Александр Кынев - Персонально ваш - 2020-11-02

С.Крючков

А.Кынев

С.Крючков

Александр, начну вот с какой истории. У нас эти антирелигиозные атаки во Франции, потом продолжившиеся потом из здесь, в России, обрели некие политические последствия. Вы допускаете, что в администрации президента через Пескова, Жириновского, а теперь и через Таджуддина, муфтия посылают прямой сигнал Кадырову о том, что нужно поумерить гнев, соблюсти субординацию, а в противном случае возможны последствия, которых ранее не было, не предполагалось, в частности, для отдельно взятого главы региона, имя которому Рамзан Кадыров.

А.Кынев

Что касается деятельности ньюсмейкеров и людей, которые, действительно, власть, с ними дискуссия, на мой взгляд, ведется не публичными заявлениями, а непубличными. И как раз все проблемы можно решить в течение одной-двух встреч или телефонного звонка.

Если в целом говорить о том, что мы наблюдаем, это же не первый случай. Уже с «Шарли Эбдо» скандалов было какое количество. Вспомним историю с Брюсселем и так далее. Фактически каждый год происходит где-то, во Франции, в Бельгии чаще всего. Бывали до этого случаи и в других странах.

Я думаю, что если смотреть на всё это широко — я не являюсь, конечно, специалистом по терроризму и по исламу, я все-таки по политическим режимам специалист, — очевидно, что проблема даже не то что коммуникаций, а проблема интеграции. То есть это проблема сложносоставных обществ, это проблема отсутствия ощущения людей, что они являются частью чего-то общего. То есть де-факто эти несколько поколений мигрантов — а их уже несколько поколений: 60-е годы, более поздние — и сейчас совсем молодые несколько лет в основном это миграция с Северной Африки, с Ближнего востока, они не интегрируются. Они приезжают, они живут, но они себя не ощущают частью сообществ, не ведут себя как члены этих сообществ.

И показательная история, что один из недавних террористов — это человек, который совсем недавно приехал, по-моему, через Лампедузу. То есть это очень показательная история. И мы это тоже будем видеть через какое-то время здесь. Потому что если вы не научитесь интегрировать в свою культуру, в свою страну тех, кто сюда приезжает, то появление гетто, появление субкультур, которые могут вести себя в дальнейшем достаточно агрессивно и воинственно — это неизбежность.

Эта проблема, которая сейчас существует во Франции, в других странах, ее же не было 30-40 лет назад. Когда приезжали родители нынешних молодых товарищей, которые совершает сегодня теракты или что-то еще, они приезжали на вполне определенную социальную работу. Да, у них не было никаких завышенных социальных ожиданий. Они знали, допустим, что они едут работать подсобными рабочими, выносить мусор и так далее. Но их дети, рождаясь уже здесь, они совсем по-другому себя ощущают. Они уже местные, они здесь родились. И кто-то себя считает французом или кем-то еще, но они часть сообщества. У них другие притязания, у них другой менталитет, у них другие запросы.

Вот я абсолютно уверен, что нас это всё тоже ждет. Да, сегодня мы привыкли, что у нас есть трудовая миграция, например, из Центральной Азии, есть российская трудовая миграция из регионов Северного Кавказа и так далее. И вроде как это тоже не вызывает никаких особенных вопросов. Но ведь время пройдет. Посмотрите на уровень рождаемости.

Поезжайте в некоторые, скажем, подмосковные города, например. Есть город Котельники. Попробуйте по нему пройтись пешком, и вы увидите, насколько визуально будет отличаться ваше окружение. Не маленький Бишкек, но что-то вот такое. Мы видим, как постепенно за счет стоимости жилья, престижности, непристижности из одних регионов происходит вымывание части населения, часть населения, наоборот, где-то оседает.

Да, сейчас, может быть, проблемы нет, потому что те, кто приехал, они знают и понимают, на какую роль они приехали и зачем, но их дети, которые будут здесь вырастать, они уже будут вести себя абсолютно по-другому, у них будут другие притязания. Их будет уже не устраивать их социальная роль, их не будет устраивать тот порядок, который существует вокруг, если они не будут интегрированы. Для этого должна быть программа образования, которая учит этих людей НРЗБ, а которая входит в образование, действительно, делает так, чтобы эти люди не то чтобы выполняли ту культуру, которая есть, но они ее понимали и признавали, не боролись с ней, чтобы не было агрессивного отторжения.

Вот, на мой взгляд, у нас никакой нормальной программы ни культурной, ни социальной интеграции, ни образовательной интеграции нет на сегодняшний день. То есть мы создаем внутренние субкультуры, которые через какого-то время могут превратиться в нечто самодостаточное и агрессивное, потому что любой организм защищает сам себя. И по мере того, как будут расти амбиции и чувство укорененности, будет расти и степень если не агрессии, то уверенности в своих силах и жесткости, я бы сказал.

Просто в Европе это началось раньше, и они последствия этого видят раньше. Но мы тоже, я думаю, через какое-то время это увидим.

С.Крючков

А.Кынев

И в результате задача каждого конкретного чиновника — чтобы его завтра не уволили, а что там будет через 10-15 лет, это за горизонтом его личной карьеры, личного планирования и личных проблем.

С.Крючков

А.Кынев: Сейчас предсказать итоги голосования в Молдове совершенно невозможно

Это архаика. То есть надо говорить честно, что механизм назначенных сенаторов, то есть когда власть сама в себя назначает какое-то количество людей — это не то что не модно, это очень архаично. Аналоги этого мы сегодня сможем найти где-то в Африке. Даже там, где это было в Европе, сегодня практически это не используется. Есть несколько в Дании сенаторов пожизненных и так далее. В основном это элемент перехода авторитарных режимов к демократическим. Самые известный случая пожизненного сенаторства — это Пиночет, для которого это было одним из элементов его неприкосновенности после того, как он ушел с поста президента Чили. И то это ему, в конце концов, не помогло, потому что эта неприкосновенность была с него снята.

Поэтому, во всяком случае, чтобы это была значимая часть парламента, такого нигде нет, это могут быть единицы. Есть отдельные случаи, когда страны пытаются решить проблемы бывших глав государств… например, был период, когда это было популярно в Латинской Америке. Сейчас, по-моему, осталось, насколько мне известно, только в Парагвае для бывших президентов. Во Франции бывшие президенты могут входить при желании в Конституционный совет. Это аналог нашего Конституционного суда.

Вот в Восточной Европе в ходе демократизации в конце 80-х годов в Польше, например, специально придумали механизм. Там не стали вводить каких-то пожизненных депутатов парламента, но для того, чтобы Войцех Ярузельский, который в этот момент был лидером социалистической Польши, имел какие-то гарантии личной безопасности после того, как власть неизбежно уйдет к «Солидарности», специально была придумана польская концепция конституционной ответственности, смысл которой был в том, что уходящий президент еще 10 лет после отставки пользуется такой же неприкосновенностью, как и действующий со всем атрибутами, механизмами привлечения к ответственности и так далее.

Есть разные варианты, как это пытаются решить. Поэтому откуда возникла идея, понятно. Будет ли она реализована, тоже, на мой взгляд, совершенно неизвестно. Главный вопрос — воспользуется ли Медведев. По этому закону там за три месяца с момента принятия закона, чтобы бывший президент, который уже давно не исполняет обязанности, изъявил желание стать этим пожизненным сенатором или не изъявил это желание.

Если Медведев захочет, вряд ли он будет рядовым членом палаты. Значит, будут какие-то другие подвижки. А может, откажется. В любом случае это архаика.

Хочу напомнить, что эту норму, что можно назначать сенаторов, на самом деле НРЗБ 6 лет назад. В 14 году были приняты поправки в Конституцию о том, что президент может назначить за особые заслуги до 17 человек, 10% палаты. Прошло 6 лет. Эта квота осталась пустой, ни один человек назначен не был.

В это году, так и не использовав старую квоту, за эти годы они увеличили ее до 30 человек. Возникает вопрос: а в чем потребность, если вы даже старой не пользовались? Зачем вам увеличивать еще почти в два раза эту квоту? И возникает вопрос: эти места зачем, они для кого? И так далее.

Мне кажется, что НРЗБ периодически создает на всякий случай площадки. Потом может про эти площадки забыть. Так лежат на черный день. Поэтому вспомнит, не вспомнит… А потом «Ой, я вспомнила, — как бабушка — баночку горошка положила на Новый год, через 10 лет — ой, а он протух — надо выкинуть».

Поэтому, я думаю, что в нашей политической системе накопилось какое-то количество рудиментов, которые оставляются остатками разных сценариев. Какие-то из них никогда не используются, какие-то, может, сыграют свою роль.

Я думаю, что эти пожизненные сенаторы могут сыграть роль для представителей парламентской оппозиции. Когда это появлялось 6 лет назад, тогда говорили как раз, что это места для Зюганова, Жириновского и остальных, чтобы их уважить и с почетом отправить на политическую пенсию. Но НРЗБ уже 6 лет.

С.Крючков

Наверное, опасение партии власти говорят о том, что парламент будет, действительно, серьезно переконфигурирован в следующем году?

А.Кынев: У большинства чиновников нет никаких долгосрочных представлений о будущем

Он неизбежно будет переконфигурирован. Но хочу напомнить, что у нас за неделю до того была статья, что, наоборот, составили список перспективных в составе «Единой России», сейчас список неперспективных. Но это всё переливание из пустого в порожнее. Это просто наше медиа привлекает внимание к партии «Единая Россия», потому что никакой аналитической ценности эти статьи, на мой взгляд, не несут. Там абсолютно какие-то банальные вещи, которые никаким секретом ни для кого является.

У нас за этих годы поменялось больше двух третей губернаторов. Естественно, львиная доля этих депутатов, которые избрались в 16-м году, они потеряли, условно, политическую крышу и по большому счету сегодня никому не нужны. Естественно, кто будет их толкачом, чтобы они остались в Думе? Естественно, новая метла по-новому метет. Новым главам комфортней работать с новыми депутатами, которые им обязаны.

Во-вторых, очень много депутатов, которые получили свои мандаты в качестве своего некого торга. Политика — искусство возможного. И иногда лучший способ избавиться от конкурента — предложить ему что-нибудь взамен. Например, у нас в 16-м году около 30 депутатов — это бывшие мэры разного уровня. И чтобы мэр ушел тихо, без скандала, какие варианты у нас были до этого? В основном в Совет Федерации из направляла, и иногда в Государственную думу. И часть депутатов нынешних — это бывшие мэры, довольно возрастные люди. Кстати, довольно часто эти мэры — посмотрим историю — больше одного созыва не сидят. То есть 5 лет прошло, уже конъюнктура поменялась, ты свое уже отсидел, а там уже другие расклады.

Поэтому, я думаю, что обновление неизбежно. И составители списков сейчас другие. Потому что в 16-м году списки составлял Володин в основном и его команда. Сейчас это другие люди совсем. Поэтому, естественно, у них интерес получить других людей, более себе близких и по возрасту и так далее. Поэтому думаю, очень сильно поменяется и в составе оппозиции, и составе партии власти.

С.Крючков

А.Кынев: Новым главам комфортней работать с новыми депутатами, которые им обязаны

Я думаю, что будет происходить расслоение во всех партиях. Я думаю, что и у КПРФ оно происходит и будет дальше происходить. Мы видим очень разные группы. Мы видим очень людей, которые довольно радикальные, может быть, ближе к Навальному, не стесняются в каких-то совместных акциях… Есть люди консервативные. Например, посмотрите ситуацию по поводу Лукашенко. Есть абсолютно разные люди в КПРФ. Посмотрите ситуация по поводу тех или иных протестов. Например, в Хабаровске ЛДПР как партия не сказала почти ничего. Тем не менее, отдельные депутаты ходили, участвовали в акциях в личном качестве.

Если мы возьмем отдельную острую тему, мы увидим, что по каждой из них есть определенный элемент по выживанию. Посмотрите «Справедливую Россию». Там тоже внутри есть как бы в основном коллаборационисты условные — Миронов и остальные, — но есть внутри партии и довольно немалое количество людей, которые, невзирая на все чистки, ведут себя вполне оппозиционно в тех или иных регионах.

Поэтому, я думаю, что нынешняя система не предполагает возможность прохождения некой цельной оппозиционной группы, которая действует как команда, но то, что в силу того, что наши партии не совсем партии, скорее рыхлые союзы, вот за счет своей рыхлости за каждой мыслью не уследишь, и в результате попадают и в КПРФ и в «Справедливую Россию», и ЛДПР периодически люди вполне себе оппозиционные и на региональном уровне и на федеральном.

Поэтому, скорей всего, такая же картина будет в следующем созыве, когда какой-то сплоченной фракции, как настоящей оппозиции, ее не будет, но будут отдельные яркие депутаты, которые будут баламутить, и за счет которых и будет происходить реальная политика.

С.Крючков

А.Кынев

И вот есть всякие партнерские организации, которые используются как юридические структуры для аренды помещений, проведения семинаров и так далее. Одну из этих организаций признали несколько дней назад иностранным агентом на основании перевода на 225 рублей от гражданки Молдовы. Если Патрушев боится подрывной деятельности на 225 рублей от гражданки Молдовы, это говорит, мне кажется, о системе абсолютно всё.

То есть абсолютно понятно, что всегда выгодно списать собственные проблемы, падение рейтингов, проблемы развития страны на происки главных врагов. И не важно, что это смешно, не важно, что нет никаких фактов, что это метание молний в пустоту. Важно сказать. То есть риторика осажденной крепости, даже не имея никаких доказательств. Ну, наверное, ничего другого они просто не имеют.

Да, со стороны выглядит нелепо и смешно. Да, на эту тему можно рисовать карикатуры, но, к глубокому сожалению это профессиональная паранойя значительной частей нашей политической элиты воплощается во вполне конкретные, реальные действия, когда кто-то назначается врагом просто потому, что надо назначить. В этом же интервью упоминаются и саентологи, свидетели Иеговы (

деятельность запрещена на территории России

С.Крючков

А.Кынев

Кстати, завтра суд Галяминой, насколько я знаю. Как раз в Тверском суде, по-моему, в 2 или 3 час у нее завтра суд. Так что власть всё, что она может делать, она делает каждый день. Она прессует журналистов, она прессует общественников.

Для того, чтобы это как-то оправдать в глазах людей, мы видим, ничего другого она не может придумать, как рассказывать всем, что это «пятая колонна». Что тут можно сказать?

Вообще, надо сказать, что история про врагов — это не наше ноу-хау. Если мы посмотрим внимательно дискурс во многих авторитарных режимах, они все говорят примерно одно и то же — что «все, кто против нас — это наймиты, шпионы, «пятая колонна». Только образ врага, который нанимает эту пятую колонну в разных странах, меняется в зависимости, кто у кого воспринимается психологически как главный оппонент, главный враг в лице пропаганды.

Говорят все примерно одно и то же, но это обычно никого никогда не спасает.

А.Кынев: Парламент неизбежно будет переконфигурирован

О словах, которые никого не спасают, а может быть, даже и спасают. Президент Путин тут на инвестфоруме «Россия зовет!» выступал. И помимо манипуляции с оранжевой папкой, он чем-то вас как политолога заинтересовал? Какие-то смысловые вещи были проговорены в его выступлении на пленарном заседании? Потому что лидер государство, от него ждут. Давно не появлялся в публичном поле. Из бункера вышел, кстати.

А.Кынев

С.Крючков

А.Кынев

Ведь когда происходит накопление негатива, общество специально придумывает всякие ритуалы, механизмы, цель которых сбросить негатив, сбросить агрессию.

С.Крючков

НОВОСТИ

С.Крючков

Расклады для Москвы. Куда уходит и уходит ли Молдавия от нас и стоит ли ждать сценария с протестами, Владимир Зеленский?

А.Кынев

Второе: очевидно, что если мы посмотрим проценты нынешнего президента Додона, главы пророссийской Партии социалистов и Майи Санду, они очень близки. Только 4 года назад вначале лидировал Додон, а Санду шла второй, сейчас они поменялись местами. Но отрыв небольшой: 36% на 32,5%. В таких условиях обычно решает электорат, который голосовал за других кандидатов. Третьим идет Ренато Усатый, мэр города Бельцы. Такой тоже пророссийский политик. У него 17%. Я уже видел комментарии, что у Усатого лично плохие отношения с Додоном и так далее.

Но все-таки электорат — это не мешок с картошкой. То есть Додон может сколько угодно конфликтовать с Усатым, но сторонники Усатого все равно пророссийски настроены. Поэтому, выбирая между Санду и Додоном, скорей всего, они предпочтут Додона, не взирая на личные позиции Усатого. Но много будет решать явка.

Была очень высокая мобилизация молдаван, живущих за пределами Молдовы на ограниченных участках. Так что посмотрим, что будет во втором туре. Учитывая, что процент очень близкий… и на выборах 16-го года он тоже был очень близким. Там во втором туре разница была 4% между победителями: 52 на 48. Это было 4 года назад. Поэтому сейчас предсказать итоги голосования в Молдове, мне кажется, совершенно невозможно.

В любом случае не стоит забывать, что Молдова — парламентская республика, и президент не является таким полновластным хозяином территории, то есть ему далеко даже до полномочий президента Украины соседней. Поэтому парламентское большинство, оно у Партии социалистов.

С.Крючков

А.Кынев: Американцы привыкли контролировать друг друга

Я бы сказал так, что будет не очень приятно. Понятно, что Молдова не такой уж большой геополитический игрок в масштабе Европы, но, учитывая проблему Приднестровья, комфортней было бы с Додоном, тем более, он один из тех, кто сюда приезжает на День Победы, на другие мероприятия. Санду вряд ли поедет на День Победы. Кроме того, я думаю, это будет восприниматься внутри страны как поражение внешнеполитическое. Поэтому лучше бы, конечно, этого было избежать.

Ни тот результат, ни другой не будет катастрофой или какой-то выдающейся победой, но какой-то неприятной эмоцией — да.

Очевидно, что гораздо более важны для наших властей итоги выборов президента США, которые будут завтра. США точно важнее, чем Молдова, совершенно однозначно.

С.Крючков

А.Кынев

Хорошая новость для российских властей в том, что власть не поменялась, партия Саакашвили к власти не приходит, она остается по-прежнему в оппозиции. В этом смысле будем считать, что, наверное, они бы хотели, чтобы было бы коалиционное правительство с участием пророссийских партий, но этого не будет. Но и Саакашвили не возвращается.

С.Крючков

А.Кынев

Есть консенсус в американском политическом истеблишменте, который очень осторожно и с учетом многократных ошибок прошлого относится к властям России. Поэтому ни при Трампе, ни при Байдене ожидать каких-то подарков от США совершенно точно не стоит.

Мне кажется, что история про выборы в США — это история, которая, может быть, должна быть больше предсказуема с точки зрения взаимодействия с западными партнерами. Потому что главная проблема этих 4 лет была в том, что существенно испортились отношения США со странами Европы, которые всегда были традиционными союзниками. Были довольно прохладные отношения. Я думаю, в случае победы Байдена они будут более гармоничными, и будет больше шансов, что Запад будет выступать в большей степени, как единая согласованная сила при принятии экономических, политических решений.

Наверное, для России плохая новость, потому что лавировать между струйками будет тяжелее, потому что политика, возможно, будет более жесткой и более унифицированной в этом смысле.

Я постоянно смотрю, практически каждый день за рейтингами. На сегодняшнее утро средневзвешенный рейтинг по разным прогнозам показывает 8,5% лидерство Байдена над Трампом по штатам основным. В принципе, он лидирует.

А.Кынев: Лукашенко сам сделал всё, чтобы сжечь мосты

Достаточно интересно, кстати, кампания проходит в ряде штатов. В США же это всеобщие выборы. То есть избирается треть сената, палата представителей и еще 11 губернаторов. Что касается сената, очень высоки шансы, что большинство будет демократическое. То есть в нынешнем сенате большинство республиканцев, соотношение 53 на 47. Но не исключено, что оно поменяется на прямо противоположное. То есть демократы с гарантией получают 50-51 место. Но если им повезет в штатах типа Джорджии или Айове, то они могут увеличить свою долю в сенате до 53-54 сенаторов. Но это мы узнаем уже, кода в Москве будет раннее утро.

Кстати, интересный момент. У нас ведь многие вряд ли разбираются в американской политической системе. В США нет никакого общенационального закона о выборах. В США нет Центризбиркома, который как наш ЦИК подводит результаты, куда приезжают протоколы. У них нет своей Эллы Памфиловой. В США есть ведомство, которое называется Центризбирком, но оно занимается совершенно другими вещами: оно собирает исключительно финансовую статистику.

Выборы реализует каждый штат по отдельности. Штаты избирают выборщиков. В каждом штате свои законы о том, как они выбирают выборщиков, по каким правилам они их выбирают. Никакого единого протокола общеамериканского никакой ЦИК не подводит. В соответствии с законодательством НРЗБ посылает свои протоколы в конгресс. Примерно так же избираются депутаты. Каждый сам решает, по каким правилам он избирает сенаторов. Каждый штат решает, по каким правилам он выбирает депутатов в палату представителей конгресса США. А уже полномочия принимает та палата, в которую депутат избирается.

Сама система организации в каждом штате своя. Есть штаты, в которых есть свои избиркомы штатов. Есть штаты, в которых выборы организует госсекретарь. Это особая должность, которая избирается населением. У нее прямая легитимность.

Кстати, выборы этого года показывают очень высокое досрочное голосование. Уже больше 90 миллиона человек проголосовало. И когда вы смотрите эти новости, многие смотрят: «Господи, США может. Почему у нас-то плохо?» А плохо потому, что в США даже формирование избиркомов абсолютно другое.

То есть американская система — это система разделения властей на только на национальном уровне, но на всех уровнях сверху донизу. Американцы избирают огромное количество органов власти, которые независимо контролируют друг друга. И никакой вертикали, когда вышестоящая комиссия назначает нижестоящую. Фактически на низовом уровне выборы проводят муниципалитеты, которые никакого отношения к органам власти в США не имеют. Их не может уволить не президент, ни губернатор, никто. Они и формируют избирательные комиссии часто методом самозаписи. То есть большинство избиркомов локальных — это гражданские активисты самых разных позиций, самых разных взглядов, которые осуществляют такую полуволонтерскую деятельность в комиссиях.

Кстати, что удивительно, в США есть отдельные участки, где идет досрочное голосование и отдельные, где основное. Это разные участки, это разные комиссии.

С.Крючков

А.Кынев

Кстати еще есть такая общеамериканская комиссия… То есть есть Избирком американский, который занимается только деньгами. Есть еще одна американская комиссия общенациональная, которая занимается сугубо методической помощью. Ее задача: писать инструкции, разрабатывать методологию, сертифицировать оборудования дли избирательных комиссий и так далее.

Вот у них два органа. Один занимается сертификацией и методичками, а второй орган занимается финансами. Кандидатов регистрируют штаты, выборы проводят штаты, итоги подводят штаты, избирательные комиссии формируют муниципалитеты.

С.Крючков

А.Кынев

В нашей системе нет фактически независимых избирательных комиссий. У нас есть вертикаль. Центризбирком формируется у нас: треть назначает президент личное, еще треть называет Совет Федерации, который во многом состоит из назначенцев президента, то есть губернаторов. Еще треть назначает Государственная дума, в которой большинство той же самой партии.

То есть в этом смысле получить оппозиционный Центризбирком невозможно. Он по порядку формирования, по сути, неизбежно представляет исполнительную власть.

На уровне регионов губернатор назначает половину членов из региональных комиссий избирательных, а другую половину — заксобрание, где та же самая «Единая Россия». А нижестоящая комиссия назначается вышестоящей. То есть у нас участковые комиссии не гражданами формируются, а назначаются вышестоящей комиссией. Ну, и что вы в этих условиях хотите?

Поэтому, конечно, когда нет независимых избиркомов, власть прекрасно знает и понимает, кого она назначает. И кто у нас обычно члены комиссий? Подневольные бюджетники: учителя, работники, каких-нибудь структур, получающих помощь от власти. Так они себя и ведут. Не неформально помогают им между выборами. На выборах те благодарят тех, кто оказывает какое-то содействие, от кого они получают зарплату.

Так система не может работать по-другому. У нас же есть регионы типа Московской области Санкт-Петербурга, где скандалы каждые выборы, где у нас постоянно пытаются менять председателей избиркомов. Вот у нас в Петербурге чуть не каждый два года меняется председатель избирательной комиссии. Скандал. Центризбирком возмущается. Уходит в отставку, назначают нового. И всё повторяется абсолютно то же самое.

Если уже 3-й, 4-й глава комиссии, а ситуация не меняется, наверное, дело не в председателе комиссии, а дело в чем-то другом. В том, как эта комиссия формируется и в том, что она по своей природе, видимо, по-другому себя вести не может.

С.Крючков

А.Кынев

А.Кынев: В нашем политическом дискурсе, чтобы выжить, нужно понравиться начальству

Поэтому представить себе ситуацию, когда на локальном уровне происходят такие фальсификации, очень тяжело, учитывая всеобщую прозрачность, когда всё на виду, когда любая процедура сопровождается присутствием огромного количества людей самых разных точек зрения, и у них нет никаких общих начальников, с ними ничего сделать нельзя.

Ведь сама система распределения властей, она колоссальна. Ведь обычный американец участвует в выборах огромного количества структур. Выбирается школьный совет, выбирается шериф, выбираются судьи.

Вот в нашем регионе кого выбирает избиратель? Выбирает заксобрание и делает вид, что выбирает губернатора, которые де-факто назначается президентом. Житель американского штата выбирает губернатора, выбирает депутатов двух парламентов штата, выбирает генерального прокурора. Он выбирается населением. Выбирает еще очень часто госсекретаря штата, отдельная должность. Плюс он выбирает органы местного самоуправления. Он выбирает шерфиов, судей, он выбирает школьные советы. Они выбираются населением, бюллетенями. И массу других должностей. В разных штатах они могут по-разному называться.

То есть это может доходить до 10 разных категорий, которые избирает конкретных гражданин какого-то маленького городка.

С.Крючков

А.Кынев

С.Крючков

А.Кынев

Лукашенко ситуацию затянул. Во многом, я думаю, причина в том, что оппозиция изначально была плохо структурирована и не имела никакой четкой программы действий. Это было скорее какое-то народное движение, чем какой-то спланированный план. И с одной стороны, это привело к массовости, с другой стороны, привело к тому, что не было четко обозначенного плана, которого бы все придерживались.

Поэтому то, что мы наблюдаем сейчас — ну, Лукашенко время от времени, видимо, с учетом особенностей его характера чередует какие-то вещи, которые можно считать уступками, типа выпуска Виталия Шклярова, например, других политзаключенных, с другими противоположными сигналами в другую стороны. В общем, лавирует туда и сюда. То есть, он, с одной стороны, показывает, что система жесткая, с другой стороны, пытается в каких-то моментах снизить напряжение, снизить накал, сделать какие-то реверансы, видимо, внешним врагам, позиция которых для него важна.

Но в любом случае видно, что он затягивает на некий период принятие решений. Но я все-таки думаю, что все прекрасно понимают и на Западе и в России то, что белорусский режим в нынешнем виде не может функционировать, скажем, так, как раньше. Он должен модифицироваться. Это должна быть какая-то другая система. Как это будет, непонятно. Очевидно, что будет какой-то торг. Есть попытки создать пророссийскую партию в Белоруссии, официально зарегистрированную я имею в виду. Я не думаю, что сильно поможет. И это, может быть, вовсе не обязательно какой-то план Кремля, потому что очевидно, что в Белоруссии есть сами по себе какие-то пророссийские силы, которые бы хотели воспользоваться ситуацией и себя закрепить в политической системе, использую конъюнктуру.

Но в любом случае то, что мы уже имеем в Белоруссии, система, которая была очень рыхлой, в которой кроме Лукашенко не было никого — он ведь сам создавал систему, в которой не было центров кристаллизации каких бы то ни было элитных групп. В Белоруссии почти не было партий. Там не было даже партии власти. Там был почти беспартийный парламент. Был беспартийный Лукашенко и люди, назначенные им лично. Больше ничего. Всё остальное почти не имело никаких функций, полномочий, существовало на уровне почту кружков, называя вещи своими именами.

Благодаря тому, что произошли события этого года, началась кристаллизация политического поля. Мы впервые за многие году видим, действительно, формирующуюся оппозицию как нормальную политическую силу. Мы видим структуризацию пророссийских политических сил, чего раньше не было. В этом смысле в том винегрете, где был Лукашенко и, по сути дела, не было никого, сейчас проступают контуры той системы, которая напоминает политическую жизнь обычной страны, чего раньше в Белоруссии не было.

Это для Лукашенко угроза. Потому что именно за счет того, что система была без игроков, не было площадок, на которых могли появиться иные фигуры, потому что площадки возникают в рамках институтов, а когда нет институтов, то нет ни лидеров, ни протолидеров. А теперь эти площадки возникают, и он уже не может от этого уйти. Он должен, так или иначе, модифицировать систему, менять Конституцию в сторону некого подобия нормальной легитимной власти. А это предполагает то, что появятся люди, имеющие какого-то собственное политическое лицо.

В этом смысле, даже хотя Лукашенко пока остается, сама НРЗБ предела политического режима остается, она меняется, на мой взгляд.

С.Крючков

А.Кынев

Понятно участие России в этом процессе, которая значимый игрок для белорусской экономики, и позиция России имеет колоссальное значение. Но Лукашенко, он всегда лавировал. Он российской стороне многие годы обедал одно, делал другое. И так далее. Он, конечно, будет пытаться даже те договоренности, которые он уже дал, обнулить или что-то другое с ними сделать. Но возможности у него сейчас совсем другие, чем раньше. То есть он сейчас гораздо более ограничен в политическом поле, чем это было раньше. Главный вопрос, будет ли желание его додавливать. Потому что главное, что можно спасти Лукашенко — что другие будут заняты собой, им будет не до него. То есть, может быть, он на это и надеться. Сейчас затянуть ситуацию в надежде, что Россия погрязнет в своих проблемах, Запад в своих, и будет не до Белоруссии.

С.Крючков

А.Кынев

Плюсы в том, что система хоть и сохраняет свою авторитарность, она научилась меняться внутри. То есть, действительно, работает ротация, то есть каждые 10 лет меняется президент. Есть норма — 2 срока по 5 лет. Это норма выполняется. Первый президент просидел до 85-го года. Каждые следующие 10 лет президент уходит. Это норма действует, внешне напоминая ротацию в Китае после ухода Дэн Сяопина до прихода Си Цзиньпина, который немножко эти правила приостановил для себя.

Второе: система понимает, что нужны реверансы Западу. Есть вещи, на которые Запад реагирует позитивно типа гендерное равенство. Например, при выборах парламента в Танзании в партийные списки почти треть депутатов избираются только для женщин. То есть система нашла какие-то элементы, действия которых показывают, что «мы такая, просвещенная автократия».

Но во всем остальном она ведет себя предельно жестко. Под эти выборы на Занзибаре был арестован оппозиционный кандидат. Цифры, которые были получены по процентам, аномальны даже по сравнению с тем, что было 5 лет назад, потому что 5 лет назад нынешний президента набрал 58%, а на этих якобы 84%, во что мало кто верит.

На Занзибаре буквально накануне голосования НРЗБ огромным митингом. То есть все дороги были перекрыты. Огромное количество выходило, махало флагами оппозиции лилового цвета. Было видно, что это реально массовая поддержка. Ни одного флага за правящую партию не было. Тем не менее, объявляют победу правящего кандидата на Занзибаре с 76%, что, мягко говоря, не вяжется ни с какой визуальной картинкой массового выхода люди на улицы в пользу оппозиции.

То есть здесь получается такой гибрид. С одной стороны, все по-авторитарному и жестко, как мы привыкли, с другой стороны, есть реверансы в пользу Запада каждые 10 лет, устраиваем гендерные квоты для женщин, делаем какие-то реверансы, показываем, что мы хорошие, на правильном пути. Может быть, мы кого-то сажаем неправильно, но мы понимаем, что двигаться надо туда.

С.Крючков

После 16 в нашем эфире в программе «Изнанка» вместе с Алексеем Нарышкиным Демограф. После 17 со своим особым мнением ведущий телеканала «Дождь» Екатерина Котрикадзе.