Максим Шевченко - Особое мнение - 2013-01-24

Э.ГЕВОРКЯН: Добрый день. В «Особом мнении» сегодня журналист Максим Шевченко, программу веду я, Эвелина Геворкян. И для всех, кто желает присоединиться в интерактивном порядке к нашему общению, номер телефона для SMS +7 985 970-45-45.

Добрый вечер, Максим. Вначале хотелось бы задать вопрос. Сегодня Патриарх Кирилл высказал обеспокоенность ситуацией с изучением основ православия в столичных школах. Согласно статистике, только треть школьников – это 1 миллион 300 человек – выбирает в качестве факультатива это занятие. Вы также оцениваете? Это мало? Как к этому относиться?

М.ШЕВЧЕНКО: Я считаю, что в Москве, Московской области и Петербурге примерно одинаковые цифры, это объясняется определенно позицией, которую занимают чиновники Департаментов образования этих столичных регионов. Надо просто понимать, что столичные регионы Москвы, Петербурга и области долгие годы, 90-е, начало 2000-х были связаны с грантовыми разными программами, которые шли из-за границы на поддержку разных новых типов образования. В 90-е годы это было сексуальное воспитание, когда детям в школах давали картинки, как надевать презерватив. Чуть более поздно это были разные новые инновационные методы образования, которые подводили к так называемой Болонской системе, от которой как как-то пошутил Виктор Антонович Садовничий... То есть он не пошутил, а сказал, что ректор Болонского университета сказал «Мы будем отказываться от Болонской системы», а в России ее навязывают.

Э.ГЕВОРКЯН: А что такое? Просто я не в курсе. Чуть подробнее.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, короче, система вот эта вот, которая выводит человека на MBA, когда вы сами заказываете себе систему... Сейчас не хочется туда углубляться.

Э.ГЕВОРКЯН: А, я поняла. Как это связано с тем, что люди сегодня не выбирают основы православия?

М.ШЕВЧЕНКО: Это связано с тем, что условием западных грантов, условием грантов Евросоюза или американских, идущих с Запада, является обязательное отсутствие взаимоотношений, контактов и работы с церковью и с любыми религиозными организациями. Западные деньги, которые идут в виде грантов, подразумевают как обязательное условие отказ от признания верующих как партнеров в рамках гражданского общества. То же самое с правозащитными организациями: ни одна правозащитная организация не защищает верующих как верующих. Как граждан защищает, но как верующих отдельно, права которых именно нарушаются, как верующих никто не защищает. Я считаю, что это целенаправленная позиция коррумпированных западными фондами чиновников образовательной системы Москвы, Петербурга, Московской области, то есть именно тех центральных таких каналов, по которым как раз эти деньги с Запада сюда и вливаются в коррумпированную и продажную российскую элиту, которая выросла в 90-е и начало 2000-х.

Э.ГЕВОРКЯН: Я понимаю, когда вы говорите о том, что вы можете не соглашаться, вам не нравится то, когда преподавали основы сексуальной жизни...

М.ШЕВЧЕНКО: Не, ну я просто знаю, как оказывается давление на родителей, как оказывается давление на учителей, на директоров с тем, чтобы не было в Москве основ православной культуры.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть вы согласны в этом смысле с Патриархом, что оказывается давление на родителей?

М.ШЕВЧЕНКО: Я просто это знал независимо от Патриарха. Патриарх просто сказал, что черное – это черное, белое – это белое. Патриарх просто сказал вещь, которая очевидна всякому, кто изучает этот вопрос.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть учителя как-то давили на родителей на родительских собраниях? Или как? Я не понимаю.

М.ШЕВЧЕНКО: Департамент образования давил на директоров школ, а те в свою очередь всячески препятствовали или всячески подталкивали родителей к определенному выбору.

Э.ГЕВОРКЯН: Опять же, по правде я не очень поняла логику, как это связано с тем, что...

М.ШЕВЧЕНКО: Не поняли?

Э.ГЕВОРКЯН: Да. Как это связано с тем?..

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, это связано с тем, что условием получения западных грантов, фонда Сороса, например, других всяких фондов чиновниками Департаментов образования, шло условие полного отсутствия какого-либо взаимодействия с религиозными организациями. Теперь вы поняли?

Э.ГЕВОРКЯН: Я вашу мысль понимаю.

М.ШЕВЧЕНКО: Понятно. Очень хорошо.

Э.ГЕВОРКЯН: Другой вопрос, что у нас в стране как-то все друг друга обвиняют в тотальной коррупции...

М.ШЕВЧЕНКО: Я никого не обвиняю. Почему коррупция? Это не коррупция, это нормальная грантовая политика. Это не коррупция. Ну, просто не какие-то абстрактные правозащитники, подвязанные на иностранные деньги, там не знаю, USAID или British Council или разные другие, там, норвежские, европейские и так далее. Это не какие-то, знаете, антигосударственные элементы, а огромная часть государственной системы, особенно в сферах образования, социального обеспечения и подготовки журналистов, просто жила на деньги, которые поступали из-за границы. Одно из условий получения этих денег, еще раз, это отказ от любых форм сотрудничества с религиозными организациями. Я теперь ясно объясняю? Чем вызвана позиция именно в таких грантополучательских секторах, каким являются Москва, Петербург, Московская область. Ясно? По-русски объяснил?

Э.ГЕВОРКЯН: Я слышу, да, я слышу вашу точку зрения. Я понимаю ваше мнение.

М.ШЕВЧЕНКО: Всё. То есть это чисто практический интерес Департамента образования. Не нравится – пусть подают на меня в суд, если считают, что я их обвинил. Хотя, я не говорил, я их не называл коррупционерами, не называл взяточниками. Это не взятки и не коррупция, это просто гранты, к которым они привыкли за долгие-долгие годы. Сначала были гранты по сексуальному воспитанию, потом по инновационному воспитанию, потом еще по какому-нибудь, понимаете, там, инклюзивному образованию.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, уже инклюзивное образование.

М.ШЕВЧЕНКО: Поверьте, что это всё подпитывается серьезными вещами.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, конспирология, согласитесь. Ну как?

М.ШЕВЧЕНКО: Да никакой конспирологии нет, это все... Понимаете ли, все эти фонды открыты. Потрудитесь как журналист просто посмотреть. Все эти отчеты и эти гранты – они открыто существуют. Это не закрыто. Это не какой-нибудь там советник американского посольства в конверте передает. Просто огромные деньги, которые являются частью глобальных либеральных реформ, которым продолжают подвергать нашу страну. Одна из важнейших составляющих либеральных реформ – это все виды борьбы против религии и против Православной церкви как самой мощной общественной религиозной организации в нашей стране.

Э.ГЕВОРКЯН: У нас сейчас, к сожалению, будет небольшая пауза. Мы тогда после продолжим разговор. Здесь в таком случае непонятно, а где же роль того самого государства, которое так легко разъедается изнутри?

М.ШЕВЧЕНКО: Так это и есть государство. Оно не разъедается.

Э.ГЕВОРКЯН: Где роль самих родителей?

М.ШЕВЧЕНКО: Государство в России либерально. Оно либерально. Оно либерально-патриотически, оно хочет сидеть на двух стульях – на стульях патриотизма типа «Я родину люблю, Россия-Россия, сборная России победи поляков-чехов». Это вот считается патриотизм. А с другой стороны государство считает, что бабки – это главное, считает подавляющее большинство чиновников этого государства. А как сочетать безумную, дикую любовь к деньгам, к бабкам, к баблу, понимаете, к тому, на что можно купить все, что хочешь, там, поехать отдыхать в Дубаи или куда-нибудь еще на Сейшелы, с патриотизмом? Вот и появляется либерал-патриотизм. А он подразумевает дикий разнузданный либерализм в отношении денег, то есть все деньги хороши, которые ты получаешь, и патриотизм в отношении, там не знаю, футбольной сборной, криков «Россия-Россия!», ну и так далее, и так далее, и так далее. Поэтому все это укладывается... Церковь тут является врагом этой системы, она является объектом атаки не каких-то абстрактных Болотных, она является объектом атаки всей этой системы.

Э.ГЕВОРКЯН: Мы вернемся к разговору через минуту, продолжим программу «Особое мнение».

РЕКЛАМА

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжаем эфир, знакомимся с особым мнением Максима Шевченко. К сожалению, анонимное сообщение: «Создайте организацию сами, защищайте верующих, если вам надо, без привлечения иностранных грантов».

М.ШЕВЧЕНКО: Я создал и я защищаю. Моя организация – это Русская Православная Церковь, создана она господом богом, создана она когда-то в Иерусалиме. Первая община была в Дамаске. Будучи членом Русской Православной Церкви, я защищаю права верующих. Не только христиан. Мне господь заведовал заботиться о братьях моих, в том числе и другой веры, по крайней мере, о монотеистах – мусульман, иудеев, иногда буддистов, иногда даже вон, когда речь идет о народах Севера, которых истребляют просто водкой, я их тоже защищаю, хотя они язычники, потому что мне их жалко как христианину.

Вот, недавно на Чукотке третьеклассница умерла от передоза алкоголя. Об этом не кричат российские СМИ почему-то. Мне звонит с Чукотки Айнана Тагрина, одна из наших известных журналистов и лидеров правозащитного движения в защиту народов Севера, она, рыдая, мне говорит «Что делать? Я не знаю. Тут идет спаивание просто, уничтожение чукотского народа. Только что третьеклассница умерла от передоза алкоголя и ничего нельзя сделать». На Чукотку завезли алкоголь, водку завезли, несколько тонн водки осенью. Это значит, что к весне умрут порядка тысячи человек, несколько сотен человек умрет точно, потому что у них нет иммунитета.

Э.ГЕВОРКЯН: Чья это ответственность? Государства, семей?

М.ШЕВЧЕНКО: В частности журналистов. Вас же это не интересует, вы об этом не говорите.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, вы говорите.

М.ШЕВЧЕНКО: Вы говорите об умершем в Голландии нацболе, царство ему небесное, да помилует его господь, если он совершил самоубийство. Если нет, то надо расследовать, как он умер, понимаете? Хотя, там было 3 попытки. Но о Чукотке, где умирают люди, просто уничтожаются капиталом, потому что капитал на этом зарабатывает... Чукчей почему истребляют? Их истребляют потому, чтобы освободить побережье, потому что на шельфе Чукотки есть полезные ископаемые, чтобы там не было зон, в которых были бы вменяемые люди, были бы зоны, в которых под видом коренного населения жило несколько управляемых сотен алкоголиков, с которыми можно делать все, что угодно. А вальяжные дяди и тети в дорогих машинах и в шикарных шубах, которые являются начальниками Чукотки сегодня, потом это все продавали бы, эти территории, на которых вымерло бы коренное, бесценное для России население. Об этом никто не говорит, к сожалению. Вот, я сейчас вам об этом сказал.

Э.ГЕВОРКЯН: Фильм «Не верю!» смотрели? Много споров он вызвал.

М.ШЕВЧЕНКО: Смотрел. Великолепный фильм. Я горжусь этим парнем, этим журналистом. Он – великолепный журналист, он – настоящий верующий. Там нет ни слова лжи. Там есть несколько... Ну, перебор в стилистике, но это уже стилистика НТВ просто, подача материала. Но сам по себе он всё очень точно рассказал. Это его позиция, это его взгляды. Он – очень смелый молодой человек, он вызвал такую волну ненависти и такую волну неприязни. Я-то с этим живу достаточно давно. Но он просто пошел навстречу этому урагану вони и клеветы, которая исторгается из противоположного лагеря. И я могу сказать, Борис, если ты слышишь меня, ты можешь считать меня своим союзником, я всегда тебя поддержу, всегда тебе помогу, ты просто замечательный журналист. Так держать, и давай смело продолжай в том же духе.

Э.ГЕВОРКЯН: А правильно ли я вас понимаю, вам кажется, что вашу точку зрения, да?.. Она как-то мало отражена в общественных СМИ, вообще в обществе, да?..

М.ШЕВЧЕНКО: Ну а что? Вот, на «Эхо Москвы»... Вот, «Эхо Москвы» - единственное такое СМИ, которое дает выступать Проханову, мне, понимаете, и иногда у вас выступает Веллер с более-менее каких-то рационалистских позиций, хотя, он такой, либерал-консерватор. А где еще? Ну, иногда меня там приглашают, допустим, на «Дождь», раз в месяц.

Э.ГЕВОРКЯН: Мне кажется, вы на Первом канале работаете.

М.ШЕВЧЕНКО: Я там уже, как вы знаете, почти год не появляюсь в эфире, на Первом канале, если на то пошло. Вот, на «Дожде» там раз в месяц на 5 минут Миша Зыгарь приглашает меня и я там что-то выступаю. Ну, иногда там на «Коммерсантъ ФМ». Где нам излагать нашу позицию? Где есть современные ресурсы, которые хоть в какой-то мере транслировали бы позицию огромной части традиционалистского населения страны, тех 76%, которые поддержали, в частности, закон Димы Яковлева и которых ведущий «Бизнес ФМ» назвал быдлом? Потому что они мне звонят из эфира, обсуждают и, вот, говорят «А вот смотри, 76% поддержали этот закон». Он говорит «Ну, я, вот, конечно, я извиняюсь, но, вот, знаешь, все-таки, я согласен. Это, наверное, все-таки, быдло». 76% населения страны по мнению либеральной этой клоаки, которая сконцентрирована в Москве, это быдло. Я на стороне этих людей. Не на стороне этого креативного класса, который я не понимаю, что сделал кроме того, что создал кафе «Бублик». Ксения Собчак любит очень хвастаться креативным классом. А я на стороне всего остального народа, русского, не русского, самого разного.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть вы ранее, я знаю, высказывались как раз в поддержку этого закона...

М.ШЕВЧЕНКО: Я его всегда поддерживал и буду поддерживать. Торговля детьми – это позор для цивилизованной страны. Надо улучшать детские дома, надо делать так, чтобы люди брали в России, наши граждане получали возможность усыновления, которой они не имели, потому что детей же просто продавали, это же был огромный бизнес.

Э.ГЕВОРКЯН: Я думаю, что любой желающий мог, в конце концов, усыновить ребенка.

М.ШЕВЧЕНКО: Вы заблуждаетесь. Когда за ребенка платят юридическим компаниям 50 тысяч долларов, то система социального...

Э.ГЕВОРКЯН: То сложно конкурировать. При этом остаются еще сотни тысяч детей.

М.ШЕВЧЕНКО: Вообще конкурировать просто невозможно. Я знаю людей, которые по 5-6 лет ждали очереди на усыновление ребенка. И то не получали. В то время, как любой иностранец с деньгами через юридические компании приходит и получает сразу же ребенка любого.

Э.ГЕВОРКЯН: До того, как мы не улучшили ситуацию с нашими детскими домами, может быть, имело бы смысл позволять детям в этой жизни получить маму и папу? Или это как-то слишком не патриотично?

М.ШЕВЧЕНКО: Позволяйте, чтобы эти мамы и папы получались в России. Разрушьте эту коррупционную систему социального обеспечения, которая торговала детьми. Это же торговали детьми эти чиновники из этих социальных структур.

Э.ГЕВОРКЯН: Да, наши же российские чиновники.

М.ШЕВЧЕНКО: Вот, отдавайте гражданам России. Я знаю очереди в регионах стоят в сотни человек, которые хотели бы получить детей. Они не могут, потому что они не являются частью вот этой системы купли-продажи, торговли детьми. Вот и все. Надо уволить всех этих людей, уголовные дела в отношении них завести, понять, почему они отдавали предпочтение иностранным гражданам, из каких таких соображений? Уверен, что из финансовых, прежде всего.

Э.ГЕВОРКЯН: Полностью с вами согласна. Другой вопрос, что, мне кажется, эти темы не слишком связаны. То, что нужно победить коррупционеров среди госучреждений...

М.ШЕВЧЕНКО: Они абсолютно связаны. У наших детей... Наши граждане достаточно состоятельны, не менее состоятельны, нежели американцы. Поверьте, огромная масса россиян, порядочных честных людей, которым бог, к сожалению, по разным физическим причинам не дал возможности иметь своих детей, хотели бы сделать детей из детских домов частью своей семьи.

Э.ГЕВОРКЯН: Но американцы всех увезли.

М.ШЕВЧЕНКО: Потому что они деньги платят. Поверьте, что это так, что это главная причина. Что главная причина в том, что оборот этого бизнеса годовой – это миллионы долларов. Миллионы! 50 тысяч – средне усыновление ребенка. 1200 детей где-то в год усыновлялось только в Америку. Ну, просто умножьте эти цифры, вы поймете примерный денежный объем, который крутился в этой сфере.

Э.ГЕВОРКЯН: Да.

М.ШЕВЧЕНКО: Надеюсь, больше этого не будет.

Э.ГЕВОРКЯН: Сегодня в Европейский суд по правам человека подана коллективная жалоба от имени американских семей, которые собирались усыновить детей, то есть была уже предварительная договоренность, но после 1 января...

М.ШЕВЧЕНКО: Пусть им вернут их деньги. Пусть им вернут их деньги, а этих детей пусть отдадут российским семьям, очень достойным, благородным людям. Их очень много в России. Тысячи, десятки тысяч людей хотели бы усыновить детей, они не имеют такой возможности. Потому что они не готовы платить такие деньги и просто они не должны их платить по российским законам никаким посредническим структурам, рекламным компаниям, юридическим компаниям, компаниям, оформляющим визы на вывоз детей. компаниям, которые платят часть денег директорам всяких детских домов и так далее. Вот и все. Это очень просто. Переключите просто усыновление на внутреннее российское пространство, на российских граждан. Мгновенно дети обретут мам и пап, но не в штате Коннектикут, где их расстреляют, когда они в школу пойдут, а в России.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, вы не утрируйте. Уж, Россия не самая безопасная страна.

М.ШЕВЧЕНКО: Но я чего-то не слышал в России про расстрелы массовые в школах – такой информации у меня пока не было.

Э.ГЕВОРКЯН: А то у нас мало негативной информации, как люди умирают в тюрьмах или еще где-то...

М.ШЕВЧЕНКО: Ее немало, но массовых расстрелов в школах просто в России что-то... Вы знаете такие случаи?

Э.ГЕВОРКЯН: Слава богу, пока такого не было.

М.ШЕВЧЕНКО: Вот, в универсамах были – сотрудник милиции в универсамах людей расстреливал, но взрослых люде. А в Коннектикуте детей расстреляли в школе.

Э.ГЕВОРКЯН: Перейдем к другим темам. МВД РФ сообщает о нейтрализации 12 боевиков в Чечне. Среди 12 убитых террористов есть братья Хусейн и Муслим Гакаевы. Братья Гакаевы по терминологии боевиков носят звание эмиров. Вот, могли бы вы как редактор сайта «Кавказская политика», эксперт в этой области как-то прокомментировать значимость этого события?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну что же, это огромное достижение силовых структур. Братья Гакаевы были людьми, с которыми у Рамзана Кадырова были еще особые счеты – они в свое время руководили нападением на Центорой, обстреливали Центорой, его родное село. Это огромное достижение Рамзана и Адама Делимханова, и всех, кто руководил этой боевой операцией достаточно тяжелой. Боевые действия в отношении Гакаевых велись достаточно долго. Если будет подтверждено, что это они, если тела их будут показаны, собственно говоря, то это победа. Военная победа Рамзана Кадырова, которая является огромным шагом на пути стабилизации республики и ее развития.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть с каждой такой победой, с каждым таким шагом там по факту становится спокойнее и безопаснее?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, безопаснее инвестиции, да, конечно. Потому что Гакаевы, по крайней мере, их обвиняли в том, что они посылали вот этих смертников на велосипедах, которые взрывались в Грозном. Думаю, что найдутся, конечно, другие, но Гакаевы – это люди еще с первой войны, которые имели опыт боевых действий еще с первой войны чеченской. Это эхо войны, это ветераны, которые уже порядка 20 лет вели партизанско-диверсионные действия на Кавказе.

У меня только одна есть просьба к Рамзану Ахматовичу и ко всем остальным, чтобы это на семьи не распространялось. Просто если война заканчивается, кто лучше чеченцев знает, что если война заканчивается, то не надо мстить семьям и родственникам. Не надо. Ну я, собственно, думаю, чеченцы сами разберутся без моих советов – у них внутри них, когда они друг против друга воюют, есть свои особые правила, по которым ведется эта война и считаются убитые. Я тут даже советовать не могу.

Э.ГЕВОРКЯН: Как минимум в 7 регионах России не будет прямых выборов губернаторов – Госдума приняла в первом чтении законопроект, разрешающий регионам отказываться от прямых губернаторских выборов. И «Известия» пишут о том, что кто-то из администрации президента рассказал, в последнее время к ним обращались руководители северокавказских республик, они считают, что проводить голосование в их субъектах опасно и будет лучше, если президент России возьмется сам назначать их, согласуя это с местными законодательными собраниями. Как вы понимаете слово «опасно» здесь?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, я понимаю «опасно» так, что они могут потерять свою власть. В некоторых регионах руководители регионов настолько непопулярны, что...

Э.ГЕВОРКЯН: А как они тогда выборы выигрывают?

М.ШЕВЧЕНКО: А выборов никаких не было – их просто назначали.

Э.ГЕВОРКЯН: Еще раз. То есть...

М.ШЕВЧЕНКО: Выборов раньше не было. С 2004 года выборов нет в России. Руководителей регионов назначали, в том числе кавказских руководителей назначали.

Э.ГЕВОРКЯН: Да. Так вот сегодня просят опять сохранить назначение, но не прямые выборы.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, мне кажется, это неправильно. И мне кажется, не надо идти на поводу этого. Мне представляется, что видеть кавказские общества Дагестана или Карачаево-Черкесии, прежде всего об этом идет речь. Или Кабардино-Балкарии. Я назвал 3 региона, где, ну, по крайней мере, существуют разные народы и выборы могут носить характер этнического противостояния в большей степени. Потому что внутри Ингушетии эти выборы будут носить характер борьбы между, ну, разными сильными семьями, фамилиями. И это совершенно нормально для такого общества, где не очень много людей проживает, на самом деле, где компактно, все знают друг друга. Поэтому что касается Ингушетии, тут я не вижу проблем свободных, открытых выборов. Более того, я думаю, что у Евкурова есть достаточно сильные позиции в этих выборах. В Чечне, мне кажется, тоже тут, как говорится, вопрос даже можно не поднимать.

В Осетии, наверное, есть...

Э.ГЕВОРКЯН: Сейчас новости на «Эхе».

М.ШЕВЧЕНКО: Да, давайте потом продолжим на эту тему.

НОВОСТИ

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжаем знакомиться с особым мнением Максима Шевченко. Я – Эвелина Геворкян. У нас в перерыве выдались жаркие споры, но мы продолжим, достойны ли все жители всех регионов голосовать самостоятельно.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, давайте дальше, как бы, регионы разберем. Значит, Чечня и Ингушетия – я думаю, прямые выборы... Я не вижу мотивов, почему там не разрешать прямые выборы. Ставрополье – мне кажется, тоже, безусловно, прямые выборы.

Э.ГЕВОРКЯН: А почему все-то не могут быть достойными того, чтобы выбирать?

М.ШЕВЧЕНКО: Объясняю, какие опасения существуют у власти, что они, наверняка, рассказывают. Я, естественно, это все не читал, но я просто знаю регион, что, допустим, в Дагестане идет борьба между даргинцами и аварцами за власть, это традиционно 2 крупнейших народа, которые борются за власть. Даргинцы – это семья Магомедовых, предыдущий Магомедали Магомедов – глава, который в 90-е годы спас Дагестан во многом от гражданской войны. Его сын Магомедсалам Магомедов, который сейчас возглавляет Дагестан. И Саид Амиров с кланом Амировых, которые сидят на Махачкале. Это, значит, вот даргинцы. Им противостоят аварцы, во многом которые один раз прорвались. Там Муху Алиев был президентом Дагестана, он был снят, его Медведев снял.

Э.ГЕВОРКЯН: Но так в этом же и есть принцип конкуренции. Выборы для того и замышляются.

М.ШЕВЧЕНКО: Просто боятся, что в некоторых регионах (в Дагестане) борьба приобретет характер этнического противостояния. Понимаете, чего боятся? Так как у нас политических партий там нету реальных... Политические партии там – это просто формальные места, которые занимают определенные сильные люди. Точно такая же ситуация, я вас уверяю, в других регионах России. Но там это особенно.

Поэтому не будет бороться «Справедливая Россия» против «Единой России», а КПРФ против, там не знаю, «Парнаса». Будут бороться определенные люди, за которыми будут стоять определенные группы влияния. Вот этого боятся при открытых выборах.

Но я считаю, что этого можно избежать, если резко поднять роль политических партий, если очистить их от тех, кто покупал в них места, занимал места. Время еще есть.

Э.ГЕВОРКЯН: Но как вы себе это представляете? Кто должен встать и отфильтровать?

М.ШЕВЧЕНКО: Я считаю, федеральный центр должен принять в этом участие. Допустим, «Единая Россия». Ну, просто надо понять, кто и как, и где. Я не говорю, что всех, кстати, между прочим. Есть депутаты Государственной Думы, вот я знаю, просто это уважаемые люди. Вот, Ризван Курбанов, например, по тому же Дагестану, другие там есть депутаты.

Но в целом, да, вот, допустим, в Карачаево-Черкесии это совершенно очевидно приобретет характер борьбы за власть между карачаевцами и объединенным блоком черкесов, русских, нагайцев, абазинов. В КБР кабардинцы неизбежно будут конкурировать с балкарцами, которые, скорее всего, будут кооперироваться с русскими. Но в Кабарде не такая острая, конечно, ситуация как в Карачаево-Черкесии с этой точки зрения.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть вы лично оправдываете там назначение на сегодняшний день?

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, я этого не сказал. Я считаю, что общества кавказских республик доросли до прямых выборов. Я считаю, что было бы ошибкой отменять прямые выборы. Таким образом федеральная власть встанет безоговорочно на сторону элит, опять поставя элиты над народом. Правящие элиты, бизнес-элиты. Сделает выбор в сторону определенных группировок, опять пойдут разговоры, что кто-то в Кремль привез какие-то сотни миллионов долларов как каждый раз идет... Каждый раз по всему Кавказу после назначения «А, ну понятно, он там завез туда-то». Когда спрашиваю «А кому кто завез конкретно?», дальше все начинают, как бы, глазами ворочать, понимаете?

Э.ГЕВОРКЯН: Но вы же сами в перерыве говорите, что у нас половина депутатов на купленных местах. Так почему бы и нет?

М.ШЕВЧЕНКО: Это разные вещи. Глава региона – это разные вещи, понимаете? Эти вещи депутатские согласовываются на месте. Местные списки – они согласовываются как раз с главой региона во многом, поверьте.

Поэтому вот вопрос. Федеральная власть готова доверить гражданам России, народам, проживающим на территории Дагестана, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, той же самой Осетии, где неизбежно будет борьба между группами, представляющими северных осетин... Пусть на меня братья осетины не обижаются – я сейчас если я ошибусь... Уже несколько раз... Там очень пристально слушают так. Дигорцами и иронцами, и выходцами с юга. Это все один осетинский народ. Но, все-таки, есть разные группы, между которыми есть определенная конкуренция в борьбе. Там, дигорцы – они, допустим, мусульмане многие. Или выходцы из исламских сел, понимаете?

Сейчас в Осетии на мусульман очевидно идет политтехнологический накат просто. В Осетии из мусульман мирных, лояльных, абсолютно граждан... Для примера Гергиев происходит из мусульман, Вероника Дударова, наш велики режиссер тоже вот... Дударов сейчас был убит, Ибрагим Дударов, один из исламских деятелей. Из исламской среды Теймураз Мансуров, президент Осетии. Из исламской тоже среды Беслан, Чикола, Эльхотово, великие осетинские исламские такие села, понимаете? В Москве, в Осетии до революции осетины-мусульмане были самыми богатыми людьми, они были беками (многие из них), частью кабардинской знати. Там же была большая Кабарда до прихода русских, и они были частью вот этой знати голубой крови, которая там, как бы, правила. Там было очень сложное развитое государство. Не хочу углубляться в историю.

Короче, везде на Кавказе есть свои сложные сюжеты, свои нюансы. Мне кажется, что если государство сделает выбор в пользу сговора правящих элит, то тем самым оно породит новую волну оппозиции, которая неизбежно перерастет в том числе и в вооруженное сопротивление, даст ему новый запал на следующем этапе развития.

Сейчас провести прямые выборы – это значит вырвать инициативу из рук вооруженного террористического подполья.

Э.ГЕВОРКЯН: У вас есть представление или догадки, кто является советниками высшей нашей власти по Кавказу? Кто эту политику формирует?

М.ШЕВЧЕНКО: Я думаю, что сейчас просто по Кавказу идет пересменок, перестановка, смена кадров, в том числе в администрации президента. Там пришли очень сильные специалисты. Я просто знаю некоторых, которые без цинизма и очень вдумчиво и внятно относятся к региону. Вот, в департаменте национальной политики, например. Слава богу, что этот департамент создан в Управлении внутренней политики. Впервые, на мой взгляд, в администрации есть люди, которые будут действовать не в рамках пиар-подходов, а в рамках непосредственного знания ситуации. Безусловно, исчерпывающим знанием о ситуации обладают спецслужбы, самым полным на данный момент в России. Но они, конечно же, действуют в рамках своих задач и сугубо оперативного понимания ситуации. И я считаю, что просто...

Э.ГЕВОРКЯН: А стратегически все идет верно, на ваш взгляд?

М.ШЕВЧЕНКО: Я не знаю. Мы сейчас посмотрим. Пока ничего не понятно. Пока даже эта ситуация с Дагестаном, когда последнюю неделю обсуждалось, снимут Магомедсалама Магомедова, не снимут... Были огромные информационные вбросы – вроде, он в Кремль ездил, не ездил. Мы об этом подробно писали, ну, на уровне журналистов, естественно, мы, естественно, ухо к замочной скважине нигде не приставляли, у журналистов свои источники. Ведь, серьезные люди. Сулейман Керимов, который является партнером Магомедсалама Магомедова, Сулейман Керимов инвестировал в Дагестан огромные деньги именно под Магомедсалама Магомедова в Анжи, там не знаю, в другие проекты всякие. Это, между прочим, десятки, если не больше миллионов долларов, которые создают рабочие места, инфраструктуры, создают новые типы производства стоимости, которые являются одним из лучших способов, между прочим, преодоления терроризма. Поэтому просто так смена элиты в этих регионах, которые были больны после чеченской войны, которая и породила тот ужас, который там был... Ведь, Дагестан тот же самый до 1999 года вообще не знал терроризма в таком масштабе. Он не знал такого внутреннего противостояния. Это все упало на начало 2000-х, когда спецслужбы стали зачищать Дагестан как ближайшее предполье борьбы с чеченским подпольем вооруженным. Понимаете? Я сейчас не оцениваю их оперативные действия, но Дагестан в 2000-е был превращен просто в территорию гражданской войны. Когда каждый год рапортуют об убитых 600 боевиках... Я извиняюсь, это потери, сравнимые с афганскими потерями, которые американская армия несет в Афганистане. Это же настоящая война.

Поэтому вопрос. Демократические выборы прямые. Может ли государство обеспечить, что на граждан не будет оказываться давление местными элитами, криминалом, бандами, террористами, силовыми структурами? Может ли федеральная власть защитить граждан России, проживающих в этих регионах, в их конституционном праве воздействовать на прямой выбор главы региона? Я считаю, федеральная власть обязана это сделать, обязана просто.

Но если вдруг будет ясно, что это сделать нельзя по каким-либо причинам – партии являются псевдопартиями, граждане, как бы, местные элиты не хотят сотрудничать в этом вопросе – ну, тогда придется выбирать рациональное решение, то есть, все-таки, выбирать через парламент, идти на вот этот сговор с элитами, и это будет значить, что элиты местные в очередной раз победили федеральный центр, навязали ему свою повестку, свой алгоритм вопреки интересам большинства граждан РФ, проживавших и проживающих на этих территориях.

Э.ГЕВОРКЯН: Время нашего эфира уже подходит к концу и скорее даже уже подошло, наверное, не успеем взять какие-то новые темы. У нас в эфире был Максим Шевченко, журналист. Спасибо вам за участие. Я – Эвелина Геворкян. И до свидания.