Юрий Сапрыкин - Особое мнение - 2013-05-28

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, напротив меня – Юрий Сапрыкин, шеф-редактор «Рамблер Афиша». Добрый вечер.

Ю.САПРЫКИН: Здравствуйте.

О.БЫЧКОВА: Юрий Сапрыкин сегодня со своим особым мнением. И хочу я начать с новости, которая по каналам Интерфакса пришла буквально только что. Сегодня вечером из Смоленска губернатор Алексей Островский поручил профильному своему департаменту до конца этого года, то есть сразу после летних каникул провести и в школах, и вузах круглые столы, посвященные митингам на Болотной площади. И он сказал... Можно я процитирую, просто чтобы всем было понятно?

Ю.САПРЫКИН: Да, конечно.

О.БЫЧКОВА: Не все слышали еще об этом, что сказал Алексей Островский. «Сейчас гремят истории, связанные с Болотной площадью, с митингами протеста, с тем, как их участники друг друга сдают. Вот, все это мы видим в СМИ. Интервью Лебедева и других участников. Видим, какая, на самом деле, у них суть, какие истинные цели и на чьи деньги все это происходит. Поэтому нужно происходящее не оставлять без внимания и нужно рассказать об этом молодежи. Вот такая работа нужна», - заявил губернатор. Если я правильно понимаю содержание этой новости, если Интерфакс изложил это нам так, как тут написано, то практически рукой подать до митингов трудовых коллективов на заводах с требованиями раздавить гадину, там, империалистического врага и все такое прочее.

Ю.САПРЫКИН: Ну, как пишут в интернете «Почему я не удивлен?». Историю пишут победители. И если говорить об истории России последних 1,5 лет и вот этом взлете протестной активности, то, ну, кажется, сейчас понятно, кто в ней по состоянию на весну 2013 года победил, да? И если вот эту версию истории ежевечерне, ну, или, по крайней мере, довольно регулярно транслируют на центральных телеканалах, то почему о ней не могут рассказывать в школах? Это вполне логично, да?

Я сам помню, как в моем детстве на политинформациях нам рассказывали про каких-то страшных злодеев, которые по наущению западных спецслужб обливают грязью и порочат, и как многомиллионным тиражом издавалась книжка «ЦРУ против СССР», где рассказывалось, как академик Сахаров или Александр Солженицын ведут подрывную антинародную, антисоветскую работу за щедрые заокеанские гонорары.

Этот пример, в частности, нас учит тому, что в России нет ничего более временного, чем постоянное, и что каждая победа – она не навсегда. И абсолютно уверен, что...

О.БЫЧКОВА: Не навсегда какая победа?

Ю.САПРЫКИН: Я абсолютно уверен, что мы доживем до того времени, когда в школах будут рассказывать про то, как господин Островский и его товарищи по партии разворовывали страну и вели ее в тупик.

О.БЫЧКОВА: Слушайте, ну, может, уже надо школы вообще в покое оставить, в конце концов? Во-первых, мы не знаем там, что разворовывал или нет господин Островский (это фигура речи, как я понимаю).

Ю.САПРЫКИН: Условный господин Островский.

О.БЫЧКОВА: Условный господин Островский. Но тем не менее, ну, вот, чуть что, сразу хватаются за школу и начинают там вкладывать что-то в головы бедных учеников.

Ю.САПРЫКИН: Нет-нет, в школах, конечно, о митингах на Болотной будут рассказывать даже лет через 100, я уверен.

О.БЫЧКОВА: (смеется) Только я хотела сказать «лет через 100». Наши с вами степени оптимизма совпали.

Ю.САПРЫКИН: И я совершенно не уверен, что, в конце концов, в учебниках останется вот именно та версия, которую предлагает сейчас господин Островский – скорее уверен в обратном.

О.БЫЧКОВА: Слушайте, вот, вы же участвовали в событиях. Ну, как бы, все там их наблюдали с близкого расстояния, разумеется.

Ю.САПРЫКИН: Было дело.

О.БЫЧКОВА: Да. И все мы живем в этом городе, и нам всем есть, что рассказать, конечно, об этом. Но вы, например, участвовали в телевизионных выборах Координационного совета.

Ю.САПРЫКИН: Да.

О.БЫЧКОВА: Ваше отношение изменилось? Вы пересмотрели что-то, вот, с тех пор, как это все происходило очень романтично? И все по ночам смотрели телевизор, смотрели «Дождь» и как-то там, в общем, пытались вникнуть в происходящее. То есть не обязательно было голосовать, не обязательно было занимать какую-то позицию даже, да? Но это было интересно.

Но с тех пор много воды утекло. Вот, например, сейчас господин Кац говорит, что он разочарован.

Ю.САПРЫКИН: За ту часть работы, которую сделали коллеги с телеканала «Дождь», а также мы с Демьяном Кудрявцевым...

О.БЫЧКОВА: Не-не-не, я не об этом, я не о вашей части работы.

Ю.САПРЫКИН: ...мне совершенно не стыдно.

О.БЫЧКОВА: Я о ваших ощущениях от жизни.

Ю.САПРЫКИН: Но уже тогда было понятно, что всех этих людей в таком количестве в одну телегу впрячь не можно и должно произойти какое-то сверхъестественное чудо, чтобы коллективный совещательный орган без понятных полномочий, без понятной процедуры, без понятной программы действий, при этом состоящий одновременно из Сергея Пархоменко, Ксении Собчак, Андрея Илларионова и Николая Бондарика, чтобы он до чего-то про меж собой договорился.

О.БЫЧКОВА: Этого не произошло.

Ю.САПРЫКИН: Увы, этого не произошло. К сожалению, этот результат выглядел вполне вероятным даже тогда. Но все надеялись на чудо. Разочарован ли я? Ну, наверное, да. Действительно, ну, масштаб вот этой всей кампании надежд, которые возлагались на Координационный совет, в общем, был довольно велик и ужасно жаль, что очередное такое громкое начинание оппозиционное, политическое слилось в никуда, уже далеко не первое. Далеко не первый коллективный орган, который пытается объединить разные силы в оппозиции. Все они заканчивают, в общем, одним и тем же.

О.БЫЧКОВА: А информационным поводом у нас является теперь не Координационный совет, а суд по делу 6 мая, например.

Ю.САПРЫКИН: Суд по делу 6 мая, точнее Болотное дело даже тогда, когда были выборы, в общем, ну, лично для меня эта была история гораздо важнее, чем выборы в Координационный совет. Потому что здесь есть какая-то... Не хочу говорить «авантюра», но какое-то такое начинание, из которого может что-то выйти, а может что-то не выйти. На одной чаше весов. А на другой чаше весов несколько десятков жизней абсолютно ни в чем не виноватых людей, как правило, которых показательно на глазах у всех просто закатывают в бетон. Это гораздо страшнее.

О.БЫЧКОВА: Мы сейчас продолжим эту тему обязательно. Мы сделаем перерыв на одну минуту. Это Юрий Сапрыкин в программе «Особое мнение».

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение». У микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – Юрий Сапрыкин, шеф-редактор объединенной компании «Рамблер Афиша». Мы начали говорить о суде, который вот сейчас уже буквально 6 июня должен начаться над многими из тех, кто сейчас находится в СИЗО по этому Болотному делу.

Ю.САПРЫКИН: Или под домашним арестом, или под подпиской о невыезде. Там, в общем, масса людей, к которым разная мера пресечения применена.

О.БЫЧКОВА: Ну, все-таки, безусловно, те, кто находятся в СИЗО, находятся, видимо, в худшем положении. Вы считаете, что эта ситуация предопределена? Потому что, вот, кажется, что не осталось никаких возможностей просто у общества, даже не говоря уже об оппозиции, каким-то образом что-то доказать в этой ситуации.

Ю.САПРЫКИН: Я считаю, что ситуация не предопределена, но, к сожалению, я не вижу никаких эффективных методов у оппозиции для того, чтобы на эту ситуацию повлиять. Это решение, по-моему, по моим ощущениям до конца еще не принятое, будет происходить явно без участия и без учета тех или иных высказываний, протестных действий, перепостов в Facebook и, вот, всего, чем мы сейчас заняты. Не заниматься этим невозможно, потому что, ну, как бы, глядя на этих людей, некоторых из которых я лично знаю, ну, как бы, сердце кровью обливается от мысли, что сейчас они загремят на длительные срока. А они этого ничем не заслужили, они такие же как мы люди, которые точно так же мирно выходили на эти митинги и которым была подстроена ловушка жестокая и изощренная с целью, как бы, выстроить этот показательный процесс. Я абсолютно уверен, ну и многие публикации это доказывают, что уже в день 6 мая какие-то контуры дальнейшего развития событий со стороны власти были понятны. И все эти странности с перекрытием движений с легко прорываемыми оцеплениями, с выковырянным и лежащими рядом с демонстрантами кусками асфальта, все они были просто провокацией, нацеленной на именно такое развитие событий.

Ну так вот. Я думаю, что, ну, к примеру, те разговоры в Думе о возможной амнистии обвиняемых по Болотному делу – это свидетельство того, что есть разные точки зрения на этот вопрос.

О.БЫЧКОВА: Даже в Государственной Думе

Ю.САПРЫКИН: Дума, даже депутаты КПРФ, я подозреваю, ничего не говорят сейчас просто так. Решение будет принимать понятно кто. С одной стороны, есть Следственный комитет, которому это нужно даже не для того, чтобы раздавить оппозицию или как-то специально всех перепугать, а это нужно им для того, чтобы оправдать свою деятельность, чтобы получать дальше чины, награды, кабинеты, бюджеты, чтобы иметь возможность чаще ходить к Путину, ну вообще доказывать свою полезность. Это их служебная логика.

С другой стороны, есть какие-то люди, ну, как бы, более вменяемые и менее связанные вот этими силовыми полномочиями, которые видят, что, ну, в общем, добра от жестокого приговора ни для кого не будет. Ну, это тупиковая ветка, которая ни к чему хорошему не приведет, всех только еще сильнее обозлит и... Напугать этим, понимаете, напугать этим никого невозможно, потому что все равно всем людям, выходящим на митинги, кажется, что а) это уже произошло, б) это произошло с кем-то другим. Как в известном стихотворении, «смерть – это то, что бывает с другими». Вот, обвинение по Болотному делу – это тоже то, что всегда бывает с другими.

А то, что, ну, какая-то поляризация в обществе, всеобщее озлобление, ожесточение и злость на власть со стороны, ну, в общем, довольно, все-таки, весомой группы населения от этого только обострится, это медицинский факт.

О.БЫЧКОВА: Ну вот, вы знаете, спрашивают по поводу того, как вы относитесь к тому, что в доме на Кутузовском проспекте открыли памятную доску в честь Леонида Ильича Брежнева? Ну, доска-то доской, да? Собственно, почему не открыть доску? Но когда мы видим очередную доску, мы начинаем проводить разные там какие-то параллели. И, конечно, параллели с брежневским временем в том числе в том, что касается вот таких вот процессов, правозащитников, вот такого вот медленного течения по течению, да? Они, конечно, возникают у всех. Вот, вы лично для себя к чему готовитесь?

Ю.САПРЫКИН: Ну, справедливости ради, при Леониде Ильиче Болотного дела не было и ничего подобного не было. Действительно, сажали людей, ну, активистов, диссидентов, людей, которые были активно вовлечены в это движение. Но, как бы, простых людей, которые делали то же самое, что и все вокруг, ну, там, слушали «Голос Америки» ночью под подушкой, их особенно никто не трогал.

А Болотное дело – это именно дело не против лидеров, а против самых обычных рядовых простых людей, вообще не вовлеченных...

О.БЫЧКОВА: Ну, в буквальном смысле выдернутых из толпы.

Ю.САПРЫКИН: Да, выдернутых из толпы каким-то генератором случайных чисел, не вовлеченных... Ну, это не ко всем относится, но к огромной части обвиняемых. Не вовлеченных ни в какую активную политическую деятельность.

Что касается мемориальной доски, для меня эта новость если и была удивительна, то только тем, что эту доску когда-то снимали.

О.БЫЧКОВА: Я тоже, честно говоря.

Ю.САПРЫКИН: Да. Я об этом узнал буквально сегодня.

О.БЫЧКОВА: Я думала, она там как висела, так и висит.

Ю.САПРЫКИН: Да, как висела, так и висит. Я ее как-то даже визуально припоминаю. 26-й дом, кажется, или 24-й. Где-то жил Брежнев, в соседнем доме жил Андропов, там 2 досочки так по соседству украшали.

О.БЫЧКОВА: Ну, все знают: около арки, там все знают эти дома.

Ю.САПРЫКИН: Да-да-да. Мне кажется, что это, в общем, не знак ни чего, но это очередная история, вброшенная для того, чтобы народ там в соцсетях побурлил и поругался друг с другом.

О.БЫЧКОВА: Не-не, я тоже не считаю. Потому что...

Ю.САПРЫКИН: Отвлекающий от каких-то более существенных сюжетов.

О.БЫЧКОВА: Да ради бога, пускай висят доски о чем угодно – это, действительно, ничего не значит. Я вас о другом спрашиваю. Вы себя представляете кем? Предположим, впереди там 30 лет брежневских времен. Ну, может, не 30, там, в наше время быстрее все происходит, ну, много достаточно. В рамках одной человеческой жизни это много. И вот вы себя представляете, там, главным редактором журнала...

Ю.САПРЫКИН: Альманаха «Метрополь».

О.БЫЧКОВА: Да, с фигой в кармане. Не, «Метрополь» - это совсем жестко. А, вот, там я не знаю, журнала «Новое время», условно говоря, «Юность», ну, чего-нибудь такого вот, понимаете? Когда, вроде, все так пристойно, но фига всегда держится в сложенном состоянии.

Ю.САПРЫКИН: Это неприятное для меня сравнение, но, наверное...

О.БЫЧКОВА: Вы себя кем видите?

Ю.САПРЫКИН: Но, наверное, довольно справедливое. Я просто не знаю, до какого времени этот журнал «Юность» и эта позиция в журнале «Юность» еще будет существовать? Потому что довольно многие из моих коллег, которые точно так же занимались изданием вполне многотиражных изданий, при этом протестуя против режима, в общем, лишились этой возможности, даже протестуя каким-то частным, локальным образом, иногда не на страницах вверенных им журналов и газет.

Понимаете, на посту главреда журнала «Юность» тоже кого угодно держать не будут. Это такая, в общем, кгбшная должность.

О.БЫЧКОВА: То есть вы хотите сказать, что вы не знаете, вы свою роль не определили, вы не понимаете, кем быть в брежневской эпохе?

Ю.САПРЫКИН: Я хочу сказать, что я если и являюсь главредом какого-то журнала, то в воздухе пахнет, ну, если не разгромом редакции, то, по крайней мере, заменой некоторых ключевых ее фигур. Я сейчас не на себя намекаю.

О.БЫЧКОВА: Да, я понимаю, да.

Ю.САПРЫКИН: Дай бог всем нам здоровья и эффективной, плодотворной работы. Но делать это, конечно, будет все сложнее и сложнее.

О.БЫЧКОВА: Давайте поговорим о высоком, об искусстве давайте поговорим, об искусстве кино. Все смотрели сейчас, конечно, в сторону города Канны и что там происходит. И многие были странно удивлены тем, что вот и Канны тоже попали в пресловутый тренд, который касается однополых отношений и того, что так бурно обсуждается... Ладно во Франции, но даже в РФ. Вам кажется, там политика возобладала? И вообще в мире все хотят вдруг внезапно чего-то друг другу доказать? Или, все-таки, мы имеем дело с более чистыми проявлениями?

Ю.САПРЫКИН: Ну, во-первых, никакого общемирового тренда я не вижу. Этот тренд, действительно, существует в РФ, а также он существует во Франции из-за вполне конкретного закона. Причем, закон этот – это не то, чтобы какое-то революционное изменение в жизни французского общества, не то, чтобы геи были вне закона или, допустим, подвергались бы уголовным преследованиям.

О.БЫЧКОВА: Ну, они считают, что это революционно.

Ю.САПРЫКИН: Нет, они вполне... У них все было в порядке и с какими-то узаконенными партнерствами, и с наследованием, и с приемом на работу. В общем, никто по гей-линии от этого не страдал. И уж тем более с публичными акциями или публичными высказываниями. Это закон конкретно об усыновлении детей однополыми парами, который поставил там всех на уши.

Вот, нигде в мире я, честно говоря, не вижу такой озабоченности этой тематикой, какой-то болезненной.

О.БЫЧКОВА: Чем во Франции?

Ю.САПРЫКИН: Чем у нас.

О.БЫЧКОВА: Чем в России?

Ю.САПРЫКИН: Да.

О.БЫЧКОВА: Ага?

Ю.САПРЫКИН: Ну, мне кажется, что это одна из историй, которую большинство стран уже как-то для себя решило и поехало дальше, а мы по-прежнему, как бы, продолжаем дискутировать о том, надо мыть руки перед едой или это тлетворное влияние Запада, а у нас особый путь.

О.БЫЧКОВА: Не, а в понимаете, вот, действительно, вы понимаете вообще, чего им дались эти геи? Вот, я не понимаю. Павел Астахов теперь заявил, что Россия может расторгнуть с Францией соглашение об усыновлении из-за того, что там принимают закон об этих самых однополых браках и однополых парах. Какой процент может быть детей теоретически даже усыновлен таким образом? Трудно себе даже представить.

Ю.САПРЫКИН: А что Павел Астахов? Павлу Астахову тоже нужно как-то демонстрировать свою работу, да? Бороться с какими-то недолюдьми, которые избивают скалкой детей в Амурской области в детдоме. Ну, как бы, с ними сложно бороться, да? Вот, с YouTube, где разместили ролик об этом, с ними бороться просто. Бороться с ужасными условиями содержания в российских детдомах, с социальной незащищенностью людей, которые оттуда выходят, очень сложно. Бороться с французскими однополыми парами очень легко и приятно. Это, ну, как бы, метод работы Павла Астахова, который не сегодня появился. Это чистый пиар, который не имеет никакого отношения к защите детей. И вот это как раз есть встраивание в тот самый тренд «Сказали «А» - скажите «Б». Запретили усыновление и пропаганду гомосексуализма, давайте возьмем эти слагаемые и сложим. Из них логически вытекает, что нужно запретить усыновление однополыми парами во Франции, которое теперь внутри этой страны разрешено.

В общем, логика эта печальна, но тут она, как бы, стопроцентно прослеживается. Вот, Павел Астахов последователен в своей деятельности.

О.БЫЧКОВА: И это не имеет отношения ни к однополым бракам, ни к детям, ни к чему такому, хотите вы сказать?

Ю.САПРЫКИН: Ну уж точно не имеет отношения к защите прав детей.

О.БЫЧКОВА: Мы сейчас сделаем перерыв. Это программа...

Ю.САПРЫКИН: Давайте вернемся к Каннам потом.

О.БЫЧКОВА: Вернемся к Каннам потом. Это программа «Особое мнение», мы таки вернемся к Каннам через 5 минут.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – Юрий Сапрыкин, шеф-редактор «Рамблер Афиша». Ну, итак, Канны, Золотую пальмовую ветвь получает фильм «Жизнь Адель», фильм, посвященный любви двух девушек. Правильно я понимаю?

Ю.САПРЫКИН: Да.

О.БЫЧКОВА: И все это происходит на фоне огромных массовых с мордобоем, с полицией, с задержанием людей протестов, того, что называется «протесты гомофобов» в той же самой Франции. И, конечно, никто никогда не поверит, что Каннское жюри приняло вот такое вот решение по поводу награждения Золотой пальмовой ветвью именно этого фильма просто так, без всяческих политических мотивов. Или каких-нибудь еще мотивов.

Ю.САПРЫКИН: Ну, как это никто не поверит? Я – верю. Я абсолютно в этом убежден. Потому что Каннскому жюри, состоящему из Стивена Спилберга, кажется, Николь Кидман, там румынского режиссера Кристиана Мунджиу...

О.БЫЧКОВА: Ну, Спилберг – председатель жюри, по-моему, как раз.

Ю.САПРЫКИН: Да-да-да. ...и других выдающихся и вполне состоявшихся в своей области людей. Я подозреваю, что им плевать на французские политические расклады. Они как-то, может быть, даже не очень за этим следят. Я за Каннским фестивалем слежу так, немножко на расстоянии, ну, лет 20, а, может быть, и больше, с тех пор как газета «Сегодня» начала печатать регулярно «Каннские дневники» Юрия Гладильщикова. «Чемпионат мира по кино», как это у него называлось. И я, честно говоря, не припомню другого такого случая, когда все люди, российские кинокритики, которые были в Каннах, в один голос говорят, что в конкурсе есть одно абсолютно великое кино. Оно на несколько голов выше других. Это вообще новое слово в искусстве, которое расширяет просто представление о достоверности, эмоциональности того, что происходит на экране. Это великий фильм о любви. Ну, за редкими исключениями, редчайшими, все говорят в один голос одно и то же.

О.БЫЧКОВА: Про вот этот фильм?

Ю.САПРЫКИН: Про фильм «Жизнь Адель». То, что так уж случайно вышло, что это любовь между двумя девушками, это какой-то совершенно с точки зрения искусства кино и с точки зрения тех мотивов, которыми руководствуются Спилберг и его коллеги, это какое-то совершенно постороннее обстоятельство, абсолютно незначительное. Это, судя по всему, действительно, выдающийся фильм в первую очередь.

Мне ужасно обидно, что люди, которые в глаза этот фильм не видели, может быть, никогда не посмотрят...

О.БЫЧКОВА: Они никогда его не посмотрят, потому что у нас есть закон про пропаганду сами знаете чего.

Ю.САПРЫКИН: Компания «Кино без границ» купила этот фильм и уверенно собирается его выпускать на российские экраны.

О.БЫЧКОВА: А как это может быть? А это не пропаганда сами знаете чего?

Ю.САПРЫКИН: Ну, мне кажется, что... Ну, не знаю. Фильм «Крестный отец» не является пропагандой убийства и бандитизма, а фильм «Меланхолия» не является пропагандой падения небесных тел на Землю. Это вот просто выдающееся кино. Выдающееся кино и пропаганда – это вещи несовместимые. Это, как бы, разные жанры.

Так вот. Что огромное количество людей просто однозначно это прочитало как, ну, такую победу гей-лобби, какого-то всемирного масонского заговора геев, которое пропихнуло приз своим. Это какое-то чудовищное извращенное представление о том, как в мире все устроено, которое, заметим, появилось относительно недавно. Спасибо за это Государственной Думе и всем ее законодательным инициативам, а также прочим вот этим православно-гомофобским активистам на разных этажах власти.

Давайте вспомним, как фильм «Горбатая гора», который тоже, если не ошибаюсь, получил Золотую пальмовую ветвь, а, может быть, главный приз в Берлине... В общем, что-то он там такое получил. И который, судя по всему, уж был как-то пожестче, чем вот эта «Жизнь Адель». По крайней мере, там речь шла про мужиков, да?

О.БЫЧКОВА: Двух брутальных ковбоев.

Ю.САПРЫКИН: Так вот. Никого это совершенно тогда не взволновало.

О.БЫЧКОВА: Картина имела широкий прокат в РФ совершенно официально.

Ю.САПРЫКИН: Да. Не припомню никаких вот этих обсуждений на следующий день после награждения, что «Ах, как же так можно, вот, про?..»

О.БЫЧКОВА: Нет, ну, были разговоры «Ах ты боже мой».

Ю.САПРЫКИН: Я не припомню каких-то акций протеста против его проката. Показывали его где угодно. Ну, кто-то ходил смотрел, кому-то нравилось, кому-то не нравилось. В этом не было решительно никакой проблемы, да?

О.БЫЧКОВА: Так а времена были другие, Юрий, вы знаете?

Ю.САПРЫКИН: Ну, вот, они...

О.БЫЧКОВА: У нас тогда оттепель была, а сейчас у нас Брежнев, понимаете?

Ю.САПРЫКИН: Ну, нет, это тоже была какая-то путинская такая оттепель относительная.

О.БЫЧКОВА: Ну, остатки оттепели, хорошо.

Ю.САПРЫКИН: Но как все странно и пугающе изменилось. То есть люди, не читая Пастернака, его осуждают, при этом находят в нем именно тот мотив, который, как они считают, и есть то, ради чего все это было снято и написано, да? Для того, чтобы пропагандировать гомосексуализм. Ребята, вы обедняете себя, вы смотрите на мир сквозь... К вам в глаз залетел осколок зеркала тролля, да? Вы смотрите на мир, видите в нем только что-то грязное извращенное, что, на самом деле, ну, как бы, и есть одно из естественных человеческих проявлений. Но вы, как бы, везде, даже в великих произведениях искусства, даже не глядя на них, не зная о них ничего, все равно умудряетесь вытаскивать на первый план какую-то грязь, которая как и красота существует только в глазах смотрящего.

О.БЫЧКОВА: Давайте успеем в несколько оставшихся минут обсудить еще одну российскую тему. Замминистра образования Игорь Федюкин подал в отставку и одновременно тут сейчас развивается скандал по поводу диссертаций, потому что Генпрокуратура выявила 1,5 тысячи дипломов докторов наук, которые только в прошлом году незаконно выдал Президиум ВАК. Вот, как вы думаете, что с этой системой нужно сделать? Вот, она лечится еще, если она вся состоит непонятно из каких фикций?

Ю.САПРЫКИН: Ну, давайте поясним, о какой системе идет речь, потому что Федюкина уволили, конечно, не за какие-т недостатки в системе образования, не за низкое его качество, не за то, что оно становится все более платным, а он занимался конкретно расследованием всей этой истории с фальшивыми списанными, купленными диссертациями. Он руководил комиссией при Минобрнауки, которая занималась делами вот этих подозрительных диссертационных советов, которые раздавали направо-налево диссертации, про которые, в общем, нетрудно было понять, что они откуда-то уже списаны.

О.БЫЧКОВА: То есть он сам себя уволил, получается? Он все это вскрыл и вот теперь вот его уволили?

Ю.САПРЫКИН: Его уволили за то, что это... Ну, видимо, у этой системы есть какие-то выгодоприобретатели, которые сильнее Федюкина. Мы уж не знаем, это люди, которые покупают эти диссертации или продают эти диссертации, или что там они с ними делают. Или им грозят какие-то разоблачения, что кандидаты и доктора они не настоящие. Ну, как бы, в Думе таких полно, да? Но они оказались сильнее. Это ужасно печально.

И дальше с этой системой может произойти 2 вещи. Либо она просто умрет (система ученых степеней) и ученые степени окончательно превратятся во что-то типа дворянских титулов в 90-е годы, когда каждый такой тронутый умом бизнесмен или депутат норовил заявить, что он там граф или герцог, или какой-то потомок каких-то баронов или черт его знает кого, князей Трубецких в 10-м колене. Вот, точно то же самое может произойти и с кандидатскими и докторскими степенями. Либо, на что я надеюсь, научное сообщество само проведет вот эту работу самоочищения, само сделает то, чем занималась комиссия Федюкина. Целью ее было отделить вот эти сомнительные диссертационные советы с подмоченной диссертацией, научных руководителей, оппонентов, которые замешаны в этих коррупционных диссертационных скандалах, отделить их от диссертационных советов и ученых, которые, как бы, действуют в соответствии со строго научными критериями качества. Составить черный список Диссоветов или, там, научных руководителей, которым нельзя доверять ни в коем случае (это, скорее всего, ворье и какие-то продажные гады). А есть люди хорошие, которые выдают вполне обоснованные ученые степени. А научному сообществу теперь придется этим заниматься в отсутствие государственной поддержки.

О.БЫЧКОВА: Но там же, как я понимаю, проблема касается в большей степени не ученых, хотя там тоже, наверное, есть эта проблема. Но в большей степени она относится к вот этим людям, которые к науке там...

Ю.САПРЫКИН: Депутатам?

О.БЫЧКОВА: Депутаты, там, чиновники, еще кто-то, которые к науке как таковой отношения не имеют, но хотят украситься этим бантиком.

Ю.САПРЫКИН: Смотрите, они – депутаты и чиновники, но все равно они идут в тот, а не в другой Диссертационный совет, потому что знают, что там есть возможность защититься, что там защищают по 30 диссертаций в неделю, что там сидят какие-то непонятные люди, которые, видимо, сами себе эти титулы и купили, и через них...

О.БЫЧКОВА: И теперь делятся с другими.

Ю.САПРЫКИН: Да. И через них за определенную мзду можно проскочить.

О.БЫЧКОВА: Вы думаете, доведут эту историю до конца в свете того, что Федюкин ушел, например?

Ю.САПРЫКИН: Это будет сложнее, и это теперь точно ложится на плечи научного сообщества. Но вот глядя на то, что, к примеру, делает там газета «Троицкий вариант», которая, в общем, так, довольно активно и последовательно занимается расследованиями этих подозрительных случаев, этих фальшивых диссертаций, ну, как бы, шанс на это есть. Что с этим дальше будет, ну, как бы, может быть, ничего, да? Но, по крайней мере, можно будет зайти на страницу в интернете и посмотреть, что вот эти диссертации правильные, они защищены там, где надо, а эти – подозрительные. Это уже хорошо.

О.БЫЧКОВА: Спасибо вам большое. Юрий Сапрыкин, шеф редактор «Рамблер Афиша» в программе «Особое мнение».