Виктор Ерофеев - Персонально ваш - 2017-09-25
С.Крючков
―
15 часов, 7 минут в российской столице. Персонально ваш сегодня - писатель Виктор Ерофеев. Проведут передачу Станислав Крючков и Андрей Ежов. Виктор Владимирович, здравствуйте. Добрый день!
В.Ерофеев
―
Да. Добрый день!
А.Ежов
―
Как всегда, напомню средства связи. Может быть, еще кто не знает о существовании номера телефона для СМС-сообщений: +7 985 970 45 45, аккаунт vyzvon в Твиттере. Форма на сайте «Эхо Москвы». И в чате возле экрана YouTube трансляции, где нас можно не только услышать, но и увидеть, мы также следим за сообщениями. В ближайшие 47 минут всё к вашим услугам.
С.Крючков
―
60 писателей Татарстана направили письмо Путину, в котором выступили в защиту обязательного изучения в школах республики татарского языка. Они называли «судорожным исполнением» теоретическое выполнение местными чиновниками рекомендации президента о том, чтобы изучение родных и государственных языков в республиках было добровольным.Они опасаются того, что существенное по числу население татарское России останется без возможности свободно приобщаться к своему культурному наследию, в том числе, через язык. Насколько эта тема на сегодня вас трогает, и следите ли вы за тем, как реализуется это право наших с вами соотечественников в национальных республиках получать образование на своем языке?
В.Ерофеев
―
Если бы я был татарином, я бы тоже подписал это письмо. Это совершенно логично. У нас в стране порочная традиция - бороться с национальными языками – региональными или языками, которые связаны с большими культурами как культура Татарстана. Кстати, там есть интересные и писатели и поэты. Много там чего хорошего. Время от времени я туда езжу. То они меня попросят магазин какой-нибудь открыть или просто выступить. И вообще, у них так чисто на улицах, но, по-моему, и в головах тоже. И поэтому, зачем же на них наезжать с такими идеями, когда они и развиваются активно, и работают хорошо, и, может быть, что на Татарстан надо равняться, а не как-то зажимать.Помните, на Украине пытались закрыть украинский язык изо всех сил, в Прибалтике и так далее? Это, в общем, советская такая практика, всплывающая вверх.
А.Ежов
―
Почему сейчас, как вы думаете, федеральный центр решил озаботиться этим вопросом? В России других проблем нет, которыми стоит президенту заняться? Зачем провоцировать, по сути, вторую крупную…
В.Ерофеев
―
Дело в том, что фантом сепаратизма, он же преследует эту власть в течение уже почти 20 лет. Всё кажется, что все куда-то разбредутся и не без основания, потому что привлекательность страны падает и внутри и снаружи.Я вот только что вернулся, прилетел сегодня из Благовещенска. Я был на фестивале «Амурская осень». И вот на другом берегу Амура стоит город Хэйхе. Контраст, конечно, разительный. Такое ощущение, что мы их никогда не догоним, по всем показателям. Потому что этот город – это, вообще-то, Мухосранск такой, потому что Хэйхе - это город Черной реки, Амур там называется: река Черного дракона. Ты плывешь десять минут через Амур, я бы не сказал, что черный – он такой, коричневый не очень привлекательный. Но ты переплываешь - там тебя встречает уже прекрасное здание таможни… ну, это всё, как, в общем, в серьезной стране.
А дальше ты едешь на такси, приезжаешь в эти культурно-торговые центры, и ты видишь, что там все китайское: там и мандарины китайские, и ананасы, и манго, чай, естественно. И все говорят: «Это они имитируют… это всё ширпотреб…». Но дело в том, что 10 лет назад этого города вообще не было. Может, через 10 лет они начнут делать такие вещи, которым будет завидовать весь мир.
Потом возвращаешься в Благовещенск… Там милые люди. Там всё хорошо. Там фестиваль хороший. И Сережа Новожилов сделал хороший, как обычно, уже 15-й фестиваль. Но там голова повернута назад. Там купеческие домики… «Вот посмотрите, какие у нас домики такие, красно-беленькие. У нас тут купец знаменитый был… А вот наши деревянные…» И тоже хорошо, и всё хорошо. Но только это всё повернуто назад.
И получается, два такие города-спектакля. Один город-спектакль для китайцев - такой старый провинциальный русский город с традициями купеческими… Там Чехов, как вы знаете, проезжал мимо его и так далее. А другой развивающийся… просто это какое-то фэнтези. На глазах растут эти небоскребы… Вообще, китайские девочки с фарфоровыми лицами танцуют на пешеходной улице. Всё красиво.
И они стали улыбаться. Вы помните, еще раньше, совсем недавно они ходили там все угрюмые, торговли чем-то… Сейчас такие улыбчивые. В ресторане всё… мы пошли компанией - туда приехали - они наставили нам всякие закуски (это не от фестиваля, а просто частное мероприятие), наставили всякой жраты невероятное количество. Потом посчитали: 400 рублей с человека. Хороший ресторан.
А.Ежов
―
Вы сказали о признаках сепаратизма. На Дальнем Востоке есть он или все-таки там что-то по-другому выглядит?
В.Ерофеев
―
Не просматривался. Не могу сказать, что там есть какой-то специальный случай Благовещенска. Мне кажется, что просто, действительно, такие милые люди, которые ходили… все залы были полные на фестивале, всем хотелось посмотреть новые фильмы.Кстати, хочу поздравить якутское кино. Я был членом жюри большого метра, длинных метров. Победило якутское кино. Потому вдруг вот, мы говорим… Я не знаю, какой там сепаратизм и не запретят ли якутский язык, но якуты стали заниматься самоопределением и самопознанием, то есть «кто мы? откуда мы вышли?» Это фильм о 17-м годе. Это сделал некий Романов, такой невысокого роста якутский человек. Называется «Весеняя пора. Детство, которого мы не знали». И он рассказывает про 17-й год в якутской деревне.
И смысл не в революции, а том, что эта деревня постепенно начинает чувствовать, что, может быть, шаман, доктор и большевик и всё прочее – это такие вещи, в которых надо разобраться. Вот они начинают разбираться, но сегодня. Тогда, может быть, все было иначе. Там еще священник, который совершенно нелепо учит всех православию, русский священник, миссионер такой.
Понимаете, и эти культуры, они от чего-то отталкиваются. Понимаете, поляки освобождались от Русской империи. Чехи тоже, теперь эти ребята тоже знают… украинцы – тоже. Подождите, но мы немножко интересней живем. Просто нам интересней. Просто у нас нет такой депрессухи. Нам помимо прошлого есть еще, о чем поговорить. Я имею в виду Татарстан. И так далее.
Для того, чтобы не было сепаратизма, для того, чтобы не было фантома сепаратизма, надо страну делать привлекательной, которая бы просто привлекала. А вот я вез беременной жене подарок из Благовещенска. Купил официально на рынке икру, которая там стоит в два раза дешевле. Сперли. Открываю чемодан: «Вот, дорогая, тебе подарок!» - бац! – нету икры. Вот так вот встретила родина. Это из Благовещенска до Москвы летел.
С.Крючков
―
Если мы говорим о том, что купируется фантом сепаратизма подобными шагами. Не возникает ли здесь подспудно состояние иного рода между коренными русскоязычным населением того же Татарстана, сердца России, и носителями языка, желающими, собственно, знакомиться и постигать свою культуру по праву рождения?
А.Ежов
―
Владимир из Татарстана парирует: «Татарский язык ну очень пригодиться студентам при учебе в Москве и Питере». Здесь такого рода практическое замечание, но, тем не менее.
В.Ерофеев
―
Но дело в том, что необязательно выезжать из республики, чтобы стать образованным человеком. Образование – это, прежде всего, самоучеба. Когда человек хочет образовываться, он заглядывает в себя, а не в учителя. Учитель помогает. А образовывает – это неправильная реплика.Хотя, наверное, это человек интересный, с которым мы сейчас полемизируем. Но, тем не менее, это все такие представления убогие о том, что вот, значит, если попадется правильный профессор, правильный учитель – и ты выучишься. Ничего подобного. Если ты внутри не одарен, то учись ты хоть на кого угодно, ты ничего не получишь. А если ты одарен, то тебе только нужны помощники и чтобы тебе не мешали, вот помогали и не мешали. И между этими проходишь дальше…
А что касается вашего вопрос. Вы, понимаете, всегда культуры смотрят немножко в разные стороны, для того они и разные культуры. Для того, в общем, Всевышний, наверное, и создал нас разными людьми, для разнообразия. Есть мужчины и женщины, есть татары и русские. В этом ничего плохого нет. Наоборот, это дает жизни какую-то дополнительную энергию. Но просто тогда надо вводить ум в демократию, а не эту истерическую авторитарность.
С.Крючков
―
Но каким образом этот баланс между изучением родного языка в Татарстане и изучением русского должен быть соблюден? То есть пропорция какая-то должна быть, что ли, установлена?
В.Ерофеев
―
Но, вы знаете, мы же не первые, есть же много стран, где есть разные национальности. В Америке огромное количество национальностей с американским Melting Pot. Надо изучать опыт других стран, а если он нам не подходит, то надо находить тех специалистов, надо находить тех людей, которые с благими намерениями делают благие дела.Мне вчера в голову пришла такая мысль: у нас много полезных ископаемых и почти нет полезных людей.
В.Ерофеев: У нас в стране порочная традиция - бороться с национальными языками
А.Ежов
―
Писатель Виктор Ерофеев в гостях у «Персонально ваш» на волнах «Эха Москвы». Пока вы были в Благовещенске, у нас появилась «Аллея правителей России». Вернее она появилась еще раньше, но теперь она в таком завершенном виде. Там всё, включая бюстики Ленина и Сталина вплоть, собственно, до Михаила Сергеевича Горбачева. Ельцина обещают позже установить.
И вот есть мнение, что установка скульптуры последнего – Сталина я имею в виду – в ряду остальных царей, князей и генсеков – это некий способ легитимировать появление памятника этой одиозной фигуре в ряду таких же других. Вы с этим согласны, что цель Российского военно-исторического общества, инициаторов установки этой аллеи была именно такой, ну, могла быть такой, во всяком случае?
В.Ерофеев
―
Я просто не знаю этих членов. За исключением, по-моему, министра культуры я больше никого не знаю. Думаю, что это неправильно ставить памятник или бюст Сталину. В общем, в Германии не ставят, например, бюст Гитлеру. Разница между этими двумя парнями незначительная.
С.Крючков
―
Вот еще в Москве помпезно открыли памятник Калашникову, огромную такую 6-метровую фигуру с автоматом в руках. Причем герой этот автомат держит буквально как хрустальную вазу, без какого-то внешнего милитаризма. Тем не менее, многие отмечают, что по своей эстетической какой-то доминанте эта композиция чем-то напоминает эстетику кладбищ новых русских, могил новых русских.Вот скульптор, Салават Щербаков, рассказал, что попытался в этой композиции воплотить тему вечного противостояния добра и зла. На ваш взгляд, тема отражена в этом монументе, раскрыта?
Ну, еще эта история со схемой «шмайсера», которая украсила, можно сказать, постамент. Что это такое - сели в лужу?
В.Ерофеев
―
Давайте вспомним, когда в первый раз использовался автомат Калашникова. Он использовался в 56-м году для подавления Венгерской революции. Я тогда не знаю, где добро, где зло. Я был на стороне Венгерской революции. Для меня это – добро. И когда из автомата Калашникова расстреливали студентов и тех людей, которые хотели жить в свободной стране, а не в оккупированной советскими войсками, мне кажется, мне кажется, что автомат «калашников» свою премьеру провел совершенно безобразным образом. И дальнейшие его выступления на других фронтах, они тоже малоприятными были. Поэтому как бы вы не держали – как ночной горшок или как вазу какую-то, – все равно это орудие смерти. И орудие смерти прославлять – это дело бесчеловечное.А что касается самого автомата… Меня просто просили написать статью. Я копался в этих материалах. Есть какая-то… сейчас, наверное, пусть проверят, если я что-то точно не скажу, но тот же самый… как вы сказали, этот мастер?..
С.Крючков
―
Салават Щербаков.
В.Ерофеев
―
Нет-нет, это не мастер, это ремесленник. А я имею в виду, кто винтовку сделал немецкую.
С.Крючков
―
Шмайсер.
В.Ерофеев
―
Шмайсер. Говорят, то после войны была вывезена группа в Ижевск 30 немцев, которые разрабатывали автомат этот и потом автором назначили Калашникова, парня из Алтайской деревни, малообразованного, молодого совсем… Это все равно как энкавэдэшники вручили два тома «Тихого Дона» Шолохову 24-летнему. Похожие такие «черные дыры» нашей истории. И им за это разрешали на родину писать письма – за то, что они разрабатывали так называемое советское оружие, разрешали этим немцам.Потом, когда Сталин умер, этого отпустили немца главного, создателя автомата Калашникова с точки зрения, допустим, немецкой фактологии. Он приехал в ГДР и сказал, что это он создал автомат Калашникова. Он долго не прожил. Я думаю, что он даже не прожил и недели. Можно всё посмотреть.
С.Крючков
―
Если от этих коннотаций абстрагироваться и рассуждать только об эстетике памятника, вот появление в месте, выбранном без особой фантазии, в Оружейном переулке памятника, который далеко не всех объединяет чисто эстетически. С другой стороны, брендовая такая история. Мединский называл «калашников» одним из культурных брендов России, известных повсеместно.
В.Ерофеев
―
Он абсолютно правильно называл. Но это ужас… То есть он называл это в позитиве. Я бы сказал, что тут позитива нету. И если мы приходим в мир с автоматом Калашникова, то неудивительно, что все народы от нас просто бегут. Кто же хочет попасть под эти пули? Это же абсолютно очевидная вещь.Что касается вкусовых вещей, в Москве очень много плохих памятников, и их количество нарастает. И тут, в общем, с этим ничего не сделаешь. Не каждый же сделает памятник Пушкину. Уже теперь памятник Гоголю отвратительный кажется еще более-менее ничего. А что касается этого Калашникова, дело даже не в том, человек такой или сякой – не будем его ругать за это, что у него чего-то не хватает – скажем просто, что именно автомату ставить памятник – это все-таки показатель того, в какой яме находится страна.
С.Крючков
―
Кстати, не единственный памятник автомату. Есть такой в большом стиле выполненный монумент в КНДР, но там нет воспоминаний об авторе этого произведения.
В.Ерофеев
―
Дело в том, что мы, конечно, все ближе и ближе к этим товарищам из Северной Корее.
А.Ежов
―
Немного о политике. Тут несколько часов назад стало известно, что Николая Меркушкина уволили с поста губернатора Самарской области и назначили его ни больше ни меньше спецпредставителем президента по взаимодействию со Всемирным конгрессом финно-угорских народов.Как так получилось, что губернатор, который, казалось бы, активно у себя в регионе боролся с «пятой колонной», показывал школьникам и студентам, мы помним, фильм, в котором рассказывал об ужасном Навальном, теперь лишился своей должности? Здесь какого-то противоречия нет? Казалось бы, такой ценный кадр – и вот так вот бесславно… Всемирный конгресс финно-угорских народов…
В.Ерофеев
―
Это трудно понять – логику власти. Потому что эта логика становится все более и более алогичной, запутанной. Впрочем, идея борьбы с финно-угорскими влияниями, она становится тоже достаточно очевидной, потому что там и поморы и другие, они как-то тоже хотят…, чего-то им хочется своего, чего-то они хотят подвинуться ближе к другим народом вроде норвежского. И поэтому, может, губернатор, который так отличился… Впрочем, это такие мои догадки.Что касается «пятой колонны», то, действительно, все более и более очевидным становится то, что это не «пятая колонна» - это пятая власть. У нас страна уникальная. В каждой стране четыре власти. У нас – пять. Ну, понятно, какие: законодательная, вторая – исполнительная, третья – судебная, четвертая – вот вы, журналиста, эта власть. А «пятая власть», которая у нас существует, она существует уже почти со времен Пушкина – это власть интеллигенции. Это базовые ценности, которые эта русская культура несет, вот вам тоже. Вы выступаете с базовых ценностей. Может быть, они у вас между собой разные, но все равно это базовые ценности.
В.Ерофеев: Кремль просто смеется над этим: вот уж действительно дураки!
И настал момент, когда «калашников» становится ценностью, а вот эти базовые ценности интеллигенции, которые нас непосредственно роднят с Европой, с Западом, с Америкой, они требуют разгрома. И вот одной из этих жертв становится Серебренников.
С.Крючков
―
А, может быть, определенная трансформация происходит внутри самой этой интеллигенции, которая транслирует эти ценности и такая интеллигенция?
В.Ерофеев
―
Видите, например, то, что случилось с Серебренниковым, на это откликнулись люди, которые никогда раньше не были заподозрены в больший антипатиях к Кремлю. Все-таки Кремль тут добился какого-то нового положения. Интеллигенция, конечно, и раньше, и в советское время была расколота и никогда не была едина, потому что были и западники и славянофилы, были почвенники, были люди, которые державники и все прочие. Не будем думать, что просто интеллигенция была всегда сплоченной. Но просто, с другой стороны, ведь и вы, журналисты, тоже разные. И надо сказать, что и в исполнительной власти тоже разные.Я говорю о том, что просто это была площадка, и она существует, но просто она порой никому не мешала, иногда даже помогала, как при Александре II, а теперь вот она реально мешает и вот она, «пятая власть», действительно, уникальная. Пожалуй, только интеллигенция Франции – можно было представить себе, что она была «пятой властью».
А теперь вот ее начинают громить. А какой тут противовес? Вот этот автомат, который убивал венгерских революционеров.
А.Ежов
―
Таня вот интересуется, почему при наличии великой культуры народ свои понятия не меняет? Проблема в народе или в культуре все-таки?»
В.Ерофеев
―
Там проблемы и в том, и в другом. Куда ни брось – одни проблемы.
А.Ежов
―
Так, обтекаемо. Виктор Ерофеев, писатель в гостях в программе «Персонально ваш» на волнах «Эхо Москвы». Я напомню средства связи с нашей студией: +7 985 970 45 45 – это номер для ваших СМС-сообщений, аккаунт vyzvon в Твиттере, форма на сайте «Эхо Москвы». Мы вернемся в эту студию буквально через пять минут после кратких новостей в эфире «Эха Москвы».НОВОСТИ
А.Ежов – 15
―
35 в Москве. Это «Эхо Москвы» и программа «Персонально ваш», где сегодня у нас в гостях - писатель Виктор Ерофеев.Алексей и из Москвы напоминает о том, что в Германии прошли парламентские выборы, и почти 14% получила крайне правая партия «Альтернатива для Германии». «Получается, - говорит Алексей, - что в России примерно 14% либералов, если верить официальной статистике, 84% поддерживают власть, Германии, что ли, 14% националистов? Что вы об этом думаете?»
В.Ерофеев
―
Да, вот «Шпигель» меня попросил написать статью по поводу результатов. Я написал статью под называнием: «Германия теряет политическую невинность». Потому что все время с 45-го года Западная Германия, потом объединенная Германия работала над тем, чтобы не допустить эти правые, ультраправые партии, которые реабилитируют или ностальгируют по нацизму. И вот сейчас это произошло.Произошло, не справились они. Пробили вот эту брешь демократических партий в парламенте. Конечно, эти ультраправые будут навязывать свою повестку дня и будут достаточно жестко вести, потому что это партия хулиганского типа. Они будут, конечно, будут прикрываться, так же, как и Марин Ле Пен, лозунгом, что они демократы, верят в демократию и все прочее, но это разрушительная сила, которая во многом поддерживается здесь. И надо сказать, что поддерживается очень странно, потому что один из руководителей этой партии совсем недавно восхвалял вермахт – тот самый вермахт. Он говорил, что это замечательные люди были, только идеология была не та, а вот люди были хорошо. И эти самые солдаты, которые тут убили миллионы людей, они у них считаются «хорошими парнями».
С кем мы тогда дружим? Почему-то одни заявления – они защищают там идею Крыма и другие вещи – и тогда тут же бурно на них реагируют в позитиве. Совсем недавно прошло там такое… НРЗБ когда я оглянулся на телевизор, который у вас тут работает - и вот он заявил о том, что такие хорошие ребята…
Так что почему – это понятно, почему. Потому что, действительно, Европа столкнулась с серьезным кризисом мультикультурности и мигрантов и, вообще, некоторого инерционного периода самих ценностей. Мы сегодня уже про ценности говорили, развития этого нет. И в это время начинают просачиваться те идеологии, которые прямого действия, популистские идеологии, и эти идеологии могут вот да, до 14%. В общем, это серьезно.
А.Ежов
―
Там 13,5, но тем не менее. Но смотрите, здесь нет такого, шизофренического состояния нашей власти, потому что у нас любое упоминание об условном пересмотре итогов Второй мировой воспринимаются в штыки, и при этом мы поддерживаем, так или иначе, симпатизируем тем силам, которые сейчас в Германии на 3-м месте?
В.Ерофеев
―
Дело в том, что политика – это же игра на разных досках. И в данном случае эта партия выгодна русской власти, потому что она, в отличие от других партий Германии и других партий Европы, она, в общем, практически признает Крым русским и не особенно беспокоится по поводу Украины. Это сегодняшний момент очень важный для Кремля, и вот поэтому она, в общем, дружеская партия.С другой стороны, то, что она несет – и несет она, в общем, зерна профашистской идеологии, - они в каком-то смысле в головах здешних правителей превращаются в такие национально-патриотические идеи, которые и здесь тоже… то есть это становятся партии подобного толка.
Я хочу немножко вернуться к теме «Кто виноват?» Она остается в течение всей русской истории. Спросили, кто виноват, народ или власть, и немножко как-то не услышали мой ответ или услышали в плане примирительности. На самом деле, это главная беда России, потому что виноваты и те и другие. И это не обтекаемый ответ, а это ответ на грани просто безысходности. Потому что русский народ не обладает политической культурой, вообще об этом знать не хочет.
Люди у нас замечательные, но тут они не работают. Они хороши на рыбалке, например, шашлыки жарить хорошо умеют, многое другое, но не это. И власть, которая понимает, что здесь демократическими преобразованиями ничего не сделать, потому что понятия «демократии», «свободы», самые простые абстрактные слова, они не укладываются в голове, поэтому тут можно манипулировать.
И когда ни одна, ни другая сторона – я говорю о власти – не хотят владеть приемами демократии, то наступает политический коллапс, в котором мы и находимся сейчас.
В.Ерофеев: Русский народ не обладает политической культурой, вообще об этом знать не хочет
С.Крючков
―
Тенденция ведь общеевропейская, если говорить об этом ренессансе консерваторов, если мягко так выражаться: Венгрия, та же Польша. Это в целом примета времени? И чего ожидать дальше? Или это в некоторым смысле торжество демократии на Западе, и со временем пена отстоится, люди все поймут сами? В свое время пена как бы не отстоялась…
А.Ежов
―
И вообще, насколько это серьезный результат – 3-е место в Бундестаге 13% около 14% (там разные цифры называли)? Но, тем не менее, это стоит воспринимать как серьезный прорыв.
В.Ерофеев – 13
―
14 разница небольшая, но это большие цифры для Германии, потому что Германия прошла через опыт страшного тоталитаризма, и это возвращение – то, что они оглядываются, - конечно, это плохой знак.Наверное, самое тут неприятное то, что демократия живет прошлым днем. Я только что был в Берлине, до Благовещенска. Буквально прилетел в Благовещенск из Берлина, где была большая конференция, посвященная теме «Демократия или деспотизм». Там выступил американец, который написал большую книгу «Против демократии», Against Democracy. Такой Бреннан. И он рассказывал, что демократия себя изжила. И при такой достаточно большой публике меня выбрали его оппонентом. Русский оппонировал американцу.
И американец почему-то быстро обиделся. Мой доклад назывался Against stupidity, Против глупости. Все шло на английском языке. Я сказал, что беда не в том, что демократии плоха; беда в том, что демократия постоянно становится все более уязвима из-за свой глупости.
Надо создавать институты умной демократии, как это было раньше, когда она была не прямой, а репрезентативной. То есть не те люди, которые ничего не понимают в экономике, культуре, начинают командовать, а те, которые знают, что надо делать и так далее. А как это сделать? Надо граничить избирательное право или еще каким-то образом, но демократия должна научиться себя защищать и научиться двигаться в будущее. Вот это в Европе как раз сейчас замедлилось или почти не существует.
В общем, я не занимался русскими проблемами, а пытался с этим разобраться. И надо сказать, меня достаточно мощно поддержала вся эта публика, потому что это были в основном главные директора журналов и газет Запада. Они как-то сказали, что, пожалуй, это правильный ход. Но, с другой стороны, надо же заниматься этим не просто поговорили и разошлись – надо реально понимать то, что делается.
У меня был разговор, интервью с Вайдой перед его смертью. Я к нему приехал домой. И он говорил, что сохранить целостность Польши, ментальность Польши помогла католическая церковь. Вот во время войны они активно защищали польскую идентичность. И потом они, как вы знаете, не признали… вот… с коммунистами, то есть соглашение они никогда не подписали. До 89-го года церковь не признавала коммунизма. Вот, значит, он восхищался. Мы были близкими друзьями, несмотря на определенную разницу лет. Я ему говорю: «Подожди, а когда ты был в церкви последний раз?» Он задумался, говорит: «В 47-м году». «Вот видишь, - я сказал, - где же все эти ценности».
А.Ежов
―
По поводу внутренних наших историй. Михаил Ходорковский тут заявил, что выступает за активный бойкот предстоящих президентских выборов с приходом на участки, протестным голосованием или вписыванием в бюллетень любимых фамилий того же Навального, - Собчак он упомянул – или иного человека. Вот такая стратегия имеет смысл, как вам кажется? Насколько она верная?
В.Ерофеев
―
Тут тупик. Тут непонятно что делать, потому что и так нельзя и так нельзя. Непонятно, что делать. У меня нет ответа на этот вопрос. Мне кажется, что, действительно, единственная возможность баталии – это Навальный, которому я очень симпатизируют – и Путин, но они этого не допустят, все остальное – это будут фейковые выборы. А что на этих фейковых выборах делать – идти голосовать, не идти голосовать – это уже каждый пусть решает самостоятельно.
А.Ежов
―
За кампанией, которую ведет Навальный, вы следите? Он собирает последние дни многотысячные митинги в самых депрессивных регионах нашей страны, в том числе, на Дальнем Востоке, где вы недавно были. И, судя по всему, там поддержку не скажу, что суперсерьезная, но, тем не менее, люди в большом количестве выходят. Вряд ли по любому другому поводу они бы там оказались.Как вам кажется, события будут развиваться дальше именно в части продолжения этой кампании? Потому что, очевидно, что через пару-тройку месяцев логично выйдем уже к официальному объявлению, что известный кандидат, судя по всему, будет участвовать в этой предвыборной гонке. Как вам, кажется, какие здесь сценарии возможны?
В.Ерофеев
―
Мне кажется, уже Путин победил, когда он поймал щуку. Мы уже на «Эхо Москвы» говорили. То ли вы сказали, что это открытие кампании. Я сказал, что это уже закрытие кампании: поймал – всё!Я думаю, что его не допустят. Потому что пока власть это психологически не переварила. А если допустит, как это вдруг случилось, когда он вдруг просидел один день в кутузке, и его выпустили, - ну, значит, какая-то другая будет политика. На мой взгляд, сейчас его не допустят. Мне кажется, что те люди, которые начинают точить на него зубы, говорить, что такой…плохой и все прочее - по поводу, так сказать, окололиберальной или, я бы сказал, просто демократической общественности - те неправы.
Тут совершенно не надо любить этих людей. Этих людей можно определять по их действиям. У него действия эффективные, мощные, замечательные. Можно только восторгаться, как он это делает. Поэтому всё остальное – никто рядом просто не лежал
С.Крючков
―
А то, что пока условные политики либерального фланга вместе продвижения какой-то общей позиции продолжают собачиться – там Навальный с Собчак, Митрохин с Гудковым, колкости в адрес друг друга допускают, - это значит, что они приняли это завершение кампании и ориентированы на 24-й год, где будут определяться с финальным претендентом?В.Ерофеев: Фантом сепаратизма преследует эту власть в течение уже почти 20 лет
В.Ерофеев
―
Мы уже говорили с вами о том, что политической культуры не хватает. Когда есть политическая культура, какие-то более гибкие и тонкие вещи происходят. Вот эта ругань и взаимные уколы, которые никому не нужны, они взаимно ослабляют позицию. И в общем, Кремль просто смеется над этим: вот уж действительно дураки!
А если сплотиться оппозиции, то, скорей всего, возле Навального, потому что другого претендента, активного и проевропейского и знающего своего дело, нету. Другое дело, конечно, можно сказать, что не хватает международного опыта или еще что, но странно в таких условиях требовать… всего.
В.Ерофеев
―
Я приехал в Германию. Там они говорят: «Как же вы поддерживаете Навального? Ведь он же Крым признал». Я говорю: «Вы понимаете, в России только 2% населения сомневается в правильности выборы. Представляете, приходит Навальный и говорит: «Нет, ребята, вы все 98% неправы, прав я с 2%». Ну они говорят: «Ну и иди к своим 2%». То есть, понимаете, у нас даже азы политической борьбы выглядят смехотворно, когда они не понимают – я имею в виду здесь – что он может какие-то тактические действия предпринять…Вспомните окончание алжирской войны, когда де Голль приезжает в Алжир, там война… Это же департамент Франции. Это же не Африка какая-то как Ливия, это департамент Франции на африканской территории. И когда все кричат, испуганные, перепуганные и военные и французские жители, что сейчас придет эта волна и их смоет, де Голль говорит: «Я вас понял, - знаменитые эти слова, - я вас услышал», - говорит де Голль – и тут же их предает, тут же продает: подписывает договор. И те французы или они бегут, или их вырезают алжирцы и так далее.
Просто другого выхода не было у Франции в тот момент - отвратительный выход – не было. Де Голль от этого не становится фигурой отвратительной. Просто это был жест чудовищный.
Поэтому, мне кажется, если идти туда в белом смокинге с представлениями об одноходовке, о добре и зле, - лучше тогда идти в священники, в миссионеры, в Африку ехать с хорошими целями, благотворительностью заниматься. Политика – дело грязное – грязное и скучное. Я, поскольку, вы сами знаете, из семьи политиков, дипломатов, к концу школы уже знал, что я туда не пойду – там говно. Но, что ж, кто-то должен этим заниматься.
С.Крючков
―
История с этими пикировками между либералами, может быть, есть свидетельство зачатков формирования какой-то новой политической культуры? Вот эта конкуренция возникнет рано или поздно хотя бы на этом фланге.
В.Ерофеев
―
Я очень хорошо помню, как я пытался Немцова свести с «Яблоком» в начале «нулевых». Даже был устроен прием и вообще всё. Из «Яблока» никто не пришел. Пришла Хакамада с Немцовым, пообедали и разошлись. Так что это не вчерашний день, не сегодняшний. Это уже давно. Вспомните историю России в XX веке до 17-го года. Именно слабость и неумение сплотиться либеральных и демократических сил привело к катастрофе.
А.Ежов
―
Но все же возможное участие Ксении Собчак, о котором говорят сейчас в последние дни в президентской гонке, - это, скорее, что, как вы думаете: намеренная какая-то попытка «балаганизации» всего происходящего, превращение в цирк, или же здесь конкурентная борьба, как нам рассказывают?
В.Ерофеев
―
Я с большим уважением отношусь к Ксении. Я считаю ее, в общем, если не подругой, то, по крайней мере, человеком, который мне близок по многим параметрам, поэтому я не думаю, что это балаган. Просто пусть она выберет какую-то позицию, которая сделает ее сильной, а не слабой фигурой политической жизни. А как она это сделает…Понимаете, когда власть намеренно что-то делает и такое цирковое, издевательское, - это не значит, что надо это принимать. Надо просто отойти в сторону и придумать какой-то асимметричный ответ. Ксения, умная, интересная, яркая личность – наверное сделает. Тут тоже не надо против нее катить камни. Она пригодится для будущего России.
С.Крючков
―
Вообще, насколько велик шанс, что здесь есть какая-то рука Кремля, которая подыскивает условного «карикатурного» - в кавычках – либерального кандидата, и вот так вот продвигает его тихой сапой, не заявляя об этом публично?
В.Ерофеев
―
Понимаете, Прохоров не был карикатурной фигурой. С точки зрения традиционного выборного сознания можно было сказать, что он был спойлером там. Но, с другой стороны, в Москве он почти половину Москвы завоевал. Еще непонятно, какие мы цели ставим. Дело в том, что мы находимся в таком режиме, которые откровенно демонстрирует свою мускулатуру, но, тем не менее, есть силы, и мы это видим в Москве, которые помимо того, что они напуганы, они еще все-таки думают по-другому. И это очень важно, это важно для будущего.Я со своей стороны считаю, что движение к будущему должно идти снизу. И то, что на этих выборах в Москве побеждают демократы на низовом выборном уровне – это те отголоски «соседской демократии», которые были при Франко, которые, в конце концов, привели к нормальной демократии.
А.Ежов
―
Спасибо большое, что были с нами. Время подошло к концу, к сожалению. «Персонально ваш». Сегодня был писатель Виктор Ерофеев. Мы вернемся в эту студию уже через десять минут уже в дневном «Развороте».
