Ирина Петровская, Наталья Синдеева - Человек из телевизора - 2014-03-29

К. ЛАРИНА – Мы начинаем наш КВН. Это программа «Человек из телевизора». В студии Ирина Петровская и Ксения Ларина. Наталья Кузьмина, наш друг Даша, которая нам сейчас обеспечит связь с нашей гостьей телефонной. Поскольку наверняка наши слушатели точно знают, что на телеканале «Дождь» проходил двухнедельный марафон в поддержку канала для того, чтобы канал мог работать дальше. И вчера он завершился. Сегодня мы можем подвести некие итоги. По-моему, первый случай в истории телевидения.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Первый случай в истории телевидения, что весь канал под угрозой. Вернее каналы были под угрозой, но они перед угрозой переформатирования, как было в случае с НТВ, ТВ-6 тогда отключили. Кстати не первый случай. Здесь все-таки новая технологическая эра, поэтому наши коллегии или друзья пытаются каким-то образом себя спасти.

К. ЛАРИНА – Не получается пока, Даш. Нету? Вот так вот. Хотели, хотели, но ничего не получилось. Надо было позвонить до начала программы и выяснить, будет она или нет. Хорошо, мы сами попробуем это сделать, дорогие друзья, если вы там рядом с Натальей Синдеевой, пожалуйста, скажите, чтобы она взяла трубку. Потому что мы вроде как договорились с ней в эфире провести какое-то количество времени. Ты участвовала в марафоне?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я доступными способами поучаствовала как все.

К. ЛАРИНА – Подписку оформила.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Подписку я давно оформила. Там было несколько способов участия. Можно было оформить подписку себе или своим друзьям или вообще просто незнакомым людям. Можно было непосредственно целевым платежом, можно было участием в аукционе, предоставлением личных раритетных вещей. У меня, правда, про это не спрашивали. У меня их и нет. И, безусловно, конечно, я смотрела время от времени, как это проходит и читала, слушала все, что происходило вокруг. Кто и как это комментировал. Единственное когда я читаю интервью Натальи Синдеевой, Александра Винокурова, я проникаюсь хотя бы какой-то надеждой, что может быть все-таки что-то получится, получится сохранить канал. А потом я думаю, сравниваю со всем, что сегодня вокруг происходит, и моя надежда начинает при этом иссякать. Это печально.

К. ЛАРИНА – Я поучаствовала, оформила подписку. Но это давно. Здесь я пыталась внести денежный вклад в это дело, но у меня не получилось, поскольку на расчетный счет нужно было идти в банк, печатать какие-то квитанции. Короче я сделала по-другому. Я купила маечки в интернет-магазине. На которых написано «Не дождетесь», а на другой «Мы разные, мы равные». Два слога, которые очень популярны на телеканале «Дождь». Понятно, что на эти деньги, хотя они пишут, такой календарик идет, счетчик, на сколько часов и дней мы все вместе продлили жизнь каналу. Но я так понимаю, что все равно для производства телевидения это деньги неликвидные, ненастоящие. Не помогут.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Любое телевидение, даже скромное по сравнению с огромными монстрами, гигантами это не тысячи, миллионы. И тут уже либо находится кто-то, кто эти миллионы имеет и может вкладывать…

К. ЛАРИНА – Что называется спонсор, инвестор.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Но дело в том, что спонсору любому все равно нужна какая-то отдача материальная. Как было, когда была реклама и когда операторы все-таки транслировали наш «Дождь» в телевизоре. Сейчас проблема огромная с рекламой. Главное то, что произошло, по-моему, на прошлой неделе, когда канал «Дождь» получил уведомление, что с ними арендатор расторгнет аренду, с июня. А это мы себе представляем, что значит. Мы бывали на Красном Октябре в помещении «Дождя», это студийные помещения, это аппаратура…

К. ЛАРИНА – Столько в это вложено. С нуля все было выстроено. Это же не Останкино, чтобы вы понимали, дорогие друзья. Там к телевидению ничего не было приспособлено. Это было голое пространство, которое телеканал «Дождь» своими руками буквально все это выстроил. И сегодня получается, что кому-то это все безвозмездно отдают, мы даже знаем – кому. Поскольку появилась информация, что если действительно договор аренды не продлят и в конце июня канал «Дождь» должен съехать с Красного Октября, туда по идее должен вселиться канал Лайфньюс. Что само по себе конечно символично.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да, но естественно свято место, особенно намоленное такое, освоенное оно пусто не бывает. А если так произойдет, то каналу «Дождь» мало того, что придется искать помещение, тоже большой вопрос сегодня, это же не просто нашли и договорились. И проплатили арендатору деньги. Сегодня и операторы и арендаторы, как правда, сказал наш пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, что никто команды не давал. Причины чисто экономические. А если операторы не хотят за деньги показывать даже, сказал он, - это плохо. Ну, прекрасно понимаем, что судьба сегодня этого канала и многих других ресурсов, людей зависит исключительно от воли одного единственного человека, даже иногда, наверное, не от слова, а поведет он бровью, или не поведет или поведет так, что наоборот будет только хуже. И в этом огромное несчастье и специфика момента.

К. ЛАРИНА – Поскольку у нас не случилось контакта, может быть в течение передачи откликнется Наталья Синдеева, тем не менее, хочется сказать огромное спасибо тем людям, известным людям, которые поддержали канал. Которые приходили на этот марафон в студию, которые предлагали, как Ирина говорила, на аукцион выставляли какие-то лоты свои кровные. И я видела несколько сюжетов на эту тему, несколько прямых эфиров. Видела встречу с Романом Виктюком и Лией Ахеджаковой. Где Лия Ахеджакова принесла совершенно уникальную книжку, которая выпущена к юбилею Г. Б. Волчек, на книге автографы практически всех артистов театра. И абсолютно домашний альбом, посвященный жизни закулисной, истории создания спектаклей. Великолепные фотографии. Это абсолютно штучный экземпляр. Эту книгу имеют только сотрудники театра «Современник», она в продажу не поступала. Ну и конечно потрясший меня Роман Григорьевич, который принес абсолютно новую свежую рубашку от какой-то известной фирмы, мы знаем, что Роман Григорьевич большой специалист в области моды и всегда очень экстравагантно одевается сам. И рубашка в стиле Романа Виктюка была тоже выставлена на аукцион. Кроме того, там много было разных интересных вещей. Катя Шергова принесла газету 1943 года. И конечно они молодцы. Понятно, мы сейчас с Тимуром Олевским разговаривали до начала эфира, понятно, что, наверное, все-таки главная цель была не собрать деньги на дальнейшую жизнь, потому что это невозможно такими точечными ударами, а именно привлечь внимание к каналу, чтобы о нем все-таки опять заговорили. Наталья Синдеева у нас на трубке, да?

Н. СИНДЕЕВА - Да.

К. ЛАРИНА – Наташа, здравствуйте.

Н. СИНДЕЕВА - Доброе утро.

К. ЛАРИНА – Наталья Синдеева, генеральный директор телеканала «Дождь». Очень рада, что мы с вами все-таки связались. Мы пока без вас пытались подвести итоги вашего марафона. Давайте вы сделаете это.

Н. СИНДЕЕВА - Посчитали, я просто не слышала.

К. ЛАРИНА – Нет, вы нам посчитайте.

Н. СИНДЕЕВА - Я вам могу сейчас сказать только цифру, которую я вижу на сегодняшний день по дням. Это 42 дня почти, на которых мы собрали деньги. Если говорить в деньгах, то на вчерашний день, потому что по банку проходят платежи на стуки позже, цифра была около 30 миллионов рублей. И вчерашний день и сегодняшний и выходные мы увидим только в понедельник. Поэтому финально подведем итог в понедельник.

К. ЛАРИНА – Но вот 30 миллионов, это большая сумма для производства телевизионного?

Н. СИНДЕЕВА - Для производства телевизионного конечно маленькая сумма. Раньше до кризиса, до всей этой ситуации в месяц где-то тратили 45 миллионов рублей. И это притом, что вы знаете, насколько у нас все достаточно экономично и ужато и с небольшим количеством людей и в отсутствие всяких водителей и помощников и так далее. Сейчас мы максимально насколько могли, сократили, ужали зарплаты, с кем-то расстаемся и пытаемся сократить производство до 20 с маленьким хвостиком. Это уже совсем маленькие деньги и если нам удастся делать за эти деньги телевидение, телеканал с прямым эфиром постоянным вещанием, то мы, конечно, совершим какую-то революцию мне кажется. Такую именно технологически-творческую. Много или мало сейчас, конечно это огромная цифра для первого опыта большого в России, краудфандинга, когда собирают люди, когда в основном мелкие платежи, то есть нет никаких крупных больших сумм, чтобы кто-то перечислил очень много денег. В основном все небольшие платежи. И это конечно тоже невероятно удивляет и радует. Что общество созрело для такого опыта. Как мы будем дальше считать, так как у нас все-таки еще, слава богу, остаются доходы от рекламы в Интернете, он дистрибуции, то, в общем, мы предполагаем, что вот этих денег хватит больше, чем на полтора месяца, которые сейчас вырисовываются. Именно потому, что у нас остаются еще другие доходы. Которые я надеюсь, еще будут и это дает нам, наверное, отсрочку на чуть больший срок, чем то, что мы сейчас видим у нас на счетчике.

К. ЛАРИНА – А что с помещением, какие тут перспективы?

Н. СИНДЕЕВА - Так как это звенья одной цепи и это одна наша проблема, то есть пытаюсь решить нашу глобальную проблему, чтобы все-таки нас и операторы вернули, и с помещением не было проблем. У меня надежда какая-то есть, что все-таки мы все решим, и я на это очень надеюсь. Потому что предположить, что нам нужно будет уехать в июне из этого помещения, это ужасно, тяжело даже думать об этом. По разным причинам. Во-первых, невозможно переехать быстро. Во-вторых, и так очень сложно эмоционально и морально нам, представляете, ты работал, у тебя все получалось, а сейчас каждый день думаешь о том, как здесь урезать, как сократиться, как выжить, как этот удар выдержать, потом с другой стороны как в окопе, тут рвануло, тут рвануло. Ты сидишь и думаешь, как прорваться. Поэтому на фоне этого еще переезд это конечно будет очень жалко, но мы такой вариант тоже уже считаем и мы его рассматриваем. Но это будет, скорее всего, не переезд нас, это будет какое-то отдельное возможно студийное помещение готовое. Куда мы могли бы теоретически быстро въехать.

К. ЛАРИНА – А когда должна решиться судьба именно помещения? Есть какие-то сроки, когда вам должны сказать.

Н. СИНДЕЕВА - Вообще договор у нас до 26, по-моему, июня. Я, конечно, очень надеюсь, что даже если глобально мы не решим проблему, что все-таки продолжим какое-то время, то есть мы попросим нашего арендодателя какой-то срок на переезд. Наверное, это возможно будет. Поэтому я вот эту мысль о переезде хоть и держу в голове, хоть мы и пытаемся посчитать все возможные варианты, я конечно не пускаю очень глубоко в себя, потому что невозможно даже работать будет. И я все-таки так и ребят настраиваю и себя на то, что мы решим эту проблему…

И. ПЕТРОВСКАЯ - Наташ, доброе утро, это Ирина Петровская.

Н. СИНДЕЕВА - Да, доброе утро.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я хотела вот что спросить. На этой, по-моему, неделе, появилось, по крайней мере, в фейсбуке его многие размещали ваше интервью, где вы говорите, что все-таки главная ваша надежда, я так поняла, как-то пробиться к главному, к Путину. И попытаться его убедить, что вы хорошие…

К. ЛАРИНА – Нужны.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да, и ничего дурного от вас не ждать. Это с одной стороны. А с другой стороны появилось по-моему, телефонное маленькое интервью с Дмитрием Песковым, пресс-секретарем, который сказал, что причины чисто экономические, а если операторы не хотят вас размещать за деньги, то это очень плохо, и пожелал успеха. После вашего этого интервью, после этих слов Пескова, по вашему ощущению или, наоборот, по информации, какие-то есть намеки, дуновения, которые свидетельствовали бы о существовании некой высшей воли, неважно какой. С каким знаком.

Н. СИНДЕЕВА - Конечно я пока естественно буду руководствоваться только своими ощущениями. Никаких фактов и информации у меня нет. Кроме того, что этот разговор и собственно фраза Пескова она как-то воспринята была и нами, и операторами как сигнал к тому, что вообще-то какие проблемы, если есть коммерческие отношения, это все может работать. Я не могу сказать, что операторы тут же как-то отреагировали быстро, но точно началось какое-то внутреннее движение. Но так как прошло всего два дня и на фоне марафона нашего, то мы как бы не успели это даже осознать, и с понедельника у нас стоит в планах разговор с операторами.

И. ПЕТРОВСКАЯ - И еще вопрос такой. Появилась информация, что после того как на Украине правда, по решению суда областного административного, и по иску национального совета по телерадиовещанию украинского отключили пока, приостановили вещание 4-х ведущих каналов российских. Вместо этого якобы операторы заводят «Дождь». Вот есть у вас такая информация и действительно ли…

Н. СИНДЕЕВА - Да, я сейчас все расскажу. Мы год вели переговоры и до всех этих событий с украинскими операторами. Один из самых крупных операторов «Воля», и была большая проблема выхода на украинский рынок, потому что мы должны были пройти адаптацию. Условно получение лицензии. И это было сделать невозможно, не получалось ни у партнеров, которые были в Украине, которые готовы были нам помочь. Все время это стопорилось. Ни у нас. Сейчас в Украине некое безвременье и органа, который выдают адаптацию, его просто не существует. И «Воля» сказала нам, давайте пока раз есть такая ситуация, мы вас сейчас включаем, а как только будет создан этот орган, мы уже будем проходить адаптацию. Совпали события, параллельно с этим они принимают решения об отключении российских каналов. И это все совпало, я думаю, что какая-то наверное, идеологическая в этом игра была. Что типа, российские выключили, а «Дождь» включили. Но это на самом деле никак не связано с нашими длинными переговорами с ними и мы в переговорах с еще несколькими операторами. Мы сейчас думаем подниматься на спутник европейский, чтобы мы могли распространяться не только на Украину, а дальше на Европу, потому что это дистрибуция, в том числе должна кормить, эта международная дистрибуция сейчас у нас развивается.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Наташа и практически мой последний вопрос. В эти все дни вы чувствовали помимо того, что вас, безусловно, поддерживает аудитория, ваши верные зрители, какую-то профессиональную солидарность от коллег с других каналов, в особенности от главных государственных. Я понимаю, что не все могут это открыто объявить, но были ли какие-то сигналы, звонки, попытки сказать, мы с вами, ребята, но может быть, пока мы не можем это объявить публично.

Н. СИНДЕЕВА - Ирина, к сожалению, нет, ничего не было. Нас поддержали несколько порталов в Интернете, которые ставили баннеры, и такая поддержка была. Конечно никакой медийной телевизионной поддержки ни кулуарной, ни внешней не было. Я даже не думала, потому что мне кажется, мы настолько в последнее время даже не допускали такой мысли, чтобы кто-то нас из больших поддержал, и когда вы сейчас мне задали этот вопрос, я понимаю, что это на самом деле так обидно и так неправильно. Но не было времени даже на эту тему подумать.

К. ЛАРИНА – Наташа, возвращаясь к теме Путина, понимаю прекрасно, что действительно тут нужно найти возможность напрямую разговора какого-то. Но, конечно же, вспоминается аналогичный случай с каналом НТВ, когда кончалась их телевизионная жизнь, последний был отчаянный шаг, когда Светлана Сорокина практически с экрана телевизора, стоя, по-моему, у подъезда прокуратуры обратилась к Владимиру Путину с просьбой принять группу журналистов НТВ. И они действительно туда сходили. Наверняка, вы тоже помните этот сюжет. Который ничего не изменил в их жизни. И мало этого, усилил даже состояние угнетенности общей в телевизионном сообществе. Какие основания у вас есть, чтобы верить, что исход такого разговора может быть позитивным?

Н. СИНДЕЕВА - Ксения, а мне больше ни во что не остается верить. Потому что если бы был здравый смысл какой-то в нашем отключении, если мы бы нарушили закон, мы должны были бы что-то исправить, изменить. Нам бы сказали, мы это изменили, пожалуйста, включите нас дальше или к нам приходит пожарная инспекция говорит, что у вас тут нарушение. Мы это делаем, они говорят, о’кей, пожалуйста, работайте дальше. Ведь этого же не было ничего. Соответственно решение по нашему отключению было достаточно иррационально, эмоционально. И поэтому разговор условно с президентом он, либо пан, либо пропал. То есть либо все решится и получится, либо нет. Но может быть и не нужен будет этот разговор, я не знаю. Просто для меня, вот я, допустим, что должна была бы сделать. Ребята, мы там вот здесь нарушали, вот тут, давайте, мы это исправим, давайте это сделаем. Но мы же правда ничего не нарушали. Мы ничего не делали плохого. Мы могли где-то ошибаться и так далее. Поэтому это все находится не в рамках закона, а в рамках именно какого-то эмоционального решения.

К. ЛАРИНА – Ну что же, мы должны заканчивать наш короткий разговор с Натальей Синдеевой. Остается только пожелать удачи и все-таки надеяться на то, что телеканал «Дождь» продолжит свою телевизионную жизнь. Мы с вами, вы это знаете, нет нужды это повторять. Спасибо вам огромное и привет…

Н. СИНДЕЕВА - Спасибо тем зрителям, и в том числе «Эхо Москвы», которое нас всегда поддерживают.

К. ЛАРИНА – Спасибо. Счастливо.

НОВОСТИ К. ЛАРИНА – Возвращаемся в программу. Вот первую часть мы посвятили телеканалу «Дождь». И с нами на связи была Наталья Синдеева. И теперь уже напомним средства связи. Sms +7-985-970-45-45, и естественно в фейсбуке на страничке «Человек из телевизора» открыла я веточку прямого эфира, тоже можете туда кидать какие-то свои вопросы и суждения. И здесь спрашивают про вечер в Еврейском культурном центре. Не отменяют ли его. Да вроде не было у нас никаких отмашек плохих от нашего начальника Александра Колбовского. И 21-го, да, Ир? 21 апреля на Никитской мы ждем всех наших слушателей. Естественно надо купить билеты. Они там просто смешные деньги стоят. И чем раньше вы это сделаете, тем лучше.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Потому что там очень небольшое количество мест, чтобы не было потом обид.

К. ЛАРИНА – Ну что же, возвращаясь уже к нашим баранам. В буквальном смысле этого слова. Вот Ира мне перед передачей процитировала фрагмент из статьи Глеба Павловского, который размещен у него, в том числе в фейсбуке. Конечно же речь идет об Украине, и в контексте работы СМИ. Я могу процитировать эту горестную мысль, которую он здесь транслирует. «В качестве фонового, но не последнего фактора должен назвать российские СМИ». Называется этот фрагмент: «Российские СМИ. Генератор русофобии». «Дело в том, что их изменить нельзя, я думаю, что даже Путину пришлось бы предпринять нечеловеческие усилия, чтобы придать российским телеканалам мало-мальски человекообразный вид. Они просто уже не умеют говорить по-русски. К тому же это был бы зигзаг, невыносимый для массового телезрителя. А значит, перед нами гигантская неуправляемая машина формирования черного, наичернейшего образа России. Российские СМИ – один из главных моторов запуска украинского кризиса. Они спонсор в каком-то смысле этого кризиса. Сегодня эта машина генерации черного мифа о России как враги Европы и цивилизации».

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я думаю, что в первую очередь конечно Глеб Олегович имеет все-таки в виду именно электронные и телевизионные войска. Потому что мне кажется ни газеты, ни тем более интернет-издания, все-таки до такого ужаса не дошли.

К. ЛАРИНА - Массовая аудитория там не пасется.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Безусловно, только у них массовая аудитория. Возвращаясь к тому, о чем я спрашивала Наталью Синдееву. Да, действительно на этой неделе и об этом сообщили многие наши государственные СМИ телевизионные. Что на Украине по иску национального совета по телевидению и радио областной административный суд Киева приостановил вещание 4-х главных российских каналов. Это такие international версии, что вообще в Европе и других странах идет несколько измененная версия, это Первый international, РТР-планета, НТВ-мир, и по-моему, Россия-24.

К. ЛАРИНА – Но новости там на месте всегда. Все вести на месте. Они те же самые.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Безусловно, просто по-другому немного сверстана эта программа. В частности из популярных программ РТР-планета не только своего канала РТР, но и «Культуры», по крайней мере, то, что я видела в разных странах. И разумеется, начались у нас крики про то, что вот вам хваленая свобода слова, цензура натуральная.

К. ЛАРИНА - Плюс добавь еще внесенного в список санкций Дмитрия Киселева.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Это прошлая неделя.

К. ЛАРИНА – Одно к одному.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Это было развитие этой темы. Но пока что вот мы имеем то, что имеем. Цензура ли это. Это наверное, мне кажется, я не знаю точных мотивов украинских коллег, но мне кажется это скорее какая-то санитарная гигиена. И более того, нарушение конкретных законов и их Конституции. Потому что то, что мы зачастую наблюдаем на экране наших государственных СМИ…

К. ЛАРИНА – Зачастую.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я говорю аккуратно. Зачастую это разжигание межнациональной вражды, ненависти, призывы к насилию, оккупации, агрессии. И все остальное.

К. ЛАРИНА – И плюс немаловажная деталь, помимо всех этих замечательных вещей, которые ты сейчас назвала, это еще абсолютное вранье. Это искажение информации.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да.

К. ЛАРИНА – Это очень важно.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Это на самом деле реальная пропаганда. Тоже в Интернете запущен такой проект любопытный Антипропаганда, где многие сюжеты и программы разбираются просто чуть ни покадрово.

К. ЛАРИНА – То есть магия и ее разоблачение.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да, магия конкретно и ее разоблачение. Действительно это абсолютно делается иногда тупо, иногда довольно искусно по законам пропаганды, или контрпропаганды, что практически одно и то же, но это не имеет отношения конечно к журналистике и это оскорбляет чувства…

К. ЛАРИНА – Дезинформирует.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Помимо всего прочего…

К. ЛАРИНА – Я на этом настаиваю. Это очень важно.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Это дезинформирует и как совершенно прав господин Павловский, создает этот страшный чудовищный образ России мракобеса, агрессора и так далее.

К. ЛАРИНА – А вот скажи мне, возвращаясь к этой цитате Глеба Павловского, он говорит, что эта уже машина неуправляемая, что даже Путин уже не может с ней справиться. Ты согласна?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет, в этой части я не вполне согласна. Она пока вполне управляемая, хотя бы потому, если бы она была неуправляемая, то возможно кто в лес, по дрова действовал бы. Разные вещатели, разные каналы. По слаженности, по ясному абсолютно для них конечно, и для нас тоже некоему плану, по которому происходит отработка тех или иных тем и ответвление от этих тем, понятно, что это пока очень даже управляемая машина, мощная невероятно. Временами это просто танк и каток, наверное, сопоставимые с мощью бронетанкового нашего оружия орудие. Я не понимаю, зачем это нужно, потому что та же…

К. ЛАРИНА – Как зачем, ты посмотри, какая массовая поддержка.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я о другом. Даже вспоминая, многие сегодня вспоминают советскую пропаганду, советское телевидение идеологию и прочее. Но на самом деле потоньше работали все-таки. Мне кажется, если уж вы этим занимаетесь, видимо, собираетесь заниматься в обозримом и необозримом будущем, то нужно пройти, все-таки живы еще сегодня умные пропагандисты, которые в состоянии научить молодую поросль, юное поколение тому, как это делать все-таки потоньше.

К. ЛАРИНА – А тебе не кажется, в этой связи возникает такой вопрос. Да, это управляемая история, безусловно, но мне кажется она вполне себе просчитана и в отношении аудитории. Потому что когда мы говорим про более тонкую пропаганду, более лучшую, которая была при советской власти, там все-таки как мне кажется, та пропаганда была рассчитана исключительно на людей все равно мыслящих и думающих. Поэтому она была тоньше. Обрати внимание, эта пропаганда она ни в коей мере не обращается к людям, которым интересно наблюдать за событиями или интересно разобраться в чем-то. Это абсолютно такой каток массовый, который давит все на своем пути. Колосья, которые под него подваливаются в виде народа и этот народ, который то самое большинство, на которое они все время ссылаются. Я имею в виду представителей власти, во всех своих поступках, опираются на него, на которого они делают ставку. Выбор в пользу которого они сделали. Это большинство. И есть тот массовый зритель, на кого рассчитана эта тупая, как ты говоришь пропаганда. Она не тупая, она просто…

И. ПЕТРОВСКАЯ - Топорная.

К. ЛАРИНА – Она очень адресная. Чего тут стараться. И так сожрут. И жрут, Ира. Что самое-то страшное.

И. ПЕТРОВСКАЯ - И что ты от меня хочешь сейчас услышать. Жрут или не жрут.

К. ЛАРИНА – Нет, я к тому, ты говоришь, раньше потоньше работали. Сейчас нет нужды работать тонко.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Потому что это была целая профессия, этому учили специально. А сейчас ты говоришь, для какого-то думающего маленького сегмента. Да на черта. Этот маленький думающий сегмент все равно уже в свою веру не обратишь, это потерянные люди. Более того, названные мы знаем как, пятая колона и прочими словами. А остальным людям на самом деле ведь удобно, мы уже много раз говорили, правда, такая абсолютно прямолинейная понятная картина мира. Это намного более удобно, нежели разнообразная, многоцветная, в которой нужно самому еще разбираться, искать какие-то другие источники. Нет, к сожалению, оказалось, что, несмотря на годы, прошедшие после крушения Советского Союза, несмотря на появление множества, огромного великого множества иных источников информации, людям удобнее, комфортнее жить вот в этой атмосфере единомыслия, однообразия, удобнее комфортнее, возможно так себя люди утешают. Потому что мы знаем, опять публиковали опросы различные, что степень доверия к СМИ она велика. И к телевизионным и к вестям, новостям, которые показывают. Значит да, цель достигается.

К. ЛАРИНА – Ну хорошо, можно конечно еще вспомнить про это письмо, мне кажется, важно об этом сказать.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Солидарность.

К. ЛАРИНА – Письмо, призывающее к журналистской солидарности. Ну я в своей юной жизни молодой не встречала такой степени цинизма, наглости и бесстыдства, которое демонстрирует сегодня вот эта группа товарищей, господ с российского канала. Напомним, письмо, обращение к журналистскому сообществу.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Дорогие друзья и коллеги - сказано.

К. ЛАРИНА – В связи с тем, что Дмитрий Киселев внесен в список санкций, его не пускают теперь, он невъездной…

И. ПЕТРОВСКАЯ - Просто это можно было, извини, я тебя перебиваю, поскольку я на эту тему тоже писала. Можно было как тест, кому это адресовано, кого поддерживает. Сегодня под угрозой оказался, дорогие друзья и коллеги…

К. ЛАРИНА – Беспрецедентной травле.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет, нет, сегодня под угрозой оказались основы нашей профессиональной деятельности. Независимость суждений и свобода слова.

К. ЛАРИНА – Ты наизусть знаешь.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Потому что я писала про это.

К. ЛАРИНА – Можно подумать, что ты автор текста.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет, я писала про это, а не это. И дальше ты думаешь, батюшки мои, вот оно. Свершилось.

К. ЛАРИНА – Наконец-то.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Вот бывает какая-то последняя капля, которая так туда капнула, перевесила все остальное.

К. ЛАРИНА – И тут-то мы узнаем про канал «Дождь», про заблокированные информационные сайты, про угрозу радиостанции «Эхо Москвы», что, наконец, люди поняли, что больше молчать невозможно. Люди – я имею в виду журналисты. Ан нет.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Революция. Подписанты Аркадий Мамонтов, Константин Семин, автор «Биохимии предательства»…

К. ЛАРИНА - Там уже много.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Была чертова дюжина. 13 человек я посчитала. Андрей Кондрашов, Андрей Медведев, Евгений Попов, в общем, все лучшие проверенные бойцы идеологического фронта с государственного канала «Россия». И к кому это обращение. Да, к нам, журналистскому сообществу.

К. ЛАРИНА – Которых они задавили.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Против кого? Против ЕС, который, отринув все либеральные прекрасные пропагандируемые им ценности европейские, отказывает сегодня в визах и во въезде в свои страны лучшему, как там написано, самому известному, по крайней мере, журналисту страны, чью программу смотрят миллионы.

К. ЛАРИНА – Я могу процитировать вопросы, которые они формулируют в этом письме. Хотелось бы услышать честные ответы на следующие вопросы: 1. В Европе появились запретные темы? 2. Личная позиция журналистики наказуема? 3. Экспертизы и суд более не нужны для оценки деятельности журналиста? 4. ЕС вправе наказать любого журналиста за его профессиональную деятельность. 5. Журналисты ЕС могут теперь ожидать санкций за свои воззрения. Вот все эти вопросы мне хочется обратить к этим товарищам. И к лучшему журналисту, как они его называют. В чем большие сомнения. Дмитрию Киселеву.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Исключить ЕС оттуда из этого письма, и все это обратить к собственной власти, к тем, кто принимает решения, как это без суда и следствия отключить канал. Неужели независимость суждений сегодня наказуема. И так далее. Это какая-то невероятная просто степень лицемерия, когда все переворачивается с ног на голову.

К. ЛАРИНА – Они там собирают подписи, я сейчас перед передачей очень эмоционально докладывала моим коллегам и Ирине, кого я тут вижу. Конечно, большинство сотрудников канала «Россия-1» и как я понимаю их партнеров региональных, Вести-Ярославль…

И. ПЕТРОВСКАЯ - Это целая сеть огромная во всех регионах.

К. ЛАРИНА – Но, кроме того, есть журналисты и с канала Мир-24, есть журналист продюсер из канала Лайфньюс. Я увидела только одного журналиста пишущего из известных. Это Елена Александровна Ямпольская, главный редактор газеты «Культура».

И. ПЕТРОВСКАЯ - Это дорогого стоит.

К. ЛАРИНА – Если вы не знаете.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Иных и десяти телевизионных.

К. ЛАРИНА – Кроме того, есть представители канала ТВ-центр, есть представители газеты «Вечерняя Москва», «Комсомольской правды» не вижу. Но ни одной подписи от сотрудников Первого канала. Чем ты это объясняешь, Ира?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Может быть, они просто мужики не знают еще, просто еще не прочитали. Вот сейчас они может быть услышат нас и прочитают. На самом деле я удивляюсь этому запалу и этому обращению, потому что до этого мы видели диалог Владимира Соловьева, кстати, он подписал?

К. ЛАРИНА – Нет.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Тоже неподписавшего почему-то это письмо. Но это естественно личное дело каждого. Так вот, в диалоге с Дмитрием Киселевым, уже к тому времени санированным или как это правильно сказать, в общем, подвергнутым санкциям, он спросил: как же вы теперь будете, не сможете поехать в Амстердам. И сам Дмитрий Киселев, хохотнув, ответил, что эти санкции представляются ему смехотворными и вообще это не проблема, потому что он сможет теперь наконец узнать край родной, навек в прямом смысле этого слова любимый. И поэтому мне пафос этот непонятен. Если сам человек говорит, идите, ЕС, лесом со своими санкциями, то чего защищать тогда. Действительно у нас на родине множество прекрасных мест, куда можно поехать.

К. ЛАРИНА – Все равно мы поняли, мы говорили, что когда эти списки объявили санкционные, мы в ответ слышали такие хохоталки со стороны тех людей, которые в этот список внесены. Будь то чиновники или депутаты. В том числе, по-моему, там Киселев тоже хохотал по этому поводу. Но хохоталки кончились, потому что дело, по-моему, запахло горячим. Потому что, судя по этому письму, все равно зашевелились. Значит, это касается, это большие сказки для вас, дорогие подопытный, дорогой подопытный народ. Это сказка для тебя. Что это никого не волнует, что в гробу мы видали эти санкции. Да мы будем в Ханты-Мансийск ездить на лыжах, как он там рассказывал.

И. ПЕТРОВСКАЯ – Кстати, там прекрасно, я сама с удовольствием каждый год туда…

К. ЛАРИНА – Вообще в гробу мы видали эту Европу, и не поедем, на фиг она нам нужна. Ничего у нас там нет, ничего не зовет. Фигня, ребята. Есть там все, поэтому сейчас очень больно и горько это сознавать, что все всерьез.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Есть же некие стандарты потребления, образа жизни. Большинство журналистов, кто по долгу службу, а кто исключительно по велению души и сердца действительно давно и регулярно ездят в разные страны. Поэтому это тоже эти двойные стандарты. Вот мы для вас будем обстебывать, обсмеивать, издеваться над так называемыми хвалеными…

К. ЛАРИНА – А втихаря будем искать возможности.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Не втихаря.

К. ЛАРИНА – Почему, втихаря. Использовать все свои связи, поговорить с этим, с тем.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я не об этом сейчас. А том, что мы вам будем рассказывать, как там все прогнило, как там все ужасно, но мы-то сами, сразу отговорив это, поедем на денек туда, на денек сюда. Двойные стандарты и тоже такое своеобразное лицемерие. Для народа эта версия, но мы-то подмигнем и скажем, ну ребята, мы же конечно естественно европейцы.

К. ЛАРИНА – Ну тут я, может быть, даже с тобой поспорю. Потому что меня пугает больше всего в той ситуации, которая сегодня сложилась в стране, в той атмосфере, в том тренде, как принято говорить, векторе развития направления, что это все-таки не брежневское время. Это куда страшнее. Потому что в брежневское время мы действительно жили в лицемерном обществе и понимали прекрасно, что да, мы такие, но при этом люди были достаточно циничные, те же пропагандисты были милейшие люди. И сами прекрасно все знали и про Америку и про Европу и никогда в жизни в компании за столом или в частной беседе они не принялись бы нести ту пургу, которую они несут по советскому телевидению. Сегодня, обрати внимание, требуется истовая вера. Без веры не подходи. Ты не только должен это оговорить и озвучивать и исполнять указания, ты должен в это верить. Ты посмотри на них, все эти семины, поповы, все эти целая поросль выросла этих людей. Которые кстати не вылезали из заграничных командировок. Тот же Семин вообще, по-моему, там учился в Америке, насколько я помню.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Какое-то время там работал.

К. ЛАРИНА – Но без веры, только вера.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Это будет тавтология, но я не верю в веру.

К. ЛАРИНА – Хорошо. Времена у нас возвращаются, и я поймала себя на мысли, что возвращается время старых песен. Не старых песен о главном, не старых советских песен, которыми мы умилялись в последние годы. А тех песен, которые появились на волне перестройки, которые нас опрокидывали в тот мрак и ужас, из которого мы пытались выйти, это были те песни, которые прощание с эпохой. Сегодня мы вновь возвращаемся к ней. Это группа «Ноль» и Федор Валентинович Чистяков с песней «Улица Ленина».

ПЕСНЯ