собирают абрикосы сейчас, мы их в Москву отправим. Это все необычайно трогательно. И таким образом они замаскировали. Что касается Клейменова, что не нравится всякая революция. Хорошо, пусть «бархатная», но все равно это нехорошо. И действительно Армению пугают, а вдруг они станут нормальной…
К. Ларина
―
Европейской.
Ю. Богомолов
―
Некоррупционной и будут показывать пример некоррумпированности своего режима. Вдруг они это продемонстрируют. Как на это будет реагировать Россия. Это будет неприятно. Как партизаны в тылу у нас.
К. Ларина
―
Но все-таки по вашим ощущениям решение еще не принято, еще нет методички специальной. Не разослали из администрации президента, как освещать армянские события.
Ю. Богомолов
―
Конечно.
К. Ларина
―
Типа погодите.
Ю. Богомолов
―
Еще непонятно. Честно говоря, это вся ситуация немножко напоминает ситуацию 1968-го года. Вступление наших танков в Чехословакию. Тогда очень остро мы все переживали по этому поводу. Глушилки работали. Ничего не давали, выходила французская коммунистическая газета.
К. Ларина
―
«Юманите».
Ю. Богомолов
―
Да. И моя тетя, владеющая французским языком, переводила. Они публиковали и Дубчека, и всех остальных. И вот неужели они вступят и так далее. А когда вступили, этот момент, когда привезли всех ЦК Чехословакии в Москву, то ли они арестованные, то ли что. Непонятно. Это были мучительные дни. Вот как бы этот сценарий.
К. Ларина
―
Кстати, вы вспоминаете 1968-й год, а я вспоминаю чуть более позднее время. Как более – на 20 лет, это 1989, наверное, когда были события в Чехословакии опять же. Революция Гавела. И тогда мы тоже ничего не получали, хотя это был уже излет советского режима и уже такой апогей перестройки. Тем не менее, никакой информации мы тоже не получали. Тоже получали через всякие вражеские голоса. И через знакомых чехов. Это, конечно…
Ю. Богомолов
―
Еще можно вспомнить и момент, когда в Польше «Солидарность», и были мгновения того, что мы можем тоже туда войти. И тогда Ярузельский спас ситуацию. Самооккупировался так сказать.
К. Ларина
―
Ну хорошо. Все равно про Армению получается, пока я тоже ничего внятного не видела. Какой-то попытки дискуссии и боятся радикально…
Ю. Богомолов
―
Что меня поразило. Мигранян.
К. Ларина
―
Чем же вас поразил Мигранян?
Ю. Богомолов
―
Уже до такого дойти. Я скажу, чем. Он сказал, что мне стыдно быть армянином.
К. Ларина
―
А Кургиняну не стыдно?
Ю. Богомолов
―
Кургиняну уже ничего. Но Мигранян же был когда-то демократом большим.
К. Ларина
―
Мы помним. Причем переобулся он буквально за 30 секунд, когда ему предложили…
Ю. Богомолов
―
В связи с этим сегодня как раз в субботу к вечеру на «Культуре» Игорь Волгин будет рассказывать о Кафке. «Превращение». Там соберет некоторых очередных экспертов. И будет рассказывать. Мне очень любопытно, что они будут говорить. Потому что этот сюжет - превращение человека в насекомое, он так актуален в нашей действительности, мы столько видим прямо перед собой этих превращений. Эти метаморфозы. И боюсь, что они не поставят зеркало Кафке…
К. Ларина
―
Не та программа.
Ю. Богомолов
―
Как перед этими…
К. Ларина
―
Кстати, тут в отличие от Кафки наши превращения они не за одну ночь произошли. Потихоньку. Сначала лапки, потом покрывают ворсинками, потом крылышки.
Ю. Богомолов
―
Некоторые превращения для меня лично с Дмитрием Киселевым это превращение произошло буквально мгновенно.
К. Ларина
―
Мы превращаемся в выпуск новостей. Прямо сейчас. Потом продолжаем нашу программу.НОВОСТИ
К. Ларина
―
Возвращаемся в программу «Человек из телевизора». Напомню, сегодня мы разговариваем с телекритиком и кинокритиком Юрием Александровичем Богомоловым. Я, кстати, не напомнила нашим слушателям, может, кто не знает, Юрий Александрович сейчас достаточно регулярно публикуется на платформе Сноб в качестве телеобозревателя. Так что имейте в виду. Колумниста. Так как часто, Юрий Александрович?
Ю. Богомолов
―
Пока что не отрегулировано, бывает, что два раза в неделю, иногда…
К. Ларина
―
Очень хорошо, что мы вас читаем. Это очень приятно слышать. Я напомню номер sms +7-985-970-45-45, напомню, что мы транслируемся на канале Ютуб «Эхо Москвы» и надеюсь увидеть ваши реплики в нашем чате. Ну и, естественно, по традиции открываю ленту прямого эфира в фейсбуке. На своей странице, где вас, уважаемые слушатели, наши слушатели программы «Человек из телевизора» всегда рады вас видеть и слышать. Меня тут поправляют по поводу Жакова. Конечно, я прошу прощения, я оговорилась. Олег Жаков. Я сказала Юра, потому что у меня есть товарищ, которого зовут Юрий Жаков. Конечно же, Олег Жаков. Спасибо, Марат, за то, что поправляете. Теперь я не могу мимо этой новости пройти. Юрий Александрович, это же ваш герой. Никита Сергеевич Михалков. По поводу превращений. На наших глазах Никита Сергеевич Михалков превращается в карбонария какого-то. Поскольку мы помним прошлую историю, когда он поднял свой голос против МЧС, против министра Пучкова. Говоря о трагедии в Кемерово. Мы помним историю, когда в ответ ему были сказаны весьма резкие слова. И Песковым, и самим Пучковым на брифинге. Правильно фамилии-то называю. Думаю, может со мной что не так. И сейчас смотрите-ка, опять. Это что происходит.
Ю. Богомолов
―
Я боюсь, что в данном случае он как бы критикует чиновников не за то, что они что-то такое делают негуманное, а напротив относительно того, что они не успевают за его советами, обвинениями. Обличениями. Он же борец с либерализмом. Как мы знаем. И ему естественно, так же как, кстати, и другим, тому же Соловьеву, он же все время говорит о том, что есть некоторые радиостанции и телекомпании, которые хорошо было бы вычистить из эфира. Так что я сильно не думаю, что вдруг стал союзником Навального.
К. Ларина
―
Есть еще вопрос по поводу митингов, выходов на улицы. Мы не будем называть это митинги. Поскольку все-таки сегодня Алексей Навальный не объявлял митинг. Он объявил акцию, скажем так, под лозунгом «Он нам не царь». Прекрасный лозунг, мне очень нравится. Что сегодня поменялась повестка у Алексея. Политическая. Мне кажется это важнее, правильнее перед инаугурацией напомнить о том, что у нас власть вечная. А мы не хотим этой вечной власти. А, отвечая на вопрос слушателей по поводу, будут ли где-нибудь транслироваться сегодняшние события, которые уже начались, судя по новостям, мы это видим. Достаточно жестко относятся сегодняшние уличные полицейские и уличные правоохранительные органы к уличным протестантам. Так вот, конечно же, у нас на «Эхе» после трех часов Алексей Венедиктов сядет сам в качестве ведущего. Я думаю, что он будет связываться с корреспондентами на улицах, и сам будет комментировать происходящие события. Ну а что касается телевидения, я думаю, что я угадаю, какой канал будет об этом говорить в первую очередь.
Ю. Богомолов
―
Я тоже.
К. Ларина
―
Это канал «Дождь» наверняка. Может быть, РБК сегодня в новостях скажет что-то.
Ю. Богомолов
―
Кроме того, Интернет полон этими сюжетами.
К. Ларина
―
Есть вопросы к вам, Юрий Александрович. Все-таки вы представитель такого старшего поколения и так как мы все время ссылаемся, что старшее поколение в телевизор смотрит, привязаны к телевизору и никаких интернетов не читает, не видит и знать их не хочет. Вы следите за тем, что происходит в телевизионном Интернете.
Ю. Богомолов
―
Да, конечно.
К. Ларина
―
Что вы выбираете, что вам интересно из того, что есть.
Ю. Богомолов
―
Во-первых, я выбираю Парфенова. «Парфенон». Которого я бесконечно сожалею, что он вытеснен был из этого национального эфира. С Первого канала. У него был совершенно замечательный трехсерийный фильм «Русские евреи», который очень было важно, кстати, показать и в Интернете. Зря, я понимаю, там были какие-то финансовые проблемы, выстрелить этими сериями в эфире, когда на главных каналах шли к столетию революции. Троцкий и так далее. Очень важно было эти вещи показать. И вообще надо было немножко раньше, но сейчас они и в Интернете…
К. Ларина
―
В свободном доступе.
Ю. Богомолов
―
В свободном доступе и, слава богу.
К. Ларина
―
А чем вам этот фильм кажется важным?
Ю. Богомолов
―
Мне кажется, что дело не в том, что берет судьбу и участь отдельной нации, скажем. Отдельного этноса. А дело в том, что он показывает историю советской, досоветской и потом эстафетная палочка была принята и советской, история вот этого синтеза еврейской культуры и русской культуры. Как они естественно и органично переплетались. Мне показалось, что это еще в какой-то степени полемическая реплика Солженицыну - «Двести лет вместе», где он пытался как бы отделить эти вещи. А это совершенно, выясняется, нераздельные. И вот заключительная серия, где Высоцкий поет песенку антисемитов, она так точно подводит итог этому развитию, что мне кажется это нужно на общенациональный эфир, конечно.
К. Ларина
―
Но тут уж извините…
Ю. Богомолов
―
Я понимаю, что это наши фантазии, но это случится, я думаю.
К. Ларина
―
Все равно молодец, что он все-таки нашел в себе желание и силы и главное мотивацию выйти в Интернет.
Ю. Богомолов
―
Конечно. Тут еще важен момент синхронности интереса и потребления такого рода продукции. Когда есть какая-то волна, такой серфинг, хочется оседлать эту волну и на ней катиться. В этом отношении, конечно… Потом смотрю, конечно, Лошака.
К. Ларина
―
Фильм «Возраст несогласия».
Ю. Богомолов
―
Смотрю Дудя.
К. Ларина
―
А вот про Дудя скажите, безусловно, это персонаж, который как-то так взбудоражил общественность смотрящую. Телевизор и вообще телепрограмму. И очень неоднозначное о нем мнение.
Ю. Богомолов
―
Понимаете, какая штука. Он олицетворяет здравый смысл без примеси политической. И это очень важно. Потому что скажем, Познер, уважаемый спикер телевизионный, но политическая какая-то… Все время, какой бы он акцент ни производил в своих выступлениях, тем не менее, это чувствуется. А Дудь плюет на это. Для него очень важен именно здравый… И вот эта нота такая, он в какой-то степени из телезрителя создает партию здравого смысла. И поэтому всегда интересно, как он повернет, а уж как себя обнаруживают те или иные персонажи, это уже…
К. Ларина
―
Их проблемы.
Ю. Богомолов
―
На их совести. Поэтому мне это очень дорого и важно. И вообще ощущение, что страна живет как бы две повестки информационные. Это федеральные каналы, как они себя называют – главными каналами. И интернет-аудитория, которая атомизировалась, но вместе с тем как-то группируется вокруг тех или иных вещателей. И хорошо, что своим обзавелся Парфенов и Дудь.
К. Ларина
―
Есть Матвей Ганапольский, напомним. Я не устаю, мне не жалко рекламировать талантливых и близких мне людей. К слову добавлю Михаила Ширвиндта, который давно тоже на телевидении, его нет на федеральном, зато у него есть свой собственный Ютуб-канал. «Съедобное-несъедобное» называется. Очень симпатичный, такая смесь путешествий и кулинарии. Гастрономии. Всего. Очень симпатичная и яркая работа Михаила. Так что подписывайтесь. Кого-то я еще хотела назвать. А, вчера буквально был у нас в гостях Виктор Ерофеев, который сообщил нам, мне кажется важную вещь для поклонников его программы «Апокриф», что она теперь выходит на канале, боже мой, - «Просвещение». Но для этого совсем не нужно искать в ваших пакетах этот канал, надо просто набрать в Интернете этот канал, на сайте уже выложены передачи первые. И я вам рекомендую.
Ю. Богомолов
―
Спасибо, я не знал. Обязательно присоединюсь, мы с ним давно общаемся, и даже я у него на одном из выпусков был «Апокрифа».
К. Ларина
―
Юрий Александрович, к вам еще вопрос про одну программу, который мне важно вам задать. Это программа «Агора» Михаила Швыдкого. Которая выходит на канале «Культура». Очень тоже разные мнения и весьма как мне кажется, жестокие вещи произносят в адрес этой передачи наши слушатели. Которые, конечно, когда она начиналась, ждали от нее какую-то дискуссию острую. А получилось, как пишет наш слушатель Андрей – абсолютная имитация. Если вы видели выпуски программы, скажите несколько слов.
Ю. Богомолов
―
Ксения, я не только видел…
К. Ларина
―
Но и участвовал
Ю. Богомолов
―
Нет, не участвовал. Я писал.
К. Ларина
―
Простите, я упустила.
Ю. Богомолов
―
Мне очень жалко, что так происходит с этой программой. Потому что я тоже ждал, что будет что-то такое. Она ведь пришла на место «Культурной революции». В «Культурной революции» были оппоненты, которые между собой спорили по тем или иным вопросам. Были компетентные участники спора, которые сидели, слушали.
К. Ларина
―
Там тоже не очень спор.
Ю. Богомолов
―
Там тоже был не очень спор.
К. Ларина
―
Напрямую друг с другом никто не разговаривал. Все через Михаила Ефимовича.
Ю. Богомолов
―
Но Михаил Ефимович был достаточно как бы нейтрален. И не слишком многословен. Потому что когда теперь смотрю «Агору», он, задавая вопрос, как правило, на него тут же и отвечает. И тот, кому он задал вопрос, так или иначе, или развивает тему, но, как правило, спора не получается. Это как на собрании.
К. Ларина
―
Не так. Он не отвечает. Он предлагает ответ. Вам задает вопрос и тут же предлагает вам вот такой вариант ответа. И предлагает именно этот ответ.
Ю. Богомолов
―
Да, как в программе «Кто хочет стать миллионером», когда задаются вопросы и 4 возможных варианта ответов.
К. Ларина
―
То есть вы считаете, что здесь главная проблема в ведущем. Что он не модерирует дискуссию или в чем-то еще.
Ю. Богомолов
―
Я думаю, что здесь главная проблема все-таки в общем тренде телевизионном. Когда «да» и «нет» не говорите, черное и белое не называйте. И так далее. А вот что-то такое надо сказать. Да, иногда на шестерых участников он приглашает какого-нибудь более-менее оппонирующего общей точки зрения, но все равно это все заглушается и остается каждый раз очень ясная что ли неудовлетворенность. А главное – неудовлетворенность самим ведущим. Потому что видно, как он балансирует, видно, как он демонстрирует иногда класс балансировки.
К. Ларина
―
Как опытный.
Ю. Богомолов
―
Да, этого цирка. И понимаешь, что такая егозливость некоторая. Ну вот сегодня будет «Агора», известна уже тема – 200-летие Карла Маркса. И там будет Лимонов.
К. Ларина
―
Понятно.
Ю. Богомолов
―
И он нам расскажет что-то такое про Карла Маркса. И Ленина. И прочего. А кто что ему ответит, там какая-то невыразительная компания. Впрочем, могу и ошибаться. Посмотрим.
К. Ларина
―
Еще вопрос по поводу, естественно 9 мая. Вопрос один: почему наш народ так любит парады. И чем можно их заменить. В принципе я понимаю этот вопрос, заменить как некое понимание этого праздника, и привлечение внимания аудитории, чтобы она не была брошена в этот праздник. Чтобы она понимала, что мы отмечаем сегодня День Победы. Но без парада.
Ю. Богомолов
―
Я понимаю вопрос. Но знаете, я, поскольку долгие годы был дежурным по телевизору на разных газетах: и в «Русском телеграфе» и в «Известиях», и в «Российской газете», то так или иначе приходилось освещать эти все темы. И вот что я могу сказать. Во-первых, то, что День Победы не сразу стал праздником.
К. Ларина
―
Давайте напомним это.
Ю. Богомолов
―
Напомним. После войны это не был праздник победы. Это был день поминовения не вернувшихся с войны. Парк культуры имени Горького, это я про Москву говорю. Или в сквере Большого театра собирались фронтовики, мобилизованные, демобилизованные. Чокались, обнимались, выпивали за не вернувшихся, не чокаясь естественно. И вот все, что это было. Это был день поминовения. Потому что трагедия была совершенно страшной. И Сталин не рискнул сделать это днем торжества. Потому что торжество было очень с таким фантастическим кровавым подбоем. Так скажем. Тем не менее, кстати, санкционировал создание картины под названием «Падение Берлина», где Сталин в кремлевских апартаментах…
К. Ларина
―
В белом кителе.
Ю. Богомолов
―
А Гитлер в бункере сидел и брызгал слюной. А потом Сталин воспарил над Берлином павшим. И в белом кителе…
К. Ларина
―
В плечико его поцеловала героиня.
Ю. Богомолов
―
Да, героиня встретилась со своим другом.
К. Ларина
―
Михаил Геловани играл.
Ю. Богомолов
―
Да. Красивый. Хотя, конечно, Сталин ни на самолете, ни на поезде не приезжал в Берлин, тем не менее, это была мифология. Поцеловала в плечико. И вот спустя только 20 лет был учрежден этот праздник.
К. Ларина – В 1965
―
м.
Ю. Богомолов
―
Да. И тогда появились парады, торжественные проходы. И так далее. А вот когда кончилась советская власть, вообще это было отменено какое-то время. Просто стали выходными днями. Но еще были люди, которые прошли войну. И достаточно много появлялось на улицах города людей с орденами, в обмундировании и так далее. И было видно, что еще живы. А сейчас посмотрите. Никого не видно. Если только детишек наряжают.
К. Ларина
―
Но вот кого-то же привозят на трибуны Красной площади.
Ю. Богомолов
―
Да, конечно.
К. Ларина
―
Хотя мы не будем, я думаю, что конечно, есть, безусловно, люди еще живые, которые войну прошли или которые ее застали на фронте. Может быть в последний год. Но понимаем, что, конечно же, такого количества как хотелось бы видеть, чтобы все трибуны были заполнены, этого не может быть.
Ю. Богомолов
―
Да и на улицах не видно. Этих людей не видать. И когда я сегодня теперь наблюдаю эти праздники, то что такое победа. Это тяжелая бронетехника, летающие самолеты, вертолеты. Это праздник милитаризма сегодня. А не победы. Или возможно победы будущей. Возможной будущей победы. Но про победы войны уже не приходится.
К. Ларина
―
Юрий Александрович, очень быстро мы с вами проговорили. И совсем не о том, о чем планировали. Но получилось хорошо, я вижу благодарности от наших слушателей самых разных возрастов. У нас сейчас время музыкального комментария к событиям недели. Нашего традиционного. Но, я, конечно, надеюсь, что вы тоже меня поддержите. Хочу поддержать тех молодых людей, которые выходили на митинг за свободу Интернета. И которым сегодня тоже будет не очень легко выходить на улицы наших городов. Но они это делают. И большое им за это спасибо.
Ю. Богомолов
―
Сегодня особенно им будет тяжело.ПЕСНЯ