Человек из телевизора - 2011-07-23

Л. ГУЛЬКО – Ирина Петровская, здравствуйте, Ира.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Доброе утро.

Л. ГУЛЬКО – «Человек из телевизора». Есть ваши вопросы, есть телефон 363-36-59. Пока может быть начнем с общественного телевидения, о котором много говорили. И снова заговорили. Объясните, что это такое. Мне.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Это совсем другое, нежели то, о чем видимо, говорил Дмитрий Анатольевич Медведев. Общественное телевидение это определенный тип телевидения, которое не имеет ничего общего ни с государственным, ни с коммерческим.

Л. ГУЛЬКО – А есть примеры?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Конечно, BBC, два канала в Германии, в Америке, в большинстве стран традиционной демократии существует общественное телевидение, базирующееся на том, что существует закон об общественном телевидении, существует абонентская плата в разных странах своя.

Л. ГУЛЬКО – То есть оно существует на деньги налогоплательщиков.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да, и таким образом и именно поэтому оно является общественным, потому что люди, непосредственно отстегивая разные суммы, в зависимости от того, какой где прожиточный уровень и так далее, таким образом имеют моральное и материальное право влиять на программную политику.

Л. ГУЛЬКО – То есть они сами формируют отчасти.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Отчасти, потому что существует некий общественный запрос, во главе вещания общественного телевидения так называемое сформулированное благо общества. То есть это телевидение, которое просвещает, просвещать можно по-разному, у нас это понимается исключительно как какое-то занудное научно-популярное. Просвещение во всех смыслах, то есть телевидение ответственное, подотчетное своему зрителю. Обязательно существует еще во главе некий наблюдательный совет, тоже по-разному называемый. Который формируется из авторитетных людей, это могут быть разные люди, представители совершенно разных профессий, и они не то чтобы цензурируют это вещание, но они от имени общества наблюдают за программной политикой, которую осуществляет это общественное телевидение. По сравнению с коммерческим наверное его можно назвать скучным…

Л. ГУЛЬКО – И там нет рекламы.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Не знаю, думаю, что значительно меньше.

Л. ГУЛЬКО – Социальная реклама там точно есть наверное.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Наверняка, конечно.   В Швейцарии я знакомилась с этим, там очень много медицинских программ, очень много обучающих программ, политических дискуссий, причем обязательно представлены в равной степени, за этим следят с секундомером, если идут какие-то в эфире политические программы и дебаты, должны быть в равной мере представлены разные политические силы, которые в этот момент вступают в эту дискуссию. Детское вещание, безусловно, так что это для меня частично можно считать, исключая эту политическую составляющую, информационную, в каком-то смысле приближается к этому пониманию канал «Культура», у которого у нас сегодня рейтинг, несопоставимый с другими. Это такой краткий экскурс в историю, а о чем говорит Дмитрий Анатольевич Медведев, мне кажется…

Л. ГУЛЬКО – Что у Медведева не так, в его словах?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Мне кажется он слабо понимает суть этого общественного телевидения. Во-первых, когда он говорит, что это телевидение должно быть равноудалено от государства и бизнеса. Сразу давайте признаем, что это прекрасные очень точные может быть слова, но они совершенно неосуществимы и произносивший их наш президент прекрасно это понимает.

Л. ГУЛЬКО – Но должно же.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Оно должно, но дело в том, что у нас…

Л. ГУЛЬКО – Вы говорите в разных странах оно…

И. ПЕТРОВСКАЯ - В разных странах бывает по-разному, способы финансирования разные. Иногда помогает государство, иногда есть спонсоры, как по-моему на BBS, это благотворительные взносы на телевидение меценатов так называемых, различные организации коммерческие, которые считают своим долгом помогать, получая за это послабления в своих налоговых отчислениях.

Л. ГУЛЬКО – Не влияет на редакционную политику – может быть, это имел в виду Дмитрий Анатольевич.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я не знаю, что он имел в виду. Но когда он сказал, что это телевидение должно выражать консолидированную позицию общества, вот это выдает в нем не очень глубокое знание предмета, потому что не консолидированное, а общественное телевидение отражает интересы разных групп, граждан отдельных граждан. Что такое консолидированное – вот консолидированное мы получаем, когда 50% всего населения смотрим, условно говоря, Малахова. Вот это консолидированная позиция общества, которое демонстрирует, что ему это все страшно интересно.

Л. ГУЛЬКО – Но многие смотрят парад…

И. ПЕТРОВСКАЯ - Отчасти да, парад прекрасно, что его смотрят многие, но парад так же, как и новогоднее обращение президента демонстрируют все существующие каналы. Может быть парад не все, во всяком случае, основные главные каналы. Поэтому здесь говорить о сознательном выборе не приходится. Мало того, то в стране это традиция, плюс еще то, что показывают, то люди и смотрят. Понятное дело. У меня вообще вызывает в данном контексте легкое сомнение, да не легкое даже, тяжелое сомнение возможно ли это сегодня в нашей стране. Потому что общественное предполагает наличие гражданского общества, способного свои интересы выражать, отстаивать, мы этого пока не видим, мы видим какие-то маленькие, едва заметные всплески, ростки, но как такового его у нас сегодня нет. А все, что у нас общественное, мне кажется в народном сознании воспринимается как такое бесхозное, никому не нужное. Или же такое, чем можно пользоваться главное, что оно дармовое. Поэтому общественным можно уже сегодня назвать легко существующее телевидение. Ибо оно в представлении большинства людей бесплатное, поставляет некий набор услуг, оно может быть совершенно недоброкачественным, но дареному коню в зубы не смотрят. И плюс общественное в зрительском сознании частично скомпрометировано тем, что в 1995 году, когда возникло общественное российское телевидение, это было самоназвание, на мой взгляд оно было очень точно продумано гением и злодеем эпохи Б. А. Березовским. Дабы отвлечь общество от маневра по перемене смены собственности, от государственного до вот этого акционерного общества. И некоторые люди думают, что это и есть общественное телевидение. А поскольку оно связано с этим именем, то сейчас уже кстати многие по-прежнему называют это ОРТ, ОРТ уже давно нет, снова есть Первый канал, это был правильный шаг, но тем не менее, доверия к этому названию у людей нет.

Л. ГУЛЬКО – То есть не жили хорошо, и не хрена привыкать. В смысле не грозит нам общественное телевидение.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Давайте так скажем. Свобода, безусловно, лучше, чем несвобода. Волга впадает в Каспийское море. И лето лучше, чем зима. Кто-то скажет наоборот. Поэтому правильные и хорошие слова, ну вспомним, как наш прекрасный президент в конце прошлого года, общаясь с руководителями трех федеральных каналов господами Эрнстом, Добродеевым и Кулистиковым спросил их, как по их мнению со свободой слова дело обстоит и вообще свободно ли телевидение. Они его горячо заверили, что свободны как никогда. Просто лучше и не бывает. Но президент выразил пожелание достаточно в жесткой форме, что необходимо сократить драматический разрыв между повесткой дня, которую формирует жизнь и Интернет и новостная лента, которая попадает на экраны телевизора. Ну и что мы видим? Сокращение, по-моему, если и было, то минимальное на какие-то небольшие отрезки времени. А потом все возвращалось на круги своя. Поэтому все это слова, слова, слова. Прекрасные иногда слова. Надеяться, что в ближайшем обозримом будущем государство, власть отпустит телевидение, которое оно, мягко говоря, курирует, если точнее быть, то и управляет им во многом, нам не приходится. Прекрасно нынешние властвующие, власть имущие понимают, помнят историю, когда  на рубеже 80-90 гласность, перестройка и телевидение получило, а потом стало просто захватывать себе целые куски свободы, ну и в общем, я считаю, например, что тогдашнее перестроечное телевидение как и пресса во многом опережали даже ход исторических событий и сформировали определенную атмосферу, в которой стало возможно изменение режима как такового. Конечно режим тоже уже на ладан дышал, понятно, но для того чтобы он вот так как карточный домик вдруг сложился, все-таки должна быть создана в стране и в обществе определенная атмосфера. Тогда было это ощущение, мы требуем перемен…

Л. ГУЛЬКО – Потому что была надежда.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Сейчас песню Цоя запретили в Белоруссии. А, судя по всему, там тоже уже поднимается и накапливается критическая масса, которая приводит потом в результате к определенным взрывам. Наверное, я не знакомилась слишком подробно, но, судя по тому, что там происходит. Поэтому я думаю, что и сам прекрасно Медведев понимает, что не отпустит, и потом как это себе можно представить, вот все остальные ходят строем и один только идет сам по себе.  И почему и с какой радости, кто это ему даст. Кто это будет делать, и что нынешние кураторы кремлевские будут стоять в сторонке. Да смешно даже это представить. Должна измениться вся система взаимоотношений страны, государства и власти со СМИ вообще, и с телевидением в первую очередь. Тогда возможно, можно будет говорить об образовании у нас общественного телевидения.

Л. ГУЛЬКО – А пока не надо и говорить об этом. Так?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Говорить можно, это прекрасная тема, вечно зеленая что называется. Она время от времени возникает в публичном пространстве, ее начинают обсуждать. Есть ряд тем, которые будут всегда до поры до времени вечно зелеными. Все возбудились, лето, не просто мертвый, а наимертвейший сезон, старожилы не припомнят такого совершенно мертвого сезона на телевидении. Потому что в предыдущие годы хоть кто-то как-то что-то в это время запускал, начинал обкатывать. Что-то менял в сетке вещания. Сейчас вообще просто абсолютная как сейчас когда жаркая погода сиеста. Никого нет, в воздухе такая дымка летняя, марево от жары. Ничего не колышется, ни один листочек, ни один ветерок, птицы затаились, мыши разбежались по норам. Собаки подыхают от жары.

Л. ГУЛЬКО – Стихия, что делать.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет, это абсолютно такая намеренная думаю сейчас пауза, которую берут телеканалы, зная, что впереди понятно, что вполне управляемая, но предвыборная ситуация, когда понадобится очень много сил для того, чтобы сымитировать предвыборный раж. Предвыборные ожидания, всю эту кампанию. Это серьезные дела, я думаю, что нужно будет привлекать разные силы, чтобы, в конце концов, хотя бы в этом видеоизображении это напоминало приличные выборы. Поэтому думаю, что сейчас часть на отдыхе силы накапливает, а часть разрабатывает эту стратегию. Может, я ошибаюсь, может они думают, что в силу того, что всем понятна природа наших выборов, то особенно и трудиться не надо. И так как-нибудь побольше развлечений и в промежутках немножко про эту так называемую политику. Может и так.

Л. ГУЛЬКО – Ира, а если вернуться к общественному телевидению и к ответственности, а что, народонаселение вообще ни за что не ответственно. Власти же чувствуют посыл оттуда, если бы был другой посыл оттуда, от народа. Они может быть другое сказали, пошевелились бы.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Вот вы серьезно спрашиваете про посыл.

Л. ГУЛЬКО – Серьезно.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Вы видите его?

Л. ГУЛЬКО – Нет, я и спрашиваю, а чего тогда корячиться-то.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Мало того, нет общества, следовательно, нет посыла или запроса, люди в большинстве своем, я знаю, что сейчас мне скажут, что это снобизм, вы ничего не знаете, но я не имею в виду людей активных, которые недовольны, которые действительно хотели бы перемен в этом телепространстве. Но основная масса телезрительская вполне удовлетворена тем, что имеет. И более того я скажу страшную вещь, что, как правило, самые яростные хулители и гонители нынешнего телевидения, требующие иногда в письмах в Кремль и КГБ все запретить, нравственность возродить и так далее, они-то основные и главные смотрители и делатели рейтингов. И на самом деле много раз об этом говорила и повторю, знаю просто по цифрам, по всему, что это конечно общественное лицемерие, когда принято говорить, как мы презираем всякую чернуху, желтуху, порнуху, порнухи допустим, нет на экране…

Л. ГУЛЬКО – В другом смысле.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да, закавыченное. Но при этом люди смотрят то, что смотрят…

Л. ГУЛЬКО – Про огромных крыс и жутких тараканов.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Смотрят с большим если ни удовольствием, то интересом и потом друг другу пересказывают. Так устроен человек, потому что есть два способа. Один – поднимать зрителя, другой – его опускать. Вот 10 лет телевидение опускало зрителя, и до него опускалось. Поэтому все ниже, ниже, ниже, в общем, планки практически сшиблены почти везде.

Л. ГУЛЬКО – В погоне за рейтингами, деньгами. Там что главное, деньги?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Рейтинг, деньги, влияние конечно и я думаю, что отчасти контроль за умами, который специфическим образом настроен. Зависимость у людей от телевидения многих особенно старшего возраста сродни наркотической. Без телевизора, разумеется, люди и дня себе не представляют. А та маленькая группа людей микроскопическая, которая действительно имеет этот запрос, которая хотела бы реально перемен, и могла бы сформулировать, что именно хотела, она не имеет сегодня практически никакой  трибуны для выражения своих собственных запросов. Это то, что сегодня называется маргиналы, либералы, что практически в сознании державников одно и то же.

Л. ГУЛЬКО – Тонкая прослойка.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Более чем тонкая, намного тоньше, чем прежде была прослойка, называемая интеллигенция.

Л. ГУЛЬКО – Народ что пишет: а ОРТ это же общественное российское телевидение.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Вот я о том и говорю.

Л. ГУЛЬКО – Игорь пишет. Общественное телевидение за наши деньги, государство нам будет мозги пудрить.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Совершенно верно.

Л. ГУЛЬКО – Алекс говорит, ящик он посылает в одну сторону, и всех призывает уйти в Интернет. Эта тонкая прослойка, тончайшая.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Алекс, она эта прослойка там и существует. И там пока еще я надеюсь, что это продлится, высказывается, вступает в дискуссии, это бывает очень интересно смотреть, в некоторых социальных сетях, где собираются люди, люди их сами отбирают, в том же фейсбуке, друзей так называемых по интересам, по взглядам. Да, там все это существует. Но тоже много раз мы говорили, распространение Интернета стремительно в нашей стране, но оно еще далеко не столь объемно и масштабно, как мы бы хотели себе это представить. Плюс та огромная часть аудитории, она же основа электората, люди взрослые так скажем политкорректно, многие просто не имеют такой уже ни традиции, ни уже возможностей какие-то навыки в этой области получить и материальных возможностей, в конце концов, покупать компьютеры и оплачивать пользование Интернетом, хотя это если вспомнить, как начиналось, может быть уже и не самое дорогое удовольствие, но для людей, существующих на нынешней пенсии безусловно дорогое. Также для этих людей будет просто даже если у них есть лишние сто рублей, невозможно представить себе, что эти деньги нужно заплатить за какую-то неведомую им зверюшку под названием общественное телевидение. Потому что у него и так даже в том пакете, который в дальнейшем в переходе на цифру предлагается у него все равно достаточно существенно, да и большинство людей все равно даже при сегодняшнем обилии каналов смотрят в основном эти главные. Федеральные.

Л. ГУЛЬКО – Нам всякие пишут разные sms. Рейтинг у канала «Культура» такой низкий, потому что многие из нас, слыша это слово, хватаются за пистолет, перефразируя знаменитые фразы.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Печально, что многие хватаются за пистолет.

Л. ГУЛЬКО – Мне кажется это преувеличение.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Не в этом дело. Просто канал «Культура» требует определенных усилий иногда, чтобы в эту стилистику, переключиться с такой трэшевой маскарадной, на эту неспешную нормальную манеру разговора. На то, чтобы вникнуть и понять, о ком идет речь. Нет такой привычки, во-первых, люди привыкли щелкать пультом, я это знаю по себе. С этим приходится бороться, определенная болезнь и зависимость от пульта, потому что тебе все время кажется, что там что-то еще. Рекламные паузы дают возможность  на других каналах пощелкать и понять. Здесь если уж смотришь, так смотришь, смотри от начала до конца. У меня нет о канале «Культура» такого представления, как о чем-то идеальном. Мне кажется этому каналу по-прежнему все-таки не хватает определенной динамики и некоего современного подхода, хотя Шумаков постарался руководитель что-то изменить, но в целом все равно культура это очень многогранное и многозначительное понятие, это намного шире, чем просто разговор о прекрасном.

Л. ГУЛЬКО –  Чем классическая музыка, балет.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да, и литература.  Все равно мне пока на сегодняшний день многого на этом канале не хватает. И так если смотреть подряд, то конечно же ты волей-неволей переключаешься туда, где веселее условно говоря.

Л. ГУЛЬКО – Разные настроения у людей в какой-то момент времени. Топ Гир на BBC  пример суперпрограммы на общественном телевидении.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да.

Л. ГУЛЬКО – Действительно программа для всех.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Конечно в большей степени для людей молодых, активных, имеющих автомобили. Не молодых…

Л. ГУЛЬКО – Но ведут передачу люди разновозрастные.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да, но просто надо иметь в виду, что все-таки, хотя конечно сегодня уже автомобиль у нас не роскошь, а средство передвижения, но все равно это такая мужская программа, действительно вожделенная аудитория для любого канала. Деятельные активные материально состоятельные  и достаточно молодые мужчины.

Л. ГУЛЬКО – А также их подруги. Которые тоже заинтересованы.

И. ПЕТРОВСКАЯ - И возможно дети, особенно мальчики подрастающие. Согласна.

Л. ГУЛЬКО – Дальше. Как нет общественного, а Доренко? – спрашивают нас. Доренко на РЕН запустил новый проект.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я не поняла связь между общественным и Доренко.

Л. ГУЛЬКО – Вот такой общественный Сергей Леонидович.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Мне кажется он более штучный я бы даже сказала человек. Слава богу, РЕН-ТВ запустило эту программу, по пятницам особенно сейчас летом немножко жить стало веселее, хотя пока мне кажется не удается Сергею Доренко правильно свою интонацию построить и последний выпуск пятничный мне показалось, что там очень сильный перебор по части ерничанья. Потому что безусловно, это его манера, он это умеет, сарказм, пафос и так далее. Но это такая штука, где требуется просто ювелирная работа, потому что чуть переборщил и это становится безвкусным и избыточным и пафос и ерничанье. Вчера мне показалось был этот случай, просто некоторые поводы были слишком мелкие для того чтобы так тратиться на это обсуждение. Я уж не говорю о том, что по-прежнему гости у него декорация исключительно, элемент декорации студии, он за них сам все говорит и сам все знает и соведущая тоже оставляет желать лучшего, прямо скажем.

Л. ГУЛЬКО – Первого августа на канале Россия-1 выходит передача «Народный политик», вы что-нибудь об этом знаете? – спрашивает Серж.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет, к сожалению не слышала. Потому что наши каналы редко сейчас делятся своими планами.

Л. ГУЛЬКО – Я не видел анонсов.

И. ПЕТРОВСКАЯ - И я, обычно дают заранее какие-то вкрапления, я знаю, что, по-моему, для канала Россия-1, информация для тех, кто любит «Суд времени» на Пятом канале, где были Сванидзе, Млечин, Кургинян, так вот будет программа забыла, как она называется, но ее аналог. То же кажется, будет на канале Россия-1 и тоже с участием уж точно Кургиняна.

Л. ГУЛЬКО – Спрашивают про передачу «Жизнь прекрасна», она совсем погибла?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Судя по всему да, отчасти наверное себя уже исчерпала. Все пели, перепели. Хотя такая тема вечная. Я вчера смотрю пятничный вечер, «Достояние республики», и там уже сделали практически дайджест, собрали из разных выпусков разные песни. Это можно бесконечно.

Л. ГУЛЬКО – Передача «Песня для вашего столика».

И. ПЕТРОВСКАЯ - Это любимая, это что-то невероятное по-прежнему я считаю. Вообще канал НТВ требует отдельного разбора и анализа. Потому что он такой разновекторный я бы сказала, наряду с действительно просто замечательными удивительными и штучными программами типа «Центрального телевидения», наряду с очень удачными дискуссиями в формате НТВшники, там вдруг появляется, одновременно там такая мощная пропагандистская заказуха. «Дело в кепке», «Батька».

Л. ГУЛЬКО – Чем вам ни общественное телевидение. Для всех слоев.

И. ПЕТРОВСКАЯ - По сути да. И плюс это третья совершенно такая кабацкая, какая-то трэшевая часть, когда с одной стороны «Песни для вашего столика», всякие «Русские сенсации» или например, вновь сейчас появившаяся возрожденная «Чета Пиночетов». Вы небось и не смотрите.

Л. ГУЛЬКО – Нет, не попадаю.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Это такие скетчи…

Л. ГУЛЬКО – Они когда выходят?

И. ПЕТРОВСКАЯ - По пятницам с недавнего времени в 0.35 вчера была.

Л. ГУЛЬКО – Нет, я уже из бани вернулся и сплю, извините.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я объясню, почему, потому что ощущение такое, что мальчишки дорвались, и самое главное как у подростков как бы поприличнее сказать…

Л. ГУЛЬКО – Пубертатный период.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Это понятно, но произнесение даже определенных слов для них…

Л. ГУЛЬКО – Вызывает эрекцию.

И. ПЕТРОВСКАЯ – Это, во-первых, а во-вторых показатель их крутости. И вчера вся программа, один из них Евгений Писарев, художественный  руководитель или главный режиссер Театра имени Пушкина, его раньше был соведущим Юрий Чурсин, актер мхатовский, очень хороший. А сейчас не запомнила, но тоже молодой товарищ. И вот все эти скетчи, репризы построены на том, чтобы произнести это заветное слово или еще несколько, показать язык, в лучшем случае и отбежать в сторону. Диву даешься, правда, взрослые мальчики, во-первых, это совершенно не смешно, честно скажу. Хотя слово это самое главное трехбуквенное вроде бы запикивается, но при этом понятно на крупном плане довольно характерное движение губ, понятно, что произносится, это произносится 15 раз за программу, и ужасно они мне кажется радуются, потирают руки, собственно в этом весь смысл. В общем, диву даешься. Но при этом действительно разновекторный очень общественный, иногда напоминающий общественные другие заведения.

Л. ГУЛЬКО – Это тоже есть в нашей жизни, ну что делать.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Конечно. Некоторые телевизор смотрят по нужде.

Л. ГУЛЬКО – Да. Давайте к другим вопросам. А ведь Познер вас справедливо покритиковал, - это какой-то товарищ из Ташкента и Санкт-Петербурга одновременно. А sms: уважаемая Ирина, очень вас люблю слушать, всегда разделяю вашу точку зрения, кто прав вы или Познер. Интервью с Прохоровым имеется в виду. Ваша тезка Ирина.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Давайте согласимся просто с тем, что поскольку человек очень уже заслуженный, хотела сказать убеленными сединами, но поскольку…

Л. ГУЛЬКО – Немножко есть.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Седин нет, потому что он носит современную, мягко говоря, прическу, где не видно седин. Владимир Владимирович, безусловно, прав. Действительно обсуждать таких выдающихся деятелей нашего телевидения это ужасно мерзко и совершенно этически отвратительное занятие. Мы себе с Ксенией это регулярно позволяем. В случае с эфиром, о котором идет речь, на который страшно обиделся, если ни сказать оскорбился Владимир Владимирович Познер, да, мы обсуждали этот эфир. Не без юмора, потому что все помнят бесконечные обещания Владимира Владимировича обязательно звать в свою программу представителей оппозиции. И ежели ему кого не позволят позвать, то в эту же секунду он из эфира и уйдет. Ну длится это уже годами. Список, наверное, расширяется. Но вот Прохоров, дико смелый поступок, конечно, оппозиционер позвали в эфир. И там была публика и задавали просто невероятно революционные вопросы. А сам господин Прохоров как-то очень легко на все это как орешки щелкал, отвечал и у меня вызвало ассоциацию с Владимиром Владимировичем другим, младшим товарищем по возрасту, но старшим по званию, который, общаясь на прямых линиях с народом, всегда тоже отвечает на все вопросы абсолютно по тому, сколько сплавляется бревен по Печоре или Онеге до каких-то макроэкономических вопросов, тоже с необыкновенной легкостью. Мы не говорили в своем эфире, что специально отрепетировали все с Прохоровым, но поскольку вопросы были заранее вывешены на сайте, то не исключено, что их каким-то образом отобрали, подобрали или товарищ имел возможность действительно с ними ознакомиться. Дело даже не в этом, а в том, что совершенно очевидно, хотя и тот же Владимир Владимирович старший задал вопросы про Ходорковского и про что-то еще, но совершенно очевидно, что настоящий политический эфир с некой допустим, даже появившейся самотеком политической новой персоной на этом поле, он предполагает некую остроту разговора. А тут все было так скажем, благостно. И ни в коей мере мы не подозревали мэтра в том, что он дал ему заранее ознакомиться и отрепетировать вопросы. Я думаю, что существуют иные способы, как-то эти эфиры организовывать. Но обиделся, ну в чем мы нарушили этику, он  почему-то давно считает Владимир-то Владимирович, что за глаза нельзя вообще обсуждать. В таком случае вся так называемая критика, так называемая телевизионная критика, а также и кино, и театральная, любая другая просто лишается права на существование. Прежде чем написать, что режиссер поставил, мягко говоря, неудачный спектакль, нужно тогда по его логике обратиться к режиссеру и поинтересоваться, почему он такое фуфло выпустил на сцену и показал зрителю. Достойная возможно уважения позиция, но, к сожалению, вместе нашим позициям не сойтись. Прежде чем на «Эхе» выступить, Владимир Владимирович написал Ксении Лариной, которая сейчас на отдыхе письмо, которое естественно я тоже прочитала. Мне показалось, что там тоже некоторые этические границы…

Л. ГУЛЬКО – Перегибы.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Есть этические перегибы, но мы не обижаемся, потому что действительно художника обидеть может всякий. У нас цели такой нет обидеть художника, но тот художник, который долгое время существовал в ситуации, когда о нем либо хорошо, либо ничего, наверное, действительно очень болезненно переживает, когда вдруг какие-то звучат упреки в его адрес. Спишем это опять же на исключительную эмоциональную тонкость и уязвимость всякого настоящего художника.

Л. ГУЛЬКО – Еще есть блок вопросов о 20 июля, о Пятом канале, «Открытая студия» Ника Стрижак, которая повела себя молодцом, как пишет один из слушателей, поставила на место члена, он тут по-другому называет партии «Единая Россия» господина Груздева. Вот так бы вели себя все остальные ведущие, уважаемая Петровская и Гулько, по-моему надо отметить в нашей передаче, как профессионально энергично и по-граждански честно провела два тому назад на Пятом канале разговор в рамках «Открытой студии» Ника Стрижак. Впрочем она замечательный ведущий, но в тот день её слова и мимика, саркастический запал  были выше всяческих похвал. 

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я думаю, что речь идет об эфире, в котором обсуждалась программа эмиграции. Почему уезжают из России. Тема была совершенно острейшая, потому что были приведены действительно убийственные цифры, в сравнении с предыдущими волнами эмиграции сколько уехало, я сейчас не помню цифр, примерно столько, сколько уехало за десятилетие с 90х по 2000…

Л. ГУЛЬКО – Около двух миллионов по-моему.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет, 2 миллиона была первая волна, послереволюционная волна. А по-моему только за последний год, я боюсь сейчас ошибиться, уехало миллион. И там шел на эту тему разговор. Я его еще обязательно пересмотрю. Но говоря о Нике, я скажу, что, во-первых, меня потрясает, что эта программа единственная действительно два часа каждый день работает в прямом эфире по будним дням, есть еще «Прямой эфир», который в прямой эфир не всегда выходит  на канале Россия. А эти выходят в прямой эфир, они ведут на пару, Ника Стрижак и Роман, по-моему, Герасимов. Мне, честно говоря, больше нравится Ника, которую я давно знаю. Я поражаюсь, как она умудряется, иногда это получается некий базар, потому что когда зовут Жириновского или других  таких ораторов, трудно их перекричать и прочее. Или бывают не очень хорошо сформулированные темы. В принципе она умудряется быть и острой, и одновременно ироничной, улыбчивой, она никогда не доводит до каких-то столкновений, которые встречаются в прочих дискуссионных программах, когда до мордобития кажется дойдет. И действительно она умеет не всегда, но иногда получается, интонации и мимика, и точным вопросом выразить отношение к разговору. Действительно настоящий профессионал своего дела. Но именно не повезло в чем Нике Стрижак, что Пятый канал, который был переформатирован волевым усилием владельцев в середине этого сезона, с нового года, а сезон начинается с осени.

Л. ГУЛЬКО –  С 1 сентября.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Я думаю, что ту аудиторию, которая ей и этой программе важна и необходима, во многом конечно  утратил. Потому что пока этот канал за исключением «Открытой студии» и повторов каких-то старых программ, такая кинобудка, показывают разные кино, и программы Первого канала, поскольку владельцы пересекаются прямо скажем.

Л. ГУЛЬКО –  Сейчас может быть ближе к осени действительно…

И. ПЕТРОВСКАЯ - И плюс, конечно, по-моему, все равно для этих дискуссий время с 4 до 6…

Л. ГУЛЬКО – С 16 до 18.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да, оно не самое лучшее. Особенно если иметь в виду иногда действительно очень острые темы и вопросы, которые там поднимаются.

Л. ГУЛЬКО – 363-36-59, может быть, успеем пару звонков принять. А пока пишут: Ксения и Ирина, ну неважно, - после того как на «Минуте славы» появился Путин, интрига пропала, стало понятно, что победителем станут прекрасные ребята инвалиды. Он там разве появлялся?

И. ПЕТРОВСКАЯ - Конечно. Причем это очень смешная история. Потому что это еще происходило  в феврале. Писался тогда один из… финал, там несколько стадий, даже не полуфинала, несколько программ, где выбирают, вначале жюри отбирает лучших, а потом зрительское голосование. И вот в феврале, когда еще программа была в самом разгаре, нам сообщили в новостях, что Владимир Владимирович Путин приехал в ночи знакомиться с коллективом Первого канала. И зашел на «Минуту славы». Которая в этот момент писалась. И тогда показали этот фрагмент, как он зашел, как в  это время на сцене выступал, такой брейк-данс, совершенно потрясающие парни из интерната для детей с ограниченными физическими в первую очередь возможностями, но то, что они творили, заставляло даже забыть о том, что более чем ограниченные их возможности. Оба парня были без ног. Ну и Владимир Владимирович пожал им руки, сказал супер, поцеловался с Машей Шукшиной. И потом пошел разговаривать с отцами основателями нашего телевидения. Тогда же кстати Владимир Владимирович Познер задал ему вопрос, можно ли позвать представителей оппозиции, тот сказал, что да пусть себе врут, они уже везде и так врут. Что-то в этом духе. А потом недавно буквально пару недель назад вдруг этот выпуск только и показывают. И как Владимир Владимирович пришел, и дальше, когда жюри отобрало финалистов, они выбрали не одного, как всегда, а двоих или троих и предложили уже зрителям участвовать в этом голосовании. Так если это писалось в феврале, как зрители будут участвовать, в общем, у меня какое-то возникло полное смещение. Февральский Путин появляется в июньском или июльском эфире. Зачем приходил, осталось непроясненным. Но действительно ребята выиграли и они этого достойны и более того, именно им это нужно, именно эта минута славы. А у Владимира Владимировича Путина минута славы каждый  день практически в эфире, хоть отбавляй. Поэтому можно было туда и не заходить.

Л. ГУЛЬКО – Как пишет тот же наш слушатель: возможно без поддержки премьера они одержали бы победу, тогда получается ему надо было просто посвятиться. Все для рейтинга.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Ну да, дело в том, что и победу отчасти таким образом девальвируют. Человек вошел на этом номере, пожал руки…

Л. ГУЛЬКО – Ложки нашлись, осадок остался.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Совершенно верно. Лучше бы чего-нибудь подарил детскому дому, право же. Я думаю, что детский дом для детей именно такого типа очень нуждается в прямых просто каких-то инвестициях. Возьмем в кавычки.

Л. ГУЛЬКО – Час назад в космосе раскрылась десятиметровая антенна российского радиотелескопа Радиоастроном. Ну и слава богу.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Счастливы.

Л. ГУЛЬКО – Это правда, между прочим, как считает Матвей Ганапольский, космос вообще должен быть национальной идеей. Космос должен объединить наше общество, стать национальной идеей, и может быть стать, между прочим, какой-то основой телевизионной.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Ну да, просто мне кажется, что уже какая-то другая должна быть мотивация.

Л. ГУЛЬКО – Полет на Марс.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да, на Марсе будут яблони цвести например.

Л. ГУЛЬКО –  Межпланетные станции. Чтобы для всего населения. Молодого, старого.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Есть жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе… Как общественное телевидение, вечная тема, которую можно и обсуждать. А все победы, которые были действительно, я помню себя девочкой, как принято говорить, так я знала всех первых 20-30 космонавтов по фамилиям в лицо и правда реально очень все это уважала, гордилась и искренне переживала, когда какие-то случались неудачи, а тем более трагедии. С тех пор как-то это все несколько поблекло.

Л. ГУЛЬКО – Так же как знали всех хоккеистов мальчишки.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Да.

Л. ГУЛЬКО – Все победы. А сейчас что.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Вчера прочитала где-то анекдот, когда один мальчик говорит старший брат, хочу быть врачом. Психиатром. Странная идея для мальчика. Все мальчики в твоем возрасте хотят быть космонавтами. Нет, говорит я хочу как раз стать врачом-психиатром, чтобы вылечить своего младшего брата. Который хочет в свою очередь быть космонавтом.  Увы, идея пока не нашла своего продолжения и развития. А жаль.

Л. ГУЛЬКО – Ну может быть Матвей и прав, может быть действительно космос станет объединяющим началом нашего общества.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Особенно если, например, выяснится все-таки, что есть жизнь на Марсе, тогда, закольцовывая тему с Никой Стрижак и темой, что уезжают, появятся новые перспективы.

Л. ГУЛЬКО – Эх, брошу все, уеду на Марс.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Улечу.

Л. ГУЛЬКО – Построю большой аэроплан из фанеры, как в одном неприличном анекдоте, и улечу отсюда на Марс.

И. ПЕТРОВСКАЯ - Ну куда-то же надо, новые территории какие-то осваивать.

Л. ГУЛЬКО – Хорошо. Мы тоже полетим осваивать другие территории. Не на Марс, правда. Ирина Петровская, Лев Гулько, «Человек из телевизора». До следующей встречи, пока.