Купить мерч «Эха»:

Александр Рыклин - Особое мнение - 2013-02-12

12.02.2013
Александр Рыклин - Особое мнение - 2013-02-12 Скачать

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – Александр Рыклин, главный редактор «Ежедневного журнала» добрый вечер.

А.РЫКЛИН: Здравствуйте.

О.БЫЧКОВА: Добрый день. Как вам эта история про антитабачный закон? «Россия, - сказал Минздрав, - становится с ним сразу страной с высокими стандартами».

А.РЫКЛИН: Я не курю уже больше 2-х лет. Но, на самом деле, мне кажется...

О.БЫЧКОВА: Вы уже давно соответствуете всем высоким стандартам.

А.РЫКЛИН: Всем стандартам, абсолютно, да.

О.БЫЧКОВА: Какие только есть.

А.РЫКЛИН: Ну, мне кажется, что отчасти дискриминационная история. Мне кажется, что мы вообще в последнее время как-то, вот... Вот этот вот законодательный раж, который обуял наших прекрасных законотворителей, он как-то на все распространяется. Они же не могут только в одном направлении. Их уже если понесло, то понесло, всё уже.

О.БЫЧКОВА: Ну, слушайте, талантливый человек талантлив во всем.

А.РЫКЛИН: Правильно, совершенно верно. Вот они теперь...

О.БЫЧКОВА: Всё.

А.РЫКЛИН: Я уже слышал только что Железняка, который рассказывал, что не ближе 15 метров, чтобы все было оборудовано вентиляциями. Ну, слушайте, ну, опять же, в аэропортах, по-моему, давно уже все оборудовано вентиляциями, все курят в специально отведенных местах. Ну, нормально.

Не знаю. Ну, считается, что нужно как-то очень с большим оптимизмом смотреть на то, что в России скоро перестанут курить. Ну, действительно, мы очень больные, мы плохо дышим, у нас одышка у всех. Курить надо меньше, это правда. Россия – очень курящая страна. Ну, если это поможет в какой-то степени... А судя по всему, ограничительные меры в той или иной степени помогают. Можно спорить про эффективность, но как-то помогают. Ну, может, будет получше. Но опять же, я не очень верю, что все это заработает вот так, как должно заработать, и в свое время, и все это будет эффективно. Не очень верю.

О.БЫЧКОВА: Ну а почему не заработает? Собственно, ведь, как-то есть же такие меры, которые кажутся драконовскими, но при этом люди, ну, понимают, что да, в общем, смысл в этом есть и смиряются, потому что здравый смысл обычно у людей берет верх.

А.РЫКЛИН: Ну, еще раз. Понимаете...

О.БЫЧКОВА: В Америке заработало, в Европе заработало.

А.РЫКЛИН: В Америке заработало со страшной силой. Вот, в Америке там просто...

О.БЫЧКОВА: Да. Там просто все бросили курить практически.

А.РЫКЛИН: Ну, в общем, да. Там есть же и города, особенно на Западе, где вообще курить нельзя. Просто нельзя в городе курить.

О.БЫЧКОВА: В Японии, по-моему, есть такие тоже места, где нельзя курить на улице, потому что ты отравляешь воздух.

А.РЫКЛИН: Ну, правильно. Нельзя курить за рулем своей машины, много ограничений. Ну хорошо. Я бы воздержался от слепого копирования Запада – мне кажется, это не в нынешнем тренде, мы не должны идти на поводу.

О.БЫЧКОВА: Действительно. Вот, во всем остальном мы не идем на поводу.

А.РЫКЛИН: Да. А что вот тут вот?

О.БЫЧКОВА: Не знаю. Я, например, человек, который никогда в жизни просто не курил где не положено. Даже представить себе такое не могу. Вообще даже не могу.

А.РЫКЛИН: Я – курил, я в самолетах курил.

О.БЫЧКОВА: В самолетах?! Ну, в самолетах – это ужасно.

А.РЫКЛИН: Я вам хочу, что раньше, в совсем давние времена, знаете, как было? Все садились назад курящие и там курили. Последние там несколько рядов – там курили совершенно. Ну, иногда тетеньки с детьми бурчали, когда они ходили в туалет мимо нас. Но это как-то было. Ну, вообще не считалось, что табак – такая вредная история (в той, прежней жизни). При советской власти табак не был такой вредный, я вам точно говорю.

О.БЫЧКОВА: С другой стороны, вот, мне, например, не кажется, что некоторые люди, которые обладают правом законодательной инициативы, имеют право учить меня жить, предположим. Вот, у меня есть такое сомнение. Я понимаю, что я абсолютно выступаю с анархических антигосударственных и неправильных позиций, но вот у меня есть такое стойкое ощущение, что «чуваки, вы на себя посмотрите вначале, а потом уже мне объясняйте».

А.РЫКЛИН: Вот. У вас еще это чувство рождается по причине глубокого и мотивированного недоверия к тому институту, который нынче зовется Государственной Думой, а должен зваться, конечно, не так вовсе.

О.БЫЧКОВА: Хорошо. У нас сегодня еще, конечно, много самых разных тем. Ну, вот, вас, например, спрашивают, знаете, о чем? Я хочу сейчас начать эту историю, мы потом ее продолжим после перерыва на небольшую рекламу через несколько минут. Вас спрашивают: «Господин Рыклин, сбор доказательств по Болотному делу затягивается, список подозреваемых и арестованных увеличивается, один уже получил срок 4,5 года. Чем, по-вашему, закончится процесс? Как воровали, так и будем воровать».

А.РЫКЛИН: Ну, понимаете, на самом деле, это очень важная история про Болотную площадь. Вот буквально сейчас, в эти минуты идет заседание Комиссии, Общественной Комиссии, которая займется расследованием, а, вернее, фиксацией и реакцией на расследование событий 6 мая. В нее вошли очень уважаемые люди. Я думаю, что в ближайшее время в новостях уже будет оглашен какой-нибудь список этих людей. Ну, действительно, там очень много всяких знаменитых людей, и много и журналистов всяких чудесных, там и Сережа Пархоменко, там и прекрасный наш Лева Рубинштейн, там и Оля Романова, там и Евгений Григорьевич Ясин.

О.БЫЧКОВА: Не, ну, все люди совершенно уважаемые.

А.РЫКЛИН: Да.

О.БЫЧКОВА: Но процесс же будет все равно.

А.РЫКЛИН: Совершенно верно.

О.БЫЧКОВА: И он будет вне зависимости от того, что думают эти уважаемые люди.

А.РЫКЛИН: Совершенно верно, совершенно верно. Значит, история такая. Сейчас нужно вот что понять. Вот, есть группа людей. Это, в основном, конечно, активисты партии «Парнас» и круглого стола 12 декабря, которые занялись очень важным делом – они собирают свидетельские показания. Они собрали их уже больше 300, по-моему. Они фиксируют их на видео. И это показания людей, которые принимали непосредственное участие в событиях 6 мая.

В итоге мы будем иметь картину, которая будет воспроизведена, которая будет, как бы, заново смонтирована. Мы увидим, что происходило 6 мая, и мы на основании вот этих свидетельских показаний расскажем обществу, городу и миру о том, собственно, а что, на самом деле, было 6 мая, что же случилось.

Вообще рождение вот этой Комиссии обусловлено одним важнейшим фактором: мы не верим тому, что происходит сегодня со всей этой историей в Следственном комитете. Мы не верим, мы считаем, что это политически мотивированная история и что, в общем, это, конечно, заказ.

О.БЫЧКОВА: Давайте мы сейчас сделаем перерыв на одну минуту. Натан тут пишет: «Прекратите воровать и я брошу курить». Вот, о мерах по прекращению разных вещей мы продолжим через минуту после рекламы.

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение». Александр Рыклин, главный редактор «Ежедневного журнала» в этой студии. Вы можете наблюдать, между прочим, кардиограмму нашего эфира. Видите, у вас там за спиной стрелочка наверх куда-то пошла?

А.РЫКЛИН: А. Это хорошо или плохо?

О.БЫЧКОВА: Ну, наверное, хорошо, да. Это уровень поддержки. Могут наши слушатели и зрители нажимать на кнопку на сайте (нетрудно ее найти) для того, чтобы выражать отношение к тому, что говорит Александр Рыклин.

Ну так и возвращаясь к процессу по делу 6 мая, какой смысл? Вот, мы видим, что машина работает так, как она работает, так же, как Государственная Дума принимает законы, так же, как, например, время никак не могут отрегулировать, стрелки подкрутить так, чтобы всем было удобно... Ну, вот это вот такие вещи, которые происходят абсолютно помимо общественного мнения. И, к сожалению, с 6-м мая, что намного, конечно, серьезнее и опаснее, чем регулирование стрелок, происходят тоже вот такие вещи. И чего?

А.РЫКЛИН: Значит, вот смотрите, в чем, на мой взгляд, ценность этой истории, о которой мы говорили до перерыва? Прежде всего, это история, никак не связанная с властями. Никак. Просто. Это отдельная история. Это общественное расследование. Мы хотим понять, что там произошло, и представить наши умозаключения по этому поводу общественности.

Второе. Да, конечно, мы семимильными шагами идем к политическому процессу. Я, в общем, в этом смысле настроен крайне пессимистично, я вижу страшную картину, где в клетке сидят 20 человек...

О.БЫЧКОВА: Врагов народа.

А.РЫКЛИН: Ну, да-да-да. И какой-нибудь бесноватый Кургинян, в общем, рассказывает про их преступления. И несомненно вы увидите, вот так будет, мы станем свидетелями с вами трудовых коллективов, собраний трудовых коллективов, которые будут нам рассказывать.

О.БЫЧКОВА: Писем пенсионеров, ветеранов труда.

А.РЫКЛИН: Например. Ветеранов труда. Это все будет. Это все мы идем к этому точно. Вот, направление ровно это. Этого не избежать. Ну так, значит, гражданское общество и вообще-то люди, которые как-то понимают, что с этим мириться нельзя, они должны что-то этому противопоставить. Вот это попытка, мне кажется, весьма добросовестная попытка рассказать людям, как было на самом деле. И убедить людей в том, что то, что будет происходить, на самом деле, будет иметь, конечно, чудовищные последствия, потому что, скорее всего, люди будут получать реальные сроки, как мы уже видим, как это уже есть на самом деле, но это не справедливо, это не честно и это не может так быть на самом деле. И это, собственно, вот это основа для протеста, потому что мы докажем, что ничего этого не было.

Я был на площади 6 мая.

О.БЫЧКОВА: Ну, и я была на площади 6 мая.

А.РЫКЛИН: Я был в самой гуще событий. Я видел все это, я знаю, как это было. И поверьте мне... Ну, я думаю, что многие люди видели это. Это было спровоцировано. И там были вещи, которые уже 6 мая, сразу после демонстрации дали мне основания полагать, что так и будет, потому что я видел следователей, оперов, которые ходили по этой площади и собирали улики. Они разговаривали сразу с кем-то. Это все было готово заранее. Это готовилось (провокация) заранее.

Ну, такие выводы рано делать. Еще раз я хочу сказать, что работает Комиссия, начала свою работу сегодня. Вот прямо в эти минуты она, собственно, заседает и я тоже имею честь в нее входить и, в общем, рассчитываю и дальше информировать о том, что будет там происходить. Это будет все гласно абсолютно.

О.БЫЧКОВА: Между тем у нас поступают разные новости, связанные с законотворчеством. И вот теперь у нас новый законопроект поступил в Государственную Думу от президента Путина о запрете чиновникам иметь счета в зарубежных банках. Мне больше всего понравилась такая мотивация в информационных агентствах некоего неназванного источника в Кремле или где-то там, в окрестностях, который сказал, что цель – сформировать национально ориентированную элиту.

А.РЫКЛИН: Ну да, есть. Это они теперь любят про это говорить. А еще они любят говорить про конфликт лояльностей (они это так называют). То есть, с одной стороны, ты, как бы, назначен на высокую должность президентом Путиным, а, с другой стороны, у тебя домик в Монте-Карло. Вот, что с этим делать? И это в какой-то момент может войти в какое-то совершенно неразрешимое противоречие, вот эти 2 факта. И вот теперь они, вроде бы, пытаются разрушить вот этот вот кризис лояльностей, и уже если ты пришел служить Путину, то будь любезен вот тут все и держи у нас под боком, чтобы мы могли спокойно с этим как-то оперировать.

О.БЫЧКОВА: То есть трудящиеся думают, что это для того, чтобы у чиновников все было открыто, прозрачно и честно, а, на самом деле, это еще одна сторона вот этой паранойи, с которой нам приходится часто иметь дело, когда мы все время боимся шпионов, агентов и всяких там закулис?

А.РЫКЛИН: Да в чистом виде пиар-акция. Вот, более-менее понятно, что Путин ищет сегодня опору... Мы же понимаем, что весь этот новый Путин – это опора на Уралвагонзавод. И это, конечно, обращено к Уралвагонзавода, эта его борьба с коррупцией, эта его борьба с нечестными чиновниками. А чиновникам дан простой сигнал: «Слушай, если ты такой идиот, что у тебя деньги на твоем счету, ну, делай с этим что-нибудь. Просто что-нибудь с этим сделай, найди себе какого-нибудь двоюродного брата. Ну, что-нибудь уже как-то. Пошевели задницей».

О.БЫЧКОВА: «Реши вопрос», да.

А.РЫКЛИН: Ну, конечно, да. Конечно.

О.БЫЧКОВА: Ну, так, значит, все равно кому-то придется решить вопросы?

А.РЫКЛИН: Ну, решат они вопросы.

О.БЫЧКОВА: И забрать деньги или, там, аннулировать зарубежный счет.

А.РЫКЛИН: Совершенно верно. Навальный ведет расследования, рассказывает нам про доли в бизнесе того же Пехтина. Про доли в бизнесе ничего не сказано. Ничего не сказано про доли в бизнесе, да? В строительном, в недвижимости... Ничего. Просто сказано, деньги нельзя иметь в банках. Ну хорошо, денег у меня не будет – у моего сына будет совершеннолетнего.

О.БЫЧКОВА: А как можно заниматься там каким-нибудь бизнесом где бы то ни было, не имея счета в банке?

А.РЫКЛИН: А можно иметь совершеннолетнего сына или дочь, или племянника совершеннолетнего. Там про несовершеннолетних сказано, понятно. А у совершеннолетнего у нас же нет ограничений в правах. Мы же не можем еще детям запретить. Нет, детям можно. Ну, очень хорошо: пусть на него все будет.

Знаете, если они еще и детям своим... Кого-то кинут, я хочу сказать. Какие-то дети найдутся такие, которые, конечно, папашу кинут, не без этого. Ну, риск, риск.

О.БЫЧКОВА: То есть это такая форма естественного отбора.

А.РЫКЛИН: Ну, да, да-да.

О.БЫЧКОВА: Выживали самые сообразительные.

А.РЫКЛИН: Да. Сейчас какие-нибудь дети там найдутся ушлые, которые начнут там родителей шантажировать.

О.БЫЧКОВА: Ну и, конечно, туда же как-то почему-то. Хотя никакого отношения не имеет одно к другому, но как-то, вот, в сознании история с фондом Сколково, Следственным комитетом и фактом, возбужденным фактом хищения 24 миллионов рублей, выделенных из бюджета на развитие Наукограда, она как-то монтируется, мне кажется, с предыдущим сюжетом.

А.РЫКЛИН: Ну, она, конечно, монтируется, но я просто хочу сказать, что озвученная сумма в 24 миллиона совершенно оскорбительная. Это просто кто-то над кем-то подшутил.

О.БЫЧКОВА: В смысле, мало что ли?

А.РЫКЛИН: Ну, конечно. Ну, на фоне там 50 миллиардов, например, на Олимпиаду, что такое 24 миллиона? Это меньше миллиона долларов! Ну, просто смешно. Ну, просто смешно. Это чья-то шутка. Это кто-то над кем-то подшутил, кто-то кого-то...

О.БЫЧКОВА: Следственный комитет?

А.РЫКЛИН: Ну да, ну, конечно. Ну, что такое 24 миллиона? Ну, просто сегодня люди, там не знаю, капитан полиции. Ну, я вас умоляю. Ну что вы? 24 миллиона рублей.

О.БЫЧКОВА: То есть что? То есть откроют, закроют, никто не заметит?

А.РЫКЛИН: Ну, конечно. Ну, 24 миллиона.

О.БЫЧКОВА: А тут вас спрашивают тоже, уж раз вы сказали про Олимпиаду. Спрашивает слушатель с ником Бан7: «Олимпиада в Сочи – что ждать к концу года в окрестностях Сочи? Теракт, беспорядки или локальную войну?» Ну, не надо терактов, сразу скажем.

А.РЫКЛИН: Не, войн тоже.

О.БЫЧКОВА: И войн тоже не надо.

А.РЫКЛИН: Не надо нам никаких войн и терактов. Слушайте, ну, с Сочи, на самом деле, ситуация сложная. Она сложная прежде всего потому, что а) там, похоже, ничего не готово, там, на самом деле, получен сертификат на один объект – это трамплин.

О.БЫЧКОВА: Ну, говорят, что другие тоже где-то там уже близко к тому.

А.РЫКЛИН: Вы знаете, вот, я... Ну, наверное, ваши замечательные спортивные обозреватели меня поправят, но я помню, что есть такая прекрасная традиция за год до Олимпиады проводить соревнования.

О.БЫЧКОВА: Так там уже что-то проходит.

А.РЫКЛИН: Не, ну, еще раз, один сертификат получен на трамплин. Там проходят, там есть какие-то объекты. У меня большие опасения. Я был на зимней Олимпиаде. Это очень сложная история.

О.БЫЧКОВА: А вы были где?

А.РЫКЛИН: Я был в Нагано, в Японии в 1998 году. Я вам хочу сказать, что это очень сложно с точки зрения логистики, организации, подъездов, подходов, размещения. Ну, очень сложная история. И потом, вы понимаете, вот, в нашей стране, ведь, ну, большая часть институтов и вообще всего, что построено за последние годы, это абсолютный камуфляж, это такие муляжи. Но с Олимпиадой-то так не получится. Ну, нельзя же... Если стрелок попал в мишень, она должна упасть. Ну, должно все работать. Ну, правда. Не может быть муляжный биатлонный стадион, похожий. Там должны падать мишени, должны работать часы, секундомеры.

О.БЫЧКОВА: Ну, может быть, мишени с секундомерами будут работать, а все остальное может быть как на Дальнем Востоке сейчас было, когда там лампочки не вкручивались, окна не закрывались.

А.РЫКЛИН: Ну, правильно. А тут не будут закрываться мишени у биатлонистов, понимаете?

О.БЫЧКОВА: А если они будут закрываться?

А.РЫКЛИН: Ну, если там кого-нибудь посадят сзади, там, гастарбайтера посадят, который будет закрывать мишени вручную, ну, может быть, будут. А так – нет. Отчего они?.. Ничего не закрывается, а мишени будут. В стране ничего не закрывается. Почему мишени будут закрываться?

О.БЫЧКОВА: Ну, потому что уж если решили построить Потемкинскую Олимпиаду, то ее построят. Все на это бросить.

А.РЫКЛИН: Вот, Олимпиада не может быть Потемкинской.

О.БЫЧКОВА: Ну а почему? В 1980 году была, например, Олимпиада, которая уже тоже была в стране, где все там очень плохо функционировало.

А.РЫКЛИН: В 1980 году?

О.БЫЧКОВА: Да.

А.РЫКЛИН: Ничего подобного. Ничего подобного. Замечательно все функционировало, замечательно. Мы же не знаем... Во-первых, конечно, она стоила огромных денег. Мы не понимаем и сейчас невозможно, видимо, даже это посчитать. Я, кстати, на той Олимпиаде тоже работал, вы будете смеяться. Я водил американцев.

О.БЫЧКОВА: Переводчиком работали?

А.РЫКЛИН: Да.

О.БЫЧКОВА: Но там бросили просто все, что только было можно бросить на эту Олимпиаду в 1980 году.

А.РЫКЛИН: Ну, конечно. Конечно.

О.БЫЧКОВА: Ну и здесь бросят тоже все. Уже сколько бросили.

А.РЫКЛИН: Нет-нет-нет. Тут еще раз. Ну, там много факторов. И потом, вот, в Сочи 17 градусов. Знаете, это такой, важный фактор. Плюс 17 в Сочи. Плюс 17.

О.БЫЧКОВА: В горах холоднее, наверное.

А.РЫКЛИН: Ну, в горах холоднее. На леднике снег лежит.

О.БЫЧКОВА: Не, ну хорошо. Это вы к чему говорите? Олимпиады не будет? Чего не будет?

А.РЫКЛИН: Я не знаю. У меня сомнения. Может не быть.

О.БЫЧКОВА: Ну, как может не быть?

А.РЫКЛИН: Ну так. Год остался, понимаете? Может не быть. Ну, не знаю. В общем, как-то с Олимпиадой очень плохо.

О.БЫЧКОВА: Но ее же уже нельзя перенести в другую страну, например?

А.РЫКЛИН: Нет, ну, еще раз, ее нельзя перенести, но просто там может так случиться. Может, например... Вот, например, чтобы каток работал, там должна быть электроэнергия, а в Сочи очень плохо с электроэнергией. Еще про это никто не говорит. Очень плохо. Они должны были сдать там определенные мощности – они не сданы. Ну, еще раз, там все плохо. Вот, мы понимаем. Может быть, произойдет какое-то чудо чудесное и вдруг станет все хорошо.

О.БЫЧКОВА: Ну так приехал теперь туда президент Путин и очень строго спросил с виновных. И всем поставил на вид.

А.РЫКЛИН: Отлично. Но остался год.

О.БЫЧКОВА: Полетели даже некоторые головы, как мы знаем.

А.РЫКЛИН: Ну, не те, кстати говоря, не те.

О.БЫЧКОВА: Почему не те?

А.РЫКЛИН: Ну, потому что сняли не того.

О.БЫЧКОВА: А кого надо было?

А.РЫКЛИН: Брата. Там перепутали с братьями.

О.БЫЧКОВА: Ну ладно?

А.РЫКЛИН: Точно. Слушайте, ну, еще раз. Ну... Плохо с Олимпиадой. Ну, очевидно же, что плохо. Плохо, потому что, ну, совсем плохо.

О.БЫЧКОВА: Ну вот на словах «плохо с Олимпиадой» как-то тут оптимизм наших слушателей сразу подскакивает, по-моему. То есть многие разделяют ваше мнение, делаем мы вывод из этой программы.

А.РЫКЛИН: Но я вам хочу сказать, что тут же еще есть история, затеянная Борисом Немцовым с бойкотом Олимпиады. Правда? Больше 100 тысяч человек проголосовало на вашем сайте.

О.БЫЧКОВА: И что?

А.РЫКЛИН: 70% за бойкот.

О.БЫЧКОВА: Ну хорошо. Ну, уже бойкотировали разные Олимпиады, а толку-то? Они все равно проходили.

А.РЫКЛИН: Ну, это разные истории. Знаете, Олимпиада, все-таки, Московская Олимпиада без ведущих стран – это одна история. А если б приехали все, другая история.

О.БЫЧКОВА: Хорошо. Посмотрим-посмотрим. В общем, осталось не так много времени, всего год, вы правы. Александр Рыклин, главный редактор «Ежедневного журнала» в программе «Особое мнение». Через несколько минут будем продолжать.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – Александр Рыклин, главный редактор «Ежедневного журнала». Ну, действительно, вот, новость, одна из таких новостей сегодняшнего дня, которая стоит в ряду новостей. Она из Америки, а до этого что-то подобное приходило к нам из Англии, из Франции, когда Министерство обороны США фактически признало существование однополых браков и, соответственно, права партнеров в таких браках приравниваются к бракам гетеросексуальным. До этого были похожие сообщения из Великобритании, где тоже признавали такие браки, до этого во Франции тоже были такие события. Все время такое странное ощущение, что мир движется в какую-то одну сторону или, по крайней мере, часть этого мира, а другая часть этого мира, в которой мы находимся, движется в противоположную сторону. И то ли мы самые умные, то ли мы самые отсталые, непонятно.

А.РЫКЛИН: Самые несчастные. Понимаете, тут какая история? Ну, во-первых, там давно как-то они в американской армии озаботились такой проблемой. Там много лет исповедовался вот этот принцип «Не спрашивали – не отвечаем». Но вот сейчас они просто буквально как-то говорят уже о браках. Ну да.

О.БЫЧКОВА: А несколько лет назад они от этого принципа отказались, потому что они решили, что они уже прошли просто эту стадию, что уже нельзя. Что уже хорошо, что людей не преследуют за такие вещи, но, с другой стороны, нельзя закрывать глаза на их существование.

А.РЫКЛИН: Да. Ну, да. Ну, собственно, вы практически все сформулировали. Действительно. Ну, как-то мир согласился с тем, что эта проблема вообще больше не проблема, что просто, вот, как живется, так живется. Вот, есть такие люди.

О.БЫЧКОВА: И надо им помочь в решении бытовых, там, юридических и прочих обстоятельств, раз уже так сложилось.

А.РЫКЛИН: Ну да. Они, собственно, имеют все те же самые права, они обременены всеми теми же обязанностями, они просто точно такие же.

О.БЫЧКОВА: Вы можете объяснить сейчас вот эту всю гомофобскую волну, которая у нас с такой страшной силой поднялась, вплоть до этой истории с усыновлением детей теперь во Францию?

А.РЫКЛИН: Ну, она же, понимаете, мне кажется, вот эта наша гомофобская волна – она, собственно, очень в общем тренде закручивания гаек по всему периметру. Это ровно то, что происходило, вот этот шабаш, который происходил у нас на днях, я имею в виду это дивное сборище в колонном зале под названием «Родительское сопротивление», ведомое господином Кургиняном. Это же все про это.

О.БЫЧКОВА: Это куда Путин приехал совершенно внезапно.

А.РЫКЛИН: Да, куда приехал Путин внезапно. Вообще, вы знаете, ну, я не смотрел и, на самом деле, комментировать это невозможно никак. Самое ужасное во всей этой истории, что это все чрезвычайно пошло. Вот, просто пошло. Вот, любой человек, который в своей жизни прочел определенный набор из 10 книжек, посмотрев на это, просто понял, что это пошло. И в этом главная ущербность этого всего мероприятия. И понятно, что если мы строим такую нашу страну, где вот эти принципы возводятся в те, которые поведут нас вперед, и вот с этим, ну, понятно, что никакого прогресса не будет и никакого роста не будет, а будет мракобесие, будет... И, вот, опять же, совершенно чудовищная история, не к России, а к Азербайджану относящаяся про этого несчастного писателя, которому там теперь ухо собрались... Это же все одно и то же.

О.БЫЧКОВА: Который что-то не то сказал про...

А.РЫКЛИН: Да, про армяно-азербайджанский конфликт.

О.БЫЧКОВА: Про эту историю, да, про этот конфликт.

А.РЫКЛИН: Да. Ну хорошо, мы с этим миром, мы в этом мире, мы в мире мракобесов? Мы в мире людей, которые вообще остались даже не в XIX веке, конечно, просвещенном... Какой же тут XIX век, боже ты мой? Это какое-то раннее Средневековье, это инквизиция. Мы там?

О.БЫЧКОВА: Да, мы там.

А.РЫКЛИН: Нет, я – нет, я не там.

О.БЫЧКОВА: Если ответ «Мы там»?

А.РЫКЛИН: Нет-нет, я отказываюсь. Я знаю еще, по крайней мере, много разных людей, которые не согласны с этим. Вот, просто категорически. Вот, просто ни за что. И... Мы будем сопротивляться.

О.БЫЧКОВА: Понятно, да. Ну да. Сопротивляться, а при этом караван, как бы, идет все равно.

А.РЫКЛИН: Ну, ничего. Остановим караван. Остановим-остановим. Не волнуйтесь, остановим.

О.БЫЧКОВА: А как можно остановить караван, если он уже идет, если он просто каждый день приносит нам какие-то новые сюрпризы?

А.РЫКЛИН: А я вам хочу сказать, как можно остановить караван этот. Вот, в нашей стране живет много народу. И я совершенно уверен в том, что подавляющее большинство этих людей, которые живут в нашей стране, обладают чувством собственного достоинства. Вне всякого сомнения. И эти люди, обладающие чувством собственного достоинства, поймут, что терпеть дальше ситуацию, при которой нашему общественному мнению и нашему общественному пространству навязывают клоунов типа Кургиняна, невозможно, потому что это ущемляет мое человеческое достоинство.

О.БЫЧКОВА: А почему вы все время про Кургиняна говорите? Разве он один такой?

А.РЫКЛИН: Ну, потому что у нас... Нет, это, на самом деле, понятно, что Кургинян – это обобщение. Ну, конечно же, это же, ну... Вот, тут про Волина был вопрос. Вот, на самом деле, Волин сказал, что у нас все – Кургиняны. И ровно это он и хотел сказать на собрании.

О.БЫЧКОВА: Ну, про Волина-то вас спрашивают, собственно, можно ли быть независимым журналистом или надо быть готовым работать на дядю.

А.РЫКЛИН: Вы знаете, ну, конечно, тут, конечно, надо расправлять крылья и говорить «Какой ужас, какой ужас, какой кошмар, какой кошмар, как мог себе позволить чиновник?» Не мог. Конечно, не мог. Я знаю Волина много лет. Правда, я с ним и не общался довольно длительное время. Я думаю, он сорвался. Не знаю, снимут его, не снимут, вопрос десятый. Но он...

О.БЫЧКОВА: А разве речь идет о том, что могут снять?

А.РЫКЛИН: Могут. Могут. Конечно. Непозволительная история с точки зрения всяких чиновных пониманий того, как должен... Ну, смотрите, действительно, вот идет важное мероприятие, идет какое-то журналистское мероприятие, там, декан...

О.БЫЧКОВА: Со студентами, да.

А.РЫКЛИН: Со студентами и это какая-то конференция. Приходит чиновник важный, замминистра и говорит «Ребят, вы все – дерьмо. Ну, просто. Я не хочу тут долго. Вы все дерьмо, вы все будете делать вот так, так и так. И забудьте всю эту фигню, этот закон о СМИ. Просто забудьте обо всем об этом. Есть дядя, который будет вам диктовать условия. Просто давайте не морочить друг другу голову, давайте будем честными друг с другом. Вот, есть такая жизнь, она вот так устроена. Вы не согласны? Идите нафиг». Вот, что сказал Волин. Конечно, там все возмутились. Сидят какие-то люди, они же как-то учат чему-то студентов, а тут пришел к тебе и сказал «Да фигня все это, чему вы учите. Ну, вот так вот будет и всё. Вот, их ждет впереди такая профессия, такая жизнь. Древнейшая. Вот и все. И не морочьте нам голову. И все – Кургиняны». Вот, что он сказал, понимаете?

О.БЫЧКОВА: Ну?

А.РЫКЛИН: Ну?

О.БЫЧКОВА: Ну? Вот, вас и спрашивают. Поэтому вас и спрашивают: это так или это не так, на самом деле?

А.РЫКЛИН: Вот, это... Послушайте меня. Вот, в современной России, вот, в той России, которую строит эта власть, это так. Несомненно, это так. Но мы просто должны с этим бороться. Ну, просто мы не можем так это оставлять, потому что это не жизнь. Не жизнь это, вот и все.

О.БЫЧКОВА: Ну, опять бороться нужно.

А.РЫКЛИН: Ну, не соглашаться. Как угодно назовите. Ну, я когда говорю «бороться», я не имею в виду там выйти на улицу и начать закидывать гранатами. Я вовсе не это имею в виду. Просто мы не должны с этим мириться. А уж как люди не мирятся с теми или иными вещами, ну, это по-разному происходит.

О.БЫЧКОВА: А вы видели миграционные патрули когда-нибудь на улице? Они скоро появятся.

А.РЫКЛИН: Ну да, они скоро появятся. Но вы знаете, я вам тоже... Опять же, вот смотрите. Помните, нас стращали казачеством? Нас стращали казачеством, которое должно вдруг появиться по Москве. Если я не ошибаюсь, они появились один раз в районе Белорусского вокзала. Чего-то они там...

О.БЫЧКОВА: Больше их никто не видел.

А.РЫКЛИН: Видимо, они запили или просто куда-то уехали. Ну, в общем, больше их нет.

О.БЫЧКОВА: А, может, они просто не собирались появляться.

А.РЫКЛИН: Ну, может быть, да. Что такое патрули, которые... Вот, я тоже ехал, слышал эту информацию, которые призваны бороться с гастарбайтерами. Он как будет определять, гастарбайтер я или нет? Я же могу и в лоб засветить. Подходит какой-то человек не в форме. Он какое право меня имеет вообще чего-то спрашивать? Ты кто такой? Ну хорошо, я не похож на гастарбайтера, например, но я знаю многих людей, моих коллег, которые похожи.

О.БЫЧКОВА: На кого угодно.

А.РЫКЛИН: Да просто на кого угодно, конечно. И к нему подойдет какой-то... Есть люди нервные, например. Знаете, подойдут какие-то люди, начнут «Покажи документы». Кто ты такой, чтобы я тебе показывал документы? Ну хорошо, подходит милиционер – да, «Покажи документы». Ну, ты покажи свои, я тебе свои покажу. А ты кто такой? Я думаю, что ничего это не будет работать.

Я вам хочу сказать, что да, конечно, есть такая история. Вообще 90% из того, что они принимают сейчас, работать не будет. Просто это надо точно понимать. Вот этот по меткому очень изречению Димы Муратова «Бешеный принтер», он, в общем, конечно, на 90% работает в ведро мусорное просто. Это прямо из принтера прямо туда улетает. Но жизнь они портят все равно, конечно. Конечно, жизнь они портят.

О.БЫЧКОВА: Спасибо большое. Александр Рыклин, главный редактор «Ежедневного журнала» был в программе «Особое мнение». Там вертикальная практически линия. Ну, не везде, с другой стороны. Спасибо вам.

А.РЫКЛИН: Спасибо вам.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024