Человек из телевизора - 2011-04-23
К. ЛАРИНА – Мы начинаем программу «Человек из телевизора». В студии Ирина Петровская. Ира, приветствую тебя.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Доброе утро.
К. ЛАРИНА – Я бы хотела начать сегодняшнюю передачу с голоса Михаила Козакова. Мне кажется, это будет правильно. А потом уже будем говорить.
ПЕСНЯ
К. ЛАРИНА – Михаил Козаков человек совершенно неслучайный в нашей жизни и безусловно на радиостанции уж точно. Каждый сотрудник хоть раз в жизни видел Михаила Козакова в этой студии. Это правда. А если говорить о телевидении, ужасно мне хочется, чтобы повторили передачи, которыми он очень дорожил. Помнишь, Шекспир, очень много было программ, когда одно вытекало из другого, когда театр как театр участвовал в общественно-политической жизни страны, в ее истории. Он из этого делал какие-то уникальные сюжеты.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Я думаю, что сейчас конечно в эти дни будут что-то повторять, в частности вчера канал «Культура» буквально полчаса прошло с момента, когда поступила эта весть, они уже поставили «Линию жизни» и молодцы и правильно сделали. Очень хорошую, он там читал стихи. Как он умеет, рассуждал, как умеет в смысле замечательно, как умел.
К. ЛАРИНА – Был документальный фильм.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Это поздно вечером. Но сейчас это все будет повторяться. В 11 сейчас по-моему по Первому каналу повторяется фильм «От любви до ненависти» такой традиционный.
К. ЛАРИНА – Это по-моему к юбилею было сделано.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Да.
К. ЛАРИНА – Хороший фильм кстати.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Я посмотрела. Он достаточно для телевидения традиционный и у меня ощущение, что там Михаилу Михайловичу было внутри этого не очень комфортно…
К. ЛАРИНА – Зато показали «Безымянную звезду» вчера.
И. ПЕТРОВСКАЯ - …Выглядит таким каким-то несколько раздраженно-утомленным. И плюс показали «Безымянную звезду» и сегодня это будет все повторено. То есть после фильма документального покажут «Покровские ворота» на Первом, на сайте написано, потом будет «Безымянная звезда» кажется, а в 15.45 повторят встречу возрожденную в новое время в концертной студии Останкино. Поэтому конечно вспомнят я думаю, на других каналах. Но я должна справедливости ради сказать, на чем мы с ним в свое время сошлись, это на разговорах о том, если грубо сказать, куда скатывается телевидение. Мне кажется это тоже было его болью. Он много об этом говорил.
К. ЛАРИНА – Он очень много делал для телевидения.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Всегда, когда мы с ним пересекались, здесь ли на «Эхо Москвы» или на каких-то других территориях, он первое что делал со мной, во всяком случае, – говорил на эту тему. И настрадался, потому что то, что он делал для телевидения, если попадало в эфир то с огромным опозданием, ограниченным трудом.
К. ЛАРИНА – А то и вовсе не попадало.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Как было, например, с его фильмом «Очарование зла», который можно по-разному оценивать, но одно только то, что это делал человек, художник такого масштаба, уже мне кажется повод и очень достойный для того чтобы это показывать.
К. ЛАРИНА – Очень много нереализованных проектов, потому что он фонтанировал идеями, у него были какие-то свои заготовки жизненные. Он хотел про Михоэлса сделать фильм.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Я припоминаю, что последний раз, когда мы виделись на «Эхе» я пришла, он то ли уходил с эфира, то ли наоборот я уже уходила, а он пришел, и он тогда сказал, может год назад, у него книга вышла, и он сказал с такой уже абсолютно усталой интонацией: все, я больше не буду для них ничего делать. Получилось, что так оно и получилось. Но не по той причине, что он плохо себя чувствовал. А потому что пробивать это…
К. ЛАРИНА – Невозможно. Это было всю жизнь кстати. Один диктат сменяет другой что называется.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Еще плюс добывать на это деньги, это огромные проблемы. А еще я вспомнила сегодня, не спя, лежала, вспоминала, по-моему, это было десятилетие канала «Культура»…
К. ЛАРИНА – Когда его не пустили.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет, его пустили.
К. ЛАРИНА – Ему запретили читать басню «Пестрые овцы».
И. ПЕТРОВСКАЯ - Дай мне сказать. Моя история.
К. ЛАРИНА – Почему твоя?
И. ПЕТРОВСКАЯ - В смысле хочу ее рассказать. Уже все, теперь уже не буду. Но просто он хотел прочитать басню, но поскольку в зале присутствовал, я очень хорошо помню, потому что тоже была в этом театре имени Станиславского, музыкальном театре, где все проходило, был Дмитрий Анатольевич Медведев еще не президент, а кто он тогда был при Путине. По-моему, 2007 года, то ли руководитель администрации. Да, и ему поставили условие, что он выходит на сцену, но басню не читает. Тогда он вышел, сейчас не могу вспомнить, но он прочитал что-то хулиганское.
К. ЛАРИНА – Пушкина. С неприличными словами.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Это очень оживило зал, там было несколько неприличных слов. То есть конечно он был человек абсолютно…
К. ЛАРИНА – Мало этого, этого не было в эфире потом. Его вообще вырезали.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Да.
К. ЛАРИНА – Вообще не было как человека, как участника. Это была известная история, он про нее много рассказывал и у нас в эфире. И в итоге я помню, он после этого пришел к нам в эфир и прочитал-таки этих «Пестрых овец».
И. ПЕТРОВСКАЯ - Это поразительно было, потому что и времена, казалось бы, совсем другие наступили. И я думаю, что тот же Дмитрий Анатольевич Медведев по идее на басню Крылова вряд ли бы мог обидеться. А если даже и обиделся, ну и ладно бы.
К. ЛАРИНА – Тем более что она не про него.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Согласись, очень о многом говорит, и многое объясняет и в том числе и про наше телевидение и про отношение телевидения к таким людям, которые становятся для телевидения абсолютными персонами только после смерти. Вот это научились делать, программы менять, слава богу что меняют. Хотя вчера тоже прозвучало таким диссонансом, я понимаю, что столько людей действительно и умирают, и как назло еще в пятницу вечером все стало известно, но все равно это звучит чудовищной неловкостью, когда ведущий программы «Время» говорит: в связи со скорбным событием мы изменили сетку вещания, и после программы «Время» и КВН покажем фильм… Ну хорошо, что изменили. Но КВН здесь конечно.
К. ЛАРИНА – Кстати, о нем такое представление как мне кажется ложное, что это такой благополучный человек, все у него было тип-топ, упакован, и он так радостно проскакал по жизни, пользуясь невероятным успехом у женщин и зрителей и у властей. Это все очень относительно. Потому что если даже говорить о телевидении, даже в его книгах написано, какой кровью давался каждый фильм. Все фильмы, которые вошли нынче в «Золотой фонд» телевидения, включая и «Покровские ворота», кстати столько с ним намытарился, пока он их делал. Потом их долго не выпускали в эфир, потом Лена Коренева уехала в Америку и вообще его чуть ни на полку положили. «Безымянная звезда» - сколько было мучений, когда эту пьесу читали, а зачем, а почему, а какие ассоциации она вызывает. Тоже очень долго мучили.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Вот даже интересно, какие она может вызывать ассоциации, кроме тех, которые вызывает.
К. ЛАРИНА – Бог их знает. Актер в итоге, он же сам сыграл, другой актер должен был играть эту роль, он играл ее сам, потому что актеров не утверждали. В общем, там был просто какой-то кошмар. «Визит дамы» один из моих любимых фильмов. Он, к сожалению, не так популярен, редко его показывают. То же самое – без конца ему говорили, что это нельзя, то нельзя, и опять ассоциации какие вызывает эта история, блестяще там сыграла Катя Васильева, играл Гафт. Великолепное кино. «Тень» его фильм, который вообще не показывают, где Райкин играл и Марина Неелова. Великолепный. Вообще его не показывает никто.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Сейчас, поскольку всегда подтверждается теперь пушкинская истина «они любить умеют только мертвых», сейчас глядишь, в эти дни покажут. Тоже не факт, что все.
К. ЛАРИНА – Показывают беспроигрышное супер-пупер популярное кино. Потом у него была совершенно замечательная работа со Стебловым они играли. «Ужин в четыре руки» по-моему, так называется. Тоже это уже из позднего, новое время, не пускали, говорили, что никому не нужно, не будут смотреть, тоже держали до последнего. Потом показали глубокой-глубокой ночью первый раз фильм. Фильм-спектакль, я уж не говорю про все его работы чисто телевизионные. Передача как она называлась про Шекспира. «Играем Шекспира».
И. ПЕТРОВСКАЯ - Да, она тоже была многосерийная.
К. ЛАРИНА – Потрясающе.
И. ПЕТРОВСКАЯ – Кстати, не очень давно была показана. Но если говорить вообще о телевидении и его склонности в первую очередь выдирать какие-то истории, делать сенсации, я думаю, что сегодня, хотя этого никогда не произойдет, никому стыдно не будет, но я помню, как ужасно просто звучало как железом по стеклу, когда только он заболел, и стало об этом известно, во всех программах, которые сейчас даже не хочется называть, тоже на известном канале, который любит разные русские и прочие сенсации. Когда звучало: великий русский актер умирает. Он в хосписе доживает последние дни.
К. ЛАРИНА – Сейчас достанут все пленки, которые они наснимали тайком.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Я не об этом, я о том, что в этот момент человек был в полном здравии, все его родные тоже. И вот представить себе, а в Израиле, между прочим, русское телевидение смотрят всё и все. И на минуту мне кажется даже у людей на секунду не закрадывалось подозрения, что герой может увидеть и самое главное, что услышав такое, начнет реально умирать. Актеры с очень развитым воображением, известная история про Евгения Евстигнеева, когда он просто представил, как будет ему хирург или кардиолог рассказал, как будет проходить операция на сердце и представив это, он умер, не дождавшись этой операции. Это меня всегда просто потрясает, эта абсолютная какая-то эмоциональная глухота и желание и стремление делать свое черное дело и свои рейтинги…
К. ЛАРИНА – Страшная фраза, которую я услышала от Ани Козаковой, когда ей позвонила в очередной раз журналистка из «Комсомолки», по-моему, и сказала, когда уже 25-й раз - нет, нет, нет, - ну мы все равно расскажем, уж лучше вы сами. Это конечно такой шантаж страшный. То есть типа наверное лучше, чтобы вы рассказали, чем мы потом придумали. Но мы все равно сделаем.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Со ссылками на неназванные источники.
К. ЛАРИНА – Ладно уже бог им судья.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Я просто к тому, что каждая такая драма, связанная с уходом известного, великого, любимого, популярного человека, она еще сопровождается этим хором каких-то простите меня за выражение, мосек, которые пытаются и до смерти и потом во время и после еще выжать максимум для себя, совершенно не считаясь с чувствами и тех, кто рядом был действительно близких и тех, кто просто переживал это как свою личную драму, любил и кого это тоже страшно задевает.
К. ЛАРИНА – ТВЦ показал «Временно доступен», - сообщает Марина.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Извини, еще сегодня на Пятом канале показали встречи на Моховой, с Никой Стрижак, где он тоже был героем.
К. ЛАРИНА – Дорогие друзья, или может быть кто-то нас слушает из других телевизионных каналов, если у вас есть какая-то информация по поводу ближайших программ, которые покажут по телевидению, по вашим каналам или что-то вы знаете про другие, пожалуйста, нам об этом напишите. Чтобы мы это не пропустили, не пропустили это наши слушатели. Потому что понятно, я уверена, что на следующей неделе наверняка что-нибудь покажут, что сегодня в официальных программах не объявлено. Кстати, не помнишь, он был у Бориса с Эльдаром?
И. ПЕТРОВСКАЯ - Не помню, пусть нам Борис позвонит или скажет. Может быть действительно повторят. Я не помню, у меня какого-то визуального образа не осталось.
К. ЛАРИНА – «Фауст» конечно совершенно замечательный телеспектакль. Он там играл вместе с сыном Кириллом.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Который в молодости особенно был поразительно похож на молодого отца.
К. ЛАРИНА – Да. «Ужин в четыре руки» совершенно верно так называется фильм. Будут другие темы, конечно, не раздражайтесь, вот меня поражают эти люди. Раздражение такое появляется. Извините, что мы вспоминаем о большом артисте. У нас остается полторы минуты, можем перейти конечно к какой-то другой теме, что бы ты хотела Ир…
И. ПЕТРОВСКАЯ - Просто мало времени…
К. ЛАРИНА – «Андрей и Зоя».
И. ПЕТРОВСКАЯ - Событие этой недели, 4 программы вышло на канале «Культура» - «Андрей и Зоя», самое ценное в этом монологе Зои Богуславской, жены Андрея Вознесенского, где она рассказывает не только о жизни с Андреем Андреевичем, но и о той атмосфере, в которой они существовали в те годы, когда были молодыми и до последних дней Андрея Андреевича. И это совершенно поразительно, оторваться абсолютно невозможно.
К. ЛАРИНА – Напомнило Лунгину…
И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет, мне кажется чуть это иначе. Хотя да, в принципе жанр монолога.
К. ЛАРИНА – Хотя там очень много было пленок замечательных показано.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Мне кажется в монологе Зои Борисовны было больше личного, совсем через себя пропущенного. Особенно последняя серия совершенно пронзительная, она там не только говорит об уходе Андрея Андреевича, она вспоминает и Лилю Брик, и кстати ее тоже совершенно трагический уход и ее личные Богуславской взаимоотношения с Лилей Брик. Но самое пронзительное, когда она говорит о том, как он уходил, но не подробности естественно медицинские, а потом эти свои ощущения человека, который прожил 45 лет, людей, которые прожили вместе 45 лет, и вот того ни с чем несравнимого неописываемого одиночества, которое постигает вторую половину или одну из половин этого действительно совершенно фантастического союза, когда кто-то из них уходит. Причем она удивительная оказалась рассказчица. Она рассказывает именно про людей, которые нам всем известны и казалось бы уже подробностей каких-то быть не может, но как-то очень по-своему, делая какие-то акценты, которые вдруг тебе по-новому этих людей открывают.
К. ЛАРИНА – Я думаю, что мы еще наверное продолжим разговор об этой работе. Сейчас новости.
НОВОСТИ
К. ЛАРИНА – Мы продолжаем программу «Человек из телевизора». Мы несколько слов еще должны сказать об этой работе «Андрей и Зоя» документальный фильм, монолог практически Зои Богуславской в память об Андрее Вознесенском.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Справедливости ради скажем, что это не совсем монолог в память, потому что большая часть записана при жизни Андрея Андреевича и более того, в последней серии она говорит, что он умер, когда она то ли вернулась со съемок, то ли накануне была, она рассказывает, что последнее время особенно он не отпускал ее от себя и она старалась тоже не уезжать, потому что он говорил, что пока ты рядом, ничего не случится. Поэтому три первые серии она рассказывает просто о жизни своей, история знакомства, развивающихся отношений. Причем удивительно, мы привыкли к тому, что если какая-то популярная или известная персона рассказывает о своих взаимоотношениях тоже с какой-то популярной не менее персоной, то все равно какие-то подробности, которые тебя царапают или шокируют. Зоя Борисовна поразительно деликатно и тонко рассказывает в общем, откровенно, но это не вызывает совершенно никакого чувства неловкости. И дальше она рассказывает через других людей, собственно, передает атмосферу того времени, которое их формировало, друг на друга они влияли таким образом, рассказывает, каким был центром, средоточием духовной жизни в то время театр на Таганке, каким был Ю. П. Любимов в то время не только для художественной среды…
К. ЛАРИНА – Сегодня кстати день рождения театра.
И. ПЕТРОВСКАЯ - … но и для еще выдающихся ученых, как туда все приходили, и как там формировалась интеллектуальная эмоциональная атмосфера того времени. Она рассказывает о Булате Шалвовиче Окуджаве и там например, для меня было удивительное, про него обычно вспоминают, что он был такой человек довольно колючий и не очень сходился с людьми, существовал обособленно. И она там говорит, например, удивившую меня вещь, что он прожил действительно тяжкую жизнь, это известно, но именно поэтому он очень был снисходителен к чужим недостаткам.
К. ЛАРИНА – Терпим.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Снисходителен, умел прощать. Частично немного про Евтушенко…
К. ЛАРИНА – Я к сожалению видела только одну серию, я обязательно посмотрю целиком, но там есть какое-то сопровождение видео, там есть какие-то пленки хроники.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Есть.
К. ЛАРИНА – А домашнее видео есть какое-то?
И. ПЕТРОВСКАЯ - Возможно не видео даже, а кинопленка. Это есть, и есть немного закадрового текста, и вопросы, которые я не очень поняла, они были дописаны, потому что просто необходимо было в этом монологе как-то направить, иногда бывает, человек рассказывает и потом какой-то провал. Но, тем не менее, они совершенно не раздражают. Эти вопросы задает Анатолий Малкин, он же там продюсер и режиссер этого всего цикла. Об Аксенове рассказывает, в общем, это удивительный такой помимо того, что это само по себе интересно, это остается как документ того времени, документ эпохи. Ну и этот роман, который переживали до последних своих дней эти конкретные два человека. И там дальше она интересно очень рассуждает о том, как люди сходятся, почему они расходятся, как наступает в некоторых отношениях предел, а в некоторых наоборот отношения все дальше и дальше развиваются и переходят в то, что сегодня она называет самой своей главной потерей, этот интеллектуальный союз, духовный. Когда она говорит в конце, не скрывая слез, что она не стала после смерти мужа одинокой в том понимании что некому воды подать, условно говоря, а это совершенно непереносимое одиночество, когда ты все время вспоминаешь, и когда тебе все время кажется, что тебе не с кем поделиться. И когда ты все время думаешь: я должна ему об этом рассказать. Вот это она как-то очень точно все обозначает. Невероятно до слез действительно. Очень хорошая работа и очень жаль, что ее все равно показали для малого круга зрителей. Как ни крути канал «Культура», потому что это совсем другое качество людей. Даже не скажу телевидения, потому что там более-менее сделано традиционно, а просто я потом читала отклики разные. Люди пишут, что неужели таких людей больше не будет, неужели такой атмосферы больше не будет. Не будет, но они есть, понимаешь, вот в чем дело. Они есть, Зоя Борисовна жива и множество еще людей этого уровня.
К. ЛАРИНА – Не множество, Ир.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Естественно, их в масштабе страны…
К. ЛАРИНА – Каждый раз, когда происходит уход такого масштаба, какой сегодня, ты понимаешь, когда оглядываешься, ну что, по пальцам перечесть.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Но еще пока все равно несколько рук и как важно сегодня это запечатлеть и, слава богу, что тот же канал «Культура» это делает время от времени. Но все равно этого недостаточно. Мне кажется, что это нужно показывать более широко, просто чтобы дать примеры и образцы людей, которые живут совершенно иной жизнью. Не в смысле богемной, какой-то невероятной, потому что она рассказывает, какие этапы они проходили и какую нищету, когда Вознесенского перестали печатать. Не в этом дело. Это иное отношение к жизни, иные ценности, совершенно сегодня как будто бы утраченные. Они все равно есть и людям мне кажется, важно увидеть носителей этих ценностей, пока они живы. Я конечно идеалист, я понимаю, может и неважно, но может кто-то зацепится, задержится…
К. ЛАРИНА – Ты идеалист, потому что я почти уверена, что молодежь не смотрит и не знает вообще кто это.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Я думаю, что молодежь тоже разная. Потому что вчера, когда…
К. ЛАРИНА – Сама рассказывала про «Пять вечеров» со своими студентами. Или вчера буквально рассказывал Виталий Дымарский про своих студентов. Знаменитый эпизод, когда журналистка пришла к Райкину, к Косте…
И. ПЕТРОВСКАЯ - Это уже…
К. ЛАРИНА – Другой аспект, неожиданный, сейчас ты удивишься. По поводу того, как ваше отчество, спросила она у Константина Аркадьевича Райкина. И он ее после этого выгнал.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет, он вначале ее выгнал, когда он не знала ничего про то, что он делает, а потом она изучила. Но первый вопрос после длительного изучения: как вас по батюшке.
К. ЛАРИНА – Так вот, он это рассказал и чувствует, что люди не очень реагируют. Не понимают. Так он говорит, потом выяснил, что они не знают, кто такой не Аркадий Райкин, а кто такой Константин Райкин. О чем ты говоришь.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Меня совершенно это не удивило, потому что у меня была ровно такая же история. Я в какой-то аудитории именно эту историю рассказывала, и по каким-то отрывочным смешкам я поняла, что не все поняли, в чем собственно соль. Не в этом дело, я еще раз говорю, кто не захочет, и бог с ними, но я уверена, что притягательная сила личности такова, что даже люди, далекие от поэзии, от литературы, от такой интеллектуальной среды, есть люди, которые способны восхититься и прильнуть просто потому что это что-то ни на что не похожее из того, что сегодня составляет этот мейнстрим телевизионный.
К. ЛАРИНА – Хочу прочитать по ходу фрагмент, интервью дал небольшое «Эхо Москвы» Кирилл Козаков. Потому что буквально сейчас пришла новость, наше агентство записало. Дата и место похорон пока не назначены, сказал Кирилл Козаков, отец хотел быть похороненным рядом со своим отцом на Введенском кладбище. И отметил, что вывезти артиста сейчас невозможно…
И. ПЕТРОВСКАЯ - Это вчера было известно.
К. ЛАРИНА - … пасхальной недели. Как вчера, я тебе цитирую то, что сейчас пришло.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Я это прочитала вчера поздно вечером, уже в Интернете было со ссылкой на Кирилла Козакова.
К. ЛАРИНА – Ну ладно.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Это я к тому, что сейчас этот вопрос прорабатывается и проблема еще в том, что в Израиле шаббат и до понедельника никакие официальные организации не работают, включая, по-моему, и наше посольство. Но мне-то представлялось, что в этой ситуации можно было бы даже какие-то задействовать дипломатические государственные рычаги, потому что перевоз тела великого русского артиста на родину это дело не частное, не только мне кажется его близких. А можно было бы какую-то оказать помощь, по своим что называется каналам. Я уж не говорю, недавно не будем сейчас рассказывать, про кого мы сейчас с тобой воспоминали, одна наша коллега и подруга оказалась в такой же ситуации, ее муж умер на рождество католическое в Лондоне. И с какими пришлось столкнуться сложностями и я полагаю, что еще и огромные совершенно материальные затраты. Которые в этой ситуации мне тоже казалось бы, что должны нести не только родственники итак уже наверное изрядно материально вложившиеся в то, чтобы вылечить его, но вот не удалось. Мне так кажется. Может я не права. Уж не говоря о том, что в Израиле, конечно, живет огромное количество наших соотечественников, в том числе очень состоятельных. Мне кажется, что тоже дело какой-то чести и памяти, может быть, оказать такое содействие во всех смыслах.
К. ЛАРИНА – Давай несколько звонков послушаем. Потому что, может быть, что-то еще успеют люди сказать. Мы так увлеклись этим Сетевизором, что совершенно забыли, что мы все-таки по радио. Пожалуйста, дорогие друзья, милости простим, мы всегда рады. Не всегда, но в принципе.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Рады в целом.
К. ЛАРИНА – Алло. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте, Ксюша, Ирина. Два слова по поводу Зои и Андрея. Просто параллель легкая. Ирина Богуславская и Андрей Вознесенский. Вот все, что я хочу сказать.
И. ПЕТРОВСКАЯ - То есть вы решили, что мы не знаем, что Зоя Богуславская?
СЛУШАТЕЛЬ – Нет, просто говорящие фамилии, очень говорящие.
К. ЛАРИНА – Красивая ассоциация. Спасибо вам большое. Алло. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Я из Москвы звоню Вероника Борисовна. Сегодня утром сказали, что посольство израильское окажет содействие в похоронах при переправке Козакова в Москву.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Прекрасно, это делает честь и израильскому посольству и всем остальным.
К. ЛАРИНА – Алло.
СЛУШАТЕЛЬ – Ксения и Ирина здравствуйте. Это Алла Щипакина говорит. Я дружила всю жизнь с Мишей с 16 лет. И конечно большая трагедия, потому что поговорить мне теперь мало с кем осталось. Но я что хочу сказать, он был на передаче Бермана и Жандарева. И он говорил мне об этой передаче и очень гордился тем, что он смог их переговорить. Ему это очень нравилось.
К. ЛАРИНА – Она была в эфире?
СЛУШАТЕЛЬ - Да давно это было.
К. ЛАРИНА – Потому что нам тут написал наш коллега Володя Кара-Мурза, что якобы был Михаил Козаков на записи программы, но в эфир ее не поставили.
СЛУШАТЕЛЬ – Она была в эфире, он мне звонил после эфира, спросил, смотрела ли я, я говорю, что телевизор не смотрю давно, он очень разозлился и вот мне сказал, что он переговорил, можешь мной гордиться.
К. ЛАРИНА – Хорошо, жалко, что мы пока не увидели. Но может быть если есть эта программа в архиве, то может быть, они ее покажут, как показали программу с Людмилой Гурченко в этой же передаче. Алло. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Я вот о чем хотела сказать. Сегодня рассказывали о книжной ярмарке и сказал… Парфенов…
К. ЛАРИНА – Кто сказал?
СЛУШАТЕЛЬ – Ведущий.
К. ЛАРИНА – Это в новостях было.
СЛУШАТЕЛЬ - Да, сегодня, я так думала, думала, он соединил, наверное, Парфенова…
К. ЛАРИНА – А в каких новостях?
И. ПЕТРОВСКАЯ - Сегодня.
СЛУШАТЕЛЬ – Это было на той неделе.
К. ЛАРИНА – На НТВ.
СЛУШАТЕЛЬ – Они Парфенова назвали.
К. ЛАРИНА – И что?
СЛУШАТЕЛЬ – Как это Леонид Парфенов, он же Сергей Парфенов вообще-то.
К. ЛАРИНА – Кто, Леонид Парфенов Сергей?
СЛУШАТЕЛЬ – Сергей Парфенов есть Сергей Парфенов.
К. ЛАРИНА – А кто это?
СЛУШАТЕЛЬ – Ну как же, ваш Парфенов.
К. ЛАРИНА – Наш Парфенов Леонид.
СЛУШАТЕЛЬ – Он Леонид разве?
К. ЛАРИНА – Конечно.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Геннадьевич.
СЛУШАТЕЛЬ – Понятно. Тогда я не права.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Я думаю, что на канале НТВ, где вы увидели этот сюжет, а программа Сегодня новостная программа, вряд ли бы перепутали Леонида с каким-то неведомым никому Сергеем.
К. ЛАРИНА – Алло. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня зовут Евгений. Я очень много стихов Вознесенского, воспитал свой духовный уровень, я думаю. Очень жаль, что Козакова не стало. Вы говорите, что гиганты уходят, очень жаль, но мне кажется, то время, которое было послевоенное, оно и родило их. Именно советская власть. А вы почему-то…
К. ЛАРИНА – Не согласна я, я думаю, что их родило другое время, они в советское время росли, выросли, родились. Но это через одно рукопожатие от другого совсем времени. Это люди из каких-то уникальных семей, сейчас наша слушательница фамилии называла. Пытаясь вложить в них какой-то другой смысл, и правильно делала, Богуславская и Вознесенский. Также можно сказать про Козакова. Из какой семьи уникальной этот человек, кто его окружал, когда он был маленьким. Вот кто его формировал. Не советская власть ваша, дорогой товарищ, а люди, которые приходили в этот дом. Семья, родители, история семьи, тех, кто были до них.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Более того, советская власть к огромному несчастью я думаю, что возможно это сократило в результате их жизни и приблизило их болезни, которые оказывались смертельными, делала все, чтобы их привести к общему знаменателю.
К. ЛАРИНА – В сопротивлении люди росли.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Да, как это все было. Все через свое сердце они пропускали. Как их гнобили, как их пытались не пускать, как рассыпали наборы книжек, как не печатали. То же самое Зоя Борисовна вспоминает, как действительно они реально жили в нищете был период после того как Андрей Андреевич попал в опалу и как молодой Высоцкий устраивал, предлагал концерты, которые проводили почти полулегальные с выдающимися физиками в институте, билеты распространялись, чтобы хоть как-то какие-то деньги. Какая же тут советская власть. Советская власть максимально сделала все, чтобы этих людей затоптать.
К. ЛАРИНА – И чтобы личность стереть. Чтобы уравнять всех.
И. ПЕТРОВСКАЯ - То, что они выбивались из этого общего ритма, этой среды советской то, что они вопреки всем обстоятельствам, тем не менее, были самодостаточны, самостоятельны и все-таки преодолели это, конечно во многом благодаря тому, что была эта оттепель, когда все, что было накоплено в детстве, то, что воспитывалось, вдруг получило надежду. Не то что было максимально реализовано, нет, конечно, но они именно это поколение талантливых молодых людей, хорошо воспитанных из хороших семей получили шанс, надежду реализоваться. Потом это снова все было затоптано, но они уже для себя состоялись.
К. ЛАРИНА – И глотнули этого воздуха.
И. ПЕТРОВСКАЯ - И уже их снова туда по головам затолкать оказалось невозможно. Советской власти только за одно спасибо, наверное…
К. ЛАРИНА – Что не убила.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Во-первых, что не убила, но это уже другое время наступило. А во-вторых, что она видимо, воспитывала этот опыт внутреннего сопротивления и внутренней что самое главной свободы.
К. ЛАРИНА – Потом на чем Ир, я настаиваю. Это поколение помимо того, что пришлось ему пережить, вдохнуть, ощутить, понять, что такое свобода, ее почувствовать на себе. Но кроме того, у кого они учились. Если мы говорим об актерах, о литераторах, кто были их учителя. Это были люди из другой эпохи, не советские люди совсем. Кто учил Козакова, Юрского. Это были люди из другой эпохи. Дореволюционной. Которые совсем другой памятью генетической обладали. Совсем другой шлейф за ними шел. Вот что главное.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Я уж не говорю о том, что совсем юный Андрей Вознесенский, ему было, по-моему, лет 14, он написал Пастернаку и до самой смерти Бориса Леонидовича он был с ним, я так думаю, что наверное Борис Леонидович его совершенно неслучайно отметил, конечно, и люди, окружение, все это вместе взятое сформировало это совершенно невероятное поколение. И я должна сказать, что при всем том, мы сегодня говорим, масса, большинство, никому это не интересно и знать они не знают, но я просто поражаюсь, а куда девались те люди, которые заполняли буквально, я была…
К. ЛАРИНА – Они умирают.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет.
К. ЛАРИНА – Они стареют и умирают.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Я что называется девочкой была, когда ходила на концерты Андрея Андреевича в зале Чайковского. Это был конец 70-х. Это было что-то сумасшедшее, невозможно было попасть.
К. ЛАРИНА – Сегодня тоже полные залы собирают, и собирал Козаков, когда был жив.
И. ПЕТРОВСКАЯ - То есть ты думаешь, что все равно это очень маленькое в процентном отношении…
К. ЛАРИНА – Юрский собирал зал Чайковского. Жванецкий собирает зал Чайковского. Радзинский собирает зал Чайковского. Полный зал. Но это малое количество людей.
И. ПЕТРОВСКАЯ - А стадионы они собирали поэты. Все равно мало.
К. ЛАРИНА – Другая была история.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Согласна, ладно, а может так и должно быть на самом деле. Может быть это и справедливо, потому что в противном случае начинается эта массовая культура бог с ней, она тоже имеет право на существование, но начинается самая что ни на есть дешевая попса. Как только количество поклонников и зрителей превышает какой-то предел. Может быть, так оно и должно быть, что должна быть все-таки в некотором смысле не то что элитарная аудитория и публика, но аудитория, которая понимает, которая к этому тянется. Которой это важно. Важно кстати и сознание того, что эти люди есть, или были. А особенно важно если они есть и они живут по-прежнему среди нас, продолжают жить достойно, не идя ни на какие компромиссы и соглашения с нынешней властью. В общем, хрен не слаще редьки, а компромиссов сегодня и самое главное возможности получить за эти компромиссы некие дивиденды, еще больше, чем раньше при советской власти. Тут наш слушатель прав.
К. ЛАРИНА – Давай мы перейдем к анонсам. Тем более там есть о чем сказать. Во-первых, обратите внимание, что будет внеплановый «Закрытый показ», который выходит во вторник 26 апреля, поскольку это годовщина чернобыльской катастрофы. И будет показан фильм Миндадзе «В субботу». Посвященный этой теме. Я фильма не видела и очень хочу посмотреть.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Я слышала о нем очень хорошие отзывы. Должна коротко сказать, что «Закрытому показу» в последние время не везет, потому что его сняли с эфира две недели назад, три, вчера он исчез из эфира. Наверное, повторят, потому что вчера еще и сама Гурченко должна была быть на обсуждении. То есть она была записана.
К. ЛАРИНА – ТВЦ новую программу запустил, которую мы с неким недоумением с Ириной обсуждали по телефону. ТВ-цех называется. Идет она по средам. В эту среду был ТВ-цех, посвященный сексу. Я с удивлением поняла в конце, что ведущим этой передачи является Леонид Млечин.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Не только, там несколько.
К. ЛАРИНА – Он ее закрывал один в студии.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Леонид Млечин, Никита Белоголовцев…
К. ЛАРИНА – Они сидели за столом.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Тем не менее, они соведущие, по-моему Аврора тоже.
К. ЛАРИНА – Неважно, важно, что он закрывал передачу один. Но я так поняла, что это формат, который освоил сейчас канал НТВ. Программа НТВшники, когда коллеги что называется, собираются за одним столом и обсуждают какие-то насущные проблемы. На НТВ с гостями, здесь тоже какие-то гости, по-моему, были.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Были.
К. ЛАРИНА – В качестве примеров качественного секса, как им одна из девушек говорила. Сейчас в моде качественный секс. Это было очень смешно. В ближайшую среду тема будет – деньги.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Я хочу напомнить, что когда начинались НТВшники, первые выпуски тоже были крайне неудачные, было непонятно, о чем они говорят.
К. ЛАРИНА – Так они и сейчас разные.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Давай еще последнее скажем.
К. ЛАРИНА – Про свадебную церемонию.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Говори.
К. ЛАРИНА – Нет, свадебная церемония принца Уильяма и Кейт Миддлтон. На Первом канале прямой эфир будет в 23.50.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Нет, на Первом канале будет прямой эфир в 16.15. Я посмотрела программу, там свадебная церемония, я видимо для основной массы будет, по-моему, повтор поздно вечером. Хотя может быть церемония настолько протяженная во времени, что это будут включения…
К. ЛАРИНА – Это красиво должно быть.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Посмотрим.
К. ЛАРИНА – Мы же видели свадебную церемонию папы принца Чарльза с его Камиллой. Нам тоже ее показывали в прямом эфире. И это было невероятной красоты зрелище. Как обряд, ритуал, невероятно интересно.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Так это многовековая традиция. Это не просто на Чайке с куклами поехали. К Вечному огню прости господи. Или на Воробьевы горы. А это именно что традиция, естественно не все англичане так женятся, а только королевские семьи.
К. ЛАРИНА – Это очень интересно.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Да, это как путешествие в какой-то совершенно иной мир. Нам неведомый, и к несчастью мы никогда уже так не будем брачеваться, выходить замуж, но посмотрим.
К. ЛАРИНА – Почему, может быть Ксения Собчак может и позволит себе такую церемонию.
И. ПЕТРОВСКАЯ - Поскольку мы не успели обсудить, то одна из скандальных программ была как раз «возлюбленная Берлускони», может быть, ей это светит.
К. ЛАРИНА – Все, мы на этом завершаем передачу «Человек из телевизора». Ирина Петровская, Ксения Ларина.