Алексей Венедиктов - Персонально ваш - 2017-12-09
С.Бунтман
―
Всем добрый день! Алексей Венедиктов, персонально ваш, наш еще главный редактор радиостанции «Эхо Москвы». Транслирует нас не только Сетевизор, но и YouTube. И сейчас методом древнеегипетской народной стройки, я надеюсь, мы его приведем в порядок. Алеша, ты меня видишь?Давай начнем, пожалуй, вот с чего. Сейчас много говорили про решение олимпийцев участвовать. Федерация за федерацией приходят. Вот это из последних сообщений: лыжи, санный спорт. Что это, после того, как президент сказал, что не будут препятствовать, все на добровольной основе собираются участвовать в играх в Пхенчхане?
А.Венедиктов
―
Я не знаю. Но мне было очевидно, что спортсмены в своей массе хотят участвовать. И поскольку МОК извернулся довольно хитро и сказал, что это будет команда спортсменов из России, это так будет называться: «спортсмены из России», это ничего не мешало, - и после этого мне было совершенно очевидно еще до выступления президента, что президент займет такую позицию. Но после не значит, вследствие. Но, мне кажется, что всё идет к тому, что мы увидим соревнование наших спортсменов с их конкурентами, собственно, чего и надо.
С.Бунтман
―
Да, чего и надо. А флаг, гимн, форма?
А.Венедиктов
―
Ну, что? Возьми себе.
С.Бунтман
―
А ехать с флагом на финише?
А.Венедиктов
―
Пусть болельщики едут.
С.Бунтман
―
Да, кстати говоря, пусть болельщики. Но еще нужно добраться до финиша, чтобы можно было ехать с флагом. А флаг мы себе представим. Слушай, а как же вопли в Думе, около Думы в Совете Федерации?
А.Венедиктов: Жуков выступал в защиту спортсменов и болельщиков, а не своей задницы. Но он отстранен пожизненно
А.Венедиктов
―
В Думе тоже разные люди. Есть абсолютные мерзавцы, которым нужно было на этом случае получить лишнюю звездочку в петличку, которые выступали: «Мы не пустим! Мы не допустим!..» И даже после выступления Путина продолжали вякать. Но они мерзавцы. Я, когда говорю, мерзавцы, я не имею вы виду людей, которые имеют другую точку зрения. Вот у меня, как известно, с Алексеем Осиным на эту тему совершенно разные позиции и мы на волнах своей радиостанции ее высказываем, разные точки зрения на этот вопрос.Если люди пытаются принять решение: «Они не имеют права…». Давайте вы своими правами занимайтесь, а спортсмены своими правами будут заниматься. Поэтому вот мерзавцы – это те, кто попытался им помешать. Ни кто высказывал свою точку зрения, а кто пытался им помешать, в том числе, через государственные запреты, через обвинение в антипатриотическом поведении. А я буду смотреть биатлон.
С.Бунтман
―
Настоятельно спрашивают наши слушатели: «Когда вы говорите, что есть доказательства государственной политики допинговой, где они, эти доказательства?»
А.Венедиктов
―
Отстранение вице-премьера, отвечавшего за спорт, приостановление Российского комитета олимпийского, отстранение пожизненно Мутко и Жукова – это кто?..
С.Бунтман
―
Это решения.
А.Венедиктов
―
Это уже решения МОК. Это кто, рядовые люди были, проходившие мимо? Это были государственные чиновники…
С.Бунтман
―
А доказательства их участия?
А.Венедиктов
―
Они отстранены, и это решение приняли… А Жуков еще и извинялся перед Международным олимпийским комитетом. Считай - признание.
С.Бунтман
―
То есть это можно считать?
А.Венедиктов
―
Можете считать всё, что угодно. Можно считать, что люди ходят на руках или люди ходят на боках. Не надо здесь лицемерить и ничего придумывать. Потому что отстранение отдельных спортсменов или тренеров, или врачей – одна история. А отстранение всей сборной и пожизненный запрет на всё олимпийское вице-премьера по спорту Мутко и председателя Российского олимпийского комитета – совсем другая история.
С.Бунтман
―
Хорошо. Нам передает привет из Пловдива.
А.Венедиктов
―
Пловдив – это хорошо. Еще не было.
С.Бунтман
―
Было еще письмо хоккеистов, было еще много чего.
А.Венедиктов
―
История мягче, чем в Рио, потому что в Рио были целые федерации, которые были запрещены – по легкой атлетике… Сейчас нет, не запрещены.
С.Бунтман
―
Как вы относитесь к Жукову? Он, по-моему, единственный, кто себе трезво сейчас ведет?
А.Венедиктов
―
Я хорошо отношусь к Жукову. И начиная с июня месяца этого года, когда, собственно, впервые, на самом деле, он получил поручение урегулировать всю эту историю - мы с ним очень долго на эту тему говорили, - Жуков выступал в защиту: а) спортсменов и б) болельщиков, извините, а не своей задницы. Но он отстранен пожизненно. И, кстати, очень интересно, что именно человек, отстраненный пожизненно, и, как он считает, возможно, несправедливо, вот он пострадавший от этого решения МОК – справедливо, несправедливо – вопрос ощущения, но он пострадавший, - он призывает помочь спортсменам поехать и выиграть медали. А те люди типа Петра Толстого, вице-спикера, который это решение МОК не затронуло, они объясняют, что они не имеют права… У них есть право, депутат Толстой, побольше твоего. Как это… «Не исключая и тебя», - добавил он внушительно.
С.Бунтман
―
Теперь будем ждать, наверное, когда начнутся игры в Пхенчхане. Скорей всего, будут их транслировать.
А.Венедиктов
―
Слушайте, мы найдем, как… Вот это выпрыгивание канала… Слушайте, я найду, где смотреть свой биатлон, не волнуйтесь, пожалуйста. И настоящие болельщики найдут, где смотреть Олимпиаду, и только каналы потеряют своих зрителей. Потому что думать нужно в первую очередь о спортсменах и болельщиках.
С.Бунтман
―
Из замечательный выступлений по этому поводу – замечательных без всяких кавычек – было выступление Иоланды Чен.
А.Венедиктов
―
Она будет у нас на следующей неделе в «Разборе полета» у ребят. Мы специальный выпуск сделаем, чтобы побыстрее было. Она имеет право это говорить больше, чем я, во многом больше, чем я. И то, что они говорит, конечно, по поводу того, что главное в спорте – это спортсмены и болельщики, а не спортивные функционеры, ну, ребята, это правда. И, кстати, в Альбертвилле в 92-м году не было российского флага, не было российской СНГ. А мы по медальному зачету были первыми. Это никому не помешало.
А.Венедиктов: Настоящие болельщики найдут, где смотреть Олимпиаду, и только каналы потеряют своих зрителей
С.Бунтман
―
Да, и в Барселоне тоже не было. А последний был 88-й, точно, был советский флаг, а потом – никакой какое-то время. Так что всё, наверное, эту тему немножечко мы прикрыли до февраля, когда начнутся…
А.Венедиктов
―
Надо понять, Сережа, что спортсменам предоставлено право выбирать МОКом, ехать или не ехать. И просто не надо идти дальше МОК и отбирать у них одну из опций. Это право, это не обязанность. Они не крепостные Толстых, графьев.
С.Бунтман
―
Это да. Я думаю, может, арапчонка лучше выписать, как делали раньше, для государя. А, кстати, арапчонка… Это легионеры…
А.Венедиктов
―
Понимаешь, в чем дело, когда корейский спортсмен меняет флаг и становится членом российской сборной, это чего-то не вызывало возмущения.
С.Бунтман
―
Это отлично!
А.Венедиктов
―
И я тебе скажу, более того, когда наши спортсмены… Ты знаешь, что южно-корейская биатлонная команда, она российская? Тренер – россиянин, главный врач – россиянин. Тимофей Лапшин, главный бегун – россиянин. И ничего, мы смотрим с наслаждением: «Наши пошли!»
С.Бунтман
―
При слове «врачи» я, правда, вздрагиваю немножко.
А.Венедиктов
―
Врачи есть в сборных, а как же?
С.Бунтман
―
Врачи настоящие…
А.Венедиктов
―
Они же все переломанные ребята, ты чего…
С.Бунтман
―
«Жуков отстранен временно», - здесь нам пишут.
А.Венедиктов
―
Это ОКР временно.
С.Бунтман
―
А сам Жуков безвременно. А если Олимпиады вдруг не будет? Там-то с КНДР…
А.Венедиктов
―
Ну, значит, не будет.
С.Бунтман
―
Не все понятно.
А.Венедиктов
―
Я, например, сегодня собирался смотреть кубок мира очередной по биатлону. Мне, вообще, честно говоря, все равно, как называются соревнования, если в нем участвуют величайшие гонщики биатлонисты мира. Мне все равно: Олимпийские игры, кубки мира. Это очень важно для спортсменов, но мне как болельщику очень важно смотреть это каждый год и, я тебе могу сказать, каждую неделю. Поэтому, ну не будет, ну будет… Кстати, очень долго дебатировали американцы, ехать или нет из-за угрозы. Принято решение: они едут.
С.Бунтман
―
Да, потому что было очень невнятное заявление очень.
А.Венедиктов
―
На сегодняшний день. Завтра может все обостриться.
С.Бунтман
―
На сегодня всё. К американцам тогда. Тут масса всяких было заявлений. Может, уже на Ближний Восток никому не ездить? Потому что США признают теперь Иерусалим столицей Израиля…
А.Венедиктов
―
Можно задать вопрос?
С.Бунтман
―
Да, пожалуйста.
А.Венедиктов
―
А Российская Федерация считает столицей Израиля какой город, знают ли наши слушатели?
С.Бунтман
―
Ну, и какой?
А.Венедиктов
―
Западный Иерусалим.
С.Бунтман
―
Западный.
А.Венедиктов
―
Да, но Иерусалим. Не Тель-Авив.
С.Бунтман
―
Но посольство в Тель-Авиве.
А.Венедиктов
―
В Тель-Авиве. И американское посольстве - в Тель-Авиве.
С.Бунтман
―
Его не переведут, американское?
А.Венедиктов
―
Кто же его знает? Это неважно. Важно то, что Российская Федерация считает столицей Израиля именно Западный Иерусалим, а не Тель-Авив. И, конечно, Трамп поджигатель – это, безусловно. Я вам об этом говорил давно. И я с американским флагом по Москве не собирался ездить после его выборов.И во многом, насколько я знаю, в Белом доме и вокруг Белого дома были недовольны этим заявлением Трампа в таком виде, в каком оно было. Это, действительно, поджигательная вещь, несвоевременная. Очень аккуратно наш МИД по этому поводу высказался. Потому что у нас на сайте нашего МИД написано: «Западный Иерусалим».
С.Бунтман
―
Скажи мне, пожалуйста, чего это он? Я понимаю, что ты не аналитик Трампа.
А.Венедиктов
―
Я тебе должен сказать, что, по-моему, начиная с Буша-младшего, но, по-моему, даже и старшего, каждый американский президент говорил о том, что он собирается переносить посольство в Иерусалим. И Обама заявлял, и Трамп в предвыборной кампании заявлял и упрекал Обаму, что он не выполнил свои обязательства. Я-то думаю, что на самом деле президент Трамп отвлекает внимание от российского досье и от корейской войны. Я думаю, что он тушит пожар бензином.
А.Венедиктов: Трамп отвлекает внимание от российского досье и от корейской войны. Я думаю, что он тушит пожар бензином
С.Бунтман
―
А зачем ему отвлекать сейчас?
А.Венедиктов
―
Ну, потому что оно движется. Потому что здесь только криками «У них ничего нет!..»… Все больше и больше материалов в комиссии Мюллера. Скажем, на прошлой неделе появилась в комиссии, потом в прессе – переписка одного из влиятельных членов штаба Трампа с другим влиятельным членом штаба Трампа. Это в виде шутки: «Но, может быть, нам как-то Путина поблагодарить? Он помог нам избраться». Хорошие у них были шутки между собой. Понимаешь. И теперь будут вызывать туда: «Вы объясните, на основании чего?» Психологическая история.На самом деле, это же расследование такое англосаксонское, неспешное, с вызовом различных людей. Видимо, сейчас под удар попадает его зять Кушнер, который оказался внутри всей этой истории. А Кушнер – это переговорщик с Израилем и арабскими странами. И это вот: «Я не могу сейчас вам отдать Кушнера; он занимается вот этим. Там же пожар». Трамп очень хитрый человек. Он, может быть, не очень, так сказать, опытный в международной политике как президент США, он не проходил школы, но, то, что он очень хитрый, его команда знает, как создавать ложные цели, - мне кажется, что эта история… ну, он ставит мир на грани войны, безусловно.
Мы видим протесты в Палестине. Но ему абсолютно все равно, что там в Палестине и Корее, Америка прежде всего для него. Он так видит. Он не видит связи, или видит, что эта связь неважна. Поэтому, конечно, это очень опасное заявление Трампа, хотя по факту – ну да, Иерусалим, вот и Россия признает Иерусалим. Но он признает, правда, Восточный Иерусалим, там концепций двух государств. И Франция признает Иерусалим Западный.
И Трампу еще с избирательной кампании было понятно, как провоцировать людей, вбрасывая какую-то информацию, переключать их внимание во время выборной кампании. Он твитами это делал замечательно. А сейчас ему не нужен твит, ему нужна пресс-конференция в Белом доме или заявление, что он и делает. Я за ним наблюдаю с большой опаской, потому что, конечно, даже если его решения понятно по той же Корее или по тому же Иерусалиму – чего мы протестуем, когда, повторяю, у нас то же самое – но как он это делает, специально вызывая напряжение для чего-то или не думая об этом, потому что Америка великая, ей плевать на напряжение вокруг Кореи или вокруг Палестины, - мне представляется опасным.
Ты знаешь, это все связано с его… он же, когда шел в президенты, он не думал, что он победит. Посмотрите вы 15-й год, осень, когда он заявил, когда он пошел. Там было сплошное хи-хи, ха-ха: «А вот мы всем покажем!» То есть он не готовился. Он никогда не был избран. Он никогда не занимался политическими дебатами, они никогда не изучал внешнюю политику, военную политику. Всё это он на ходу, на коленке… И, насколько я знаю, ни Госдеп, ни Пентагон не рекомендовали ему делать такое заявление. То есть, грубо говоря, создается еще один фронт. Вот есть корейский, есть сирийский – там, где вооруженный, - а еще теперь палестинский. Ну, чего вы делаете? Его решение, он Верховный…
С.Бунтман
―
Может быть реальная война?
А.Венедиктов
―
Ну, она идет.
С.Бунтман
―
Она идет так, сяк… А вот такая, реальная война?
А.Венедиктов
―
Сережа, это реальная война. В Сирии реальная война. В Палестине реальная война. На Украине реальная война. Что-то называешь реальной войной? «Айне колонне марширен, цвайне колонне марширен»?
С.Бунтман
―
Нет. Реальная война, она идет… с нанесением серьезных ударов…
А.Венедиктов: Мы видим протесты в Палестине. Но ему все равно, что там в Палестине, Корее, Америка прежде всего
А.Венедиктов
―
Гибридные войны, которые идут… Серьезные… не кодифицируется. Что Ракка разбиты или Алеппо просто вырезаны…
С.Бунтман
―
Ну, хорошо. Ну, впервые, скажем, тактическое или какое иное ядерное оружие.
А.Венедиктов
―
Ну, это тогда только если Ким Чен Ына…
С.Бунтман
―
Вот, довести это Ким Чен Ына, это Ким Чен Сына довести его до белого каления, спровоцировать… И потом устроить победоносную войну.
А.Венедиктов
―
Это зависит теперь не от Трампа, а от товарища Ким Чен Ына. Вот тут я совсем не знаю. Я не знаю, как принимаются решения. И не знаю, как каких этажах принимаются решения. Знаю, как товарищ Ким Чен Ын контролирует своих военных. Я здесь и не только я этого не знаю.
С.Бунтман
―
А, может быть, это схватка таких вот толстых бизнесменов: «Ты, кореец, меня провоцируешь постоянно, а я тебя тоже спровоцирую сейчас…».
А.Венедиктов
―
Не готов ответить.
С.Бунтман
―
Вот напоминает это такое перетягивание… На повышение тона.
А.Венедиктов
―
Для этого нужно знать обе стороны.
С.Бунтман
―
Ну, Трампа мы себе представляем…
А.Венедиктов
―
Трампа я представляю, вторую сторону не представляю.
С.Бунтман
―
«Насколько серьезные последствия будут после вчерашней новости про МН17 с переговорами некого «Дельфина»?»
А.Венедиктов
―
Для меня ничего не добавляет. Было совершенно очевидно… Слушайте, мы же наблюдательные люди, мы же понимаем, что там находятся российские офицеры, отставники, не отставники, отпускники – профессиональные российские офицеры, генералы. Очевидно, что объем тех действий – это же события 14-го, 15-го годов – был огромный, войсковой. Очевидно, что уровень координации был осуществлен российскими офицерами. Еще раз повторяю: отпускники, отставники – неважно.Названый «Дельфин», он же генерал-полковник Ткачев, он к этому времени, действительно, был в отставке с 10-го года. Но он являлся советником в Сирии, в 12-м году (из официальной биографии). Он опровергает, что он там был, на Украине. Ну, хорошо, если бы не Ткачев, а Мкачев или Качев, или Пачев? На самом деле, важно для юридической процедуры, чтобы были конкретные люди с конкретными лицами. Пусть обвинение доказывает. Это и есть обвинение. Оно должно доказывать, что именно Ткачев, а не Махчев. Вообще, структурно ничего не меняется.
С.Бунтман
―
Слушательский был вопрос. Усиление санкций здесь еще.
А.Венедиктов: Очевидно, что уровень координации был осуществлен российскими офицерами. Отпускники, отставники – неважно
А.Венедиктов
―
Усиление санкций – совсем по другой теме. Поэтому, когда сейчас говорят о том… и даже Трамп говорит: «Вот уйдите с Украины – мы снимем санкции», - врет.
С.Бунтман
―
А почему?
А.Венедиктов
―
Сейчас санкции существует уже четырех видов. Одни связаны с Крымом: персональные санкции, так называемых «двенадцать друзей Путина».Вторые связаны, действительно, с Донбассом и с тем, что Россия, вооруженные силы – отпускные, не отпускные – находятся на Донбассе. Это секторальные санкции.
Третья группа санкций была принята конгрессом этим летом. Это связано с вмешательством России в выборный процесс и никак не связано с Украиной.
А нынешние санкции, о которые объявил Трамп, и там не требуется никакого закона, там требуется действие министерства финансов, это санкции, связанные с тем, что, по мнению американцев, Россия нарушает договор о ракетах средней и меньшей дальности. Это другая группа санкций. Это новые санкции про другое. И эти санкции будут наложены на военно-технические разные предприятия, в том числе, не российские, которые позволяют создать ситуацию, при которой Россия вышла из РСМД.
Я тебе должен сказать, что я за этим слежу очень внимательно. И каждый раз на встречах, когда говорят о российско-американских отношениях, все говорят: «Вот вы отняли наши консульства, высланы 35 человек из посольства…», - я всегда говорю: «Ракеты средней и малой дальности». Я просто знаю, что это самая больная тема.
И поэтому, может быть, кто-то недоумевал, вот когда Хантсман давал интервью «Ведомостям» и «Коммерсанту», никто не спросил про это. Это неправильно. И я позавчера встречался с советником, посланником. Я готовлю интервью с американским послом. Я попросил его перенести интервью на после Рождества, после Нового года, потому что Хантсман съездит в Вашингтон, доложится, получит инструкции, вернется – и как бы на новенького опять. Но я сказал, что у меня будет главная тема – ракеты.
Даже не думайте, что меня можно обвести словами вокруг того, сколько комнат кто там забрал или кто кому мешает. Потому что выход из договора, который был подписан 30 лет тому назад – РСМД – между Горбачевым и Рейганом, - там же была смешная история. Я не знаю, рассказывал я или нет. Когда посол Теффт был здесь. Мы закончили. Кусок был про ракеты. И через 10 минут звонок Горбачева сюда, мне. И он мне сказал: «Леша, ты не хера не понимаешь в ракетах средней и малой дальности, - сказал Горбачев. – Вы о чем там говорили? Приезжай, я тебе все объясню». Я приехал, я теперь больше понимаю.
Суть заключается в том, что новые технологии, которые за эти 30 лет возникли, они позволяют обойти договор и американцам, и нам. А это очень опасно и нашим, и американцам. Поэтому и Путин про это стал говорить – про договор, про ракеты. И Лавров сказал сейчас с Тиллерсоном, что они готовы садиться, встречаться. Нет же договора о разоружении, вообще ничего не происходит. Вообще, переговоров не ведут по этой теме. А ракеты – это такая вещь, средства доставки, как известно, какого-нибудь оружия в какую-нибудь точку.
Поэтому новые санкции, пакеты так нервируют всех, что вот Трамп взял и ввел санкции вчера без обсуждения конгресса.
С.Бунтман
―
Здесь досье разнообразных санкций. Слушатели напоминают: у нас Магнитского дело.
А.Венедиктов
―
Да-да, конечно, безусловно. Но это все разные группы. И нельзя вот… вышли из Донбасса – и все санкции отменили. Вот я просто показываю, как они вводились – группами. Совершенно верно, спасибо большое за акт Магнитского.
С.Бунтман
―
То есть нет санкций вообще, по одному вопросу. Есть санкции, которые по разнообразным темам есть.
А.Венедиктов: Технологии, которые за 30 лет возникли, позволяют обойти договор и американцам, и нам. А это очень опасно
А.Венедиктов
―
Носят законодательных характер или характер решения исполнительных органов власти США и Евросоюза.
С.Бунтман
―
Вот мы затронули посольство. Но, может быть, мы после перерыва сейчас поговорим. Посольство России в США. А теперь и посольство в Киеве рискует получить адрес: сквер или улица Бориса Немцова.
А.Венедиктов
―
Нет, что значит, рискует? Сегодня в Киеве комиссия по переименованию по предложению Мэра Киева Кличко приняло решение о переименовании сквера, на котором стоит посольство России в Киеве в сквер Бориса Немцова. А через неделю муниципальный совет Вашингтона будет принимать решение о переименовании улицы, на которой стоит посольство и примыкающую к нему – в улицу Бориса Немцова. Это правда. И очень жалко, что это делает не наше правительство, не наша власть, не наш муниципалитет, а иностранный. Это обидно, на самом деле. Но вот оно так есть. И правильного кто-то напоминал, что когда-то боролись против переименования сквера Сахарова в Вашингтоне, а потом бюст Сахарова был установлен в посольстве России в США.
С.Бунтман
―
Алексей Венедиктов, персонально ваш. Продолжим через пять минут.НОВОСТИ
С.Бунтман
―
Мы продолжаем. Персонально ваш Алексей Венедиктов. И мы заговорили о санкциях, о многом, о переименовании улиц. Заговорили о киевском посольстве, где уже принято решение о переименовании в сквер Немцова. Но в Киеве другие события, связанные с арестом Михаила Саакашвили. И вот как ты на всю эту ситуацию смотришь? «Саакашвили предъявлено обвинение по закону жанра, что ли, безосновательно, - Мераб Абхазава пишет, - объединив внешних и внутренних врагов?» И так далее.
А.Венедиктов
―
Помните, как я говорил о том, что Саакашвили может стать конкурентом Порошенко наследующих президентских выборах в 19-м году, и как вы меня все тут обсмеяли. Это я к слушателям обращаюсь. Ха-ха-ха! Вот оно. Логика политической борьбы подталкивает Михаила Саакашвили к радикализации. Я напомню, что Михаил Саакашвили в Грузии возглавлял «революцию роз» и был лидером и победителем этой революции. Его привела улица. И он, видимо, сейчас пытается таким образом это сделать.А, с другой стороны, Саакашвили действительно является радикальным конкурентом Порошенко. И если бы он был зарегистрирован… Он Навальный украинский. Вернее, он играет как Навальный: улица в первую очередь, у него масса сторонников. И, конечно, Порошенко и люди вокруг Порошенко – я не знаю точно – по старинке пытаются, так сказать, свернуть ему шею: лишить его гражданства, выслать его из Украины, не пустить его на Украину, выслать его в Грузию, где его арестуют и посадят, скомпрометировать его с помощью России.
Вот это очень смешная история. Послушайте, я знаю, как российская власть ненавидит Саакашвили лично. Я знаю, как лично Дмитрий Медведев и Владимир Путин относятся к Саакашвили. Вот поддержать Саакашвили, чтобы раскачать Порошенко – это такой хитроумный план! Может, оно и есть, но это такое… через себя переступить, на что, я думаю, Владимир Владимирович не пойдет никогда. Поэтому, мне кажется, это абсолютно неверным. Это политическая борьба на Украине. Она такая постмайданная с элементами майдана с двух сторон, с использование спецслужб, с одной стороны, и майдана с другой стороны. И мы это наблюдали и будем освещать это.
Это другая страна, это чужая страна, в смысле это заграница. Это то же самое, как если бы мы освещали Замбию.
А.Венедиктов
―
Таня спрашивает, каковы его достижения на Украине и кто его там поддерживает? Для того, чтобы понять, кто его там поддерживает, он должен выйти на президентские выборы и собрать голоса. Я прекрасно помню, как были вопли: «Кто там поддерживает Навального в Москве?!» Потом – опаньки! – оказалось, 27%. Вот кто поддерживает: или улица или выборы? Или майдан в широком смысле слова, площади, или выборы? Поддерживают люди? Вы хотите, чтобы я опросы вам сказал. Вы скажите: «Это ерунда, это опросы…».
С.Бунтман
―
Как ты оцениваешь его деятельность, когда он был государственным чиновником?
А.Венедиктов
―
Я понимаю, что Таня спрашивает. Нет, не когда он был государственным чиновником. Подумаешь, он был одесским губернатором.
С.Бунтман
―
Это важно.
А.Венедиктов
―
Нет, неважно. Важно другое. Саакашвили является лозунгом, именем, лицом антикоррупционной борьбы. Он являлся лидером антикоррупционной борьбы в Грузии. Все это знают, это знает весь мир, это знают, извините, здесь, в Москве. Он являлся антикоррупционных лицом в Одессе, когда был губернатором. А режим, нынешняя власть в Киеве, она глубоко коррумпирована. Это говорят киевляне, граждане Украины.Почему я сравнил с Навальным, хотя, может быть, кто-то обидится – потому что первый лозунг Саакашвили – это борьба с коррупцией. Украина беднеет, и люди сравнивают свою бедность с огромной долей коррупции. И поэтому те люди, которые борются с коррупцией, они поддерживают Саакашвили. Они нашли своего лидера. Вот где Юлия Тимошенко? Нет Юлии Тимошенко. Где Аркадий Яценюк? Нет Аркадия Яценюка. Где мэр Львова Садовый? Практически его нет. Кто лидер? Порошенко и Саакашвили. Порошенко символ коррупции для этих людей так же, как Путин – символ коррупции для очень многих здесь. А Саакашвили – символ борьбы с коррупцией так же, как Навальный – символ. Еще раз говорю: символ, вождь…
А.Венедиктов: Саакашвили является радикальным конкурентом Порошенко. Он Навальный украинский
С.Бунтман
―
Не орудие, а символ.
А.Венедиктов
―
Да, не орудие, совершенно верно. Поэтому они его и поддерживают, я думаю, так.
С.Бунтман
―
У нас много на эту тему вопросов и издевательских – насчет Улюкаева – ну просто слеза пробила, слезинки у некоторых полились от последних слов Улюкаева.
А.Венедиктов
―
Ничего, когда вас посадят несправедливо, может быть, слезинки эти вспомнятся вам, тому, кто это пишет. Что за мерзость какая-то…
С.Бунтман
―
Логика такая. В «Архипелаге» было сказать, что 37-й, репрессии только стали замечать, когда посадили известных…
А.Венедиктов
―
Я даже не понимаю, и не собираюсь эту тему комментировать. Товарищ Берия не был английским шпионом, я вам напоминаю. Товарищ Берия был расстрелян а) несправедливо и б) незаконно. И ничего не сделаешь. Он не был английским шпионом. Это ложное обвинение. Он был посажен и расстрелян по ложному обвинению. И неважно, что это товарищ Берия.Если вы не хотите, чтобы людей сажали по ложным обвинениям, вы должны внимательным образом услышать, что сказал Алексея Улюкаев. Обвинение к нему, с моей точки зрения – я выслушал всё – оно ложное, на мой взгляд, значит, он не должен сидеть. И неважно, какая у него биография, понимаете? Неважно. Если вас будут сажать, я хочу, чтобы вас посадили по справедливому обвинению, а не по ложному.
С.Бунтман
―
А как ты относишься к последнему слову? Мне оно показалось очень достойным?
А.Венедиктов
―
Я человек в данном случае необъективный. Я знаю Алексея Валентиновича давно. Я общался с ним довольно много в свое время. Сейчас меньше, конечно. И думаю, что оно, конечно, не без художественной прозы. Он же у нас писатель, действительно, они пишет стихи, пишет прозу. Не без изысков, но оно было искренним. Вот всё, что я могу сказать.Зная Улюкаева, я могу сказать, что эту речь ему не адвокат написал. Эта речь написана и произнесена Улюкаевым. Мне кажется, что он сжег мосты после своей речи. Он этой речью не вымаливал прощения, не давал намеки, что «ребята, давайте договоримся». Он сжег мосты. И он этой речью обидел очень многих товарищей, которые его поддерживали, которые продолжают служить. Вот ему можно так сказать, а им еще нельзя. Что же он описал работу в правительстве и, вообще, в бюрократии как лицемерие, как корзинки?..
С.Бунтман
―
А что они хотели? Чем больше будут вот так сажать и вот так провоцировать, тем больше будет людей, которые вообще никакого дела не захотят иметь.
А.Венедиктов: Первый лозунг Саакашвили – борьба с коррупцией. Украинцы сравнивают свою бедность с коррупцией
А.Венедиктов
―
Они хотели, чтобы и сало было цело, и кошка гуляла сама по себе. А основная часть бюрократии хотело бы, чтобы дело Улюкаева быстро бы забыли, потому что это двойной удар: один удар по Сечину, другой по Улюкаеву. Это процесс о их нравах. И в последнем слове Алексей про их нравы сказал то, что не говорили ни адвокаты, ни прокуроры, ни судьи – что огромная проблема лежит в области этики поведения госслужащего, которым наплевать, что про эту думают все остальные 140 миллионов. Вот этим ценна речь.И даже сквозь зубы Алексей Навальный, который про Улюкаев все время говорил вот так вот…, но тем не менее, он в своем блоге говорил: «Прочитайте эту замечательную речь. Прочитайте и распространите». Притом, что он считает Улюкаева вором, говорит, что там ВТБ… но не про этот случай. Думаю, что в данном случае мы имеем право внимательно прислушиваться к тем, кто садится несправедливо, независимо от их предыдущей биографии.
С.Бунтман
―
Сергей из Тюмени: «А за что все-таки Улюкаев извинился?»
А.Венедиктов
―
Это надо спросить Улюкаева. Во-первых, Сергей, вы можете прочитать его речь на нашем сайте. А если вы его не слышите, вряд ли мы будем трансляторами, переводчиками и пресс-секретарями. А, во-вторых, я надеюсь, что Алексей Валентинович придет в студию и я ему обязательно, Сергей задам вопрос. Если хоть кто-то не понял, вопрос надо повторять. Это нормальный вопрос, только не по адресу.
С.Бунтман
―
Здесь вопрос протокольного свойства: «Какое имеет отношение ФСБ к делу Никиты Белых?»
А.Венедиктов
―
Ребята, понимаю, что запах плохой, экология плохая… Вы хоть вспомните, кто арестовывал Белых, кто операционно сопровождал Белых. Федеральная служба безопасности, которая в этом деле. Кроме того, там отдельные товарищи из ФСБ выступают в этом деле как свидетели. Поэтому не надо задавать идиотские вопросы.
С.Бунтман
―
Теперь про другого арестанта и в другой стране. Про Керимова несколько скажем. Эта история с подписанием кавалерами ордена Почетного региона…
А.Венедиктов
―
Это я уже комментировал.
С.Бунтман
―
Это я знаю, что комментировал в среду. Я-то не слышал. Для меня специально ты прокомментируешь в кулуарах. Я не про орден Почетного легиона, я про суть дела сейчас.
А.Венедиктов
―
Суть дела очень простая. На самом деле следствие шло три года, это не случайно все. Там много аспектов дела. Там еще связано с нашими решениями нашего парламента о том, что сенаторы и депутаты не имеют права иметь собственность за рубежом – разные истории. И Керимов переводил все, что у него было, соответственно, в свои фонды. Однако при этом шла минимизация налогов (это законно), включая незаконный доказанный перевоз кэша собственным самолетом. Собственные самолеты, они досматриваются, но… они не досматриваются. Ты с чемоданом идешь – могут пропустить, могут не пропустить – на джетах этих… аэродромах. И они, видимо, доказали это.Они доказали, что те виллы, за которые якобы было формально заплачено 35 миллионов, она нашли бумаги при обыске, что вилла одна там оценена 127 миллионов евро. Это значит, недоплата налогов с суммы… вы понимаете, да? Надо было доказать, что эти виллы принадлежат Керимову, а не какому-то фонду. Они доказали это, найдя бумаги на обыске. И самое смешное – вот знаешь, тщеславие – это паче чаяния, - в гаражах этих вилл было найдено много очень дорогих машин с номерами «СК».
С.Бунтман
―
Да, это личные номера Сулеймана Керимова.
А.Венедиктов
―
Было закрытое заседание суда, где прокуратура протестовала против того, что он был отпущен под залог. Суд не пошел на поводу у прокуратуры, но увеличил сумму залога в 8 раз, с 5 миллионов евро до 40 миллионов евро. И очень интересная деталь. Когда прокурора на закрытом заседании спросили: «Как вы думаете, почему Керимов еще здесь, почему он не сбежал?» - и вот тут был ответ: «Спросите в Москве, - сказал прокурор, - почему Москва до сих пор не забрала Керимова, не вывезла его». Интересный вопрос. Наблюдаю внимательно.
С.Бунтман
―
За этим всем наблюдаем и будем наблюдать. А вот такое народное и думское движение в поддержку Керимова – это что такое?
А.Венедиктов: Если вы не хотите, чтобы людей сажали по ложным обвинениям, вы должны услышать, что сказал Улюкаев
А.Венедиктов
―
Это свои.
С.Бунтман
―
Значит, внутри мы можем или работать с Керимовым или ненавидеть, но как только его повязали там, то тут же начинается…
А.Венедиктов
―
Если говоришь о письме, я вам напомню, кто имеет Большой крест Почетного легиона в стране: Путин Владимир Владимирович. Я его подписи не видел. Вообще, в России нас человек 80 кавалеров ордена Почетного региона, не только кавалеров, но более высокий…
С.Бунтман
―
Командоров, офицеров. Но не все подписали.
А.Венедиктов
―
Я колебался. Я уже сказал. Потому что, когда ты пишешь чисто гуманитарные вещи… с другой стороны, в первом варианте письма было написано, что «мы просим, чтобы он мог с семьей…». Там не было «вернуться в Москву». Там врачебная помощь, которая есть… семейная… Он под домашним… А во втором варианте, который подписан: «Просим дать ему возможность вернуться в Москву». Но это неправильно.
С.Бунтман
―
Слушай, он под домашним? Ему было запрещено покидать департамент.
А.Венедиктов
―
Да, запрещено.
С.Бунтман
―
Это департамент достаточно большой, там много места.
А.Венедиктов
―
Все четыре виллы, но они, правда, все четыре конфискованы.
С.Бунтман
―
Да. Там увеличили залог в 8 раз. Понятно, что можно как-то сказать, что вы судите его по-честному.
А.Венедиктов
―
Но обращение адрес Макрона, извини меня… Дело в том, что во Франции судьи - это корпорация с XVI века возникала как оппонент центральной власти, это все были чиновники муниципальных парламентов. Судьи избирались. И король не мог вмешиваться в их работу. Поэтому обратиться к Макрону с тем, чтобы он повлиял на суд – это просто совсем…
С.Бунтман
―
Да нет… Это чудесно дать повод в очередной раз сказать, что «мы не банановая республика…».
А.Венедиктов
―
Я понимаю, если бы обратились к нашему министру иностранных дел, например, или к нашему президенту, который кавалер ордена Большого креста, это я понимаю. Но к президенту Макрону – я считаю это ошибкой.
С.Бунтман
―
Как ты думаешь, его посадят?
А.Венедиктов
―
Я не знаю, что такое вообще «думаешь»? Это надо знать всю историю, историю возможной сделки с правосудием. Откуда я знаю?
С.Бунтман
―
«Франция маленькая. Там департамент как апартамент Шувалова или кого еще». Да нет, друзья, там есть куда съездить, и этот департамент я знаю очень хорошо. Там нормально.Давайте доберем то, что мы еще не добрали. Про Челябинск я хотел тебя спросить, потому что и здесь говорят: «А про губернатора челябинского вы что-нибудь скажете? А про Челябинск что-нибудь скажете?»
А.Венедиктов
―
А что, «что-нибудь»? Я сегодня прилетел утром. Я был 24 часа в Челябинске. Я хотела понять, каким образом, почему власть региональная и «Росатом» повел себя так бездарно и глупо во время выброса рутения. Я слова-то «рутений» до этого не знал, честно говоря. И спасибо ученым из газеты «Троицкий вариант». Их статьи на нашем сайте. Я прочитал, конечно.И просто ведут себя трусливо, неадекватно. В день моего приезда вчера был заготовлен огромный пресс-тур на «Маяк», на то предприятие, откуда, вероятно, был этот выброс. Сначала руководство «Росатома» «почистило» журналистов, имею в виду, что проредило их ряды. А в конечном итоге отменило этот пресс-тур, оставив там журналистов только проправительственного газетного холдинга. То есть все наши коллеги – Znak, «Урал»… - они не смогли попасть. У меня вопрос: Вы чего скрываете? Вы чего боитесь? Если там все безопасно, вы о чем?
Ну, и отдельный привет Сергею Кириенко, который до недавнего времени возглавлял «Росатом» и прекрасно, наверное, информирован о том, что прятать информацию больше не удастся. Когда информация о радиоактивном выбросе приходит к нам из Франции и из Германии. Когда мы в течение двух недель визжим: «Это не мы! Это не у нас, это все придумано…» - какой-то бред, - а потом все-таки признают, что был выброс рутения, но безвредный, как говорят, - ну хорошо, а чего скрываете? Чего вы продолжаете скрывать, расскажите нам, пожалуйста? Нет, не хотят. Не хотят – мы будем задавать эти вопросы.
Я думаю, что на пресс-конференции будут вопросы, я надеюсь, что будут вопросы от коллег как раз про то, что будет в Челябинске.
С.Бунтман
―
Тебя спрашивают, ты что-нибудь ждешь от пресс-конференции, какого-нибудь сюжета особенного?
А.Венедиктов
―
Я не знаю. Президент всегда отвечает на то, что он хочет. Если у него есть заготовка, то мы ее получим. Но, поскольку мы уже получили, что он выдвинулся кандидатом в президенты… ну, там можно объявить войну Либерии, конечно. Почему бы и нет?
А.Венедиктов: Этой речью Улюкаев не вымаливал прощения, не давал намеки, что «давайте договоримся». Он сжег мосты
С.Бунтман
―
Кто хочет объявляет, кто не хочет, не объявляет.
А.Венедиктов
―
Абсолютно, да. Я жду от него не объявления, а комментариев по нескольким вопросам. Я думаю, наши коллеги-журналисты их будут задавать и из регионов и, собственно говоря, из Москвы. Посмотрим, как он будет комментировать. Иногда комментарии бывают очень важны. Скажем, в свое время комментарий по делу Немцова привел к активизации деятельности следственной машины, потому что они же тоже слушают. Они тоже сигналы видят. Поэтому будем наблюдать за этим.
С.Бунтман
―
Здесь возвращают к Керимову всё: «Он инвестировал свои деньги в эту лягушачью ферму…». Это патриоты…
А.Венедиктов
―
Ну, хорошо, инвестировал, и что?..
С.Бунтман
―
И настоящие патриоты все подписали в пользу Керимова… Замечательно.
А.Венедиктов
―
Ну, какие же патриоты, если он инвестировал не в родной Дагестан, где не хватает - 26 миллиардов сейчас запросил новый глава Дагестана – а в Лазурный берег? Ну, тут о патриотизме можно поспорить.
С.Бунтман
―
«Таня Фельгенгауэр будет на пресс-конференции?»
А.Венедиктов
―
Татьяна Фельгенгауэр аккредитована на пресс-конференции. Мы видели списки: она внесена в списки. Но пойдет ли она, это решать Тане. Все-таки 6 часов сидеть там. Короче, решать будет Таня. Мы предоставили возможность. А какой вопрос будет задавать Таня, если ей дадут вопрос, пойдет ли она на пресс-конференцию – это решение Тани. Я готов к любым решениям, тем более, что мы аккредитовали и Алексея Соломина, естественно, как обычно. То есть, «Эхо Москвы» все равно будет на пресс-конференции. Но если Таня сочтет возможным для себя пойти, она пойдет. Наше дело – открывать двери.
С.Бунтман
―
Здесь в сотый раз говорит на ближневосточную тему: «Что там с признанием Иерусалима?..» Мы с этого начали.
А.Венедиктов
―
Вы проспали.
С.Бунтман
―
«Будет ли «Эхо» или Танин адвокат требовать моральной компенсации морального ущерба?»
А.Венедиктов
―
Вопрос к адвокатам. Это решают адвокаты.
С.Бунтман
―
«Если они такие смелые, почему они боятся допустить оппозицию?» - говорят и про Украину и про нас здесь?
А.Венедиктов
―
Ну, значит, не такие смелые. Чего вы решили? Если они такие смелые – это ваша фантазия. Я, например, знаю про историю с недопуском оппозиции – это чтобы вредоносные идеи не смутили неокрепшие души. Допустить оппозицию – это допустить ее на каналы. А вдруг неокрепшие души – там вторая группа детского сада, подготовительная группа детского сада - смутятся и будут как школьник из Уренгоя… Ну, я думаю, логика приблизительно такая: Это вредоносная история, разрушающая страну, а мы санитары страны, и поэтому должны оберегать.Помимо того, что борьба за власть, потому что у нас, извините, конечно, если допустить Навального, - а надо бы допустить Навального, это было бы честно и справедливо – я не думаю, что в этом туре Навальный смог бы выиграть у Путина. А вот Саакашвили у Порошенко – это другая история. Кстати, там разные причины недопуска, скорей всего. Там реальная угроза власти. А здесь реальная угроза – это развенчание власти. Это разные вещи.
С.Бунтман
―
Алексей Венедиктов, главный редактор радиостанции «Эхо Москвы».