Сергей Алексашенко - Особое мнение - 2012-12-12

А. ПЛЮЩЕВ - Здравствуйте. Это «Особое мнение». Меня зовут Александр Плющев. Сегодня в студии у меня Сергей Алексашенко, экономист. Добрый вечер.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ - И неудивительно, наверное, что большая часть нашей программы будет посвящена посланию президента Федеральному собранию. Там была часть и экономических вопросов, и политических. Вот, попытаемся вместе с Сергеем Алексашенко разобраться с частью из них хотя бы. +79859704545 – это номер СМС, по которому для Сергея Алексашенко вы можете посылать вопросы. Также не забывайте и про Twitter-аккаунт vyzvon. Есть и кардиограмма нашего эфира. Она есть на сайте «Эхо Москвы», сопровождает видеотрансляцию, можно там соглашаться или таким образом возражать нашему гостю. Ну что, давайте начнём с общих взглядов президента. Оказывается, он у нас либерал в экономическом смысле, по меньшей мере, потому что он сказал, что России нужна современная рыночная экономика, конкуренция и ещё, ещё, а не государственный капитализм.

До недавнего времени вроде считалось, что государственный капитализм для нас не так плохо.

С. АЛЕКСАШЕНКО - А он никогда не говорил, что он сторонник государственного капитализма. Он его по факту строил. Мне кажется, что, анализируя или обсуждая… анализировать там не очень много есть что… обсуждая послание президента, нужно чётко понимать, что есть разница у Владимира Путина между словами и делами. И они могут, вообще-то говоря, не совпадать друг с другом, могут зачастую прямо противоречить друг другу. И это нормально для президента, для политика Путина. Мне кажется, что вообще в целом тон этого послания – он был в годовщину протеста. Владимиру Путину понадобился год, чтобы всё-таки провести над собой глубокую такую работу. Многие фразы, многие идеи, которые он высказывал сегодня, они ни полгода не могли звучать, ни год назад, ни в его предвыборной программе этого всего не было.

А. ПЛЮЩЕВ - Например?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Ну, например, выборы по одномандатным округам.

А. ПЛЮЩЕВ - Вернёмся ещё.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Да. Например, борьба с коррупцией, то, что за расходами чиновников нужно вести контроль, отчитываться. То есть есть какой-то набор идей. Я не говорю, что их очень много. То есть это не революция в сознании, это человек не развернулся на 180 градусов, но, тем не менее, прозвучали некоторые идеи, которые, можно сказать, что это реакция на события годичной давности. И в этом отношении мне кажется, что, вообще говоря, я бы оценил это послание, это как желание Владимира Путина попытаться стать президентом всех россиян. Ему было неприятно, что вышло большое количество людей, которые проголосовали против него, которые обвиняли, называли его всякими нехорошими словами, которые протестовали против его политики, которые считали, что выборы нечестные, которые считали, что он фальсифицировал выборы и президентские, и думские. Ему это неприятно. Ему это не нравится как политику. Он хочет быть, как по Конституции – гарант, царём-батюшкой.

Неслучайно значительная часть социально-экономической части послания – она посвящена всех сделать счастливыми. Здесь денег дать и здесь денег дать, и здесь денег дать. А вот те, которые протестовали – им же денег не надо. Они денег не просили. Значит, надо что-то другое. Поскрёб, поскрёб. От чего можно отказаться, да? Что можно пожертвовать? Можно пожертвовать вот это, можно пожертвовать то.

В принципе я бы сказал – да, конечно, либеральные идеи прозвучали. Я не могу сказать, что это плохо.

А. ПЛЮЩЕВ - Тут сразу есть два вопроса такого общего характера. Частично, может быть, вы ответили на них, но если нет, мы сейчас добавим. Во-первых, спрашивают – какой сигнал элитам, обществу хотел послать Путин? И ещё проще от Аллы из Тульской области: «Сергей, куда он нас послал и хоть какой-нибудь смысл был в этом действии?».

С. АЛЕКСАШЕНКО - Нет, ну, смысл был в том, что Владимир Путин выполнил, насколько я понимаю, требование Конституции. Потому что там в Конституции написано, что президент ежегодно выступает с посланием Федеральному собранию. Уже хорошо, что Владимир Путин исполняет хотя бы эти требования Конституции. Потому что там есть другие требования Конституции, там, митинг, протесты, честные выборы, да? Вот там эти требования почему-то у нас не выполняются. Ну, это выполнил. Поэтому я считаю, что нормально, хорошо, что президент хотя бы в какой-то части выполняет требования Конституции.

А. ПЛЮЩЕВ - Кроме желания стать президентом всех россиян, продемонстрировать это желание, был ли ещё какой-либо сигнал?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Возвращаясь к первому вопросу, сигнал элитам, я бы сказал так, что для Владимира Путина, очевидно, время, которое он уделил проблемам коррупции, проблемам нравственности, проблемам, не знаю, поведения чиновников, да, нравственности вообще в обществе, а поведения чиновников… Мне кажется, что это некий такой сигнал, что «ребята, мне кажется, что вы зарываетесь». То есть «я вам разрешал, да, я вам позволял, но мне кажется, что вы уже перешли границу или переходите её». Типа «давайте-ка сами на себя попробуйте навести ограничения». Это такой очень чёткий сигнал элитам. То есть никаких репрессий я вам не обещаю, никаких посадок от меня не ждите, но надеюсь, что вы сами поймёте мой месседж, тот самый намёк, про который спрашивал нас слушатель.

А. ПЛЮЩЕВ - И к этому же относится создание системы по выводу экономики из оффшоров? Деоффшоризация. Я сегодня первый раз услышал это слово.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Деоффшоризация. Я тоже. На самом деле, тема деоффшоризации, вывода экономики из оффшоров, она обсуждается уже достаточно давно, и она многослойная. В ней нет такой какой-то одной темы, вокруг которой всё можно построить. В принципе в финансовой индустрии, в сообществе крупных международных банков, в сообществе финансового рынка использование оффшоров – это нормальная практика, да, бизнес-поведения, бизнес-практики, когда используется для уменьшения налогообложения. Ну, условно, все хедж-фонды, нельзя сказать все, но значительная часть фондов регистрируется на Кайманских островах, потому что там законодательство под это дело специально заточено, там существуют специальные органы, и есть доверие инвесторов. Все понимают, что если хедж-фонд зафиксирован на Каймановых островах, то он выполняет очень жёсткие требования, которые достаточны для большей части инвесторов.

Очень часто эмитентами акций или облигаций от имени главных компаний выступают оффшорные компании, технические компании, которые существуют тоже для преодоления неких юридических ограничений. Поэтому использование оффшоров в жизни, в практике, особенно финансового рынка, это нормально. В России оффшоры используются, мне кажется, для двух главных вещей.

Первое – это, конечно, уход от налогов, да? И, несомненно, хотя Владимир Путин об этом прямо не говорил, я думаю, что эта тема существует как минимум в головах минфиновцев и руководителей налогового ведомства. Потому что российские предприятия, российские граждане могут рассчитываться не только… рублёвым по банковским счетам или наличными. Они ещё могут рассчитываться через оффшоры. И существенная часть оборота экономического идёт через оффшорные компании, которые вообще находятся вне поля зрения и Центрального Банка, и налоговых органов. И Минфину это обидно. Конечно, хочется как-то попытаться до этих денег как-то добраться, с тем чтобы срезать свой процент.

А вторая… и здесь, как ни странно, я считаю, что Владимир Путин и люди, которые эту идею прописывают – они почему-то решают достаточно правильную задачу. То есть если вы ведёте бизнес в стране, то налоги надо платить, да? И поэтому извольте, как требуем, чтоб закон был одинаков для всех. Значит, должен быть одинаков для тех, кто используется оффшоры для расчётов. Поэтому, скажем, я поддерживаю эту часть и считаю, что Минфин и налоговые органы должны, что тоже Владимир Путин говорил, налоговые соглашения заключать, соглашения по обмену информации, росфинмониторинг должен активно работать. То есть вот эта вся часть – она объективно понятна, и ясно, для чего это делается.

Есть вторая часть, что оффшорные компании в России используются для защиты собственности. Вспомните, сколько у нас, примерно год назад, да, после взрыва в Домодедово был большой наезд на собственников Домодедово. А кто собственники? Слава Богу, что собственники этого аэропорта так организовали структуру собственности, что понять это было невозможно. Потому что если б поняли, кто, точно бы отобрали, потому что там не первый наезд и, видимо, не последний. И очевидно, что использование оффшорных компаний, обезличенных трастовых конструкций позволяет избежать проблем, ну, не всех проблем, но многих проблем с отсутствием власти закона в России, с отсутствием адекватной правоприменительной практики, с отсутствием адекватного поведения судов.

И, собственно говоря, это и является тем, что Владимира Путина раздражает. И в послании он говорил, что да, это реакция на нашу судебную систему, мы должны с этим бороться, а то люди используют иностранное законодательство для решения споров, возникающих на территории России. Ему как президенту это не нравится, да? То есть мотив следующий: ну как, нехорошо, особенно когда какие-нибудь государственные компании, там, государственный банк, большая государственная компания заключают между собой соглашение по английскому праву. Получается, что даже они не верят российскому закону, российскому суду, понимая, что в Англии они разрешат свой сбор гораздо эффективнее. Или российские олигархи. Нет бы прийти к царю-батюшке, сказать – царь-батюшка, у нас спор, разреши. Они пошли в суд, грязное бельё трясут, рассказывают про него в том числе всякие разные вещи. Ему это не нравится.

Но, в отличие от первой части, в отличие от налоговой части, борьбы с оффшорами, деоффшоризацией, да, вот, в части судов Владимир Путин был очень мягок. Сказал – нужно там наводить порядок. Судейское сообщество должно задуматься. И мне кажется, что это и есть основная точка… самая главная слабая точка президента Путина. Он то ли недооценивает важности необходимости реформы судебной системы, вообще всей системы правоохранительных органов, чтобы они право охраняли, чтобы они были не силовиками, которые демонстрантов разгоняют - чтобы они право, чтоб они закон охраняли. То ли он понимает, что как только он начнёт реформировать систему судов и систему правоохранительных органов, вся конструкция власти, которая им построена, она рассыпется.

То есть в этой части он сказал, что надо бороться с оффшорами, но он не сказал, что нужно делать в части защиты прав собственности.

А. ПЛЮЩЕВ - Вы упомянули про налоги, ну, там речь шла о налогах на предприятия, когда мы говорили об оффшорах, естественно.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Ну почему? Там и налоги на граждан тоже.

А. ПЛЮЩЕВ - Да, да, да.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Тоже прячут доходы.

А. ПЛЮЩЕВ - И было упомянуто то, что президент считает нужным сохранить плоскую шкалу подоходного налога, но считает возможным рассмотреть введение налога на роскошь. Вот, наши слушатели уже интересуются – а как совместить эти две вещи? И налог на роскошь, и плоскую шкалу.

С. АЛЕКСАШЕНКО - А почему их нельзя совместить?

А. ПЛЮЩЕВ - Ну, формально безусловно, но получается же всё равно, что богатые платят больше. Разве нет?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Подождите, богатые всегда платят больше даже при плоской шкале. Ставка 13%, если ваши доходы в 10 раз больше моих, то вы и сумму налогов платите в 10 раз больше.

А. ПЛЮЩЕВ - Именно сумму. Но процент такой же.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Подождите. Дальше мы с вами как граждане платим и другие налоги. Например, платим акцизы на алкоголь, бензин и табак. И если вы больше выпиваете, а я курю, (я не курю, но на всякий случай закупаю сигареты и друзьям их дарю) то я плачу акцизы на табак, а вы их не платите. Или у вас машина с двигателем, который в два раза мощнее моего. Соответственно, вы потребляете бензина больше. Вы акцизов на бензин… ну, не вы, машина потребляет, естественно. Вы платите больше акциза на бензин. Поэтому равенства не бывает никогда. Ну и… Я вообще считаю, по-моему, когда-то давно эта идея возникала, вроде уже год назад, я считаю, что налог на роскошь – это бред. Административные издержки по управлению этим налогом, по созданию базы данных, по обработке информации, по поиску плательщиков – они будут сопоставимы с суммой налогов, которые удастся собрать.

То есть это явно не та овчинка, которую нужно выделывать. Мне кажется, что это идёт абсолютно реакция на популистские заявления многих политиков – а давайте обложим роскошь налогами. Ну, давайте попробуем, но я абсолютно уверен, что люди, которые действительно позволяют себе потреблять предметы роскоши, они очень быстро найдут способы ухода, а налоговики будут чертыхаться, потому что им будут постановлены планы сбора налога, а собрать его будет невозможно.

А. ПЛЮЩЕВ - Из той же серии поддержка законодательных ограничений чиновников на зарубежные счета, акции, ценные бумаги?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Я считаю, что популистское заявление то же самое, потому что не вижу в нём особого смысла. Если вы разрешили чиновников покупать зарубежную недвижимость, а об этом президент прямо сказал, что типа покупайте, декларируйте, только объясните, откуда деньги, то не очень хорошо понимаю, почему недвижимость купить можно, а деньги в банке держать нельзя, тем более что по закону и открыв счёт за границей, (каждый гражданин имеет право открыть счёт за границей) можно просто уведомить налоговую инспекцию об этом в месячный срок, и никаких дальнейших налоговых последствий не возникает. То есть почему гражданам можно, а чиновникам нельзя.

Тем более, не знаю, почему облигации Газпрома можно, облигации компании BP нельзя покупать. То есть, правда, на мой взгляд, мне кажется, что как раз управление финансовыми активами, если у людей действительно есть заработанные деньги большие… потому что если у вас есть 100 тысяч рублей, то лучше счёт за границей не открывать. Просто дороже обойдутся издержки по управлению этими деньгами. Но если чиновник заработал честно, условно говоря, 10-50-100 миллионов, ну, я считаю, что для него вполне нормально иметь и счета за границей, и покупать зарубежные акции и облигации, в том числе какие он считает правильным. Не понимаю, чем они хуже российских акций или облигаций.

А. ПЛЮЩЕВ - Весь вопрос в том, считает ли нормальным чиновник, который заработал 10, 50 и 100 миллионов.

С. АЛЕКСАШЕНКО - А, подождите, если это официально задекларированные доходы, если он до этого был бизнесменом, ну, не знаю, у нас же есть Владимир Груздев, губернатор Тульской области, да? Человек создал большую компанию, продал свою часть. Вообще в рублях миллиардер. А почему нет? У нас есть, кстати говоря, и в Государственной Думе есть депутаты, которые заработали не один десяток миллионов долларов. Ну, опять, к тому, что они заработали, мы относимся нормально. Кто-то своим трудом, кто-то везением, кто-то игрой на фондовом рынке. По-разному бывает. Кто-то наследство получил. Я считаю, что пока не доказано обратного, да, у людей есть доходы. Ко многим и чиновникам, и депутатам есть вопросы относительно их доходов, да? Потому что у них декларации, например, не бьются. Он сдаёт декларацию предвыборную и декларацию по итогам года. Там большие расхождения. Вот этим должны заниматься.

А. ПЛЮЩЕВ - Путин также потребовал от Госдумы в кратчайшие сроки принять закон о Федеральной контрактной системе, чтобы навести порядок в сфере госзакупок. Ну, насколько это перспективно, поможет ли это? Федеральная контрольная система. И чем она лучше госзакупок?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Навести порядок с госзакупками, конечно, правильно и, конечно, нужно. Но мне кажется, что… я последних событий не отследил… вот, насколько я помню, года два дебаты шил внутри правительства. Там были сторонники совершенства нынешнего закона 94 ФЗ, такого известного, были сторонники создания Федеральной контрактной системы, то есть создания альтернативной системы государственных закупок. Причём…

А. ПЛЮЩЕВ - Теперь в их споре точку поставят?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Вот, я как раз… я сразу сказал, что не знаю последних веяний, да, то ли правительство уже внесло какой-то единый законопроект, тогда понятно, что Дума должна его рассматривать, но сразу хочу сказать, что сторонники одного подхода и другого подхода очень хорошо понимают и признают, что их подход тоже содержит проблемы. То есть ни один… ни 94 ФЗ не является идеальным, ни закон о контрактной системе не является идеальным. Потому что прописать все случаи нельзя. И мне кажется, что здесь, процитирую Владимира Путина, речь должна идти о нравственности. То есть если чиновники считают нормальным воровать, то какой вы закон ни напишите, они всё равно своруют. То есть если им позволяется воровать и их за это не наказывают, да, то я не знаю, вот эти трубы на теплотрассах в Санкт-Петербурге – их там что по 94 ФЗ закупай, их что по контрактной системе закупай. Если изначально купили не те трубы, да, ну, изначально замысел был в том, чтобы украсть деньги, ну, нормы закона они соблюли. Они суть закона нарушили. Они купили не те трубы. Не те, которые антикоррозийные… а купили трубы бывшего употребления.

А. ПЛЮЩЕВ - То есть я правильно вас понял, что мы имеем дело с ещё одним популистским заявлением, ну или близким к тому, потому что тема коррупции при госзакупках, махинациях при госзакупках – она весьма популярная благодаря тому же Навальному, тому же Роспилу и так далее.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Мне кажется, да, мне кажется, что всё-таки к этому всему нужно относиться с изрядной долей осторожности, потому что какой-то особой энергии в этих заявлениях Владимира Путина не было. Не было ни настойчивости. Собственно говоря, он скорее ставил галочки, что «ну да, я знаю, что есть проблемы с госзакупками, с законом, ну, давайте примем закон, «я знаю, что есть проблема с декларацией расходов чиновников, приняли – давайте контролировать». То есть он элите посылал сигнал, что в принципе я в курсе всей повестки дня. То есть если подвести итог, ещё раз вернуться – а что же, какой месседж он послал элите – «да, я в курсе повестки дня», то есть «Акелу рано списывать со счетов», «я отслеживаю, я понимаю». Ну, в том числе и либеральную.

Я так понимаю, что мы всё-таки политическую часть оставим на потом, на после перерыва. Но, собственно, это в том числе… я почему сказал, что это ответ Болотной и Сахарова? Потому что эти вопросы – они объединяли людей, которые выходили на протестные митинги – не врать и не воровать. Но, по крайней мере, вторую часть, «не воровать», Владимир Путин говорит – я, в общем, тоже считаю, что воровать хватит. Или «давайте поменьше воровать», в каком-то таком диапазоне выступление прозвучало.

А. ПЛЮЩЕВ - Ну и последняя экономическая часть послания. «В ближайшие 4-5 лет, - сказал Владимир Путин, - мы должны полностью обеспечить свою независимость по всем основным видам продовольствия. А затем, - сказал он, - Россия должна стать крупнейшим в мире поставщиком продуктов питания». Так и сказал.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Я думаю, что по всем основным видам продовольствия мы вряд ли станем самообеспечиваемыми. Россия точно совершенно является крупным импортёром говядины, мяса крупного рогатого скота, и здесь динамика отрицательная, то есть идёт на спад поголовье. В отличие от свинины, от курицы цикл производственный гораздо длиннее. То есть за три года эту проблему не решишь. Её где-то за 5 тоже не решишь. 7-10 лет. Это и поголовье, и технологии, и инвестиции.

И я думаю, что такая задача, конечно, красивая, но… при том, что мы понимаем, что мясо – это всё-таки такой главный, да, основополагающий продукт. Я думаю, что вряд ли мы решим проблему по самообеспечиваемости с сахаром. Тростниковый сахар… не растёт у нас сахарный тростник.

А. ПЛЮЩЕВ - Но свёкла растёт.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Но свёкла растёт. Ну, давайте не будем сеять картошку, будем сеять свёклу. Потом, то же самое молоко, в том числе сухое молоко, которое используется активно в пищевой промышленности, мы импортируем существенную часть из Белоруссии. Белоруссия в едином экономическом пространстве, у нас нет таможенной границы. Импорт из Белоруссии… белорусские товары на российском рынке – это самообеспечиваемость или нет? Я думаю, что это не совсем правильный тезис. Хотя мысль Владимира Путина понятна, да, что Россия обладает большими природными ресурсами, в общем, себя кормить должны сами.

Насчёт того, что мы станем крупнейшим поставщиком продовольствия в мире, ну, задача амбициозная, но пока у нас есть одна специализация – это зерно пшеницы. Причём, это далеко не самая главная позиция на зерновом рынке.

А. ПЛЮЩЕВ - Сергей Алексашенко, экономист, в гостях программы «Особое мнение». Мы продолжим после новостей и рекламы.

НОВОСТИ

А. ПЛЮЩЕВ - В этой программе сегодня для вас отвечает на вопросы Сергей Алексашенко, экономист. Задавать вопросы вы можете по +79859704545. Это СМС. А в Twitter’е есть аккаунт vyzvon. Продолжаем. Теперь о политике, как и было обещано Сергеем Алексашенко, анонсировано. Да. Ну, здесь главный вопрос – об изменениях избирательной системы. Владимир Путин поддержал идею смешанных выборов, то есть и по спискам, и по одномандатным округам, да? И что ещё…

С. АЛЕКСАШЕНКО - И сказал, что нужно подумать об избирательных блоках.

А. ПЛЮЩЕВ - Да, блоки. Точно. Блоки.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Опять давайте подождём. Заявление хорошее, заявление в русле того, что требовали протестующие год назад, но мы хорошо видим, что произошло, например, с выборами губернаторов. Даже непонятно, чего хуже. То ли прошлая система назначений, то ли нынешняя система выборов, куда невозможно пробиться, да, и невозможно выставить свою кандидатуру никому, кроме партии власти. В принципе я считаю, что не должно быть иллюзий, то есть эти решения, особенно решения по одномандатным округам, ну, если восстановится половина Думы, которая избирается как независимые депутаты, одномандатные округа, ещё неизвестно, в чью пользу оно сыграет. То есть не должно быть иллюзий, что, вот, это в пользу оппозиции однозначно. Ничего подобного. Традиционно партия власти по одномандатным округам набирала очень много голосов. И это ей позволит… точно совершенно не ослабит её позиции. Потому что одно дело – агитировать против партии жуликов и воров, где один лозунг накрывает всю поляну, и всех под одну гребёнку ставит. И, в общем, если лозунг оказывается эффективным, то партия власти проигрывает везде по всей стране и по всем округам.

А другое дело – агитировать против конкретного человека, который в этом году был членом Общенародного фронта или доверенным лицом Владимира Путина. При этом может быть приличным человеком, да, в остальных вопросах. Может быть даже талантливым спортсменом, каким-нибудь актёром, бизнесменом талантливым, ещё каким-то таким… общественным деятелем. Вот, решится избираться по одномандатному округу, где нужно конкурировать конкретно против него. Это совершенно другая… гораздо тяжелее для любого оппозиционера.

И поэтому я считаю, что это правильное решение, потому что я обратил внимание, скажем, у меня мелькнула в какой-то момент мысль, что это сделано, может быть, даже не столько для того, чтобы мигнуть либеральной части общественности, что я слышу ваши требования, сколько в том, что Владимир Путин мог увидеть отсутствие социальных лифтов, политических лифтов, да? То есть выборы одномандатников – это такая возможность для независимых политиков, для новой волны выйти на поверхность, потому что все 1990-ые годы российская политика держалась на людях, которые пришли в политику с первым съездом народных депутатов, да, когда открыли шлюзы и пустили людей заниматься политикой. И сразу появилось много, десятки, если не сотни ярких личностей.

То же самое сейчас. Если действительно разрешить свободные выборы по одномандатным округам в Думу, если действительно разрешить свободные выборы губернаторов, там, мэров городов, то я думаю, что приток новой крови в российскую политику состоится обязательно. Думаю, что Владимира Путина это могло беспокоить. И поэтому, скажем, эта мера – она верная со всех точек зрения. Давайте дождёмся, когда появится этот закон и что там будет написано.

А. ПЛЮЩЕВ - И реализация.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Да, да, конечно.

А. ПЛЮЩЕВ - Вы всё-таки сказали и в первой части, и сейчас, что в том числе это было такое подмигивание политически либеральной части общества, возможно. Значит ли это, что политически либеральная часть общества не теперь не пойдёт 15 декабря на Марш свободы, тем более что он не согласован, как мы слышали только что в новостях, окончательно. В очередной раз окончательно.

С. АЛЕКСАШЕНКО - В очередной раз окончательно не согласован. Нет, конечно, не значит. Потому что протестное движение очень хорошо понимает, что сила в диалоге с властью, которая отказывается вести такой политический диалог, состоит в том, что твоё давление должно быть постоянным. На власть нужно давить, и власть должна это чувствовать. Поэтому я думаю, что протестная акция 15 числа в субботу состоится. Расцениваю позицию московских властей и тех, с кем они консультируются, как говорил сегодня у вас в эфире, да, руководитель департамента безопасности, да, что мы консультируемся с разными людьми, в том числе докладываем в Кремль «что-то здесь происходит», это провокация. Это политическая провокация. То есть люди заведомо играют на обострение, люди заведомо…

А. ПЛЮЩЕВ - Но оппозиция разве не играет на обострение сама?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Оппозиция заявила свои требования – разрешите нам пройти и закончить шествие на одной из 6 центральных площадей. Нарисуйте нам маршрут. Мы вам даём 6 конечных точек. Нарисуйте нам маршрут. Я считаю, что это позиция достаточно гибкая. И я не понимаю, почему в рабочий день 5 марта в Москве можно было перекрыть Тверскую вечером и устроить митинг на Манежной площади вечером в рабочий день, а в субботу нельзя перекрыть какие-то из центральных улиц. Я вообще считаю, что… я сам водитель, много езжу по Москве, и я думаю, на мой взгляд, непросвещённый, у них может быть другая точка зрения, Тверская – самая беспроблемная улица с точки зрения перекрытия, у неё есть большое количество объездов. От Маяковки до Манежной очень хороший маршрут. Есть куча вариантов объездов, есть Садовое кольцо, есть Никитская, есть Дмитровка. Можно и так, и так объехать, да? То есть я считаю, что в данном случае московская власть проявляет абсолютную негибкость.

И я хорошо понимаю, скажем, если бы я вёл переговоры от имени организаторов митинга, я считаю, что есть аргумент, почему не Болотная. Ребят, на Болотной 6 мая устроили провокацию совместно с кем-то, не совместно с кем-то. Вот, Болотная – как Ходынка. У неё появился нехороший запах, нехорошая память. Гиблое место. И поэтому я считаю, что просто соглашаться на шествие на Болотную площадь – это не слишком хорошее решение с обеих сторон.

То же самое, хорошо понимаю, почему можно Лубянку. В этом году 75 лет великому террору 1937 года. Годовщина, которую власть замолчала. На протяжении всего года эту тему пытались прятать как можно дальше. Поэтому я считаю, что ничего страшного нет в том, чтобы завершить шествие на Лубянке. В том числе потому что нужно помнить людей, погибших 75 лет назад. И если Путин, президент Путин, премьер Медведев говорят, что у нас не 1937 год, так давайте, давайте выступите с нами, пройдите вместе с нами во главе этой колонны – «Свободу политзаключённым», «Нет репрессиям». Я считаю, что под этими лозунгами и премьер, и президент могут подписаться. Пусть пройдут во главе колонны и закончат шествие на Лубянке. Всё спокойно. Ничего с ними не случится. Ни с ними, ни с Лубянкой.

А. ПЛЮЩЕВ - Презабавно выглядело бы. Давайте ещё о некоторых новостях поговорим, вообще не связанных напрямую ни с политикой, ни с посланием президента. Сегодня вышла статье в «Коммерсанте» о том, что рейтинг вузов, точнее, оценка вузов, аттестация произошла вузов негосударственных. И там больше половины из тех, кто предоставил данные о себе, а предоставил только каждый шестой, это важная такая цепочка, они оказались в неудовлетворительном состоянии, получили неудовлетворительную оценку. Значит ли это, что вообще у нас система частного образования как-то, в общем, подозрительная?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Это ничего не значит. Это ничего не значит, потому что тот рейтинг, те показатели, которое использовало Минобразования, они являются бюрократическими. Рейтинги вузов существуют во всём мире. Как правило, их составляют независимо газеты, журналы, какие-то информационные агентства. И одним из наиболее важных показателей качества вузов являются два. Первое – средняя зарплата выпускника вуза и средний срок, в течение которого он находит себе работу. Вот эти два… там есть много других – и академические исследования, и всё-всё-всё. Но с точки зрения потенциального студента, да, абитуриента, студента главный показатель – это зарплата и сколько времени ты ищешь работу. Вот, про это вообще в рейтинге Минобразования ничего не говорится. И мне кажется, что точно Минобразования надо силы свои тратить не на рейтинг негосударственных вузов. Они живут по своим законам, они живут на те деньги, которые платят студенты. Если студенты платят, значит, они довольны. Минобразования должно заниматься государственными вузами. И чем больше оно будет ими заниматься, чем больше будет наводить порядка, наверное, тем лучше. С негосударственными… в конце концов люди, которые платят из своего кармана, они сами решат, нужно это делать или не нужно.

А. ПЛЮЩЕВ - Ну и последний вопрос на минутку, которая у нас осталась. Сегодня было подписано соглашение о создании совместного предприятия между Рено, Ниссан и Ростехнологиями. Это СП будет контролировать «Автоваз» и потихоньку, я так понимаю, контроль отходит к Рено за «Автовазом». Что это означает? Будет ли возрождение отечественного автомобилестроения под маркой Рено? Под эгидой.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Нет, нет, возрождения отечественного автомобилестроения в полном объёме не будет. Речь идёт о том, что «Автоваз» становится участником альянса Рено-Ниссан-Автоваз. И я об этом говорил года три назад, когда приезжал сюда после первой поездки на Автоваз после кризиса, надо мной смеялись и говорили, что это всё кремлёвские мечтания. На самом деле проделана колоссальная работа по выводу предприятий из кризиса. Можно только поаплодировать людям, которые там работали на предприятии. Я считаю, что они замечательно сделали свою работу. И сегодня мы уже хорошо знаем, что не только Автоваз использует комплектующие Рено, платформу Рено, но и Ниссан производит свои автомобили на платформе Автоваза. Идёт такое взаимополезное перекрёстное опыление. И Автоваз стал частью мирового автопрома, что хорошо.

А. ПЛЮЩЕВ - Сергей Алексашенко, экономист, был сегодня гостем программы «Особое мнение». Большое спасибо и до свидания.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Спасибо, Александр.