Алексей Нечаев - Персонально ваш - 2021-03-16
А.Венедиктов
―
Всем здравствуйте! У нас в гостях Алексей Нечаев, основатель партии «Новые люди». Добрый день!
А.Нечаев
―
добрый день!
А.Венедиктов
―
Мы с вами встречались еще до того, как ваша партия начала работать. И вы знаете, один из, в свое время, лидеров медиабизнеса Арам Габрелянов сказал: «У меня ограничение на три «П»: президент, премьер и патриарх. Это я не комментирую и не критикую». Вы не партия Габрелянова в этом смысле: трех «П» – нет?
А.Нечаев
―
Нет.
А.Венедиктов
―
Но у вас есть ограничения на критику действий президента, премьера, патриарха?
А.Нечаев
―
Нет, таких ограничений нет. И, я думаю, их ни у кого реально нет. Я говорил в интервью одному американскому изданию, что не стоит делать личные нападки, например, на президента в России. Я думаю, что во всех странах мира лучше такие нападки не делать, тем более, если такого за такого президент проголосовало больше половины избирателей. Но это не связано, что есть какое-то ограничение. Это скорее связано с чувством внутреннего такта, что ли…
А.Венедиктов
―
А политически: критика линии, критика решений?
А.Нечаев
―
Конечно. Так мы критикуем линию. Мы говорим, что смотрите, есть эпоха Путина, эта эпоха дала России стабильность. Но эпоха меняется. Приходит время, когда развитие становится не просто необходимым, а оно стучится в наши двери. Что это, как ни критика? Это, конечно, вполне себе… Но меньше критика патриарха в этом смысле. Потому что патриарха-то чего критиковать, я думаю. И без нас найдутся желающие.
А.Венедиктов
―
Мы еще поговорим. Это верно. Правильно ли я вам понял, что эпоха Путина заканчивается? Не Путин, а эпоха Путина, которая была 20 лет.
А.Нечаев
―
В каком-то смысле да.
А.Венедиктов
―
В чем конец, что исчерпано? Поподробнее.
А.Нечаев
―
Я в своем блоге на ««Эхо Москвы» сказал, почему такая модернизация конца нулевых и начала 10-х годов провалилась? Потому что она делалась во многом не силами вольных людей, а она делалась силами чиновников, то есть людей служилых. А сейчас время, когда служилые могут контролировать неплохо, могут надзирать за теми, кто контролирует и могут даже распределять ресурсы, но прорывы, мы видим, что служилые не способны делать. Потому что люди вольные, они прежде всего делают что-то не потому, что им поручили, заставили, а потому что они сами этого хотят. Им приходят идеи в голову самим, они делают сами, они никаких ресурсов не требуют, не просят.
А.Венедиктов
―
Эпоха Путина – это эпоха служилых?
А.Нечаев
―
Да, я думаю, что на излете 90-х, когда многие, в том числе я, опасались, что Россия развалится, когда нужно было понять, что мы есть, что мы состоялись, что от угрозы мы защищены, – это был один вызов. Собственно, «Единая Россия» как название партии – это ответ на вызов той эпохи. А эпоха другая. Смотрите, как интересно: в советском прошлом наркоматы или потом министерства соответствовали сложности экономики 30-х годов, 40-х, но даже в 60-е, 70-е было видно, что эта система уже всё, не тянет. Нужно много центров принятия решений. Нужно много центров инициативы. И в этом смысле перестройка была задумана как способ распределить власть, рассредоточить ее в много центров.И дальше какой выбор? Либо дать в этом смысле волю вольным людям делать, что они считают верным, дать им инициативу и не наказывать их (помните, инициатива наказуема?). Дать им награды за их инициативы. Или наоборот, упростить экономику, упростить общество. Но в современном мире, который стал глобальным, невозможно быть слишком простым.
А.Венедиктов
―
Алексей Нечаев, основатель партии «Новые люди». Вы сейчас говорите, что служилые люди – это прежде всего контроль.
А.Нечаев
―
Это люди простой экономики.
А.Нечаев: Важно, чтобы политика с улицы вернулась в законодательную власть
А.Венедиктов
―
И люди простой экономики. Вы говорите, что люди служилых людей – я вас перевожу, как я понимаю, – они выбрали свой вызов, они его победили.
А.Нечаев
―
Ответили на него.
А.Венедиктов
―
Ответили на него. И пришло время людей вольных, то есть менее контролируемых?
А.Нечаев
―
Да. Я думаю, что в конце нулевых было видно, что нужна модернизация. Что такое модернизация? Это осовременивание. Действительно, Россия стала немножко отставать от мира.
А.Венедиктов
―
В чем?
А.Нечаев
―
В своей современности. И даже, честно говоря, идея начала нулевых годов догнать Португалию, в ней есть запоминаемость – видите, я запомнил, в ней изюминка…
А.Венедиктов
―
Да, конечно, я тоже помню.
А.Нечаев
―
Может быть, хватит догонять. Может быть, в чем-то опережать? У нас есть такие компании, которые мир опережают в чем-то. И если есть компании, почему вся страна не может? Конечно, может. Давайте дадим возможность людям творить.
А.Венедиктов
―
Мы еще к этому вопросу вернемся. Во время выборов сентябрьских, где впервые ваша партия попыталась принимать участие – я запросил у ЦИКа результаты, извините, конечно…
А.Нечаев
―
Вам не могли они отказать.
А.Венедиктов
―
Не могли они мне отказать и не могут. Смотрите, вот ваши депутаты не сильно были поддержаны. Скажем, депутатов законодательных собраний субъектов Федерации вы выдвинули 502 человека, а избралось только 7.
А.Нечаев
―
А вам они не сказали, сколько пропустили на выборы?
А.Венедиктов
―
Они пропустили 276.
А.Нечаев
―
Нет.
А.Венедиктов
―
У меня в их официальной цифре... Я сейчас говорю не про количество. Не поддержали эти идеи люди в крупных… то есть это в законодательные собрания, это не просто так. Могу рассказать, что они дали по центрам субъектов Федерации. Да, они пропустили у вас 196, а вы избрали 3. Не поддержал город?
А.Нечаев
―
Давайте я вам дам свои данные.
А.Венедиктов
―
Давайте.
А.Нечаев
―
Первое. Слово «закс», еще «заксо» его называют, но, мне кажется, что «закс» самое такое, слово русское. Это нас отсылает, если вы помните фильм «Кавказская пленница»…
А.Венедиктов
―
Конечно, знаю.
А.Нечаев
―
Да, что «или я ее в загс или я ее к прокурору», помните? И в чем фокус выборов этого лета – в том, что мы, действительно, выдвинули более 400 кандидатов, но только 80 человек допустили до выборов в городские и законодательные собрания регионов. Не знаю, откуда эти цифры – 200…
А.Венедиктов
―
Официальные.
А.Нечаев
―
Может быть, они это муниципальных они взяли еще депутатов.
А.Венедиктов
―
Нет, муниципальные отдельно.
А.Нечаев
―
Поэтому эти цифры ошибочные – это первое.
А.Венедиктов
―
Ошибочные. Понятно.
А.Нечаев
―
Второе: более 300 человек, как раз их подписи были признаны недействительными. Причем где-то, как, например, в Белгородской области по старому закону была норма 10% некачественных подписей, у нас – 7,5%, а по новому закону – 5%. Мы в Белгородской области не прошли по качеству подписей. Но, конечно, я за этим усматриваю, честно говоря, не только качество подписей, сколько волю местных начальников. Поэтому важно, чтобы тебя пропустили. Пропустили очень немного людей. И не пропускают, честно говоря, самых менее ресурсных, менее известных кандидатов. И, конечно, многие из них проиграли. Хотя часть выиграла. Причем кого-то… например, в Липецке у нас всех снесли, одного человека пропустили, он выиграл, но выборы на этом участке были отменены, поэтому такая история.
А.Нечаев: Политическая работа – это не только романтика. Ты очень быстро взрослеешь
А.Венедиктов
―
Как же так? Все говорят, что вы партия администрации президента. Кто же сносит? Кто же смеет?
А.Нечаев
―
Мы рекордсмены по тому, сколько кандидатов снесли. Такая у нас партия.
А.Венедиктов
―
А как объясняют. Ведь вы же неформально встречаетесь там, в регионах наверняка. Чего говорят?
А.Нечаев
―
Мы не так уж много встречаемся. Политтехнологи встречаются, до нас доходит.
А.Венедиктов
―
Все равно в избирательных комиссиях встречаетесь, там вице-губернаторы…
А.Нечаев
―
Давайте я дам свою трактовку.
А.Венедиктов
―
Трактовку я и хочу, как вы понимаете, что произошло. Казалось бы, вы идете: за вами – грозные фигуры Кириенко, Вайно, Путина…
А.Нечаев
―
К сожалению, эти грозные фигуры в воображении только очень немногих политологов. И интересный момент, что сама административная система как настроена? Что вот есть свои: «Единая Россия» или партии, как я в прошлом разговоре с вами называл – партии ренты, такая оппозиция, которая системная. И есть несистемная оппозиция, которые враги, агенты минимум Госдепа или чего-то еще…
А.Венедиктов
―
Между своими и врагами что-то есть или ничего?
А.Нечаев
―
В их глазах почти ничего нету. И есть регионы, где более готовы к конкурентной борьбе, например, в Калужской области, в Рязанской области. Пожалуйста, конкурируйте. А есть регионы, где нет: «Враг у ворот, опасность! Что это такое? Тут какая-то третья возникает сила».И получается, что мы для власти какие-то непонятные, чужие, для местной власти особенно, а для оппозиции несистемной мы кремлевские агенты. Поэтому такая интересная история…
А.Венедиктов
―
Вас поддержало «Умное голосование» где-нибудь?
А.Нечаев
―
В двух округах поддержало, при этом обоих кандидатов потом… одного снесли, у второго были проблемы, но вроде мы их решили.
А.Венедиктов
―
Просто вопрос, насколько вы чужие всем.
А.Нечаев
―
Да. Но при этом смотрите, какая штука. Поддерживать статус-кво, как сейчас есть, хочет треть людей в России. чтобы были перемены любой ценой, поддерживают 20% людей в России. половина людей не хотя ни той красности, и не устраивает то, как есть. Дети же растут, и как они будут жить, что делать? Этот вопрос всё больше повисает без ответа. И наша партия как раз этот вопрос не только ставит, но дает ответы. И получается, что людям как раз интересно. Посмотрите, те 4 закса, где нас допустили, как партию, потому что одномандатники – это отдельная история… Кстати, если бы одномандатников больше допустили бы, то и партия бы больше набрала – вы, знаете это технологически.
А.Венедиктов
―
Да, конечно.
А.Нечаев
―
Но там, где партию допустили в 4 регионах, мы везде прошли – это и 6, и 7, и 8 процентов.
А.Венедиктов
―
Просто по опросам вы же видите: 1-2… по социологическим опросам.
А.Нечаев
―
Там, где партию допустили, например, в Томске, мы собрали 15%. Там «Яблоко» – 5%, «Партия Роста» – 5%. Мы – 15%. То есть партия – избиратель-то за нее голосует. Поэтому не допускают.
А.Венедиктов
―
Это крупный город, оппозиционный город.
А.Нечаев
―
И это тоже… Вот партия «Яблоко» рядом – почему бы не за него? Неинтересное. А «Новые люди» – интересно. Поэтому если нас допускают, мы выигрываем. И когда мы приехали в Томск или наши ребята в Новосибирске стали работать – это был май месяц. Мы с вами встречались летом. Это был май. Мы за три месяца так подняли рейтинг, потому что мы работаем на земле. У нас же принято, что партия оппозиционная или независимая партия – это партия слова. В эфире или в онлайне резко сказать, что-то такое покритиковать…
А.Венедиктов
―
Люди это любят.
А.Нечаев: Я думаю, что кто-то в силовом блоке переоценивает опасность Алексея Навального
А.Нечаев
―
А мы партия, которая выстраивает актив на земле. Вот мы сейчас развернули уже почти тысячу штабов в тысяче районов России. В России, вы знаете, 2 тысячи районов. В каждом районе будет штаб «Новых людей». Несколько разных групп политических активистов.Чтобы выиграть у партии власти, надо строить большую машину. И это значит, большие ресурсы, много людей, большие идеи.
А.Венедиктов
―
Но вы же не планируете стать партией власти на этих выборах?
А.Нечаев
―
На этих, конечно, не претендуем.
А.Венедиктов
―
А скажите, вы не пошли в Москве. Вы в Москве пойдете в этой раз в округах?
А.Нечаев
―
Куда мы не пошли в Москве?
А.Венедиктов
―
Муниципальные выборы были в Москве.
А.Нечаев
―
Они были в позапрошлом году, нас еще не было.
А.Венедиктов
―
Нет, маленькие, дополнительные. Ну, хорошо, пропустили. Вы в Москве пойдете?
А.Нечаев
―
Сейчас в думу? Конечно.
А.Венедиктов
―
В округах во всех или будете искать коалицию?
А.Нечаев
―
Мы не отказываемся от коалиции. Но пока планируем во всех.
А.Венедиктов
―
Я просто потом спрошу про союзников и противников. Я хотел бы вернуться даже не к программе вашей, а к этой позиции: служилые и вольные. Слушайте, а куда служилых-то девать? История же в том, что люди с определенными навыками управления, с мозгами, с принципами, с упрощением. И, как мы видим, за служилых голосует полстраны. Так что вот. Ну, хорошо, треть, вы сказал. Договорились – треть. Куда девать этих людей?
А.Нечаев
―
Не надо их никуда девать. Эти люди в стране тоже нужны. Просто когда какой-то баланс искривлен, надо его восстановить. Я не говорю, что надо теперь этих выкинуть с корабля. Нет. Просто надо баланс восстановить. Вот сегодня мы делали опрос. Ни молодежь, по мнению людей в России, ни предприниматели, ни самозанятые, ни новаторы – никто не представлен во власти. А вот силовики, чиновники, крупный бизнес – представлены. Вот мы делали опрос ВЦИОМ буквально на прошлой неделе. Поэтому я говорю, давайте вторую часть общества представим. Силовики – не волнуйтесь за них, Алексей Алексеевич. Я думаю, не пропадают люди.
А.Венедиктов
―
Ну, как «не волнуйтесь за них»? Я волнуюсь, это наши соседи.
А.Нечаев
―
И наши коллеги, родственники, знакомые. Конечно. Всё у них, я думаю, будет хорошо. Потому что продавать опасность у ворот они умеют, я думаю, будут любому правительству и любому президенту успешно продавать и народу. И потом, шутки шутками, но военно-промышленный комплекс тоже это инструмент осовременивания.
А.Венедиктов
―
Конечно, судя по США, может быть локомотивом истории.
А.Нечаев
―
И судя по Европе. И по Китаю.
А.Венедиктов
―
Такой, может быть, странный вопрос. Для того, чтобы придти, стать партией, нужны умелые люди. Люди, которые приходят самознаятые к вам, которые вас поддерживают, они опыта большого управления не имеют. И мы видим – это большая печаль – по администрации, скажем, соседней страны, по администрации президента Зеленского, что просто люди хотят хорошего, но не могут. Поэтому – мне очень понравилось – смена служилых на вольных…
А.Нечаев
―
Дополнение служилых вольными.
А.Венедиктов
―
Вольница, мы знаем, тоже свои сильно негативные последствия для управления. И чего, где люди? Кто ваши кадры? Не знаю, я не могу вспомнить никого, кроме вас. Я понимаю, в Москве и в Питере вас еще практически не было, поэтому имен нет.
А.Нечаев
―
Мы избрали 7 человек в законодательные собрания регионов, те самые заксы. Это люди самого разного возраста. Там самому младшему – 24. Самому старшему около 56. Это очень разные люди с разными компетенциями. И они сразу в законодательных собраниях начинают давать свои инициативы. Что выясняется? Например, в Новосибирске они говорят: «Давайте снизим налоги малому бизнесу и самозанятым. Первая реакция у всех других коллег: «Что такое? Выпадающие налоги бюджета!»
А.Венедиктов
―
Выпадающие доходы – это правда.
А.Нечаев: Смена эпохи подразумевает и смену лиц. И наша задача - делать больше новых, интересных лиц
А.Нечаев
―
Дальше наши говорят: «А вы посмотрите, какая сумма этих доходов. Если выпадет из бюджета, бюджет не пропадет. А для этих людей это просто уже последнее дыхание, последний стакан воды». И губернатор там очень прогрессивный Травников говорит: «А что, давайте посмотрим. Может быть, и не так проблематичны эти выпадающие доходы».Другой наш депутат в Томске говорит: «Мы тратим 17 миллионов рублей на пиар думы в год. Может, ну его на фиг? Давайте часть отправим в школы, часть отправим на социальную поддержку…».
А.Венедиктов
―
Да я знаю, они выпали из бюджета…
А.Нечаев
―
И не проблема. Кто-то там недополучил денег.
А.Венедиктов
―
Наши коллеги.
А.Нечаев
―
Да, ваши коллеги.
А.Венедиктов
―
Местные маленькие газетки.
А.Нечаев
―
Может быть, они другое будут освещать, а не деятельность Государственной думы. Поэтому они приходят. Дали предложения, и эти предложения люди поддерживают. Поэтому это хорошие, нормальные люди, со здравым смыслом, с инициативой.
А.Венедиктов
―
Напомню: Алексей Нечаев, основатель партии «Новые люди». Все-таки согласитесь, пожалуйста, компетенция депутаты Государственной думы в идеале – не как сейчас, извините – это совсем другая компетенция, чем городской депутат.
А.Нечаев
―
Я согласен.
А.Венедиктов
―
Где наберете людей?
А.Нечаев
―
Сейчас достаточно активно ведем переговоры. И, я думаю, что мы 200 округов из 225.
А.Венедиктов
―
О, как!
А.Нечаев
―
Закроем достойными людьми, за которых ни нам, ни избирателям не будет стыдно.
А.Венедиктов
―
Это люди неизвестные?
А.Нечаев
―
Разные.
А.Венедиктов
―
Это федеральный уровень. Если, люди будут смотреть… каким-нибудь федерально известным людям.
А.Нечаев
―
Я думаю, что федерально известные люди, они же люди определенной эпохи. Помните, когда пришла эпоха Путина, то люди эпохи Ельцина, ну, кроме, конечно, Жириновского, Зюганова, еще нескольких людей…
А.Венедиктов
―
Кроме руководителей трех партий…
А.Нечаев
―
В общем-то, люди все поменялись. Где те люди, которые были известны в 90-е? Их куда-то поуносило ветром. Поэтому смена эпохи подразумевает и смену лиц. И, наверное, наша задача делать больше новых, интересных лиц.
А.Венедиктов
―
И в этой связи, конечно, не могу не спросить про историю вокруг ФБК*, Алексея Навального и борьбы с коррупцией, но и конкретно Навального. Как вы вообще весь кейс с Навальным, с арестом, с осуждением? Вот вы смотрели? Поскольку вы в бизнесе, понимаете, как суды работают. Я так подозреваю, что вы сталкивались. Что вам видится в этом, во всем этом кейсе?
А.Нечаев
―
Мне кажется, что очень грустный этот кейс. И я считаю, что наказание для Навального – это явно избыточная вещь. Но я бы два слова сказал про саму систему. Если бы у нас были в России суды более независимые, я думаю, было бы другое наказание.Второе: если бы даже был суд присяжных, это был бы, во-первых, диалог, более открытый для общества. И второе: это была бы состязательность процесса. Я закончил юфрак МГУ. Нас учили, что состязательность – это главное в судебном процессе. Я этой состязательности не увидел. Поэтому вопрос к самой системе. А Алексея по-человечески жалко. И мы, например, сейчас взяли как партия мораторий на критику лично Алексея и его идей на тот период, пока он в тюрьме. Потому что с заключенными в России, мне кажется, полемизировать неэтично. Выйдет на свободу – будем полемизировать.
А.Венедиктов
―
Алексей, но, может быть, он долго будет сидеть.
А.Нечаев
―
Боюсь, что такое не исключено. …ветер перемен его освободит.
А.Венедиктов
―
А почему, как вам кажется, власть пошла по такому жесткому путин?
А.Нечаев
―
Я не знаю.
А.Венедиктов
―
Мы не знаем. Но мнение.
А.Нечаев
―
Да, мы не знаем. Я думаю, что кто-то в силовом блоке переоценивает опасность Алексея Навального.
А.Венедиктов
―
Он не опасен – для власти, для служилых?
А.Нечаев: Если нас допускают, мы выигрываем
А.Нечаев
―
Он коррупционеров хорошо ловит. Он показывает что-то, что может быть правдой, неправдой. Давайте судится. Вам не нравится, что он написал – судитесь, доказывайте, что он лжет. Никто не судится, все просто отмахиваются. Потому что он многим людям, конечно, поперек горла.Но посмотрите, какая реальная поддержка у Навального в народе. В общем, она очень умеренная. Потому что Навальный расследователь, разоблачитель, блогер, человек, которого люди готовы смотреть: «Ага! Мы и так и думали. Вот оно как!» То есть людям он интересен как медийный деятель. Но как политик – там не очень большая поддержка.
А.Венедиктов
―
Ну, подождите. Система «Умного голосования», вы ее примете? Я знаю, что ведется дискуссия внутри Компартии. Конечно, на это смотреть – это отдельная история. Как-нибудь мы со слушателями разберем. Но вот к вам придут люди и скажут: «Мы хотим поддержать вашего кандидата, потому что он может победить партию служилых в этом округе».
А.Нечаев
―
Мы же что скажем людям, как люди порядочные? Смотрите, вы же уже поддерживаете коммунистов – «Умное голосование»…
А.Венедиктов
―
Они и коммунистов поддерживали, где-то яблочников, где-то вас…
А.Нечаев
―
Нет, Боливар не вынесет двоих. Я думаю, что «Умное голосование» тоже всех не вынесет. Я думаю, что если мы у коммунистов заберем последнее, что у них есть – «Умное голосование», – то это будет некрасиво.
А.Венедиктов
―
То есть вы считаете, что Умное голосование» – это на руку коммунистам?
А.Нечаев
―
Конечно. Это видно прямо. Но есть же другое умное голосование. Когда я, помните, сказал вам, что кто-то хочет стабильность любой ценой, кто-то хочет перемен любой ценой, но большая часть людей в России хотят перемен по разумной цене, со скидкой, условно говоря. И мы как раз партия, которая предлагает другое умное голосование. Если вы хотите перемен, но без разрухи, без потрясений, чтобы и стабильность осталась, и развитие было – голосуйте за нас. В каком-то смысле слова мы тоже говорим людям: Хватит голосовать сердцем, хватит голосовать эмоциями, хватит голосовать криками на улице. Голосуйте по-умному. Не обязательно мы такой выбор. Может быть, мы и еще ряд других предложений – точно такой выбор: без потрясений, но чтобы эти перемены были.
А.Венедиктов
―
Я напоминаю, что у нас в эфире – Алексей Нечаев, основатель партии «Новые люди». Мы сейчас прервемся на новости и затем продолжим наш разговор.НОВОСТИ
А.Венедиктов
―
Алексей Нечаев, основатель партии «Новые люди».Меня не пропустит моя информационная служба. Она просила спросить у вас, зачем вы купили Sports.ru? Является ли это политическим или околополитическим проектом? Зачем, и будет ли это является другим проектом?
А.Венедиктов
―
Ясно. Спорт. Вы, может быть, помните историю про Абрамовича. Когда он купил «Челси», ему позвонил то ли врач его, то ли тренер и сказал: «Роман, я тебе, конечно, сказал заняться спортом, но я не это имел в виду. Поэтому своей пресс-службе скажите, что мне тоже тренер сказал: «Алексей, не это я имел в виду, когда говорил про спорт».Вы знаете, Sports.ru – это очень хороший актив. Это медийный актив. Мы уже несколько медийных активов приобрели. В России, вы хорошо знаете, медийные активы, чтобы они были еще и прибыльными, и чтобы у них росла выучка – это большая редкость. Поэтому это очень хороший актив. Например, если вдруг «Эхо Москвы» кто-то решит продать, вы, пожалуйста, нам тоже…
А.Венедиктов
―
К Алексею Борисовичу Миллеру, пожалуйста.
А.Нечаев
―
Хорошо, я просто…
А.Венедиктов
―
Я понимаю.
А.Нечаев
―
Это хороший медийный актив.
А.Венедиктов
―
Я думаю, что сейчас напряглись люди, которые любят Sports.ru со словами: «А, так он поменяет спорт на политику или будет использовать спорт как политику?»
А.Нечаев
―
Пусть не напрягаются. Потому что относиться к активам надо очень бережно. Спорт построен как профессиональный ресурс медийный для тех, кто интересуется спортом. Это 20 миллионов аудитория. Конечно, нерачительно что-то с этим делать плохое. Мне кажется, любой разумный человек так мыслит, инвестор тем более. Это же деньги вложены, они должны работать. Бизнес должен расширяться.Поэтому, конечно, наверное – тут я должен быть честным, – я бы хотел, чтобы Sports как-то отражал что-то связанно с политикой – ну, там и так чего-то мелькает, – но я думаю, что редакционная коллегия, менеджмент этого актива не очень-то этого хотят. Поэтому если они вдруг захотят сами подержать, в том числе, и наши политические направления, то я буду очень рад. Но пока ничего не предвещает.
А.Венедиктов
―
А вы не собираетесь менять менеджмент и редакцию?
А.Нечаев
―
Нет, конечно. Там отличный менеджмент, и он профессиональный, во-первых. Он очень молодой. И у нас проговорено, как мы собираемся этот год закрыть по выручке, по доходности. И есть идеи на следующей год, видение. Поэтому, вы что… Есть люди, которые управляют активом. Что может быть лучше?
А.Венедиктов
―
Я понимаю. Я где-то читал, или мне рассказывал кто-то – естественно, мы общаемся с журналистами, – что вы хотите его расширить за счет путешествий, туризма – что-то такое, да?
А.Нечаев
―
У нас есть два ресурса других медийных. И мы видим, как у Sports.ru много компетенций, и как могут перетекать аудитории, дополнять друг друга. Кроме того там очень много технологических находок. Например, в Faberlic сильная цифровая служба, но в Sports она, конечно, медийно гораздо более сильная. Поэтому люди, у которых есть компетенция – это самое ценное…
А.Венедиктов
―
Да, люди – новая нефть, мы помним.
А.Нечаев: Мы для власти непонятные, чужие, для местной особенно, а для оппозиции несистемной мы кремлевские агенты
А.Нечаев
―
И такие пересечения тоже очень важны.
А.Венедиктов
―
В этой связи я вспоминаю, вы говорили мне, что вы собирались строить партию на основе сети вашей компании Faberlic.
А.Нечаев
―
Нет, не совсем так я говорил.
А.Венедиктов
―
Смысл. Но, тем не менее, что сетка… Ну, слушайте, я представляю, что такое партийное строительство. Удалось?
А.Нечаев
―
Во-первых, мои партнеры по Faberlic очень мне помогли на этапе регистрации. То есть меня многие спрашивают: «Как вы так быстро парию зарегистрировали?» Потому что, конечно, я обратился к своим товарищам многолетним, партнерам. И не все, но часть очень активно нас поддержали и сделали первичные отделения. И это позволило нам так быстро партию зарегистрировать. Это и плюс около 50 юристов на нас работало.И дальше часть актива Faberlic включилось в выборы. В некоторых регионах вообще почти не включились. В некоторых регионах очень активно, в том же Новосибирске, Томске. В двух регионах – в Новосибирске и Костроме – лидеры Faberlic избраны в заксобрания. Это Елена Потешкина в Костроме и мужчина уже в Новосибирске.
И что интересно, что люди в сети немножко боялись, что они сейчас отвлекутся от работы своей – и у них там что-то случится с бизнесом. Нет, всё отлично. Они довольны, что и социальный статус у них поднялся, и новая деятельность есть. И при этом с бизнесом тоже всё в порядке.
Но в чем была неточность вашей цитаты – что я сказал, что я к Faberlic обращусь обязательно, я надеюсь, что меня многие поддержат, но, конечно, основные организаторы партийные и собственно, те люди, которые молодые технологи компании – это ребята из образовательной программы «Капитаны». Тоже не все, а из более чем тысячи человек 300 включились в эту работу. Часть, например, прошла лето и сказала: «Ой, это не мое». Собираешь подписи где-нибудь в Воронеже... Девочка одна говорит: «Я неделю пособирала, чувствую: начала людей ненавидеть. Но потом отошла, но тем не менее, было трудно. Или кто-то видит, как за бутылку покупает голоса какая-то другая партия, не буду говорить, какая, хотя мы догадываемся, кто это.
То есть политическая работа – это не какие-то волшебные представления, не только романтика, а ты по-другому видишь жизнь, ты очень быстро взрослеешь. Но части народа очень понравилось. Более того, мы нашли в регионах еще актив, и сейчас мы открыли уже больше тысячи штабов по всей России. Поэтому больше спасибо не только фаберликовцам, которые меня поддержали, а то, что эти молодые капитаны тоже…
А.Венедиктов
―
Но это была ваша образовательная программа.
А.Нечаев
―
Да, в ней учится больше тысячи человек.
А.Венедиктов
―
Но все равно это ваша образовательная программа.
А.Нечаев
―
Как моя. Люди учатся в РУЭ Плеханова. Это моя и Плеханова.
А.Венедиктов
―
Ваша и Плеханова. Понятно.Важный вопрос. А вот вы – мы говорили в самом начале всего этого, вот прошло полгода – в чем разочаровались? Что вас удивило? Чего вы не ждали и в плюсе, и в минусе, и что вас разочаровало?
А.Нечаев
―
Я просто не очаровывался. Когда ты не очаровываешься, ты не разочаровываешься.
А.Венедиктов
―
Ну, удивило. Давайте выберем другое слово.
А.Нечаев
―
Вы спросили про вольных людей. Очень интересная вещь. Когда мы партию с нашими коллегами решили сделать, это была наша инициатива. Меня, наверное, человек 20 спросило: «А вы посоветовались? Или вам поручили?»
А.Венедиктов
―
Конечно, это правильный вопрос.
А.Нечаев
―
В России могут только поручить что. Как это сам кто-то делает?
А.Венедиктов
―
Вообще, как говорил Путин, «инициатива у нас в «конторе» наказуема».
А.Нечаев
―
У них в «конторе» – наказуема. Но мы-то в другой как бы… наша контора – страна в этом смысле. Из разных офисов.
А.Нечаев: Мы рекордсмены по тому, сколько кандидатов снесли. Такая у нас партия
Это первое, что меня удивило. То есть люди не могут часто представить себе, что можно что-то самим сделать. И дальше было две реакции летом, когда мы выиграли в 4 заксобраниях, а в Томске – 15%, такой успех, – мне одни люди говорят: «А что, так можно было?» То есть у них такое удивление было. И мне это удивление передалось. Когда один человек говорит: «Слушай, поздравляю. Как так вы?» Мы с Ксенией Собчак спорили, что во всех четырех регионах мы пройдем. Она говорит: «Алексей, не смеши. Как вы во всех четырех? Что вы говорите. В одном – уже хорошо». Мы во всех четырех.
А.Венедиктов
―
Имеется в виду по списку.
А.Нечаев
―
По списку. Для партии важен именно список, что она людям интересна. Одномандатник интересен и сам, и как партийный человек. А партия, она в чистом виде. Это и есть бренд, это, собственно, и есть эссенция.Другие говорят: «Слушай, тебя в Воронеже не пустили, в Ростове зарубили, в Белгороде не пустили. Мы же тебе говорили, что самому нельзя». То есть у людей два восприятия. Одни говорят: «О! Ничего себе, вы даете!» Другие говорят: «Мы же говорили». Меня удивило этой осенью такое восприятие. Третьего не бывает, что где-то и пустили, где пустили – победили. То есть люди как-то сложно… Даже мои товарищи, которые мыслят сложно, объемно… Но поддержки я получил очень много. И для меня это большая радость.
А.Венедиктов
―
От кого поддержка шла, Алексей? Если не от администрации президента, как мы понимаем.
А.Нечаев
―
Первая поддержка – это, конечно, активисты. Вот я очень много проехал…
А.Венедиктов
―
Откуда они взялись кроме вот сетки, о чем мы говорили? Вот активисты в каком-нибудь Воронеже или… не будем бомбить Воронеж – в каком-нибудь Липецке.
А.Нечаев
―
Например, в Липецк вернулась наша девушка, которая 4 года училась в «Капитанах», и вот она вернулась в Липецк. В Воронеж другие ребята вернулись чуть раньше, стали делать тоже…
А.Венедиктов
―
Все местные? – главный вопрос. Варягов не было?
А.Нечаев
―
Почти не было. Люди отучились в Москве и вернулись в свой регион. Дальше она в Липецке начинает с людьми общаться. В социальных сетях. Это поколение, которое в социальных сетях пишет. Дальше кто-то обсмеивает: «Вот партия «Новые люди» ищет себе активистов в соцсетях». Ну, конечно, им 23 года, они там привыкли, они там живут. «Ха-ха-ха! Они ищут в соцсетях». Где могут, там и ищут. Где-то встречают в другом месте.И потихоньку люди стали намагничиваться, приходить, смотреть, что мы делаем, как мы делаем. Они смотрят. Они говорят: «Кто у тебя папа?» «Папа… обычной профессии…». – «А кто у тебя мама?» – «Мама повар». – «И ты вот это всё строишь?» – «Да». – «Может быть, ты родственница Нечаева?» – «Нет, не родственница» – «Как так? Типа можно?» – «Можно». – «Я тоже хочу». И вот люди сначала делают свой небольшой штаб, будут делать проект небольшой. Потом у них вырастает районный штаб. Они становятся партией. Вот эта поддержка людей, которых мы называем актив, это самая главная поддержка.
Второе – это кандидаты. То есть кандидаты, они ставят свою репутацию. Они говорят: «Вот я наработал – кто-то огромную, кто-то среднюю, кто-то маленькую репутацию, – за свою жизнь, и ставлю вместе с партией на кон». И дальше кого-то избрали, кого-то не избрали, кого-то даже не допустили. И это вторые, кто нас поддержали.
Третье: наверное, мы увидели, как в тех же регионах – нам запрещают рекламу размещать, билборды, – но агентство говорит: «Слушайте, нам очень нравится, что вы делаете. Нам просто из администрации позвонили, сказали: «Снимите там». Наши щиты там провисели 6 часов…
А.Венедиктов
―
Не рекорд.
А.Нечаев
―
Где-то просто не повесили. Дальше люди. Мы говорим: «Нам щиты запрещают. Можно мы баклонник повесим?». Люди говорят: «Да, конечно, вешайте балконник». Кто-то говорит: «Не, не надо». Кто-то говорит: «Симпатичный у вас баннер. Давайте повесим на балкон».То есть люди. Это дорогого стоит.
А.Венедиктов
―
Как вам кажется, за вас голосовали те, кто пришел от других партий или те, кто не голосовал? Вы изучали этот вопрос?
А.Нечаев
―
Да, мы изучали. У нас примерно 35-40% – это люди, которые вообще не голосовали, не пришли бы голосовать. То есть из них половина, то есть 20% тех, кто вообще впервые голосовал. Это очень много молодых. И 20% (половина) – это те, кто раньше за другие партии голосовал, но потом перестал ходить и потом, благодаря нам вернулся. Это самый большой кусок. Второй большой кусочек – это люди, которые голосовали за коммунистов традиционно.
А.Венедиктов
―
У вас совсем не левая повестка дня.
А.Нечаев
―
Так люди голосуют за коммунистов не потому что за левых.
А.Венедиктов
―
А за что?
А.Нечаев
―
Для них есть ядро коммунистов, за которых голосуют как за коммунистов: Сталин, православие, народность, нарядность и обрядность. А другие люди говорят: «Ну, вот коммунисты что-то предлагают… вернуться вот как при Брежневе. Хоть что-то. Поэтому мы за них. Нам нравится». И когда видят альтернативу, они говорят: «А, вот эти бирюзовые точно ничего».
А.Венедиктов
―
Но вы же точно не призываете вернуться в поздний Советский Союз Брежнева.
А.Нечаев
―
Конечно.
А.Венедиктов
―
Почему они все-таки к вам переходят тогда?
А.Нечаев: Россия стала немножко отставать от мира. В своей современности
А.Нечаев
―
Может, они видят наши проекты, может быть, они видят наших ребят. Может быть, то, что мы работаем с молодыми по-настоящему, это напоминает что-то из их юности… Нас молодые поддерживают и их родители. Потому что родители видят, что «с этими, с «Новыми людьми» мои чего-то добьются. А чем мы теряем? Давайте поддержим «Новых людей». Им шанс дадим. Может быть, они тоже какие-нибудь продажные, чего-то не смогут, но хоть какой-то шанс появляется. А с «Единой Россией», коммунистами и ЛДПР – мы уже всё знаем».
А.Венедиктов
―
Алексей Нечаев, основатель партии «Новые люди».Скажите, Алексей, к союзу возвращаемся, вы собирались искать союзников на самом деле, – что кампания показала? Ведь она скорректировала или не скорректировала ваши планы. Кто на будущих выборах, скорей всего, может быть вашим союзником? Вы сказали, что, может быть, где-то округа поделите, кого-то поддержите…
А.Нечаев
―
Не исключаем.
А.Венедиктов
―
Вот если говорить сейчас о людях и о программах, кто, скорей всего, может быть вашим союзником и кто никогда не может быть вашим союзником? На сегодняшний день. Может быть, в мае примут другой манифест, кто-нибудь, какой-нибудь партии вы увидите.
А.Нечаев
―
Какие хорошие нарисовались!
А.Венедиктов
―
Да. Или плохие.
А.Нечаев
―
Я бы шел, во-первых, от практики. Вот наши ситуации летом на выборах. Во-первых, мы видели, что актив начинают, например, наши и «Справедливая Россия» в одном регионе начинают друг другу не нравиться. Наши сорвали их листовки. Или их люди тоже сорвали наши листовки. Актив встретился: «Слушайте, чего мы ведем себя, как ни пойми кто. Давайте будем нормально себя вести». Те говорят: «Давайте». Всё, после этого, например, не только не скрывали, но типа: «Там ваши листовки висят, всё в порядке. Вот это союз или нет?
А.Венедиктов
―
Нет, не союз.
А.Нечаев
―
Это точно человеческие отношения. Это дорого стоит. То, что мы видели в этике выборной кампании – это практически союз.Дальше, например, наблюдение. Когда наших ребят выносили в Нижнем Новгороде, милиционеры выводили с участков, коммунисты-наблюдатели говорят: «Так, куда вы их тащите? Ну-ка оставьте».
А.Венедиктов
―
Наблюдатели всегда союзники. Наблюдатели, могу вам сказать, они всегда друг за друга. Это поведенческая история.
А.Нечаев
―
Но некоторые так себя не вели поведенчески.
А.Венедиктов
―
Но если говорить все-таки те, кто разделяет большую концепцию от служилых к вольным, кто ваши союзники политические?
А.Нечаев
―
Подождите, а кто особо эту концепцию разделяет? Скажите, мне, кто ее разделяет, и я скажу вам, кто нам союзник.
А.Венедиктов
―
Я не знаю. Это вы изучаете, это ваши риски, я бы сказал. Вы сказали, «Справедливая Россия»… Там набор партий: «Партия роста», ««Яблоко», «Единая Россия», «Справедливая Россия», коммунисты, «Партия пенсионеров», зеленые. Есть набор из 7-8 наименований, которые реально борются…
А.Нечаев
―
…базовый тезис. Мы делали исследование вциомовское: 60% людей не хотят, чтобы было в думе большинство одной партии, любой, хотя не будем говорить, кто сейчас.
А.Венедиктов
―
Любой партии.
А.Нечаев
―
При этом 30% считает, что пусть будет чье-то. А 9% говорят: «Затрудняемся ответить». Поэтому, наверное, важно, чтобы политика с улицы вернулась в законодательную власть, в Думу, программа, потому что дума, конечно, федеральный орган. И для того, чтобы она туда вернулась, я готов идти на многие союзы. Чтобы она вернулась, нужно, чтобы не было большинства одной партии. Вот это, мне кажется, очень важный тезис.Дальше. Какие именно союзы? И я готов и наши другие люди в Центральном совете и наш актив, – я знаю, что мы к этому готовы. Какой это потребует конкретики? Я думаю, что сейчас просто чуть рано говорить. Но в каком-то смысле слова я не вижу здесь каких-то союзов, которые неприемлемы принципиально.
А.Венедиктов
―
То есть с любой кроме «Единой России», я грубо скажу, поскольку она большинство.
А.Нечаев
―
Поскольку она большинство.
А.Нечаев: В современном мире, который стал глобальным, невозможно быть слишком простым
А.Венедиктов
―
Вот так вот на сегодня, На март.
А.Нечаев
―
На сегодня. При этом крепость этих союзов, она, я думаю, тоже такая… Ведь очень важно, чтобы была идейная близость.
А.Венедиктов
―
Смотрите, Алексей, я же говорил о союзе на выборах, а не о союзе потом в Думе, я не о коалиции. Я о том, с кем вы можете поделить округа, например.
А.Нечаев
―
Если какой-нибудь человек приличный оттого, что мы выставим в округе своего и какие-то голоса других приличных людей растянем, и мы не пройдем, и он не пройдет, а пройдет кто-то мутный…
А.Венедиктов
―
Неприличный.
А.Нечаев
―
Неприличный, да. То лучше мы тогда как-то договоримся.
А.Венедиктов
―
Не очень понятно, но ближе к делу – увидим.
А.Нечаев
―
Там еще тоже важно, смотрите: мы же не может просто… просто снять своих кандидатов. Должен быть процесс взаимных договоренностей.
А.Венедиктов
―
Ох, а это непросто.
А.Нечаев
―
Это непросто. В России договариваться – это…
А.Венедиктов
―
Совсем непросто. Скажите, пожалуйста, чтобы понять ваше отношение: вот к тем экономическим мерам, которые по поводу пандемии принимало: а) федеральное правительство и б) Собянин в Москве, – вы бы поступали как кто?
А.Нечаев
―
В чем наша выгодность положения – то, что, как говорится, если бы я был такой умный…
А.Венедиктов
―
Где бы я был.
А.Нечаев
―
Мы оглядываемся потом.
А.Венедиктов
―
Но, тем не менее, вы можете это оценить. Я не спрашиваю вас, что бы вы сделали в марте. Я спрашиваю, сейчас по прохождению: это было правильно или правильно то, что делает сейчас правительство США, раздавая 2 триллиона, или то, что делают немцы – вот что правильно было с точки зрения людей, которых вы будете представлять, если вы изберетесь в Думе? Чтобы понять программу, надо понять отношение.
А.Нечаев
―
Тут в чем сила американской, например, экономики и американского бюджета? В том, что он построен на другом принципе, чем российский. Российский во многом построен как две вещи. Во-первых, налоги пошлины, НДПИ от сырьевых ресурсов и других таких вещей, такая налоговая система рентой экономики. Простая рентная экономика и налоговая система вокруг неё. Конечно, в США и Европе совсем другая система.Поэтому, когда говорят: «Давайте у нас инженер будет работать, как в России, вот в СССР, а получать, как на Западе, так не бывает. Ученый будет работать, как в России… В России было 4 миллион ученых, людей, занятых в науке, а в Штатах – 100 тысяч. Они не могут получать – 4 миллиона – так же, как 100 тысяч. поэтому это разные истории. И сравнивать с Европой, со Штатами ни нашу экономику, ни нашу социальную сферу, ни нашу налоговую сферу, мне кажется, не очень корректно. Там есть конкретные находки. Я вижу, что федеральное правительство сделало достаточно много… может быть, недостаточно много, но много и достаточно толкового. Мы это видим, потому что все-таки экономика рухнула гораздо меньше, чем могла бы.
И опять же в России какая проблема – что налоги и ставки по налогам принимались в то время, когда… как в России всегда было: суровость законов смягчается необязательностью их исполнения, а потом налоговая служба сделала: А теперь давайте исполнять. И банк зажал обналичные схемы – Центральный банк. То есть получилось, что принимали законы с учетом, что их не будут выполнять, а потом стали выполнять. И, конечно, это бьет по бизнесу больше, чем любая пандемия. Потому что с 13-года, вы знаете, в России нет экономического роста, отрицательный или нулевой экономический рост. Странное выражение: за 8 лет нет роста. А налоговое изъятие увеличилось…
А.Венедиктов
―
У нас премьер-министр – главный фискал в течение долгого времени. У него мозги фискала. Я думаю, он натренировал эту часть своего организма фискальную. Это неплохо, это просто вот так.
А.Нечаев
―
Я думаю, он давно уже не только фискал. В те же времена, когда он возглавлял Налоговую, он был больше, чем налоговик, потому что он цифровик…
А.Нечаев: Есть эпоха Путина, эта эпоха дала России стабильность. Но эпоха меняется
А.Венедиктов
―
Согласились. Но, тем не менее, в основе: давайте это обложим, давайте это обложим, давайте это обложим…
А.Нечаев
―
Поэтому надо, чтобы Государственная дума сказала: «Нет, давайте это облагать, а это освободим от налога. Пусть люди больше зарабатывают, пусть создают рабочие места. Например, рестораны платят: НДС, налог на прибыль, налог на зарплату, еще соцстрах. Они не тянут 4 налога. Если они создают рабочие места и качество жизни. Может быть, достаточно этого. Может быть, оставить им один, но который они тянут? Может, достаточно.
А.Венедиктов
―
Я не знаю. У нас сейчас бюджет, я не помню, по-моему, дефицит уже будет. Даже в Москве дефицит.
А.Нечаев
―
Если тратить, куда мы тратим, а тратить туда не надо, то дефицит всегда будет. Я говорю, бюджет вырос за 8 лет. Экономика осталась там же, а бюджет вырос в 2 с лишним раза. Это много. Это же изымают из компаний, из хозяйств домашних, из семей, из бюджета.
А.Венедиктов
―
Вы говорите, что ваша партия будет представлять людей, в том числе ИП, а вот налог на самозанятых, как вы расцениваете, введенный год назад?
А.Нечаев
―
Я бы две вещи сказал. Во-первых, этот налог администрируется очень просто. Там буквально в телефоне… Он людям удобный, поэтому это его плюс. Второе: я не очень понимаю, зачем этот налог вообще вводили. Люди себе сами как-то обеспечивают доход. Отстаньте он них.
А.Венедиктов
―
Ну, как зачем? Казну государственную пополнить. Как, зачем?
А.Нечаев
―
Ну, сколько там от них денег. А у людей есть некоторое напряжение: Сейчас ставка 4% или 6%. А вот мы поплатим, поплатим – потом сделают 15%.
А.Венедиктов
―
Люди понимают.
А.Нечаев
―
Да, люди у нас в России умные. Поэтому лучше было бы их не тронуть. Но то, как их тронули конкретно – сделали хотя бы технологично, достаточно удобно.
А.Венедиктов
―
А вот эта история, условно, налог на богатых – начало ломки 13-процентного налога. Это, правда, на детишек. Я еще раз хочу сказать, я в этом смысле знаю и слежу. Но это не опасный прецедент с точки зрения ломки налога, или уже все-таки надо вводить шкалу такую, по ступенькам?
А.Нечаев
―
Во-первых, я знаю, что очень многие люди богатые, они готовы платить больше. Это вот точно моя семья, я знаю очень много людей, которые готовы платить больше.В чем сложность этой ставки? Что часть людей готова платить больше, а часть не готовы. Поэтому введение ставки больше… вот все-таки 13 или 15 – небольшая разница, ради этого люди не будут… тем более, вы правы, 2% идут детям, а у нас к детям, особенно больным отношение такое, консенсусно хорошее.
Но если ставка будет уже 20%, я думаю, многие уже задумаются, чтобы уже уклоняться от налогов. И мы здесь потеряем, скорей всего, больше как страна, как бюджет, чем приобретем. Поэтому я бы здесь был аккуратным. Мне кажется, что как вот сейчас ввели – не уверен, что это было нужно, более того, посмотрим, какая будет прозрачность по этим деньгам. Если прозрачность будет высокая, это будет поддержано в обществе. Если прозрачность будет низкая, и деньги пойдут куда-нибудь не туда – сирийским детям или куда-нибудь еще, – то это будет вопросы взывать, а если воронежским – отлично….
А.Венедиктов
―
Возвращаясь, собственно говоря, к первой теме. Все равно в отношении вашей партии есть подозрение, что это манипуляция со стороны администрации для того, чтобы собрать электорат, который не воспринимает ситуацию как замороженную, хочет изменений, а, с другой стороны, ему некуда приткнуться. Вы сказали одну очень важную вещь. Вы говорили о преувеличении опасности Алексея Навального. У меня теперь вопрос: не станете ли вы таким Франкенштейном для администрации, когда… Мы их породили, мы им дали возможность – а они стали угрозой для нынешней ситуации. Вот вы станете угрозой для нынешней ситуации, для нынешней ситуации? Или вы не угроза, вы лайт?
А.Нечаев
―
Во-первых, мне трудно сказать, что в головах у администрации…
А.Венедиктов
―
Это правда. Вы же, понимаете, одно дело, когда Москва говорит: «Ну, пусть они где-нибудь попробуют, не будем им мешать, как минимум. А, с другой стороны: «Э-э-э! Они чего-то начали расти!» Рост – это опасность.
А.Нечаев
―
Я раньше, до последних двух лет читал Телеграм-каналы, относился спокойно, но думал: Как интересно люди пишут. Сейчас, когда читаю, что люди придумывают про нашу партию, как там кто что-то сказал, поручил, конечно, немножко смешно. И в России очень любят конспирологию. Прямо вот любят-любят. Я думаю, мы все будем свидетелями, как будут дела разворачиваться.
А.Нечаев: Не стоит делать личные нападки на президента в России. Это связано с чувством внутреннего такта
А.Венедиктов
―
Я не про это все-таки. Я хочу вам задать вопрос: не боитесь стать угрозой, как стал ею Навальный, даже виртуальной? Даже виртуальной угрозой. И вот с вами, с вашей партией начнут разбираться, как разбираются с ФБК. Есть такая мысль, что с этим делать? Все же мы параноики.
А.Нечаев
―
В России ни от чего мы не застрахованы. Если вы параноик, то это не значит, что за вами не следят.
А.Венедиктов
―
Это правда.
А.Нечаев
―
Поэтому всё может быть. Надо быть готовым ко всему.
А.Венедиктов
―
Вы готовитесь к яростной борьбе политической?
А.Нечаев
―
Да!
А.Венедиктов
―
Алексей Нечаев. А мы будем следить, и это не будет паранойей. «Эхо Москвы» будет следить за вашей деятельностью. Спасибо большое! Алексей Нечаев, основатель партии «Новые люди».
А.Нечаев
―
Спасибо, Алексей Алексеевич!
* признан властями иностранным агентом